Эльмия. На Радужных облаках. Цикл Секреты Семицветия

Знакомство с Эльмией. Начало.

Представь себе, малыш, радужную страну высоко на облаках под названием Э́льмия, в которой всегда тепло, где никогда не бывает зимы. Взрослых жителей этой страны называют э́льм и э́льма, а малышей – э́льмик и э́льминка. Ростом эльмы со взрослую человеческую ладонь, а эльмики – с твою ладошку, Малыш. Эти малюсенькие существа похожи на нас. Но каждый из них наделён Великой Силой творить чудеса. Именно в этом заключается весь смысл существования эльмов и волшебной страны. Помогает им в этом почитаемая и любимая всеми Радуга. Она вдохновляет эльмов на чудеса, одаривая их Волшебством Семицветия и заряжая волшебным настроением.

Радужная Эльмия состоит из семи деревень. Каждая из них располагается на Облаке своего цвета, которое оно впитывает из Радуги. Облака деревень не только цветные, но и тёплые, поэтому там никогда не бывает зимы. Солнце заряжает их теплом и светом. Ночами от них исходит мягкое цветное свечение. Поэтому эльмы не нуждаются в фонариках и лампочках.

Эльмы живут в мире и согласии, соблюдая Великие Законы и Основные Правила Эльмии, не переставая чудить и верить в Чудо. А помогают им в этом волшебные реликвии, которые любимы и почитаемы всеми – это Семь Небесных Чу́динов. Каждый из них отображает по сути то, без чего невозможна жизнь. Чудины символизируют любовь, рождение и смерть, пользу и трудолюбие, волшебство, желания и мечты, печаль и скорбь и, конечно, пороки, коими наделён каждый, хочет он того или нет. К ним приставлены Великие Стражи, которые заботятся о них, а если придётся, будут защищать их любой ценой. Великие Стражи, как и Чудины, обладают мощью, силой и, конечно же, Волшебством. На вид это строгие гиганты, превосходящие по своим размерам любого взрослого эльма. И всё же даже самый маленький эльмик знает, что справедливые Великие Стражи суровы лишь снаружи, но очень добры внутри.

В каждой деревне есть свой Чудин, но это вовсе не означает, что он принадлежит только этой деревне. Эльмы всех Облаков носят свои особенные капельки к тому Чудину, к которому они пожелают, и могут передать их Великому Стражу в любое время. Волшебство эльмов подсказывает им ту самую каплю, ведь это не простая дождевая, а радужная капелька. Почему капелька, удивишься ты? Да ведь только капельки дождя и солнечные лучики помогают произойти такому Чуду, как Радуга. Именно поэтому с ними и связана вся жизнь эльмов.

Небесные Чудины соответствуют своим радужным цветам. Так, в деревне Облака Красных Колпачков есть Чудин – красное Сердце Любви, охраняет его Страж – Хрустальная Бабочка. Если капелька не исчезает, а превращается в красный лепесток, когда эльмы приносят её Бабочке, то это значит, что скоро эльм влюбится. А если капелька не превратилась, а испарилась, значит, рано ещё эльму думать о любви. Бабочка бережно переносит Лепесток Любви внутрь волшебного Сердца и охраняет его. Рядом с этим Небесным Чудином есть скамейки для поцелуев, и влюблённые могут наблюдать за Лепестками Любви, приходя к Сердцу со своими половинками. Бывает, что некоторые лепестки сначала истончаются, а затем исчезают вовсе. Так пропадает любовь. И никто не знает, куда и зачем она исчезает.

Жители деревень носят чу́дные колпачки цвета своего Облака. Так, есть деревня Облака Красных Колпачков, деревня Облака Оранжевых Колпачков и деревни колпачков других радужных цветов.

Давай, я тебе расскажу про эльмиков с Красного облака?

Красная история. Про то, что не стоит далеко заходить в своём веселье.

Про то, что не стоит далеко заходить в своём веселье.

Как ты уже понял, Малыш, первый рассказ будет про героев с Красного Облака, ведь они в красных колпачках. Тот, кто выше и крупнее – Вито́ня. Он настоящий здоровяк по сравнению со своими сверстниками, отчего кажется неуклюжим и сильно этого стесняется. Кареглазый эльмик очень добродушный и ужасно доверчивый, потому и попадает в разные переделки. Витоня многое знает, многое умеет. Он любит мечтать на разные темы, и его фантазиям нет предела. Про́ня, другой эльмик, тоже не щупленький, а вполне себе крепкий малый, но ниже ростом. Волосы тёмные, как у Витони, только всегда растрёпаны, да и глаза чуть темнее. А вот нос тонкий и прямой, а у Витони нос картошкой. Но, в отличие от Витони, Проня более шумный, дерзкий, быстрый. От учёбы его часто отвлекает какая-нибудь очередная затея. И очень часто для воплощения её в жизнь у него не хватает знаний, вот тогда-то он и обращается за помощью к Витоне. Бывает, что Витоня, сам того не зная, выступает в роли помощника в какой-нибудь истории, а после заслуживает наказания вместе с другом. В школе для эльмиков есть такое правило – тому, кто плохо учится или часто хулиганит, к колпачку привязывают Бубенчик Позора, который нельзя снимать, пока не закончится время наказания. А отличникам в учёбе и поведении на грудь прикрепляют Колокольчики Почёта. Бубенцы назойливо и беспорядочно звенят, а звон Колокольчиков красиво и мелодично переливается. Звон слышен издалека, и все знают, кто идёт: хулиган или отличник. Очень часто эльмики-непоседы звенели бубенцами, за что им попадало от родителей. Но в последнее время этот звон стал усиливать третий бубенчик. Его привязывали Боя́нке. Эльминка была уникальна не только своим бойким для девочек характером, но и своим внешним видом. У Боянки были роскошные пышные волосы красивого оранжевого цвета. Даже тонкие бровки и пышные реснички были оранжевые. В волнистых локонах частенько любило играть солнышко, переливаясь в них своими лучиками. На нежном личике с прямым носиком блестели зелёные глаза, так гармонично перекликаясь с солнечными кучеряшками. Но стоило эльминке начать сердиться, как глаза становились серо-зелёными, а потом и вовсе превращались в серые. А когда Боянка грустила, то цвет её глаз менялся на голубой. Она училась в одном эльмоклассе с Витоней и Проней, а её родители дружили с родителями Прони очень и очень давно. И то, что детская дружба переросла в нечто большее, это вполне естественно. Витоня же был смышлёным эльмиком и не обижался на друзей, когда те забывали про него, убегая в поисках чего-то нового или просто поболтать вдвоём. Друг понимал Проню и даже радовался за него, тем более что настоящая дружба эльмиков на этом не заканчивалась. Проня делился своими мыслями с Витоней и спрашивал совета у него как у умного и знающего много важных вещей друга. Друзья подолгу могли болтать и делиться всеми секретами. Вот и сейчас они пришли на Поляну Сбора вдвоём раньше всех. Сегодня у них не простые уроки в эльмошколе, а одно из серьёзных практических занятий.

– Первое стоящее задание! Аж дух захватывает! Правда, Витоня? – Проня дружески хлопнул товарища по плечу.

– Да, ты прав, – ответил ему друг, решивший размяться, пока никого нет. – Но не уходи от темы. Ты же сам просил помочь тебе выучить…

– Да-да. Я помню, – вздыхая, произнёс эльмик. – В седмице семь дней, как в Радуге цветов. Так?

– Так. И начинается она с первого цвета Радуги, с красного. Значит, день называется… – Витоня многозначительно посмотрел на друга.

– А! Краснесе́нье! – вскрикнул Проня.

– Правильно! Это же так просто! Любой эльмик это знает наизусть. Ты вспоминай Радугу и узнаешь дни седмицы, – продолжая разминаться, сказал друг.

– Понял! Краснесе́нье. Оранже́льник. Жёлтник. Зеледа́. Голубе́рг. Си́нтница. Фиолло́та. Верно? – на одном дыхании выпалил Проня.

– Молодец! – похвалил друга Витоня. – А теперь месяцы?

– О, здесь сложнее… Их-то как запомнить?

– Я повторял их как считалку, особенно часто это делал, когда мне было страшно. Эта привычка так и осталась. Мне кажется, когда я считаю месяцы, становится не так жутко. Ты можешь придумать свой метод. Вспоминай, как меняется погода, – эльмик поймал недоверчивый взгляд друга. – Ну хорошо. Чему мы радуемся? С чего начинается наш год?

– С Радуги.

– Верно. Значит, месяц называется – ра́дужень. Дальше идёт любимый месяц эльмиков, когда летает пух и одуванчики – пухоцветю́нь. Затем мы любим загорать на речке в месяц солнцежа́р. Высоко взлетаем на качельмах в ветра́ль. Прыгаем и играем в прятки в густых облаках в о́блачень. Погода портится, прибавляя работы барборикам в ливню́ль, а боимся мы больше всего в гроза́брь.

– Не надо обобщать. Это ты боишься, а я нет! – перебил друга Проня.

– Ладно, – смутился эльмик. – Радужень, пухоцветюнь, солнцежар, ветраль, облачень, ливнюль, грозабрь. Повтори!

– Эээ… – начал Проня, загибая пальцы. – Радужень, пу-хо-цве-тюнь… Да ну! Наш первый вылет на Грозу! Наконец-то что-то стоящее, не то, что эта занудная зубрёжка в школе.

– Эх, ты! – Витоня неодобрительно покачал головой, но решил не портить настроение другу, а вернуться к названиям месяцев позже.

– Вот дело для настоящих эльмов! Мы полетим на самой быстрой тучке-летучке с отважным барбориком. Я всегда мечтал стать командиром одной из семи команд Повелителей Ливней… – мысли об этом унесли Проню далеко в будущее. Он видел себя героем-барбориком, совершающим свои подвиги. Вдруг его фантазии оборвались, как только он заметил эльминок на пухопедах, слетающихся на Поляну. – Это круто! Не понятно только, зачем туда берут девчонок? Они будут путаться под ногами и визжать от страха так, что мы и раската грома не услышим из-за них!

– Верно! – смеясь, ответил Витоня, продолжая разминаться.

– Ох, и задаваки же вы! – вмешалась в их разговор подлетевшая на Поляну Сбора Лете́ница.

Это была невысокая эльминка с чёрными волосами и карими глазами. Пышная длинная чёлка частенько выбивалась из-под колпачка, заслоняя левый глаз, и хозяйке приходилось заправлять её за ухо. Слегка курносый носик и всегда дерзко вздёрнутый вверх подбородок очень чётко соответствовали её задиристому характеру.

– Вы прекрасно знаете, что многие эльминки проворнее вас, особенно тебя, Витоня. И что это ты тут устроил за зарядку, будто и вправду будешь что-то делать на вылете? Эй, эльминки! Посмотрите на этих «героев-барбориков», – Летеница привлекла внимание своих подружек, и те быстро окружили эльмиков и дружно посмеивались над ними.

– Что вам надо? Налетели тут, – проворчал Витоня, обиженно глядя на Летеницу.

– Да нас и близко не подпустят к самой Грозе. Мы только наблюдать будем за всем и вряд ли что разберём с первого раза, а вы уже тут размечтались, герои! – эльминки снова закатились весёлым смехом.

– Ой-ой! Смотрите колпачки не потеряйте от смеха! – рявкнул Проня на Летеницу и компанию девчонок, которые окружили эльмиков и потешались над ними, не думая отступать.

– Отстаньте от нас! Что ты вечно цепляешься к нам, а, Летеница? – немного придя в себя после насмешливых нападок, обратился к ней смущённый Витоня.

– А ты ей сильно нравишься и поэтому всегда находишься под её пристальным вниманием. Разве ты до сих пор не понял? – вмешалась в разговор немного отставшая от всех Боянка.

– Вот ещё! – вспыхнула румянцем Летеница и смерила недобрым взглядом Боянку. – Пойдёмте от них, не будем мешать «героям-барборикам» готовиться к «подвигам».

– Хи-хи, ха-ха, – смеялись веселушки, но отступили от эльмиков.

– Ну и вредная же штучка эта Летеница. Она тебя просто убила своим взглядом, словно молнией. Брр, аж мурашки по коже! Хорошо, что ты прилетела, а то бы мы снова с ней не на шутку повздорили, – обратился Проня к Боянке.

– А ты рот-то закрой. Эй! Ты что, не слышишь? – Проня толкнул своего друга. – Рот, говорю, закрой, а то клубок залетит.

– А? Что? – смутился Витоня, немного помолчал, а затем решился спросить у Боянки. – Ты это серьёзно?

– Ты это про что? – удивилась та.

– Я про… Про Летеницу… – едва слышно пробормотал раскрасневшийся эльмик. – Ты, правда, считаешь, что я нравлюсь ей? Или пошутила?

– Конечно, правда! Я сама слышала, как она это говорила другой эльминке, – Боянка подмигнула Витоне. – Но это большой секрет.

– Да ладно тебе, Витоня! Зачем нам девчонки? Они же все вредные! – подначивал Проня. – Они только и умеют, что хихикать и орать от страха. Как с ними вообще можно нормально общаться?

– Да? А как же Боянка? – удивился Витоня. – Вы же дружите, как только я вас знаю.

– Боянка? Боянка… Она не такая… Она мой самый лучший… Это не обсуждается! Мы всегда вместе. Ведь правда, Боянка? – смутился Проня, глядя на эльминку, а затем, уже повернувшись к Витоне, закончил бормотать: – И она не такая, как все эти пищалки, кричалки и прочее.

– А вдруг и мы с Летеницей будем дружить, как вы? – спросил Витоня у обоих. – Ведь вы же знаете, я даже мечтать не могу о том, чтобы какая-нибудь эльминка обратила на меня внимание. Ну, если только не посмеяться надо мной. А уж в сторону Летеницы я и смотреть не мог.

– Ох, Витоня, от девчонок ничего хорошего не жди. Держи с ними ухо востро, особенно с Летеницей. А то влюбишься ненароком в неё, а она будет издеваться над тобой ещё больше, – предупредил Проня. – Ох уж эти девчонки!

– «Ох уж эти девчонки!» – Боянка передразнила Проню и рассмеялась.

– Так, ребятки! – прервал разговор учитель Зна́нек. – Подходим все ко мне. Все прилетели? Все правильно привязали свои пухопеды? Ну, хорошо. Сейчас ещё раз повторим всё, чему я вас учил, и внимательно следуем инструкции. Будьте посерьёзнее, пожалуйста. Никаких шуток, никаких нелепых затей! Эльмики Проня, Витоня, Боянка! Я обращаюсь именно к вам – никаких выходок! Помните, там, куда мы сейчас отправимся, место очень опасное. Ваши наказания за двойки ничто, по сравнению с тем, что может случиться. Вспомним, что Гроза опасна, и дело барбориков Повелителей Ливней – очень опасное дело!

Эльмики столпились в одну кучу и внимательно слушали учителя. Волнение нарастало с каждой минутой. Сейчас они прикоснутся ко взрослой жизни. Для кого-то это станет испытанием, для кого-то самым страшным опытом, а кто-то решит, что это часть его жизни, и навсегда захочет стать одним из барбориков дружной команды Небесного дозора – Повелителей Ливней.

– ОШ? – нарушил всю эту суету один из подлетевших барбориков.

– ОШ! – ответил ему учитель.

– Итак, все в сборе? – спускаясь с тучки-летучки, сказал барборик, снимая шлем. К удивлению эльмиков, барбориком оказалась высокая синеглазая эльма. – Я – Мерцана, командир команды Доставки. Мы доставим вас на вашу первую Грозу. Забирайтесь на тучки-летучки и внимательно следите за всем, что увидите.

– Вот это да-а-а-а! – открыв рот, удивились эльмики.

– Ну, что? А я говорила, что многие эльминки проворнее и отважнее эльмиков! – съязвила Летеница и показала язык Проне с Витоней.

Барборики помогли всем ученикам залезть на тучки-летучки, которые были сцеплены между собой и походили на облачный паровозик.

– Все готовы? Сегодня славная Гроза, вам будет что посмотреть и запомнить, – обратилась Мерцана к эльмикам. – Надеюсь, ваш учитель хорошо вам объяснил, как себя вести.

Она подмигнула учителю Знанеку, выглядевшему очень обеспокоенным и взволнованным. Даже колпачок, сидевший на тёмных волосах учителя, всё норовил сползти на серые глаза, как будто перенял волнение от своего хозяина.

– Да-да, командир. Мы всё повторили несколько раз. Я ручаюсь за всех эльмиков. За всех, кроме этих, – учитель, снова поправив свой колпачок, указал взглядом на троицу, которая беззаботно что-то обсуждала. – Это сущее наказание для любого учителя! И надо же такому случиться, что первый их полёт на Грозу они совершат именно со мной! Ведь я хоть и летал туда несколько раз, но всё время боюсь сам, как маленький. Я всегда закрываю глаза и уши, когда вижу молнию и слышу гром. А им это только и надо, чтобы улизнуть куда-нибудь или совершить какую-нибудь шалость.

Учитель тяжело вздохнул, усаживаясь на свою тучку-летучку.

– Не волнуйся, Знанек, я буду рядом и присмотрю за ними. Надеюсь, всё пройдет хорошо, впрочем, как всегда, – Мерцана кивнула весёлой троице и подлетела к ним, конвоируя их на Грозу.

Так облачный паровозик и полетел: на сцепленных тучках-летучках эльмики, а впереди, сзади и по бокам – сопровождающие их барборики и учитель Знанек. Всю дорогу Мерцана отвечала на вопросы эльмиков, пока они не добрались до места, где ученики наблюдают за Грозой и за тем, как доблестные барборики с ней справляются.

– Если повезёт, мы увидим Радугу очень-очень близко. Радужень, пухоцветюнь, – с широко открытыми глазами прошептал Витоня. – Я так волнуюсь, так волнуюсь, что даже, наверное, боюсь.

– Не бойся, – успокаивал не менее взволнованный предстоящим зрелищем Проня, – Мы вместе. Мы с тобой!

Гроза и правда была сильной. Барборики едва с ней справлялись. Месяц грозабрь полностью оправдывал своё название. Молнии сверкали, не переставая. Гром гремел так сильно, что казалось, прогреми он чуть сильнее, и эльмики смогли бы выпасть из своих тучек-летучек. Учитель Знанек то и дело закрывал уши и почти всегда сидел с зажмуренными от страха глазами и сползшим на них колпачком.

Эльмики, кто с ужасом, кто с восхищением, наблюдали за происходящим. Несмотря на все усилия барбориков, Гроза не прекращалась. Тучи, как ошалелые, бились одна о другую, издавая сильнейшие раскаты грома. В один из таких моментов неуправляемая молния случайно попала в облако, рядом с которым находились эльмики в своём облачном паровозике. Началась паника. Малыши отпрянули от молнии, со страху бросившись к одному краю. Несколько тучек-летучек перевернулось, и из них стали выпадать испуганные эльмики. Барборики из сопровождения ловили их и перевозили на дальние облака, подальше от Грозы. Самая первая тучка-летучка, в которой летели Проня, Витоня и Боянка, после удара молнии тоже перевернулась, и из неё выпал Витоня. Он едва успел зацепиться за край тучки-летучки.

– Радужень, пухоцветюнь… – бормотал болтающийся эльмик.

– Солнцежар, ветраль, о-о-облачень, – крепко вцепившись в друга, вторил ему Проня.

Боянка тоже схватила Витоню за руку. Эльмики пытались втащить его обратно, но слишком уж тяжёлым был их друг. В этих неудачных попытках друзья ещё больше раскачали свою тучку-летучку. Сцепка, соединяющая облачный паровозик, не выдержала, и оторвавшаяся тучка-летучка полетела вниз. Витоня не смог удержаться и кубарем полетел вслед за ней. Его спас барборик из команды Охотников на Молнии. Он успел схватить испуганного Витоню своим волшебным Кнутом и забросить на другое облако. А Проня с Боянкой понеслись на неуправляемой тучке-летучке прямо на Грозу.

– Надо как-то остановить её! – кричала Боянка.

– Я пытаюсь!!! Ливнюль, грозабрь!!! – Проня вцепился в край тучки-летучки и изо всех сил тянул её на себя. – Но она не слушается!!! Видимо, она слушает только барбориков!

Так они и приближались к Грозе: Боянка вцепилась в Проню, Проня в тучку-летучку. И неизвестно, чем бы закончилось всё это, если бы их не спас барборик из команды Укротителей Грома. Заметив мчащуюся мимо неуправляемую тучку-летучку с эльмиками, он зацепил малышей своим Багром и закинул в Облачную Тачанку, предназначенную для перевоза радужных клубков. Тачанка перевернулась и накрыла собой эльмиков. Всё случилось так быстро, что невозможно было проследить, что и как произошло. Давно не было такой Грозы!

