Обложка Фамильяры

Фамильяры

Епифанцев Андрей

0% прочитано
Стандартный
Епифанцев Андрей

Фамильяры

Глава 1

Смеркалось. Черные грозовые тучи медленно стягивались к высящемуся над бескрайним лесом замку. Над горизонтом мелькали молнии, рождая далёкие, но от того не менее грозные залпы грома. В пока ещё чистом небе мелькнула быстрая тень. Она вылетела откуда-то из леса и стрелой вознеслась к шпилю самой высокой башни, распугав спрятавшихся от непогоды галок.

Метла застыла под карнизом, высунув наружу лишь часть ручки. Она искала. Уже который месяц подряд она прилетала сюда в сумерках, перед новолунием и затаившись ждала, обозревая замковый двор несуществующими глазами. Она знала, что здесь живут ведьмы, только никак не могла их опознать, уж слишком много было людей. Метла не любила ведьм, но ничего не могла поделать со своей волшебной природой и продолжала искать, зная, что добром это не закончится.

Там внизу, что-то происходило. Черные, белые, пестрые, рыжие коты, загоняли в угол белую крысу, отсекая ей пути к отступлению. Крыса была быстрее, но похоже на этот раз, шансов у нее не оставалось. Осознав, что бежать бесполезно, крыса прижалась хвостом к стене и оскалила жёлтые, кривые клыки.

— Ну? Кто ссмелый? — прошипела она, обступавшим врагам.

Коты зашипели в ответ и шагнули все разом, сужая кольцо.

Неожиданно в пустое пространство между охотниками и жертвой впрыгнул ещё один кот и повернулся к сородичам, закрывая собой крысу. Он был оранжево—рыж и очень толст, толще троих собратьев вместе взятых. Шерсть его стояла дыбом, отчего он казался ещё больше.

— Стойте! – тяжело дыша просипел он., подняв лапу с выпущенными когтями.

Его голос прозвучал жалко, жест был странный – какой-то человеческий, но наступающие коты остановились.

— Уйди с дороги Ирвин! — прорычал белый пушистый кот, сверкнув красными глазами.

— А ты, Пушистик, попробуй обойди! – ответил рыжий окрепшим голосом.

— Это не твоя битва. Он наш! — угрожающе продолжил Пушистик и выступил вперёд.

Вот-вот должна была начаться свалка. Метла с интересом ждала развития событий, болея как всегда за слабых, за рыжего кота и белую крысу.

— А ну брысь! – неожиданно раздался человеческий окрик.

Полная, краснощёкая кухарка ворвалась в строй котов, расшвыривая их пинками. Как она тут оказалась не заметили ни коты, ни обычно внимательная метла.

— Ишь чего удумали, моего Ирвина рвать! – продолжила она, прорываясь вперёд.

Коты прыснули в стороны, кто-то своими лапами, кто-то менее удачливый, получив ускорение от тяжёлого сапога. Кошачье кольцо распалось и кухарка, добравшись до рыжего кота, подхватила его на руки, подальше от чужих когтей и клыков. Впрочем, последнее было уже лишним. Двор стремительно опустел. Сбежала и крыса, воспользовавшись возникшей суматохой.

Метла наконец-то почувствовала ведьму. Та стояла посреди двора и держала на руках фамильяра.

— "Значит скоро" — с сожалением подумала она.

Быстро темнело, первые капли дождя звякнули по крыше, порыв ветра загремел черепицей, нужно было спешить обратно.

Метла выскользнула из-под козырька и полетела в сторону леса. На этот раз она не скрывалась, спешащие в укрытия люди запоздало оборачивались на свист рассекаемого воздуха, успевая заметить лишь быстрый росчерк. Сегодня можно, сегодня особенный день, один из последних дней свободы. Разрешив себе ещё немного пошалить, метла спустилась ниже крон и понеслась навстречу ливню, лихими зигзагами лавируя между стволов, прицельно сбивая шишки и пугая зазевавшихся белок. Она почти успела. Дождь только-только перешагнул через лесную избушку, когда метла вылетела на поляну. Не останавливаясь она пронзила тугие струи и подняв тучу брызг влетела в маленькое, открытое окошко, в спасительную сухость.

…

Дождь лил не переставая, темные низкие тучи густо скопились над замком, выделив его из окружающего пейзажа, без устали хлеща струями и время от времени прибегая к тяжёлой артиллерии молний. Громыхал гром, вспышки очерчивали пустые провалы бойниц, ветер трепал мокрые стяги и лишь в королевском зале ярко горели окна. Там, за толстыми рамами из двойного стекла бушевала своя стихия, ничуть не менее разрушительная.

Принцесса буйствовала во главе стола. Она увлечённо пожирала всё до чего могли дотянуться её пухленькие ручки. Вытирала жир о свадебное платье, незадачливого жениха и подвернувшихся гостей. Её грубый хохот прокатывался над залом.

Старый замок за все триста лет своего существования не слышал более громких звуков. Они затмевали даже канонаду молний, утверждая своё превосходство по всем уголкам громадного зала. Хохот взлетал под самые своды, отражался от каменных арок, дробился, множился, превращался в эхо. Заливистое, раскатистое эхо, в котором почему-то пропадали всякие намеки на радость и веселье из которых, казалось бы, должен состоять смех. Этот звук угнетал и подавлял своей наглостью, своей всемогущей безнаказанностью. Он проникал во все закутки зала, в каждую щёлку и каждое ухо. Заставлял склонять головы, прятать глаза и дрожать руки. Ему даже хватало сил протискиваться сквозь слуховое окошко и долетать до узкой винтовой лестницы. Он вываливался туда во всей своей вульгарности и отражаясь от стен взлетал под самую крышу сторожевой башни.

Вслед за звуком по лестнице поднималась странная парочка, виденная метлой накануне: толстый рыжий кот и белая одноглазая крыса. Кота как мы уже знаем, звали Ирвин, а крысам никто имён не даёт, потому кот называл её просто Крыс.

Кот еле полз, высунув от натуги язык. Юркая крыса носилась вверх—вниз, норовя подпихнуть и подтащить неуклюжего товарища. Возле очередной ступени, оказавшейся почему-то в два раза выше соседок, кот сел и обречённо мяукнул.

— Не могу больше Крыс... — взмолился он.

— Тише ты Ирвин! — замер крыс, прислушиваясь. — Услышат!

— Ну услышат, мяув, пускай. Что нам сделают? — жалобно промяукал кот.

— Услышат, спустят, снизу лезть. Если вообще сюда попадём. Из-за тебя мы в это ввязались. Так что давай лезь и не ной! — разозлился Крыс.

— Я просто передал слова Нянюшки Ог, — мяукнул кот с трудом взбираясь на высокую ступень. – Это совсем не значит, что нам надо так высоко карабкаться.

Эхо очередного, особенно громкого смеха вылетело из окошка. Крыс насторожился, взобрался на пару ступенек повыше, поводил носом принюхиваясь и успокоившись спросил:

— Девочке точно грозит опасность?

— Нянюшка сказала: «Теперь её сестре, ведьме Маграт, Эсме будет только мешать, и она непременно от неё избавится! И в такую-то ночь это самое удобное» – процитировал кот, растягивая слова на манер человеческого говора.

— И ты веришь этой своей Няюшке? – уточнил Крыс. – Может она ошиблась?

— Верю! – неожиданно страстно ответил Ирвин. – Она меня спасла, и она меня кормит! Она и тебя спасла, между прочим!

— Ну и тупой ты Ирвин, – покачал головой Крыс. – Хоть на этот раз ты похоже прав, всё равно тупой!

— И с чего я тупой? Умник? — возмутился Ирвин.

— Главный твой аргумент доверия к человеку, что он тебя кормит. Тебя и Маграт кормит! Так чего ты её ведьмой обзываешь? — ехидно спросил крыс.

— Ведьма она! Иначе как она толстая смогла выйти замуж за красавца принца? — безапелляционно заявил кот, опять подражая чужим интонациям.

— Ты же не ведьма? Хотя тоже толстый и все с тобой сюсюкают! Ты тоже умеешь колдовать? Иначе как ты людей охмуряешь? — усмехнулся Крыс и потер лапкой нос.

— Так она же прокляла сестру, чтобы та навсегда оставалась девочкой! Сам видишь – Эсме не растёт! — возразил кот.

— Да ладно. Остынь. Я сам так думаю. Просто смеюсь над твоей логикой — "кто кормит, тот и прав", — передразнил приятеля крыс. — Ты и сам в неё не веришь, но говоришь постоянно!

— Потому что я жракоман! — авторитетно заявил Ирвин. — всё что связано с едой, меня гипнотизирует!

— И тем не менее ты смог вырваться из-под чар Маграт? Уж она то позволяет тебе жрать всё что ест сама. То есть вообще всё! — съязвил крыс.

— Смог, — промямлил кот. — Но только потому, что один умный крыс убедил меня, что это правильно. И теперь я об этом сильно жалею. Мяув…— мяукнул кот жалобно. Казалось меховое существо не может покрыться потом. Но Ирвину это удалось.

— Ладно. Прости. Ты молодец, — с натугой пропищал крыс, толкая толстый зад на следующую ступень.

— Может ты сам? – предложил Ирвин. – Я тут подожду.

— Ага сам. Девочка увидит крысу и поверит? Лезь! — снова возмутился Крыс.

— Лапки дрожат… Мяув!

Издалека донёсся особо мощный раскат грома.

— Тссс… — сразу нарпрягся Крыс, не мяучь громко. Там что-то звенит. Может стража?

— Не трясись. Тебе кажется. Я лучше слышу, — успокоил кот. — Это всего лишь гром.

Так, ругаясь и препираясь они всё-таки добрались до верхней площадки лестницы.

Сквозь неплотно прикрытую дверь доносились тихие, едва различимые на фоне усилившегося шума, всхлипы. Там кто-то был.

…

Поднатужившись, кот сдвинул старую дверь с места, расширяя щель и протиснулся внутрь, оставляя на неровных краях клочки рыжей шерсти. За ним тихо скользнул Крыс.

