Детектив с черным хвостом

Предыстория

В мире, где лисы управляют почтой, барсуки печатают газеты, а белки – главные бухгалтеры всех банков, люди – это, конечно, миф. Странные, загадочные создания с длинными лапами без когтей и странным запахом – то ли травы, то ли грозы. Их никто не видел уже сто лет, но все знают, что они бывали: именно они, говорят, изобрели чайники, которые свистят, и подушки, которые не пахнут рыбой. А ещё – колёса. Без людей, наверное, до сих пор бы ездили на телегах с квадратными колёсами, как в старинных сказках.

Городок Альдебург – тихое, уютное место на берегу реки Мурлы, где каждый знает, чьи усы чище, а чей хвост пушистее. Там живут в основном коты, парочка ежей, один очень старый филин (он – местный архивариус и хранитель городских тайн, хотя большинство из них – про то, кто в 1893 году украл последний кусок селёдки с ярмарки). В Альдебурге всё спокойно, предсказуемо и… скучно. Особенно для кота по имени Аристарх.

Аристарх – черный, как ночь без луны, с глазами цвета старого янтаря и хвостом, который сам по себе мог бы устроить целое расследование. В детстве он читал «Записки лисы Локхарта» и «Тайну пропавшего молока» до дыр, а в школьной библиотеке даже выцарапал когтями автограф под портретом знаменитого сыщика-енота Эдгара Аллана Поффина. Мечтал стать писателем. Писать детективы, где всё логично, элегантно и без лишних соплей. Но жизнь, как это часто бывает, решила иначе.

После школы Аристарх уехал в столицу – город Механополь, где улицы брусчатые, фонари газовые, а в каждом доме уже есть электричество (хотя половина жителей всё равно боится его включать – вдруг взорвётся?). Там он поступил в Университет Практических Наук (курс длился ровно год, потому что «в жизни всё решают не знания, а умение не уронить поднос с чаем», – как говорил ректор, весьма упитанный бобр). Аристарх пытался писать – стихи, рассказы, даже пьесу про кота, который искал свою тень. Но редакторы только морщились: «Слишком мрачно. Где юмор? Где интрига? Где хотя бы один пирожок с капустой?»

Пришлось работать. Мыл посуду в ресторане «У Трёх Щенков», таскал ящики на рынке, чинил зонты (не очень успешно), а однажды даже устроился сторожем в музей восковых фигур – пока не выяснилось, что одна из фигур (барсук в цилиндре) на самом деле спал в углу, а не восковая. После этого Аристарх понял: пора менять жизнь.

Он вспомнил свои детские мечты и решил стать частным детективом. Купил шляпу (немного велика), блокнот с гербом Механополя (на самом деле – обёртка от колбасы, но с нарисованным гербом), и повесил на дверь своей крошечной квартирки на улице Шершавой вывеску: «Аристарх Чёрный Хвост. Частный детектив. Нахожу всё: от пропавших носков до украденных снов. Конфиденциально. Без соплей».

Клиентов сначала не было. Зато была Алиса.

Алиса – трёхцветная кошка с хвостом, который вечно торчит в разные стороны, как будто пытается одновременно указать на три разные опасности. Она работает в типографии, печатает объявления и романы, и мечтает найти «того самого» – благородного, загадочного, с хорошей шубкой и без привычки терять носки. Аристарха она считает милым, но… ну, вы же понимаете – он же Арик. Просто друг. Хотя и очень странный: постоянно цитирует Поффина, путает лево и право, и однажды три дня искал свои очки, сидя в них.

Но Алиса помогает. Она знает, где у Аристарха лежит блокнот (под подушкой), где его любимая ручка (в холодильнике, рядом с рыбой), и как не дать ему надеть два разных ботинка на одно дело. А ещё – она замечает то, что Аристарх упускает: например, что подозреваемый кролик нервничает не потому, что виновен, а потому что боится котов.

Так и началась новая жизнь Аристарха – детектива с черным хвостом, без лицензии, но с большим сердцем, маленькой квартирой и подругой, которая всё время ищет кого-то другого… хотя, возможно, просто ещё не поняла, что уже нашла.

А первое дело ждёт его уже завтра. Кто украл рецепт знаменитого пирога с малиной у миссис Пуффин? И почему на месте преступления остался одинокий башмак с запахом ананаса?

Но это – уже следующая глава.