Барборики постепенно обуздали и эту Грозу. Гром стал стихать, молнии всё меньше вспыхивали то тут, то там. Мерцана со своей командой собрала выпавших эльмиков в Облачные Тачанки. Решено было немедленно вернуть учеников обратно на Поляну Сбора. Бедный учитель Знанек не сразу пришёл в себя. На Поляне он пересчитал всех эльмиков и запаниковал всерьёз. Не хватало четырех учеников – Прони, Витони, Боянки и Летеницы. Все с великим ужасом стали всматриваться в облачные дали в надежде увидеть хоть кого-нибудь. После нескольких минут ожидания, которые Знанеку показались вечностью, на горизонте появилась тучка-летучка с несколькими эльмами на ней. Невероятно огромных размеров барборик привёз потерянных Летеницу и Витоню.

– Ваши? – спросил он басом, помогая эльмикам спуститься.

– Наши-наши, – дрожащим голосом только и смог проговорить Знанек.

– Ну, получите. Храбрый эльмик у вас, учитель. Если бы не он, не знаю даже, где бы мы сейчас были. Представляете, мало того, что он услышал сквозь Грозу эту маленькую эльминку, так он ещё вовремя заметил молнию, что чуть в нас не попала. Пока я пересаживал на свою тучку-летучку испуганную малышку, он выхватил мой Кнут и разрубил молнию. Молодец!!! – барборик похлопал эльмика по плечу. – Да, всё не было времени спросить, как же тебя зовут, герой?

– Радужень… Витоня, – путая от страха месяцы и своё имя, еле слышно ответил эльмик.

– Как? Не расслышал. Говори громче. Негоже такому храбрецу робеть после всего, – барборик подмигнул эльмику.

– Витоня меня зовут. И вовсе я не герой, а даже наоборот… Мне было очень страшно, пока вы меня не спасли. А как вас зовут?

– Что ж, будем знакомы. Меня зовут Велиго́р. Надеюсь, Витоня, когда ты вырастешь, станешь одним из нас.

– Послушайте, – еле выговаривая слова, обратился к Велигору учитель Знанек, поправляя по привычке спустившийся на глаза свой колпачок, – у нас пропали ещё два эльмика, может вы их видели?

– Ещё два? Не видел. Вы так не волнуйтесь. Наверняка, они с кем-нибудь из наших барбориков. Скоро их вам привезут. Видите, какая чудесная Радуга? Значит, всё хорошо. Я обязательно всех оповещу, что ещё двоих эльмиков надо вернуть.

Барборик помахал всем и взлетел вверх на своей тучке-летучке.

– Хорошо, если он окажется прав, – провожая взглядом Велигора, произнёс учитель Знанек.

После такой сильной Грозы эльмы особенно радостно приветствовали Радугу. Уставшие барборики не заметили, что за ними наблюдают две пары любопытных глаз. Это Проня и Боянка прятались под перевернувшейся Облачной Тачанкой. Маленькие эльмики своими глазами увидели мастерство барбориков Повелителей Ливней и оказались в самом центре рождения великого Чуда – Радуги. Барборики, вдоволь навеселившись, полетели приводить себя в порядок и восстанавливать волшебные силы в Облачных Садах на Облако Зелёных Колпачков.

– Вылезай. Они все улетели, – сказал Проня, оглядываясь по сторонам. – Как же здесь здо-о-о-о-рово!

– Да-а-а-а! – согласилась с ним Боянка. – Ой, смотри, осталось несколько клубков. Держи!

Эльминка наклонилась, подобрала и бросила в Проню радужный клубок.

– Вот, значит, как? – рассмеялся эльмик и бросил клубок в ответ.

– Я хотела спросить, что это ты всё на Грозе месяцы называл?

– А, это… – эльмик смутился, он не хотел, чтобы его подружка узнала, как же страшно было ему. – Это я названия месяцев повторяю, чтобы не забыть.

– Странно, – ответила ничего не понимающая эльминка.

Проня решил не обсуждать дальше этот вопрос. Друзья с изумлением осматривали всё вокруг.

– Вот ведь все лопнут от зависти, когда узнают, где мы с тобой были и что видели! – Боянка посмотрела на Радугу и призадумалась.

– Ты что? – удивился Проня и взглянул туда, куда смотрела эльминка.

– А давай-ка прокатимся по Радуге, а?

– Прокатимся по Радуге? Но как?

– Давай поднимем нашу Тачанку и в ней скатимся.

– Давай!

Эльмики так и сделали. Они веселились от души: кидались клубками, катались на Тачанке туда-сюда, перепрыгивали с места на место в ней, раскачивая её и сильнее разгоняя. Вдруг Тачанка перевернулась от их выкрутасов, и эльмики кубарем выкатились на Радугу.

– Ой, гляди, на нас кто-то смотрит, – Боянка указала вниз на Землю.

– Кто это там? – Проня свесил голову с Радуги и кинул клубок вниз.

– Ой, какие они все маленькие и смешные, – эльминка показала язык и рассмеялась.

Вдруг загудела сирена, густые тучи закрыли макушку Радуги, где находились Боянка с Проней. Хулиганов окружили могучие ситовраты, поднятые по тревоге. Эльмики не на шутку испугались их угрюмого вида.

– Так вот вы где! – прервала повисшее грозное молчание Мерцана. – Внизу все с ума сходят, а они здесь балуются. Вы что это вытворяете?! Разве забыли, что нас не должны видеть люди? Быстро запрыгивайте ко мне на тучку-летучку.

Мерцана с помощью заклинания превратила в тучан-карандаш Облачную Тачанку, которую раньше ей пришлось оставить в жуткой неразберихе, ловя и собирая эльмиков вместе. Она перекинула тучан через плечо, поблагодарила ситовратов за помощь и отвезла непослушных эльмиков в школу, где их давно ждали, особенно учитель Знанек. Все очень обрадовались возвращению живых и невредимых эльмиков, а учитель чуть не лишился чувств от счастья. Когда шумиха после рассказа о проделках Прони и Боянки стихла, всех эльмиков и учителей пригласили на школьный совет. Там все хором повторили Закон Эльмии: «В Мир Людей не выходи, всем Мирам не навреди!» Эльмиков пристыдили и наказали, прицепив Бубенцы Позора. И снова все хором повторили Основное Правило: «Проказник, Бубенцом звенящий, не станет эльмом настоящим».

Оказывается, люди не должны знать про волшебную страну Эльмию и её жителей, чтобы Миры Эльмов и Людей не рухнули. Эльмы очень волновались за своё Волшебство и Чудинов. Они много веков наблюдают за Миром Людей и знают, что не все люди добрые и хорошие. Много Зла и Тёмных Сил существует на нашей Земле, которые смогут придумать, как забраться на Облака, чтобы с помощью силы Волшебства завладеть всем Миром. Тогда Мир Эльмов рухнет, и некому будет защищать людей от Ливней и Зла. Лишь однажды, давным-давно, случилось так, что эльмы чуть не выдали себя перед людьми. Одной тёмной ночью, во время Грозы, барборик не совсем удачно сбил молнию. Светящиеся обломки полетели вниз прямо на корабль, который и так потрепал шторм. Барборик решил исправить свой промах, ведь главный Закон эльмов – «…всем Мирам не навреди!» – относится и к Миру Людей. Ему пришлось опуститься очень низко, чтобы успеть разбить молнию на мелкие осколки, дабы они не повредили корабль и не сожгли его. Барборик удерживал обломки своим Кнутом, пока те не погасли. Но матросы заметили яркое свечение и услышали не только странное потрескивание, но и то, как кто-то звал эльма немедленно вернуться. Конечно, люди не поверили в рассказ вернувшихся моряков о странном свете и каком-то «эльме». Но сами моряки перед грозой иногда видят это странное свечение. И назвали они этот свет Огнём Эльма. Это природное явление встречается и в наши дни.

***

…Послышался звон бубенчика, который настойчиво приближался.

– Глянь-ка, Ку́дря, кто это там звенит? Кому из родителей сегодня такая радость? – спросила Агиде́ль у младшего сына, выглядывая в окно. Оранжевые непослушные локоны, как и у её детей, выглядывали из-под колпачка.

Кудря играл возле дома, строя замки из облаков. Но ему не пришлось отвечать маме, потому что она сама всё увидела.

– Не может быть!.. Боянка, значит это ты… Снова решила нам прозвенеть своими подвигами? – Агидель выронила из рук чашу с фиолетовыми яблоками, заправила под колпачок выбившуюся оранжевую прядь и тяжело вздохнула. – И что на этот раз?

– Понимаешь, мы с Проней…

– С Проней? Снова этот Проня? Пора положить этому конец! – Агидель не дала даже договорить дочери.

Она собрала обратно в чашу из жёлтой кувшинки рассыпанные фиолетовые яблоки. Поставила их на стол и решительно направилась к дому своих друзей, где живет Проня. Боянка схватила Кудрю за руку, и они побежали за мамой, отчего бубенчик зазвенел ещё громче. По дороге эльминка, как могла, рассказала, что они натворили.

Подойдя к дому, где живёт семья Прони, Агидель заметила привязанную тучку-летучку своего мужа. Из эльмена доносился громкий смех.

– И ты здесь? – жена махнула в сторону мужа рукой. – Очень хорошо.

– ОШ? – поприветствовал её темноволосый эльм Радек, отец Прони. – Ты бежала быстрее тучки-летучки! Что случилось?

– ОШ? – удивилась Агидель.

Тут подоспели Боянка с Кудрей.

– Да что же случилось? – спросила хозяйка дома Па́́ва, светловолосая и синеглазая эльма. – За вами кто-то гонится?

– Да! За нами ВНОВЬ гонится «прелестный» звон Бубенца Позора! Чему это вы так веселитесь, а? Уж не этому? – Агидель указала на бубенчик Прони и сердито взглянула на дочь, виновато стоящую в дверях.

– Проходите, – приглашая в дом, обратилась Пава к Боянке с Кудрей.

– Дорогая, мы как раз вспоминаем, за что нашим детям привязывали Бубенцы Позора раньше. А сейчас хотим услышать, как они впервые слетали на Грозу, – вступил в разговор Маку́ш, муж Агидель, точной копией которого являлась Боянка, за исключением волос. – Ну что ты так злишься? Позвенят эльмики немного…

– Вы все так спокойны? Неужели одну меня волнует, что наши дети такие озорники и хулиганы? – Агидель посмотрела на всех удивлённо.

– Нет, конечно, – ответила Пава. – Мы не одобряем их выходок, но это же эльмики. Вырастут, поумнеют.

– Да, это всего лишь детские шалости, – вступился Радек.

– Что? Просто шалости?! Вы, верно, забыли, сколько раз наши дети нам звенели? Сколько всего они сделали ужасного? И я уверена, что Боянку всегда подбивает Проня. Я уверена, что моя Боянка не могла придумать такую, как вы говорите, «шалость»!

– Мама! Ты не права! – вмешалась в разговор Боянка. – Это я придумала!

– Ты? Не Проня? Но зачем? – опешила мама и плюхнулась на стул.

– Не Проня. Я! – немного помолчав, дочь продолжила. – Сначала было страшно, там, на Грозе, особенно когда началась паника. А потом… Потом, когда я поняла, что мы в безопасности… Мы никогда не были так высоко, а, возможно, никогда не попадём туда… Чтобы стать барбориками надо хорошо учиться и не хулиганить. Тогда-то я и решила, что раз уж мы оказались в центре великой силы, то почему бы не… Как же там было волшебно красиво! Казалось, весь воздух был пропитан весельем и чудесным настроением барбориков! Это было Волшебство! Вот я и не сдержалась. Сначала я предложила прокатиться по Радуге, а дальше…

– А дальше мы заигрались и позабыли всё на свете. Так нам было там хорошо… – продолжил Проня.

– Да что уж там, оба хороши! – Агидель махнула на эльмиков рукой.

– Мне тоже очень запомнился наш первый полёт на Грозу, – вступил в разговор Радек. – Помню то волшебное настроение, про которое ты говоришь, Боянка. Так что я вас прекрасно понимаю.

– Нам всем очень запомнились те чувства, что мы испытали тогда на первом вылете на Грозу, – перебила Агидель. – Но это совсем не значит, что надо так веселиться, забыв про всё.

– Мы, конечно, не хулиганили на Радуге, но прибыв домой… Помнишь, Радек? А ты Пава? А ты сама-то, Агидель, неужто позабыла? – Макуш обратился к своим друзьям и жене.

И тут родители наперебой стали рассказывать, как тогда, поддавшись волшебному весёлому настроению, хулиганили сами. Даже строгая Агидель не смогла долго сердиться и заразительно смешно поведала о своих проделках. Смех всегда сближает и помогает избежать неловких моментов. Так случилось и сейчас. Проня и Боянка пообещали, что будут стараться реже звенеть своими «заслугами» в надежде пополнить ряды барбориков, когда вырастут. Родители ещё раз напомнили, что Законы Эльмии нарушать нельзя. Конечно, они поругали эльмиков за очередную глупую выходку на Радуге, но недолго на них сердились, смеясь и вспоминая свои детские шалости.

Это веселье прервал лёгкий ветерок, влетевший в эльмен. Все замолчали и внимательно следили за радужными листочками, парящими в потоке Волшебного Ветерка. Листочки зависли над Проней и Боянкой и плавно опустились в подставленные эльмиками ладошки. Ветерок покружил ещё немного по комнате и вылетел прочь.

– Моё имя, – произнёс взволнованным голосом Проня, глядя на листик.

– И моё… – еле слышно сказала Боянка.

Теперь всем стало совсем не до смеха. Маленькие эльмики очень разволновались. Это были листики-приглашения на Совет. Родители не ругали их больше. Они хотели поддержать своих непоседливых малышей, ведь им всем придётся лететь на Атей и предстать перед Велемами. И неизвестно ещё, какое наказание они понесут. Радек поведал всем разговор с одним из барбориков. Тот сказал, что проступок, конечно, ужасный, но эльмикам повезло, что ситовраты снова чётко сработали и сразу включили сирену тревоги. Люди ничего не заметили: радужный клубок, брошенный Проней, не долетел до Земли, а застрял в облачном щите ситоврата; человек, глядевший на Радугу, когда Боянка показывала язык, всё равно ничего не смог бы рассмотреть, так как протирал в тот момент свои очки. Конечно, Агидель была права, что слишком часто эльмики хулиганят, но что сделано, то сделано. Взрослые заверили малышей, что будут их поддерживать на Совете и не оставят в трудную минуту. Оставшиеся до Совета Велемов дни эльмики сильно переживали.

Хорошо, когда всё заканчивается хорошо, как в истории озорства на Радуге, как во многих других шалостях, которые не нанесли вреда никому. Но запомни, Малыш, веселиться надо в меру. Ведь не всегда можно всё исправить, а нарушать Правила и Законы – это очень плохо для всех. И если уж так получилось, что ты нахулиганил и исправить ничего нельзя, готовься ответить за свой поступок. А с эльмиками Проней и Боянкой мы встретимся позже, уже на Совете.

Знакомство с Эльмией. Всё ещё начало.

Вот ты и познакомился с озорными эльмиками с Красного облака. Хочешь, я расскажу тебе ещё немного о этой волшебной стране?

В Эльмии почти всё так же, как и у нас: эльмы спят ночью, кушают, когда захочется, но, как правило, три раза в день, учатся, работают, веселятся. У них тоже идёт дождь, когда другие тучки пролетают над ними. Правда, он идёт недолго, но эльмы из-за этого не расстраиваются. Они всегда могут устроить свой дождик для полива цветов или овощей, поймав и пригнав маленькую тучку-гремучку.

Эльмы очень добродушные и любят повеселиться, выдумывая и устраивая замечательные праздники. Так, радуясь, они могут отмечать День Одуванчика, сравнивая, у кого самый пушистый, а после, приладив эти одуванчики-колёса, с размахом гуляют на Празднике Первых Пухопедов. После ловли и приручения своих первых тучек празднуют День Тучки-Летучки. Веселятся эльмы и в День Рождения Бабочек, которые вылупляются на ветвях гусеничного дерева, превращая этот день в завораживающее зрелище порхающих разноцветных радуг. А мимо другого дерева вовсе нельзя пройти без смеха. Смешливая берёзка, завидя грустного эльма, окутывает его своими ветвями и щекочет до тех пор, пока тот не зальётся весёлым смехом. А маленькие непоседы специально прибегают к ней и устраивают хохотушные соревнования. Подставив свои пузики ветвям для щекотки, они хохочут без умолку, стараясь продержаться там дольше других. Соревнуются эльмы и на Празднике в честь самой Большой Капусты, раздевая её и считая, сколько на ней листьев. В День Ромашек-Обнимашек радостно обнимаются и дарят друг другу ромашки, выражая этим любовь и дружбу. А на Празднике Вкуснокаши, приготовленной из самых неожиданных круп и овощей, объедаются, запивая её компотом и элем. Много любимых праздников в волшебной стране. Эльмы самые главные выдумщики забавных развлечений. Они с радостью поделились с нами многими из них. Ты когда-нибудь пускал мыльные пузыри? А какого они цвета? Прозрачные? А если приглядеться? Они переливаются на солнышке всеми цветами Радуги. Эльмы часто устраивают Праздник Мыльных Пузырей, где все желающие соревнуются в умении выдуть самый маленький или самый большой, самый крепкий или самый необычный пузырь. А на карусельках ты любишь кататься? Тоже эльмы подсказали. Развлекая своих малышей, они катали их на тучках-летучках, а чтобы те не улетели, тучки привязывали к дереву или столбу. Эльмики старались на тучках догнать друг друга, летая по кругу, так и появилась карусе́льма, которую любят и эльмики, и наши малыши. Да и простые качели, на которых улетаешь в облака – это забава эльмиков. Только они сидят на мягком привязанном облачке, и называется оно каче́льма. Много ещё чего интересного и забавного придумали и подсказали нам эльмы, только мало кто об этом знает. Да и ты о многом, видимо, не догадывался? Так вот, давай я подробнее тебе расскажу, где живут такие славные ребята.

Но сначала я немного расскажу тебе о Чудине Оранжевого облака, ведь речь в следующей главе пойдёт как раз об эльме в оранжевом колпачке.

Перед рождением эльмика на Оранжевое Облако приносят капельку, которая от дыхания Пылающего Сокола превращается в уголёк. Страж бережно берёт его клювом и кладет в Чашу Жизни, являющейся Чудином оранжевого цвета Радуги. Взмахом крыла Пылающий Сокол раздувает в угольке Огонёк Жизни, и тогда рождается маленький эльмик. А когда уголёк тухнет, несмотря на все старания Стража, значит, чья-то жизнь тоже угасла. И задача Пылающего Сокола вернуть этот уголёк потухшей жизни родным, которые уносят его на Облако Забвения. Страж зорко следит за пламенем. Если оно начинает слабеть и тухнуть, он расправляет свои крылья-опахала и раздувает Огонь Жизни. Когда же этого недостаточно, он выдёргивает из себя пёрышки-огоньки и подбрасывает их в Чашу. А во времена беды или войны, когда гибнет много эльмов, Страж жертвует собой, полностью отдавая себя огню, чтобы Чаша Жизни не угасла совсем. Угли разгораются с новой силой, рождая новые жизни и возрождая самого Пылающего Сокола.

Давай, Малыш, мы сейчас заглянем на Оранжевое Облако?

Оранжевая история. Про жадность, что не знала предела.

Про жадность, что не знала предела.

Озарив макушки разноцветных деревьев, первые солнечные лучики едва проникли в комнату эльма Кузьмы, но постель его была уже пуста. Несмотря на жару, что обычное явление для этого месяца cолнцежа́ра, Кузьма спал на перине из тополиного пуха, потому что жалко было её убирать. Семь подушек, тщательно взбитых, возвышались пуховой пирамидой над покрывалом из шёлковых ажурных листьев. Лучики робко поиграли в догонялки по пёстрым листьям, но, будто услышав голос хозяина, поспешили скрыться за окном этой красивой, богато убранной комнаты.

– Кыш! Кыш! У-у, проклятые легкокры́лки, это моя капуста! Нечего тут летать. Куда полетели? И цветы мои! И ягоды! Кыш! – не унимался эльм Кузьма.