На чердаке было темно. Человек, пожалуй, ни чего бы и не заметил, но чуткие, привыкшие к темноте глаза друзей, сразу различили притулившееся в уголке маленькое серое пятно. Всхлипы доносились оттуда. Кот подошёл и ткнулся в пятно мордочкой, пройдясь усатой щекой по краю. Всхлипы стихли. От пятна отделилась рука и обняла кота, крепко прижимая его к себе, заплаканное личико уткнулись в мокрую шерсть и по чердаку разнёсся звонкий, срывающийся от долгих рыданий голосок:

— Котик! Мой хороший! Пришёл меня пожалеть!

— Ну чего ты там прижался? — нетерпеливо пропищал Крыс. — Хватит нежностей, хватай зубами рукав и тяни её к двери.

— Кто это? — испуганно спросила девочка.

— Не пищи. Ты её пугаешь, — промяукал кот.

— Котик! Ты разговариваешь? — удивилась девочка.

— Ты меня понимаешь? — ещё сильнее удивился Ирвин.

— Понимаю. И того, кто в темноте говорит понимаю. Только не понимаю, как. Я, наверное, сплю! — решила девочка.

Крыс оживился и подошёл ближе.

— Не пугайся Эсме - мы твои друзья и пришли предупредить. Маграт послала стражников тебя найти. Боюсь она задумала что-то ужасное! — пропищал он.

— Говорящая крыса! Белая! С повязкой на мордочке! — восхитилась девочка, ничуть не испугавшись.

— Эсме, он Крыс, — поправил кот.

— Да. Меня зовут Крыс и нам некогда разговаривать. Надо бежать! — поторопил Крыс.

— Ух ты. Говорящие звери поведут меня к приключениям. Как в сказке! — обрадовалась девочка.

— Да. Да. Как в сказке. Только пошли уже отсюда, — выпалил Крыс, суетливо бегая туда-сюда.

— Он всегда такой нервный? — спросила у кота Эсме.

— Всегда, — подтвердил Ирвин. — только сейчас у него для этого есть повод. Пошли скорее.

— Тогда пошли, — вздохнула девочка.

Она подобрала драный плащ, на котором лежала, завязала его вокруг шеи и двинулась к тонкой полоске света, выбивавшейся из-под двери.

…

На лестнице пахло масляной гарью. Масло в светильники башни шло самое отвратительное и, хотя висели они редко, копоть пропитала всё вокруг. После свежести чердака Эсме сморщилась. Ближайшие ступени тонули в тенях. Тем не менее, гордо вскинув курносый носик, девочка быстро посеменила вниз, даже не глядя под ноги и не спотыкаясь. За ней не успевал не то что Ирвин, даже шустрый Крыс застрял где-то сзади, разрываясь между желанием подтолкнуть старого товарища и необходимостью догнать Эсме.

Он очередной раз остановился, посмотрел назад, а когда обернулся вспискнул от неожиданности. Со стены к нему тянулась длинными пальцами тень уродливой старухи.

— Эй. Вы скоро? — крикнула Эсме.

Она поправила капюшон, и скрюченная тень пропала.

— "Фу ты. Привидится же!" — выдохнул про себя Крыс.

— Не кричи. Сейчас, — отозвался запыхавшийся кот.

Девочка дождалась их у лампы и строго сказала:

— Так не пойдет. Сами меня торопили и сами задерживаете! Идите сюда!

Она наклонилась, подхватила Крыса и сунула в карман плаща, а затем с трудом взвалила Ирвина на плечо.

— Ну и тяжёлый ты! — пропыхтела она. — А ещё потный и пахнешь старой тряпкой!

— Извини. Я не привык скакать по ступенькам, — мяукнул кот ей на ухо.

Крыс перевернулся в кармане и высунул наружу острую мордочку.

Дождь перестал барабанить по крыше, завывания ветра стихли, лишь далёкий хохот принцессы нарушал тишину сторожевой башни. Потому наша троица отчётливо услышала скрип отворившейся двери. Девочка испуганно застыла. Ирвину даже показалось, будто её пальцы задрожали, барабаня по его шкуре. По коридору пронесся порыв сквозняка и погасил едва тлевшие лампы. Снизу донеслись ругательства и звуки стихли.

— Ушли? — спросил Крыс.

— Ушли. Но дверь не закрыли, — прокомментировал кот.

Девочка молча заторопилась вниз, всё также уверенно находя ногами невидимые в наступившей темноте ступени.

Челюсти Ирвина, цокали, Крыса качало на дне кармана, как при хорошем шторме. Эсме почти успела, ей оставалось всего пара пролетов, когда на лестнице загорелся свет и по ступеням зацокали подбитые металлом башмаки стражи. Девочка прижалась спиной к стене. Пальцы её снова забарабанили по кошачьей шкуре. Внизу что-то тяжело загромыхало, раздались вопли и ругательства, свет снова погас.

— Шон. Что случилось? — раздался хриплый мужской голос.

— Черт бы побрал эти кривые ступени. Готов поклясться, что она была ниже. Чуть шею не сломал, — выругался другой стражник.

— Ты и мне чуть не сломал. Крепко приложил. До сих пор в ушах звенит. Факел вон наружу улетел, — посетовал хриплый.

— Пошли обратно. Скажем пусто тут. Что-то неохота мне полночи по ступеням лазать.

Послышалось кряхтение и удаляющиеся шаги. Ирвин снова задышал.

— Пронесло, — пропищал Крыс.

…

Во дворе замка было пусто и тихо. Непогода загнала всех под крыши. Свет окон главного зала не доставал до крепостной стены, вдоль которой тихо кралась маленькая серая фигурка. До самых ворот они никому не попались на глаза. Эсме уже миновала ворота и ступила на подвесной мост, когда предательская луна выглянула из-за туч освещая её с головы до ног. Гиганская тень заплясала по стене. Её заметили. Сзади раздался строгий окрик:

— А ну стоять!

Девочка и не подумала подчиняться, припустила во всю прыть своих маленьких ножек в другую сторону.

Сзади раздался приближающийся топот. Кот сжался, судорожно вцепившись в плащ, инстинктивно ожидая удара, крыс давно отключился, Эсме всё бежала, неловко переступая ногами и что-то бормотала себе по нос. Ирвину послышалось:

— Упади, упади, упади…

Хотя может это был стук крови в ушах.

Сзади раздался всплеск, топот прекратился, послышались крики.

— Ведьма! Ужасная ведьма!

Видимо преследователь поскользнулся на мокром настиле и улетел в ров. Но останавливаться проверять девочка не стала, рядом с противным свистом полетели стрелы. Виляя из стороны в сторону, Эсме свернула с тракта и понеслась по едва заметной тропинке в сторону леса. Остановилась она, лишь миновав опушку. Погони не было. Набат не бил. Не скакали рыцарские кони, не пели боевые рога, даже собак не спустили. Лишь у рва суетились стражники, вытаскивая кого-то из воды. Расслабившись, Эсме опустила кота на траву и уселась сама. Не обращая внимания на сырость, с трудом восстанавливая дыхание.

— Осторожнее! — пискнул Крыс придя в себя от навалившейся тяжести.

— Извини пожалуйста! — сказала Эсме, приподнялась и вытащила из-под себя плащ.

Крыс шатаясь выполз наружу.

— Что это было? — спросил он. — Мы спаслись?

— Не уверен! — промяукал Ирвин, стряхивая с лапы прилипший лист.

Крыс пробежался по кругу, пытаясь выглянуть из-за высокой травы и вернулся.

— И что теперь? Куда мне идти? — спросила, отдышавшись Эсме.

Друзья переглянулись.

— Мы не знаем, — потупился Крыс. — Мы тут никогда не были.

— А как же приключения? Что не будет никакой кроличьей норки? Шкафа? Древнего сундука? Захудалого дупла с липкой паутиной? — расстроилась Эсме.

— Эсме. Мы тебя спасали, — промяукал кот. — Этого мало?

— Я в лесу, ночью, мне нечего есть и негде спать! И ни каких приключений! Это называется спасли? — надулась Эсме.

Друзья снова переглянулись. Кот покачал головой и поднял глаза к небу в красноречивом жесте.

— А мы? Мы тут с тобой! А могли бы быть в тепле. Нам то ничего не грозило. А ты несносная девчонка сидела бы в сыром подвале! — возмутился за двоих Крыс.

— Ладно... Спасибо вам! — подумав немного извинилась Эсме. — Мир?

— Мир, — простил Крыс.

Ирвин ничего не сказал, лишь забрался к девочке на колени и потерся о неё щекой.

Девочка посидела немного. Поёрзала. Плащ начинал намокать, с деревьев слетали тяжелые капли, время от времени попадая на беглецов. Горячка погони схлынула, холод начинал пробираться сквозь одежду.

— Может пойдем посмотрим, что там дальше? Вдруг там всё-таки есть вход в волшебную страну, просто вы об этом не знаете? — встрепенулась девочка.

На этот раз головой покачал Крыс, но послушно полез в карман, так как деваться ему всё равно было некуда.

…

Неутомимая Эсме, шагала по тропинке весело напевая под нос какие-то песенки и ничуть не смущаясь темноты. Кот уютно устроившись на теплом плече дремал, время от времени помуркивая, несчастный Крыс страдал, раскачиваясь в кармане. Лес, не обращая на троицу никакого внимание, жил своей жизнью.

Девочка ничуть не испугалась пролетевшей мимо птицы, весело помахала светящимся в кустах глазам и лишь волчий вой заставил её на мгновение остановиться.

— Эй там! — звонко крикнула она. — Заткнитесь!

И к удивлению, не успевших испугаться друзей, волки заткнулись. Казалось затих весь лес, обалдевший от такой наглости. Девочка удовлетворённо кивнула, перекинула напрягшегося кота на другое плечо и зашагала дальше.

...

Была середина ночи, когда беглецы вышли на широкую поляну. Тучи разогнало ветром, и полная луна ярко осветила примостившуюся на поляне избушку. Избушка была старая, покосившаяся, с поросшей мхом крышей и всем своим видом намекала на заброшенность.

— Тут когда-то жила ведьма! — заявила девочка и двинулась к домику.

— И ты не боишься? — удивился Ирвин.

— А чего мне бояться? — спросила Эсме.

