Эльза, Анна и философский камень

Глава 1

Приглашение на чай и шарады, на вечер пятницы. Эльза замерла в метре от дворцовых ворот. В памяти всплыли события недавних дней.

— Эренделл продолжит жизнь — с тобой, — сказала она тогда плачущей от радости сестре.

— Со мной? — удивлённо и с непониманием воскликнула Анна.

С того самого момента, как ледяная стена отвела гибель от её города, Эльза поняла — она не имеет права остаться на престоле. Правление есть ответственность. Ответственность за многие тысячи жизней — мужчин, женщин, детей, немощных стариков. Хороший правитель осознаёт свою ответственность и стремится к благополучию поданных, живёт их интересами, не своими.

Раньше она чувствовала себя человеком, пусть и с огромной магической силой, и живо интересовалась государственным делами. Ледяная река Ахтохаллэн поменяла всё. Как может ответственно править страной тот, кого формы снежинок волнуют больше, чем средний доход домохозяйств, а движение айсбергов в северных морях увлекает сильнее, чем помощь мануфактурным производствам? Прежнее стало таким неважным… лишь дружба осталась и стала значимее, чем когда-либо. Анна… Кристоф...

— У моста две опоры, и у мамы было две дочки, — отвечала Эльза.

У моста две опоры, и мост ведёт из мира людей в мир духов, и она, Эльза, теперь на другой стороне. Людьми должен править человек. Она видела, как короли и цари больших стран отрывались от народа и окукливались в мирке своих пышных дворов, забывая о нуждах народа. Скромный и дружный Эренделл обошла эта напасть, но её природа быстро унесёт от народа намного дальше, чем любое богатство. Её королевство теперь — льды и снега, стылые леса и морозные горы, полные айсбергов и торосов тёмные моря. Подданные — снежинки и льдинки. Лишь духи, да старуха Лоухи из мрачной Похьёлы и шаманы Нортулдры будут посещать её тронный зал, освещаемый звёздами и полярным сиянием.

Но они с Анной прошли всё вместе, и всегда будут идти по жизни вместе, как она и обещала сестре. Их королевства, такие разные, всегда будут рядом, на расстоянии вытянутой руки. Ни один завоеватель не тронет Эренделл, боясь познать её гнев, обойдут королевство сестры непогода и неурожай. И они всегда найдут время на чашечку чая и уютную беседу при свете керосиновой лампы.

— Ну, чего ты ждёшь? — недоуменно поинтересовался её неунывающий друг — снеговик Олаф, семенивший следом.

Снег и лёд запоминают всё. Вмороженное в лёд сохранено в вечности. Эта мысль показалась бывшей королеве Эренделла необычайно важной.

Олаф встретил её на берегу. Эльза попросила его чаще оставаться с Анной.

Вежливо поздоровавшись с поклонившемся ей привратником, Эльза решительно вошла в гостеприимно распахнутые ворота дворца. Столько чудных воспоминаний...

Поздним вечером здесь почти не было людей. Сейчас она радовалась этому. Любопытные взгляды, пересуды, охи — зачем всё это? Эльза любила и уважала свой народ, но понимала, что ни к чему созданию мира духов лишний раз вторгаться в мир тех, кто далёк от магии и волшебства. Непонятное, странное и другое пугает и смущает умы. Она всегда будет рада заговорить с теми, кто хочет общения с ней и желает знать тайны природы и волшебства. Но зачем досаждать своим присутствием прочим?

Дворец совсем не изменился. Всё тот же элегантный порядок.

Эльза задержалась у портрета родителей. Жизнь обладает странным, порой злым юмором. Её родители погибли от стихии, пытаясь выяснить сущность своей дочери, оказавшейся новым духом. И начало всему положили амбиции деда. Добро и зло, жизнь и смерть, заплетённые в тугой канат, тянущийся сквозь вмёрзшие в лёд вечности года.

По щеке Эльзы прокатилась слеза. Соскользнув в воздух, слеза превратилась в крохотный ледяной шарик, даже не успев упасть на пол. Было что было. Зато сейчас — всё хорошо.

На пути к кабинету Анны она встретила лишь казначея. Тот радушно поприветствовал её, она вежливо кивнула. Олаф спрятался за стоявшие в качестве украшения доспехи. При виде казначея он почему-то очень сильно робел.

— Бйорн, Анна сейчас у себя? — спросила Эльза.

— У себя, Ваше..., — казначей запнулся.

— Можно просто — Эльза. Не надо формальностей, — улыбнулась бывшая королева.

— Хорошо, Эльза. Всё-таки как прекрасно, что мы небольшое королевство. Все дружны и друг друга знают. Главное, перед послами не забывать марку держать, а то нос задерут — короли с юга важные и с тремя титулами, которые и не запомнишь, — улыбнулся в ответ казначей. — Раз уж мы увиделись. Последние события не нанесли заметного ущерба делам.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивнула ледяная владычица.

— Но, признаюсь честно, когда волну увидел — думал всё, конец городу. И тут вы. Спасибо.

Попрощавшись, Эльза нашла кабинет Анны и осторожно постучалась.

— Входите! — раздался мелодичный голосок сестры.

Олаф пролез вперёд. Увидев гостей, сидевший рядом с новой королевой Кристоф вскочил и уронил стопку бумаг. С первого же дня Анна посадила его помогать ей во всех государственных делах. Парень порой путался, иногда пугался, почти не ныл и в целом справлялся очень неплохо.

— Анна, пора отдыхать, — потребовал Олаф.

Вздохнув и улыбнувшись, девушка отложила в сторону перьевую ручку.

— Я вводила восьмичасовой рабочий день, — подмигнула Эльза.

