Два короля

Глава 1

Чёрный человек почесал подбородок и, медленно подняв фигуру слона, переместил её на три клетки по диагонали.

- Твой ход. – Сказал он.

Белый человек тихонько вздохнул и открыл глаза. На потолке решительно не на чем было остановить взгляд, он даже не видел его. Чистая ясная белизна. Подавив в себе новый прилив негодования, он опять вздохнул. Зато белизна не раздражает.

- Ты будешь ходить или нет?

Белый сел и поглядел на шахматную доску перед собой. В поле его зрения присутствовали всего четыре цвета: белый и чёрный цвет фигурок и такие же цвета их кожи. Чтобы не забыть, кто за кого играет. Вот только доска была в сине-жёлтую клетку.

Белый помассировал виски и попытался сконцентрироваться на партии. Слон опять метил в его тыл, всё никак не хотел расстаться с идеей слопать его ферзя. У черного при потере важной фигуры возникала мания мщения, будто смысл игры заключался в равном количестве фигур. Наконец, блуждающий взгляд белого набрёл на что-то, знакомое построение. Еле сдержав довольный смешок, он ещё раз промерил возможные ходы и уверенно потянулся за конём. Чёрный напряжённо проводил взглядом его руку и мигнул в ту секунду, когда белый двинул коня вперёд.

- Вилка. – Довольно сказал тот и снова завалился на спину.

Конь свирепо глядел на застигнутую врасплох ладью и пешку. И хотя ценность пешки явно уступала ладье, но её стратегическое положение открывало путь в самое сердце тёмных бастионов. Чёрный нахмурившись принялся разглядывать доску, пытаясь осознать, как он смог допустить такой провал. А секрет крылся в его безрассудном слоне, который своим ходом открыл дорогу вражескому коню.

Белый ещё минуту довольно улыбался, но даже победа не могла обрадовать его. Не то чтобы он выигрывал партии легко, но явно был наголову сильнее чёрного и только по рассеянности допускал иногда промахи.

- Давай откроем дверь.

Он не говорил, слова сами сорвались с его губ.

- Зачем? – Чёрный продолжал буравить доску взглядом.

Белый устало прикрыл глаза. Пустая белизна напрягала зрение сильнее, чем реальные предметы. Он открыл глаза, люстра на потолке казалась неживой. Наверно потому что выключена. Но с горящими лампами она выглядела ещё хуже. Тогда наверно это был вентилятор. Большие лопасти медленно вращались, гоня волну свежего воздуха. Чёрный поёжился, глянул на потолок, и вернулся к доске.

Вентилятор кружился нагоняя сон. Белый закрыл глаза и, наверное, уснул, если бы он не проспал уже часов двадцать.

- Я так не могу.

Чёрный отвлёкся на мгновение.

- И что?

- Давай откроем дверь.

- Мы уже делали это.

- Но не сейчас.

- Это ничего не изменит.

- Как раз много чего изменит!

Белый сел, а чёрный покачал головой. Тёмная ладья переместилась на четыре клетки левее, прикрывая короля.

- Да перестань ты со своими шахматами! – Белый махнул рукой, и конь бездумно сожрал слона.

- Эй?! – Воскликнул чёрный. – Это нечестно, зачем играть, если ты поддаёшься?

- А зачем вообще играть?

Чёрный глухо проворчал. Ход был сделан, и отменён быть не мог. Неожиданно чёрная пешка изогнулась, выхватила из-под полы пику и быстрым колющим ударом пронзила коня в самое сердце. Бедное животное захрипело и рухнуло на жёлтую клетку.

Белый и чёрный несколько секунд смотрели на доску, а потом, словно на счёт три, светлые и тёмные фигурки с тоненькими воплями ринулись друг на друга.

Сеча была яростной, но короткой. Вскоре вся доска и пол вокруг неё были усеяны обломками безумных солдат. Два короля, как самые крупные крепкие фигуры из последних сил сжимали друг друга в объятьях стараясь выжать дух из врага. Наконец, белый король свалился к ногам чёрного. Победитель пнул поверженного соперника, и, пошатываясь от усталости пошёл к своему хозяину. Вдруг одна покалеченная белая пешка извернулась и рассекла короля снизу. Улыбка с лица чёрного перекочевала к белому.

- Славно поиграли. – Сказал белый и одним взмахом руки убрал поле брани.

Исчезла даже доска, вокруг осталось всего два цвета.

Белый встал и отошёл к стене, а чёрный задумчиво уселся, как раньше сидел белый. Новой партии ему видать не скоро.