— Ведьму!

— Ну сейчас её тут нет. Зато должны быть всякие волшебные штуки! Вот оно - приключение! Постойка котик тут! — заявила девочка и поставила Ирвина на порог.

Ступени заросли травой, видимо сюда давно никто не заходил. Покосившаяся дверь никак не хотела открываться. Но девочка не сдавалась, она нашла окно и подтянувшись полезла внутрь.

— Кажется я застряла, — простонала она.

— Там же просторно, — удивился кот.

— Это тебе просторно. Помоги! — натужно произнесла девочка, напрягаясь.

— Как? — удивился Ирвин.

Но девочка не ответила, ещё раз поднатужилась она со звуком открывающейся крышки провалилась внутрь.

— Уже не надо... Фу. Как пыльно. И ничегошеньки не видно... Ой.

Из домика донёсся грохот.

Ирвин запрыгнул на подоконник, немного покачался на нём, пытаясь удержать равновесие, и свалился куда-то в темноту и пыль.

— Котик, ты можешь найти тут свечку? И огниво? – услышал он, едва очухавшись.

Ирвин чихнул.

— Не могу... Крыс может, — мяукнул он и снова чихнул.

— Ой... — вспомнила девочка.

Она достала Крыса. Он не подавал признаков жизни и тряпочкой повис в её ладонях.

— Крысик. Миленький, очнись, мне нужна твоя помощь, — потрясла его девочка.

Голова Крыса безвольно мотнулась, тельце напряглось, и он открыл глаз.

— Что… А... Где я? — пропищал он.

— Мы в заброшенном домике. Мне очень-очень нужен свет. Найди пожалуйста свечку, — объяснила Эсме и опустила обалдевшего крыса на пол.

Крыс тут-же упал и еле поднялся на трясущихся лапках. Нос его задёргался, нюхая воздух. Запах пыли он игнорировал. Ещё пахло незнакомыми травами, старыми тряпками, мышами и еле уловимо свечным воском откуда-то справа.

— Крыс. Свечка. Ищи! — сказала девочка и подпихнула крыса под зад, понукая идти.

Крыс снова упал не удержавшись. Где-то в темноте Ирвин покачал головой и чихнул.

— Не нужно пихать. Я сам. Сейчас, — раздраженно пискнул Крыс.

Он потоптался на месте приходя в себя, покрутится нюхая воздух и уверенно двинулся вглубь комнаты. Что-то зашуршало в темноте, раздался звук падения и громкий писк.

— Ты в порядке? — мяукнул Геральд, настороженно навострив уши.

— Свалился просто. Я нашёл свечи. Но не достал. Они высоко. Сюда, — позвал Крыс.

— Я ничего не вижу... Котик. Ты меня проведёшь? — попросила Эсме и схватилась за пушистый хвост.

Ирвин возмущённо дернулся, но девочка удержала его. Маленькие пальчики были на удивление цепкими.

— Мерзкая девчонка. Пусти! — мяукнул кот, шерсть его встала дыбом, шкура дергалась, он начинал жалеть, что они помогли Эсме.

— Ты же видела в башне и в лесу, - обиженно продолжил он.

— Тут ничего не вижу, волшебство наверное. Доведи меня котик и пущу, — пообещала девочка.

Ругая себя последними словами Ирвин направился в сторону откуда до этого слышался писк Крыса. Ему не было больно, но кошачью гордость унизили и растоптали.

— Всё, — прошипел кот, наткнувшись на Крыса.

— Здесь. На верху, — подсказал Крыс.

Эсме нащупала перед собой высокий комод и отпустила хвост. Покопавшись в ящиках, она обнаружила свечи и огниво и вспыхнувший огонек заставив друзей сощуриться.

— Ух ты! — воскликнула девочка оглядываясь.

Непонятно, что вызвало её восторг. По мнению Крыса — это место больше всего напоминало чулан странных вещей. Вдоль стен тянулись полки со всякой ерундой вроде пучков трав, корешков, горшочков, банок и коробок. Единственным солидным на его взгляд местом был книжный шкаф с дверцами из настоящего стекла. Крыс любил книги, хотя читать так и не научился.

Ещё в комнате был пустой стол, пара табуретов, об один из которых лежал на боку и большой котел висящий над низким, каменным очагом.

Крыс поднял взгляд выше и не обнаружил никакой дырки.

— "Интересно, а куда девается дым?" — задумался он.

Тем временем огонёк свечи вместе с девочкой направился к двери. Эсме надоело звенеть посудой в ящиках комода. Крыс решил поспешить следом. Он видел в темноте, но в отличие от своих сородичей предпочитал свет.

За дверью оказалась спальня. Ничего интересного. Кровать да шкафы с тряпьём. Кот вспрыгнул на кровать и удовлетворённо потоптавшись улёгся по центру.

— Я устал. Я спать, — прокомментировал он.

— Ни каких тайных ходов, - разочарованно вздохнула Эсме, обшарив шкафы.

Она подняла повыше свечу и направилась обратно, что-то ворча себе под нос. Крыс поспешил следом. Он был любопытен от природы, да и будучи крысой спать совершенно не собирался.

В комнате с котлом ничего не поменялось. Девочка постояла, покрутила головой и направилась ко второму выходу. На свою беду Крыс крутился у неё под ногами. И когда дверь открылась на него сверху посыпался настоящий мусорный дождь, свеча потухала, да и толку от неё в опустившемся пылевом облаке было мало. Ничего не видя, Крыс инстинктивно побежал вперёд и остановился только, уткнувшись носом в стену. Тут воздух хоть и пропитался пылью, но был значительно свежее, кое как прочихавшись и протерев свой единственный глаз, крыс наконец огляделся.

Свеча снова горела и отсветы огня плясали на стенах просторной комнаты, с печью, столом и чем-то вроде барной стойки. За стойкой вместо напитков стояли пыльные, покрытые паутиной колбочки, коробочки и бутылочки, почти как в комнате с котлом, но меньше и разнообразнее. Со стен на незваных гостей смотрели оккультные символы: луны в разных фазах, с глазами и носами, совы, летучие мыши и змеи, а под потолком висело разинувшее пасть чучело, чего-то зубастого.

— "Аллигатор" — решил для себя крыс.

Он никогда не видел аллигаторов, но именно так их себе и представлял.

Эсме восхищённо вскрикнула, поставила свечу на стойку и наклонившись вытащила наружу настоящий хрустальный шар.

— Ух—ты! Ух—ты! Ух—ты! — захлопали она в ладоши от радости.

— Шарик. Покажи мне море! — попросила она

К удивлению Крыса. В шаре забегали синие молнии и загорелось маленькое солнце. Что там показывалось ещё крысу было не видно и не интересно. Его больше волновал вопрос почему шар послушался. Не должны волшебные предметы работать вот так просто, чтобы первый встречный начинал ими командовать.

— "Что-то тут не то!" — подумал он.

Его инстинкты вопили об опасности, но обретенный разум их не слушал. Инстинкты слишком часто его пугали и Крыс приобрёл что-то вроде иммунитета к страху. Нет, он не перестал бояться. Просто страх перестал им управлять. Потому Крыс не сбежал, хотя на этот раз ему стоило к себе прислушаться.

Насмотревшись в шар, Эсме обошла комнату и направилась к печи.

— Что-то есть хочется, — загремела она кастрюлями.

— Эсме, не вздумай там ни чего есть! — предупредил Крыс унимая дрожь.

— Я что, дура по твоему? — спросила девочка.

— Но есть всё равно хочется, — грустно продолжила она.

— Эсме. А тебе тут совсем не страшно? — спросил Крыс.

— А чего мне бояться? — удивилась девочка.

— Колдовства. Вот этого всего, — покрутил мордочкой Крыс.

— Ну, ведьма померла давно, и вряд ли тут опасно, — отмахнулась Эсме, роняя крышку.

— Да и то что говорят про ведьм - враки. Ни какие они не плохие. Они сильные, — заявила она.

— А как же твоя сестра? Её ты тоже не боишься? — спросил Крыс.

— Не думаю, что Маграт ведьма. Она слишком глупая. Ведьма должна быть умной. Она конечно меня не любит. Но сюда не пойдет, — пробормотала Эсме разглядывая внутренности духовки.

— Ладно Крыс. Пошли спать. Кто спит, тот ест, — зевнула она.

…

Утром Ирвин и Крыс проснулись одновременно. Солнце ещё даже не показалось над лесом, а они уже вышли из комнаты, в которой сладко посапывала девочка.

— Есть хочу, — тихо мяукнул кот покосившись на друга.

— Не смей на меня так смотреть, — заявил Крыс. — Усы отгрызу.

Кот вздохнул и отправился на обход. Его нос чувствовал мышей. Первый раз за столько лет, он вынужден искать еду.

— Угораздило же помогать этой хвостодерке, — проворчал он.

— Согласен. Эсме совсем не сахар. Но спаси её стоило, — пропищал сзади Крыс.

— Уйди, охоту испортишь, — заявил через плечо Ирвин.

У него уже довольно громко урчало в брюхе.

Зацокали быстрые коготки и вскоре из спальни донеслось смачное похрустывание. Крыс не отказал себе в удовольствии перекусить свечкой.

Навострив уши, стараясь тише ступать лапами Ирвин выглянул в сени. На пыльном полу было пусто, хотя он готов был поклясться, что только что слышал оттуда шуршание. Спустя полчаса тихих подкрадываний и сидений в засаде, он понял, что в доме ему ничего не светит. Мыши знали местность и знали, что он тут и не рисковали показываться на виду, быстро перебегая где-то в подполе по своим делам. Разочарованно вздохнув кот вспрыгнул на стол, вылез в окно и отправился в сторону леса. Надеясь, что доносившееся оттуда разноголосое чириканье не подведёт.

На опушке его ждал сюрприз. Едва он подошёл ближе, как из кустов синхронно выступили волки, охватывая его полукольцом. Бежать было поздно. Ирвин зашипел, вздыбив шерсть. Но волки повели себя странно. Самый крупный сел на землю и замахал лапами перед носом. Потом показал на свою пасть, на дом сделал странное движение лапами, высунул язык и выжидательно посмотрел на кота.

