Дом 1000 и 1000 дверей

Глава 1

Дом 1000 и 1000 дверей.

Часть 1 Дом

Что есть для человека дом? Временное пристанище, постоянная обитель, каморка за 200 долларов, куда приходишь переночевать после работы. А может это нечто таинственное прямо из детства полное своих секретов, потайных углов, чуланов, чердаков с бабушкиными сундуками и старыми фотографиями?..

Во всяком случае, для большинства людей это коробка, из дерева или из бетона. Куда можно приходить и приводить гостей. Обставлять красивой мебелью, чтоб было, что показать знакомым или друзьям. Но наверно лучше всего это характеризует простое детское понятие: «дом – там, где хорошо».

Мне дом достался по наследству, бабушкин, старая полуразвалившаяся деревянная «сарайка» – как я ее называл. В целом, дом был даже очень неплох. Крепок, не «поеден» грибком, ни разу не протекала крыша. Однако, с внешней стороны выглядело все немного убого. Покосившийся угол, начинающий разваливаться забор, отлетевшие под постоянным напором ветра и других метеорологических явлений, ставни. Люди…ох уж эти Люди! Многое оценивают как убогое, ненужное. Но, что это есть – убого? Всё рано или поздно будет таким, почти «у Бога», состарившись, став не модным, обветшавшим.

Последний раз в дом я заходил лет двадцать назад. И впечатление он на меня произвел просто титаническое, гигантский домина, с множеством комнат, блуждая в которых, я один раз даже чуть не заблудился. Даже удивительно как бабушке удавалось жить все время одной на такой-то по истине «аристократической площади». И это в советское-то время, когда множество людей ютилось в коммуналках. А в сталинские времена еще и готовы были поспособствовать соседу с приграничного «квадратного метра» переехать куда-нибудь на Колыму, а то и в мир иной.

И вот я стою здесь. На крыльце этого строения, и память моя навевает теплые добрые воспоминания: как родители меня привозили сюда летом, как бабушка угощала пирогами и в тайне от родителей баловала сладостями. Да память поистине – всё, что у нас есть. Когда приходит время борьбы и разочарований – это как глоток воды, но иногда и наоборот – как глоток яда. Сразу за этим вспомнилась причина, по которой мои родители отправляли меня к бабке – ссоры, а потом и развод… да уж.

С этими невеселыми мыслями я поежился как будто от холода и готов был уже перешагнуть порог крыльца и вставить ключ в замочную скважину, как вдруг боковым зрением уловил, нет, даже почувствовал это…

Кто-то смотрел на меня, и этот кто-то, практически подошел ко мне в плотную и глазел на меня не совсемдобрым, но очень любопытным взглядом снизу вверх, немного оттопырив нижнюю губу и сощурив глаза… Такой взгляд многим знаком по фильмам о всяких полицейских, милиционерских следователях и храбрых детективах. Многие его видели. Этакий следователь – приготовился «колоть» преступника на допросе. Вот и я почувствовал себя в точно такой же шкуре. И Вопрос низкорослого, подкравшегося ко мне неожиданно, старичка не заставил себя ждать.

- Что, молодой человек, наследство принимать идете?

- А закурить у вас не найдется?

Я был немного ошарашен такими вопросами, казалось не связанными м/у собой, однако уже начинал догадываться, что суть последующего диалога сведется к подобного рода ошарашиванию и просто-напросто вытягиванию из меня информации. А значит, надо было сразу же и строго расставлять все точки над й.

- А вы собственно кто? - Парировал вопросом я, однако к моему удивлению получил опять неожиданный ответ. Психологи такие комбинации обычно именуют «разрыв шаблона», когда оппонент, говоря то, что от него никак не ожидали, перетягивает инициативу на себя.

- «Дед Пихто» на коне в красном пальто!!! - Причем произнесено это было с серьезным выражением лица….. а потом дед натурально расхохотался…..

Невольно улыбнулся и я.

Дед продолжил:

- Да знаю я, знаю. Дима ты Алины…, Алины Измайловны внук…. Внук.

- Да, Алина Измайловна моя бабушка… Точнее, моя покойная бабушка.

- А вы?..

- Дед я, но не «Пихто» конечно же… Василий Иванович, но и не Чапаев. - Сказав это, дед опять натурально расхохотался.