Отправившись в гостиную на втором этаже дворца, они провели вечер в беседах и весёлых играх. За пять минут до полуночи Эльза и Анна вышли на балкон. Кристоф спорил с Олафом об условиях последней загадки. Над скалами фьорда сиял месяц.

— Как красиво, — Анна всплеснула руками.

Эльза вместо ответа погладила сестру по плечу.

— Наверное, Эренделл меркнет рядом с великолепием Ахтохаллэн? — Анна.

Королева с улыбкой поглядела на сестру.

— Почему? Нет. Разные места красивы по-своему, — не согласилась Эльза.

Анна задумалась. На её прелестном личике промелькнула печаль.

— Как думаешь, что будет дальше? — тихо спросила девушка после короткой паузы.

— Не знаю, Анна, — Эльза взяла сестру за руку и крепко сжала. — Знаю одно: никогда тебя не оставлю. Даже если иногда ты не будешь меня видеть, я всегда рядом и готова прийти на помощь.

— Спасибо, дорогая моя сестра, — королева и ледяной дух отступили друг от друга. — Мне пора. Примешь меня... скажем, послезавтра?

— Конечно, Эльза. Я всегда счастлива тебя видеть.

Вокруг закружился ветерок. Анна почувствовала присутствие ещё одного духа.

— Привет, Ветерок, — хихикнула она.

Эльза ободряюще улыбнулась сестре.

Напольные часы в гостиной пробили полночь, дохнуло снегом и стужей. Королева на секунду зажмурила глаза, и когда их открыла, сестра уже исчезла.

Но Анна знала — даже если Эльзы не видно, она будет рядом.

***

Над Зачарованным лесом собрались тёмные тучи. Они не имели ничего общего с колдовским туманом, что долгие годы держал взаперти жителей леса. Совершенно обычные облака. По жёлтым и красным осенним листьям застучал холодный ноябрьский дождь. Зябко распушив хвост, грызла свой нехитрый ужин белка в дупле. Попрятались птицы. Сонно стучал копытом одинокий старый олень. Кое-где уже лежал снег.

Но Эльза не боялась ни холода, ни дождя. Дух ветра ушёл гонять тучи в поднебесье. Она осталась одна и держала путь в сердце чащи. Оттуда она начнёт подготовку природы к зиме. Нужно позаботиться о том, чтобы не помёрзли растения. Вовремя укрыть леса и поля снегом. Теперь, когда у зимы есть свой дух, стихия стужи и вьюги станет безопаснее и дружелюбнее ко всему живому.

Но не только новые заботы тревожили Эльзу. Сестра спасла её дважды. От меча проходимца и от её собственной ледяной силы, помогла преодолеть оковы прошлого. Стать той, кем она стала сейчас. Сможет ли она быть достойной сестры? Спасти её в час беды?

***

Прошла зима. Вступила в свои права весна и уступила место лету. В одно прекрасное ясное утро Анна с рассветом вышла в город, чтобы подышать свежим воздухом. Пройдя по мосту, что отделял дворец и прилегающие здания от остального города, королева неожиданно для себя самой свернула на рынок. Там пока что было совсем безлюдно. Но пройдёт ещё час-другой — и придут торговцы и торговки, явятся матери семейств, зазвенят монеты, разговоры и споры.

— Ваше величество, не желаете отведать клюквы-ягоды? — внимание Анны привлекла пожилая женщина с кульком.

Дав женщине несколько монеток, Анна получила горсть ярко-красных ягод.

— Я вашу сестрицу видела, — заговорщическим шёпотом произнесла старушка, потянувшись к уху покупательницы. — В окно мне заглянула перед рассветом.

Эльза в Эренделле? Анна поблагодарила старушку и пошла дальше по улице меж двух рядов аккуратных домиков. Девушка улыбалась. На небе — ни облачка. В королевстве всё хорошо. Бывают короткие благие времена, когда лучшее, что может сделать правитель — не мешать своему народу.

На сто сорок четвёртом шаге Анна почувствовала лёгкое прикосновение совсем не летней стужи. Из переулка слева дохнуло морозом. Повернувшись, девушка увидела сестру.

— Анна, я счастлива тебя видеть, — Эльза улыбалась.

— И я, Эльза, — сёстры обнялись и продолжили путь сквозь город вместе.

— Не ожидала, что ты придёшь сейчас.— Айсберги и ледники не маленькие, и без меня денёк-другой обойдутся, — беззаботно махнула рукой Эльза.

— А Олаф тоже здесь?

— Нет, он вторую неделю докучает шаману народа Нолтулдры, — рассмеялась Эльза. — Ему не до нас.

— Никак не повзрослеет, — хихикнула Анна.

— Почему же? Он заметно поумнел. Просто сохранил свой неунывающий дух, — не согласилась старшая сестра.

Бородатый рыбак помахал сёстрам из окна. Эльза ответила улыбкой и вежливым кивком. Анна помахала в ответ.

— А ты правда заглядывала в окно к торговке Ингрид? — полюбопытствовала королева.

— Да, — после короткой паузы ответила повелительница льдов. — Я не знала, как её зовут, но помнила её лицо. Когда мы были маленькие, она бесплатно угощала нас самыми вкусными ягодами.

Неожиданно Эльза запустила руки себе в волосы.

— Она так постарела. Я её с трудом узнала, — прошептала старшая сестра.

— Почти двадцать лет прошло. Она уже тогда не была молода, — вздохнула Анна.

Пугающая мысль пронзила Эльзу подобно стреле. Эльза закрыла глаза. Чтобы сестра не увидела. Люди радуются, трудятся, заводят детей и поют песни несмотря на то, что обречены. Выборочная слепота спасает их от ужаса. Слепое пятно в уме. Духи стихий вечны и бессмертны. Осознав свою настоящую природу, Эльза отбросила ставшие ненужными защитные барьеры. Она, дух зимы и стужи, никогда не умрёт и навсегда останется юной и прекрасной.

