Дракон и Солнце

Сцена первая. Дом в небе

Однажды ранней весной, когда еще не везде сошел снег, а его серо-белые холмы таяли неспешно, постепенно уменьшаясь под теплым взглядом апрельского солнца, в город прилетел Дракон.

Горожане, конечно, не сразу его заметили. Очень уж долго это была всего лишь крошечная черточка где-то на горизонте, затем она превратилась в мотылька, потом в галку, в блестящую ленту, скользящую меж облаков и, наконец, причудливая тень накрыла целый квартал.

Тогда люди подняли головы и стали смотреть, затаив дыханье, как над ними парит огромное существо цвета темной бронзы с редким вкраплением золотых и серебряных чешуек. В когтистых лапах у него было какое-то хитрое устройство, держащее на специальных тяжах целый Дом.

Вдруг на втором этаже открылось круглое как иллюминатор окно, и из него высунулась Голова. Лысая и серьезная, она внимательно посмотрела на Город, на сетку площадей и улиц, на застывших горожан. У Головы выросли руки, которые что-то измерили, что-то зарисовали в блокнот, исчезли на минуту, и вновь появились с цветными флажками на длинных гибких удочках. Конечно, это был человек, ведь есть верная примета, что если есть голова, то где-то должно быть и все остальное. Хотя, говорят, бывает, что человек есть, а головы у него нет, но, как скоро все убедились, это был ого-го какой человек, с ого-го какой умной Головой и Золотыми руками.

Итак, Человек как-то причудливо посвистел и замахал дракону куда-то в сторону северных ворот. Ветер усилился, шарфы и платья заплясали в воздушных потоках, а десяток шляп сорвало, и они весело поскакали по мостовой под дружный хохот ребятишек и вскрики незадачливых джентельменов. Дом же, влекомый Драконом, перелетел крепостную стену в сторону заброшенных садов и развалин усадьбы герцога Нови, который пропал чуть ли не триста лет назад при таких обстоятельствах, что горожане до сих пор опасались жить в этой части предгорий, только отпускали туда пастись своих длинношерстных пятнистых коз. Вот уж кому там было раздолье!

Когда же все случилось наша Мунья сладко спала на крыше небольшого дома, утопающего в зарослях жакаранды и плюща, тянущего свои побеги вверх по стенам навстречу солнечному свету.

Накануне до позднего вечера она со своей подружкой кошкой Звездочкой носилась по городу кругами, играя то в салки, то в прятки, роняя кружки каффы со столиков, а то и нерасторопных прохожих. Звездочка была еще совсем юной кошкой, мечтательным котенком цвета дымчатого топаза со светлым пятнышком на лбу, конечно, она не всегда успевала за нашей Муньей. Спокойная и внимательная в обычной жизни, она иногда подолгу созерцала, как порхают бабочки в цветниках или плещутся золотые рыбки в городском рву. А тут такая веселая игра! Но Звездочка скоро проголодалась и стала отставать, уставать и капризничать: «Подожди же меня! Мяу-у-у!», и маленькие бисеринки засверкали в уголках темно-синих глаз. Мунье очень хотелось бежать дальше, но она не могла бросить подругу, а тем более, бросить ее грустить, и наша кошка, не сбавляя скорости, изменила вектор движения - невероятно прыгнула вверх, метров на пять, изогнувшись и вытянувшись, сорвала огромный белый безумно красивый цветок магнолии и вмиг вернулась к подруге. «Держи! Это тебе!», - сказала наша кошка, и Звездочка, всхлипнув, все еще насупленная, взяла цветок, заложила его за ухо и внезапно светло улыбнулась, успокоившись, - «Куда теперь пойдем?»

Они были в двух шагах от небольшой кондитерской с арочными окнами, мандариновым деревом в корзине и всего лишь с тремя столиками. Сама мадам Мартина царила сегодня за стойкой и ласково взглянула на кошек: «Налить вам молока, Славные вы мои?»

Набегавшись и поев в теплой компании друзей, Звездочка сладко заснула в подушках на подоконнике, а Мунья, благодарно мурлыкнув хозяйке, побежала проверить, как там голуби на крышах, не разучились ли летать? Так и ее нашел сон на уютном пятачке черепичной кровли между дымоходом, коньком и декоративной башенкой с флюгером.

Проснулась же Мунья от удивительного сочетания ощущений: в один глаз светило яркое полуденное Солнце, а на другой падала тень от странной штуки в небе. К тому же ее обдавали порывы прохладного хлопающего ветра, так что флюгер с полосатой рыбой бешено вращался и скрипел. «Не дают поспать Кошке»,- подумала она - «И надо же было оказаться на этой громкой границе между светом и тенью. И ведь не понятно, кто из них больше виноват, а сердиться все-таки нужно на кого-то одного, ведь если на всех сразу, то это - будто ни на кого, так что и начинать - дело пустое». «М-ААА-у», - зевнула Мунья, окончательно проснулась и подскочила: «Ой, что это?!! Любопытно то как!»

Сцена вторая. Дружба Дракона

Когда Дракон, несущий Дом, перелетел через городскую черту, кошка, не долго думая, устремилась за ним. Хоть и боязно было, но и не узнать немедленно, что это за гости такие пожаловали, было ну никак не возможно. «Куда же ты вечно суешь свой длинный хвост, Мунья!», - мелькало в ее голове, пока она кралась следом, обходя ручейки и озерца талой воды и не сводя глаз с зубастого змея в небе, уже заметно улетевшего вперед,- «Когда-нибудь тебе откусят голову!»