Аккуратно подстриженные светлые волосы эльма были зачёсаны на бок, тщательно разделённые ровным пробором. Голубая рубаха подчёркивала такие же голубые глаза. Синий жилет был подобран в тон штанишек, а оранжевые перламутровые пуговицы сочетались с колпачком. Это и был хозяин комнаты. Эльм всегда выглядел безупречно. Впрочем, надо отдать должное, и весь его эльмен был красив, как внутри, так и снаружи. Каменные стены разукрашены волшебными радужными красками. Дверь в форме радуги украшает изящная ручка в виде тучки причудливой формы, а резные лепестки цветов обрамляют круглые окна. Над крышей, покрытой черепицей из плотных красных листьев болотного дуба, торчит синяя тростниковая труба. Во всём эльмене тоже царит богатство и красота: диваны и кресла обиты лепестками и листьями цветов, полы застелены коврами из пуха одуванчиков, на стенах висят панно из ягод и веток причудливой формы, столы и стулья изготовлены из лозы фиолетовой ивы. Всем хорош этот дом, везде порядок. Даже на огороде грядки, как барборики на построении, все в рядок.

– Кыш, говорю! Моя морковь! Моё дерево! А ты!!! – эльм хотел было поймать птичку-легкокрылку, которая снова уселась на красную капусту. – Ты что, не слышишь? Это моя капуста и моя гусеница! Куда? А ну, верни!

Кузьма побежал за птичкой, которая схватила синюю гусеницу с красной капусты и полетела прочь с этого огорода.

– Верни мою гусеницу, наглая воровка! – эльм схватил стоящие рядом грабельки и погнался за легкокрылкой в надежде её сбить, но споткнулся и упал на грядку с фиолетовыми помидорами.

– Моя! Моя гусеница! – стирая сок помидора с лица и чуть не плача, кричал вслед птичке Кузьма, всё ещё лёжа на грядке среди раздавленных помидор.

– Ты посмотри, до чего ты дожил! – послышался голос из-за забора. – Тебе даже с гусеницей жалко расстаться. Это же вредитель, она ела твою капусту. Вместо благодарности ты готов убить легкокрылку.

Из-за высокого забора показался сначала оранжевый колпачок, а затем и голова соседа.

– Моя гусеница! – не унимался эльм, продолжая сидеть между своих фиолетовых помидор.

– О! А хочешь, я подарю тебе своих гусениц? Ты станешь от этого добрее и счастливее? – рассмеялся сосед.

– Убирайся! – злобно крикнул Кузьма на соседа. – Мне нужна моя гусеница! Моя!

– Зачем?

– Потому что она МОЯ!!!

– Твоя гусеница – и та улетела! Но это же глупо! Это сверхжадность! Но если хочешь, ты можешь полететь за легкокрылкой и отобрать у неё СВОЮ гусеницу, чтобы вернуть её на СВОЮ капусту. И пусть ТВОЯ гусеница съест всю ТВОЮ капусту на ТВОЕЙ грядке, а заодно весь ТВОЙ урожай! Ведь тебе не жалко, правда, Кузьма? – смеялся сосед.

– Не жалко?! – глаза Кузьмы сделались огромными, а сам он перепачкался с ног до головы, пытаясь собрать раздавленные помидоры. – Не жалко? Да мне всё-ё-ё!.. Мне всё жалко!!!

– Эх, Кузьма, – вытирая слёзы от смеха, сказал сосед, – сегодня ты превзошёл сам себя.

– Убирайся! – осознав всю нелепость ситуации, прокричал Кузьма.

– Именно так ты прогнал свою добрую жёнушку с дочкой? Да? – уже серьёзно спросил сосед.

– Никто их не выгонял! – ответил Кузьма, пытаясь отряхнуть от сока свои жилет и штанишки.

– Кузьма, опомнись! Они ушли, потому что больше не могли жить с таким жадиной. Твоя жена попросила конфету для дочки, а тебе стало жалко. Ты ведь останешься один. Навсегда. Совсем один. От тебя все отвернулись из-за жадности. А смешные истории про твою жадность? Ведь уже никто не знает, какие из них выдуманные, а какие настоящие. Исправь всё, пока не поздно, мой тебе совет. Ты же замечательный парень, не нарушай Великого Закона – «В тумане Пороков не заблудись, решись и отдай их – освободись!» Неси-ка ты свою каплю-жадину на Фиолетовое Облако в Грот Пороков и скорее отдай Огнемыши, – сосед Кузьмы скрылся за забором.

– Опо-о-мнись! – ехидно передразнил Кузьма соседа. – Замеча-а-тельный па-а-рень! Совсем оди-и-н! Вот и хорошо! Никто мне не нужен! Я один такой замечательный! И нет у меня никакой-такой капли-жадности!

Он поднял свои грабельки, поставил их было к дереву, но вдруг, оглянувшись на соседский забор, передумал и спрятал их.

– Потому что МОИ! – сказал он сам себе и пошёл в дом.

Всех оттолкнул Кузьма своей жадностью: и соседей, и друзей, и родных. Чем дольше он жил один, тем жаднее становился. Дошло до того, что ему жалко стало тяпать свою траву. Не лень, а именно жалко.

– Потому что МОЯ! – повторял он.

Он жадничал капли дождя, чтобы полить огород. Ему было жалко срывать ягоды и везти их на ярмарку, чтобы кому-то продать. Он жадничал всё и всем. Порой он даже не мог объяснить сам себе, почему жадничает, а вскоре перестал задаваться этим вопросом и уже жадничал просто так. Огород зарос, овощи и фрукты погибли без воды. Пыль толстым слоем лежала во всём эльмене, потому что с ней было жалко расставаться. Даже ставни-лепестки Кузьма перестал открывать, чтобы солнечные лучики не могли играть на ЕГО разноцветном покрывале и не смогли помять ЕГО перину. Сам некогда аккуратный эльм стал превращаться в неряшливого жадину. Грязная одежда порвалась. Пуговицы на рубашке почти все оторвались, но Кузьма их не пришил – ему было жалко тратить нитки. Но и с пуговицами не расстался, а положил их в карман. Однажды он потратил целый день на поиск оторвавшейся и потерявшейся пуговицы, а когда нашёл, то поглядел на последнюю болтавшуюся пуговку, подумал, оторвал её и отправил вместе с найденной в карман к остальным: «Потому что МОИ!»

Жена Кузьмы не оставляла надежды о его исправлении. Она каждый день приходила к нему мириться и пыталась убедить его избавиться от жадности, напоминая о прежних счастливых днях. Но Кузьма был неумолим. Жадность так захлестнула его, что он даже жадничал стричь свои ногти и волосы, перестал стирать и купаться, жадничая мыло. Грязные клочья волос торчали во все стороны. Всё вокруг стало грязным, рваным, поломанным. Его прекрасный эльмен стал разваливаться. Но самое страшное – Кузьма жадничал творить Волшебство, а ведь именно в этом и заключается смысл существования эльмов в волшебной стране. Он перестал пускать свою жену, чтобы не слушать её, и закрыл калитку на замок, оставшись совсем один. Всё больше попадая под влияние порока, он предался настроению-разрушению и загрустил. Однажды на той самой увядшей капусте, с которой легкокрылка украла гусеницу, он заметил большую каплю, что не высыхала под лучами солнца. Эльм сначала хотел её смахнуть, но потом передумал и забрал.

– Потому что МОЯ, – пробормотал Кузьма.

Он положил её в самую красивую вазу и любовался ею день и ночь, забросив все дела. Всякий раз, когда Кузьма произносил свои любимые слова «Потому что МОЁ!», капля увеличивалась в размерах. Эльму нравилось болтать с каплей, ему казалось, что она понимает его и, соглашаясь, растёт. Однажды, вдоволь наговорившись со своей каплей, эльм не заметил, как уснул, сидя в беседке на стуле, обнимая вазу.

Ему приснился сон, где они были одни – только он и его капля. Вдруг капля стала быстро расти и проглотила сначала его вазу, потом его стол, стул, всю мебель. Кузьма испугался, хотел убежать, но ему стало жалко своих вещей, и он кричал: «Это моё!» А капле только этого и надо было. Эльм даже разглядел её лицо и злую ухмылку на нём, когда она проглатывала его домик. Он снова в отчаянии крикнул: «МОЙ эльмен!»

Капля посмотрела на Кузьму и вдруг с ухмылкой пробулькала: «А ты – МОЙ!» Она покатилась вперёд, готовая проглотить эльма. Кузьма сильно испугался и побежал со всех ног по улице. Капля катилась за ним, пожирая всё, что попадалось ей на пути, и злобно кричала: «Потому что МОЁ!»

Кузьма стучался во все эльмены, но нигде ему не открывали дверь, чтобы помочь и спрятать его.

«Но почему?» – спрашивал Кузьма.

А в ответ слышал: «Потому что ты – ЖАДИНА!»

«И потому что ты – МОЙ!» – вторила капля.

И вот, когда уже у Кузьмы не оставалось сил бежать, он увидел свою жену и дочь. Эльм отвлёкся, и капля поглотила его. Испуганные глаза жены и дочки – это последнее, что успел рассмотреть эльм Кузьма. Ему вдруг стало так жалко их и так безразлично, что будет с ним… Капля надвигалась на родных. Он решил, что они не должны пострадать из-за него, и постарался вырваться из капли. Эльм собрал все свои силы и выпрыгнул прочь…

Очнулся Кузьма от боли. Он сильно ударился головой, когда падал со стула.

«Это сон?» – удивился эльм.

Он ощупал себя, осмотрел двор, поглядел на солнышко и немного успокоился.

«А капля?» – испугался вновь эльм.

Капля очень выросла, но была на месте. Кузьма с облегчением плюхнулся на стул.

«Это всего лишь сон. Но всё было так по-настоящему…» – подумал он.

– Эй, муравей! Убирайся, это моя травка! Нечего её мять! – прикрикнул Кузьма на жёлтого муравья, который спокойно полз по травке. Но вдруг испугался и взглянул на свою каплю. Он отчётливо там увидел отражение испуганных лиц жены и дочки из своего сна.

– Надо что-то делать. Ведь я один, – эльм оглянулся вокруг. Даже муравей уползал от него. – Совсем один, и никто мне не поможет. А почему? Да потому что я сильно погряз в пороке. Я – ЖАДИНА! Какой позор!

Кузьма стоял один посередине двора и вспоминал, как всё начиналось… Как он желал привести жену в свой эльмен, хотел, чтобы там было всё самое лучшее. Как радовались рождению дочки. Как мечтали ещё о сыне… Перед глазами всплыли воспоминания: вот Кузьма летит на Облако Синих Колпачков, чтобы отдать свою каплю-желание о прекрасном доме Мохнокрылому Пауку; а вот, сильно волнуясь, дрожащими руками, он отдаёт свою капельку Хрустальной Бабочке, в надежде вскоре встретить свою любовь. Как завораживающе прекрасно было Волшебство, превратившее его капельку в красный Лепесток Любви. А вспоминая, как с женой бережно везли капельку Пылающему Соколу, чтобы он раздул Огонёк Жизни в угольке дочки, эльм даже улыбнулся. Он тогда пообещал Стражу принести ещё одну каплю-уголёк за сына.

«За сына», – подумал Кузьма, – «А ведь его может и не быть. А любимая белокурая дочурка с огромными зелёными глазами, как у её мамы…»

– О, бедная моя доченька! Бедная моя любимая жена! – воскликнул он. – Что же я натворил?!

Кузьма решительно встал, взял свою любимую каплю, погрузил её на тучку-летучку и полетел на Фиолетовое Облако в Грот Пороков. НО!.. Он не смог её отдать. Три дня с голуберга по фиоллоту сидел эльм возле входа в Грот и любовался каплей, повторяя: «Потому что МОЯ!» Капля выросла ещё больше.

Вдруг прилетела жена на своей тучке-летучке. Она принесла и отдала Летучей Огнемыши свою каплю-обиду на мужа. Вспомнив, как хорошо и весело они жили, решила помочь мужу избавиться от капли-жадности, но никакие уговоры не помогали. Кузьма, очарованный своей любимой каплей, сказал:

– Смотри, она на солнце переливается всеми цветами Радуги. У меня есть своя Радуга. МОЯ Радуга!

Капля росла. Жена Кузьмы решила схитрить.

– Я ведь тоже ТВОЯ, но я ухожу.

– МОЯ! – Кузьма схватил жену за руку, но выронил каплю.

– Видишь, твоя жадность настолько велика, что ты не можешь удержать её одной рукой. Да и меня надо держать крепко, двумя руками. Потому что я – ТВОЯ! А капля эта принадлежит Огнемыши, отдай её! – говорила жена.

– Нет! – эльм метался в растерянности, не зная, в какую сторону пойти, к жене или к капле. – Моя!

– Твоя! – отвечала жена.

– Моя! – говорил он капле, и та становилась больше.

Вдруг жена крикнула в сердцах:

– ТВОЯ жадность настолько велика, что поглотила тебя всего! А ведь от ТВОЕЙ жадности страдаем и мы с дочкой! Одумайся, Кузьма!

И тут Кузьма очень ярко вспомнил свой страх из сна и решился-таки избавиться от любимой капли. Дрожащими руками он нёс свою гигантскую каплю-жадину к Великому Стражу. Три дня и две ночи Летучая Огнемышь наблюдала за эльмом, который спорил сам с собой. Но вот Кузьма решился, переступил границу тьмы и солнца и вошёл в Грот Пороков. Большого усилия стоило ему вкатить свою жадность. Едва руки оторвались от огромнейшей капли, как Огнемышь тут же подхватила её. Эльм потянул было к ней ручки, и любимые слова готовы были сорваться с губ… Строгий взгляд и громкое рычание Огнемыши остановили Кузьму на полуслове. Будь Страж меньшего размера, было бы нелегко поднять и унести эту каплю – она увеличивалась в размерах прямо на глазах. Как же жалко было расставаться с ней эльму-жадине! Летучая Огнемышь решила сразу высушить своим волшебным огнём эту каплю порока, потому что все маленькие капельки-жадинки слились с этой большой и стали настолько велики и тяжелы, что уже собирались пролиться дождём жадности на Землю. Нелегко пришлось Огнемыше в борьбе с таким огромным пороком. Волшебный огонь не сразу превратил гигантскую каплю в радужную пыль. Эльм Кузьма словно очнулся от долгого забытья. На душе стало спокойно и радостно. Он обнял жену, и они полетели домой, где их с нетерпением ждала дочка.

Стали они жить лучше прежнего, привели в порядок дом и огород. Во всём им помогали друзья. Когда же в эльмене закончился ремонт, и в комнатах вновь воцарились чистота и порядок, а на огороде не осталось ни одной травинки, Кузьма в саду накрыл огромный стол. Он щедро угощал своих друзей в знак благодарности за помощь и даже поделился своей новостью о том, что скоро они с женой вновь понесут капельку Пылающему Соколу. Друзья поздравили Кузьму и пожелали ему здорового сына и хорошей жизни, ведь он заслужил такую награду, поборов свой порок-жадность. Жизнь наладилась в доме эльма. В один из солнечных дней Кузьма уловил прикосновение Волшебного Ветерка с Атея. Листик-приглашение на Совет Велемов упал ему в руки.

– К добру? – спросил у Ветерка озадаченный Кузьма и в смятении снял колпачок. Ветерок улетел прочь, лишь растрепав аккуратно уложенные волосы эльма. – Ну вот, от Волшебного Ветерка взбучку получил. Чего же ждать от Совета?

Со временем все стали забывать про жадность Кузьмы, но если кто-то невзначай мог обронить слова «мой», «моё» или «моя», то тут же ему отвечали: «Твоя – гусеница. Да и та улетела». С тех пор эта присказка всегда звучит там, где зарождается капля-жадность. В других деревнях также посмеивались над жадинами, а самым жадным дарили подарки в красивых упаковках с гусеницами внутри. Как-то раз одному жадине стало даже жалко рвать красивую упаковку. Он долго не открывал подарок. Когда же всё-таки эльм решился заглянуть внутрь и узнать, что там такое, то из коробки выпорхнула бабочка и, покружив над эльмиком-жадиной, упорхнула прочь. «ТВОЯ гусеница, да и та улетела», – услышал эльмик, провожая взглядом СВОЮ гусеницу-бабочку. Даже гусеница не захотела остаться с жадиной. Не смогла уползти, так упорхнула! Это своего рода шутка-напоминалка о том, что жадничать не хорошо. Запомни это, Малыш.

Знакомство с Эльмией. Кто такие барборики?

Взрослые эльмы летают здесь на тучках-летучках, а маленькие эльмики на пухопе́дах, колёса у которых из пушистых одуванчиков или цветочного и тополиного пуха. При встрече жители Эльмии странно, на наш взгляд, приветствуют друг друга. Один эльм спрашивает другого: «ОШ?», а тот вытягивает вперёд руку, сжатую в кулак с поднятым вверх большим пальцем, и отвечает: «ОШ!» Оказывается, здесь нет ничего удивительного. Просто когда-то эльмы при встрече спрашивали друг друга: «Как дела, всё хорОШо?», а в ответ слышали: «ХорОШо!» Но со временем маленькие эльмики придумали сократить приветствие и здоровались уже на свой лад: «ХорОШо?» - «ХорОШо!», а вскоре и вовсе сократили до «ОШ». И так это было понятно и заразительно, что все эльмы стали так говорить.

Но жители радужной страны не только летают на тучках-летучках, носят чудные колпачки и выдумывают развлечения. Они следят за погодой, а вернее за тучами и дождём. Это, пожалуй, одна из важных задач маленьких волшебников. В детстве эльмики заворожённо слушают сказки взрослых о том, как лёгкие весёлые тучки, беззаботно летая по небу, играют с ветром в догонялки и прятки. Но стоит тучке загрустить или обидеться, как она тут же темнеет и становится тяжёлой и неповоротливой. Такие угрюмые тучки часто сталкиваются, не желая уступать друг другу место. Бывает, что они, немного поспорив, мирно разлетаются. А бывает, когда спор затягивается, в них врезаются другие норовистые забияки. Все они спорят, толкаются, ругаются, цепляются друг за друга, перепутываясь между собой, дерутся, рвутся, проливаясь на землю дождём, а то и градом. Чем сильнее ссора, тем громче гром, пуще дождь, ярче молнии. Так мелкие печали, глупые обиды и незначительные ссоры перерастают в большую Грозу. И если упрямые тучки долго не мирятся и заливают проливным дождём Мир Людей, им помогают маленькие волшебники. Но это только в сказках так легко и просто, а на самом деле всё куда серьёзнее и сложнее. Эльмы понимают, что дожди необходимы для всего живого на Земле, и иногда даже пригоняют дождевые тучки, чтобы спасти от засухи. Но они также знают, как страшны и опасны непрерывные ливни и грозы, тем более ледяные дожди и град. И тогда их задача – не допустить холодного потопа на нашей Земле, а поскорее открыть тёплое солнышко, спрятанное грозовыми тучами.

Эльмы всегда начеку. Для этого существует специальный Небесный дозор – Повелители Ливней. У них самые быстрые тучки-летучки. Воина, который там служит, называют барбо́рик, а его орудие – туча́н. Тучаны не совсем простые штуки. С виду это большие цветные карандаши, лёгкие, но прочные, а вот когда приходит время в их надобности, с помощью Волшебства они превращаются в настоящих помощников. Сейчас у барбориков и других ратников есть чудесная форма, которая помогает им в нелегкой работе, а ведь раньше бороться с непогодой было куда сложнее. Так вот, прилетая на Облачную Базу, барборики переодеваются в форму. Башмачки меняют на белоснежные ботинки, способные уберечь эльма, если тот наступит на искрящиеся обломки молний. Ботинки прочные, но очень лёгкие, отчего их называют легкобо́ты. Курточки и штанишки меняют на непромокаемый белоснежный комбинезон, который, отражаясь от молний, заметен издалека и в тёмных тучах не позволяет потеряться. Свои любимые колпачки эльмы на время службы заменяют шлемами с прозрачными щитками-забралами, защищающими барбориков от дождя и искр. Сбоку на шлеме есть маячок. Он мигает ярким светом в случае опасности или тогда, когда нужна дополнительная помощь.

Девизом барбориков является один из Главных Законов Эльмии: «Один в Небе не воин, хоть и многого достоин!» Барборики сильные и отважные эльмы, но в одиночку справиться с Грозой невозможно. Поэтому Небесный дозор состоит из радужного числа команд, то есть из семи. Одна из команд – Небесные Сино́пты – следит, где больше всего скапливается туч, где дольше всего идёт дождь и сверкает молния. Они следят за горизонтом в свои тучаны Калейдоскопы. Если небо чистое, то Калейдоскоп показывает радужные картинки, а когда мозаика темнеет и выстраивается в искрящую стрелку-указатель, то это значит, что небольшой дождик, ливень или даже Гроза идут именно с той стороны. Синопты поднимают по тревоге команды барбориков. Часто бывает так, что искрящаяся стрелка быстро вращается внутри Калейдоскопа – это означает, что Гроза надвигается со всех сторон, и тогда задача Синоптов правильно распределить силы всех команд для борьбы со стихией.