Но Анна... медленно умирает.

— Эльза, всё в порядке?

— Да, Анна, — попыталась соврать старшая сестра.

— Не обманывай меня, дорогая сестричка! — погрозила пальчиком Анна. — После первого раза, как ты так говорила, Эренделл чуть не превратился в одну большую льдышку. После второго город едва не разнесли по щепке духи. Не пугай меня. Ведь меня пугать нельзя...

Эльза крепко обняла сестру.

— Прости, Анна. Не всё в порядке. Есть одна проблема, ничего магического. Случайно вспомнила. Я потом расскажу, как обдумаю, хорошо? Ничего срочного, правда, — успокаивала Эльза.

— Ты обещаешь, что расскажешь?

— Обещаю. Слово духа зимы.

Сёстры пошли дальше.

— Эльза, я хотела тебе рассказать, но не решалась, — неуверенно начала Анна. — Мне кажется, у нас с Кристофом будет ребёнок.

— Это чудесная новость, — тихо ответила Эльза.

— У него или неё будет лучшая тётя в мире...

Весь день Эльза не могла отделаться от тяжёлых мыслей. Поздней ночью, умчавшись на север, где летом солнце не садилось, она выстроила себе шатёр из снега на вершине огромного айсберга, и долго сидела, любуясь игрой света на крошечных кристаллах льда.

Анна дважды спасла её от смерти — и второй раз спасла навсегда. Если она не сумеет спасти сестру теперь — от неизбежного медленного увядания и смерти — то ответит Анне чёрной неблагодарностью. Лёд хранит память, память — это знания. Эльза решила, что, используя свои силы, будет искать способ спасти Анну от смерти.

***

Эльза стала собирать знания. Тайны шаманов Нолтулдры, труды учёных сопредельных королевств, трактаты мудрецов с востока — её интересовало всё. Всё больше загадок жизни и смерти раскрывалось перед ней. Огромное преимущество Эльзе давала её природа и дружба Духа Воды — живые существа в основном состоят из воды, и этот дух мог многое рассказать о них, о чём не догадывались мудрейшие из людей. Ответа на вопрос, как спасти Анну, не было — но повелительница льда намеревалась его найти. Как Дух Холода, Эльза знала о бесчисленных созданиях, что замерзают с приходом зимы, и оживают с наступлением тепла. Понаблюдав за ними, она решила научиться замораживать столь же аккуратно и тех, кто от холода умирал насовсем.

С наступлением стужи она выискивала в полях и лесах старых, больных грызунов и птиц, что вскоре умерли бы сами, и старалась заморозить их нежно и осторожно, надеясь однажды суметь оживить. Замёрзшие тельца она прятала в своих ледяных чертогах на крайнем Севере. Идя по заметённому снегом лесу, Эльза увидела птичку-каменку, слабо трепыхающуюся в жухлой траве. Взяла на руки. Птица оказалась очень старой, больше не могла добывать себе пищу и умирала от голода и холода.

— Бедная моя, — Эльза погладила птичку по грудке. — Больно больше не будет...

По щеке ледяного духа прокатилась слеза и упала на мелко подрагивающие перья. Птица затихла и начала медленно замерзать. Эльза изо всех сил старалась, чтобы растущие льдинки не расцарапали птичку изнутри.

В этот раз почти получилось.

Она пришла к выводу, что для достаточно аккуратной заморозки нужно особое снадобье, которое защитит живое от укусов льда.

Весной того года у Анны и Кристофа родился наследник — здоровый, самый обычный мальчик. Это совпало со сложностями в экономике королевства из-за изменения морских торговых путей — Южные острова построили новый крупный порт. У Анны почти не осталось свободного времени. Даже Олаф чувствовал это, и, чтобы не мешать, почти всё время проводил либо с Эльзой, либо среди горожан, прочно закрепив за собой место всеобщего любимца.

Снежная владычица не подходила к младенцу. Нанятая для мальчика няня-кормилица боялась Эльзу ещё с того самого дня, как она нечаянно заморозила фонтан во дворе сразу после коронации. Более того, интуиция подсказывала, что незачем маленькому ребёнку ощущать на себе прикосновение леденящей силы духа стихии. Ещё одно ледяное сердце точно ни к чему. Измотанная вынашиванием ребёнка и тяжёлыми королевскими обязанностями Анна стала выглядеть старше сестры, свежей и всё такой же юной. Перемены в самом близком человеке не укрылись от Эльзы, и она с удвоенной силой продолжила свои магические изыскания.

Путь познания привёл её в королевство, где правила женщина, некогда обладавшая волшебной косой волос, дававшей молодость и жизнь. Коса давно была отрезана и превратилась в прах, и волшебство иссякло. Башня, где колдунья держала взаперти будущую королеву, стала обиталищем амбициозного алхимика, поставившего целью воссоздать магическую косу своим искусством и обратить во благо людям и себе. Используя в работе сложные алхимические приборы и золото, добытое у глубочайших корней высочайших в мире гор, он трудился день и ночь над той же задачей, что и бывшая королева Эренделла.

Эльза пришла в первую ночь осени, принеся с собой иней и стылый туман. Алхимик почувствовал гостью, будучи знакомым с началами магии. Зажёг фонарь и вышел наружу, навстречу дыханию северного ветра.

— Кто там? — взволнованно спросил мужчина, зябко переступая с ноги на ногу. — Отзовись!

— Меня зовут Эльза, — снежная владычица вышла из леса и улыбнулась. — Я читала вашу книгу! Нам есть о чём поговорить.

— Ты колдунья? — прищурил глаз алхимик и изумлённо выдохнул. — Нет, ты не колдунья. Неужели...

— Я дух стихии льда, снега и зимы, — объяснила Эльза.