Глава 1. Дело о пироге, башмаке и ананасовом следе

Утро в Механополе началось, как обычно: с громкого «тик-так» городских часов на башне Ратуши, с шипения пара из подземных труб и с того, что Аристарх проснулся в шляпе.

– Опять, – пробормотал он, снимая головной убор и обнаруживая под ним недоеденный кусок селёдки. – Это уже третий раз за неделю. Либо я ем во сне, либо кто-то проникает в мою квартиру ради сомнительных кулинарных экспериментов.

Он потянулся, зевнул так, что соседский попугай на другом конце улицы испугался и уронил газету, и пошёл заваривать чай. Вода в чайнике только начала фыркать, как в дверь постучали.

– Арик! Ты живой? – раздался голос Алисы.

– Пока да, – ответил Аристарх, открывая дверь. – Но если ты скажешь, что я опять потерял ключи, я уйду в монастырь. Или в библиотеку. Что хуже – неизвестно.

Алиса стояла с блокнотом в зубах, в пальто цвета осеннего листа и с выражением лица, которое говорило: «Ты опять всё забыл, но я всё равно помогу».

– Миссис Пуффин в истерике, – выпалила она, едва переступив порог. – Её знаменитый малиновый пирог исчез! Прямо с подоконника! И не просто исчез – оставил после себя башмак.

С ананасовым запахом!

Аристарх нахмурился.

– Ананасы? В Механополе? Они же растут только в Оранжевом Архипелаге, и стоят как три хороших шляпы.

– Вот именно! – Алиса поставила лапы на бёдра. – Это дело не простого вора. Это дело… особое.

Аристарх надел шляпу (на этот раз без селёдки), схватил блокнот и ручку (на этот раз не из холодильника – Алиса предусмотрительно принесла свою) и вышел на улицу. Ветер играл его чёрным хвостом, как знаменем неизвестного отряда, а в голове уже крутилась цитата из Поффина: «Когда всё логично – ищи безумца. Когда всё безумно – ищи логику».

Миссис Пуффин – пухлая, добродушная сова с очками на кончике клюва – сидела на крыльце своего пирожного «Пушистый Крем» и плакала так, что её перья местами слиплись.

– Это не просто пирог! – всхлипывала она. – Это рецепт моей прабабушки! Там семь слоёв, три вида малины и одна капля росы с лепестка редчайшего цветка «сон-травы»! Без него пирог – просто тесто с ягодами!

– Понимаю, – кивнул Аристарх, осматривая подоконник. –

А башмак где?

– Вот! – миссис Пуффин указала крылом на странный предмет у своих лап.

Башмак был мужской, коричневый, слегка потрёпанный… и пах ананасом. Не просто фруктовым ароматом – именно ананасом: сладким, тропическим, чуждым для серых улиц Механополя.

– Интересно, – пробормотал Аристарх. – Либо вор обожает экзотику… либо он работает на кого-то, кто может себе это позволить.

– Может, это контрабандисты? – предположила Алиса.

– Или дипломат? – добавил Аристарх. – Вчера в газете писали, что из Оранжевого Архипелага прибыл посол – морской кот по имени Альфонсо Тропикано. Говорят, он привёз с собой целый сундук ананасов для губернатора.

– Но зачем посолу красть пирог? – удивилась Алиса.

– Вот это и предстоит выяснить, – сказал Аристарх, прищурившись. – Пошли к гостинице «Морская Звезда». Там остановился посол.

Гостиница «Морская Звезда» пахла солью, водорослями и чем-то подозрительно сладким. Посол Альфонсо Тропикано оказался высоким, стройным котом в белом костюме, с моноклем и усами, закрученными вверх, как спирали галактик.

– Пирог? – переспросил он, поправляя монокль. – Милый друг, я ем только то, что доставлено из Архипелага специальным пароходом. Ваша малина… мила, конечно, но слишком… северная.

– А башмак ваш? – спросил Аристарх, доставая улику.

Посол взглянул на башмак и фыркнул.

– Это не мой стиль. Я ношу только итальянскую обувь. Из кокосового волокна.

– Тогда почему он пахнет ананасом? – не сдавался Аристарх.

– Потому что вчера я устроил приём! – воскликнул посол. – Ананасовый пунш лился рекой! Все гости надевали специальные башмаки-тапочки, пропитанные ароматом ананаса – чтобы не занести грязь в зал! Их выдавали прямо у входа!

Аристарх и Алиса переглянулись.

– Значит, вор был на приёме…

– И украл пирог сразу после? – догадалась Алиса.

– Но зачем? – задумался Аристарх. – Если бы он хотел просто поесть – мог бы купить пирог. Миссис Пуффин продаёт их каждый день.

– Если только… – Алиса вдруг замолчала, глаза её расширились. – А если ему нужен был не пирог… а рецепт?

– Именно! – воскликнул Аристарх. – А рецепт… где хранится?

– В сейфе! – ахнула миссис Пуффин, появившись из ниоткуда (она, оказывается, шла следом, прячась за каждым фонарным столбом). – Но сейф не взломан!

– Значит, вор знал, что рецепт лежит в пироге! – догадался Аристарх. – Только миссис Пуффин кладёт оригинал рецепта внутрь первого пирога каждого месяца – для удачи!

– Но кто мог это знать? – прошептала Алиса.

В этот момент из-за угла выскочил щенок – помощник миссис Пуффин – и запищал:

– Мисс! Мисс! В сейфе… пусто! Кто-то всё-таки взломал его! Но… но оставил записку!

Аристарх схватил записку. На ней было написано аккуратным почерком:

«Спасибо за пирог. Рецепт останется у меня. Не волнуйтесь – я сделаю его лучше. P.S. Башмак заберите, он жмёт».

– Это… это же… – Алиса побледнела. – Это же Константин Пирожков!

– Кто? – спросил Аристарх.

– Шеф-повар из ресторана «Золотой Хвост»! Он месяц назад предлагал миссис Пуффин продать рецепт. Она отказалась. Он тогда сказал: «Вы ещё пожалеете».

– Ага, – усмехнулся Аристарх. – Теперь понятно. Он был на приёме у посла, надел ананасовые тапочки, подкараулил момент, украл пирог, вытащил рецепт… а потом всё равно взломал сейф, чтобы убедиться, что копий нет.

– Но как мы его поймаем? – спросила Алиса.

– Очень просто, – сказал Аристарх, поправляя шляпу. – Мы пойдём в «Золотой Хвост»… и закажем малиновый пирог.

Вечером того же дня в газете «Механопольский Вестник» появилась заметка: «Сенсация в мире кондитерского искусства! Шеф-повар Константин Пирожков арестован за подделку знаменитого малинового пирога миссис Пуффин. Его версия оказалась… с ананасом. Горожане в шоке. Миссис Пуффин счастлива. А один частный детектив – голоден».

Аристарх и Алиса сидели в «Пушистом Креме», уплетая по пирогу.

– Ты молодец, Арик, – сказала Алиса, улыбаясь. – Хотя… ты чуть не надел два разных башмака, когда мы шли в ресторан.

– Это была маскировка, – буркнул Аристарх. – Чтобы вор не заподозрил, что я детектив.

– Ага, конечно, – засмеялась Алиса. – Кстати, завтра в типографию приходит новый корректор. Говорят, он поэт. И у него шубка – как у короля.

Аристарх вздохнул и откусил кусок пирога. Он был идеален. Семь слоёв. Три вида малины. И ни капли ананаса.

– Ну что ж, – пробормотал он. – Завтра – новое дело. А сегодня… сегодня я просто друг.

И хвост его, чёрный и гордый, тихо обвил лапу Алисы – на секунду. Она не заметила. Или сделала вид.

Но это уже совсем другая история.

Глава 2. Дело о пропавшем будильнике и говорящем кактусе

На следующее утро Аристарх проснулся… сам.

– Чудо! – воскликнул он, садясь на кровати и оглядываясь. – Ни шляпы на голове, ни селёдки в тапках, ни голоса Алисы за дверью с криком «Ты опять забыл, что у тебя сегодня клиент!»

Он встал, потянулся – и тут же споткнулся о что-то мягкое и ворчащее.

– Ой! Простите! – сказал Аристарх.

– Не «ой», а «здравствуйте, мистер Чёрный Хвост, я ваш новый клиент»! – раздался писклявый голос.

Перед ним сидел ёж по имени Пинки Барблс. На нём был плащ с капюшоном (несмотря на то, что на улице светило солнце), очки в золотой оправе и… носки на иголках. Да, именно так: на каждой иголке висел маленький вязаный носочек с узором в горошек.

– Я пришёл по рекомендации миссис Пуффин, – сказал ёж, поднимаясь и отряхиваясь. – У меня пропал будильник.

– Будильник? – переспросил Аристарх, наливая себе чай. – Простите, но… разве у ежей нет встроенной системы «просыпайся, пока не опоздал»?

– Обычно есть! – вздохнул Пинки. – Но мой будильник – не просто будильник. Это «Механо-Роуз-3000», последняя модель от инженера Баззлтона! Он не просто звонит – он поёт! И не просто поёт – он поёт лично для меня! Голосом моей бабушки!

Аристарх чуть не поперхнулся чаем.

– Голосом… бабушки?

– Да! – глаза Пинки засветились. – Она умерла три года назад, но перед смертью записала для меня колыбельную. Инженер Баззлтон встроил её в механизм. Каждое утро я просыпаюсь под её голос… А сегодня – тишина. Будильник исчез! Прямо с тумбочки! Окно закрыто, дверь заперта… и только кактус в горшке смотрит на меня, как будто знает что-то.

– Кактус? – насторожился Аристарх.

– Да. Обычный такой, колючий. Зовут Кларенс. Живёт у меня уже пять лет. Никогда не цвёл. Но сегодня… сегодня он моргнул.

Аристарх поставил чашку.

– Моргнул?

– Ну… как бы… шевельнул колючкой. Очень подозрительно.

– Ладно, – сказал Аристарх, надевая шляпу. – Поехали. Но сначала я должен предупредить Алису. Она… эээ… помогает мне не заблудиться в собственном районе.

Алиса уже ждала у подъезда, держа в лапах два пирожка и записную книжку.

– Слышала про кактуса, – сказала она, протягивая Аристарху пирожок с яблоком. – Если он действительно моргнул – это либо магия, либо пыльца с соседнего балкона. В прошлом месяце мистер Феррет вырастил «говорящие тюльпаны». Оказалось, он просто подключил к ним телефон.

– Всё возможно, – кивнул Аристарх. – Но будильник с голосом бабушки – это слишком личное, чтобы шутить.

Квартира Пинки Барблса находилась в доме №17 на улице Колючей Ивы – уютном здании, где жили в основном ежи, два крота и один очень скромный хорёк-библиотекарь. Войдя внутрь, Аристарх сразу почувствовал: здесь что-то не так.

Воздух пах лавандой, мёдом и… слегка – машинным маслом.

– Вот тумбочка, – показал Пинки. – А вот – Кларенс.

Кактус стоял в глиняном горшке, смотрел строго и… действительно, одна из его колючек слегка подрагивала.

– Хм, – Аристарх подошёл ближе. – Кларенс, ты что-нибудь видел?

Кактус не ответил. Но вдруг из-под горшка выкатился маленький медный винтик.

– Ага! – воскликнула Алиса. – Там что-то внутри!

Они аккуратно вынули кактус из горшка – и обнаружили под ним потайной люк. Не больше лапки. А внутри – пусто. Но на дне лежал клочок бумаги с надписью:

«Тик-так, Пинки. Ты слишком громко спишь».

– Это угроза? – прошептал ёж.

– Или шутка, – задумался Аристарх. – Но кто знает, что Пинки «громко спит»?

– Только соседи! – сказал Пинки. – Особенно мистер Снорк –

сова снизу. Он постоянно стучит в потолок тростью и кричит: «Тише! Я думаю!»

– Интересно, – Аристарх прищурился. – А мистер Снорк… не инженер случаем?

– Нет! Он философ! Пишет трактат «О тишине как высшей форме бытия».

– Тогда почему у него в коридоре стоит ящик с надписью «Баззлтон и Сыновья – механические чудеса»? – спросила Алиса, выглянув в окно.

Все замерли.

– Пойдёмте проверим, – сказал Аристарх.

Мистер Снорк открыл дверь в халате, с пером за ухом и выражением лица, будто его только что разбудили от важнейшего сна о смысле пылинок.

– Что вам нужно? – спросил он хрипло. – Я сейчас на грани открытия. Если меня прервут – человечество может не узнать, почему луна иногда моргает.

– Мы ищем будильник, – сказал Аристарх. – «Механо-Роуз-3000». С голосом бабушки.

– Ах, это… – Снорк замялся. – Ну… возможно, он у меня.

– Вы украли будильник?! – возмутился Пинки.

– Не украл! – возмутился в ответ Снорк. – Я спас его! Ваш будильник поёт так громко, что у меня в голове перестают формироваться мысли! Я три дня не мог написать ни слова! А вчера… вчера я понял: если я не остановлю этот голос – я никогда не завершу трактат!

– Но… это голос моей бабушки! – всхлипнул Пинки.

– Я знаю! – вздохнул Снорк. – Поэтому я не выбросил его. Я… спрятал. В горшок с кактусом. Чтобы звук глушался землёй. А Кларенс – отличный сторож. Он действительно моргает… когда кто-то подходит слишком близко.

– Так вы не вор! – воскликнул Аристарх. – Вы… слишком чувствительный философ.

– Именно, – кивнул Снорк. – И я готов вернуть будильник. Но при одном условии: вы поставите ему глушитель звука. Или хотя бы поёте тише.

– Есть идея! – сказала Алиса. – А что, если будильник будет петь… только когда Пинки касается его лапкой? Как персональный привет?

– Гениально! – воскликнул Аристарх. – Это же как у Поффина: «Секрет в контакте, а не в громкости»!

Инженер Баззлтон (которого срочно вызвали по телефону-граммофону) прибыл через час. Он встроил в будильник сенсор касания, добавил функцию «шёпот бабушки» и даже подарил Кларенсу маленький колокольчик – «чтобы кактус тоже мог выражать эмоции».

Вечером Пинки снова проснулся под колыбельную. Тихую, тёплую, родную.

А Аристарх и Алиса шли домой, обсуждая, не завести ли им кактуса.

– Только не говорящего, – сказал Аристарх. – А то начнёт давать советы по расследованиям.

– А ты послушай, – засмеялась Алиса. – Может, он скажет, как наконец не терять свои носки?

Аристарх вздохнул. Его правый носок действительно был в кармане пальто. Левый – так и не нашёлся. Но это было уже не важно. Потому что завтра… завтра в типографию должен был прийти тот самый поэт с шубкой как у короля. И Алиса уже мечтала о его стихах. А Аристарх – о новом деле. И, может быть, о том, чтобы однажды проснуться, и чтобы Алиса смотрела не на поэта… а на него.

Но пока – хватит соплей. Пора пить чай.

Глава 3. Дело о пропавшем усе и тайне зелёного зонтика

На третий день после дела с будильником в дверь Аристарха постучали не Алиса и не клиент – а почтальон. Вернее, почтальонша: лиса в форменной фуражке, с сумкой через плечо и хвостом, аккуратно скрученным в пучок.

– Посылка для мистера Чёрного Хвоста, – сказала она, протягивая свёрток, завёрнутый в восковую бумагу и перевязанный бечёвкой с печатью в виде улитки.

– От кого? – спросил Аристарх, принимая посылку.

– Без обратного адреса. Но… – лиса понизила голос, – я видела, как её оставили. Это был кролик в зелёном зонтике. В такую погоду!

Действительно, за окном светило солнце, пели птицы, и даже мостовая пахла свежестью – никаких намёков на дождь.

Аристарх развязал бечёвку. Внутри лежал… один-единственный ус. Длинный, белый, слегка изогнутый. И записка: «Если найдёте хозяина – верните ус. Без него он не может чувствовать направление ветра. А без ветра – не может писать стихи. P.S. Он исчез в парке “Тихий Лист”. И да – не верьте уткам».

– Ох, – сказал Аристарх. – Похоже, Алиса была права. Поэт действительно в беде.

Алиса, как всегда, уже всё знала.

– Это же Феликс Перо! – воскликнула она, едва Аристарх зашёл в типографию. – Он пришёл вчера, прочитал мне стихотворение про луну и чернильницу… а потом ушёл в парк “Тихий Лист” искать вдохновение. С тех пор его никто не видел!

– А усы у него были?

– Конечно! Два великолепных уса – как у маршала старой школы! Он говорил, что именно они улавливают ритм стиха.

– Тогда это точно он, – кивнул Аристарх. – И кто такая “утка”, которой нельзя верить?

– О, – Алиса помрачнела. – Наверное, Мадам Кряква. Она управляет парком. Продаёт билеты, следит за порядком… и постоянно жалуется, что поэты “портят газоны своими метафорами”.

– Звучит подозрительно, – сказал Аристарх. – Поехали в парк.

