Добрячки против злыдней

Ярмарка

В славных лесах, где вековые сосны тянутся к небу, а чистые ручьи устремляются в зеленые долины, царит гармония. Здесь, вдали от суеты и раздоров, находятся диковинные деревни, населенные существами, чьи сердца полны доброты и усердия. Эти деревни — оплот мира и взаимопомощи, каждая из которых обладает своим уникальным укладом, но все объединены единым стремлением к добруи радости.

В деревнях Добрячков не встретишь праздности или уныния. Каждый занят полезным делом, внося свой вклад в общее процветание. Особое место в их быту занимают добрые открыточки — маленькие произведения искусства и сердечности, которыми обмениваются жители, выражая признательность, поддержку или просто желая хорошего дня. Эти открыточки — зримое воплощение доброты, царящей в этих землях. В каждом нежилом здании, будь то больница, школа или общественная столовая — можно увидеть стенгазеты. Это яркие летописи повседневной жизни, где аккуратным почерком и яркими красками запечатлены шуточки для поднятия настроения, рисунки, отражающие красоту мира, добровые открыточки как примеры мастерства и сердечности, и, конечно, актуальные новости о жизни деревень и лесов. И что особенно примечательно, на каждой стенгазете оставлено место для мнений, переписки и даже простых смайликов, что делает их живым, интерактивным средством общения,истинным форумом доброжелательности.

На обширной, залитой золотистым светом общественной поляне, что служила сердцем благодатных земель, должна состояться Добровая Ярмарка — торжество изобилия и братства. Все добрячки,следуя вековым традициям, на протяжении недели готовились к этому событию. Медведи собирали свой душистый мед в бочонки. Кабаны бережно сортировали отборные желуди. Ловкие белки наполняли мешочки лесными орехами. Вдоль берегов тихих заводей, кошки вылавливали самых упитанных рыбов. А мыши и коровы, в удивительном союзе, трудились над созданием сыров.

Камышовый кот Хвостик, сыч Дрёма и зайка Лялька были ответственными за стенгазету. У Хвостика была густая и плотная, окрашена в благородные оттенки земли и тростника — палитра, созданная самой природой с безупречным вкусом. У него были выразительные зелёные глаза и небольшие кисточки на ушах. Он носил простые джинсы и серую клетчатую рубашку. Дрёма, как и все совы, был кругленьким. Его оперение было серое и коричневое. Его глаза были огромные и жёлтые. Он носил зелёную толстовку и светлые джинсы. Шерсть Ляльки была нежного светлого оттенка, мягкая и сияющая. Она имела привычку загибать одно ухо. У Ляльки большие, круглые глаза, характерные для зайцев, но их взгляд лишен наивности или рассеянности. Это темные, очень чистые глаза. Она была одета в рабочий комбинезон. В течение недели, раз в два дня, после работы, они собирались у кого-нибудь дома и занимались оформлением. Ребята были из разных деревень и имели разные профессии. Дрёма был почтальоном из Совино, на нём был сбор информации о достижениях из разных деревень и с разных предприятий. Лялька из Светлячково была заведующей в морковном отделе на фабрике по производству сока, и поэтому она руководила процессом и упорядочивала информацию. А Хвостик из Рыськово был огородником, привыкшим всё делать руками (точнее лапами), занимался написанием, черчением и изготовлением рамок. Карандашом и линейкой отмерял он поля, разделял лист на колонки, намечал место для заголовков и иллюстраций. Каждая линия была пряма и выверена. Хвостик не просто писал и чертил — он создавал произведение, где каждая деталь была на своем месте.

ВЕСТИ ДОБРЯЧКОВЫХ ЗЕМЕЛЬ: УСПЕХИ И РАДОСТИ!

Приветствуем всех жителей и гостей наших славных деревень! Спешим поделиться самыми добрыми и актуальными новостями!

ТРУД НАШ — НАШЕ БОГАТСТВО!

• Фабрика Соков в Светлячково сообщает о завершении сезона переработки! Благодаря усердию наших работников, , в этом году произведено рекордные 3000л морковного сока, 2000л грушевого, 4500л виноградного и 500л вишнёвого! Хватит всем!

• Общественные огороды всех деревень порадовали невиданным урожаем! Собраны тонны отборных огурцов, сочных помидоров, крупного картофеля и других овощей. Благодарим всех, кто трудился на земле! Урожай уже распределяется по амбарам и складам. ДРУЖБА И ВЗАИМОПОМОЩЬ — НАША СИЛА!

• Жители Совино оказали неоценимую помощь деревне Рыськово в починке крыш домов и общественных зданий после весенней бури. Совиные мастера показали высочайший класс работы!