— Ничего не понял, — удивлённо мяукнул Ирвин.

Волки на перебой начали что-то ему показывать, повторяя в разных вариантах жесты вожака.

— Дом, - это понятно. Язык, - тоже понятно...

— Я вам должен принести что-то из дома? Еду? Там нет еды!

Волки отрицательно покачал мордами. Вожак сделал какой-то знак и один из волков убежал в лес. Ирвин сидел и смотрел на стаю, от удивления перестав даже бояться. Им было что-то от него нужно, и они не угрожали, они просили.

Немного подумав, вожак принялся яростно рыть землю выдирая траву. Очистив площадку, он разровнял пыль и принялся рисовать по ней когтем. Ирвин всмотрелся. Художник из волка был так себе.

Фигурка человека. В платье. Женщины. Зачем—то длинный кривой нос. Руки подняты. Волк показал на рисунок, на дом, на пасть.

— Девочка в доме? — спросил кот снова вскакивая на лапы.

— Не отдам! Не смейте! — прошипел он.

Вожак устало покачал головой. Тем временем из леса прибежал волк, неся в пасти зайца. Он положил добычу перед котом и всем своим видом показал: угощайся.

В желудке заурчало от близости еды, но Ирвин сдерживался.

— То есть, есть вы её не хотите? — спросил он.

Волки отрицательно покачали головами.

— Что у нас есть… — задумчиво произнес кот.

— Девочка в доме?

Волки кивнули.

— Вам от неё что-то нужно?

Волки снова кивнули.

— Но не съесть?

Волки радостно подтвердили.

— Что-то с пастью? С языком? Вы хотите, чтобы она, что-то сделала с вашим языком?

Волки яростно закивали.

— "Извращенцы", — подумал Кот, но вслух сказал:

— Я передам!

Стая радостно запрыгала и смущенно удалилась. Ирвин принялся за еду.

— "Что странно, за все время они не издали не звука. Игра у них что ли такая? Ну и народ в этом лесу. Дикари!" — подумал он.

…

— И ты не сбежал! — восхитился Крыс.

— Некуда было. Они обступили со всех сторон, — гордо мяукнул Ирвин.

— И всё равно. Смело было сказать: "Валите отсюда! Эсме не отдам!".

Они сидели на столе, рядом с тушкой зайца, точнее с большей её частью. Солнышко светило, из леса доносились умиротворяющие звуки и жизнь налаживалась.

Скрипнула дверь и из спальни, зевая и протирая глаза, вышла Эсме. Вид у нее был чумазый и растрёпанный.

— Доброе утро… О кролик! Хорошо. Надо его сварить, — деловито сказала девочка.

Судя по всему, происхождение еды её совершенно не интересовало. Приосанившийся было Ирвин поник.

— Эсме. Это я принес, — мяукнул он.

— Молодец, — скупо похвалила Эсме. — А где у нас вода?

— Там за домом колодец, — разочарованно ответил кот.

Они с Крысом переглянулись.

Эсме вышла в сени. Вскоре оттуда донёсся скрежет и пыхтение.

— Эй. Может поможете? — донёсся её голос.

Девочка возилась с дверью. Всё засовы и щеколды были открыты, но дверь по—прежнему сопротивлялась. Наружу вела лишь небольшая щель, недостаточная даже для кота. Рядом стояла Эсме и потирала плечо.

— Чего уставились? Навались! "Дедка за репку". Это должно помочь, — заявила она.

Это не помогло. Бросив бесполезное занятие, Крыс прошмыгнул наружу.

— "Зачем согласился? Глупость. Не стоило пробовать" — раздраженно подумал он и огляделся. Перед дверью собралась небольшая горка из сдвинутых камней.

— Перестаньте толкать, — пискнул он — Тут стоит сначала почистить!

Когда сзади подошёл Ирвин. Крыс усердно работал лапками, но результата видно не было. Остановив товарища, кот сделал пару гребков и дело пошло на лад. Они откидывали мусор и траву, откатывали камешки, а девочка просто ждала за дверью

— Всё! – пискнул усталый Крыс.

Эсме навалилась, дверь отъехала дальше, нагребая перед собой новую горку. Щель получилась широкой, но удивительным образом девочка умудрилась в ней застрять.

Крыс и кот не верили своим глазам. С виду девочка должна была пролезть, а по факту стояла зажатая дверью. Её носик сморщился, по щекам, оставляя грязные дорожки, потекли слёзы.

Пришлось друзьям снова шевелить лапками. Со следующей попытки дверь сдвинулась ещё немного и Эсме наконец вывалилась наружу.

— Спасибо мои дорогие! Чтобы я без вас делала?

Эсме прижала к себе Ирвина и ласково потрепала Крыса по заготовку.

— "Как мало нужно для прощения." — подумал кот щурясь от удовольствия.

Девочка вернулась за ведром и пошла к колодцу за водой. Когда она вернулась обратно, вид у неё был чистый и крайне удивленный.

— Там какие—то странные собаки, ползали на брюхе, махали лапами и что-то у меня просили. Кажется они голодные, — рассказала она и покосилась на кролика.

— Молчаливые такие? — спросил Ирвин потерявшись о её ногу.

— Точно. Ни разу не гавкнули, — подтвердила Эсме.

— Это волки. Они нам кролика принесли, — рассказал кот.

— Значит не голодные, — задумалась Эсме.

Она растопила печь и поставила на неё кастрюлю с водой. В окне то и дело маячили серые шкуры.

— Надо их поблагодарить, — решила она.

И высунувшись из окна прокричала:

— Спасибо за кролика!

Не подействовало. Волки не желали уходить и ждали чего-то ещё. Их присутствие нервировало.

— Свободны, — добавила она, надеясь, что волки поймут намек.

На этот раз, они поняли и радостно повизгивая наконец то убежали в лес.

— Странные они, — пропищал Крыс.

— Сначала молчали, а когда ты их отпустила, как прорвало, — пояснил он.

— Надо было их заставить ещё кролика принести, — мяукнул Ирвин облизываясь.

— Почему ты думаешь, что они послушаются? — удивилась девочка.

— Потому, что кто-то вчера им приказал молчать и они молчали, пока ты их не освободила, — пояснил кот.

Эсме задумалась.

— Ты считаешь, что можно вот так просто командовать волками? Почему тогда их все боятся? — спросила она.

— Ты не все, — мяукнул Ирвин.

— Ты ведьма. Вы с сестрой близнецы. Она ведьма - ты ведьма, — продолжил он.

Крыс сидел и в изумлении переводил взгляд с Эсме на Ирвина.

— Ха! Интересненько… — обрадовалась девочка.

— То есть я их прокляла и потом сняла проклятье? — спросила она. — И потому, я понимаю ваш язык?

— Да, — подтвердил кот.

— Ура! Я ведьма, я ведьма, я ведьма, — запрыгала радостно Эсме, хлопая в ладоши.

— Ты правда так считаешь? — тихо спросил Крыс.

— Единственное объяснение, — подтвердил Ирвин.

— Но ведьмы же плохие? — ещё тише, чтобы не услышала девочка пискнул Крыс.

— Это смотря на чьей они стороне, — заговорщически прошипел кот. — Если на твоей, то хорошие!

— Опять ты за своё! — возмутился Крыс. — Если она станет есть малышей, то я не сдержусь!

— Не станет! Если мы её правильно воспитаем, — заявил Ирвин и подмигнул.

Крыс задумался, улыбнулся и наконец радостно пропища:

— Аааа! Согласен!

Он восхищённо посмотрел на друга. В их маленькой компании мозгом всегда был он. Но на этот раз Ирвин его уделал!

— Обед готов, — позвала через некоторое время Эсме.

В сенях было полно дыма. Старая печь потрескалась и пользоваться ей было опасно.

Свою миску девочка поставила на стойку, а две маленькие дымящиеся ждали друзей на полу.

— Горячее! — прокомментировал кот.

— Есть горячее полезно! — авторитетно заявила Эсме.

— Это ещё кто кого воспитает, — тихо пискнул Крыс и засмеялся.

— Мы не можем горячее, — терпеливо пояснил Ирвин. — Мы не люди.

— Ну и терпите тогда. Я вас ждать не буду!

Девочка накинулась на еду. Быстро смолотив свою порцию, она налила себе ещё. И ещё. И ещё. Только съев четыре тарелки, она наконец насытилась.

— И как в тебя столько влезает? — полюбопытствовал Крыс.

— Я сутки не ела! — осоловело сказала девочка.

— Я про место, куда ты это засунула.

— Аааа… Не знаю... Куда-то девается. Не проливается же, — пожала плечами Эсме.

— Пойдука я посплю, — зевнула она.

Когда друзья остались наедине, Ирвин спросил:

— Ну что? Не пожалел, что всё затеял?

— Странно всё, — пискнул Крыс.

— Но второй раз, я поступлю также, — подумав, добавил он.

— Вот и я о том! Мы попались! — вздохнул кот.

— Справедливо… Пойду осмотрюсь, — заявил Крыс, посматривая в сторону открытой двери.

— Осторожнее там. Кто их диких знает, — предупредил кот. — Я там нагулялся. Здесь поохочусь. Эти маленькие лапки слишком наглые.

Крыс шел в высокой траве, тщательно выбирая дорогу. Он старался держаться подальше от стеблей. Капельки росы, падая сверху, норовили приклеиться и намочить шкурку. Он не любил сырость, но ещё больше не любил присутствовать на чужой охоте. Потому, как только понял, что задумал Ирвин, решил уйти из дома. Не то чтобы Крыс жалел собратьев, нет. В доме жили мыши, а их он ненавидел, как и любая крыса. Но кровь, хруст, чужую смерть он не переносил. Даже в самых жестоких схватках, коих на его жизни было не мало, старался оставить врага в живых. Вредная привычка, стоившая ему глаза, но поделать ни чего с собой не мог.