— Я думал, все духи стихий неразумны и звероподобны, — удивился он.

— Когда-то были. Но когда нужно найти гармонию, разум необходим, — ответила Эльза. — Я появилась недавно. Я пятый стихийный дух. Но это совершенно неважно по сравнению с тем, что мы с тобой хотим сделать.

Немного погодя, в башне, алхимик рассказал гостье свою историю. Когда-то он служил при королевском дворе вместе со старшим братом, который был важным сановником. Не было во всём королевстве друзей лучше их: каждый имел в лице другого мудрого советчика и верного помощника. Когда-то давно старший спас жизнь младшему. Но однажды по королевству прокатилась тяжёлая болезнь, и среди умерших оказались брат-сановник и его жена.

Алхимик пытался создать лекарство, но тогда искусства его оказалось недостаточно. Алхимик впал в немилость, когда заболела беременная королева, и был изгнан со службы. В отчаянии, он скитался по королевству, выполняя самую тяжёлую работу за гроши и проклиная себя за бессилие.

Преемник алхимика сумел спасти королеву. Ухватившись за мираж, за полузабытую древнюю легенду, он сумел отыскать волшебный золотой цветок, чьё семя, если верить мифу, упало с солнца. Приготовленное из цветка зелье спасло больную королеву, но лишь её. Согласно легенде, цветок мог возвращать молодость и лечить болезни, а зелье из него могло спасти умирающего от самых страшных хворей и ран.

— Я бы попробовала добыть семена из того цветка и вырастить много цветов, прежде чем пускать его на зелье, — заметила Эльза, слушая опального королевского алхимика. — Хотя бы попыталась... если бы таких цветов было много!

Ей было так интересно, что она не заметила, как проморозила подлокотники кресла.

— Не думаю, что такие цветы дают семена, — печально вздохнул он и продолжил рассказ.

Рядом с тем цветком жила женщина, могущественная колдунья, что прожила несколько столетий, используя его силу. Лишившись цветка, женщина начала стареть. У исцелённой королевы родилась дочь, унаследовавшая свойства цветка. Магия сосредоточилась в волосах девочки. Колдунья похитила маленькую принцессу, чтобы сохранить себе жизнь, и заточила необычного ребёнка в своей башне. Воспитала как собственную дочь.

Но однажды обстоятельства сложились так, что девочка сбежала, и правда раскрылась. Рапунцель — так её звали — вернулась к настоящим родителям, и спасла возлюбленного ценой своих волшебных волос. Ведьма погибла, как только иссякла магия цветка, сокрытая в волосах.

Новость о чудесном спасении королевы и солнечном цветке дали опальному алхимику новую цель. Долгие годы он провёл, собирая знания о подобной магии. Побывал в учениках у восточного мага, влюблённого в пламя: солнце тоже огонь. Среди языков пламени алхимик желал найти секрет спасения людей от смерти, вожделенную тайну вечной жизни. Но огонь не ответил, и не открыл дорогу к солнцу. Алхимик искал второй подобный цветок, и не нашёл. Все следы вели в страну, откуда он был родом — к цветку, что стал спасением королевы, обратившись в зелье.

Тогда искатель вернулся к алхимии. Опустевшая башня ведьмы стала его новым домом. Раздобыв оборудование, алхимик, будучи уже в возрасте, решил воссоздать волшебный цветок или косу Рапунцель из золота.

— Я искал ответ в огне, а ко мне пришла королева льда, — усмехнулся алхимик.

В ответ Эльза рассказала свою историю. Феликс — так звали алхимика — с радостью отозвался на предложение объединить усилия. Благодаря новому знакомому она узнала много нового о тайнах жизни, и многим поделилась сама. Попросив о помощи духа Воды, Эльза достала с морского дна сундук сокровищ с утонувшего много лет назад торгового корабля, и отдала алхимику. Иногда он просил помочь магией.

Прошло несколько лет, но никаких особых успехов Феликс не достиг. Эльза всё реже заглядывала в лесную башню, решив поискать и другие пути.

Эльза ощущала, как всё больше становится снежной королевой, как нередко называли её в народе. Уже давно она прикасалась к еде и питью только в гостях у сестры. Спала только летом, и то скорее для удовольствия.

Под управлением Анны дела в Эренделле пошли более чем хорошо. Сёстры стали видеться чаще. Эльза была главной гостьей на всех праздниках. Каток, созданный магией на дворцовой площади стал традицией в такие дни. Старшая сестра не рассказывала младшей о своих поисках, не желая тревожить или обнадёживать раньше времени.

Видя новую, едва заметную морщинку в углу глаз Анны, Эльза лишь молча сжимала зубы и готовилась думать, изучать, искать в десятый и сотый раз...

В один из таких праздничных дней Эльза создала настоящий каток-лабиринт. Запутанные дорожки со многими поворотами отделяли друг от друга ледяные стенки, украшенные фигурами, изображающими различных северных животных. Дети устроили игру в догонялки, и площадь перед дворцом наполнилась весёлыми криками. Олаф немедленно присоединился, удвоив шум и неразбериху. Для взрослых Эльза отвела другую часть площади. Сверкала ледяная ель. Уже седьмой круг сёстры катились рядом, рассказывая друг другу истории и делясь тайнами. Смотритель дворца, Кай *, первый раз не принимал участия во всеобщем веселье — он наблюдал за празднующими с балкона. Рядом с ним прыгали по перилам принесённые Эльзой живые снежки.

— Спасибо тебе, Эльза, что заливаешь каток и украшаешь город волшебным льдом, — поблагодарила Анна старшую сестру. — Это потрясающе красиво — ни у кого такого нет. И большая экономия для казны.

— Не за что, дорогая Анна. А почему Кай не вышел на лёд и глядит на нас с балкона, точно пленённая принцесса? — с улыбкой поинтересовалась снежная королева.