Белый коснулся белой стены. Её, как и потолок, было практически не увидеть, но ради себя, он создал тень от своей руки. А затем из тени поползла фактура охряного цвета. Белый прикоснулся к ней. Твёрдая, шершавая, прохладная. Он её чувствовал. Но он уже столько раз делал это. Поверхность заволновалась, и краски растворились, вновь они были вдвоём в этом белом невидимом кабинете.

Весь их мир ужался до размеров одной комнаты, хотя мог быть велик и многообразен. Но беда была в том, что они существовали века и прожили тысячи жизней, сумев перепробовать всё на своём пути. Осознав силу своей воли, они стали изменять его, а потом уничтожать. Потому как нет смысла играть в игру, где у тебя на руках всегда козыри, а у противников мусор. Иногда они создавали вселенную вновь, чтобы пожить нормальной «человеческой» жизнью, но потом опять сминали пустые карты. Каждый раз их фантазии становились всё меньше и меньше, до тех пор, пока не ужались до размеров одной комнаты.

В которой были только он и чёрный. Он не мог изменить чёрного, а чёрный не мог изменить его. И они оба не могли изменить дверь.

Белый не смог устоять и повернулся к ней. Белый прямоугольник, очерченный чёрным контуром, стоял посреди безликого ничто. Они были далеко от неё, чтоб она не давила на нервы, но его зрение позволяло приблизить её на расстояние вытянутой руки. Вот он уже в самом деле стоял подле неё. Рука сама потянулась к изогнутой ручке.

- Не смей.

Чёрный перехватил его руку и оттащил от двери. Теперь он уже был не чёрный, а зелёный с красными пятнами.

- Ты знаешь, мы всё равно откроем её. – Произнёс белый.

- Мы её уже открывали. – Чёрный опять наливался темнотой.

- Совсем чуть-чуть, испугались и тут же закрыли.

- Мы в неё уже входили, и мы помним об этом.

- Это было в прошлой жизни. – Помотал головой белый. – Всего лишь сон. Этого могло и не быть.

- Но мы помним об этом.

Чёрный проявлял своё обычное упрямство. Он мог бы измениться, если бы хотел. Белый раньше страдал приступами гнева, но только захотев, он справился с ними. А вот чёрный не хотел…

Белый потянулся к ручке.

- Нет. – Чёрный перехватил его руку.

Белый дёрнулся, но высвободится не удалось, он сжал другой рукой запястье чёрного. Напряжение нарастало, кости предплечий затрещали, а по жилам потекли знакомые импульсы боли.

Синхронно они отпустили друг друга.

В отличие от шахматных королей, они не могли убить друг друга, хотя столько раз пытались сделать это. Звёзды взрывались, когда они бились не на жизнь, а на смерть. Но никто из них, так выиграть и не смог.

- Это неизбежно. – Сказал белый. – Вечность сливается для нас в один миг. Мы будем сидеть здесь всегда, до тех пор, пока не откроем её. Только за ней мы закончим наш путь.

Белый положил руку на плечо чёрного.

- Представь…

По коже чёрного прокатилась дрожь. Он отошёл в сторону, но белый встал у него за спиной.

- А если там ещё одна дверь? А за ней ещё и ещё?

- Да хоть миллион. Я буду открывать их все, но у меня хотя бы появится цель в жизни.

Чёрный закрыл глаза. Волны неконтролируемых чувств захлестнули его изнутри. В последний момент он успел остановить поток слёз, готовых рвануться наружу.

Белый прочувствовал всё. Он схватил чёрного за руку и подвёл к двери.

- Это будет совсем другое, то чего мы ещё не познали.

Чёрная рука, а сверху белая легли на ручку.

- Там нам нечего терять.

Ручка легко поддалась, как и в прошлый раз. Но, прежде чем они заглянули в щель как прежде, белый зажмурился и сильным толчком распахнул дверь.

Лёгкий крик чёрного заставил его открыть глаза.

Серая мгла из мириадов форм и сущностей рванулась из глубины мечущегося хаоса. Первая же волна по пути успев трансформироваться из щупальца в лезвие срезала ему руку, а заодно и половину черепа чёрного. Стараясь удержаться на волне теплоты, подступающей к горлу, белый не двигаясь смотрел, как серая мерзость пожирает края двери, поглощая чистый белый мир. За мгновение до смерти он улыбнулся, новый мир наступал.

Яркий луч пробился сквозь соломенную циновку и, вдарив по глазам Салойя, заставил того сесть в постели. Он почесал грудь, стараясь прогнать странную тяжесть, а потом позёвывая вышел из хижины. До лазоревого моря было рукой подать, двое мужчин вязавших из тростника второй поплавок для катамарана помахали ему руками. Он махнул им в ответ, а затем прикрыл глаза от яркого солнца рукой.

Всё было до боли знакомо, но внутри он чувствовал полное одиночество.