Он уже почти добрался до леса, когда сзади раздался дикий шум. Крыс забрался на пенёк и с тревогой уставился назад. В домике происходило что-то страшное. Стены ходили ходуном, крыша подпрыгивала, двери и ставни хлопали, из всех щелей выползали черные струйки пыли. Жуткий скрип и вой разносились по притихшему лесу. Сотни глаз испуганно наблюдали, ожидая что же будет дальше. Крыша подлетела, застыла на несколько мгновений и, с оглушительным грохотом, упала обратно. Дверь распахнулась, выпуская из себя пылевой вихрь. Вой стал громче, вихрь летел прямо на Крыса и тот, не став дожидаться, побежал со всех лап в сторону. Крыс бежал, лопатя траву, не обращая внимания на капли, и колючки. Бежал, пока не почувствовал, как его начинает отрывать от земли и тянуть обратно. Изо всех своих крысиных сил, он вцепился лапами в стебель репейника. Стебель гнулся под порывами ветра, серым флагом на нём болтался Крыс потихоньку сползая к краю. Ему не хватило самой малости, он уже был у самой верхушки, цепляясь за колючие репьи, когда ветер стих и согнутый, истрёпанный стебель мягко опустился на землю.

— Кусать, не жевать! — удивился Крыс.

В округе вся трава была примята, или вырвана. От домика ведьмы к лесу тянулась отчетливая полоса. Ближайшее кусты и деревья засыпало толстым слоем пыли. На ветках висели кастрюли, простыни, вёдра и даже табурет.

— Что это было? — задал он риторический вопрос.

— Мяввв… — гулко раздалось с веток.

Над краем одного из ведер показалась ошалевшая морда кота.

— Ирвин, как ты туда попал? — спросил Крыс.

— Прятался!

— От чего?

— От метлы! Эсме училась колдовать, и метла сошла с ума, — пояснил кот.

Он оглядывался в поисках дороги вниз. Ведро висело высоко, запутавшись в ветках и понемногу съезжало.

— Не дёргайся! Упадешь! — пискнул Крыс, но было поздно.

Последние ветви раздвинулись, отпуская непосильный груз и ведро, со звоном и кошачьим воем, полетело вниз. Крыс с ужасом следил за падением. Он уже попрощался с другом, когда ведро подхватили толстые сильные руки и бережно опустили на землю.

— Нянюшка! — затравленно мяукнул Ирвин.

Он мгновенно взлетел на плечо кухарки и дрожа уцепился за неё всеми двадцатью когтями.

— Ну, ну, мальчик мой пушистый, ослабь хватку. Ты меня поцарапаешь! — ласково сказала Нянюшка, гладя кота по шерсти.

— Ну, гадкая девчонка! Сейчас я ей задам! Чуть не угробила моего котика! — пробурчала Нянюшка и направилась к дому.

Крыс последовал за ней. По примятой траве бежать было легко и поэтому он чуть не врезался в Нянюшку, в года она остановилась.

— Метла! — воскликнула она, — Метла!

Нянюшка развернулась к лесу.

— Я знаю, что ты ещё там! И я знаю, что ты виновата не меньше девочки! Немедленно приберись тут! Сними и сложи всё перед домом! — прокричала она в кусты.

В лесу что-то зашуршало и на поляну осторожно вылетела метла. Вид у нее был самым виноватым из всех, что доступны палке с прутиками. Метла наклонилась, показывая, что приказ принят, взлетела вверх и принялась цеплять на себя вещи.

— То-то же! — удовлетворённо сказала кухарка и зашагала к двери.

…

— Нянюшка! Ты тоже ведьма? — удивлённо пискнул Крыс.

— Что значит тоже? — бросила, не оборачиваясь Нянюшка. — Я ведьма!

— Эсме тоже ведьма, — мяукнул Ирвин.

— Дурочка она молодая, а не ведьма! Сил много, ума совсем нет.

Нянюшка осторожно переступила порог. Крыс шмыгнул следом. В домике было чисто. Совсем чисто, ни пыли, ни вещей. Странным образом не пострадали лишь горшочки и баночки. Они так и стояли на полках за прилавком.

Посреди сеней застыла растрёпанная Эсме с книгой в руках.

— Ты посмотри, что натворила? Дрянная девчонка!

— Я просто хотела убраться, здесь было пыльно… — прошептала Эсме.

— Ну и как убралась? Чуть нас не угробила! — продолжила отчитывать кухарка.

Ирвин на её плече напрягся, вздыбив шерсть и снова выпустив когти.

Он не понимал, откуда столько ярости к маленькой девочке. Нянюшка ведь всегда была так добра и ласкова с ней.

— Отцепись! — приказала ему Нянюшка, оторвала от плеча и поставила на пол.

— Что молчишь? — сурово, обратилась она к Эсме.

Крыс с Ирвином, непонимающе переглянулись.

На глаза, у девочки, навернулись слёзы.

— Я больше так не буду! — захныкала она.

— Ну конечно не будешь, — смягчила тон Нянюшка. — Теперь я тебя буду учить. Дай сюда книгу.

— Урок первый: Книгу надо читать сначала! — заявила она, посмотрев на раскрытую страницу.

— Хорошо, Нянюшка, — шмыгнула носом Эсме.

— Урок второй: Наделала бед - исправляй! Метла должна была поснимать вещи с деревьев. Иди принести. И никакого ведьмовства! Ручками! Поняла?

— Да, Нянюшка!

— Хорошо. Иди, я пока тут осмотрюсь.

Нянюшка начала увлеченно листать страницы.

— Надо-же. Книгу нашла. Метлу оживила, — покачала головой кухарка.

Ведьмы занялись делами. Эсме приносила вещи, Нянюшка их раскладывала по местам, вернувшаяся с улицы метла, помогала ей доставать до верхних полок. Ирвин опасливо на неё косился, но метла вела себя на редкость осторожно и услужливо, стараясь никого и ничего не задевать.

Незаметно наступил вечер. В "магической" зажгли свечи, и все уселись вокруг стола. Люди, на табуретках, Крыс с Ирвином на специально приставленным топчане. Метла в прислонилась к стене, рядом с окном.

Нянюшка принесла с собой пирожков и все с увлечением их уплетали.

— Нянюшка, а почему я не знала, что ты ведьма? И почему я не знала, что я ведьма? — спросила, с набитым ртом, Эсме.

— Потому, что нельзя было. Люди к ведьмам плохо относятся. Могут и сжечь, — пояснила Нянюшка. — А про тебя, я недавно узнала. Что кто-то из вас двоих, обладает даром, было понятно. Но вот кто? Всё стало понятно, только когда твоя сестра, принца захомутала. Чтобы люди не говорили, любовь знаешь ли не наколдуешь. Принц её настоящую увидел и полюбил. С ведьмами такого не бывает.

— А зачем мы тогда её спасали? — спросил Крыс. — Это ведь ты всё подстроила?

— Конечно я, — подтвердила Нянюшка.

— Эсме взрослела и могла себя выдать. Могла показать себя настоящую.

— Какую настоящую? — удивилась девочка.

— А вот такую. Встань! — приказала кухарка.

— Посмотри на свою тень.

Эсме послушно встала и повернулась к стене.

Ирвин с Крысом, тоже уставились на стену.

Тень девочки, была гораздо больше, чем ей полагалось. А ещё она была какая-то растрёпанная, горбатая и крючконосая.

— Видишь?

— Какая странная тень! — удивилась девочка. — это свечи? Это ты наколдовала?

— Это ты. Ты настоящая. Девочку из себя ты нечаянно наколдовала. Все тебя видят малышкой, но тени и отражения, показывают тебя настоящую.

Повисло поражённое молчание.

— "Так вот почему, она застревает там, где должна пролезть" — подумал Крыс, и они понимающе переглянулись с Ирвином.

— Маграт, на самом деле тоже не толстушка… — добавила Нянюшка, и её тоже ты заколдовала. Хотела, наверное, чтобы отец тебя любил больше. Но любовь чарами не получишь!

— И ты все это знала и не сказала? — возмутилась Эсме.

— С чего бы? Вы, дуры молодые, точно проболтаетесь, а сожгли бы всех троих, не разбираясь, и не глядя на вашу королевскую кровь, — возразила Нянюшка.

— А мы? Нас тоже Эсме заколдовала? — спросил Ирвин.

— Нет. Вы оба фамильяры. Только кто чей, неизвестно… — пояснила Нянюшка.

— А кто такие "фамильяры"? — поинтересовалась Эсме.

Нянюшка тяжело вздохнула.

— Утомили вы меня расспросами. Фамильяр, это часть ведьмы. Кто-то считает, что это часть души ведьмы, но это не правда. Правда в том, что как только у тебя появляются кое-какие силы, им нужен громоотвод. Фамильяры - наши громоотводы. Из связи с ними течет большая часть ведьмовства.

— Ух ты! Как интересно. Настоящее приключение! — заявила девочка. — Иди сюда, мой фамильярчик!

Она взяла Крыса на руки, хотя он и не очень-то хотел, и принялась гладить и мять.

Нянюшка снова вздохнула.

— Уж и не знаю, как так вышло, но мозги ты себе тоже заколдовала... Фамильяров надо беречь! Смерть фамильяра - смерть ведьмы. Потому я тебя сегодня и отчитывала.

Нянюшка кряхтя поднялась из-за стола.

— Всё. Хватит разговоров. Идём спать.

Она дунула, погасив разом все свечи. Стало темно.

— Ну, Нянюшка! Можно ещё немножечко посидеть? — попросила Эсме.

— Нет. Спать! День был тяжёлый, — сурово возразила ведьма и поковыляла в спальню.

— А сказку рассказать? — продолжила клянчить девочка.

— Ты сама себе сказка. Я спать хочу.

Несмотря на сопротивление, Эсме засопела раньше всех. Зычный храп Нянюшки разнёсся значительно позже.

Крыс прижатый тяжёлой рукой девочки ощутил лёгкий толчок в шею.

— Давай, вылезай, — мурлыкнул на ухо кот.

Выбраться удалось с трудом. Как только он пошевелился, Эсме прижала его сильнее. В конце концов, не без помощи друга, Крыс вывернулся из её объятий и прошуршав лапками по постели спрыгнул с кровати. Вслед за ним на пол мягко приземлился кот.

Не сговариваясь они вышли из дома и уселись на пороге. Такие разные с виду и одинаковые в своих эмоциях.