— Он жалуется на больные ноги последнее время, — вздохнула Анна.

— А где Кристоф?

— Он бьётся с послом Южных Островов. У них новый посол, который говорит так, что никто не понимает, и очень много, — грустно усмехнулась королева Эренделла. — Кристоф пожертвовал собой ради меня, сказал идти на праздник, а сам согласился весь день общаться с послом.

— Какой ужас! Бедный Кристоф, — покачала головой Эльза. — Как он справляется?

— Очень хорошо. Не знаю, что без него бы делала, — устало вздохнула Анна и заставила себя улыбнуться.

Кристоф справился быстрее, чем все ожидали, и появился через полчаса. Эльза решила устроить парные танцы на льду. По её команде большинство празднующих разбились на пары; Кристоф и Анна, король и королева, стали главной парой и кружились в центре не занятой детским лабиринтом части катка. Эльза кружилась в паре с совершенно обалдевшим молодым рыбаком.

Один из снежков спрыгнул с подоконника, прокатился мимо Кая и упал на лёд, в лабиринт, где под присмотром няни принц Эренделла катался с другими детьми. Попал под лезвие его конька, рассыпался и собрался. Забрался принцу на плечо и стал смотреть немигающим взором светящихся слабым голубым светом глаз.

Эльза могла видеть через глаза всех своих созданий, не считая Олафа — подсматривать за ним ей казалось недостойным.

Люди рождаются, вырастают, рожают детей, воспитывают, стареют и умирают, думала она, глядя на веселящихся детей сквозь крошечного снежка и одновременно скользя под руку с парнем-рыбаком. Сменяют друг друга лето и зима, и меняются лица. Принц вырастет, возмужает, и в своё время примерит корону. В прекрасном городе у величественного фьорда воссядет новый король. Сможет ли она вырвать из этого безжалостного колеса хотя бы Анну?

Пусть сестра однажды присоединится к ней в её сияющих ледяных чертогах! Тьма могилы не для Анны!

Снежок ненадолго стал игрушкой для детей. Всегда весёлый, неуязвимый и вечный, как часть бессмертной магии ледяной стихии, он не осознавал, что счастливее людей. Являясь весельем зимнего праздника, воплощённым в живом снеге, частичкой магии своей создательницы, он вообще не был обременён такими утомительными вещами, как осознание и осмысление окружающего.

После праздника, приняв просьбу сестры навестить её на следующей неделе, Эльза отправилась на крайний север, на последнюю землю посреди вечных льдов. В нескольких милях её всегда ждала Ахтохаллэн. На выбранном же ей острове пока что не было ничего — лишь полярные медведи и чайки изредка посещали промороженный кусок камня, поднявшийся из моря в незапамятные времена.

Ледяной дворец, выстроенный Эльзой в горах возле Эренделла много лет назад, рухнул, когда она потерялась в Ахтохаллэн. На северном острове она возвела себе новое жилище — ещё выше и прекраснее. Огромная и буйная Зефирка вместе со снежками немедленно переселились.

— Как тебе дворец, Олаф? — поинтересовалась Эльза у своего друга-снеговика, легкомысленно игравшего носом-морковкой.

— Восхитительно! Грандиозно! — Олаф подпрыгнул и уронил морковку.

Шесть шпилей дворца тянулись к озарённому зеленью полярного сияния небу. В залах дворца проявились самые разные формы льда. Расширялись фрактальными лучами гигантские снежинки классического вида. Ледяные шестиугольные плитки покрывали полы. Ледяные иглы колонн простирались до высокого потолка и поддерживали бесчисленные лестницы. Сияющие призмы составляли фундамент великолепного дворца. Мерно разгорался и гас зеленовато-голубой свет в чудесных люстрах. Совершенно симметричный и геометрически безупречный, дворец был просто идеален.

Для Зефирки Эльза отвела огромный зал на нижнем этаже дворца и создала ей отдельные ворота, высокие и широкие. Снежки разбежались по всем комнатам. Для себя ледяная владычица обустроила просторную комнату в самой высокой его части. Этажом ниже она решила создать лабораторию, где будет изучать процессы замерзания, снег и лёд в самых разнообразных его формах и проявлениях. В соседних залах Эльза захотела создать особую библиотеку, где замёрзшая вода будет хранить знания обо всём, что есть и было на свете.

Осенью того года Эльза в очередной раз явилась в лесную башню в далёком королевстве, где жил алхимик Феликс. Лаборатория алхимика оказалась под завязку заполненной различным хитроумным оборудованием, и издавала необычайные ароматы.

— Золото! Я был не прав! Золота и света недостаточно, нужно кое-что другое! — воскликнул алхимик вскоре после начала разговора.

— До солнца не дотянуться, — согласилась Эльза. — Четыре стихии — ключ к жизни. Сила земли, воды, воздуха и огня, и, возможно, лёд как венец и союз создадут желанное нами.

— Мы додумались до этого в прошлый раз, — проворчал Феликс, измотанный постоянными раздумьями и работой. — Как же много времени я потерял. Нужно не золото. Золото — ложный идол, обман. Начало пути — свинец, философская ртуть. Земля сделает свинец чернее чёрного. Вода обелит и очистит. Воздух облагородит и озолотит. Пламя закалит и сделает алым, как рубин, стужа утвердит полученную форму, завершив делание.

— Начни, Феликс. Мы тебе поможем, — подбодрила Эльза, имея в виду себя и своих собратьев-духов.

Первая попытка заняла три года и завершилась неудачей. Вода размыла субстанцию, и дело пошло прахом. Но Феликс получил ценный опыт, который передал Эльзе. Та, тем временем, нашла ещё четырёх алхимиков, но ни один не мог сравниться с обитателем лесной башни. Остальных интересовало золото, но не мудрость и жизнь.