Барборики команды Укротителей Грома отправляются в самые опасные места, отгоняют тучки-гремучки друг от друга, чтобы те не сталкивались, ведь, когда это происходит, гремит гром и сверкает молния. Они растаскивают тучи своими тучанами Баграми, помогая тем самым понять, какая из них прохудилась сильнее.

Чтобы барборики других команд, не боясь ударов молний, быстро и слажено выполняли свою работу, им помогает команда Охотников на Молнии. Они высматривают, а затем сбивают молнию на лету своими волшебными тучанами Кнутами, разбивая её на множество осколков. Разлетаясь, искрящиеся осколки уже не мешают, а помогают работать барборикам, освещая все прорехи в тучах.

Тогда за дело берётся команда Штопальщиков Туч. Они штопают все прорехи разноцветными нитями, вставляя их в ушко огромных тучанов Иголок.

Нити для команды Штопальщиков Туч изготавливают Ткачи Дождя. Они ловят капельки дождя одну за другой, не позволяя им падать на Землю, а затем пропускают их через тучан Станок. И тогда дождинки превращаются в разноцветные переливающиеся нити.

Команда Доставки сразу сматывает нити и быстро отвозит сверкающие клубки Штопальщикам, нагружая ими тучаны Облачные Тачанки.

Когда все тучи заштопаны, седьмая команда – Погонщики Облаков – разгоняет их по всему небу ветерком из тучана Дудки-Ветродуйки по разным направлениям, туда, где давно не было дождя.

Так эльмы борются с облачной непогодой всегда, чтобы сильные ливни надолго не закрывали солнечные лучи от Мира Людей. Команды барбориков работают так усердно, что порой делают очень много клубков, которые остаются. Эльмы радуются, что работа сделана отлично, и начинают веселиться. Они кидаются оставшимися разноцветными клубками, как люди играют зимой в снежки. Все нити клубков, сотканные из дождевых капелек, переплетаются между собой, отражая и преломляя солнечные лучики, и выстраиваются в определённом порядке Семицветия. И тогда Волшебство дарит всем Великое Чудо, что зовётся Радугой. Случается, что барборики с разных Облаков работают на одной Грозе, тогда дождь заканчивается очень быстро, а мы можем видеть сразу несколько Чудесных Радуг.

А давай сейчас слетаем с тобой на Жёлтое облако?

Кстати, на Жёлтом Облаке есть Плотина Пользы. Ведь наш мир держится на трудолюбии и на том, что каждый приносит в него Пользу, будь то великое изобретение или помощь в сборе урожая, завершённое тяжёлое и не очень любимое дело или просто уборка своей комнаты. Стеклокрылый Муравей стережёт этот Чудин- Плотину Пользы.

Он берёт капельку, которую приносят ему эльмы, и если она в его лапках превращается в Песчинку Пользы, укрепляет ею Плотину. Понятие пользы у каждого своё. Только Стеклокрылый Муравей может решить, стать капельке Песчинкой или нет. Уж он-то знает, кто и на что способен. Многие дела и свершения становятся не столь важными, как в былые времена, и тогда Великий Страж позволяет этим песчинкам плыть по реке вдаль. Но без новых Песчинок Плотина может не выдержать бурного напора жизненных неурядиц. Каждый эльмик это понимает и боится стать бесполезным. Эльмы приносят Песчинки Пользы в честь процветания своей великой страны, чтобы лень и невежество не поселились в их сердцах, превращая страну в болото.

Ну что, полетели?

Жёлтая история. Про настоящих друзей и не совсем удачную помощь.

Про настоящих друзей и не совсем удачную помощь.

Жители волшебной страны очень любят летать. Маленькие эльмики делают это на велосипедах, колёса у которых из одуванчиков или тополиного пуха, поэтому их называют пухопе́ды. Сначала эльмики летают на трехпухоколёсных, а когда подрастают, то на двухпухоколёсных пухопедах. Но летать на них можно только по своей деревне, а для перелётов на другие облака взрослые эльмы пользуются уже тучками-летучками. Когда эльмики вырастают из своих пухопедов, то в день Ловли Тучек-Летучек небольшими группами отправляются в Облачные Дали. Они ищут ту самую, единственную, тучку-летучку. Поддержать эльмиков в этот день слетаются друзья и близкие, но помочь они не могут. Эльмики и эльминки сами должны поймать и приручить своего верного помощника. Делают они это по-разному: кто накидывает верёвку на тучку, кто приманивает радужными сладостями, а кто на лету запрыгивает на неё, удерживаясь до тех пор, пока тучка не станет слушаться эльмика. Если тучка, несмотря на все усилия наездника, сбрасывает его, значит, она не для него, а если, всё же успокаивается, дав себя обуздать, то становится верным спутником и другом эльма на всю жизнь. Тучки-летучки растут и крепнут вместе с эльмами. Они заботятся друг о друге. Эльмы поят свою тучку-летучку из Радужной Речки, частенько купают и взбивают её для пышности. Тучка, в свою очередь, никогда не подводит друга, быстро летая и спасая в минуты опасности. А пока эльмики не доросли до тучек-летучек, они летают с родителями ловить пух для колёс, как мы ходим на рыбалку, но только в ветреную погоду. Ведь тогда есть большая вероятность не остаться без улова. Ловить пух или одуванчики лучше всего во второй месяц эльмийского года – пухоцветю́нь. Конечно, пух летает и в другие месяцы, но именно этот месяц особенно богат душистыми цветами и летающим пухом, как во время нашей истории. Собственно, в честь этого месяц и получил своё название. Ветер подхватывает воздушный одуванчик, играет с ним, поднимая высоко-высоко, до самых небес. Эльмы закидывают удочку с облака и ждут, когда на крючок попадётся большой одуванчик или маленькая пушинка. Если одуванчиков надо было всего три, то маленьких пушинок целое ведро, ведь на колёса надо много пуха. Затем пушинки между собой склеивают волшебным клеем–соком голубых ягод, превращая их в колёса пухопедов.

Маленький эльмик Ро́стик из деревни Облака Жёлтых Колпачков очень долго мечтал о своём пухопеде. Он даже просил своего отца, когда тот полетел на Ярмарку в деревню Облака Синих Колпачков, взять его с собой. Там он отнёс свою каплю-желание Мохнокрылому Пауку и попросил, как можно быстрее смешать её с другими. И вот сегодня они с отцом вернулись с удачным уловом – целых два одуванчика попались на их крючки, а третий уже висел привязанный во дворе. Но Ростик ещё не знал того Волшебства, каким владели взрослые, чтобы собрать пухопед и не позволить ему разлететься от ветра. Родители с радостью совершили обряд, который рано или поздно делают все взрослые. С помощью Волшебства они собрали все детали и приладили воздушные колёса на места. Этого волшебства хватит до тех пор, пока эльмик не подрастёт и не придумает своё заклинание. И тогда пухопед станет больше, а три пушистых колеса превратятся в два. Но это будет немного позже, а пока папа с мамой поздравили эльмика с ещё одним пройденным этапом в его жизни, вручая ему первый в жизни пухопед. Родители всегда приходят на помощь, так что теперь у него есть свой пухопед, и его мечта наконец-то сбылась! Этот пухопед и вправду был хорош: руль из синих болотных тростинок, рама из ветвей оранжевого дуба, сиденье из большого красного листа вьюнка, колёса – пушистые одуванчики, звонок – зелёный колокольчик.

Праздничный обед по этому поводу, где родители удивлялись, как их сын вырос, и вспоминали, какие были у них пухопеды, закончился быстро. Но Ростику казалось, что прошла целая вечность, прежде чем они все вместе отправились на Ярмарочную Площадь. В Эльмии была традиция устраивать весёлый праздник, когда эльмик получает свой первый пухопед. Как только они вышли из дома на улицу, к ним примчался его лучший друг Базу́ла.

Ростик и Базула были неразлучными друзьями с детства, а вернее с пелёнок. Мало того, что они родились в один день и час, так у них всё получалось вместе: засыпали и просыпались в одно и то же время, зубки прорезались в один и тот же день, ползать они научились одновременно. Однажды чуть не уползли за большим синим муравьём. Даже тогда они помогали друг другу: Ростик не успевал за муравьём, и тогда Базула толкал друга, упираясь своей головой в его попу. Они были похожи на неуклюжую гусеницу. Так бы эта смешная «гусеница» уползла со двора, если бы синий муравей не решил продолжить свой путь по высокому забору, а парочка эльмиков не упёрлась в него лбами. А когда они научились ходить, их вообще невозможно было ни на минутку оставить одних. Эльмики всегда норовили улизнуть познавать мир. Родителей радовало одно: если найти одного эльмика, то непременно второй будет рядом. Если один болел, другой сильно переживал за него, пока не заболевал сам, и тогда лечить приходилось обоих. Они никогда не ссорились, умели понимать друг друга без слов, на всё смотрели одинаково и во всем были похожи, кроме своей внешности. Ростик был худощавым эльмиком с тёмными волосами и карими глазами, высоким для своих лет. Базула же, напротив, был плотным крепышом со светлыми кучеряшками и серыми глазами, на целую голову ниже Ростика. Несмотря на разное телосложение, одеваться они любили одинаково, но если по какой-либо причине это было невозможно, они всё равно надевали что-нибудь такого же цвета, что было у другого. Друзья всегда умели найти себе приключение и всегда помогали друг другу. Сколько бы идей ни сидело в их головах, удивительно было то, что эльмики умели выбрать одну идею на двоих из этого множества.

Один раз эльмики собрали всех гусениц с огорода и, забравшись на самую высокую ветку оранжевого дуба, сбрасывали их вниз. Они полагали, что так научат их летать. Те гусеницы, которые упали, в ужасе расползлись кто куда, а те, которые смогли зацепиться за листья, отказались возвращаться на огород. Они с радостью спрятались в листьях оранжевого дуба от легкокрылок и хулиганов. Ростик чуть не свалился тогда вместе с гусеницами, а Базула его поймал и держал до тех пор, пока пролетавший мимо на своей тучке-летучке эльм, не заметил их и не помог им спуститься. После обработки всех ран и ссадин мазью фиоле́ткой наказаны были оба.

А в другой раз друзья спасали лягушек. Им казалось, что, квакая, лягушки кричат и просят о помощи, что им не нравиться жить в пруду, что, раздувая пузыри, они плачут и просто умоляют эльмиков спасти их. Друзья долго лазили в воде, собирая лягушат, и Базула, потянувшись за одним из них, чуть не утонул. Ростику нелегко пришлось, но он не бросил своего друга в беде и вытащил его из пруда, рискуя своей жизнью. Эльмики договорились, что никто из родителей об этом происшествии не узнает. Отдышавшись на берегу, они продолжили спасать лягушек, решив вылавливать их партиями. Поймав, сколько могли, и еле дотащив банки с лягушатами до дома, друзья выкупали их в ванне с душистой пеной. А после укутали всех почему-то сопротивляющихся лягушат в пушистый жёлтый лепесток – любимое полотенце мамы Базулы. Когда же эльмики, грязные и мокрые, вернулись с пруда с очередной партией спасённых жаб и лягушек, их ждал серьёзный разговор. Родители объяснили горе-спасателям, что лягушкам хорошо жить в болоте, что квакают они от радости, что от пены и мыла лягушата могут умереть, и вытирать их нельзя, ведь тогда смывается вся слизь, которая защищает кожу лягушат от пересыхания. Все вместе, родители и дети, ловили спасённых квакушек по всему дому, ведь, когда мама Базулы взяла своё полотенце, она испугалась выпрыгивающих красных лягушат с ошалелыми глазами и, убегая, не закрыла дверь в ванную. Базула и Ростик, выпуская квакушек в родной пруд, очень были огорчены тем, что их помощь не пошла на пользу, а, наоборот, чуть не навредила. Хорошо, что все лягушата выжили. Снова без лишних разбирательств, кто же был зачинщиком на этот раз, наказаны оказались оба.

Много ещё было забавных историй, но друзья никогда не перекладывали всю вину за содеянное на других. Они всегда были вместе и помогали друг другу. Вот и сейчас Базула был самый первый из эльмиков, кто поздравил Ростика с таким чудесным пухопедом, а родителей друга с тем, что их сын немного подрос.

– У вас сегодня такой праздник, такой праздник! Я так рад за тебя, Ростик, – повторял Базула, – А как тебе идёт этот синий пухокостюм! Ты в нём настоящий пухогонщик! Я хочу подарить тебе это на удачу. Это цвет нашего Облака.

Базула протянул другу жёлтые перчатки.

– Спасибо, друг, – Ростик сразу же натянул их на руки. – А ты?

– Да ладно… Тебе они сейчас нужнее. И, кстати, это не единственный мой тебе сюрприз сегодня, – Базула хитро улыбнулся другу.

– А ты всё-таки не успел собрать пухопед? – перебил его друг. – Говорил же я тебе – лови одуванчики.

Базула немного не успел наловить себе пуха на колесо и мог получить свой пухопед лишь позже.

– Ничего, он ещё успеет наловить пушинки, а мы ему поможем, и он на следующий праздник полетит на своём пухопеде. Так ведь? – вступился за Базулу отец Ростика, видя, что тот растерялся.

– Верно! А сегодня мы будем болеть за тебя. Ты же будешь участвовать в соревнованиях, не откажешься и не расплачешься, как маленький? – пошутил Базула.

– Как ты, что ли? – пошутил в свою очередь Ростик. – Ведь это ты у нас остался маленьким без пухопеда.

– Я догоню тебя очень скоро, а потом и обгоню, вот увидишь! – ответил ему Базула. Друзья рассмеялись и продолжили свой путь.

Сегодня на Ярмарочной Площади затеяли веселье – Праздник Первых Пухопедов в честь пяти эльмиков, что гордо восседали на своих новеньких пухопедах. Ростик не был исключением. Он искренне считал, что его пухопед самый красивый, самый быстрый, самый лучший. Вокруг собралось много взрослых и малышей. Когда восхищения первыми новенькими пухопедами и поздравления закончились, праздник продолжился. Виновникам торжества и гостям этого забавного веселья предстояло увидеть необычные соревнования, которые для них приготовили эльмики постарше. Старшие ребята покажут, как научились летать и что умеют делать на своих пухопедах, что можно придумать ещё интересного, кроме того, что просто на них летать. А после выступлений устроят пухосоревнования: сначала полетят эльмики постарше, которые были настоящими асами в этом деле, а затем устроят полёт эльмикам-новичкам. Но здесь было одно условие, что никто из новичков не будет плакать и расстраиваться, если прилетит к финишу последним.

Вот началось выступление старших ребят. Что вытворяли они на своих пухопедах! Кто-то летел вниз головой, кто-то стоял на одной ноге, а кто-то перепрыгивал с одного пухопеда на другой. Восхищённые зрители хлопали не переставая. Ростик и Базула наблюдали за участниками, открыв рты, а когда начались гонки, они болели за соседского эльмика. Друзья кричали речовки громче всех, подбадривая его, как могли. И тот прилетел первым. Ростик радовался со всеми на этом празднике, но когда объявили, чтобы эльмики-новички готовились к соревнованиям, он заволновался. Да ещё куда-то пропал Базула… А ведь сейчас так важна была поддержка друга! Первые пухосоревнования! Они так долго об этом мечтали, представляя, что станут чемпионами. Договаривались, что будут поддерживать друг друга во всём, несмотря на то, что кто-то из них первым получит свой пухопед.

– Неужели всё-таки обиделся? – подумал Ростик, оглядываясь вокруг, но так и не нашёл друга.

«Не предавай ни словом, ни делом – другом зовись смело!» – это Правило стало девизом дружбы эльмиков задолго до того, как они его выучили наизусть. Базула так искренне радовался за друга, что Ростик не мог понять, почему же тот оставил его в трудную минуту без поддержки.

– Пап, ты не знаешь, куда подевался Базула? – спросил Ростик, озадаченный таким поступком друга.

– Не знаю. Он помчался куда-то со всех ног, сказав, что постарается успеть к твоему чемпионскому финишу, – отец погладил сына по голове.

– Мы так долго этого ждали, ты же знаешь, – совсем расстроился Ростик.

– Знаю, сын. Но также я знаю Базулу. Сказал, что успеет, значит, успеет. Он всегда держит слово, как и ты. Я верю твоему другу, – подбадривал отец сына.

– Он говорил про какой-то сюрприз.

– Значит, скоро появится с сюрпризом. Запомни, Ростик, как бы ни было трудно, ты должен довести начатое до конца. Секундомер не остановят, пока последний участник не пересечёт финишную черту. Постарайся, чтобы твоё время было не самым долгим в этих соревнованиях. И ещё, если победишь, не задавайся и не обижай других, – отец был очень серьёзен.

– Помни, Ростик, ты для нас самый лучший. Этот день уже в истории нашей семьи, – подбадривала мама. – Постарайся, чтобы только хорошие воспоминания остались о нём у тебя. ОШ?

– ОШ! – Ростик надел колпачок, поправил костюм, застегнул перчатки и вырулил на свою дорожку к старту. Ещё раз оглянулся на болельщиков, ища взглядом друга, но, не найдя его, показал родителям сжатую в кулак руку с вытянутым вверх большим пальцем и сосредоточился на гонке.

– Всё так серьёзно, – помахав в ответ, сказала мама Ростика.

– Ты же знаешь, в эти годы серьёзно всё. Тем более для нашего сына, – ответил отец.

– На старт! – привлёк к себе внимание судья соревнований.

Прозвучал выстрел из фиолетового стручка горошка, и гонщики ринулись вперёд. Все эльмики очень старались. Ростик был уже на половине пути и ничуть не уступал соперникам. Вдруг случилось для всех нечто непонятное. Для всех, но только не для Базулы. Дело было так…

Базула очень переживал за своего друга и хотел, чтобы тот запомнил свой праздник, победив на первых пухосоревнованиях. Но он не знал, как ему помочь, пока не вспомнил про своего брата Добра́на. А брат служил барбориком в команде Погонщиков Облаков. Всеми правдами и неправдами Базула разузнал у брата заклинание, превращающее тучан в Дудку-Ветродуйку. Воспользовавшись моментом, пока все родные были на Ярмарочной Площади, он стащил тучан-карандаш и примчался на помощь своему другу. Ростик был на середине пути, когда Базула прочитал волшебное заклинание, а потом дунул в Дудку-Ветродуйку. Она сделала своё дело! Когда ветер утих, все увидели, что с эльмика в синем костюме слетел колпачок, волосы были взлохмачены. Одуванчики-колёса облетели, облепив эльмика с ног до головы и сделав его большим пушистиком. Сначала все испугались, а когда поняли, что произошло, весело и громко рассмеялись. Четыре эльмика финишировали, от испуга не заметив, как пересекли финишную черту. Только Ростик сидел на дорожке и озирался по сторонам, пытаясь понять, в чём же дело и куда подевались колёса его пухопеда. Вдруг он увидел отца, машущего руками и показывающего в сторону финиша.

«Секундомер не остановят, пока последний участник не пересечет финишную черту», – зазвучал в голове эльмика голос отца. «Закончить дело!» – с этой мыслью под всё ещё не утихающий смех Ростик подобрал свой жёлтый пыльный колпачок, надел его на голову, взвалил поломанный пухопед на спину и направился к финишу. Смех стал стихать, а затем и вовсе наступила тишина. Когда же Ростик пересёк финишную черту, а судья остановил секундомер, все болельщики взорвались громкими криками и дружно захлопали.

– Я горжусь тобой, сын! – услышал Ростик голос отца, когда слёзы позора готовы были выкатиться из его глаз. – Ты победил! – он прижал сына к себе, чтобы никто не увидел влажных глаз эльмика.

– Я проиграл, – справившись с собой, ответил Ростик, взглянув на отца.

– Ты победил себя! Довёл начатое дело до конца! Ведь это одно из Основных Правил: «Если ты за дело взялся – не сдавайся, а старайся», – отцу не дали договорить. Ростика подняли на руки и понесли, как чемпиона.

Пять эльмиков стояли на почётном месте, судья поздравил их всех с победой и вручили приз – огромный торт. Все родные и друзья поздравляли новичков, приговаривая, что давненько не было такого весёлого праздника и что этот день запомнится надолго необычной гонкой.

Все догадались, конечно же, кто стоял за этой выдумкой-выходкой. Базула при всех попросил прощения у Ростика за неудачную попытку помощи и пообещал отдать ему свой пухопед взамен поломанного, когда наловит пуха на колёса. Ростик сначала обиженно молчал, но потом всё-таки нашёл в себе силы простить друга. Ведь настоящая дружба – это не только радость и веселье пополам.

«Ведь он это сделал для меня», – подумал Ростик. – «Надо признать, что не всегда наши идеи были хороши, и этот сюрприз ещё одно подтверждение тому».