— Выходит, мы на стороне зла? Нам не воспитать добрую ведьму? — спросил Крыс.

— Выходит да... — обречено мяукнул Ирвин.

— Может сбежать? — предложил он.

— Не получится… Мы связаны. Они нас отыщут… Ты же слышал… — грустно сказал Крыс.

— А что будет с фамильяром, если умрет его ведьма?

— Не хочу выяснять! Наверное тоже сдохнет…

— Значит мы на стороне зла… — заключил Ирвин.

— Пока не случилось ничего страшного, — задумчиво пропищал Крыс.

Сзади зашуршало, и мимо них, на тропинку перед домом выползла метла.

— Тебе то чего нужно? Чуть не убила меня сегодня, — зашипел на метлу Ирвин.

Шерсть на его загривке вздыбилась.

Метла виновато шаркнула прутьями по пыли.

— Тебе стыдно? — спросил кот.

Метла кивнула, наклонив ручку.

— Она нас понимает? — удивился Крыс.

— Сам видишь, — подтвердил Ирвин.

— Ладно, прутья на ручке. Забыли. Ты не трогаешь нас, мы не трогаем тебя. Согласна? — громко сказал кот в сторону метлы.

Метла снова кивнула, подлетела поближе и тоже устроилась на пороге, свесив прутья на землю. Она казалась удивительно живой, особенно, если учесть то из чего была сделана.

Так они сидели и смотрели на звёздное небо, на темные деревья и слушали многоголосый хор существ, живущих в лесу.

— "Мы не такие как они. И не такие как люди." — подумал Крыс, вздохнул и придвинулся поближе к Ирвину. По всему выходило, что они одни на этом свете. С другой стороны, к Крысу осторожно придвинулась метла. Её ручка оказалась удивительно теплой.

— "А она, ничего." — подумал Крыс и слегка толкнул Ирвина, показав на метлу, кот одобрительно кивнул. Теперь их было трое.

…

Утром Нянюшка засобиралась в замок.

— Нянюшка, а как же я? Я тут одна буду? — сверкнув мокрыми глазами, спросила Эсме.

— Ты и так тут одна собиралась жить, — заметила ведьма. — А мне надо на кухню, готовить. Свадьба ещё три дня будет.

— А может ну её - кухню? Заживём тут? — спросила девочка.

— Рано ещё пока. Да и матушка нашего нового принца меня настораживает. Надо за ней присмотреть, — пояснила Нянюшка, упаковывая книгу в котомку. — Вы тут вот что. Сидите тихо. От людей прячьтесь, на дорогу не выходите.

— Хорошо. Но ты же скоро вернёшься?

— Скоро, скоро, завтра к вечеру ждите. Наловим с тобой лягушек, вот увидишь, какая это вкуснятина! — заявила Нянюшка.

— Фу… Лягушки! Склизкие, зелёные… — сморщилась Эсме.

— Ни чего ты не понимаешь, для ведьмы, лучше лягушек, только летучие мыши. Восстанавливают силы и веселят, посильнее вина... Ну ладненько, не бедокурьте тут, я побежала.

После ухода Нянюшки, Эсме обиделась на весь свет. Она обшарила дом, но не нашла больше ни одной книги по ведьмовству.

Она бесконечно шпыняла всех вокруг, доставалось даже метле и кастрюлям. Вытерпев пару незаслуженных тычков, Крыс с Ирвином, поспешили ретироваться куда подальше и забрались в подпол. Вход туда оказался за печью и был достаточно широк, чтобы пропустить упитанного кота. Впрочем, внизу было тесно, доски лежали почти вплотную к земле и местами даже Крысу пришлось бы потрудиться, чтобы пролезть. Было светло и пусто. Сквозь щели в половицах проникали полоски света.

— Крыс. Ты мышей не чуешь? — спросил Ирвин.

— Нет.

— Вот и я нет, — вздохнул Ирвин, под ложечкой у него начинало посасывать, а обеда не предвиделось. — Странно это. Вчера шуршали толпами.

— После того, что метла сделала, ничего странного, я и сам бы сбежал, если б смог.

Они добрались до середины сеней. Предприимчивый крыс успел разворошить чужой тайник и похрустеть орешком. Сверху заскрипели половицы, посыпалась пыль. Это в очередной раз топала Эсме, ища чем бы себя занять. Друзья затихли.

— Эй. Метла, иди сюда, пошли летать, — позвала девочка.

— Эсме. Нянюшка говорила не высовываться, — мяукнул Ирвин.

— А вас там внизу, вообще не спрашивали. Кинули меня одну, вот и не указывайте. Я тут главная, делаю, что хочу, — раздраженно заметила маленькая ведьма.

Послушался скрип отодвигаемой двери и наступила тишина.

— Дура… И зачем мы её спасали? — расстроился кот.

— Не могли иначе, — в очередной раз пояснил Крыс.

Они обшарили уже почти весь подпол, когда неожиданно натолкнулись на вход в подвал.

— Смотри как хитро! — обрадовался Крыс. — Сверху спрятан под кроватью, так и не найдёшь!

Снова пришлось карабкаться вниз по крутым ступеням, благо было невысоко. Подвал ведьмы не отличался от других виденных друзьями подвалов. В темноте, чуткие глаза различили полки, со стоявшими на них банками и горшочками. Внизу, вдоль стен, стояли ящики, из которых несло запахом давно истлевших овощей и давно рассохшиеся бочонки с чем-то кислым.

— Обычный подвал, — удивился кот. — зачем было прятать вход?

— Не знаю! Может чтобы прятаться? Чтобы никто не знал?

— Может. Давай тут будет наше тайное место? Не скажем ведьмам? — предложил Ирвин.

— Согласен! — поддержал идею Крыс.

— Есть хочу, — жалобно мяукнул кот.

— На меня не смотри, я не съедобный.

— Может в горшочках есть еда?

— Может и есть. Только не кошачья.

Они обшаривали помещение. Кот запрыгнул на полку и обнюхивал горшки и банки, надеясь на чудо.

Крыс бегал внизу, составляя для себя карту, чтобы потом не запутаться ночью в темноте. По всюду были следы мышей, но сами они куда-то пропали. Заглянув в очередной ящик, он понял куда. Ящик скрывал за собой дыру в стене, из которой ощутимо несло свежим, лесным воздухом.

— Слезай сюда, — позвал он. — здесь тайный ход.

Ирвин, не торопясь, тщательно выбирая дорогу спустился к другу, потянул ноздрями воздух и заявил:

— Пахнет мышами. Пошли?

— Пошли, — согласился Крыс.

Проход был широк для них обоих, но было сомнительно, что сквозь него сможет пролезть даже Эсме, не говоря уж о Нянюшке.

— Для кого этот ход? — удивился кот. — Старая ведьма была карлицей?

— Не знаю. Но сделал его не человек. Видишь длинные борозды? Больше похоже на когти, чем на людские копалки. Мы с тобой не первые фамильяры, которым не нравится общество ведьм, — заявил Крыс.

Ход заканчивался на обрывистом берегу ручья. Выбравшись, Ирвин, недолго думая поспешил по мышиным следам.

— Мышки. Домашние мышки. Интересно, как вы теперь спрячетесь, — угрожающе прошипел он.

— Ты тогда развлекайся, а я обратно, — сказал Крыс и нырнул в нору.

Солнце клонилось к закату, поднявшийся ветер раскачивал деревья кружа сорванной листвой на опушке, разнося ароматы грибов и скорой осени, а Эсме всё ещё не было.

Друзья уселись на пороге и ждали. Делать всё равно было нечего, а какая бы не была маленькая ведьма противной, она всё равно была их ведьмой.

Наконец, на фоне красного солнечного диска появилось петляющее из стороны в сторону тёмное пятно. Оно приблизилось и превратилось в растрепанную, раскрасневшуюся девочку, летящую на метле. Метла снизилась. Эсме попыталась приземлиться, но скорость была слишком большой и она, прочертив ногами борозду, пошла на второй круг. Со второй попытки как следует пробежавшись по земле, и добежав до противоположной опушки, ведьма всё-таки остановилась.

— Я не пойму, Эсме же наколдованная девочка. Как так она растрепалась? — мяукнул Ирвин.

— Она себя переколдовывает, — пояснил Крыс.

— Умный ты.

Девочка пошатываясь подошла к дому.

Вслед за ней еле тащилась уставшая метла.

— Чего расселись? — заявила она с порога.

— Тебя ждём, волнуемся... — обиженно ответил кот.

— Ну и зря. — грубо сказала Эсме и прошла в дом греметь кастрюлями. Метла рухнула на порог и застыла, потерев все признаки одушевленности.

— А чего еды нет? — прокричала она.

Друзья промолчали.

С каждым часом, характер у Эсме становился всё невыносимее и невыносимее.

— Ну хорошо. Всё приходится делать самой!

Ведмочка вышла на порог, приложила руки ко рту и прокричала:

— Кролики! Идите сюдааа!

Некоторое время стояла тишина, а потом из кустов выскочил первый кролик. Кролик прыгал к дому, не отводя взгляда от девочки. Глаза его были выпучены и в них мерцали фиолетовые искорки.

За первым кроликом выскочил второй, за ним третий и вскоре вся опушка кишела от серых шкурок. Там были большие кролики, маленькие кролики, белые кролики, черные кролики и даже пара зайцев. Передние прискакали к порогу, уселись и пялились на ведьму, задние начинали на них давить, стремясь попасть в первые ряды. А из леса, продолжали прибывать всё новые и новые. Друзья, на всякий случай, забежали в дом, спрятавшись за спину девочки.

Ошарашенная Эсме, некоторое время не могла вымолвить ни слова. Потом собралась, снова приложила руки ко рту и закричала:

— Стоп!

Кролики неподвижно замерли, некоторые, застигнутые в прыжке, попадали на землю, не в силах шевельнуться.

Ведьма прошлась по поляне, перешагивая через кроликов, отлавливая лапы и хвосты. Она выбрала пару кроликов, схватив их за уши. Повернулась к лесу и скомандовала:

— Остальные, свободны. По норкам!