А на большой поляне у развалин старой усадьбы кипела работа. Дракон и его Человек обжигали кирпичи из светлой глины, которую копали недалеко у ручья. Перемазанные и счастливые они восстанавливали на удивление отлично сохранившуюся часть герцогского гостевого флигеля с каминной обеденной залой и коренастой башней с площадкой на крыше, где когда-то стоял требушет, а сам владетель любил наблюдать за звездами. Убрав груды камней и несколько упавших старых яблонь, стали подводить фундамент под свой принесенный по воздуху дом, который в это время волшебным образом парил в трех метрах над землей, ожидая, когда же, наконец, можно будет устроиться надежно и удобно на новом месте. Потом связали старую часть и новую переходами так, как будто усадьба обняла гостя и, удивительное дело, они слились в одно большое здание, причудливое и странное. Хотелось рассматривать и рассматривать его...

Вот Человек и Дракон отошли немного и молча созерцали результат своего труда: мастер сосредоточено ища изъян, вытирая машинально руки какой-то тряпицей, а зверь взирал гордо и счастливо, иногда выдыхая короткие желтые язычки пламени, будто никак не мог сдержаться и прыскал от переполнявших чувств. И, наконец, захохотал в голос, и эхо разнесло его по ближайшим горам, ударил пару раз хвостом о землю и взметнул крыльями волну воздуха так, что крупные помпоны мягких игл вечнозеленой араукарии заплясали, а ее ствол заходил ходуном, сбрасывая последний снег с веток.

- Ай да мы, Дружище! Как здорово вышло то, и место чудо, будто нас ждало и скучало! Эй! А это еще кто? - уставился Дракон удивленно на взъерошенную маленькую Мунью, сверзнувшуюся внезапно ему прямо на нос откуда то сверху и вцепившуюся мертвой хваткой - Ты белка?

Наша кошка наблюдала за небывалой стройкой из надежного, как казалось ей, укрытия в кроне дерева, пока какая-то неведомая сила не отправила ее в полет. Теперь же, очутившись в такой близости от широкой пасти, она оцепенела и только смотрела широко открытыми от испуга глазами в огромные бездонные глаза Дракона.

Кап, кап - стучали капли, срывающиеся с потревоженного дерева в наступившей тишине. Внезапно кошкин хвост задел краешек драконьих ноздрей, и он смешно чихнул.

Тут уж Мунье надоело бояться, и она встрепенулась.

- Белка?! Кто? Сам ты белка. Я - благородная Кошка! - и спрыгнула на землю.

- И правда, чудесная кошка, - сказал Дракон, положив голову на траву напротив нее и, кажется, даже немного уменьшившись в размерах, - прости если напугал. Ты будто огонь, я даже подумал, что сам себя поджег ненароком. И есть ли у тебя имя, Пушистое Пламя?

- Мунья! И я не огонь, а молния, потому что быстрая, вот! - звонко сказала она и добавила заинтересованно, - А ты кто? И как тебя зовут?

- Дракон он, зовут Гепатизон, болтает много, а лучше делом бы занялся, сказал подошедший Человек, не глядя на кошку. Нужно дом покрасить, от дождей защитить, наш жилой модуль сильно пострадал при перелете, а про старую усадьбу уж и говорить нечего. Принесу материалы, - сказал он Гепатизону и ушел в дом, гремя ящиком с инструментами.

- Покрасить… Вот еще! А знаешь, Мунья, а мы его распишем! Яркими красками, птицами, цветами и вообще всем, что в голову прийдет! - стал придумывать на ходу Дракон, - Давай с нами, будет весело!

- Но я не умею рисовать, смутилась она, не пробовала никогда.

- Конечно умеешь, Пушистое Пламя! И скоро ты сама в этом убедишься!

Вернулся Человек, с горой склянок, банок, цветных порошков, странных пахучих жидкостей, тюбиков, кистей всех форм и размеров, шпателей, валиков и других странных инструментов. Разложив все на земле, он стал что-то перетирать и смешивать, заполняя поляну перед домом плошками с красками. Видимо емкостей не хватило, поэтому в ход пошло все: блюдца, тазики, цветочные горшки, а небесную глазурь мастер налил в чайник. Кошка ходила по полянке, теперь полностью заставленную, аккуратно ступая между плошками и стараясь не испачкаться.

- Пустое дело, Молния! - рассмеялся Дракон, заметив это. - Не бойся творить, Смотри! И подцепив огромное ведро с золотистой охрой, широким жестом залил полдома и заодно полдракона, а потом, обмакнув кончик хвоста в лазурь из чайника, быстро - быстро стал покрывать цветочными узорами стену второго этажа.

- Хорошо, что я закрыл все стекла плотной бумагой, и успел дверь запереть, - равнодушно подумал Человек вслух, - знал же, что Гепатизон устроит веселый, по его мнению, балаган, - и полез на крышу расписывать черепицу.

А наша кошка сначала робко, потом все больше увлекаясь, присоединилась к тому самому веселому балагану. Скоро она и сама стала похожа на пеструю птицу, что носится кругами вокруг здания, оставляя причудливые геометрические фигуры, зигзаги и линии.

- Пойду вымою кисти, соберу материалы, да и вам не помешало бы привести себя в порядок, - усмехнулся Человек, оттирая лишь маленькое пятнышко краски на запястье.

- Какая же красота у нас вышла, Друзья! Мунья, ты настоящая Художница! И очень талантливая, особенно в области графических абстракций.

- Ага, было здорово, Гепатизон, а ты такой смешной! Наполовину зеленый, а наполовину красный в желтый горошек с бордовыми полосами!

- На себя посмотри, Небесное Создание, подруга ты моя лазурная, - расхохотался дракон.

- А мы и правда теперь дружим?

- Конечно, по крайней мере я с тобой сразу, как только увидел смешную белку у себя на носу, - улыбнулся Дракон. - А ты явно хотела сначала побояться, потом посмущаться, а теперь будешь еще какое-то время удивляться и не верить. Мой тебе совет: оставь все это! Настоящая дружба - как солнечный зайчик в темной комнате, невозможно не узнать и не порадоваться, что утро уже наступило.

- Только уже наступило не утро, а вечер, - подумала кошка и сказала вслух. - Мне пора. Но я прийду к вам как-нибудь? Можно?

- Конечно, Синее Пламя, приходи в любое время, мы с Мастером будем тебе рады.

Так кошка подружилась с драконом и его человеком. И часто приходила к ним в гости, слушать рассказы Гепатизона и наблюдать за работой Мастера, очень уж это было красиво и буквально завораживало. А горожане привыкли к тому, что на месте старой усадьбы появился чудесный дом-мастерская и приходили за помощью и советом, в городе и окрестностях стали появляться полезные удивительные сооружения, мельницы и мосты, дороги и акведуки и всего не перечесть. Жить стало удобнее и интереснее. Но об этом чуть позже.

Сцена третья. Сказки на крыше…

- А город Его и сады Его были занесены песком, ступенчатые пирамиды же, возведенные по Слову Его, напротив размыло бесчисленными разливами Великих Рек, и они превратились в холмы бесформенной глины. Имена всех, кто окружал Его, унес Шараф - ветер пустыни. Не осталось ничего созданного им, кроме… - Дракон замолчал на мгновенье, прикрыв глаза, будто вспоминая что-то далекое-далекое, очень теплое и приятное. Кошка слушала чуть дыша.

- Кроме сказания о дружбе, связавшей Царя и его побратима Энкиду, - закончил Гепатизон и стал выдувать стайки мыльных пузырей медной палочкой, отпуская их танцевать с ветром. Один сел Мунье на нос, переливаясь на солнце и лопнул.

- А расскажи еще что-нибудь, Гепатизончик, пожалуйста!

- Хочешь сказать, что у тебя нет вопросов, и ты все поняла? - усмехнулся Дракон.

- Мне просто нравится тебя слушать, - улыбнулась Мунья, но, - задумалась она… - Как встретились Царь и Энкиду, какие приключения у них были, и как ты обо всем узнал? И кажется, будто ты сам был там…

- Знаешь, Мунья, иногда о чем-то лучше рассказывать не рассказывая, - загадочно ответил Гепатизон, - помоги лучше с пузырями, а то они у меня сегодня какие-то странные выходят и лопаются быстро. И некоторые вещи лучше проживать в своей жизни, потому что сказка - это всего лишь история, случившаяся с кем-то другим.

И они добавили еще шампуня в хрустальную вазу, что обычно стояла в гостиной с цветами, но Дракон заявил, что иногда всем полезно погулять, даже вазе, и друзья, переглянувшись, взяли ее с собой на крышу башни «любоваться летними пейзажами». К тому же Человек в это время как раз отвлекся на какие-то химические опыты, гремел ретортами в своем кабинете и не мог им помешать, а судя по тому, что оттуда иногда шел едкий дым, разносились хлопки и недовольные короткие слова Человека - не все у него выходило по плану, а в такие моменты он не любил отвлекаться на пустяки.

Гепатизон и Мунья хохотали, бегали по крыше, проверяя, где ветер лучше дует, есть ли разница запускать пузыри, стоя на одной ноге или в прыжке. Потом стали соревноваться - у кого получится самый большой шарик, потом, чей дольше не лопнет, дальше улетит. А как ветер утих, и надоело носиться, стали выдувать замок, аккуратно создавая мыльные сферы одна в другой или рядом так, что вся структура стала напоминать пирамиду прозрачного мороженого, живого и колышущегося от любого движения воздуха.

Мунья не удержалась и лизнула один из пузырей, очень уж она любила ледяное лакомство, и стала фыркать, скакать и плеваться от вкуса мыла, а часть шариков оторвалась и прилипла к кошке мыльной бородой. Гепатизон же покатился со смеху и рухнул в то, что осталось от замка, а когда он сел, его украшала огромная белая нелепая корона из пены, лучами расходящаяся в стороны.

- А знаете, я даже спрашивать не буду, куда подевался мой любимый шампунь, - сказал забрызганный чем-то зеленым мокрый Человек, стоящий у входа на крышу в одном лишь полотенце.

Как-то другим теплым днем, когда лето уже закончилось, а осень еще толком не началась, наша кошка внезапно поняла, что соскучилась по друзьям, и отправилась в гости. Подходя к их дому, Мунья издалека услышала стук молотка и свист пилы, а на крыше башни что-то происходило.

Когда же она поднялась по винтовой лестнице на самый верх, звуки уже смолкли, и друзей она застала в ажурной тени нового навеса от солнца. Они сидели среди холмов мягкой стружки и пили чай из термоса, а Мастер устало бранил Дракона.

- Говорю же тебе, перголы из Кайя Махагон не строят, это дерево редкое, я хранил его для изготовления музыкальных инструментов. Эх, да что уж теперь.

- Да ты только посмотри - какая красивая структура, и как свет играет, не сердись, Друг мой! А что мелодии нет - не беда, придумаем что-нибудь, или магия, что я вдохнул, все же сработает, - сказал Дракон примиряюще, и тут, заметив кошку, обрадовался, - Привет, Мунья! Садись к нам, держи кружку!

- А я к вам с подарком! - сказала она и протянула клубок из ракушек на веревочках. - Ветряной колокольчик! Сама сделала.

- Здорово как, - обрадовался Дракон, - и ведь это выход! Слышишь, Человек, будет у нас музыка на крыше! Спасибо тебе за твой дар, Благородное Сердце, мне очень нравится!

- Спасибо, Мунья, но почему сегодня? Завтра только середина сентября, до Нового Года далеко, или я что-то упустил, какой-то праздник? - Человек, пролистав календарь в своем блокноте и ничего не найдя, взглянул вопросительно, - Не люблю не понимать или забывать…

- Да просто так, - широко улыбнулась Мунья, - увидела необычные ракушки на берегу и мне очень захотелось сделать что-нибудь для вас.

Порыв ветра поднял облако древесных мелких опилок, и солнечный поток, пройдя через множество дырочек и отверстий в навесе проявился струнами света, а колокольчик из ракушек издал мелодичный перестук, который усилился, внезапно превратившись в перезвон, становясь сильнее, глубже, перешел в рокот волн, в песни сирен, влекущих на скалы, в крики альбатросов, спасающих моряков, неистовство бури, громы, молнии и наконец снова шелест ласкового прибоя, обволакивающего, обнимающего, обещающего, что все будет хорошо.

- Красиво, хоть и не виолончель, что сделал бы я, - задумчиво сказал Мастер. - Ладно, согласен, это потрясающее волшебство у вас вышло, не жалко материала, но и ты признай Дракон, сел бы ты в лужу без Муньи. Налей же еще нам с Кошкой этого вкусного чаю с корицей, медом и яблоками, да расскажи что-нибудь! Эй, Гепатизон, хватить мечтать и считать птиц в небе, мы ждем.

Дракон улыбнулся рассеянно и поведал одну историю из прошлого, одну из настоящего и одну из будущего.

А после Мунья рассказала, где была в последнее время, про новый корабль в порту, про свою подружку кошку Звездочку и какие вкусные пирожные приготовила вчера мадам Мартина.

Когда же очередь дошла до Человека, он подумал немного и рассказал про свою мечту - построить лестницу до самого неба. Он строил ее множество раз, но всегда находилась ошибка в расчетах, и она падала.

- А зачем это тебе? Ты хочешь попрыгать на облаке? Если так, меня с собой возьми, когда справишься! - сказала кошка.

- Без невозможной мечты не быть настоящим мастером, да и в обычных простых делах успеха не будет. И еще мне кажется, что иначе я не могу, это моя природа, предназначение, - и немного подумав, добавил. Ты так веришь в меня, Мунья, может этого мне не хватало. Попрыгать на облаке, надо же, - покачал головой Человек, но в глазах его при этом зажглись веселые огоньки.

Набежала легкая тучка, и редкие капли первой осенней непогоды стали барабанить по всей крыше, по всему дракону, по всей кошке и по лысине человека, легко проникая сквозь решетку нового навеса.

- А главное, вовремя мы построили наше чудо-укрытие, летний зной точно не страшен! Пойдемте- ка в дом, Друзья, - сказал Гепатизон, закрывая от воды с неба своими широко раскрытыми крыльями Мастера и Кошку.

Сцена четвертая. …и под крышей

Наступила поздняя осень, листьев уже почти не было, солнце пряталось за облаками, которые то и дело прорывались потоками дождя, а ветер пронизывал насквозь.

Мунья уже две недели жила у друзей, подолгу греясь у камина в гостиной рядом с Драконом, который в последнее время мало говорил, лишь меланхолично смотрел на огонь.

- А почему ты все время разных размеров, Гепатизон? То большой, то маленький? - вдруг спросила она. - Я же помню, что когда вы прилетели, ты закрывал собой полнеба и сам был размером с дом, а сейчас ты сидишь в своем глубоком кресле, и тебе не тесно.

- Я же волшебный, - оживился Дракон, улыбнулся и театрально добавил. - А еще великий и ужасный! Ящер, древний, как корни земли, сотрясатель границ, повелитель времени и пространства, похититель сердец и пирожных! Да не смотри ты так на меня, Пушистое Пламя, шучу я! А если серьезно, то рядом с тобой я становлюсь меньше.

- А я расту? - спросила Кошка.

- А ты растешь, - кивнул Дракон. - Знаешь, Мунья, когда близкие друзья общаются, они будто отражаются друг в друге и делятся частицей себя, и уже никогда не будут теми, кем были до первой встречи.

- Значит, я теперь тоже немного дракон и могу летать! - обрадовалась Мунья и стала прыгать со своего кресла на диван и обратно. - Побегу, расскажу Человеку!

Когда Мунья влетела в мастерскую, Человек разжигал горелку, начиная плавить в тигле ломаные кусочки разных металлов. Он, несмотря на погоду, оставался так же деятелен, сосредоточен, работал аккуратно и размеренно, начиная свой день ровно в девять утра и заканчивая в шесть вечера, и никогда не забывая делать перерыв на обед.

- Стой, стой, кошка, обожжешься, ничего не трогай, сколько раз тебе уже говорил. В моем кабинете опасно, здесь нужно слушаться меня неукоснительно! - строго сказал он.

- Я, я, чуть- чуть дракон! - выпалила она, немного запыхавшись. - И не боюсь огня!

- Да хоть само Солнце, в факеле 1900 градусов по Цельсию, и огонь не очень- то волнует, как ты к нему относишься. Сунешь хвост - хвоста не будет.

- Неет, хвост мне нужен, - сказала Мунья, и на всякий случай прикрыла его передними лапами.

- Скучно тебе? - сказал человек, убирая в кедровую шкатулку особенное кольцо, над которым работал иногда, пока никто не видит.

- Ага, Гепатизон почти ничего не рассказывает, не то, что летом, только в камин смотрит.

- Ясное дело, Солнечный зверь наш Дракон, всегда так по осени, когда пасмурных дней слишком много. Подай мне, пожалуйста, вон ту пиалу с серебряными гранулами справа.

- А что ты теперь начнешь делать?

- Сильвериновые колечки. Волшебные, конечно. Составные, экспериментальные.

- У них ушки, как у меня! А вот эти смотрят весело и улыбаются.

- Они помогают видеть красоту мира, слушать и слышать друг друга и понимать истинный смысл слов и говорить добрую правду. По крайней мере в теории. Я дам тебе одно собранное, проверишь как нибудь, получилось или нет. Все-таки, пока Гепатизон грустит, и у меня не все выходит как задумано. Я так и не смог понять причину, делаю все тщательно по инструкциям, но где же ошибка? - задумчиво сказал Мастер, что-то записал в блокнот, явно планируя какое-то новое исследование.

Сцена пятая. Раз, два, три, четыре, пять…

Миновал праздник огоньков, которыми был усыпан в те дни город Коттаро, миновал фестиваль пончиков, а неделя городских карнавалов уже подходила к концу, когда Мужчина в серебряной маске и Девушка в золотой отделились от толпы танцующих на главной площади горожан и направились к своему кабри небесно-голубого цвета.

- Куда же теперь, Сиор? Мы уже объездили все побережье, - прозвучал теплый женский голос, будто его обладательница улыбалась.

- Пожалуй, в Тревьи, там в стране серых скал, за перевалом готовят великолепную черпавицу, на семи сортах сыра и горных травах, и поверь мне, она стоит твоего прекрасного внимания…

И они продолжили свое путешествие, не заметив, что на задних дорожных креслах спит кошка.

Так и получилось, что наша Мунья оказалась вовлечена в удивительное путешествие, детали которого достойны отдельного рассказа. Сейчас же стоит сказать, что в город вернулась она не скоро, и такая счастливая от переполняющих впечатлений, которыми так приятно делиться с друзьями.

Спрыгнув на дощатый настил городского причала с борта регулярного парома, что перевозил всех желающих с одного берега залива на другой, наша кошка сразу устремилась в чудесную усадьбу, где она услышала столько удивительных историй. «Будет что рассказать Гепатизону, и Мастер обязательно придет послушать», - радовалась Мунья, предвкушая удивленное восхищение своих друзей, и побежала еще быстрее, - уже скоро, видно нашу башню!». Вскочила на крыльцо. «Странно, дверь не заперта», - мелькнула мысль у нее в голове, и едва зайдя за порог, она резко остановилась, чуя неладное.

Дом был пуст. Абсолютно. Покинут. Причем казалось, что достаточно давно, рабочий стол Мастера был покрыт пылью, как и пурпурно-лиловые резные подлокотники кресла из Амаранта, где так любил сидеть Дракон в непогоду и наблюдать за багровыми всполохами пламени. Пепел в камине отсырел и слежался.

- Ау, Гепатизон! Мастер! Где вы? Куда подевались? - покричала кошка, ощущая беспокойство, послушала тишину, прерываемую лишь завываниями ветра в незапертом окне второго этажа.

Мунья зашла в каждую комнату.

- Раз, - открыла каждый шкаф.

- Два, - каждую дверцу, крышку и даже зачем-то заглянула под ковер в гостиной и никого не нашла.

- Три, четыре, пять! Я иду искать! - сердито сказала она.

Вышла из дома, обошла его кругом и увидела, что высоко на стене вокруг окна-иллюминатора кто-то нарисовал желтой краской огромное солнце, а чуть в стороне от дома, там где был сад, из-за крон деревьев, торчал неровный кусок какой-то ступенчатой конструкции, царапая серое небо, затянутое низкими кучевыми облаками.

- Да что же тут все-таки произошло, и почему Солнце не живое настоящее и в небе, а дурацкое плоское, нарисованное на стене?, - подумала Мунья, направляясь в сторону сада.

Среди старых яблонь, посаженных еще пропавшим герцогом, тут и там валялись в беспорядке неровные обломки огромной каменной лестницы.

- Мастер все-таки опять попытался, и у него не вышло, - печально сказала себе кошка, - не дождался меня…

Обойдя все и не найдя следов куда все подевались, Мунья направилась в город.

Пройдя по узкому мосту через портал северных ворот, кошка увидела ребятишек у фонтана, мокрых как-то случайно. У кого-то одна штанина, у другого рукава рубашки, а у веселого семилетнего мальчишки в тельняшке расплывалось пятно на груди. Он только что лежал на парапете, шлепая ладонями по водной глади, вдруг внезапно вскочил и начал носиться вместе с ребятами вокруг мраморной чаши фонтана, играя в салки и хором с ними читая стишок:

Солнце по небу гуляло

И за тучу забежало.

Глянул заинька в окно,

Стало заиньке темно.

А сороки-

Белобоки

Поскакали по полям,

Закричали журавлям:

«Горе! Горе! Крокодил

Солнце в небе проглотил!» *

На этой фразе игра закончилась, а мальчишка в тельняшке, запыхавшись, уселся прямо на траву рядом с кошкой.

- Не холодно тебе? - спросила его Мунья. - Ты весь мокрый, а погода пасмурная.

- Так уже почти три месяца, что же теперь дома сидеть? А воду я люблю, - мальчик вытянул губы трубочкой и поцокал языком.

- Как три месяца, не может быть?!

- Ты что, с неба упала? - удивился парнишка. - С тех пор, как та ящерица из размалеванного дома за городом наше солнце съела, пасмурно теперь все время, и в тот день еще грохот стоял страшный, наверное, мастер тоже доигрался. Так мой папа говорит. - мальчишка что-то крикнул друзьям и помчался снова играть.

- Как же так, - грустно подумала Кошка. - Не может быть, да и странно все это, нужно спросить кого-нибудь постарше, и пошла к ратуше.

У дома бургомистра стояла толпа, что-то требовала, махала транспарантами и флагами, один человек ломал ветку дерева, чтобы примотать к ней желтую простыню с белыми кругами и присоединиться к остальным. Кошка Мунья посмотрела на все это сверху, пройдя по карнизу к знакомому окну и столкнулась с самим градоначальником нос к носу. Он выглядывал наружу из-за портьеры, а на плече у него сидел попугай.

- Привет, Мунья, давно не видел тебя. - сказал Гораций, а бургомистр немного отошел, пропустив кошку внутрь, и продолжил наблюдать за событиями на улице.

- Что тут происходит, Профессор?

- Требуют свет дневной вернуть да найти и наказать Дракона за похищение солнца, а Мастера - за сомнительные эксперименты и строительство без разрешения Управы. Еще хотят всех гостей города прогнать заодно, ненадежные они, видите ли, а то, что половина мастерских и кофеен закроется, никого не волнует. Я, кстати, тоже родился не в Коттаро, - ответил Гораций.

- А Гепатизон правда Солнце проглотил? Он же так любил его, любовался им часами, сложно поверить… - спросила Кошка.

- Да, кто же его знает, Мунья. Люди видели, как дракон залетел за облака, и свет померк, - это факт, а чем больше времени проходит, тем больше горожане тревожатся, и слухи ползут. Да и Мастер пропал, и сам Дракон, а спрашивается, почему честному ящеру не выйти к людям и не рассказать, что случилось, если он не виноват?

- А что делает бургомистр?

- Ничего, только наблюдает, да кресло к окну подвинул, чтобы видно было все. Говорит: «Затмение, явление природы, вот-вот распогодится, подождем…»

Но наша кошка ждать не стала и, узнав, где в последний раз видели дракона, побежала туда. За городские стены, сквозь рощу платанов и горный перевал Мунья к вечеру добралась до берега серо-сизого моря. Кошка подумала, что без солнечного света и море какое-то грустное, а не такое, как было раньше, синее - синее с яркими бликами в пенистых волнах.

В тот день было тихо и почти полный штиль, на гладком песке вихрастый мальчуган подросток сосредоточенно ковырял палочкой землю. Он явно делал это уже давно, и у него получалась неровная круглая ямка с причудливыми бороздками. Кошка подошла к нему.

- Мальчик, Мальчииик!, - подросток не обращал внимания, продолжая свое занятие, тогда Мунья прыгнула и раздраженно прижала лапой прутик. - Слушай меня, отвечай мне!

- Ну чего тебе, - буркнул он.

- Видел дракона? Огромного, цвета темной бронзы? Говорят, суда полетел.

- Ну видел. Он вообще часто прилетал, кружил в лучах над морем у границы облаков. Только не такой уж и огромный был, чуть больше Солнца.

- А в последний раз когда видел?

- Месяца два-три назад. Он в тот раз залетел за облако и тут же упал камнем в море.

- Утонул? - испугалась Мунья.

- Не-а, море удержало, ну а потом рыбаки подоспели, вытащили на берег, как гореть перестал.

- Как горел?

- Ну как костер, обычное дело, слушай, отстань а, Рыжая Приставала. И палку верни, не видишь занят я, а ты мешаешь.

И Мунья отошла, все равно ясно, что большего не узнать… Она стала бродить по берегу среди развешанных рыбацких сетей. Вдруг что-то блеснуло в песке! Подойдя, Мунья увидела золотую крупную драконью чешуйку, а чуть дальше еще одну серебряную... Так наша кошка по сверкающей тропинке двинулась дальше на поиски друга.

Она прошла сквозь лесную чащу, проскакала по камням через горную речушку с порогами и водопадами и, наконец, поднявшись в горы, увидела пещеру, вход в которую издалека казался огненно - красным из-за множества цветущих гибискусов. След вел в черноту скального разлома.

В глубине пещеры находилось нечто огромное и живое, пахло паленым, а под кошачьими лапами хлюпала вода. Мунья подошла несмело и посмотрела в такие знакомые глаза темного янтаря, распахнутые и неподвижные. Ее отражение заполнило всю радужку, мгновение тишины, два стука сердца, и зрачки внезапно блеснули и расширились.

- Гепатизон, я нашла тебя! Я так соскучилась! - подскочила Мунья к дракону, прижалась лбом к его голове и услышала глубокий тихий голос:

- Я соскучился больше, Пушистое Пламя…

———————————————————————————————————————— Примечания:

* отрывок из стихотворения Корнея Чуковского «Краденое солнце»

Сцена шестая. Взгляд

Дракон лежал в небольшой нише в скальной стене, будто выточенный скульптором из темного базальта, все тело его было покрыто ожогами и подпалинами, большая часть золотой и серебряной чешуи с левого бока отсутствовала, от крыльев остались только два обугленных огарка, а в груди чудовища зияла огромная сквозная дыра, и из нее лилась вода, покрывая пол и питая богатую растительность у входа в пещеру. Кустарники разрастались вверх, покрывая свод, свисая бахромой корней и ветвей.

Они долго молчали. Кошка подошла к ране дракона, обнюхала ее и улеглась прямо в поток, прикрыв его собой.

- Расскажешь?

- Да, - сказал Гепатизон, помедлив немного.

- Наверное, начну с того, что суть моей магии - солнечный свет.

Человек утверждает, что это потому, что я сам был когда-то Солнцем какого-то другого мира, пока не родился, и поэтому-то я и чувствую его как-то по особенному родным. Будто оно часть меня или я часть его.

Если оно сияет в небе, я могу многое - хоть те же горы переставлять, и не делай такие глаза, Мунья, это я так, к примеру, пусть себе стоят где стоят, мне тоже так больше нравится. Так вот, чем ярче Солнце светит, чем ближе я к нему подлетаю, тем сильнее я становлюсь. А еще мне очень - очень хорошо, такое чистое счастье, которое и описать- то сложно тому, кто с ним не сталкивался.

Когда я впервые это заметил, подумал, что мне показалось, и это просто хорошее настроение. Да и повод был - Мастер в тот день показал мне доказательство одной сложной и до этого не решенной математической теоремы, основываясь на моей гипотезе. И это было огромное научное достижение.

Но мы перелетали из города в город, из страны в страну, работали над веществом мира, улучшали его по возможности, а если было нужно, чинили, где сломалось. Солнце появлялось то ближе, то дальше, то чаще, то реже. И, наконец, я понял, что мои ощущения не случайны, и моя связь с этим сияющим чудом огромна.

И знаешь, Мунья, а ведь это достаточно глупое и неприятное открытие - найти свой источник магии не внутри, а снаружи, да еще в практически недостижимой высоте.

- И поэтому ты полетел к Солнцу? За силой?

Дракон подумал немного.

- Все же нет. Скорее, мне важно было понять, что же это такое, посмотреть на Солнце напрямую без темных стекол, отражений в воде и зеркалах, без белого тумана стены облаков. И я хотел, чтобы Солнце увидело меня таким, какой я есть, без шелухи.

- Да уж, “шелухи” у тебя поубавилось, весь берег усыпан,- сказал запыленный измотанный Человек, вдруг зашедший в пещеру, и увидев удивление дракона, добавил, - потом вопросы. Гепатизон, закончи рассказ, мне тоже важно понять.

- Эта осень была очень пасмурной, ты, Мунья, куда-то пропала, и Мастер предсказал редкое природное явление в этих краях - долгое затмение, впервые за тысячу лет. И я понял, что не выдержу, как и небесная лестница Человека не выдержала и рухнула — его очередная попытка мне помочь добраться до источника. Я попытался нарисовать Солнце, но это была глупая затея, придуманное никогда не заменит настоящее. И я полетел к границе облаков, просто чтобы быть как можно ближе к нему, и внезапно, увидев просвет в пасмурном небе, окно возможности, квадратный сантиметр шанса, нырнул в него без подготовки и не раздумывая.

Дракон замолчал и прикрыл глаза. Он за время рассказа, казалось, преобразился, хоть в полумраке пещеры было не понятно в чем именно, голос стал звонче и тверже, вода перестала сочиться, и Мунья почувствовала за собой не пустоту, а теплую грудь дракона и мерный стук большого сердца.

- И какое же оно там за облаками? - не выдержала паузы кошка.

- Оно прекрасно, - светло улыбнулся дракон. - И я посмотрел на него, а Солнце впервые взглянуло прямо на меня, и … сквозь меня.

- И? - спросила Мунья.

- И он не выдержал, разумеется, прогорел насквозь. Где это видано, чтобы такие темные звери как ты, Гепатизон, могли выдержать прямой взгляд Идеального. Мы с тобой слишком долго работаем с материей, с землей, золотом и ртутью, мы пропитаны ей, пропитаны обычной земной жизнью, а тот неприкрытый свет можно выдержать только будучи абсолютно прозрачным, либо абсолютно светлым с коэффициентом отражения Альбедо не меньше 0.98. Ты же почти все поглотил своей бронзовой чешуей, как жив - то остался, не понимаю, - покачал головой Мастер.

- А может, Солнце взглянуло как-нибудь специально, аккуратно так, нежно? - предположила Мунья.

- Ну, разве что так, - хмыкнул Мастер, решив в кои -то веки не уточнять, что он думает про возможность физических явлений действовать ’’по человечески’’, и спросил Дракона, - Мне одно осталось не ясно, чего ты все таки ждал? Какой должен был быть результат?

- Да не думал я об этом, Человек мой дорогой, неужели ты так меня и не понял за все годы наших с тобой путешествий? Ожидание конкретного - это же практически навязывание своей воли, а с тем, что тебе дорого, так не поступают. Я как бы улыбнулся Солнцу, сказал «привет» и был открыт к любому ответу.

- Но ты же не был готов? - удивился Человек.

- С чего ты взял? - улыбнулся дракон, подмигнул и внезапно вскочив, выдохнул жаркую струю желтого пламени вертикально вверх, сжигая плотный навес из переплетенных веток кустов гибискуса, его красные печальные цветы, все сумрачные тени, и солнечный свет ворвался потоком в расщелину в скалах, что казалась темной пещерой только из-за зарослей, создающей видимость свода. Дракон потянулся, расправляя широченную серебристо-белую грудь и сильные плечи, расправил светлые крылья и засверкал, переливаясь, отражая миллионами чешуек миллион солнечных зайчиков так, что смотреть было больно!

- Ух ты! - восхищенно сказала кошка. - Какой ты стал красивый, весь теперь светлый и светишься изнутри! Только странно называть тебя сейчас Гепатизоном, ты как белое золото, какая уж тут бронза. Какое бы тебе имя новое придумать…

- Да хоть Фарфорушкой меня назови, Пушистое Пламя, дружить меньше с тобой не стану! - засмеялся дракон счастливо.

- Тогда будешь Сибрисом! - обрадовалась Мунья, что ее друг в порядке, и она стала участником настоящего доброго волшебства.

- Отличное имя, - одобрил Мастер и с хитрой улыбкой добавил, - наконец-то теперь твой источник внутри, и какой же он у тебя сильный получился, а я все пытался лестницу строить, считал, чертил почем зря, а всего-то нужно было тебя одного оставить на пару пасмурных недель, сам справился. Только зачем ты меня телепортировал неведомо куда, да свое логово за таким сильным магическим барьером спрятал? Я вряд ли бы тебя нашел, если бы преграда внезапно не исчезла. Твоя работа, Мунья?

- Я не знаю, ничего такого не делала, - неуверенно сказала Кошка.

- Не желал, чтобы ты видел меня таким, ну ты понимаешь, — Дракон немного смутился, - и хотел, чтобы ты нормально жил без меня. А потом меня как-то Мунья нашла, плевать ей оказалось на всю мою магию, и своим появлением она ее отменила...

- Балбес ты крылатый, Гепатизон, или уже Сибрис, я без тебя, как без вдохновения, ничего настоящего, стоящего сделать не могу. Мы с тобой же как одно существо. Да и не бросил бы я тебя. Ты только суету развел, ну да не важно уже, — сказал Человек, с удовольствием разглядывая своего сияющего друга. - Все к лучшему.

- А моя магия, оказывается, сильнее драконьей, — удивленно подумала наша Мунья.

Сцена седьмая. Куда полетела бабочка?

- И что теперь? Пойдемте домой к вам чай пить на крыше, как раньше! - предложила кошка, счастливая, что все так хорошо получилось.

Дракон и Человек переглянулись, и один из них сказал, а второй поддержал его одобрительным молчанием.

- Мы не вернемся, Мунья, с нами всеми случилось все, что должно было произойти, и пора двигаться дальше. И это было Хорошо и Красиво, благодаря тебе. А еще мы все изменились: Дракон приобрел свой внутренний источник, ты выросла…

- А Человек? - спросила кошка.

- А Человек понял, наконец, что даже самые точные расчеты не работают без вдохновения и взгляни сама внимательнее! - оба захихикали, а Мастер провел рукой по голове, где топорщился ежик непокорных светлых волос.

- Ну куда же вы теперь, и как же ваш Дом, заберете с собой?

- Не стоит, он стал частью вашего города, а нам он не даст подняться высоко за границу облаков, да и сейчас Сибрис сможет вырастить новый всего за пару часов. Передай бургомистру, пожалуйста, что это наш дар Коттаро, пусть в нем откроют библиотеку и школу для ребятишек. А вот куда дальше, это вопрос…

Вдруг с порывом ветра откуда-то сверху подлетела к ним бабочка Капустница и стала порхать вокруг кошки, потом вокруг Дракона, а подлетев к Человеку, села к нему на ухо, побродила немного, будто рассказывая тихонько только ему какие-то свои тайны, и устремилась на восток.

- Вот и ответ - куда летим! А место, где живут такие прекрасные создания, кажется вполне подходящим, - улыбнулся Сибрис. - Да и наш Мастер, судя по всему, в почете у их легкокрылого племени…

- А мы еще увидимся? - печально спросила кошка.

- Конечно, Пушистое Пламя, когда придет время. Мы подружились с тобой навсегда, помни об этом, и рано или поздно нас сведет судьба, вот только где и когда - никто не знает.

- Лучше бы поскорее и за круглым столом с вкусным чаем и пирожными, а не через тысячу лет на верхушке сосны в бурю посреди ночи, - сказала Мунья и улыбнулась.

- Да, хоть бы и в проливной дождь - счастью это не помеха! Просто захватим зонтик, Подруга ты наша славная! И все же пора прощаться.

И трое стояли долго обнявшись, пока как-то разом не отошли друг от друга. Человек молча сел на плечи серебристо-белого дракона, и они взмыли в синее безоблачное небо, залитое мягким светом прекрасного Солнца.