Друзья обнялись, а Ростик спросил Базулу:

– Ты знаешь, что больше всего меня огорчает в этой ситуации?

– Ну, наверное, сломанный пухопед, о котором ты так мечтал? – потупив глаза вниз и ковыряя носком ботинка облачную землю, ответил Базула.

– Не-а! – засмеялся друг. – Огорчает, что эта идея не пришла в голову мне!!!

Родители эльмиков, слышавшие всё это, дружно рассмеялись.

– Да уж, как это одному удалось скрыть что-то от другого? – смеясь, сказал отец Ростика.

– А как же так получилось, что пострадали только Ростик и несколько болельщиков, что искали потом свои колпачки, сдутые ветром от Дудки-Ветродуйки? – спросил отец Базулы.

– Я же очень старался и хорошо прицелился, – ответил Базула, – Мне же надо было попасть на Ростика, не задев других. Хорошо ещё, что он летел с краю.

– Да уж, а то бы была куча мала из эльмиков и пухопедов, – не унимались родители.

– Точно! Хорошо, что у Базулы не хватило сил дунуть в Дудку-Ветродуйку как следует, – продолжая смеяться, сказала мама Базулы. – А то бы пришлось лететь за Ростиком на другое Облако в другую деревню.

– А представляете, – продолжил отец Ростика, – где-нибудь на Зелёном Облаке стартанули эльмики в зелёных колпачках, а, сдутый ветром, финишировал бы наш Ростик в жёлтом?

– Вот бы все удивились! – подхватила весёлый разговор мама Ростика, – Они бы решили, что у нас на Облаке сверхскоростные пухопеды!

Все представили, как бы это выглядело, и ещё громче засмеялись.

– А что, такое было возможно? – призадумался Базула.

– Эй-эй, Базула! Осторожно! Хватит уже развевать по ветру своего друга! – прервал отец мысли сына.

Весёлая компания направилась домой продолжать праздник. Базулу, конечно же, наказали за такую выходку, взяв с него обещание, что прежде, чем он решит в следующий раз что-либо сотворить, он подумает о последствиях. Но за эту выходку Базула будет наказан не один. Волшебный Ветерок принёс листики-приглашения на Совет не только ему, но и старшему брату Добрану. Барборик осознавал всю тяжесть своей вины. Мало того, что разболтал волшебное заклинание, так ещё не уследил за своим тучаном. Командир барбориков Градимир был очень зол на своего воина, но, узнав весёлую историю про пухосоревнования, немного поостыл. А видя переживания Добрана и вспоминая заслуги самого отважного барборика своего отряда, командир решил выступить на Совете Велемов в его поддержку. Добран понимал, что наказание неизбежно, но в глубине души надеялся, что Велемы не будут сильно строги к нему. Зная о переживаниях младшего брата, он не смог долго обижаться на него, ведь не зря ему дали такое имя. Добран по доброте своей сам предложил неразлучным друзьям слетать с ними на ловлю одуванчиков для новых пухопедов. В итоге у обоих эльмиков вскоре появились пухопеды. Передние колёса были из пуха, которым Базула честно поделился с другом, а задние – из вновь пойманных одуванчиков. Так и отправились на новеньких пухопедах друзья на Ярмарочную Площадь. На обоих были синие костюмы, жёлтые колпачки и жёлтые кеды.

– Подожди, – вдруг остановился Ростик. – Держи-ка.

Он снял одну жёлтую перчатку и протянул её Базуле.

– Ты что? – удивился тот. – Это же я тебе! На удачу…

– И я тебе, на удачу! Держи, друг! – улыбнулся Ростик.

Вдруг друзья ощутили легкий Волшебный Ветерок. Покружив над ними, он опустил радужный листик в подставленную Ростиком ладошку, но не спешил улетать.

– Ой, смотри… – Базула указал в сторону Волшебного Ветерка, что кружил над Ростиком. – И тебя накажут? Но за что?

– Велемам виднее, – пряча свой листик-приглашение в карман, ответил эльмик. – Да я и так полетел бы с тобой. Мы же всегда и везде вместе! ОШ?

– ОШ! – эльмик подмигнул другу и улыбнулся.

Так до сих пор Ростик и Базула дружат, несмотря ни на что.

А как бы ты поступил, Малыш? Смог бы ты, не расплакавшись, донести свой велосипед до финиша? Всегда ли ты доводишь до конца начатое дело? Смог бы ты простить поломанный велосипед другу? Есть ли у тебя друзья? Настоящие, которые всегда помогут? А ты сам можешь быть верным другом?

Знакомство с Эльмией. Утёс Атей и Облако Забвения.

На зелёном Облаке есть свой Чудин- прекрасная Шёлковая Стрекоза. От взмаха её крыльев на Зелёном Облаке капельки, приносимые эльмами, либо испаряются, либо превращаются в Семена, которые прорастают в прекрасные деревья и цветы, становясь благоухающим Облачным Садом. Эльмы хоть и волшебные существа, но им тоже нужен отдых. Всё время трудиться не может никто. Тем более что творить Волшебство, как это умеют эльмы, в несколько раз тяжелее любой работы. Вот и несут маленькие волшебники свои капельки, меняя их на минуты отдыха в Облачном Саду. Здесь эльмы вдыхают Волшебство, отдыхая душой и телом, окутываемые негой и блаженством. Вокруг ничто не мешает и не отвлекает, а наоборот, только помогает зарядиться волшебным настроением, добрыми мыслями и всепоглощающей любовью ко всему окружающему. Шёлковая Стрекоза тщательно отбирает капельки на Семена. Только маленькая толика становится ростком, даря эльмам минуты блаженства и наслаждения. Чем больше эльмы принесут своих капелек, тем больше из них Страж отберёт на Семена, тем гуще и пышнее будет Сад, тем дольше эльмы смогут отдохнуть в нём. Стрекоза каждому находит укромное местечко, хоть это так нелегко, ведь все эльмы заслуживают отдых в Облачном Саду. Здесь, сидя на шёлковой траве, в тени прохлады одни эльмы предаются раздумьям, вспоминают счастливые моменты жизни, весёлые истории, которые приключились с ними или их друзьями. Другие приходят просто покачаться с книжкой в тучке-гамаке, подремать, вдыхая волшебные ароматы прекрасных цветов и помечтать о будущем. Третьи – для того, чтобы побродить в зелёных лабиринтах раздумий, привести свои мысли в порядок, разобраться в себе и найти выход из сложной ситуации. Чем больше эльмы отдохнут здесь, тем больше они дарят Волшебства. Такой вот волшебный круговорот.

А ещё в волшебной Эльмии есть Утёс, называется он Ате́й. Здесь оберегают и творят новое Волшебство, придумывая сильнейшие заклинания, самые лучшие из Волшебников. Это семь старейшин из всех облачных деревень. Они самые великие из эльмов, оттого их и зовут Ве́лемы. Семь старейшин в любое время принимают всех желающих, помогают им решить любые споры, подсказывают, как правильно поступить, что лучше сделать. Раз в год на Атее проходит Совет Велемов для решения важных вопросов, касающихся не только эльмов, но и Мира Людей. На этом Утёсе растёт самое древнее, самое главное в Эльмии Радужное Дерево, листья которого переливаются всеми цветами Радуги. Велемы посылают эти листочки, указывая на них имена. Лёгкий Волшебный Ветерок, что живёт в ветвях главного Дерева, разносит их каждому лично. Все, кто получат листики-приглашения, станут героями ближайшего Совета. Кого-то могут наградить за приносимую пользу, а кого-то наказать за проступки.

Семь Радужных деревень и Утёс Атей разделяет Облако Забвения. Эльмы знают, что те, кто рано или поздно покидает страну Эльмию, не исчезают совсем. На этом Облаке они превращаются в искорки взамен принесённых потухших угольков жизни. Над этим местом нельзя пролететь. Его можно только пройти, при этом мысли не должны быть дурными. Если по Облаку Забвения резво пробежать или пройти, думая о ком-то плохо, то непременно случится какая-нибудь неприятность или беда. A если задержаться там, несколько дней оплакивая утрату, можно забыть о том, кто ты и зачем сюда пришёл. Облако обволакивает и поглощает полностью, наступает туманное забвение, и души ушедших могут забрать разум. Тогда останется только мрачная оболочка, утратившая интерес ко всему происходящему. Когда эльмы скучают по своим ушедшим близким, они могут их навестить, пообщаться с ними. Прилетая сюда, можно увидеть, как искорки-души освещают темноту Облака, приветствуя или прощаясь. Это Облако отличается от других ещё и тем, что оно непонятного грустного цвета, ведь на нём перемешались души эльмов всех Радужных Облаков. Почему такой цвет, удивишься ты? Ведь все цвета красивые, яркие, весёлые, а получилось грустно? А ты попробуй, возьми краски, смешай все семь цветов Радуги и увидишь сам, какой цвет получится.

Сейчас я расскажу одну историю про Облако Забвения. Послушай, Малыш.

Зелёная история. Про то, что важнее наших игр.

Про то, что важнее наших игр.

Забавные приключения происходят с жителями Эльмии. Но сейчас, Малыш, я расскажу тебе не совсем весёлую историю, случившуюся на Облаке Зелёных Колпачков, где живёт эльмик Славу́та. Это белокурый малыш с синими глазами, широко распахнутым взглядом на мир, умеющий удивляться и радоваться всему. Он был точной копией своего прадеда, которого, к сожалению, никогда не видел. Все соседи и знакомые, видя Славуту, удивлялись внешнему сходству правнука с прадедом. Эльмику достались от прадеда не только цвет глаз и волос, прямой нос, овал лица с волевым подбородком, но и имя. Своей же искренностью и богатой фантазией больше эльмик похож на маму, а вот завидное упорство и настойчивость достались ему от папы. Эльмик рано стал проявлять эти черты своего характера.

Однажды Славута задумался: «Почему носки надо носить только на ногах, ведь на руках тоже есть пальцы?» Тогда он объявил этот день Праздником Наручных Носков. Целый день эльмик демонстративно, с великим упорством пытался играть, кушать, заниматься какими-то придуманными делами в носках, надетых на руки. Жертвами этого эксперимента стали две разбитые чашки, любимая мамина скатерть из шёлковых лепестков, запачканная пролитым соком, и сам Славута, который опоздал на красочное событие – рождение бабочек на ветвях гусеничного дерева. Эльмик знал, что гусеницы приползают к этому дереву и устраиваются поудобнее в своих коконах-кроватках для долгого сна. А сегодня тот самый день, когда гусеницы должны проснуться и выпорхнуть прекрасными бабочками, превращая свой полёт-танец в радужное зрелище. Славута терялся в догадках, как это всё происходит. Может, думал он, пока все смотрят на порхающих бабочек, сонные гусеницы успевают уползти на огороды? Или, когда раскрывается кокон, хитрые неприглядные гусеницы успевают с помощью волшебного заклинания превратиться в прекрасных разноцветных бабочек? Только вот откуда гусеницы узнают это заклинание? Может, кто-то из эльмов помогает им? Это и хотел выяснить Славута, но он опоздал. А всё потому, что очень долго пришлось повозиться, чтобы одеться и завязать шнурки на своих ботинках, ведь носки на руках очень мешали.

Потом он решил, что вещи не обязательно выворачивать, что их можно носить шиворот-навыворот, а ботинки надевать на любую ногу. Но и здесь он понял, что ошибался, когда ботинки давили ноги, а пуговицы на рубашке трудно было застегнуть изнутри. После нескольких неудачных экспериментов, малыш решил довериться взрослым. Но он не перестал озадачивать их новыми вопросами, постоянно появлявшимися в его голове. А так как эльмик был очень любознательным, то он хотел знать про всё и всех. Славута задавал кучу вопросов, на которые родители порой не успевали отвечать. Его интересовало всё.

– А почему надо умываться и чистить зубы? – спрашивал он у отца, когда тот будил его или укладывал спать.

– А почему у меня нос, как у тебя, а уши, как у мамы? – не унимался эльмик, глядя на своё отражение в Радужной Речке, когда они с отцом прилетали на водопой тучки-летучки.

– Зачем мне надо ложиться спать, когда я хочу играть с друзьями? – вредничал Славута перед сном.

– Почему я должен сначала съесть эту кашу и только потом радужные леденцы? – кривился он, размазывая кашу по тарелке.

– Как растут облачные цветы? Отчего так называются дни недели, и почему за жёлтником непременно идёт зеледа́? Почему внутри тучек вода? Когда будет следующая Ярмарка? Куда деваются тучи? Считают ли овечки эльмиков перед сном? А что им снится? Почему семь нот идут так друг за другом? Откуда берётся гром? О чём разговаривают поросята? Куда девается гусеница, когда из кокона вылетает бабочка? Что такое «взрослая жизнь» и когда я стану взрослым? – вопросы сыпались один за другим, но на все свои вопросы он получал ответы.

Родителям приходилось очень доходчиво объяснять и показывать, зачем нужно сделать так, а не наоборот, или что получится, если сделать по-другому. Только после наглядных разъяснений эльмик со всем соглашался и переключался на что-то иное. Всё было понятно Славуте после ответов родителей. Только не мог он никак понять, почему в один из праздников надо обязательно рано вставать и лететь на туманное Облако Забвения. Не понимал и про большущую Иголку, которая была сломана, но висела в старой рамке на самом видном месте в доме. Много вопросов задавал про неё эльмик родителям. Взрослые говорили лишь, что это реликвия, которую надо беречь, и что, когда эльмик немного подрастёт, они ему всё расскажут. Славута не совсем понимал, что такое реликвия и зачем её беречь, но понял, что это что-то важное. Он очень хотел поиграть и похвастаться перед друзьями такой большой и необычной штукой. Но родители ему всегда отказывали в этом.

Однажды, возвращаясь домой с работы, Белизар увидел, как его сын играет с Иголкой, которую нельзя было трогать. Он отобрал её, поругал сына, а когда тот расплакался и убежал, решил рассказать ему историю про семейную реликвию – Иглу. Отец вышел во двор в поисках сына и нашёл его в компании друзей, таких же любопытных и непоседливых эльмиков. Он успокоил Славуту и решил поведать, что же это за Игла и почему так дорога, а главное, как стала частью истории именно их семьи. Белизар посадил Славуту на колени, вытер ему нос, поправил непослушные волосы, которые всегда норовили вылезти из-под колпачка, и серьёзно посмотрел на сына.

– Ты всегда говоришь нам с мамой, что уже достаточно вырос, чтобы знать все секреты, не так ли? – отец пристально посмотрел на сына.

– Ну, допустим, – шмыгнул носом эльмик.

– «Допустим»… или взрослый? – переспросил папа.

– Взрослый, – ответил ему сын.

– Ну, а раз так, то вытри слёзы и приготовься слушать, взрослый сын. И вы рассаживайтесь поудобнее, – обратился отец Славуты к эльмикам. – Пора вам действительно узнать о важных вещах и событиях, чтобы сами смогли понять и решить, так ли уж они важны. Эти половинки, – указал на Иглу Белизар, – не что иное, как тучан Штопальщика Облаков. Из-за того, что Игла сломана, она не может превратиться обратно в тучан-карандаш.

Эльмики с удивлением рассматривали блестящие обломки, что показывал им отец Славуты. С нетерпением приготовились они выслушать то, о чём хотел им поведать взрослый эльм.

– Давным-давно, – начал свой рассказ Белизар, – все Чудины находились в одном месте – на Утёсе, что зовётся Атеем, а Велемы приглядывали за ними. И все эльмы прилетали на Атей, чтобы отдать свои капельки. Но большой ошибкой было держать в одном месте столько Волшебства. Однажды один хитрый эльм, затуманенный пороками, решил завладеть Чудинами, чтобы только он мог ими распоряжаться. Этот эльм захотел с их помощью подчинить себе всё Волшебство и радужную страну. Он подговорил таких же жадных эльмов и, собрав большое войско, напал на Атей. Велемы как могли защищали Утёс и Чудины. Но они хорошо помнили Основной Закон Эльмии- нельзя убивать! Лишь на некоторое время Велемы обезоруживали и обездвиживали злодеев, тратя свои волшебные силы. Но злых эльмов было слишком много. Зло и пороки помогли им силой и обманом завладеть Утёсом. Они перебили почти всех старейшин, когда перед ними осталась одна закрытая дверь, отделявшая их от Залов с Небесным Чудинам. И вот, когда щепки от этой последней преграды летели во все стороны, а злодеи готовы были ворваться, последний из Велемов, весь израненный, нашёл в себе силы прочитать заклинание. Оно превратило Небесные Чудины в то, из чего они собраны: Сердце – в красный лепесток; Чашу – в пламенный уголёк; Плотину – в жёлтую песчинку; Сад – в зелёное семя; Котёл – в прозрачную капельку; Зеркало – в синюю льдинку; Грот – в туманную каплю. Умирая, Велем дал строгий наказ Великим Стражам разнести свои капли по всем облакам, прятать и беречь их от всех до тех пор, пока в Эльмии снова не возродится мир. Только тогда Великие Стражи смогут раскрыть секрет Волшебной Силы. Стражи взяли каждый свою каплю и скрылись в Облачных Далях.

Злые эльмы захватили весь Атей, перебили всех его жителей, но их главарь так и не нашёл то, ради чего всё это затеял. Он скрыл правду о пропаже Небесных Чудинов и решил довести свой коварный план до конца. Злодей собирал всё больше плохих эльмов в своё войско, кого обманом, кого силой. Он не пускал никого к Чудинам, обещал, что только самые «достойные» эльмы будут допущены в Залы. А быть «достойным» означало подчиняться ему беспрекословно, выполнять любые приказы, привозить на Атей еду и одежду для войска, отдавать самые быстрые тучки-летучки. Без особого разрешения главаря эльмы не могли сами ничего делать: ни выращивать урожай; ни строить новые дома; ни летать друг к другу в гости. А самое главное – он не всегда разрешал даже штопать тучи. Дошло до того, что главарь объявил себя Владыкой Всех Миров и назвался Королём Тришем. Он рассказал всем, что имеет власть и силу над тремя Мирами: Миром Эльмов, повелевая и приказывая, как им жить; Миром Людей, не прекращая ливни и грозы; Миром Волшебства, захватив и скрывая Чудины. Воинов же злого войска стали называть тришевцами. Эльмы, что отказывались сражаться со своими собратьями, обязаны были поклоняться ему и выполнять все его прихоти, да к тому же привозить самую вкусную еду и самую красивую одежду для него. Того, кто не подчинялся, жестоко наказывали. А потом Король Триш и вовсе обезумел. Он приказал казнить всех неугодных ему. Разруха, голод и смерть стали править в некогда радужной славной Эльмии. Даже Радужные Облака стали остывать и тускнеть без Солнца и Радуги. Красочная страна уже не сверкала яркими красками, а всё больше погружалась в холодную тьму. Волшебные силы многих эльмов были на исходе. Барбориков Небесного дозора оставалось в живых очень мало, а ситовратов и того меньше. Им приходилось бороться с непогодой вопреки приказам обезумевшего от власти эльма и сражаться с его войском. Злые эльмы срывали с погибших ратников Ордена Радуги и Цветики-Семицветики в надежде, что Волшебство, заключённое в них, придаст тришевцам больше силы. Но награды, полученные за доблесть и честь, обжигали ладони и испарялись, захватывая с собой часть силы самих грабителей.

Погода портилась всё быстрее, тучи скапливались в одну большую чёрную массу, гром и молнии не прекращались целыми днями, ливень шёл стеной. Угнетённые эльмы не могли и не хотели больше терпеть тирана. Они решили дать отпор тришевцам, пока ещё оставались волшебные силы. Вскоре война охватила каждый уголок всех деревень. На всех облаках шли страшные сражения. Славные жители Эльмии смогли освободить свои деревни от погрязших в пороках эльмов. Уцелевшие тришевцы сбежали на Атей в надежде, что Король защитит их с помощью волшебных Чудинов, и они снова будут грабить и убивать, кого захотят. Ведь мало кто из окружения Короля Триша знал об обмане. Злые эльмы ожесточённо сражались, не понимая, почему их Король не помогает им Волшебством. Чем сильнее им доставалось, тем злее они становились, тем меньше оставалось в стране Волшебства. Много славных эльмов погибло на подступах к Утёсу. Облако Забвения стало братской могилой эльмам, и плохим, и хорошим. Но сила оказалась на стороне Добра, и Король Триш, дабы избежать смерти, сдался в плен. Многие из его свиты поступили так же, но кто-то сбежал, продолжая свои безобразия. Эльмы обыскали каждый уголок Атея, обошли все Залы, где раньше были Небесные Чудины, но ничего не нашли. Триш лишь смеялся им в ответ. А ведь как хотели измученные эльмы отдать Великим Стражам свои капли-желания о том, чтобы быстрее заштопать все дыры в тучах, восстановить в деревнях эльмены, чтобы жизнь наладилась, а Эльмия вновь засияла Семицветием, как прежде. Но, как бы сильно ни хотел этого каждый взрослый эльм и маленький эльмик, Чуда не произошло. Им пришлось своими руками и почти закончившимся Волшебством восстанавливать прежнюю жизнь. Немало сил и труда потратили уставшие от тирании самопровозглашённого Короля Триша и жестокой войны эльмы. Враг был повержен. Последние злые эльмы сдались в плен. Все тучи были заштопаны и разогнаны. У эльмов не оставалось сил, но они решили сыграть в клубки и зажечь Радугу в честь павших эльмов славной страны Эльмии. И тогда Чудо свершилось! За долгие месяцы солнышко проглянуло сквозь тучи, и прекрасная Радуга явилась, сверкая всеми своими волшебными цветами, даря надежду на лучшее. Эльмам предстояла нелегкая задача наладить свою жизнь, но они, глядя на Радугу и заряжаясь волшебным настроением, верили, что со всем справятся.