***

Шли годы. В больших королевствах менялся уклад жизни, людей становилось всё больше. Задымили трубы заводов. Оставляли престолы короли, шумели парламенты, бастовали работники. Под властью Анны Эренделл процветал, как и прежде являющийся некрупным, но важным торговым городом в северных землях, и оставался относительно неизменным. Народ Нолтулдры жил как в старину, не жалуя чужие порядки на своих землях. Зачарованный лес оставался волшебным местом, где духи, как и прежде, являлись людям.

Рос принц Харальд. Прилежный в учёбе, благородный сердцем, он стал большой радостью для Анны и Кристофа. Их второй ребёнок, принцесса Марта, больше интересовалась праздниками, чем науками и государственными делами. Незримое, а иногда вполне осязаемое, присутствие Эльзы хранило королевство от врагов.

И снова явилась Эльза в лесную башню, когда деревья оделись в золото. Башня стояла тихая и пустая. Сгоревшая крыша обвалилась внутрь, и лишь дождь оплакивал пепелище. Двое учеников Феликса брели по лесной тропе, подгоняя осла, запряжённого в повозку, набитую книгами и алхимическим оборудованием, что удалось спасти от огня.

Когда ледяной дух преградила путникам дорогу, те не на шутку перепугались, но рассказали всё.

Алхимик вызвал духа огня раньше времени, надеясь ускорить процесс. Будучи уже человеком немолодым, он, по всей видимости, задремал в кресле. Дух огня расшалился и спалил башню, погубив алхимика, который так и не проснулся. Ученики успели спасти лишь самое ценное. Эльза немало разгрузила повозку, забрав книги и некоторые устройства, и сложила всё в ледяную повозку, в которую запрягла осла из снега. Живой осёл неодобрительно фыркнул, глядя на снежного собрата, и попытался лягнуть, но ледяная владычица вовремя развела животных в разные стороны.

Обиженные ученики ушли.

Эльза вернулась на пепелище. Из руин башни выпрыгнула крошечная саламандра, весело виляя хвостиком.

— Что же ты так, дурачок? — Эльза гладила устроившегося у неё на коленях духа, смотря на разорённое жилище алхимика.

Дух весело пищал и ластился к ней. Он не понимал, что его сила может быть губительна, и воспринимал всё как весёлую игру. Игры алхимика казались ему довольно весёлыми, но тот уснул, и духу стало скучно — и он захотел сделать игру веселее... но теперь алхимик почему-то совсем чёрный и не шевелится... он обиделся? Ему не понравилась игра?

Утешив духа, невинного в своём незнании, Эльза отослала его, попросив быть осторожнее. Тело алхимика почти полностью сгорело. Но, несмотря на это, Эльза заморозила останки несчастного со всей аккуратностью и деликатностью, на которую была способна, и перенесла в свой дворец на далёком севере, где вложила в ледяной саркофаг глубоко под дворцом. Рядом с алхимиком покоились самые разные животные и птицы, умиравшие от старости и болезней в северных краях, сохранившиеся, словно живые; на них она тренировалась замораживать живых существ, не нанося ран крошечными коготками льда.

Спасённые из огня приборы нашли новый дом в лаборатории ледяного дворца. Для помощи в изысканиях, Эльза слепила трёх новых снеговиков, умных и любопытных: Одвина, Олу и Оддруна. Олаф сразу подружился с ними, особенно со столь же весёлой Олой.

Однажды, гуляя по Зачарованному лесу, Эльза увидела Анну и Кристофа.

— Анна! Кристоф! — Эльза кинулась им в объятия. — Я не видела вас целую вечность!

Вскоре все трое сидели у костра в лагере народа Нолтулдры, вместе с молодым шаманом.

— Я не знаю, что будет с Эренделлом, — усталая и заплаканная Анна жалась к сестре. С другой стороны её обнимал Кристоф, давно обзаведшийся аккуратной бородкой. — Негоцианты Южных Островов хотят выжать из нас весь сок, как из апельсина. Мечу не взять нашего города, спасибо тебе, но нас победит монета! Я ещё что-то делаю, что-то пытаюсь... но сын говорит, что всё бесполезно. Марте всё равно. Эльза, сестричка моя, может, ты поговоришь с ней? Она принцесса! Ей нельзя быть легкомысленной, как дочери купца... Ой, что я говорю... сама-то была какой...

Эльза гладила сестру по волосам, играла с её рыжей косой, в которой недавно появилось несколько седых прядей, никак не связанных с ледяной магией.

— Они же всё уничтожат, всё съедят у нас! Ты не представляешь, Эльза, какие они жадные! Куда там покойному герцогу Варавскому!

— Не бойся, дорогая Анна, я не дам Эренделл в обиду, пока его жители помнят и любят меня. И никогда — никогда — никогда, я не дам в обиду тебя, милая моя сестра, — отвечала Эльза.

Анна только крепче прижималась к плечу Эльзы.

— Ох, ты такая холодная, совсем как Олаф, — сестра шутливо ткнула ледяную владычицу кулаком в бок. — Тебе, наверное, под подушку можно продукты на сохранение класть.

В тот раз Эренделл удалось отстоять. Анна в очередной раз снизила расходы на содержание двора и перенесла ремонт одного из мостов возле города на следующий год, попросив сестру временно укрепить конструкцию льдом. Большое время королева уделяла и тому, чтобы просветить своих подданных о причинах таких мер.

В последующие годы Эльза много путешествовала в странах к юго-востоку от Эренделла. В обмен на волшебное ледяное зеркало один колдун показал ей тайные источники живой и мёртвой воды, сокрытые в глубоких пещерах. В свой заполярный дворец Эльза вернулась, полная надежды и ликования, что быстро сменились трезвым удовлетворением и лёгким разочарованием. Мёртвая вода помогала сохранять мёртвое, особенно вместе с её ледяными чарами и, кроме того, идеально избавляла раны от грязи и заразы. Живая исцеляла раны и даже оживляла тех, кто умер недавно и в полном расцвете сил и здоровья, но оказалась бессильна для умерших от старости и болезней. Живая вода не возвращала молодость. Но мёртвая вода могла пригодиться.