• Бригады из Рыськово и Светлячково совместными усилиями проложили новую, более удобную тропу через Лес Дружбы, облегчив путь между деревнями. Теперь ходить в гости стало еще приятнее!

• Почтовая служба сообщает, что все открыточки и письма доставлены вовремя, несмотря на не всегда хорошую погоду. Ни одно доброе слово не затерялось!

Ниже размещался уголок читателя, на котором каждый желающий мог оставить своё мнение.

За день до ярмарки, ребята пришли на Добровую Поляну. В самом сердце ее возвышался, словно древний страж, исполинский дуб. Необъятный в своем величии, он был не просто деревом, но живым свидетелем веков, хранителем тайн и легенд. Возле могучих корней дуба, словно скромный ученик рядом с великим учителем, стояла деревянная доска — место для стенгазеты. Простая, ничем не примечательная в обычные дни, сейчас она казалась сердцем, что вот-вот забьется в предвкушении. Она ждала — ждала завтрашний день, когда Добровая Поляна наполнится жизнью, смехом и дружелюбными беседами. Хвостик, немного стеснялся, ведь Лялька снимала процесс на камеру. Хвостик, очень стараясь, принялся размещать большие листы стенгазеты на доске. Он сосредоточенно разглаживал бумагу, чтобы ни единая складка не портила вид, Лялька записывала этот момент на камеру, а Дрёма, то тихонько сидя на ветке дуба, то неслышно подлетая, задумчиво наблюдал и порой негромко подсказывал: «Чуть правее, Хвостик… вот так, хорошо». Когда работа была закончена, ребята довольно взглянули на своё творение. Наконец-то стенгазета была готова. Лялька разместила в уголке читателя открыточку с надписью «Ваши добрячки Дрёма, Хвостик и Лялька».

Добрячки пошли до перекрёстка.

— Ух… вот и всё. Закончили, — тихонько пробормотал Дрёма, словно не до конца веря.

— Ну, вы уже, да. А мне ещё надо запись отнести. Сегодня вечером нас в новостях покажут! — сказала Лялька.

— Ну не зна-а-аю…» — всё ещё сомневался Хвостик. — «Зачем показывать, как мы просто стенгазету размещали?

— Завершающий штрих, так сказать. — ответила Лялька. Хвостик и Дрёма всё ещё немного смущались при мысли о новостях, но в глубине души чувствовали тепло и гордость за проделанную работу., которая завтра встретит всех гостей ярмарки. Добрячки дошли до перекрёстка, попрощались и пошли по домам.

Но не только светом и гармонией полнились эти земли. Глубоко в чаще леса, там, где солнечные лучи не проникают сквозь сплетенные ветви, а воздух пропитан запахом сырой земли, скрывалось место, лишенное всякой доброты и порядка — логово злыдней. Это было мрачное, подземное убежище, источающее угрозу. Главная комната логова представляла собой зрелище удручающее и отталкивающее. Стены были голые, с редкими рваными обоями. Лидер местный злыдней по имени Троллян, чьи костяные шипы росли на голове вместо волос, а глаза светились недобрым огнем, развалился в продавленном кресле, закинув ноги в остроносых туфлях на грязный стол. Его кожа была серо-синей. Он был одет в рваные джинсы и грязную серую футболку с надписью «Zlyden’s Evil». Он источал ауру ленивой, но абсолютной злобы. Рядом, занимая весь диван, дремал Барабас — груда мышц и тупости, чьи клыки обнажались при каждом выдохе. Он был очень большого роста и с большими руками как у гориллы. Он был одет в шорты, а из-под майки-алкоголички выглядывало пузо. В углу, на одной из полок покосившегося шкафа притаился Шкет — мелкий и ушастый злыдень, с зелёной кожей, разными глазами жёлтого и зелёного цвета, полными злобы и хитрости. Щетинистый, торчащий ирокез рос на его голове. Шкет носил старые джинсы и черную футболку с выцветшей надписью «Zlydney». От футболки исходил стойкий запах пота.

Не зная чем себя занять, Троллян переключал каналы на телевизоре. «Так-с. Тут добрячки готовят ягодный пирог, тут добрячки садят деревья! Тут спорт, там культура. Ерунда какая-то!»: недовольно проворчал злыдень. И тут он переключил на местный канал, на котором шёл вечерний выпуск новостей. Показывали предстоящую ярмарку. «Улыбающиеся морды, яркие краски, слова об урожае, концерте, открыточках… Это надо исправлять!»: сказал Троллян. При виде этого зрелища, Троллян заскрежетал зубами, его желчь буквально брызнула из пасти. Он растолкал Барабаса.