- Приглядываю я за домом. Алина Измайловна попросила, пока в больнице была. - Он машинально дотронулся и с задумчивостью потер лоб как будто стыдясь чего-то. Но тут же все с той же уверенностью и твердой бодростью спросил:

- Осмотреться хочешь? Продавать будешь дом или как-то по другому использовать? - При этом очень внимательно, как-то с грустью старого,повидавшего много, но не сломленного жизнью, человека взглянул на меня.

- Пока не знаю? Я ведь двадцать лет не был здесь. - Я ожидал услышать в ответ что-то вроде «молодежь только наследство и приходите делить, пока живы вас не дождешься». Но услышал абсолютно другое:

- Это хорошо, что не решил!! - Утвердительно сказал дед.

- Он…! Поможет сделать правильный выбор!! - И кивком указал на бабушкин дом. Задержав на нем свой взгляд, как будто, будь дом живым человеком, он мог добавить что-то к дедовским словам.

Коротко оглянувшись, Дмитрий направился к двери. Достав из куртки, старый, большой с зазубринами и весь покрывшейся ржавчиной ключ Дмитрий зашел в дом.

Прихожая выглядела неузнаваемо. Старый комод, вещевой шкаф, половицы на дощатом крашеном полу… никак не напоминали ему то время, когда будучи еще совсем не смышленым мальчишкой, он бывал у бабушки. Все вокруг выглядело серо и по стариковски просто, как будто в антикварной лавке… Полную картину сейчас бы смог дополнить какой-нибудь старый кот, выкатившийся в прихожую со скрипучимпротивным «мыяяуу». Он прошел дальше в зал… Да, не шикарно. Его взгляду окрылись старое покрывшееся пятнами зеркало, диван, от которого пахло опилками, и вязаный, большущий ковер, лежащий на полу не первый десяток лет.

Не задерживаясь в зале, он прошел на кухню. Тяжело вздохнув, налил из-под крана воды в чайник и поставил его на огонь.

- И что мне со всем этим делать? - Спросил сам себя, обращаясь в пустоту.

- Ладно… Поживем – увидим!? – решил он, скинув куртку.

Он подумал, что стоит еще раз осмотреть дом. В зле стоял большой шкаф с книгами и посудой. На полках было на удивление чисто, ни пылинки. Казалось, что на самом деле бабушка еще жива, еще здесь, и просто какой-то злой шутник пошутил, сказав, что ее больше нет. Вот как будто она сейчас покажется из-за угла и спокойным чуть надсаженным голосом позовет:

– Дима, пойдем чай пить! - А он как всегда прибежит, сядет за стол, возьмет немытыми руками кусок пирога и тут же будет отчитан за это и отправлен в ванну мыть руки.

Нет, этого не будет…Пройдя в кухню под веселую трель кипящего чайника и парившего как дореволюционный паровоз. Дмитрий налил кипяток, заварил чайный пакетик, привычно подул на горячи напиток и подошел к окну.

Осенний пейзаж разбавлял образ стоящего под окнами и глядящего себе под ноги Василия Ивановича.

-Странный старик. Но хороший. Вот уж не ожидал я такого разговорчивого соседа встретить.

Вдруг Василий Иванович, стоявший недалеко от крыльца, как будто почуяв взгляд, медленно повернул голову и посмотрел странно и рассеянно на дом. Дмитрию показалось, что именно на то окно где он стоит с кружкой в руках. Он не спеша отошел, поставил кружку на стол. Вдруг как-то пропало настроение пить чай, захотелось уйти, да и что тут смотреть, по большому счету нечего, старье?

Вернувшись в зал и накинув куртку, он пошел по коридору, ступая по не скрипучим половицам.

– Странно сколько лет дому, а половые доски не скрипят совсем.

Подойдя к выходу, он еще раз оглянулся и уже совсем собрался уйти, как вдруг его взгляд упал на странную черную дверцу недалеко от шкафа. Это было интересно, так как раньше он не замечал этой двери. По виду она как будто была дверью в чулан. А ведь Дмитрий еще ребенком облазил весь дом, но вот этой двери хоть убей не мог сейчас вспомнить. Да что вспомнить, он почти был уверен, что просто никогда не заглядывал туда. Может потому что она располагалась ближе всех к выходу и просто не привлекала внимание.

Любопытство победило, и Дмитрий решил посмотреть, что же находится в этом чулане.