Развернулась и направилась в дом, таща замерших животных. Кролики на поляне как будто очнулись, зашевелились, и поскакали в разные стороны, избегая попадаться под ноги Эсме.

Не желая смотреть, что будет происходить дальше, друзья, не сговариваясь, спрятались в подвале. Как бы не был жесток кот со своими жертвами, как бы не был бескомпромисен в драке Крыс, у их противников всегда был шанс спастись. То как поступила Эсме, внушало отвращение.

— Ээй... Ну где вы там? — через какое-то время, послышался голос девочки, — Не нужно бояться. Выходите. Ужин готов.

— Пошли? — обречено спросил Крыс.

— А что делать… — грустно проворчал Ирвин и они выбрались наружу.

…

Утром их разбудила Нянюшка.

— А ну иди сюда! — крикнула она с порога.

Эсме, даже не пошевелилась.

Нянюшка залетела в спальню.

— Ты чего вытворяешь? Тебя совсем нельзя одну оставлять?

— Ты чего, Нянюшка? — сонно спросила девочка.

— Как это чего? Кто вчера летал на метле и пугал скот? Кто кружил вокруг деревенской колокольни? У нас завелась какая-то другая девочка ведьма? — спросила Нянюшка, скрипя от злости зубами.

— Ну я. Мне нечего было делать, и я полетела. Только я не специально! Этой гадкой метлой оказалось сложно рулить. Слова на ветру уносит, и она не слушается!

— Ты понимаешь, что теперь нам надо искать новый дом? Теперь половина людей хотят тебя убить на всякий случай, а вторая половина, чтобы отнять магические силы, пока ты не выросла?

— Нет Нянюшка, — испуганно прошептала Эсме. — Как это отнять силы?

— А вот так, глупая ты девчонка, когда ведьма умирает, её сила переходит к ближайшему человеку! Думаешь твоя сила наследственная? Как бы не так! Матушка твоя, ведьмой хотела стать. Но не знала, что беременна двойней! Теперь за тобой будет целая охота! И если б я знала, кто из них чей, — разгоряченная кухарка сделала жест в сторону забившихся в угол друзей. — Я бы тебя просто бросила!

Эсме горько заплакала.

— Ты меня совсем не любишь… Никто меня не любит… — всхлипывая провыла она.

— Даже эти меня не любят! Не остановили вчера! — она обвиняюще тыкнула пальцем в фамильяров.

— Нянюшка, мы пытались! — обиженно мяукнул Ирвин.

— Знаю, что пытались, знаю, что спрятались - всё знаю, — уже спокойнее заявила старая ведьма.

— Хватит нюни пускать! — скомандовала она.

— Завтра идём в самую глубь леса, в болота, а сегодня тебе придется потрудиться! Без твоей силы, нам избушку не перенести!

— Вытирай сопли и вставай! Пойдем зелье варить!

Как бы не была зла Нянюшка, а пирожков захватить не забыла и завтрак удался на славу. А потом ведьмы устроили суету. Мыли котел, таскали воду, искали в старых запасах порошки и зелья. Чертили рисунки по углам дома. По магической комнате было просто так не пройти даже Крысу. Везде что-то лежало. На полу, на столе, на пороге. Впрочем, ему и некогда было там расхаживать. Для них с Ирвином тоже нашлась работа. Их отправили в лес за свежими травами и корешками, волшебным образом, они угадывали нужное и тащили в дом. Карманов у них не было, в лапках носить неудобно так что носили в зубах. Весь день пришлось бегать в лес и обратно. К вечеру, когда ведьмы начали разжигать в очаге огонь, друзья валились с ног от усталости. Болели лапки и челюсти, во рту стоял едкий травяной вкус, из-за которого, даже еда не лезла. Не став досматривать, что там будет дальше, они забрались в своё убежище и упали без сил на какие-то тряпки. Им не хотелось даже разговаривать.

Эсме тоже устала, но глаза её горели, а энергии казалось только прибавлялось.

— Наконец то настоящее колдовство! — восторженно воскликнула она и захлопала в ладоши, когда над кипящим варевом лопнул первый радужный пузырь.

Оранжевое пламя лизало бока закопчённого котла, столбик дыма, смешанного с паром, светился и мерцал, уходя в дыру на потолке. Постепенно разгорались и линии, начерченные по всей хижине. Ведьмы стояли по обе стороны и воздев руки шептали заклинания.

За окном наступала темная, безлунная ночь, и для пробиравшихся по лесу воинов, столб светящегося дыма служил прекрасным ориентиром. Отряд уже несколько часов блуждал по чащобам по прихоти госпожи и, если б не светящийся столб, они бы так и не вышли к домику.

— Госпожа, там твориться какое-то жуткое чародейство, — обратился начальник стражи к восседающей на лошади тучной хозяйке. — Люди боятся!

— Не паниковать! С нами Бог! — визгливо заявила она.

— Скажите им Святой отец, — обратилась она к бледному тощему священнику за поддержкой.

— С нами Бог! — неожиданно гулким басом заявил тот. — Никакие темные чары не повредят истинно верующим. Надо уничтожить зло сейчас, пока оно слабо!

— К тому-же сегодня не полнолуние, — тише добавил он.

Народ за спиной приободрился и зашагал быстрее. Впереди редкой цепочкой шли воины, а сзади робкой гурьбой - сельские мужики с видами и факелами. Кое-кто из последних, задумывался о глубине своей веры и стойкости к колдовству, но перспектива возвращаться по ночному лесу домой, заставляла идти вместе со всеми.

— Говорят тут есть тропинка, — заявил ведущий лошадь госпожи паж, споткнувшись о очередной корень.

— Отставить сомнения! Кто знает, какие сюрпризы приготовили на ней прислужницы тьмы. Отсюда они нас не ждут!

Паж вздохнул, покороче намотал узду на руку и двинулся дальше, высоко задирая ноги, факела ему не полагалось.

Наконец, разведчики вышли к опушке.

— Загасить факелы, окружить дом, приготовить доски! — скомандовал капитан.

…

Заклинание было готово лишь на половину. В отсутствие луны, сил у Нянюшки было совсем мало, а неумелая Эсме постоянно сбивалась и отвлекалась.

— "Ничего", — подумала Нянюшка. — "Вот выясню кто мой фамильяр, отберу у тебя силы и стану самой могущественной ведьмой!"

Неожиданно с улицы прозвучала команда:

— Разом!

Тут же темный провал окна закрыли доски и вокруг дома застучали молотки заколачивая выходы.

— Что это? — закричала Эсме, прерывая ритуал.

— Это за тобой, маленькая дура. Вернись к заклинанию. У нас один шанс спастись - закончить его!

Но девочка не слушала. Она выскочила в сени и попыталась открыть дверь. Метнулась к окну. Бросилась за печку и попыталась протиснуться в подпол.

— Вернись и успокойся, быстро!

Деваться Эсме было некуда, и она вернулась в нарисованный на полу круг. Ритуал продолжился.

Тем временем люди снаружи закончили заколачивать дом и таскали под стены хворост. Священник с молитвами ходил кругами, а госпожа, наблюдала за действом с опушки, та и не покинув седла.

— Достаточно! — прокричала она. — Лейте масло.

Вскоре, подпалённый со всех сторон, занялся хворост. На опушке стало светло как днём. Оранжевые языки пламени плясали по сушняку, потрескивало масло, закипая огненными брызгами. От старых, насквозь отсыревших бревен сруба, валил густой дым, но они ещё держались.

Раздался скрип. На стенах дома засияли линии, он поднялся над землёй, распрямив множество коротких лап и теперь стоял покачиваясь. Лапы приплясывали по огню, стряхивая с себя горящие ветки. Люди в ужасе попятились в лес, священник рухнул на колени и зычно запел псалмы, истово крестя себя, домик, небо и землю.

Также внезапно как появились, линии на стенах поблекли, лапы растворились в воздухе, будто их и не было. Домик, зависнув на мгновение, рухнул на землю. Раздался жуткий грохот, от удара ряды брёвен съехали и перекосились, между стеной и крышей образовалась здоровенная дыра.

От удара хворост раскидало в стороны и завалило землёй. Огонь погас, лишь редкие угольки продолжали тлеть, выпуская в воздух клубы едкого дыма.

Нянюшка выбралась из-под завалов и увидела небо.

— Метла, сюда! — скомандовала она.

В углу зашуршало и вскоре в её вытянутую руку упёрлась деревянная рукоять. Ей больше не было дела до Эсме и её силы. Отсюда живой может уйти только одна ведьма.

— Куда это ты собралась Нянюшка? — ехидно спросила Эсме, выбираясь из-под стола.

— Подальше от тебя – дуры, — зло ответила старая ведьма.

— Вот значит, как ты теперь заговорила. Ну ладно. Метла ко мне! — приказала девочка.

С её пальцев сорвались фиолетовые искры, метла вырвалась из руки Нянюшки и метнулась к Эсме. Но не долетела. Нянюшка, что-то пробормотала себе под нос, и метла замерла на половине дороги.

— Вот так! Думаешь одной силы достаточно? Как бы не так!

Нянюшка сделала шаг и снова схватилась за рукоять методы.

— А если так?

Эсме вскочила на ноги и со всей силы врезала Нянюшке здоровенным брусом по голове.

От хрупкой девочки было невозможно ожидать, что она такую тяжесть даже поднимет, не то что сможет ей ударить. Застигнутая врасплох Нянюшка упала на четвереньки, схватившись за рассеченное темя.

— Пока старая кошёлка! — воскликнула Эсме и запрыгнула на метлу.

Всё это время Ирвин и Крыс провели в подвале. Они как раз собирались выбраться из-под пола, когда домик рухнул и завалил люк, опрокинув их на земляной пол. Стены заходили ходуном. Вокруг падали и разбивались горшки и банки, воздух наполнился пылью и кислыми брызгами.

— Что это было? — мяукнул Ирвин, вылизывая ушибленной бок, когда тряска прекратилась.

— Не знаю. Скорее всего свалился дом, — предположил Крыс.

— А Эсме с Нянюшкой?

— Мы сейчас им не сможем помочь. Да и вообще, что мы можем, кроме как травки носить? — грустно спросил одноглазый крыс.

— Ни чего… — подтвердил кот.

