Дети океана

Глава 1

Волны разбивались о камни. Брызги летели в лицо, щекоча кожу. Приятно. Катя подтянула ноги к себе и сделала глоток горячего кофе. Она приходила сюда, когда нужно было подумать, принять важное решение. Океан приятно шуршал у её ног, словно подсказывая ответы. – Здравствуй.

Катя медленно повернула голову. Рядом с ней остановилась женщина. Всё её лицо исчерчено морщинами и пятнами. Она улыбалась, обнажая жёлтые зубы. Но взгляд Кати приковали её карие, почти чёрные глаза. В них было что-то пугающее и в то же время успокаивающее. Женщина поправила грязное платье. – Можно я сяду?

Катя пожала плечами и слегка подвинулась. Места на пирсе достаточно. Женщина упала рядом с ней и подогнула ноги. Катя чувствовала на себя взгляд карих глаз. Она снова повернулась к женщине, чтобы увидеть какой-то звериный оскал. Катя невольно отшатнулась – от женщины неприятно пахло протухшей рыбой, дешёвым дезодорантом и сигаретами. Женщина перестала рассматривать Катю и повернулась к морю, напевая какую-то песню.

Океан приятно мурчал, почти убаюкивал. Иногда он с силой ударялся о пирс. Тогда мелкие брызги падали на лицо, заставляя жмуриться. Катя наслаждалась этой тишиной. Она забирала все проблемы, оставляя после себя приятное ничего. – Я, наконец, вернулась домой,- охрипший голос женщины звучал как-то неправильно, будто нарушая привычный порядок вещей.

Катя поёжилась. Разговаривать не хотелось. Хотелось думать и слушать шум моря. Но женщина явно молчать не собиралась. – Океан – мой отец, а небо – моя мать. И твои, кстати, тоже. – Ну, это вряд-ли. – Нет, девчуль, ты не понимаешь. Вот, кто ты? – Катя,- неуверенно отозвалась девушка. – Неправильно. Кто ты? – Девушка. Человек. – По породе, да. А вот по существу? – Да чего вы ко мне прицепились?- взорвалась Катя. – Ты не знаешь, поэтому и злишься. – А вы как будто знаете! – Знаю. И тебе расскажу, если только слушать будешь. Когда этот океан был ещё молод и невинен, в нем зародились такие же невинные существа. По виду они были больше похожи на морских коньков, только с рогом. Такие своеобразные морские единороги. И были они очень мудры. А по мудрости своей не пускали в сердце ничего дурного. Вот только люди – дети грешной земли – увидели в них денежную ценность. И, как им свойственно, стали единорогов отлавливать. И в такой азарт вошли, что морским детям пришлось прятаться. А книгу лучше всего спрятать в библиотеке. Поэтому приняли они человеческий облик и вышли на сушу, смешавшись с детьми земли.

Катя хмыкнула. Звучало, как обычная сказка, которую рассказывают детям дошкольного возраста. Потому что, чтобы во всё это верить нужно быть либо ребёнком, либо сумасшедшим. – И что? Вы мне так на вопрос и не ответили. – Будь терпеливей, девчуль. Сейчас объясню. Прошло много веков и нельзя уже точно сказать, где дети земли, а где дети океана. Но это не означает, что их нет. Их мало, особенных людей, но в их сердцах плещется маленький океан. – Что ж, легенда красивая. Мне пора.

От всего этого диалога что-то внутри неприятно кольнуло. Рядом с женщиной было как-то неуютно. Кате казалось, будто она в чем-то провинилась, а в чём – не знала, не могла знать. – Люди продолжают охотиться на детей моря. Только способы сменились. Будь осторожна, не отдавай им свой океан. – Спасибо за совет, не буду.

Катя вскочила с камней и быстрым шагом направилась прочь. – Не уезжай ты туда,- крикнула вслед женщина.

Катя на секунду замерла. По телу прошёл озноб. Девушка поежилась, но решив что это из-за холодного ветра, направилась прочь.

***

– Катенька, можешь мне помочь с оформлением документов?