Потянув на себя ручку он неожиданно обнаружил что та не поддается, точнее, поддается, но очень плохо, с большим нажимом. Поднатужившись, он понял, что на самом деле она и на сантиметр не отошла.

- Вот это что за фигня!! - Подумал он. Такое чувство что кто там за дверью схватил ручку и потянул на себя, не позволяя открыть.

Внизу была довольно просторная щель между дверью и полом, вверху тоже, только между ней и потолком, косяк не узкий.

Взяв ручку обеими руками и упершись ногой о стену, Дмитрий что было сил потянул на себя, и дверь поддалась…. Поддалась так, будто кто-то играл с ним в перетягивание каната, а потом отошел… но дверь, висевшая на простых, еще советской выделки, шарнирах, шла словно была многотонной стальной дверью банковского хранилища.

- Выыыууууууффф….. ыыыыыуууыыы… аккха… - хрипел под натугой Дмитрий, наконец, отварив дверь настолько, чтобы спокойно пройти внутрь.

Дмитрий заглянул внутрь якобы чулана и…. не увидел ровным счетом ничего. Падающий от окна свет был явно не достаточно ярким, чтобы разглядеть, что же именно находится в чулане. Сумрак окутывал помещение.

-Черт те что.- Подумал Дмитрий.

Он шагнул в чулан протягивая вперед руку чтоб нащупать стенку и выключатель на ней, но не мог найти ни того ни другого. Продвигаясь вперед и шаря впереди и по бокам рукой, он не обнаруживал препятствия или стенки… Просто обволакивающая черная пустота, как будто провал. Но мозг человека, построенный на системе целостных образов, все еще и еще пытался найти стену – «она должна быть» - говорило сознание. Но ее все-таки не было.

- Надо сходить на кухню за спичками. Решил, уже начавший раздражатся Дмитрий.

В это время, тусклый свет от дверного проема за спиной бесшумно погас… И ноги обдала волна стелющегося холодного воздуха поднятая от захлопнувшейся, абсолютно без единого звука, двери.

Дмитрия со всех сторон окружила полная и непроглядная тьма…

Что в такой момент происходит у человека в мозгу понять не сложно, но вот описать – ужас, паника…. Нет скорей ступор и полнейшая неразбериха, смешанная с большим количеством накруток. Мозг не может объяснить ситуацию как стандартную, не может привести примеров и начинает заимствовать образы из памяти, а что у нас в памяти.. правильно.. гигабайты фильмов про вампиров, оборотней, демонов, призраков, маньяков и прочая и прочая нечисть.

Все это хороводом выплеснулось в мозг, прокрутилось огромной чередой образов очень ярко расписывающих как сейчас кто-нибудь обязательно со свинячьим визгом или медвежьим громоподобным рыком кинется на него из угла, если он тут есть, конечно, схватит за ноги и унесет под землю. Да просто произнесет томным голосом «привет мы тебя ждали».

Но все это прогорело будто жаркий костер, казалось прямо в середине груди… И, под конец выдав В сознании, будто кто то в голове сказал – «А ведь еще не сожрали». Дмитрий рассмеялся, еще больше он рассмеялся когда представил рожу какого-нибудь демона, глядящего на него из тьмы, который, приготовясь уже позавтракать так неожиданно забредшим в ловушку человечком, увидел что тот натурально ржет, наплевав на вроде бы естественный ход вещей, такой как испуг и паника. Огромное количество информации в головах современных людей готово сотворить с ними злую шутку – сотворить страх из ничего. Не верьте, если вам скажут что чего-то не боятся, боятся, боятся именно того чего не могут понять, и обязательно додумают и накрутят до состояния испуга.

Однако надо что-то делать, Дмитрий несмело поднял руку и негромко произнес – Ауу-

Как будто, кто-то мог выйти и открыть дверь.

Шаря рукой в темноте, он попытался дойти обратно до двери, однако вдруг осознал, что уже прошел как минимум в два раза большее расстояние, чем было до этого.

Ком подкатил к горлу, стало тяжелее дышать. Он постарался задушить панику… Ведь с ситуацией ничего не поделать. Сейчас он найдет дверь и …..

Но он по-прежнему шел вперед, а двери так и не было, как не было и стен, был только абсолютно ровный пол и полная тьма: впереди, сзади, сверху и снизу.