Мифический напиток из южной страны у моря, согласно легенде дававший вечную жизнь и молодость героям, оказался лишь мифом — ничего найти так и не удалось, ни одной зацепки. Двое местных колдунов изгнали Эльзу прочь сложным обрядом по велению местного правителя, ведь с её визитом страну накрыли долгие, холодные дожди, испортившие лето. В тёплых краях её сила была куда скромнее, чем на севере и крайнем юге по другую сторону экватора.

Окончились ничем и поиски волшебного дерева с яблоками, якобы дающими молодость — дерева то ли не было никогда, то ли его давно срубили. Поняв, что простого пути не найти, Эльза вернулась к алхимии. Наладив связи с алхимиками, среди которых были ученики сгоревшего в башне Феликса, она снова взялась за поиски вожделенной субстанции, способной подарить Анне и Кристофу вечную молодость. К её великому удивлению, людей-алхимиков золото волновало больше спасения от смерти, как и прежде. Подумав над этим, Эльза решила, что те просто никого по-настоящему не любят.

Эльза чувствовала, что бежит наперегонки со временем. Каждый год подтачивал здоровье и силы сестры, отпечатывался новыми морщинами на её лице. Летая вместе со снежными бурями на просторах тундры, Эльза мучилась дурными предчувствиями и жестокой виной. Сестра спасла ей жизнь дважды. Ей она обязана своей силой, своей вечностью — нет права не успеть, нет права ошибиться... Нет права не суметь.

Старая, немощная полярная сова в руках. Пузырёк мёртвой воды опрокидывается в бессильно раскрытый клюв. Стужа проникает в дряхлые жилы и сосуды, останавливает вялые телесные соки. Ни одна капля крови, ни одно пёрышко не повреждается чарами.

Эльза улыбалась.

Среди людей неразумных ходил слух, что жуткий ледяной дух высасывает тепло и жизнь из несчастных зверушек, рыская в тундре морозными ночами. Она никогда не забирала сильных и здоровых. И в её руках никто не испытывал страданий. С её приходом исчезали боль и страх.

Вскоре сова нашла своё место в подземном склепе ледяного дворца, уставившись в саркофаг алхимика остекленевшим взором.

Однажды Эльза не выдержала и рассказала Анне о своём великом замысле. Следуя давней традиции, ледяная владычица пришла во дворец вечером.

— Эльза, я тебе очень завидую, — улыбнулась младшая сестра старшей. В углах глаз женщины лежали глубокие морщины. — Ты по-прежнему выглядишь на двадцать четыре, как и в тот день, когда мы увиделись на берегу после твоего преображения...

Сёстры обнялись. Неожиданно Анна заплакала. Не в силах сдержать слёз, расплакалась и Эльза.

— Не забывай меня, Эльза, прошу тебя, — попросила королева сквозь слёзы. — Не забудь нашей дружбы...

— Никогда, Анна. Никогда, клянусь, — пообещала Эльза. — Я всегда буду рядом, я же обещала, помнишь? А знаешь, я уже давно кое над чем думаю...

Не скрывая почти ничего, Эльза изложила историю своих исканий.

— Мы что-нибудь придумаем, Анна. Я думаю и буду думать над нашей бедой не отдыхая ни минуты. Дни и ночи напролёт. Мы что-нибудь придумаем... Я спасу тебя, Анна.

***

— Ещё не придумала? — слабо улыбаясь, спросила Эльзу лежащая под толстым одеялом пожилая женщина.

Рядом суетился слуга. Невозможно грустный Олаф сидел на полу, потерянный и удручённый как никогда прежде. Склонив голову, стоял король Харальд, шесть лет назад заступивший на престол. Старая королева, отрёкшись в пользу сына от престола, два года прожила с вечно юной сестрой в Зачарованном лесу, но условия дикой природы оказались слишком тяжёлыми для неё. Анна вернулась в Эренделл. Король часто обращался к матери, оставшейся в памяти народа как мудрая и справедливая правительница, за советом.

Последнюю неделю Анна тяжело болела, и сестра всё время была при ней.

— Харальд, иди. Ларс, иди, — королева отослала сына и слугу.

Слуга хотел что-то сказать, но кивнул и вышел из комнаты.

— Харальд, — Анна затормозила сына и с видимым усилием села на кровати. — Не отдавай Эренделл этим волкам. Сбереги наш народ. Они хотят сделать нас нищими, превратить наши кровь и пот в своё золото. Пусть твоё сердце никогда не превратится в мешок с монетами. Береги Марту.

— Я клянусь, — опустив голову, серьёзно и печально пообещал король.

— Теперь иди. Я верю в тебя, сын.

Дверь захлопнулась. Сёстры и снеговик остались одни. За окном медленно падал пушистый снег, несмотря на начало мая.

— Только не заморозь опять всё, Эльза, — прошептала Анна.

— Не бойся, не заморожу.

— Эльза... сделай то, что должна. То, что сделала с Кристофом, — сжав губы, попросила старая королева. — Знаю: чем раньше ты меня заморозишь, тем проще будет потом...

Эльза кусала губы, чтобы не разреветься.

Но всё. Довольно слёз. Наплакаться будет время. Сейчас — только сосредоточенность и внимание.

— Даже если не получится, я знаю, тебе так будет лучше, — слабым, но чётким шёпотом произнесла Анна.

— Всё получится, Анна. Всё получится, — как заклинание бормотала Эльза нехитрую фразу. Достала металлическую флягу с водой. — Выпей.