Сотрудница склонилась над Катей, натянув на лицо самую милую и искреннюю улыбку. Как будто это не она пять минут назад обсуждала Катю в курилке. Как будто не она материла её и говорила, что ей всё даётся за красивые глазки. Будто не она испортила всю документацию, которую Катя так долго собирала.

Хотелось накричать, а лучше дать по лицу. Но Катя только натянула улыбку, объясняя и помогая. Потом нужно зайти к начальнику, сказать, что сделка сорвалась. Он, конечно, накричит, лишит премии. Как будто это так страшно. Он уже отказал ей в отпуске, уже завалил документацией. Крики – не самое страшное.

А потом домой. К бухой соседке, которая, скорее всего, опять спустила всю свою зарплату на гуляние. Катя опять заплатит её долю за квартиру. Выгнать бы её, да слишком жалко. Завтра приедет хозяйка, проверять квартиру. И, конечно же, опять найдет к чему придраться. Ей просто в радость на кого-то накричать. А Катя будет молча слушать, стараться не пропускать через себя. И, конечно ж,е не получится, а потому глаза наберутся неприятной солью. Можно будет, конечно, позвонить маме. Мама всегда радуется, когда Катя звонит. Вот только после разговора с ней в горле неприятно тянет от чувства вины. Хотя, уже кое-что.

Катя знала наперед, кажется, всю свою жизнь. Каждую претензию, каждое острое слово. Когда жизнь превратилась в череду уже заученных действий, Катя не помнила. Помнит только, как проснулась в один день – и ничего. Просто гнетущая пустота, от которой хотелось сгорбиться. В один день она словно потеряла что-то важное, а что – не знала.

Улица встретила её неприятным холодом. Холодный дождь стучал по зонту, под ногами бежали ручьи. Зима, а какая-то неправильная, искусственная. И противная. Всё противное. Катя недовольно скривилась. Домой идти не хотелось. А нужно ли?

Она резко развернулась и почти побежала по улице. Это было неправильно, неестественно. Казалось, не должна по этой улице идти девушка. Она сошла с другого полотна, и теперь чужая на этой картине. Катя заскочила в вагон и прильнула лбом к окну.

Она живёт всего в получасе езды от океана. Но ни разу за долгие три года так к нему и не вернулась. То не было времени, то не было желания. Других забот полно. А когда нет забот – друзья зовут в клуб, отдохнуть. И Катя была уверена, что отдохнула. Раньше была.

Океан встретил её пустой набережной и огромными волнами. Катя устроилась на пирсе, как любила делать раньше. И глубоко вздохнула. Сильный ветер почти сразу вырвал из её рук зонт. А девушка даже не обратила внимание. Её платье моментально промокло. А волны иногда накрывали чуть ли не с головой, оставляя на губах сладкий вкус соли.

Океан злился, выплевывал весь свой гнев на берег. А тот покорно терпел, принимая на себя весь удар. И Катя тоже почему-то начала залиться. Да так, что руки задрожали, а лицо раскраснелось. А потом девушка отчего-то засмеялась. Рядом с ней бушевала стихия, а она смеялась, с восторгом наблюдая за белой пеной.

Что-то внутри шевельнулось, а под ребрами расплылось странное тепло. Внутри словно тоже бушевал океан, и она не пыталась его успокоить. Больше не пыталась.

Рядом послышалась ругань. Девушка повернула голову, и увидела, как моряки вытаскивают из лодки нарвала. Где они его нашли, а главное, зачем поймали – оставалось загадкой. Но сейчас они тянули его по берегу. Животное ещё было живо, но уже смирилось со своей участью. Катя заглянула в его глаза. Темно-карие, почти чёрные, они смотрели прямо в душу. Внутри что-то кольнуло. Взгляд был до боли знакомый, но его обладателя Катя вспомнить так и не смогла.

Океан успокоился. На берег набегали пушистые волны, словно извиняясь.

В сердце тоже установился штиль. Вот только там больше не было пусто. Оно до краёв было наполнено солью.