Полностью растерявшись, он остановился и стоял в полном недоумении минут десять пока не обнаружил свечение, и оно не исходило откуда-то из одного места оно шло как будто бы отовсюду, со всех сторон, оно усиливалось и усиливалось, пока не преобразилось во вполне зримое.

Дмитрий был ошарашен, мягко сказано, он был в шоке и полностью парализован. Он стоял практически на середине огромнейшего зала… На полу светящимся ровным белым светом от которого не рябило в глазах. Сверху на большом расстоянии таким же ровным белым светом сиял потолок. И повсюду вокруг на разных расстояниях изгибаясь словно волны, ставшие на бок, были зеркала. Точнее сказать одно большое волнообразное зеркало, уходящее к потолку метров на 15. Циклопических размеров помещение удивляло – но поражало еще одно - в дальнем конце не имеющего четкой формы зала имелись двери, и аж в количестве 2-х штук.

Часть 2 Познание

Дмитрий стоял минут 10 посреди огромного зала и казалось в голове не было не единой мысли, настолько его шокировало это место. Постепенно осознание того факта где он очутился, а так же того что поделать он с этим ничего не может привело его, в более менее живую форму. Стоял он долго ноги стали ватными от страха а по виску пробежала крупная капля пота, и ему показалось что он готов упасть однако вопреки страху его нога сделала первый шаг по направлению к дверям сознание нечаянно обретя цель, начало приходить в себя. Дмитрий шёл, шёл казалось уже много часов, по странному зеркальному залу и то и дело наблюдал за своими отражениями с обеих сторон, ощущение напоминало состояние когда выходишь в 6 часов утра новогодним утром и идеш по свежевыпавшему снегу, а вокруг тишина, ни людей ни машин и вдруг замечаешь идущего параллельно тебе по тротуару через дорогу такого же чудака который на тебя так же удивленно оглядывается думая что за чудак вышел в 6 утра после нового года?

Только здесь это дополнялось вторым отражением с другой стороны, т.к. поверхность зеркал не была ровной – казалось, что его отражения то немного его догоняют, то немного отстают.

В сознании Дмитрия страх постепенно уступил внимание любопытству, что за место куда он попал, это разжигало его любопытство и будоражило воображение.

Его восприятие и сознание и картина мира рушились, ну как можно обьяснить то чего не может быть. Сознание упорно не хотело признавать что это может быть, но реальность была таковой. Единственное, что вписывалось в логическую картину всего происходящего – это намеки Василия Ивановича, этого дедка, ведь знал что-то, наверняка знал. И не словом не обмолвился.

Ну что же вот выберется он отсюда, скажет ему пару «ласковых» – если выберется конечно. Но Дмитрий гнал от себя такие мысли. Т.к. выросший в неблагополучной семье прекрасно знал если не верить в лучшее обязательно рано или поздно «окачуришся».

Как говорят многие сказочники в своих сказках «долго ли коротко ли» Дмитрий шел к дверям, он очень устал и проголодался и еще эти отражения в зеркалах стали вести себя как то необычно, может это конечно были галлюцинации? Либо просто плод воспаленного воображения, в вперемешку с утомлением, но он несколько раз ловил себя на том, что замечал как они продолжали движения когда он останавливался и останавливались когда он шел равномерным шагом. Однако, сил как то уделить внимание этому у него попросту уже не оставалось.

В изнеможении, он сел чтобы отдохнуть прямо на пол. Увы, ни кушетки, ни даже какой-то ни было возвышенности удобной для того чтоб опустить на него своё седалище в поле зрения Дмитрия не было.

Сидеть было не удобно, пол был твердым… по этому, не долго думая Дмитрий лег. Усталость брала свое, а ровно падающий свет казалось, успокаивал и убаюкивал. Дмитрий закрыл глаза.

Последней мыслью пред тем как отойти в сон почему-то был вопрос «Интересно отражение то же спит?»

Сон был очень крепким и очень глубоким, проснувшись, Дмитрий обнаружил, что он совершенно бодрый, чувствует себя просто великолепно и только голод, а точнее «голодок» как то не очень остро ощущавшийся, беспокоил его. Машинально оглянувшись на свое отражение, Дмитрий даже удивился. Такого бодрого, свежего и подтянутого себя не каждый день можно было увидеть в зеркале собственной ванны по утрам, а тут, и как выспался, пожалуй так крепко он не спал с детства.