— Ы-а. ЧЕВО, БОСС?! — спросонья произнёс здоровяк.

— Ярмарка! Эти... эти балбесы буду радоваться! Они смеют торжествовать своё мерзкое добро! Мы ведь сюда всего пару недель как переехали, а тут уже-е-е… Вон чего! — озлобленно сказал Троллян. Барабас лишь хмыкнул, сжимая и разжимая свои огромные кулаки, готовый крушить что угодно по первому приказу. Его примитивный разум жаждал разрушения. Шкет, чья злоба была более утонченной и глубокой, не издал ни звука. Его маленькие глаза, лишенные всякого проблеска теплоты, уставились на экран. Он видел не просто ярмарку, а символ их ненависти — символ радости и взаимопонимания. И ему пришла мысль, способная отравить саму суть этой доброты.

— Троллян! — прошепелявил Шкет, — У предыдущих добрячков получилось нас одолеть потому что те были дружны и работали сообща. Но разрушить ярмарку… это просто. Но посеять раздор… заставить их грызться между собой… это… это куда круче и злобнее! Шкет спрыгнул с полки и залез на стол. По телевизору показывали момент, с размещением стенгазеты.

— Они вывесили свои… эти… листки хвастовства. Стенгазеты. Там все их достижения… и их гордость. — Злая ухмылка растянулась на лице Тролляна. — Что если… что если мы не уничтожим, а испортим то, что есть? Напишем всякие гадости.

— И не просто гадости, — шепеляво добавил Шкет, — а слова, что жалят. Слова, что сеют сомнения. Обвинения. Сплетни. Мы не просто испортим их ярмарку. Мы отравим их доверие друг к другу!

Зловещий смех вырвался из груди Тролляна, вторя эхом в подземелье. Барабас, не до конца понимая, но чувствуя общее настроение, радостно зарычал. Задумка была одобрена. Злыдни решили посеять семена зла в почве доброты.

Утром следующего дня на Добровую Поляну пришли Хвостик, Лялька и Дрёма. Они были в ужасе от увиденного. На поляне валялись жестяные банки, пивные бутылки, а на стенгазете крупными буквами написаны гадости. Добрячки подошли к стенгазете. Теперь она выглядела следующим образом:

ВЕСТИ ДОБРЯЧКОВЫХ ЗЕМЕЛЬ: ВРАНЬЁ И ГАДОСТИ!

ТРУД НАШ — НАШЕ БОГАТСТВО!

• «Фабрика Соков в Светлячково сообщает о завершении сезона переработки! Благодаря усердию наших работников, , в этом году произведено рекордные 3000л морковных отходов, 2000л грушевой дряни, 4500л виноградных косточек и 500л вишнёвого гнилья! Никому не хватит! Лучше спрятали себе. Лялька — бестолковая прыгунья!»

• Общественные огороды всех деревень порадовали невиданным урожаем! И лучше бы не видели. Собраны тонны червивых огурцов, гнилых помидоров, крупный картофель украден у зл… *недописано* порядочных зверят. Амбары пусты. Хвостик — вор помидорный.

ДРУЖБА И ВЗАИМОПОМОЩЬ — НАША СИЛА!

• Жители Совино оказали неоценимую помощь *подписано сверху* «до сих пор никто не оценил» деревне Рыськово в починке крыш домов и общественных зданий после весенней бури. Совиные мастера своровали гвозди и доски!

• Бригады из Рыськово и Светлячково совместными усилиями проложили новую, более удобную тропу через Лес Дружбы, облегчив путь между деревнями. Теперь тропа ведёт в ловушку, полную ям, капканов и злыдней.

• Почтовая служба сообщает, что все открыточки и письма доставлены вовремя, несмотря на не всегда хорошую погоду. Ни одно доброе слово не затерялось! Рядом подписано «Сыч Дрёма — ворюга и сплетник! Он сам портит ваши открытки и читает их! Он распространяет сплетни! Никаких добрых слов нет, он раскрыл все секреты Полишинеля!» Сыч Дрёма служит нам! Он носит наши гадости! Ни одно доброе слово не дошло!». Уголок читателя был весь исписан гадостями и матюками.

— Да не знаю я никаких злыдней! — отчаянно прокричал Дрёма.

— Тише-тише. Никто тебя и не обвиняет в этом, — сказала Лялька, — не знаю кто эту чепуху написал, но он явно хотел нас подставить. Просто отвратительно!

— И рассорить… — прошипел Хвостик.

— Но зачем? — вопросила Лялька, свернув одно ухо.