— Давай выбираться.

Они направились к проходу, осторожно переступая через черепки и соленья. Было темно и пыльно, помочь не могло ни зрение, ни слух, ни тем более нюх. Благо оба отлично запоминали направление и им не нужно было гадать куда двигаться. Оставалось лишь нащупывать путь и шагать. Так постепенно, виляя из стороны в сторону они добрались.

На месте ящика их поджидал неприятный сюрприз в виде завала из обломков. Почему-то полки выбрали именно это место, чтобы образовать кучу при падении.

— Что теперь? — мяукнул кот.

— Разгребать… Тут меньше, чем сверху. Ты же не собираешься сидеть здесь вечно? — пискнул Крыс.

И они разгребали. Оттаскивали - отталкивали доски и черепки, соленые огурцы и уцелевшие горшки. Своим крысиным чутьём Крыс знал куда нужно копать и в итоге они добрались до выхода в туннель.

Тем временем люди, рассыпавшиеся по опушке, наблюдали странную картину. В свете разгоревшегося пожара, из дома вылетала метла. Сверху на ней сидела маленькая девочка, а внизу повисла толстая кухарка. Девочка отчаянно брыкалась, а кухарка, как могла уворачивалась.

— Стрелы! — заорал капитан.

И стрелы полетели. Только они огибали поднимающуюся ввысь метлу и падали по другую сторону дома. Загудела молитва, на лучников полились святая вода и следующий залп был точен. Ведьмы, жутко воя упали обратно в дом.

— Госпожа, мы их подстрелили! — радостно воскликнул капитан.

Но в ответ не донеслось ни звука.

— Госпожа?

Капитан подошёл ближе. Хозяйка сидела, откинувшись в высоком седле и безвольно покачивалась, при движениях коня. Из головы торчала стрела. Деревья за её спиной были густо утыканы стрелами.

— Проклятье! Только этого нам не хватало, — выругался капитан.

— Святой отец! — тихо позвал он.

— Наша госпожа — погибла! — заорал, очухавшийся паж.

По лесу понеслись шепотки. Ближайшие люди придвинулись посмотреть.

— Вы чего уставились? — закричал на них Капитан. — Работать! Собрать ветки к дому и добавить ещё! Пусть сгорят! Ведьму стрелой не убить, сами видели!

Нехотя люди двинулись исполнять приказ и вскоре домик запылал.

…

Ирвин откинул последнюю палку, открывая проход, когда сквозь потолок просочились две неясные светящиеся тени и опустились на них, вздыбливая шерсть.

— Что это было? — спросил испуганный Кот.

— Торопись! Ведьмы погибли и к нам что-то вернулось! — пискнул Крыс.

— Нам скорее надо в замок, пока ты меня не съел!

— Думаешь мы станем обычными?

— Боюсь да!

И они бросились в туннель.

По счастью дальше дорога была свободна. Выскочив наружу, не останавливаясь, они взобрались на склон ручья и побежали по тропинке. Сзади бушевал пожар, подтверждая слова Крыса.

Как ни странно, за всю дорогу до замка Ирвин даже не запыхался. Они взбежали по мосту, проскочили пустые ворота и оказались в замковом дворе.

— Пока мы ещё способны говорить — ты самый лучший друг! — заявил Крыс, ткнув друга плечом.

— Ты тоже! Было здорово! — грустно мяукнул кот и шмыгнул носом.

Начинало светлеть. Пора было расставаться. Неизвестно сколько ещё продляться их волшебные свойства.

— Ну что, пока? — спросил Крыс.

— Пока! Не попадайся мне в лапы… — ответил Ирвин.

И они, не оглядываясь, разошлись в разные стороны. Кот в сторону кухни, Крыс в замок, в знаменитые винные погреба, там шанс пересечься с товарищем был минимален.

Как только Ирвин завернул за угол, он натолкнулся на шайку Пушистика.

— Зря ты вернулся! — мяукнул вожак.

Ирвин отступал ощетинившись.

— Не спеши! — посоветовал Пушистик. - Оглянись! И злобно ощерился.

Ирвин оглянулся. Его окружили и теперь он оказался в кольце врагов.

— Ты слабак, не хочешь один на один? — спросил он, посмотрев на Пушистика.

— Я не могу лишить своих друзей удовольствия, — злорадно заявил Пушистик.

Кольцо сужалось. И так не худенький, Ирвин раздулся ещё больше и превратился в шипящий шар. Он не испытывал иллюзий, ему не выжить в этой схватке, но без боя уходить он не собирался.

— Метлу бы сюда, — пробормотал он, вспомнив о новом друге.

Что-то просвистело в воздухе над самым его ухом. Ирвин инстинктивно пригнулся и зажмурился. Когда он открыл глаза, между ним и противниками стояла метла. Непонятно как ей это удавалось, но вид у неё был угрожающий.

Коты отступили на несколько шагов назад. Всё кроме Пушистика, тот стоял, оскалив зубы и шипел:

— Это всего лишь палка с прутьями, вперёд!

Видя, что ничего не происходит, кошачье воинство рвануло в атаку. Метла ожила, и закружилась, поднимая пыль. Ирвин упал на пузо и прикрыл голову лапами, помня, что было в прошлый раз. Он лежал, но никакой вихрь его в воздух не поднял и ничьи когти не впились в рыжие бока. Когда он решился поднять голову, метла стояла на прежнем месте, а его враги были разбросаны в стороны и только приходили в себя.

— Ух ты! Спасибо тебе дружище, — поблагодарил Ирвин и потерся о метлу.

Метла поклонилась. Как показалось коту скорее почтительно, чем дружески.

— "Чего это с ней?"

Он гордо прошел до задней двери и проходя мимо висящего на туе Пушистика ехидно поинтересовался:

— Ну как тебе палка с прутьями?

Пушистик вздрогнул и сжался.

Метла, тем временем, обогнала Ирвина и услужливо открыла ему дверь.

— Ты конечно молодец! Но по-моему тебе пора прятаться, — задумчиво сказал кот входя в двери. — Люди не поймут.

Метла кивнула ручкой и взлетела куда-то вверх. Не сдерживаемая больше не ничем дверь закрылась, дав ощутимого пинка Ирвину.

— Вот и советуй хорошее, — обиженно мяукнул он.

…

Крыс бежал по коридору. Он терпеть не мог ковры, но стоящие тут и там фикусы, статуи, пустые доспехи, вынуждали его постоянно выбегать на эту вязкую дорогу. Впрочем, от них тоже был толк, всегда можно было спрятаться и затаиться при столкновении с человеком. Люди почему-то не любят крыс, сразу хватаются за что ни попадя и начинают бить и бросать.

— "Не то что коты и пудели" — подумал Крыс. — "Кстати, где он?".

На месте где когда-то стоять чучело любимого пуделя Маграт, красовалось лишь тёмное пятно.

Крыс остановился и обнюхал пол, пахло пеплом, на стене остались подпалины, но ни каких прочих следов заколдованной собаки.

— "Интересно! Ведьма сдохла, а её колдовство сгорело? А как же Маграт?" — забеспокоился Крыс, почему-то почувствовав себя ответственным.

Открылась дверь и из неё выскочил ответ на его вопрос. Принц, одетый в длинную белую ночную рубашку и колпак, радостно приплясывал и кричал на всю округу:

— Я её расколдовал! Она красотка! Я так и знал! Ура!

От прыжков, полы рубахи забирались вверх, открывая Крысу лохматые тонкие ноги, так похожие своей кривизной, на его собственные.

— Крыса! Тут Крыса!

Бежать было некуда, да и поздно. Крыс ругал себя за любопытство и очень хотел оказаться тем самым сгоревшим пуделем.

Из спальни послышался быстрый топоток ног и в коридор выскочила Маграт с кочергой в руке. Её было не узнать. Совсем красавицей она не стала, но сбросила за ночь килограмм сто.

— Ну и какая же это крыса дурачок? — спросила она.

— Это же мой Марсик! Он расколдовался! Наверное, люди убили ведьму.

— Я видел крысу! — упорствовал Принц.

— Иди ко мне мой пёсик! — тем временем просюсюкала Маграт протянув руки.

Ошалевший Крыс смотрел на приближающиеся ладони не в силах двинуться. Принцесса подняла его и прижала к груди.

— Какой лёгкий! Наверное, совсем изголодался стоять чучелом. Пойдем, я тебя покормлю, — сказала Маграт и потащила Крыса в спальню.

— Погоди. Так это не я тебя расколдовал? — разочарованно спросил Принц.

— И ты меня расколдовал тоже! Мой герой! — ответила принцесса и чмокнула его в щеку.

…

Ирвин и Крыс встретились в общем зале, за ужином. Кот пришёл сам и никто из многочисленной кошачьей братии не посмел последовать за ним. А Крыса притащила Маграт.

Теперь они сидели под столом и наблюдали за людскими коленями.

— Так значит ты теперь Марсик? — ехидно поинтересовался Ирвин.

— А что? Мне имя Марс, нравится. Да и другого у меня никогда не было, — засмущался Крыс.

— Ладно, ладно, это я так, — мяукнул кот.

— Ты лучше скажи, как нас так угораздило? Меня сегодня метла слушалась, ты выглядишь как собака, хоть и пахнешь по-прежнему.

— Наверное на нас перешла ведьмовская сила! — предположил Крыс.

Ирвин надолго задумался. Люди продолжали стучать вилками и на них никто не обращал внимания, всё удивлялись изменившейся Маграт.

— И теперь мы станем портиться? — спросил наконец он.

— Я тебе не позволю, — толкнул друга боком Крыс. — Лучше мы, чем люди. И зови меня Марс.

— Хорошо. Брат ведьма, — умиротворенно муркнул Ирвин и толкнул в ответ, ощутив теплоту дружеского бока.

Солнце садилось за лесом, серебря последними лучами блестящие шпили. На темнеющем небе, проявлялись первые звёзды. Метла сидела на верхушке самой высокой башни и любовалась видом. Выглядела она совершенно довольной жизнью, настолько, насколько это вообще возможно для палки с прутьями. Наконец то за столько веков, она будет служить ведьмам по собственному желанию.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге