Дом

Глава 1

Старый покосившийся дом достался Герману по наследству от какого-то дальнего родственника, то ли двоюродного деда, то ли троюродного дяди, которого он никогда в жизни не видел и даже не подозревал о его существовании. Родственник этот скончался уже как полгода тому, однако наследник нашелся только сейчас, три дня назад. Здание было довольно старой постройки и давно просило капитального ремонта: крыша текла, словно сито, фасад походил на облезлую лисицу, черные грибы расползались по стенам и потолку, окна были заколочены проржавевшими листами металла. Находился он в старом центре, в некогда культурном сердце города, где цены за каждый метр были выше самых заоблачных небоскребов. Однако это было очень давно, ещё до последней войны, когда весь мир был как единое целое. Сейчас же место это почти опустело: дома были заброшены, фонари разбиты, горы мусора и снующие в поисках пропитания крысы. Огромный район стал пристанищем для бездомных, наркоманов, пьяниц… людей утративших смысл в сей жизни. Только ни о чем об этом Герман не знал. Сознание рисовало ему новый сказочный мир.

Железные колеса поезда ритмично плясали чечетку на гладких рельсах дороги. Свист ветра проникал внутрь через оконные щели. Напротив сидела женщина, неспешно сёрбая чай. Несколько мужиков за стенкой плацкарта резались в карты, эмоционально комментируя происходящую игру: «Тройка, семерка, туз, очко, я выиграл!» Герман сидел у окна, прислонившись к стеклу головой, и мечтательно размышлял о счастливом грядущем: «Вот и сбылась мечта ‒ побываю в столице!.. Да ни как холоп какой-то, а как жизни хозяин! Все же улыбается людям удача. Конечно, случается и говно, но в конце всегда приходит удача, всегда!.. Эх, повезло мне! Интересно, что за дом там такой? Сколько за него выручить-то можно? А может, вообще перебраться в столицу?.. Начать жизнь заново, карьеру построить, найти своё счастье!»

Ему еле удалось выпросить небольшой отпуск ‒ всего неделю, да и то за собственный счёт. «Три года отпуска не давали,‒ подумал Герман,‒ и вдруг сразу всё: отпуск, столица, наследство! Наверное, это знамение, знак начать всё сначала…» Полная проводница пронеслась по коридору, во всё горло возвещая о приближающемся конце маршрута.

Когда Герман оказался на перроне, он крепче сжал рюкзак с документами, да стал пробираться сквозь плотную людскую толпу. Пред самым входом, словно ожидая его, стоял старенький черный Форд с красной шашкой ‒ такси. Точно такая же машина была у его деда. Он улыбнулся приятному воспоминанию и поспешил занять место. Едва машина тронулась, с неба полетела мелкая морось. Ветер проникал сквозь открытую форточку. Водитель курил резную деревянную трубку, и вишневый дым табака расползался по салону машины. За окном мелькала столичная суета, столь не похожая на прежний уклад его жизни. Эта новизна пробуждала в нём давно забытое детское чувство, когда любая ерунда, каждая мелочь, даже ожидание сюрприза заставляют сердце пылать подобно вулканической магме. Однако, когда они приехали в нужное место, то энтузиазм его слегка поутих.

Пару секунд он стоял, разглядывая свои владения, да крепко сжимая рюкзак с документами. Ключей от дома ему не выдали, у него был только адрес и документы на право владения. Едва он подошел к дверям дома, как подул ветер и двери отворились пред ним. Внутри горел свет.

‒ Есть кто?!‒ крикнул Герман.

Лампы на потолке зашатались от его голоса, тени заплясали по стенам, старый паркет проскрипел под ногами.

‒ Есть кто?‒ повторил он.

Но в ответ лишь тишина зазвенела в ушах. Он повернул влево и пошел вдоль коридора, крепко сжимая в руках рюкзак с документами, слушая скрип паркета, да вдыхая едкую пыль. Изнутри дом казался больше своих размеров. Он всмотрелся вперёд, но конца коридора разглядеть не сумел. С каждым пройденным шагом свет становился более тусклым. Ему казалось, что идёт он уже очень долго, но коридор всё не заканчивался.

Где-то совсем рядом раздался звон стекла, а потом как будто что-то медленно полилось: буль, буль, буль… Герман остановился. Мурашки пронеслись по затылку. Он сжал крепче рюкзак, постарался проглотить ком, ставший в горле, но не смог. Когда он оглянулся по сторонам, то увидел, что стоит напротив двери, которой секунду назад ещё не было. Блеклый свет мерцал изнутри, подобно крыльям мотылька, порхающего возле костра. Он толкнул двери, они отворились, и он переступил порог комнаты. Внутри царил полумрак, а единственный источник света исходил от горящих свечей, стоящих на круглом столе в конце комнаты. За столом сидел седовласый старец с бокалом вина и смотрел прямо на Германа.

‒ Здравствуйте, молодой человек.‒ Незнакомец поздоровался первым.

Глаза Германа моргнули несколько раз подряд, как бы пытаясь проверить, а не сон ли всё это.

‒ Вина не желаете?‒ спросил старик, протягивая бокал навстречу Герману.

‒ Я… я здесь…‒ Германа постарался сформулировать мысль, однако слова не складывались у него.

‒ По поводу наследства,‒ продолжил старик.

‒ Ну да,‒ кивнул Герман, после сглотнул ком, застрявший у него в горле, и добавил:‒ Мне сообщили, что я унаследовал этот дом.

‒ Всё верно, вы же Герман!‒ последние слова прозвучали не вопросом, а гордым утверждением из уст незнакомца, чем сильно приободрили растерянное настроение.

‒ Да,‒ подтвердил он и кинулся в рюкзак доставать документы.

‒ Мне не нужны документы, я вас и без них узнаю,‒ улыбнулся старик.

‒ Узнаете?

‒ Ваш дядя много о вас рассказывал.

‒ Обо мне? ‒ удивился Герман.‒ Но ведь я совсем не знал его.

‒ Это неважно,‒ незнакомец сделал глоток вина и отставил бокал в сторону.‒ Сейчас главное, что вы здесь.

Внезапно тревога покинула Германа. Сознание стало ясным. Он подошел вплотную к столу и внимательно разглядел незнакомца: острые черты лица, зеленые глаза и густые серые волосы. Они были совсем не седые, а серые, как у дикого волка.

‒ Вы присаживайтесь,‒ предложил незнакомец.

Герман отодвинул стул и молча присел напротив загадочного старика.

‒ Вино действительно отличное. Попробуйте,‒ молвил незнакомец.

‒ Черт с ним, давайте!‒ улыбнулся Герман.

Старик взял пыльную бутылку вина, налил треть бокала и придвинул его Герману. Он взял бокал и жадно, в два глотка, осушил его содержимое. В ту же секунду приятное тепло растеклось по всему его телу, в голове зашумело, губы расползлись довольной улыбкой. Незнакомец вновь наполнил пустой бокал и начал рассказ:

‒ Ваш дядя был моим старым приятелем. Пожалуй, знакомы мы были всю жизнь, с самого его рождения.

‒ С рождения?‒ перебил Герман.

‒ Да,‒ улыбнулся незнакомец.‒ Я очень стар, хоть и выгляжу молодо.

На минуту воцарилось молчание. Герман ещё раз взглянул в лицо незнакомцу и не смог разобрать его возраст. Глубокие морщины были похожи на разломы земной коры, но средь них горело два зеленых очага, из которых светилась энергия молодости, а стройная осанка вносила ещё больший диссонанс во внешний вид незнакомца. Герман сделал глоток вина.

‒ Так вот, ваш дядя всю жизнь занимался инвестициями и весьма преуспел в этом деле. Весьма!‒ незнакомец сделал короткий глоток и продолжил рассказ:‒ Удача сопровождала его повсюду в любой сделке, за которую он брался. С самой молодости каждое его вложение множилось, иногда вдвое, иногда в разы, но никогда он не терпел убытков. Но потом деньги перестали приносить ему радость и превратились в безмолвные цифры на экране его монитора. Былая страсть к инвестициям угасла. На какой-то период он решил отойти от дел и уехал куда-то в глушь. Когда он вернулся, то увидел, что состояние его выросло без малейшего участия с его стороны. С тех самых пор какая-то мани стала множиться в нём, и росла она быстро, подобно чёрной плесени, окутавшей стены этого дома. Он вновь всё забросил и пропал более чем на десять лет. Обратно он вернулся совершенно другим человеком. К сорока годам он выглядел как старик, доживающий последние дни. А состояние его умножилось в сотни раз. Он стал богатейшим человеком столицы. Былая мания развилась в нём лишь сильнее. Он закрыл все счета, большую часть средств отдал на благотворительность, оставив себе лишь малую часть былого капитала.

‒ Как так?!‒ возмутился Герман.‒ Взял и раздал все свои деньги… Да как такое вообще возможно ‒ раздать заработанное собственным трудом!‒ негодуя Герман схватил бутылку и жадно наполнил свой бокал до краёв.

‒ Такова была его воля,‒ спокойно молвил незнакомец.

Тяжело дыша, Герман осушил весь бокал и растерянно обнял свою голову.

‒ Кстати,‒ спустя минуту сказал незнакомец,‒ вам дядя передал ещё ключи от его комнаты.

‒ Ключи?‒ буркнул в пол Герман.

Незнакомец протянул ему два длинных ключа, заключенных в причудливое кольцо: змей пожирающий собственный хвост. Внезапная усталость распласталась по всему телу Германа.

‒ Я пожалуй пойду, отдохну, ‒ сказал он и машинально взяв ключи двинулся к выходу.

‒ Вам на третий этаж, лестница прямо по коридору,‒ бросил вдогонку ему незнакомец.

Он поднялся на третий этаж, отворил массивные двери и прошел в комнату. Внутри горел свет, словно ожидая чьего-то прихода. Огромный зал был в разы больше его квартиры. Всё внутри сильно контрастировало с остальной частью дома: мраморный пол, резная деревянная мебель. Большая кровать стояла между двух античных колон, люстра из блестящего изумруда, огромный книжный шкаф тянулся через всю левую стену, в углу стояла женская скульптура из того же белого мрамора, рядом висел чей-то портрет в позолоченной раме, который простирался до самого потолка. Только лишь заколоченные окна напротив напоминали Герману, где он находится. «Хоть с этого интерьера можно будет что-нибудь выручить,‒ подумал он.‒ Продать картины, статую, мебель. Да и люстра эта тоже чего-нибудь стоит… Все же неплохо!»

Силы вновь прильнули к нему, и он стал обхаживать комнату. Когда он прошел статую и едва поравнялся с портретом, то ноги остановились вопреки его воли. Он постарался двинуться дальше, но не смог и продолжил стоять на месте, как вкопанный, прямо напротив картины. Словно зачарованный, он простоял напротив портрета несколько минут, просто смотря пред собой и не поднимая голову вверх. Когда помутнение миновало, он увидел сейф пред собой, которого только что вроде и не было. Рука его машинально вставила ключ в замочную скважину, и тяжелая дверь отворилась. Внутри лежало две пачки денег, желтый пакет, черный мешочек и портативный компьютер.

Сердце его застучало торжественным маршем, густая слюна наполнила рот, а глаза вспыхнули кровью, как у безумного. Не помня себя, он выгреб содержимое сейфа, забросил его в свой рюкзак и побежал прочь. Уже перед самыми дверьми комнаты он остановился и лишь на секунду обернулся назад. С портрета на него смотрел тот самый старик, который вручил ему ключи от сей комнаты. На лице незнакомца играла злая ухмылка.

Все былые планы канули в прошлое. Барабанная дробь колотила в висках, пот градом катил по лицу, а ноги быстро неслись вниз по лестнице. Едва он оказался на улице, как пред глазами его предстал черный Форд, тот самый, на котором он добрался сюда. Машина стояла на том же самом месте, где он с неё вышел.

‒ Поехали!‒ выпалил Герман залетев на заднее сидение Форда.

‒ Куда изволите барин?‒ покуривая резную трубку, поинтересовался извозчик.

‒ Давай в отель,‒ тяжело выдохнул Герман.

‒ Как пожелаете.

‒ Только самый хороший… самый дорогой!

Машина тронулась с места. И только спустя пару минут пути Герман увидел, что за окном уже ночь. «Ведь только что было утро,‒ пронеслось в его голове,‒ сколько же прошло времени? Как такое возможно, прошло пару часов всего…» Но вопросы подобного рода быстро оставили его, он прижал рюкзак плотнее и мысленно кинулся подсчитывать деньги.

Когда он оказался в номере, то бросил рюкзак в дальний угол, достал пару купюр и пустился в кутеж. За неделю он просадил полпачки денег. На вторую половину купил поддержанный автомобиль и продолжил пиршество далее. Каждый день он обедал в дорогих ресторанах, заказывая самые невообразимые деликатесы. Вечерами он посещал питейные заведения, и каждый раз новые. Гардероб его наполнился кучей вещей по самой последней моде; ненужные побрякушки в виде часов, браслетов, цепочек бесхозно валялись средь его номера. Спустя месяц такого образа жизни вторая пачка денег была на исходе.

Его похмельный разум постарался собрать всё до кучи, но мысли путались, то и дело возвращаясь во вчерашний разгул: шампанское, девушки, кокаин, танцы. Сжав в руках последнюю банкноту, он спустился на улицу и бездумно побрел в поисках ближайшего бара. Так он оказался возле неказистого заведения под названием «Кресты». Это было полуподвальное помещение с мрачным интерьером внутри, столь непривычное последнему месяцу жизни. Он заказал тарелку куриного супа, пару ломтиков хлеба и сто грамм местного самогона.

Когда стакан опустел, а суп был доеден, он вновь попытался собрать свои мысли: «Вот и окончен бал, а всё ведь так хорошо начиналось… Зачем я так быстро просадил все деньги… зачем? Можно было вернуться домой, открыть какую-то лавку, даже не одну, а несколько, иль бар какой типа этого, и жить припеваючи. Хотя ещё машина осталась, можно будет её продать, а там видно будет… Но это уже всё не то! Вновь работа, рутина, хоть и на себя, но всё же работа…» Каждая светлая мысль возвращала его во вчера, и спустя лишь миг воспоминаний все его идеи начинали меркнуть в тоске об оконченном пире. Лицо его не выражало ничего, кроме уныния.

Через пару столиков от него прямо напротив, сидела одинокая девушка: возрастом слегка за двадцать, темные ветвистые волосы, полные жизни глаза, симпатичный курносый носик и строгие губы. Она неспешно потягивала кофе и с любопытством наблюдала за Германом. Когда он оторвал глаза от стола и посмотрел вперёд, их взгляды пересеклись, и девушка смущенно улыбнулась ему. Так они и переглядывались пару минут, пока девушка не допила свой кофе. Алкоголь придал храбрости Герману: он перевел дыхание, стиснул зубы и уверенной походкой подошел к её столику. Завязался непринужденный разговор, в котором он совсем позабыл о недавних кутежах, что закончились деньги, что нечем платить за шикарный отель и что теперь нет работы. Её звали Лена. Она рассказала, что учиться на последнем курсе медицинского университета. Родом из соседнего с ним городка. Дома у отца небольшая продуктовая лавка, а мать работает акушером в местной больнице. И после окончания университета она очень сильно мечтает вернуться домой. Герман же более рассказывал о своей прошлой жизни, стараясь вовсе не вспоминать, как он оказался в столице. В процессе общения мир вновь обернулся для него счастливым и сказочным, как тогда, когда он только ехал сюда и пылко мечтал о жизни в столице.

Он подошел к стойке бара, заказал два кофе и когда нёс их обратно, словно молния ударила в его голову, и он стал вспоминать: «Ведь был же ещё желтый пакет, черный мешочек и ноутбук!» Глаза его тут же наполнились кровью, по телу пробежали мурашки, руки задрожали, и обе чашки кофе полетели на пол. Как ошпаренный, он вылетел прочь и помчался в свой номер. Недоумевающий взгляд девушки смотрел ему вслед.

Едва он оказался в номере, так сразу же бросился к своему рюкзаку, который продолжал лежать там же, где он его бросил месяц назад. Дрожащими руками он высыпал содержимое мешочка, и огромные бриллианты россыпью усеяли пол. В желтом пакете оказалась флэшка и лист бумаги с какими-то цифрами. Целый час он сидел на полу, алчно пересыпая драгоценные камни из одной руки в другую. А потом он вспомнил о ноутбуке. Когда он включил его, на мониторе горела единственная надпись: «Пожалуйста вставьте цифровой накопитель». Он вставил флэшку и трясущимися руками стал вводить цифры, медленно, не спеша, перепроверяя всё по несколько раз. А когда последняя цифра была набрана, то на экране возникло число, нули которого он сосчитал не с первого раза. Владельцем сего счета числился он.

Прошел месяц. Герман съехал с отеля, купил большую квартиру, новый автомобиль последней модели, докупил ещё побрякушек, но былого азарта уже не было. Он более не обедал в дорогих ресторанах, не кутил вечерами, да и вовсе перестал пить. Что-то надломилось внутри него, как у дерева, сваленного штормовым ветром и утратившего связь со своими корнями. Он словно постарел на пару десятков. Ювелирные украшения вместе с бриллиантами он спрятал в сейф. Каждый день он сидел перед монитором, всматриваясь в цифры своего счета и вспоминая рассказ старика о своем дяде да нескончаемом потоке финансов. Однако деньги не прирастали, всё, что он тратил списывалось, а новых поступлений не было. Имеющейся суммы с лихвой хватило бы на сто жизней, но ему казалось этого мало. С каждым днём алчность всё более обуревала его. «Проклятый старик!‒ разгневался Герман.‒ Рассказывал о несметном богатстве, а по факту… Пройдоха чертов! Ещё и живет в моем доме! Нужно его выселять, а дом продавать к чертям собачьим!» В тот же день он нанял двух амбалов и решил воплотить в жизнь свои мысли.

Старый покосившийся дом стоял на том самом месте. Парадные двери были настежь открыты, зазывая в свои чертоги. Внутри горели тусклые лампы. Вместе с опричниками он прошел внутрь. Паркет скрипел под ногами. Едкая пыль не давала свободно дышать. Чёрная плесень опоясала всё вокруг. Пройдя по длинному коридору, он нашел дверь, за которой тогда сидел незнакомец, и прошел внутрь. Амбалы двинулись следом. Всё было точно таким же, как и два месяца назад: душный полумрак, круглый стол в конце комнаты, горящие свечи и старик с густыми серыми волосами. Только сейчас вместо бокала вина он держал в руках книгу.

‒ Выметайся отсюда!‒ вместо приветствия закричал Герман.

‒ А, это вы Герман,‒ не отрываясь от книги, молвил незнакомец.

‒ Я пришел выселить вас… Это мой дом!

‒ Кто же будет спорить? Конечно, ваш,‒ незнакомец отложил книгу в сторону.

‒ Ты рассказывал о богатствах несметных…

‒ И вы их получили Герман. Всё, чего желали, в жизнь воплотилось.

‒ Мне мало этого. Я хочу больше!

‒ Однако счастье не в этом.

‒ Быстро выметайся отсюда, нищеброд чертов!

‒ Я бы, может, и рад,‒ лукаво улыбнулся старик.‒ Но не в силах моих это сделать.

‒ Почему это?‒ понизив голос, спросил Герман.

‒ А как вы думаете?

Герман подошел вплотную к столу, гневно посмотрел на старика, а следом на книгу: чёрный кожаный переплет, выгравированные витиеватые узоры и позолоченная надпись на немецком «FAUST». Он схватил книгу, поднёс её к свечам и холодным стальным голосом, медленно проговаривая каждое слово, повторил свой вопрос:

‒ Я тебя спрашиваю, почему ты не можешь убраться восвояси?

‒ Потому что меня здесь нет.‒ Уста старика сплелись злой ухмылкой, той самой, которая смотрела на Германа с портрета в комнате его дяди.

Германа передернуло, он отбросил книгу в сторону и медленно попятился назад.

‒ Ах, нет тебя здесь!‒ срываясь в безумный смех, стал кричать Герман.‒ Ну, тогда мы тебя сейчас выкинем!

Он обернулся назад и махнул двум опричникам. Те же стояли, прижавшись к стене, и непонимающе смотрели в его сторону.

‒ Давайте!‒ проорал Герман.

‒ С кем ты говоришь?‒ спросил один из амбалов.

‒ Здесь только мы,‒ сказал второй.

‒ Значит, ты и их одурачил, ‒ произнес Герман и бросился на старика.

Неистовый гнев сжирал его изнутри. Руки попытались впиться в шею старца, но вместо этого он схватил воздух и провалился в тёмный туннель. С огромной скоростью он летел в пропасть, в бесконечный черный колодец. Время вокруг него растворилось, и он стал парить в невесомости. События последних двух месяцев стали молнией вылетать из его головы: поезд дом коридор старик вино ключи сейф деньги портрет такси отель виски шлюхи шампанское осетрина кокаин бриллианты деньги машина квартира девушка кофе…

Когда сознание вернулось к нему, ничего произошедшего он не помнил. Ветер сквозил из окна прямо в лицо. Колеса поезда ритмично отбивали чечетку. Дама напротив пила чай с подстаканника. За стенкой играли в карты, громко комментируя ход игры: «От чертова дама ‒ перебор!» Тучная проводница шагала по коридору, возвещая о следующей остановке.

«Вот черт!.. Это же моя станция,‒ опомнился Герман.‒ Опять эта проклятая работа, очередная грёбаная командировка, сейчас бы…»