Ужасная Война закончилась, и надо было решать что-то с пленными. Все решили, что злые эльмы не достойны жизни на Облаках. Только одна добрая эльма просила простить своих родных, пытаясь доказать, что они поддались обману и силе негодяев и давно раскаялись в этом. Но пощады не было никому. Им зачитали приговор, обвиняя в нарушении Великого Закона Эльмии – «Нельзя убить и Зло творить, чтоб в Вихреврат не угодить!» Ситовраты сбросили злых эльмов с Небес через Колодец Вихреврат на Землю. Изгнали навсегда, без права возвращения на родные Облака. Казнь в Эльмии строго запрещена, даже за совершённые убийства – это один из Главных Законов. Но изгнание для эльмов хуже смерти. Всех, кого бросают в Колодец Вихреврат, он лишает Волшебства и защиты Эльмии. Как выжить в Чужом Мире?..

Белизар закончил свой рассказ. От услышанного эльмики не сразу нашлись, что сказать. Каждый из них представлял всё это так ясно, что переживал рассказанные события, будто сам побывал на той войне. Первым нарушил тишину Славута:

– Папа, а мой прадед тоже бесстрашно сражался с Королём Тришем? А до Ужасной Войны он был барбориком Повелителей Ливней, раз эта Игла – тучан Штопальщика Облаков?

– Нет, сынок. Прадед вовсе не был барбориком ни одной из команд Повелителей Ливней. Наши предки не летали на укрощение Грозы, они выращивали семицветные овощи на своём огороде, пасли милых овечек, строили цветные эльмены. В общем, вели мирную жизнь. Но в те времена война коснулась каждого эльма. Когда мир рушится, тут уж не до овечек. И, думаю, твоему прадеду было очень страшно, впрочем, как и многим другим жителям Эльмии. Но нужно было остановить этот кошмар, устроенный злыми эльмами. Все-все, кто не подчинились Тришу, восстали против злодея и его войска. За жизнь своих родных, за наше с вами мирное будущее, даже за укрощение Грозы и прекращение ливней приходилось бороться. Много эльмов гибло тогда, на их место вставали другие. Они поднимали мечи и тучаны погибших. Так прадеду и достался тучан Штопальщика – Игла. Хоть и неумело, но он штопал облака, несмотря на гром с молниями и грохот, издаваемый не только непогодой, но и лязганьем мечей на облаках сражений. И вот, когда твой прадед штопал очередную дыру, один из тришевцев чуть не разрубил его. Злодей занёс над бедолагой свой меч. Прадеду нечем было защищаться. В испуге он выставил Иглу над головой, держа её двумя руками, и уже прощался с жизнью, как вдруг молния пронзила злодея, и тот упал замертво. Но, падая, он всё-таки успел коснуться мечом Иглы, которую разрубил на две половинки. Вот так Игла, приняв всю силу удара на себя, спасла жизнь твоему прадеду, и он решил сохранить сломанный тучан, который и стал реликвией нашей семьи.

Дети слушали, не перебивая. Когда же Белизар завершил свой рассказ, он попросил эльмиков вспомнить про такие важные вещи, которые передаются из поколения в поколение, напоминая о той трагедии. И эльмики наперебой кричали, каждый про своё. Один рассказал про облачную Щепку, которая когда-то была частью щита, что треснул от удара злого эльма, но спас прабабушку. Другой рассказал про Меч прадеда, который ему пришлось перековать из разных вещей, так как волшебные мечи были только у ситовратов, ведь эльмы мирные жители. Кто-то вспомнил про Дудку-Ветродуйку, что помогала сдувать врагов. Хоть она вся помятая и сломанная, но всё так же начищена до блеска, словно ещё пригодна для службы.

– Вот теперь вы знаете, что это за вещи и почему они так важны, – обратился Белизар к эльмикам. – И ты, сынок, понял, почему Игла так дорога нашей семье?

– Да, пап. Теперь я буду беречь нашу Иглу, – ответил эльмик, с восхищением глядя на две половинки.

– И когда-нибудь ты расскажешь о ней, о своём прадеде, об этой Ужасной Войне своим детям и внукам, чтобы они обо всём этом знали, помнили и не допустили новой беды, поддавшись соблазнам и порокам.

Прошло время, но рассказ отца о подвигах эльмов не выходил у Славуты из головы. Он всё чаще задумывался: «А как бы я повёл себя, будь на месте своего прадеда? Струсил бы или отважно сражался за свой Мир?»

Славута пуще прежнего запечалился, что не удалось ему узнать своего прадеда, ведь сколько интересного тот мог ему поведать лично. Отец заметил это и предложил эльмику слетать на Голубое Облако к Чудину – Зеркалу Печали. Там, в ледяной пещере, эльмик отдал свою капельку-слезинку Великому Стражу. Ледяной Снегоптах подул на неё своим волшебным ледяным дыханием, и капелька соединилась с голубой линзой Зеркала, превратившись в льдинку. Славута очень удивился, увидев своё отражение, и даже вопросительно посмотрел на Стража, сидящего рядом с Зеркалом. Снежная птица издала мягкий гортанный звук, взмахнула голубым ледяным крылом и опустила голову, приглашая эльмика вновь заглянуть в Зеркало. Славута опять увидел себя, только теперь он приветственно махал сам себе.

– Я? – удивился эльмик. – А почему на мне такие смешные штанишки и рубашка? У меня таких никогда не было… – спросил он у Ледяного Снегоптаха.

Великий Страж продолжал мягко ворковать, и эльмик понял, что он ему поведал.

– Не может быть! – воскликнул Славута.

Ледяной Снегоптах наклонил голову вниз, тем самым дав понять, что это правда. Изображение сменилось, и теперь маленький эльмик в Зеркале превратился во взрослого эльма, но всё так же приветливо улыбался.

– Прадед, – шепнул эльмик Зеркалу, – а ты и вправду на меня очень похож.

Зеркальный прадедушка засмеялся, разведя в стороны руки.

– Ой! Да! Это же я на тебя похож. А знаешь, – обратился эльмик к изображению, – у меня даже имя такое же – Славута!

Прадед улыбнулся, кивнул головой. У маленького эльмика покатились из глаз слёзки. Прадедушка в Зеркале покачал головой и показал руку, сжатую в кулак с поднятым вверх большим пальцем.

– ОШ? – вытирая глаза, переспросил эльмик. – Конечно, ОШ!

Прадедушка помахал Славуте на прощание, и изображение исчезло.

– Куда же ты? Я так много хотел тебе рассказать, расспросить! – малыш кинулся было к Зеркалу, но Великий Страж грозно расправил свои крылья, не разрешая эльмику приблизиться к Чудину.

– Я так был рад тебя повидать… – Славута вытер всё ещё катившееся из глаз слезинки. Он извинился перед Ледяным Снегоптахом за доставленное беспокойство, попрощался с ним и вышел из пещеры, у входа в которую ожидал его отец.

– Наша встреча была так коротка, что я даже не успел ничего сказать, – опечалившись, ответил сын на немой вопрос отца.

– Это поправимо, сынок.

Белизар посадил Славуту на свою тучку-летучку, и они помчались на Облако Забвения. Здесь-то Славута вдоволь наговорился с прадедом, чья душа была на этом Облаке. Прощаясь, эльмик пообещал, что вырастет достойным эльмом, что будет беречь семейную реликвию и память о прадедушке Славуте. Улетая, эльмик обернулся, и ему показалось, что он заметил, как из глубины Облака Забвения взметнулась вверх маленькая зелёненькая искорка и через мгновение исчезла. Славута улыбнулся, догадавшись, что это был прощальный привет от прадеда. Вернувшись домой, Славута смастерил новую рамку для Иглы, что осталась в память о прадедушке, и вместе с отцом они повесили реликвию на прежнее место.

Шли годы, Славута подрос, но каждый раз, глядя на эту Иглу, эльмик вспоминал о своём прадедушке и о том, как же нелегко ему тогда пришлось. Тогда-то эльмик ещё раз убедился в правильности и значимости Великих Законов Эльмии, один из которых гласил: «Чти предков, старших уважай. Традиции не нарушай!» За несколько лет Славута собрал отряд из таких же любознательных эльмиков. Они узнавали у всех, кто хоть что-то помнил про ту Ужасную войну, интересовались реликвиями, что остались от предков. Необходимо знать историю своего народа, какой бы ужасной она ни бывает порой. Нужно помнить об этом и не забывать, чтобы вновь не допустить прежних ошибок, имеющих такие страшные последствия. Команда Славуты многое восстановила из утраченной истории Ужасной войны, создав музей, где всё напоминало о тех ужасах и боли, что пришлось пережить эльмам. Ребята учили других быть сильными и смелыми патриотами Радужной страны, каждый эльмик мечтал стать достойным членом этой команды. За это важное дело Волшебный Ветерок принёс им листики-приглашения Радужного Дерева на Совет Велемов.

А ещё эльмики первыми просыпались в День Памяти и выстраивались в почётный караул на Облаке Забвения, приветствуя и поздравляя всех с таким важным праздником. День Памяти – это день, когда вспоминают предков, что погибли за мир во всём Мире, восхищаются их отвагой и мужеством. На Облаке Забвения встречаются души-искорки ушедших предков и ныне живущие эльмы. В этот день Облако озаряется множеством вспыхивающих разноцветных искорок, а над Эльмией сияет Радуга в честь великой победы в той Ужасной Войне. Приходя на Облако, эльмы отдают дань уважения своим близким, недавно превратившимся в искорки, и предкам, погибшим во времена далёкой войны. Вернувшись с Облака Забвения, эльмы продолжают этот день шумным весельем, где не забывают прославлять своих славных предков и радоваться мирному радужному небу.

А в твоей семье, Малыш, есть ценности, реликвии, которые важны для вас? Которые вы бережно храните в память о прошлом? Или у вас есть памятные даты, связанные с важными событиями в вашей семье? Не знаешь? А ты спроси у старших.

Знакомство с Эльмией. Про колодец Вихреврат и ситовратов.

Ещё в Эльмии есть облако, про которое слышал каждый, но не всякий знает, где оно находится. Предки эльмов назвали его Долиной Изгнания. В сумрачном тумане Долины расположен бездонный Колодец Вихревра́т – вращающиеся врата между Радужными Небесами и Землёй. Волшебный Колодец сотворён с помощью заклинаний из камней всех радужных цветов. Это немое напоминание о том, что все волшебники с любого Облака равны перед Законами Эльмии и неизбежно понесут суровое наказание за совершённое преступление против своей страны. Угрюмых на вид, могучих и немногословных ратников Долины Изгнания называют ситовра́ты. Они сбрасывают осуждённых за нарушения Великих Законов сквозь Волшебный Колодец с Облаков. Вихреврат лишает изгнанных всех привилегий и силы Волшебства и, раскручивая, разбрасывает их по всем мирам и даже в разные времена. Ещё ситовраты следят за тем, чтобы никто не проник через Вихреврат в облачную страну. Все знают, что это невозможно. Но есть один секрет, который строго хранят ситовраты. Поэтому не всякого эльма берут на эту службу. Много сложных испытаний должен пройти каждый, кто стремится стать достойным стражем Вихреврата и хранителем секрета Долины Изгнания. Об этом никто и никогда не прочитает даже в самой тайной книге Волшебства. Старшие ситовраты передают этот секрет младшим только из уст в уста. Простой эльм никогда не узнает, как можно вернуться на Облака.

Но об этом я поведаю тебе в следующий раз. А сейчас расскажу тебе про Голубое Облако. Вернее, про его Чудина.

К сожалению, наша жизнь не обходится без печали и скорби. Как бы мы ни хотели, но веселье и беззаботность не могут быть вечными. У каждого в душе есть место грусти и разочарованию. Эльмы приносят к Зеркалу Печали капельки-слезинки, отдают их Стражу Ледяному Снегоптаху, чтобы укреплять ледяную линзу Чудина. И когда капелька превращается в Льдинку и соединяется с Зеркалом, можно узнать причину своей печали. Одни видят в последний раз образ своих близких, другие – свою несбывшуюся мечту. Кто-то грустит о прошедших годах и узнаёт себя, маленького эльмика, в любимых штанишках. Всё это происходит на Голубом Облаке. Но бывает так, что капелька не становится Льдинкой, и тогда Страж не подносит её к Зеркалу, ведь вода может размыть лёд. Не все печали стоят наших слёз, не все они превращаются в Льдинки.

Посмотрим сейчас, что происходит на Голубом Облаке? Ну, давай, полетели!

Голубая история. Про то, что не стоит смеяться над упорством других, даже если это кажется непонятным и нелепым.

Про то, что не стоит смеяться над упорством других, даже если это кажется непонятным и нелепым.

Где, как не в Радужной стране, всё самое яркое и разноцветное? Где, как не в Эльмии, самые шумные и весёлые праздники?

А ты, Малыш, любишь повеселиться?

В волшебной стране одним из таких ярких веселий является Ярмарка, которую очень ждут все без исключения, будь то маленький эльмик или взрослый эльм. Собирают Ярмарку на Ярмарочной Площади после трудовых будней, в краснесенье. На каждом Облаке с нетерпением ждут праздничных дней, когда шумное веселье наполняет душу всех без исключения эльмов, ведь Ярмарка для них значит больше, чем просто базар. Это возможность похвастаться своими чудо-овощами и чудо-фруктами, выращенными на огороде, купить новые семена растений, которых ещё нет в том или ином палисаднике. Это тёплое общение со старыми друзьями с другого Облака, возможность самим побывать в гостях или радушно принять их у себя, первым узнать новости о чём-либо. Это традиционный конкурс по поеданию любимых эльменей. Это первые соревнования эльмиков на своих пухопедах. Это просмотр новых и уже полюбившихся эльмультиков, аттракционы, конкурсы, забавные испытания, песни, пляски, угощения как для маленьких, которые чувствуют себя сильными и смелыми эльмами, так и для взрослых, где каждый без стеснения ощущает себя эльмиком, забавляясь и отдыхая. Ярмарка – это всегда чудесный праздник, это буйство красок, весёлого шума, забавных историй и дружеского общения. Здесь каждый найдёт занятие и собеседника по душе. Все в Эльмии любят Ярмарку, ждут её, готовятся к ней. Вот и эльмик Веде́ня ждёт не дождётся, когда прилетит на праздник. Он хочет всех удивить очередным своим изобретением.

– …вот тогда и посмотрим, что скажут эти вечные задиры и куда денутся их насмешки, – бормотал Веде́ня, пытаясь затащить тяжёлый и странно грохочущий сундук на свой двухколёсный пухопед.

Тяжёлый сундук изнутри и снаружи был оплетён самыми крепкими ветвями фиолетовой ивы так, что не осталось ни одной щёлочки. Да и замок на нём был очень большой и прочный. Видимо, то, что находилось внутри и так гремело, действительно нуждалось в такой сильной защите. Скоро все узнают, что же за секрет хранится в этом странном сундуке. А пока я немного расскажу тебе, Малыш, о его хозяине.

Веденя на вид обычный эльмик, как все остальные. Он точная копия своего папы – чёрные вьющиеся волосы, слегка курносый нос, даже привычка кусать нижнюю губу, когда что-то делает, у него от папы. Руки и ноги, как полагается подростку, длиннее, чем надо. Даже манера стоять и жестикулировать при разговоре у него тоже от папы. Только цвет глаз от мамы – он напоминает их любимое Голубое Облако. Веденя любит играть, веселиться, изобретать что-то. Именно эта любовь к различным изобретениям и отличает его от других эльмиков. Когда он что-то придумывал, то забывал про всех и всё. Друзья старались вытащить его погулять, повеселиться, но после многих бесполезных попыток перестали к нему залетать. Сначала он придумывал несложные вещи, старался совместить несколько предметов в один, например, изобрёл стулозонт. Эльмик привязал к небольшому складывающемуся стульчику ромашку с Зелёного Облака, отличающуюся огромным размером, и очень рьяно доказывал всем, что без этого стулозонтика просто не обойтись при сборе жёлтой клубники. Он уверял, что собирать клубнику легче, если сидеть на стульчике в тени ромашки-зонтика. Для сбора клубники Веденя к стулу привязал корзинку – зелёный колокольчик с Красного Облака. Эльмик так красочно описал всю важность и необходимость своего творения, что родители поверили ему. Да ещё и удивились, как это все раньше справлялись без такого чудного стулозонта? И вот они решили испытать его в действии. Мама взяла свою корзину-колокольчик в руки и подошла к началу грядки длинных рядов с жёлтой клубникой, а в испытатели Веденя выбрал отца.

– Вот, пап, садись и сам попробуй, – усаживая отца на своё изобретение, приговаривал Веденя. – Вот увидишь, ты в сто раз быстрее соберёшь клубнику, чем мама. Пока она встанет-сядет, вытрет пот от жары, попьёт воды, уставшая от солнца, ты уже соберёшь всё и будешь качаться в тучке-гамаке, а мама только дойдёт до конца грядки.

– Ой, сынок, что-то я не помещаюсь, – отвечал ему отец.

– Пап, это тебе так кажется, – пытаясь впихнуть голову отца в голубом колпачке под ромашку, не унимался эльмик.

Поглазеть на это испытание прилетели соседи и знакомые. Так что отцу Ведени не хотелось, как говорится, ударить в грязь лицом. Он снял свой голубой колпачок, который упорно не хотел помещаться между ромашкой и головой и сползал на лоб, закрывая глаза.

– Так будет лучше, – отдавая колпачок, сказал отец и закусил по привычке нижнюю губу.

Испытания начались. Но, вопреки всем ожиданиям Ведени, папа стал сильно отставать от мамы. Ему приходилось с трудом вытискиваться из-под ромашки, чтобы наклоняться за ягодами, и так же с трудом втискиваться обратно, когда приходилось переставлять стул к другому кустику. Мама быстро и плавно передвигалась вдоль грядки, подходя к последнему кусту. Её корзинка-колокольчик была доверху наполнена жёлтой спелой клубничкой. А взлохмаченный папа в очередной раз, вставая и передвигая стул на новое место, вдруг запнулся о его ножку. Стульчик сложился. Папа Ведени уцепился за ромашку-зонтик, тем самым сломав её, упал на свою корзинку-колокольчик и раздавил всю клубнику. Жирная синяя гусеница, оказавшаяся рядом с папиным носом, от неожиданности проглотила всю клубничку целиком. Подняла голову и, взглянув назад, на свой ряд надкусанной клубники, ухмыльнулась и с невозмутимым видом поползла вперёд.

– Даже она меня обогнала, – отряхиваясь, отец указал на жирнеющую на глазах гусеницу, с завидным упорством и скоростью надкусывающую ягоды и приближающуюся к концу грядки.

Все собравшиеся шумели. Кто-то смеялся над нелепой выходкой отца и сына, а кто-то и поддержал задумку маленького изобретателя.

– Как-то плохо всё получается. Может, что-то не доработано? – разведя руками и закусив нижнюю губу, обратился отец, указывая на помятые ягоды. – Мы так и вовсе можем без клубники остаться.

