Деянира и Кузнечий Мост

Глава 1

Утром фермер Пустышкин стоял у входа в дойный зал. Он смотрел на… пустое место. Там, правда, должна была стоять молодая коза Деянира. У породистой козы должно быть подходящее имя. Но фермер, чтобы не ломать язык, называл просто Дя.

Её не было. Снова.

— Дя-дя-дя! — позвал Пустышкин, словно звал какого-то дядю, и, надеясь, что коза откликнется. — Иди сюда!

Тишина. Только где-то в загоне послышалось лёгкое шевеление — может мыши, а потом снова стихло.

Василий вздохнул и пошёл искать. Он-то знал, где коза обычно прячется. Дя любила забираться в самый дальний угол загона, за старый ящик, где её не было видно, и лежать там, делая вид, что она не слышит. Пустышкин подошёл, заглянул — так и есть. Коза лежала, положив голову на передние ноги, и смотрела на него спокойным, ничего не выражающим взглядом.

— Ты что, не хочешь доиться? — вздохнул мужчина.

Коза только чуть повернула голову и снова уставилась в стену.

— Вставай, — с нажимом сказал Пустышкин, протягивая руку. — Пора.

А коза не встала! Она осталась лежать. В её гротескной позе было столько упрямства, что Василий понял: сегодня она не пойдёт точно.

И так было уже неделю. Дя пропускала дойку, лежала где-нибудь в тихом месте, и её невозможно было сдвинуть, или выловить на выпасе. Пустышкин пробовал разные способы: и лаской, и строгостью, и даже лакомством. Она брала яблоко, но на дойку не шла. Казалось, коза просто решила, что это не для неё.

— Ну и что ты делаешь? — вздыхал Пустышкин. — У нас стадо, у нас порядок. Ты же даёшь молоко, хорошее молоко. Почему ты не хочешь, что с тобой?

Дя молчала. Она наверняка знала, что делает. Только человеку не понять.

Прошло несколько дней. Пустышкин уже начал привыкать, что Дя будет доиться через раз в лучшем случае, и смирился с этим. Но в одно утро, когда мужчина вошёл в дойный зал, то увидел, что Дя стоит на своём месте. Стоит, спокойная, и ждёт.

— О, — выдал Василий, не веря своим глазам. — Ты пришла! Праздник!

Он подошёл, надел стаканы, и Дя позволила себя подоить. Молоко текло ровно, без перебоев, и коза стояла неподвижно, только изредка водила ушами.

— И что же изменилось? — спросил Пустышкин пустоту, заканчивая дойку. — Почему она вдруг решила прийти?

Дойка закончилась, коза отошла в сторону и занялась сеном.

А потом Пустышкин вспомнил. Накануне у него была Таня Блум, владелица пекарни. Она приезжала за молоком и заодно привезла ему подарок — маленький флакончик духов. Сказала, что один посетитель пекарни оставил ей образец, а у неё уже много, и она подумала, что Василию пригодится. Духи назывались «Кузнечий Мост». Название странное, но запах был приятным — лёгким, чуть травянистым, с нотками чего-то тёплого и уютного, как… сенный сарай!

Пустышкин тогда поблагодарил, поставил флакончик на полку в сарае и забыл о нём.

Вот же оно!

Стоя в дойном зале, мужчина вдруг понял: Дя пришла именно в тот день, когда он утром, перед дойкой, нечаянно задел флакончик, и тот упал и треснул. Прямо в этом самом месте. Запах разлился по всему помещению. И, видимо, он понравился козе. Пахло травами и сеном. Скорее всего, Дя вспоминала детский сарай для козлят, и согласна была отдавать свое молоко только под этот запах.

— Так вот оно что, — догадался Пустышкин. — Тебе нравятся духи «Кузнечий Мост». Детство напоминают. Или о козлятах.

Мужчина подошёл к полке, где все еще стоял флакончик. Тот был относительно цел — просто треснул, но не разбился. Пустышкин взял его, открыл и слегка прыснул в воздух. Дя, которая уже собиралась уходить, вдруг остановилась, повернула голову, повела носом и вернулась на место. Коза встала, сверкнув желтыми глазами, как будто ждала продолжения.

— Так, — посмеялся Пустышкин. — Значит, ты у меня парфюмерная коза? Ну, я это использую.

Теперь, чтобы заманить Дю на дойку, мужчина каждый раз перед началом слегка опрыскивал сарай духами «Кузнечий Мост». Стоило ему сделать это, как коза, где бы она ни была, поднималась и шла к залу. Она вставала на место, позволяла себя доить и не проявляла никакого беспокойства.

Работники сначала удивлялись, потом привыкли.

Один из них даже пошутил:

— Василий Палыч, а может, ей ещё и шампанское надо?

— Не надо, — отмахнулся Пустышкин. — Сами выпьем, праздник такой! А ей достаточно «Кузнечьего Моста».

Так и пошло. Утром Пустышкин заходил в сарай, брызгал духами, и Дя приходила. Вечером — то же самое. Коза больше не убегала, не пряталась, даже не капризничала. Животное лишь ждало, когда в воздухе разольётся знакомый запах. Поэтичное было у этого дела название — Деянира и «Кузнечий Мост»…