Но самое удивительное было то, что двери к которым он старательно шел целый день и наверное ночь. Были всего в каких то пятнадцати- двадцати метрах от него, и отлично были видны.

«-Ох», с досады и удивления только и смог выдохнуть Дмитрий. Машинально оглянулся на свое изображение. Увидел там себя удивленно стоящего и смотревшего на двери. И чуть помявшись, зашагал к двери. Пройдя эти самые пресловутые двадцать метров, он остановился и оглядел двери. Простые, деревянные, с крестовиной по середине, деревянным косяком. Впереди выступали металлические ручки, повернув которую вниз, можно было открыть дверь.

Что за двери и куда они ведут даже не представлялось. Сознание опять начало рисовать разные картины ужаса. Однако самым действенным способом было просто посмотреть, что за ними и надеяться, что их открывать будет, не так тяжело, как и самую первую дверь, дверь – чулана. Дмитрий, подошёл крадущимися шагами к правой двери, обхватил ладонью ручку, почувствовав холод металла, и отвернул ее вниз. И тут на самом краю сознания вдруг промелькнула странная мысль «я же смотрел на отражение, а отражение смотрело на дверь – как?»

Эта мысль ввела его в ступор и заставила, оглянутся на свое отражение, но то не подавало никаких признаков того, что оно ведет какую-то самостоятельную жизнь. Синхронно повернувшись, смотрело на него. Дмитрию на миг показалось, что отражение вот-вот подмигнет ему, но оно стояло как ни в чем не бывало и смотрело его лицом на него, и все же что-то незнакомое, неправильное было во всем этом, будто его разыгрывают, скрывают какой-то секрет.

Подумав об этом, он повернулся к двери, посмотрел на соседнюю дверь и решительно потянул ручку вниз. Она пошла довольно легко, Дмитрий потянул дверь на себя, дверь отворилась, без всяких сюрпризов.

Открыв дверь полностью, Дмитрий с осторожностью посмотрел внутрь – и обнаружил там, точно такой же зеркальный, огромный зал, большой протяженностью, такой же высокий потолок и ровно падающий свет.

Оставив дверь открытой он подошёл к левой двери и открыл ее, там был такой же зал такие же зеркала, но что-то все-таки отличало их, набравшись смелости он шагнул в левую дверь…. И вышел в зал который только что покинул, с право от него была дверца стоявшая под таким же углом как та которую он только что открывал. –«Я что, только что вышел в тот же зал. Как»?

Он повернулся и все-таки вышел через левую дверь. И на этот раз, точно почувствовал, что попал в новое место, во первых, потому что, изменилось все таки многое, формы зеркал зала, «волны» были немного другими, отличными от тех которые находились в первом зале. А во вторых, это тот факт, что дверь за его спиной сейчас была одна и она медленно, совершенно бесшумно, в данный момент закрывалась.

Не было ни какого «Бум», вообще не было никакого звука, дверь просто сомкнулась с косяком в абсолютной тишине, только сейчас Дмитрий понял, что отличает этот зал, от предыдущего, абсолютная тишина.

Казалось, что он слышит биение собственного сердца. Дмитрий уже ставшим привычным жестом головы оглянулся вокруг и пошёл дальше в зал, однако на этот раз не успел он отдалиться далеко от предыдущих дверей как обнаружил еще одну дверь. Такую же по цвету и фактуре. Подойдя к ней Дмитрий уже более решительно оттянул на себя ручку открыл ее. Дверь поддалась на радость легко. Дмитрий постоял немного в раздумий и вошёл в новый зал кроме того что он не отличался от предыдущего в нем была одна особенность – тут было еще целых три двери на в разных местах. Дмитрий уже смирился с тем фактом что ему бродить по этим странным вогнуто-выгнутым зеркальным комнатам пока он не найдет чего-нибудь, а то что он это найдет он отчего-то знал и был уверен совершенно твердо.

Однако открывание первых двух дверей ничего не дало, а вот за третьей был уже успевший порядком надоесть точно такой же зал, и конечно же в нем были двери – целых четыре. Не надо говорить, что Дмитрию удалось попасть в следующий зал только через одну из четырех. Поочередно открывая их друг за другом он, наконец, находил нужную. То же самое было и в следующем. Зал за залом. Дверь за дверью Дмитрий шёл в неизвестность. Иногда залы были большие с двумя-тремя дверьми. Иногда маленькими с пятью-семью, вообще семь дверей это максимальное количество, которое он встречал. Казалось что он ходит по бесконечному лабиринту из дверей и уже в конец запутается и точно не найдет выход.