Веденя был очень огорчён своим провалом, если не сказать больше. Его друзья, прознавшие про этот случай, стали над ним смеяться, не упуская такой возможности при каждой встрече. Эльмик спорил с ними, доказывая всю важность очередного своего творения. Но издевательства и насмешки не прекращались, и вскоре эльмик стал сторониться своих друзей, а потом и вовсе заменил общение с ними на придумывание новых идей. Он придумывал всё более сложные вещи, читал умные книжки, когда не знал, как что-то сделать. Веденя хорошо помнил Великий Закон Эльмии: «Твори, приумножай Добро, оно вернётся Волшебством!» Эльмик никак не мог понять, отчего же его изобретения, созданные из самых добрых побуждений и сделанные в помощь другим, оказывались никчёмными, а иногда даже приносили вред. Родители очень переживали за него и хотели помочь. Однажды папа предложил Ведене собрать несколько своих, как тот считал, полезных и важных изобретений и отвезти такое же количество капелек на Жёлтое Облако Стеклокрылому Муравью: уж Страж-то точно знает толк в Пользе и Добре. Так и поступили. Отец привёз сына к Муравью и решил их оставить на время вместе, надеясь на то, что хоть Великий Страж и не умеет разговаривать, как эльмики, но сможет объяснить сыну, как творить Добро и приносить Пользу. Веденя очень обрадовался такому знакомству. Он с нетерпением, закусывая нижнюю губу, выдержал время, когда Стеклокрылый Муравей разберётся с капельками, привезёнными другими эльмами. Эльмик заворожённо смотрел на Волшебство, которое превращало капельки в Песчинки Пользы, и на то, как Страж укрепляет свой Чудин Плотину. Но вскоре Веденя испытал большое разочарование, когда все его капельки под чарами Волшебства испарились, а не превратились в песчинки. Маленький эльмик горько заплакал, причитая о ненужности всех своих идей. Все эти рыдания и причитания прервал странный звук. Это Стеклокрылый Муравей пожалел Веденю и приполз к нему, издавая при этом цокот своими лапками. Муравей пристально посмотрел эльмику в глаза, тот вытер слёзы и уставился на него. Страж начал издавать не менее странные звуки, шевеля своими челюстями и смешно двигаясь. Веденя внимательно наблюдал за этим танцем-песней и вскоре стал понимать Муравья. Ведь недаром Великий Страж существо волшебное. Так и началась дружба большого Муравья и маленького эльмика. Часто стал прилетать вместе с отцом Веденя на Жёлтое Облако и вести волшебные беседы со Стражем. Много интересного и полезного поведал Муравей эльмику. Много трудился и что-то добавлял Веденя к своим изобретениям после цокота одобрения Муравья. Вскоре капельки стали превращаться в Песчинки Пользы. И тогда эльмик был самым счастливым на свете. Но особенно он запомнил первое волшебное превращение своей капельки в Песчинку. Веденя от радости бросился в воду и хотел крепко обнять огромного Муравья, забыв о водной пучине. Страж выловил промокшего, но счастливого эльмика, и будь кто рядом в тот момент, то мог бы поспорить, что видел, как Великий Страж улыбнулся, как ни трудно было себе это представить.

Многим эльмам нравились изобретения Ведени, многие приходили с просьбами придумать что-то, что помогало бы им на работе или дома. Никому не отказывал эльмик. Много друзей появилось у него. Но всё же были и такие, кто не переставал над ним смеяться. В одной из таких компанийбыла светловолосая Го́ринка, о дружбе с которой часто мечтал Веденя. И эта эльминка, зная, что сильно нравится ему, больше всех его задирала своими злыми шутками. Однажды, встретив эту компанию, Веденя сильно разозлился.

– Разве я не смог сделать полезные вещи? Почему вы смеётесь и издеваетесь надо мной? – крикнул Веденя улетающим вслед хулиганам. – Разве я не такой, как вы, и не достоин вашей дружбы?

Они услышали это. Очень удивились тому, что всегда молчаливый эльмик, облетавший их стороной, вдруг так грозно с ними заговорил. Эльмики вернулись.

– Да всё, что ты придумал, может придумать любой из нас. У тебя не изобретения, а только никому не нужные зрябредения, – захохотал над собственной шуткой заводила всей этой компании Би́тек. – А ты придумай то, что мы бы не смогли. Вот тогда и подумаем, брать или не брать тебя в нашу компашу. Верно ребята?

– Верно! Точно! – зашумели эльмики.

– Удиви нас, Веденя, коль хочешь быть с нами, – вылетела вперёд и чуть не задавила его своим пухопедом Горинка, сестра Битека. – Если я приятно удивлюсь и развеселюсь, обещаю при всех, что буду с тобой дружить.

Эльминка рассмеялась, сверкнула серыми глазами и подлетела к друзьям.

– Обещаю, я всё сделаю, как вы хотите, – уверенно ответил Веденя, давно влюблённый в Горинку.

– Сегодня си́нтница, скоро краснесе́нье, а значит и Ярмарка, – ответил ему Битек. – Вот и посмотрим, станешь ты нашим другом или снова будешь поводом для насмешек.

Смеясь, эльмики полетели на своих пухопедах.

– А здорово ты его сделала: «Удиви и развесели», – обращаясь к сестре, засмеялся Битек. – Он на всё время останется посмешищем для нас. Ты молодечик, сестрёнка!

– Это мы ещё посмотрим! – ответил ничего уже не слышащим эльмикам Веденя.

И вот пришло время весёлой Ярмарки. Веденя смог довезти свой тяжёлый сундук только на папиной тучке-летучке. Хорошо, что папа поверил ему и решил помочь, хоть ужасно и волновался за новое изобретение сына. Ведь всё, что Веденя придумывал раньше, испытывал именно его отец, как и было оговорено. Этот сундук эльмик оберегал от всех, объясняя это тем, что хочет устроить сюрприз.

Ярмарка была в самом разгаре. Только что закончилась любимая игра эльмов «Облакогадайка», где команды из разных деревень лепили из своих тучек-летучек фигуры, а затем по очереди угадывали их. В этот раз победили жители деревни Облака Голубых Колпачков, слепив самые сложные, но легко узнаваемые фигуры, которые угадали все другие команды. И вот уже чей-то папа-победитель, на радостях забравшись вместо сына на пухопед, показывает эльмикам, как он умеет с ним справляться. Его большие колени упираются в руль, и эльм очень смешно подпрыгивает вместе с маленьким пухопедом, веселя всех собравшихся вокруг. А вот две эльминки, посчитавшие себя взрослыми, накрасились маминой помадой и тушью так, что встречные легкокрылки с ужасом отлетали от них и сбивались со своего пути. Мама, видя всё это, поругала своих дочек. Эльминки расплакались от обиды и непонимания и размазали все краски по лицу, став ещё смешнее. Зрители проводившегося рядом конкурса пугал случайно приняли эльминок за участниц и присудили им первое место, а полученные призы-леденцы не дали «красавицам» долго горевать.

Ярмарка веселит всех и пестрит своим Семицветием до позднего вечера. Никто не скучает здесь. Кто-то пускает радужные пузыри, а маленький эльмик ползает, пытаясь их поймать и съесть. Ему это не удаётся, и он начинает кричать, пока не получает от мамы радужный леденец на палочке в форме цветочка. Все поют песни, танцуют. В этой суматохе Веденя пытается найти компанию Битека.

– Привет! – услышал он за спиной знакомый приятный голос Горинки.

– Ну что, ты придумал, чем нас удивить? – перебил сестру Битек, обращаясь к Ведене.

– Придумал, – ответил эльмик. – Я как раз вас искал.

– А что нас искать? Вот они мы! – засмеялась Горинка, и другие её поддержали.

– Ну, и где же твоё изобретение, изобрета-а-атель ты наш? – спросил с насмешкой Битек.

– Я оставил его возле качельмы.

– И что же это такое? Ты сначала скажи, а то, может, и не стоит лететь туда? – сказала Горинка.

– Я придумал… Ну, это сюрприз, – замялся эльмик.

– А-а-а! Ну не хочешь говорить, так и не надо! – Горинка развернула свой пухопед. – Полетели, мы ещё успеем повеселиться.

– Всё дело в волшебной верёвке, – поспешил ответить Веденя.

– В верёвке??? Ты решил удивить нас верёвкой? – засмеялся Битек. – Ты что, совсем заизобретался?

– Но это просто не расскажешь. Это надо смотреть. Всё дело в верёвке: она очень тонкая, почти не видимая, но очень прочная и растягивается сильно-сильно. Один конец её может догнать всё что угодно далеко-далеко, высоко-высоко и держать крепко-крепко, а другой способен превратить всё в мелкие кусочки… или в мелкие… – пытался оправдаться Веденя.

– Ну ты и придумал! – перебила его Горинка.

– Да что с ним разговаривать! Посмешищем был, им же и остался! Я в этом нисколечко не сомневался! Полетели, повеселимся, а над ним посмеёмся потом, – Битек даже не дослушал эльмика, и компания улетела.

Веденя стоял, задумавшись, глядя вслед улетавшей Горинке, пока отец не нашёл его.

– Ну что, решил, когда сюрприз будешь показывать? – обратился папа к сыну.

– Да. Лучше уж я покажу. Папа, ты поможешь мне? – вздохнул эльмик и решительно пошёл к своему сундуку.

– Конечно! Я же всегда с тобой. Надеюсь, мне не придётся залазить в этот сундук? – засмеялся отец.

– Нет, что ты.

Веденя с папой подошли к странно гремящему сундуку. Вокруг уже давно шли споры про то, что же находится внутри. Веденя объяснил отцу, что и когда надо делать, и приготовился раскрыть всем свой секрет, как вдруг заметил Горинку. Она каталась на качельме возле того места, где стоял Веденя. Любопытство взяло верх, но гордыня не позволила ей открыто подойти и посмотреть, что же там придумал эльмик. Она заметила, что Веденя её увидел, и стала с таким усилием раскачивать качельму, что взлетала всё выше и выше, а шаловливый ветер, в честь которого назван нынешний месяц ветраль, помогал эльминке. Вдруг верёвка, которой была привязана тучка качельмы, не выдержала такого напора и оторвалась. Неуправляемая тучка с сидящей на ней Горинкой начала резко дёргаться и постоянно менять направление, улетая с Облака. В надежде догнать и спасти эльминку, прежде чем её увидят люди или тучка улетит далеко, взрослые эльмы бросились к своим тучкам-летучкам. Пока они отвязывали их, Веденя сообразил, как помочь Горинке. Он попросил папу скорее размотать его волшебную верёвку с сундука. Отец сильно удивился, ведь он сначала там не заметил никакой верёвки, но Веденя стал накручивать на руку тончайшую нить, и отец кинулся ему помогать. Эльмик, намотав на руку всю верёвку и держа крепко один конец, стал размахивать другим, пытаясь угадать направление метавшейся тучки. Веденя запустил верёвку в небо. Тучка с эльминкой сначала полетела вверх, затем зависла, а потом стремительно понеслась вниз, сквозь облака. Но специальные волшебные крючки уже успели схватить её за край и держали крепко-крепко. Несколько эльмов полетели к ней. Другие же схватились за верёвку и стали тащить тучку наверх. И вот в облаках показалась насмерть перепуганная Горинка, распластавшаяся на тучке и вцепившаяся в неё руками и ногами. Тучку втащили на Облако и помогли Горинке с неё слезть.

– С-с-спас-с-с-ибо, – дрожащими от страха губами смогла выдавить из себя эльминка, виновато глядя на Веденю.

– Пропустите! – кричал Битек, расталкивая эльмов, и, добравшись до сестры, спросил у неё: – Ты цела?

Убедившись, что сестра в порядке, Битек поблагодарил за это всех эльмов, что помогли её спасти.

– А ты теперь мой друг навсегда, – обратился он к Ведене, – Ты спас мою сестру. А ведь мы всегда смеялись над тобой. Прости меня. И всех нас.

– Я бы спас любого, кто нуждался в помощи, – смутился эльмик, сматывая свою волшебную верёвку.

– Веденя! Посмотри сюда! Что происходит? – привлёк внимание папа.

Отец указал на громыхающий сундук. Ветви фиолетовой ивы хоть и были самыми крепкими, но не могли больше сдерживать без верёвки ту силу, что громыхала в сундуке. Замок оторвался, ветви лопнули, и сундук с грохотом разлетелся в разные стороны. Из него стали вылетать вверх искрящиеся разноцветные шары с таким грохотом, что испугавшиеся эльмы бросились прочь.

– Не бойтесь, славные жители Эльмии. Это и есть мой сюрприз для вас! – Веденя запустил оба конца своей верёвки вслед за громыхающими шарами.

Эльмик удерживал и разбивал своей волшебной верёвкой шары и выскакивающие из них молнии на множество мелких-мелких осколков и искорок. Так над Эльмией прогремел первый салют-искропад, взлетая вверх брызгами искрящихся молний, а вниз опадая легкими семицветными облачными конфетти, подхватываемыми шаловливым ветерком месяца ветра́ля. Диковинное зрелище заставило испуганных эльмов остановиться и с восторгом наблюдать за ним, подняв головы к сверкающему небосводу.

– Так вот зачем ты просил меня достать тебе разбитые Кнутами барбориков молнии с Грозы? – вспомнил папа Ведени. – А как же ты смог оживить их? Ведь я просил привезти для тебя уже гаснущие обломки, чтобы ты не смог обжечься или спалить наш эльмен.

– Над этим пришлось поработать, – засмеялся Веденя. – Чтобы обломки молний совсем не угасли, пришлось их окутать небольшими кусочками грозовых тучек-гремучек, в которые они были завёрнуты, когда ты мне принёс их. Но тучки высыхали, и молнии гасли. Тогда я решил полить тучки-гремучки обычной водой, но это не помогло. И только вода Радужной Речки смогла сохранить их. Молнии питались энергией тёмных грозовых тучек, оставляя им цвета Радужной Речки. Поэтому все шарики из тучек-гремучек получились разноцветными. А чтобы ожившие и окрепшие обломки молний не вырывались из них, мне пришлось подумать. Я сочинил множество волшебных заклинаний, прежде чем получилось то, что нужно. Завёрнутые обломки молний в разноцветные шарики из тучек-гремучек склеил волшебным соком. Но молнии стали сильнее, и мне пришлось запереть шарики в тяжёлом сундуке, оплетённым прочными ветвями фиолетовой ивы. А для надёжности скрепил всё своей волшебной верёвкой, почти такой, из какой делают тучаны Кнуты, но её пришлось немного изменить и придумать волшебные крючки. Ну, а что из этого получилось, вы всё видели сами, – закончил эльмик.

Эльмы, собравшиеся вокруг Ведени и его отца, дружно захлопали в ладоши и наперебой высказывали восхищение. Среди них была и Горинка.

– Это было удивительно и весело, – сказала она с нескрываемым восхищением. – Мы всегда смеялись над твоими трудами, а сами ничего не придумали и не сделали… Ведь не зря в Основном Правиле говорится: «Над другими не надо смеяться, лучше делом своим заняться», а мы его всегда нарушали. Ты сможешь меня простить за всё? И если ты ещё не передумал дружить со мной…

– Нет-нет!!! Я не передумал! Ну что ты… Я очень хочу с тобой дружить, – взяв Горинку за руку, перебил её Веденя.

– Правда? И ты не будешь обижаться на меня за прошлые насмешки?

– Не буду, – ответил эльмик, а сам, подумав и решив, что это и есть вернувшееся Волшебство за сотворённое Добро, улыбнулся.

Так началась другая история. История о дружбе изобретателя эльмика Ведени и всегда поддерживающей его идеи эльминки Горинки. А наша история закончилась. Добавлю лишь, что Ведене прислали с Волшебным Ветерком листочек Радужного Дерева – приглашение на Совет Велемов.

– Что это, пап? – спросил смущённый эльмик, когда листик опустился в его ладонь.

– Может, оценили твой стулозонт? – пошутил отец, но, видя, как сын расстроился, смутился.

– Думаешь, накажут за ненужные и бесполезные изобретения? Или за зря потраченное на них время? – совсем отчаялся Веденя.

– Ну что ты! Это я не очень удачно пошутил, прости. С чего ты взял, что тебя собираются ругать и наказывать? Ты ведь большой молодец и заслуживаешь похвалы, – перебил отец сына.

– Ты так говоришь, потому что мой отец и любишь меня, а что если другие продолжают думать, что я неудачник? – уронив голову на грудь, произнёс эльмик.

– Не стоит отчаиваться. Вот на Совете и узнаем, кто и что думает, – папа погладил сына по голове и весело ему подмигнул. – ОШ?

– ОШ! – уже веселее ответил ему эльмик.

Отец убедил Веденю продолжать придумывать нужные вещи и обдумывать серьёзность их предназначений. Надеюсь, впереди у этого славного фантазёра много ещё всего интересного и полезного. Волшебной верёвкой же все эльмы пользуются до сих пор. Даже барборики из команды Охотников на Молнии оценили волшебные крючки. Теперь их тучаны Кнуты стали ещё полезнее в нелёгкой борьбе с Грозой. А наш герой продолжает изобретать и дружить со Стеклокрылым Муравьём.

А ты, Малыш, пробовал сам что-нибудь изобрести? Никогда не смейся над теми, кто старается что-то сделать, но у него это не получается. Ведь это так тяжело, но так увлекательно, придумать и самому сделать не только интересное, но и полезное.

Знакомство с Эльмией. Как вернуться нам Радужные Облака?

Помнишь, что у эльмов есть очень важная тайна, скрывающая секрет возвращения на Радужные Облака? Хочешь, я поделюсь с тобой этим секретом, Малыш? Только сначала пообещай, что никто не узнает его от тебя. Посмотри, нас никто не подслушивает? Нет? Вот и хорошо.

Так вот, попасть в облачную страну Эльмию можно через Колодец Вихреврат, если дуга Радуги проходит как раз через него. Тогда по Радуге можно пробраться в волшебную страну славных эльмов. Но найти, где начинается и заканчивается Радуга, очень тяжело. Надо ещё придумать, как на неё залезть и не свалиться, ведь только Волшебство позволяет эльмам трогать Радугу, ходить по ней и облакам, не проваливаясь сквозь них. К тому же разглядеть и распознать Вихреврат с Земли очень трудно. Даже если представить, что всё это получится сделать, то мимо могучих ситовратов уж точно никто не прошмыгнёт.

У этой небольшой рати ситовратов есть волшебные радужные мечи, облачные щиты и специальная форма – легкоботы, как у барбориков, только чёрные, комбинезон и шлем такого же цвета. Ситовратам не нужно быть заметными, как барборикам в своей белоснежной форме, а наоборот, им нужно слиться с тёмными облаками. Они стоят на страже Эльмии, наблюдая за границей Радужных Облаков. Ратники зорко следят за тем, чтобы эльмы случайно или намеренно не показывались людям, чтобы самолёты, ставшие летать всё чаще, не заметили облачную страну. В случае таких опасностей ситовраты включают сирену, объявляя тревогу. Они стучат радужными мечами о свои облачные щиты, и те превращаются в густые непроглядные облака, окутывая в считанные мгновения всё, что нужно скрыть от чужих глаз.

Никому не рассказывай этот секрет. Давай лучше слетаем на Облако Синих колпачков.

Синяя история. Про эльмиков, на всю жизнь запомнивших горечь чужих сладких ягод.

Про эльмиков, на всю жизнь запомнивших горечь чужих сладких ягод.

Слушаешь ли ты внимательно, Малыш, и запоминаешь, что тебе говорят взрослые? Или ты считаешь, что сам всё знаешь? Давай я поведаю тебе историю про эльмиков, что вели себя, не соблюдая правил.

Не так уж и давно одна семья, что живёт на Облаке Синих Колпачков, с нетерпением ждала того дня, когда сможет отправиться на Оранжевое Облако. Счастливые эльмы мечтали отдать свою каплю Великому Стражу – Пылающему Соколу, чтобы он превратил её в уголёк и раздул в нём Огонёк Жизни, бережно положив его в Чашу. Эльма Агне́ша во второй раз готовилась стать мамой и очень надеялась, что в этот раз у неё родится маленькая эльминка, ведь сынок у неё уже есть. Животик рос очень быстро. Агнеше с каждым днём становилось труднее делать что-либо. Ходить тоже было тяжело, и она, переваливаясь с ноги на ногу, пыхтела что-то похожее на «быш-быш». Любимый муж Асанчу́к частенько посмеивался, указывая на большой живот, и приговаривал, что если там сидит эльминка, то она будет очень большой, даже больше и сильнее любого эльмика. И вот настал день, когда маленькая эльминка попросилась на свет. Агнеше пришлось нелегко, она не переставала пыхтеть своим чудны́м «быш-быш». На свет появился чудесный эльмик, а сразу же за ним, словно подталкивая его, родилась эльминка. Счастливые родители были очень рады близнецам. Своим именам маленькие эльмики обязаны чудно́му пыхтению, сопровождавшему их ещё в животике мамы и при рождении. Так их и назвали, эльмика – Алабы́ш, а эльминку – Збы́шка.