— Надо у него спросить. — указал Дрёма на следы ног на земле. И следы были неправильными. Не такие, как следы их друзей-зверей. Не медвежьи, не кабаньи, не лисьи. Огромные, тяжелые отпечатки, похожие на следы гигантской, неуклюжей ступни, но с какой-то странной формой пальцев. Они были громадные, намного больше медвежьих.

— Это… что-то очень большое было здесь, — прошептал Хвостик, сравнивая свой скромный след со следом на земле. Рядом с этими гигантскими отпечатками, а иногда и поверх них, были странные вмятины — словно от ударов кулаками по земле. Не просто отпечатки лап, а именно удары. Похоже на следы кулаков гориллы, но контуры были острыми, почти угловатыми. И были ещё одни следы. Более мелкие, но очень чёткие и глубокие. С какой-то странной формой по краям. Они выделялись на фоне остальных, словно начертаны острым предметом. Следы вели от дуба через поляну, направляясь в сторону леса. Добрячки, сняли стенгазету и решительно двинулись по следу. Напряжение нарастало с каждым шагом. Лес становился гуще, тени длиннее. Чувство опасности смешивалось с праведным гневом. След вел к реке. К реке Добровой.

Следы привели их к самому берегу реки Добровой. И там, у кромки воды, грели брюхо они — три злыдня. Огромный Барабас, мелкий Шкет и относительно средний Троллян. Добрячки смотрели на них примерно в 50 метрах.

— Глядите-ка, коллеги, эти олухи явились — ехидно прошепелявил Шкет. Троллян поднял тёмные очки на лоб.

— Это вы! — выкрикнула Лялька, не в силах сдержать возмущения.

— Да, это мы! — довольно ответил Троллян. — Тебе дать автограф? Ах, ну да. Мы его оставили на поляне! Злыдни зловеще захохотали. Хвостик встал в боевую кошачью стойку (на четыре лапы) и зашипел. На его голове и хвосте шерсть встала дыбом.

— Хвостик. Хвост! Ты чего? — с волнением спросил Дрёма. Хвостик ничего не ответил. Шкет захихикал, его смех был подобен скрежету камней. Барабас встал, а на его плечо залез Шкет. Дрёма взмахнув крыльями поднялся в воздух.

Ох! Не слышал ничего более раздражающего. — с дрожью произнёс Дрёма.Дрёма! У меня есть идея. — сказала Лялька. — Попробуй полетать над здоровяком.Что?! Зачем?!Только не волнуйся. Просто кружи над ним, чтобы он не мог тебя схватить лапищами. — уточнила Лялька. Хвостик, словно гепард, побежал на Тролляна. Лялька недовольно покачала головой и тут же побежала вслед.

Шкет указал куда следует Барабасу ударить — на землю в направлении несущегося Хвостика. После удара содрогнулась земля. Хвостик невысоко подлетел, потеряв контроль на ситуацией. На кота летел Троллян, распустивший когти. В последний момент Тролляна оттолкнула Лялька и вприпрыжку начала бегать вокруг Барабаса. Дрёму охватил ещё больший страх. Но уже не за самого себя, а за друзей и в ту же секунду он бросился выполнять просьбу Ляльки. Зайчиха скакала вокруг Барабаса против часовой стрелки. Дрёма же начал кружить над ним по часовой. Лялька, обладая невероятной ловкостью и скоростью, приняла на себя роль отвлекающего маневра. Она молниеносно скакала вокруг Барабаса, ее движения были неуловимы для его медленного взгляда. Она дразнила его, уворачивалась от его неуклюжих ударов, заставляя его крутиться на месте, не давая ему сосредоточиться ни на ней, ни на Дрёме.

— О-о-о-о-а-а-а-а! — закричал Барабас, не понимая куда бить.

— Ты чего, олух?! Кидай меня в сыча! — Шкет, цепляясь за загривок Барабаса, визжал от ярости. Злыдень как снаряд, полетел в сторону Дрёмы. На мгновение показалось, что манёвр удался, и сыч, потеряв равновесие, вот-вот рухнет. Но Шкета перехитрил… сам Барабас. Неуклюжая лапа громилы снова схватила его в воздухе. Громила схватил Шкета и спросил:

— А зачем?

— Ы-ы-ы-а-а-а-а! Тупень! Тупень! — раздался неистовый, полный бессильной злобы визг Шкета

Тем временем Хвостик и Троллян дрались один на один. Хвостик ловко уворачивался от каждого удара. Троллян рычал, его движения были непредсказуемы, полны дикой, первобытной злобы. Сложно было предугадать как злыдень захочет ударить, камышовый кот держал дистанцию. Лялька и Дрёма направились на подмогу к другу. Видя, что положение невыгодное, Троллян закричал в приказном тоне:

— Переходим к плану Ъ!