Эльза помогла сестре сесть. Анна послушно осушила флягу.

— На вкус — как подземная вода из того ущелья, куда мы однажды ездили с Кристофом на отдыхе, — улыбнулась женщина. — Такая же гадость.

Эльза хихикнула сквозь слёзы.

— Точно. Забыла сахар добавить. Ложись.

Анна легла на спину, сложив руки на груди и закрыв глаза. Эльза положила свои ладони сестре на лоб и на живот.

— Спи крепко, моя милая сестрёнка, и не бойся ночи. Не бойся зимы. Утро придёт, и весна настанет.

Когда слуга и врач вернулись, чтобы проверить состояние больной экс-королевы, они не нашли никого. Исчезли Анна, исчезла её загадочная сестра и чудо-снеговик. Лишь ветер дул в распахнутое настежь окно. Тёмная снеговая туча, явившаяся из ниоткуда в преддверии лета, уплыла на север и темнела над горами.

***

Трое стояли вокруг серебристого стола, окружённые клубами едких алхимических испарений среди таинственных стеклянных, латунных и стальных приборов.

Светловолосая девушка в голубом, как зимнее небо, платье. Высокий мужчина с густой чёрной бородой в потрёпанном халате. Седой старик в очках с ажурной золотой оправой.

Девушка отняла руки от стоявшего на столе предмета. Полупрозрачный камень размером с кулак, насыщенного красного цвета, плавно переходящего в холодный фиолетовый.

— Господа и дамы, позвольте вас поздравить, — важно произнёс старик. — Мы зашли далеко, как никто другой.

Из стоявшей на соседнем столе колбы высунулась мордочка саламандры — духа огня. Выпустила шаловливый язычок пламени. Эльза шутливо шикнула на собрата-духа. Саламандра нырнула обратно, изобразив ужасный испуг. Дух явно пребывал в отличном настроении.

— Судя по всему, перед нами — единственный в истории Лапис Философорум, он же Великий Магистерий! — с придыханием продолжил пожилой алхимик. — Без вас, госпожа Эльза, и помощи четырёх ваших друзей, мы бы не справились.

— Я бы не справилась без вас. Я дух, моя сила без вашей очистки сделала бы наше творение бесполезным для людей. Ваш талант выше моего.

— Не скромничайте, госпожа, ваши заслуги, упорство, мудрость и умение невозможно переоценить, — поклонился старый алхимик.

— Давайте немедленно проверим нашу работу, — предложил бородач.

Когда чаша с жидкой ртутью обернулась чашей золота, все трое окончательно осознали — это успех.

— Поделим, как договаривались. Каждому — треть, — сказабородач.

— Эх, я снова буду молодым! Я так танцевал! Жаль, вы не видели. Но увидите, — торжествующе сверкая глазами, старик принял свою треть Магистерия. — А вы, госпожа? Для чего используете свою часть, если не секрет? Не думаю, что вам так нужно золото, и время вас не портит.

— Я — не для себя, — загадочно улыбнулась девушка, чувствуя в руке приятную тяжесть Камня.

Умчавшись в свой ледяной дворец, Эльза немедленно приступила к тому, ради чего трудилась не покладая рук более века. Решение заморозить Анну и Кристофа, её долгие тренировки с птицами и зверьками, равно как и поиски мёртвой воды оказались верным решением — дожить до создания нужного эликсира они бы не смогли в любом случае.

Первой — для проверки, Эльза не могла позволить себе ошибиться — стала замороженная давным давно полярная сова. Вечером того же дня птица, здоровая, молодая и сильная, дышала и клевала дохлого лемминга, которого хозяйка дворца своевременно для неё разморозила.

Настало время для главного.

Вновь спустившись в подземелье под дворцом, Эльза откинула крышку со второго из массивных ледяных саркофагов. Сидя здесь в минуты сомнения и усталости, она покрывала их сложными снежными узорами, превратив в настоящее произведение искусства. Вынув Анну, она перенесла её наверх так бережно, как не носила ничего ранее.

Магистерия ушло немало. Но на Кристофа и ещё кого-то хватало с запасом.

Каково им будет в немало изменившемся за прошедшее время мире?

Всё не важно. Не важно. Если... когда они будут все вместе, уже ничего не будет страшно.

Снеговики, замерев от чувства ответственности момента, стояли вокруг, наблюдали. Олаф, ставший очень взрослым, мудрым и серьёзным, не шумел и молчал. Камень жертвовал мощь, возвращая потерянную жизнь замороженному телу. Человек в основном состоит из воды, замёрзшая вода хранит память и готова вернуть потерянное, когда восстановлено тело. Стужа отпускала кровь и плоть из ледяной темницы. Великой силой чудесного эликсира разглаживались морщины на лице той, любовь к которой заставила ледяную владычицу вступить в битву со смертью. Анну окутало тёплое алое сияние.

Чтобы Анна не замёрзла в её дворце, Эльза подготовила много тёплой одежды и построила опасную для здания печку. Добыла еды на первое время. Надо будет отнести её в Зачарованный лес если... когда получится, подумала снежная королева.

Эльза ждала. Ждала, сжав кулаки, собрав всю смелость. Умоляла, просила шёпотом саму себя — не ошибиться, не сломать то, что с таким трудом сохранила...

Теперь Анна выглядела вновь восемнадцатилетней, как когда-то. Лишь волосы остались белыми, даже вернув силу и свежесть молодости. И вот — по рукам и ногам пробежала короткая судорога. На бледных щеках появился слабый румянец.

— Э... Эльза? — едва слышно сорвалось с губ Анны.

— Привет, Анна, — не веря своим глазам, прошептала Эльза.

И обняла сестру крепко-крепко. В её снова юной груди билось тёплое сердце.