Близнецы были точной копией друг друга, но в зеркальном отражении. У Збышки слегка оттопыренное ухо и родинка на щеке, как у папы, были справа, а у Алабыша слева. Сестра была левшой, брат же правшой. Курносые носы, тёмные глаза и волосы достались им от мамы. Эльмики были похожи внешне, но очень отличались характерами друг от друга. Збышка росла озорной эльминкой, считавшей, что всё и про всех знает, и оттого не дослушивала, что ей говорят, до конца и лишь делала вид, что слушает, а сама уже придумывала, как бы ей улизнуть поиграть. Она не раз попадала в какие-то переделки, не слушая брата и своих друзей, и частенько за это звенела Бубенцом Позора. Эльминка была заводилой во всём, словно не Алабыш, а она была старшей на целую минуту. Збышка делала всё быстро, не раздумывая о последствиях. И ей всё время удавалось вовлечь в свои истории брата. Алабыш же, напротив, не спешил что-либо делать. Его здравый смысл частенько заставлял сомневаться в правильности тех или иных поступков сестры, что, впрочем, не спасало его от звона собственного Бубенца Позора.

Близнецы, как и все эльмы, любили разные соревнования и были завсегдатаями всевозможных праздничных конкурсов. Подходило время Праздника Мыльных Пузырей. Эльмики тщательно тренировались, придумывая новые конструкции для выдувания пузыриков. Они надеялись, что хоть в третий раз им повезёт получить главный приз. Близнецы даже сочинили стишок к этому празднику, но Алабыш вновь засомневался, стоит ли его читать всем. Однако сестра и в этот раз убедила брата, что это будет их девизом, который приведёт к победе, а читать его должен именно Алабыш. Эльмики так серьёзно отнеслись к подготовке этого конкурса, что не сомневались в своей победе. Поэтому было необходимо уговорить маму отпустить их. А своего отца и старшего брата Щасла́ва убедить взять их с собой в очередное краснесе́нье на Праздник Мыльных Пузырей в Деревню Облака Фиолетовых Колпачков. Это было сделать нелегко, учитывая то, что они были всё ещё наказаны за очередную глупую выходку. Но деваться было некуда. Когда вся семья собралась за ужином, озорники решили, что это самый лучший момент для их просьбы. Отец после слов раскаяния детей решил взять их с собой. А вот мама долго не соглашалась, припоминая эльмикам все их шалости. Она сдалась только тогда, когда за них всерьёз вступился Асанчук, сжалившись над своими чадами.

– Ладно, – сказала Агнеша. – Только пообещай мне, что сам лично присмотришь за ними, чтобы они ничего не натворили. От них ведь всего можно ожидать. Вспомнить только, как они учили летать поросёнка, украв его у Родивила и угнав твою тучку-летучку, Щаслав, – обратилась она к старшему сыну. – Помните, чем всё закончилось? Нам пришлось вернуть Родивилу полуживого поросёнка, который чуть не умер в полёте от страха!

– Я услышала, как дядюшка Родивил обсуждал с отцом Грозу и как восхищался он славными барбориками, пока один поросёнок, с визгом бегая по двору, не сшиб обоих с ног. Поднявшись, дядюшка Родивил очень ругал всех свинок. Он ворчал, что воспитывать простых поросят – это дело неблагодарное. Они, мол, живут себе без забот, ничего их не волнует, ничего они не знают, да и кроме двора и сарая ничего не видели и не догадываются, какая жизнь вокруг бурлит. А потом дядюшка даже пожалел их, сказав, что они ни разу не видели чудесной Радуги, ведь свинки не хотят поднимать свои пятачки так высоко. И сказал ещё, что они так и помрут невеждами, не зная о таком Чуде. Мне стало жалко глупых поросят. А когда на следующий день меня чуть не сбил тот же неугомонный поросёнок, я и придумала, как помочь хотя бы ему увидеть Радугу. Мы отвязали твою тучку-летучку, Щаслав, – сестра обратилась к брату и виновато опустила голову, потупив вниз глаза.

– Да-да. Помню, – ответил тот.

– Тогда ведь ничего не случилось с тучкой-летучкой, – посмотрев на маму, сказала Збышка. – Я решила, пусть хоть этот поросёнок повидает что-то, кроме своего сарая, и увидит, как вокруг всё красиво. Но тучка-летучка не понимала визга поросёнка, она не знала, как ей реагировать на такие непонятные приказы, и поднималась всё выше и выше.

– Да, но всё это увидел учитель Знанек, когда возвращался на тучке-летучке домой на Красное Облако. Ему пришлось обратиться к лекарю Барба́те после всего увиденного. Он решил, что у него разум помутился, раз мерещатся летающие поросята, – ответила мама.

– Ещё бы! Представьте себе такую картину: летишь ты домой, а навстречу тебе визжащий поросёнок на другой тучке-летучке! Вот Знанек и решил, что слишком устал и надо отдохнуть, – рассмеялся Асанчук.

– Да, та ещё была картина! Хорошо колпачок поросёнку не надели, – поддержал разговор Щаслав.

Оба переглянулись, вспомнили, какой переполох тогда случился, и все громко рассмеялись, включая эльмиков. Все долго ещё смеялись, перебивая друг друга новыми воспоминаниями этой истории, пока их не остановила Агнеша.

– Что же здесь смешного? – обратилась она к мужу. – Ты считаешь забавным, что летевшую на Грозу тучку-летучку еле успели поймать? А когда бедный поросёнок упал с неё, то все решили, что он мёртв.

– Ну… – муж смутился под пристальным взглядом жены. – Конечно, нет, дорогая. Но то, как он упал!.. Сначала хрюкнул, потом пукнул, затем икнул и только тогда свалился, лишившись чувств.

И смех снова наполнил весь эльмен.

– Хрюкнул, пукнул, икнул и лишился чувств, – не унимался Щаслав. – Интересно, а от чего это поросёнок лишился чувств? От страха или от восторга, который испытал от полёта и увиденной красоты?

– Это не смешно! – снова возмутилась мама. – Хорошо ещё, что поросёнок очнулся. А то бы Родивил не простил такой выходки.

– Ну да. Толстяк Родивил был сначала сильно зол, но когда понял, что поросёнок жив, успокоился и даже смеялся, что хоть кто-то из дома эльма Родивила слетал на Грозу, ведь никто из его детей не пошёл служить барбориком в Небесный дозор. Не дети, так хоть поросёнок. И назвал он своих поросят не иначе, как «Хрюкающий позор», – вспоминал Асанчук.

И смех снова громко зазвучал. Эта история была настолько смешной, что даже строгая Агнеша поддалась весёлым воспоминаниям.

– Да-да! Никто, так хоть поросёнок! – смеялась она. – Небесный дозор – Хрюкающий позор.

– Поросёнок тогда не только остался жив и дожил до старости, но и много прибыли принёс своему хозяину! Помните? – не унимался отец.

Все вновь вспомнили, как многие эльмы прилетали посмотреть на «летающего» поросёнка и посмеяться над историей, которую не уставал повторять седовласый с серыми глазами Родивил. Вскоре поросёнок и вовсе стал главной знаменитостью деревни Облака Синих Колпачков. Родивил вывозил его на Ярмарку и показывал всем в отдельном загоне. Делал из сена тучку-летучку и надевал поросёнку самодельную каску, похожую на шлем барбориков. Дядюшка даже установил табличку: «Это не просто поросёнок из двора эльма Родивила, а первый и единственный поросёнок Хрюкающего позора – Повелитель икоты, почти слетавший на Грозу!»

Всякий раз, когда возле загона собиралась толпа зевак, Родивил, прищурившись от удовольствия, принимался рассказывать историю полёта своего поросёнка, не забывая приукрасить её всё новыми выдумками. Со временем поросёнок вырос в кабанчика и дал большое знаменитое потомство. В Эльмии, пожалуй, не осталось ни одного эльмика, который не знал бы весёлую историю про легендарный полёт поросёнка. На каждой Ярмарке всегда хватало поросят, но в первую очередь разбирали тех, что визжали в загоне с табличкой, где было написано: «Потомки легендарного поросёнка Хрюкающего позора – Повелителя икоты двора эльма Родивила».

Вдоволь насмеявшись, мама отпустила всех на Ярмарку. Дети были в восторге!

И вот настал долгожданный день. Близнецы не были ещё достаточно взрослыми, чтобы летать на своих тучках-летучках, так что Алабыш полетел с папой, а Збышка – со старшим братом. Праздник только начинался, эльмики побежали на площадку для участников, а отец с Щаславом заняли места болельщиков. Все приготовления закончились, и уже должны были дать сигнал о начале соревнований, но произошла небольшая заминка.

– Уважаемые зрители и участники нашего Праздника Мыльных Пузырей, – обратился ко всем судья соревнований. – Наши участники так серьёзно подошли к подготовке празднования, что сочинили стихотворение. Давайте поддержим эльмиков и послушаем их.

Все зрители захлопали в ладоши. Отец Асанчук и его сын Щаслав в недоумении переглянулись, но поддержали аплодисментами Алабыша. Эльмик вышел на площадку соревнований, немного помялся, но, взглянув на сестру, решился и громко произнёс:

– Мыльному Пузырю посвящается:

Я старался, выдувал,

Чтоб ты, как Радуга, сверкал!

Ты, мой Пузырь, не подведи –

Меня к победе приведи!

– Ну что же, – смеясь, произнёс судья. – Неплохое начало. Надо подумать, может, мы внесём в праздник ещё один конкурс – чтение стихов о мыльных пузырях? Как вам?

Все зашумели, затопали и захлопали в знак согласия.

– Ну что ж, так и будет, – успокаивая развеселившуюся публику, произнёс судья. – А теперь я объявляю о начале наших соревнований в честь Праздника Мыльных Пузырей! А тебе, Алабыш, я желаю удачи, как и всем участникам!

Праздник был весёлым и зрелищным. Всем эльмикам приходилось нелегко, ведь применять Волшебство на любых соревнованиях запрещалось. Близнецы участвовали во всех конкурсах, а их было немало. Выбирали самый маленький мыльный пузырик, где выиграл эльмик с Зелёного Облака, придумавший выдувать мыльные пузыри через игольное ушко, обойдя в этом конкурсе Алабыша. А в конкурсе на выдувание как можно большего количества пузырей победила Збышка. Она придумала выдувать пузыри через длинную соломинку, в которой проделала много-много маленьких отверстий, обойдя эльмика, выдувавшего пузыри через пуговицу с семью дырочками. Самый большой пузырь получился у эльминки с Красного Облака через колокольчик. Самый послушный, пролетевший через семь колец пузырь был у эльмика с Жёлтого Облака. Самый необычный – пузырь в пузыре – получился у эльминки с Голубого Облака. А вот в конкурсе на самый прочный пузырь, где надо было пронести его до финиша, чтобы он не лопнул, отличился Алабыш, сам того не ожидая. Когда выдули много мыльных пузырей, эльмики поймали их кто во что: кто-то в ложке пытался донести свой пойманный пузырь, кто-то в корзинке, кто-то в тарелке… А Алабыш придумал донести свой пузырь на мягкой пушинке одуванчика. И вот до финиша оставалось совсем чуть-чуть и всего несколько нелопнувших мыльных пузырей. Вдруг налетевший шаловливый ветерок подхватил пузырь Алабыша с одуванчика и играючи увлёк его вверх. Эльмик финишировал наравне с другими, но остальные прибежали уже без пузырей, да и пушинка одуванчика была пуста. Все очень удивились, когда судья объявил победителем Алабыша. Оказалось, что мыльный пузырь не улетел с ветерком, а спокойно устроился на колпачке эльмика. Судья заметил, что по правилам пузыри не обязательно нести руками, так что победу засчитали вполне справедливо. Алабыш медленно снял свой колпачок с головы и уставился на мыльный пузырь. Подоспевшая Збышка тоже удивлённо смотрела на него, пока тот не лопнул, обрызгав стоявших рядом. Эльминка вытерла нос и засмеялась, обнимая брата и радуясь победе. Всех победителей наградили радужными леденцами в виде мыльных пузырей и билетами на просмотр эльмультиков на лучшие места в первом ряду.

Вдоволь навеселившись и насмотревшись эльмультов, близнецы отпросились немного погулять по деревне и навестить своих друзей. Асанчук не мог не отпустить победителей, но взял с них обещание вести себя хорошо, надеясь, что хоть этот день пройдёт без шалостей и приключений. Друзей, с которыми хотели повидаться эльмики, не было дома. Оказывается, они улетели на Праздник Одуванчика в другую деревню. Возвращаясь на Ярмарочную Площадь, эльмики нашли чудную поляну, на которой росла синяя малина.

– Смотри, сколько!!! – восторженно крикнула Збышка. – И зачем надо покупать ягоды на варенье, когда можно и так нарвать?

– Ты что?! Это же незнакомые ягоды, – оглядываясь по сторонам, сказал Алабыш. Вот и сейчас эльмик засомневался, нужно ли довериться сестре. – Это чужая деревня, чужая малина.

– Ну и что, давай собирать, пока не прогнали, – уговаривала сестрёнка. – Когда ты уже перестанешь сомневаться во всём, что я предлагаю? Ты ведь доверился мне со стишком, и как славно всё вышло. К тому же, это вовсе не незнакомые ягоды, а малина. И она синяя – цвета нашего Облака, так что немного наша.

– Да. Но куда мы её будем складывать? – тот аргумент, что ягоды цвета их Облака, не убедил эльмика. – У нас нет ни корзинки, ни ведёрка. Не будем же мы её складывать в колпачки или карманы? Ведь помнём, и вся малинка потечёт, – смотря на аппетитные ягодки и предвкушая их сладость, уже меньше сопротивлялся Алабыш.

– В себя мы её будем складывать! В себя! – крикнула, убегая вглубь поляны, Збышка.

– Как это – в себя? – удивился эльмик.

– В рот! – рассмеялась эльминка.

– Точно! – отбросив последние сомнения, кинулся догонять сестру Алабыш.

Эльмики стали срывать с жёлтых мягких кустов синюю малину двумя руками и запихивать в рты. Сок бежал по щекам и рукам.

– А эта малина слаще нашей. Правда? – жуя и плохо выговаривая слова, пробормотала Збышка.

– Угу, – не отрываясь от ягод, ответил брат.

– ОШ?

– ОШ!

Когда маленькие эльмики насытились синей малинкой, они повалились в её мягкие листья и стали вспоминать о смешных конкурсах, где смогли победить, уже нехотя срывая ягоды, до которых могли дотянуться.

В весёлой болтовне прошло неизвестно сколько времени.

– Пора возвращаться на Ярмарку, а то отец задаст нам, – нехотя поднимаясь, сказал Алабыш.

– Ты прав. И больше никогда не возьмёт нас с собой, – ответила Збышка.

Как бы ни хотелось эльмикам остаться на сладкой полянке, но им пришлось подняться и отправиться в сторону Ярмарки. Когда эльмики подошли к улице, ведущей к Ярмарочной Площади деревни Фиолетового Облака, они стали замечать, что эльмы в фиолетовых колпачках показывают на них пальцами и смеются. Одна эльма неодобрительно покачала головой, подперев бока руками.

– Разве вас не учили, что в чужой деревне нельзя трогать незнакомые вещи и уж тем более нельзя есть незнакомые ягоды? – обратилась она к эльмикам. – Вот зададут вам родители, – продолжила ругать эльма так же сурово, но всё же не смогла сдержать улыбки.

Эльмики совсем не поняли, в чём дело, и пустились наутёк, искать своих.

– Вот это да-а-а! – присвистнул Щаслав. Старший брат близнецов перестал болтать ногами и спрыгнул с тучки-летучки. – Пап, ты только посмотри на этих… – эльмик не смог договорить из-за смеха. У него только и хватило сил указать рукой в сторону близнецов.

– Что? – отец привязывал купленные товары.

– Посмотри, отец, на этих синих жабонят в колпачках, – смахнув слезинку от смеха, сказал Щаслав.

– Вот тебе на-а-а! – удивился отец. – Ну, что с вами делать – я дома разберусь. А что же я скажу маме, а? – отец строго посмотрел на дочь. – Ведь я обещал, что пригляжу за вами и верну в целости и сохранности.

Отец нахмурил брови, переведя взгляд на сына.

– Да что мы такого сделали? – возмутилась было Збышка, и в этот момент взглянула на своего брата. – Алабыш?..

Эльминка уставилась на брата, как будто увидела в первый раз.

– Збышка?.. – в свою очередь удивился эльмик.

Оба замерли, разглядывая друг друга и оглядывая себя. Щаслав и Асанчук захохотали.

– Быстро запрыгивайте на тучки-летучки. Хватит народ веселить, – просмеявшись, приказал отец.

Горе-эльмики залезли на свои места, всё ещё полностью не осознавая, что случилось. А случилось то, о чём каждый эльмик знает, то, о чём учат в школе и предупреждают дома. Они нарушили одно из Основных Правил эльмов – «Не клади в рот то, не зная что!» Всё тело эльмиков покрывали синие пупырышки, и их становилось всё больше и больше. В животе стало урчать и болеть.

– Ну вот, увозил эльмиков, а привезу синих жабонят, – проворчал отец.

– Да, Бубенцы Позора вам обеспечены на целую седмицу. Если не больше, – предупредил брат.

– И это не самое худшее, что ждёт вас. Уж вы мне поверьте, – внимательно осмотрев синеющих и раздувающихся эльмиков, подтвердил отец.

Оказывается, жёлтая малинка на Синем Облаке пригодна для варенья, а синяя малинка на Фиолетовом не годится для пищи эльмиков. Её едят жабы, когда взрослеют, чтобы больше синих пупырышек было на их красных спинках, и они могли, квакая, хвалиться друг перед другом, у кого их больше.

Эльмикам, конечно, привязали Бубенцы Позора. Над ними долго смеялись в школе и на улице. Когда эльмики, звеня, принесли свои капли-желания о скорейшем выздоровлении в Котёл Желаний, казалось, что даже Мохнокрылый Паук улыбается. Но капельки Страж не взял. Они помутнели не от несбыточности желаний, а из-за того, что эльмики слукавили и хотели избежать наказания просто так. С каждым днём близнецам становилось хуже. Их даже пришлось положить в лазарет. Пять дней лечил их лекарь Барбата горькой микстурой из тёртых красных желудей с Жёлтого Облака и слизи оранжевых гусениц с Зелёного Облака. Эта микстура была настолько противной, что её невозможно было не только пить, но даже нюхать. Вот здесь-то Збышка впервые поддержала своего брата в его сомнениях по поводу принятия такого снадобья. Но другого пути избавиться от синих пупырышек и сильных болей в животе не было. Эльминка, зажав нос, выпила ужасную микстуру одним махом. А Алабыш долго мучился, уговаривая себя, что всё скоро пройдёт само собой, пока очередной приступ боли не скрутил его. И так они мучились несколько дней, пока не поправились. Казалось, что вся эта история уже позади. Но к эльмикам прилетел Волшебный Ветерок и вручил им листики-приглашения на Совет Велемов. Брат с сестрой не на шутку встревожились.

– Как ты думаешь, что нам будет? – спросила Збышка у брата.

– Я приму любое наказание, лишь бы нас не заставили снова пить ту мерзкую микстуру! – морщась только от одних воспоминаний об её ужасном вкусе, ответил Алабыш.

– Эх вы! – покачала головой мама. – За свои поступки придётся держать ответ, от этого никуда не денешься. А вот про мерзкую микстуру… Если бы глупости не отвлекали вас от учёбы, вы бы смогли правильно применять Волшебство, которому учат вас на уроках.

– И как же? – удивились эльмики.

– Да очень просто, – вмешался отец. – Превратили бы горькую и вонючую микстуру в сладкую и вкусную.

Молчание повисло в комнате, пока эльмики приходили в себя от услышанного.

– Я буду хорошо учиться на уроках Волшебства, – пообещал Алабыш. – Возможно, я стану самым лучшим Волшебником и меня выберут Велемом от нашего Облака.

– Ха! Самым лучшим Волшебником, говоришь? – не удержалась от насмешки сестра. – Что же ты не додумался противную микстуру превратить в сладкую?

– Ничего, впредь вам наука будет! – прервали начинающуюся ссору родители.

Долго ещё помнили эльмики вкус и запах своего противного лекарства, которое помогло им. А Правило «Не клади в рот то, не зная что!»они не забудут никогда. Алабыш и Збышка на всю жизнь усвоили, что незнакомые ягоды, хоть они вкусные и красивые, есть нельзя. Хорошо ещё, что эльмики выздоровели.

Вот и ты, Малыш, не срывай незнакомые тебе растения, а уж тем более не пробуй их: вдруг они, хоть и красивые, но ядовитые! А вообще внимательно слушай и запоминай, что тебе говорят взрослые, ведь они больше знают, как и что можно делать, а чего не стоит.