В тот же миг, безо всяких раздумий, Барабас высоко подпрыгнул и на мгновение завис в воздухе, несуразный и огромный, а затем рухнул вниз с оглушительным грохотом недалеко от Хвостика и Тролляна. Земля задрожала. Шкет держался за волосы громилы, чтобы не улететь. Хвостик и Троллян подлетели.

— Налетай, братва! — приказал Троллян. Позади добрячков — только река, холодная и быстрая, отрезающая путь к отступлению, а впереди окружали злыдни.

Ловушка захлопнулась. Шансов почти не осталось. Троллян уверенно шагнул вперед, его глаза горели предвкушением. Барабас и Шкет, неуклюже, но так же уверенно отрезали пути к отступлению. Но в этот самый момент, когда надежда, казалось, окончательно иссякла, со стороны леса, который еще недавно был просто фоном, раздался нарастающий гул, непонятный и низкий. Злыдни замерли, недоуменно прислушиваясь. Гул превратился в топот. Мощный, многоголосый, приближающийся с невероятной скоростью. Послышался треск ломающихся веток. И вот, из чащи бежали добрячки с поляны. Впереди, как таран, неотвратимо неслась стена из ярости — кабаны! Огромные секачи с блестящими на солнце клыками и молодые вепри. Они бежали единым монолитом, их копыта молотили землю, поднимая пыль. Их боевой клич «Вперёд, добрячки!» был полон первобытной, несокрушимой силой. Следом за ними, сотрясая воздух своим грозным рёвом, бежали из леса медведи косолапые, но сейчас на удивление быстрые и яростные. Их рёв был сродни грому. По бокам стремительно двигались рыси, каракалы и камышовые коты. Меж ними мелькали десятки маленьких, быстрых теней — зайцы и кролики. Они не атаковали напрямую, но их внезапное появление, их мельтешение под ногами создавало невероятную суматоху, особенно для неуклюжего Барабаса. Злыдни, уверенные в своей победе мгновение назад, были застигнуты врасплох. Волну добрячков было невозможно остановить. Шкет, все ещё цеплявшийся за Барабаса, завизжал ещё громче — теперь уже от чистого, неподдельного ужаса.

— Отступаем! — хрипло закричал Троллян. Злыдни развернулись и бросились наутёк. Спотыкаясь, они пробивались сквозь кусты и низкие ветки, издавая испуганные визги. Троллян, чуть более ловкий, но не менее перепуганный, следовал за Барабасом, оглядываясь через плечо на своих яростных преследователей. Они бежали вслепую, не разбирая дороги, продираясь сквозь самую гущу леса. Вскоре их неуклюжие фигуры и испуганные вопли начали удаляться, становясь все тише, пока наконец не растворились вдали.

Добрячки вернулись на поляну. Дерзкое посягательство злыдней потребовало трудов по восстановлению чистоты и порядка на Добровой Поляне, отчего ярмарка была отложена на полтора часа. Козни Тролляна и его шайки оказались тщетны! Каракал Остроух, что первым тревогу поднял и добрячков идти по следу позвал, теперь объясняет Хвостику, Дрёме да Ляльке, что вообще случилось:

— В общем, дело такое. Пришёл я сюда, только ступил… гляжу — следы. Не наши. Чужие. Сразу понял — эти тут неспроста. Понял, что пакостники пожаловали. Задумали что-то недоброе. И, блин, смотрю, тут ещё и заячьи, и кошачьи, и птичьи. Так я подумал, что вы можете попасться им в лапы. Вот я и собрал всех, не стал ждать. Надо было сразу за ними идти, пока не натворили дел.

— А эти пакостники… Это, получается, злыдни? — спросил Дрёма.

— Злыдни. — ответил Остроух, почёсывая бороду, — Троллян, Шкет и этот… Как его… Барабас.

— А почему они… Ну, гадости всякие делают? — спросила Лялька.

— Эх, знать бы самому… Знаю, что они это так не оставят и если не завтра, так через неделю и месяц снова дел натворят.

— И почему мы их раньше не видели? — спросил Хвостик.

— Потому что когда-то очень давно их прогнали. Долго гнали, чтобы те забыли дорогу сюда. И вот, спустя годы они вернулись. Придётся в скором времени повторить подвиг. — ответил каракал.

Ярмарка прошла удачно. Дрёма, Хвостик и Лялька вместо стенгазеты выступили с докладом. Вечером выступил ВИА «Камыши», в котором Хвостик играл на контрабасе.