В бессилии и измождении он сел на пол опустил на колени голову и готов был уже рвать на голове волосы.

Все изменило странное поведение отражения, оно исчезло.

Точнее оно не исчезло с одной стороны – но с другой стороны зеркальной стены стоял человек.

Стоял и смотрел на Дмитрия странным взглядом как будь-то, сквозь него…

Дмитрию стало вдруг очень не уютно. Даже мало того у него зашевелились на голове волосы.

-«Кто, Что… Что,.. вы здесь делаете..?» Дмитрий не узнал собственный голос.

-«Как, как, как вы здесь оказались?»

Но незнакомец молчал и только продолжал смотреть на Дмитрия странно-пронзающим взглядом.

Незнакомец выглядел необычно. Выше среднего роста с грубоватым обветренным лицом, похоже улыбающимся очень редко, но чистым и каким то по стариковски упрямым лицом. Человека привыкшего смотреть и людям и своей судьбе в глаза и не юлить ни перед кем ни перед чем. Взгляд был стальной суровый, однако, не злобный.

На нем была старая солдатская шинель, довоенного образца в которые воевали еще наши деды. Простые штаны со стрелками. На ногах были довольно простецкие черные туфли. А на голове простая серая кепка.

Весь его внешний вид, выдавал в нем человека не из данной эпохи. Особенно шинель. Дмитрий приблизился к зеркалу. И протянув руку, коснулся холодного стекла. И вдруг незнакомец посмотрел прямо на него и улыбнулся широкой, доброй, простой улыбкой.

Как будь то затмение зашло на мозг и Дмитрий провалился в странное состояние которое он не мог оценить ни как, пока не понял что он видит все как –то странным. Как-будто он и как будто нет. Странные детские воспоминания нахлынули на него откуда-то из глубины души, и он увидел их.. воспоминания…не себя кого-то другого.

«-Я проснулся утром». Серега как всегда курил с утра на кухне, мне всегда не нравилась его странная деревенская привычка вставать в пол-шестого утра и «сланяться» по дому, и шуршать чем-нибудь. Мне он постоянно говорил что я засоня. И что что бы больше успеть надо раньше вставать, прибавляя к этому пару троек «вот в деревне-то никто не дал бы поспать там работать надо». Ни дня не часу не проходило без того чтоб он это не вспоминал, когда я пробовал сказать что «почему бы не сходить ему в деревню» он обидчиво повторял одно и то же «и каму я тамо та нужен то»? В семь часов он уходил на работу, Серега мой отец. Но для меня он Серега. Я его не знал как отца. С Матерью они познакомились в Подмосковье, на сборах каким то образом Серега сумел познакомится с моей строгой Мамой, что там у них вышло точно я не знаю. Но очень удачно в виде меня. И очень не удачно по времени, почти перед самой войной. Японцами был ранен. Потом война в 1941 с гитлеровцами. Серега воевал простым пехотинцем и прошел эту войну от первого до последнего дня – невредимым. Почти исключительное везение. Как он сам рассказывал, помогла ему в этом шинель, с которой он никогда не расставался. Ему ее завещал после боя тяжелораненый друг, говоря, что не выживет, он вынул из вещей свою скатанную шинель и сказал «Никогда с ней не расставайся, в ней невредим будеш – она, счастливая, еще дед носил, и сносу нет, как новенькая». Как сказал Серега потом, что не поверил этому сразу, но потом, в боях «толико шинелька моя и спасала», во всяком случае он с ней не расставался и всегда ходил либо в ней, либо с ней, если было жарко. Она у него была – «счастливой».

Когда закончилась война, Мать попросила разыскать Серегу одну свою знакомую. И Серегу нашли, она ему написала письмо, с просьбой помочь в воспитании сына. Он откликнулся и поехал с дальнего востока, где демобилизовался, к нам на Урал. Однако Мать в живых он не застал. Застал меня, уже, подрастающего пацана, который не признавал в нем отца, по началу он конечно пытался найти общий язык. Но, я ни в какую не шел на контакт. Выросший во время войны я не хотел видеть того из-за отсутствия которого стало много проблем в моей душе. Однако Серега нашел выход. Он стал Общаться со мной по простому, по-фронтовому ,называя меня просто Сашкой, и позволял его просто звать Серегой.

В тот день он поехал работать на кране и почему – то очень спешил, за ним заехали на машине и громко сигналили с улицы. Сказав, чтоб я позавтракал и бежал в школу. Он ушел – к сожалению навсегда.

Несчастный случай на работе. Кран упал. Это был единственный день, когда он оставил свою шинель дома».

Оторвав руку от края зеркала, Дмитрий посмотрел в глаза Незнакомца в Шинели, тот постояв несколько секунд, пока длилась немая сцена, повернулся и стал уходить. Но вдруг остановился, полуобернулся глядя на Дмитрия и исчез.Просто растаяв.

Я постоял еще немного, наверное очень широко разинув рот. Настолько меня поразила эта сцена.

Медленно пятясь к другому зеркалу я переваривал что только что я видел и свидетелем какого явления я стал – но предположений не было. Человек «из-за зеркала» не причинял мне ничего плохого и не говорил даже со мной.

Собрав себя в который раз воедино Дмитрий, уже твердо двинулся к следующей двери. Потом был еще один зал. Потом еще. И шагая уже по полу одного из залов он заметил это другого человека вместо своего отражения. Он подошел к отражению и уже из любопытства прикоснулся к стеклу – история повторилась. Онувидел чужие воспоминания сотни, мыслей картин вкусов запахов. Разочарований и радости проносились вихрем в его мозгу.

Он проходил из зала в зал и каждый раз увидев отражение прикасался к стеклу. Сони тысячи жизней проносились в его мозгу. Кто-то из этих людей был счастлив, кто-то не очень, он чувствовал, помнил, переживал с ними, за них, ВМЕСТО НИХ. Дмитрий больше не чувствовал страха, он не был растерян, куда0-то подевалось чувство голода и былая усталость. Осознание того, что что-то важное происходит, все более нарастало в нем, но истинную причину вновь приобретенных знаний он еще не понял. Голова кружилась от всего этого, он сам не заметил как. Подошел к двери, которая неожиданно не смогла открытся, он сильней надавил но она не поддавалась. Дмитрий вспомнил про самую первую дверь в чулан. Уперся ногой в косяк и потянул. Неожиданно, дверь поддалась и он увидел то что в принципе ожидал – это был выход.

Выйдя в дом он, осмотрелся, все было на своих местах, никак не напоминая о том, что произошло. Он постоял в коридоре, и ему как то вдруг захотелось выйти на воздух, прогуляться по городу, увидеть цивилизацию. Открыв дверь дома, он замер на пороге. Обернулся , посмотрел на дверь в чулан – прокрутив заново все что было в голове и вышел.

Дмитрий размеренно вышагивал по городской улице. Он всматривался в дома, заглядывал в окна по ходу движения. Но особенно в лица людей, по началу он думал что люди изменились, но постепенно понял – изменился он сам. Что-то безвозвратно изменил в нем этот дом.

Он, как то по другому видел людей – их он чувствовал не так как в залах с зеркалами, не проникновенно, а отдаленно, как будто плохо записанную кассету проигрывающуюся на старом магнитофоне. Однако, общее впечатление оставалось, а в некоторых случаях он видел воспоминания и чувства людей. Да, чувства людей, оказываются, имеют запах, цвет, и ощущение чего то тяжёлого или лёгкого имеющего непонятный объём.

Но больше всего удивляло то, что в людях было много пустоты. Некоторых, он не видел вообще. Дмитрий вдруг вспомнил залы, как переживал жизнь людей за стеклом. Он их чувствовал, Дмитрий вдруг понял. Он хочет чувствовать и этих людей. Он больше не может быть безразличным. Так вот о чем говорил Василий Иванович.» Дом – он меняет». Самое плохое в людях это безразличие. А теперь его нет.

Дмитрий шел по холодным улицам города, спокойными размереннымишагами. Всматриваясь в лица встречающихся на его пути людей. Каждый раз когда он встречал кого-то, он улыбался уголками губ – показывая легкую доброжелательную улыбку. И многие люди, то же начинали улыбаться в ответ. Он шел к себе домой. В свой дом. Выглядевший хоть и не очень красиво по современным меркам, «покосившийся угол, начинающий разваливаться забор, отлетевшие под постоянным напором ветра и других метеорологических явлений», ставни. Какая ерунда! Главное - это был его настоящий дом.