Парк “Тихий Лист” был местом, куда приходили мечтатели, влюблённые и коты, потерявшие носки (они верили, что носки сами находят дорогу сюда). Аллеи усыпаны гравием, фонтаны журчали, а на скамейках сидели голуби и обсуждали цены на хлеб. Мадам Кряква восседала в будке у входа, в очках на цепочке и с блокнотом, исписанным до краёв.

– Феликс Перо? – переспросила она, не поднимая глаз. – Ушёл вчера в три часа. Сказал, что идёт к “Розовому пруду”. Больше не видели.

– А вы не заметили кролика в зелёном зонтике? – спросил Аристарх.

– Зонтик? В такую погоду? – фыркнула утка. – Вы, детективы, всё выдумываете. Сначала усы, потом зонтики… Может, ещё скажете, что деревья шептались?

– А они шептались? – спросил Аристарх серьёзно.

Мадам Кряква замолчала на секунду.

– …Нет.

Но Алиса вдруг потянула Аристарха за рукав.

– Смотри! – прошептала она, указывая на дорожку. – Следы!

Действительно, на гравии виднелись отпечатки лап… и круглые вмятины от кончика зонтика. Следы вели к “Розовому пруду”.

У пруда цвели кувшинки, плавали утята, и… стоял кролик. В зелёном зонтике. Хотя дождя не было.

– Эй! – окликнул его Аристарх.

Кролик вздрогнул, обернулся – и бросился бежать.

– За ним! – крикнула Алиса.

Погоня началась. Кролик ловко прыгал через кусты, Аристарх спотыкался о корни, Алиса почти летела, а за ними, крякая от возмущения, неслась Мадам Кряква с тростью.

Наконец, в чаще, у старого дуба, кролик остановился. Он был запыхавшийся, зонтик перекосился, и из кармана торчал блокнот.

– Я не вор! – выдохнул он. – Я – секретарь Феликса Перо! Меня зовут Тим!

– Тогда почему ты украл ус? – спросил Аристарх.

– Я не крал! – воскликнул Тим. – Я спас! Феликс вчера написал стихотворение, которое… которое может разрушить всю литературную элиту Механополя! Он хотел опубликовать его сегодня утром. Но ночью его похитили! Оставили только ус – как знак!

– Кто похитил? – спросила Алиса.

– Те, кому не нравится правда, – прошептал Тим. – “Общество чистых строк”. Они не терпят экспериментов. Их глава – мистер Стихобород.

– Стихобород?! – ахнула Алиса. – Но он же владелец самого большого издательства!

– Именно, – кивнул Тим. – И он боится, что стихи Феликса станут популярнее его “Сборника правильных рифм для прилежных котят”.

– Где они держат Феликса? – спросил Аристарх.

– В “Башне Без Метафор” – старом складе за типографией. Там даже запрещено говорить слово “как”.

Операция началась в сумерках.

Алиса отвлекла охрану (двух сонных хорьков) чтением стихов – настолько скучных, что те уснули на ходу. Аристарх и Тим проникли внутрь.

В подвале, привязанный к стулу, но с гордым взглядом, сидел Феликс Перо. Без усов. Но с блокнотом в зубах.

– Вы нашли мой ус? – спросил он, едва его освободили.

– Вот он, – сказал Аристарх, вручая свёрток.

Феликс бережно приклеил ус на место (специальным поэтическим клеем, который, как оказалось, всегда носил в кармане) и тут же продекламировал:

«О, ус мой верный, ветра глашатай!

Ты вновь со мной – и мир опять понятен!»

– А стихотворение? – спросила Алиса.

– Вот, – Феликс протянул листок. – «Ода свободе, написанная без разрешения».

На следующий день оно было напечатано в газете – на первой полосе. Мистер Стихобород попытался подать в суд, но судья (старый кот-романтик) прочитал стихи – и расплакался. Дело закрыли.

А Феликс Перо стал знаменит. Но, к разочарованию Алисы, оказался женат – на очень талантливой черепахе-переводчице.

– Ну что ж, – сказала Алиса, возвращаясь домой с Аристархом. – Зато стихи прекрасны.

– А ты не думала, – осторожно начал Аристарх, – что настоящие стихи… могут быть совсем рядом?

– Ты о чём? – удивилась Алиса.

– Ни о чём! – поспешно сказал Аристарх. – Просто… ветер сегодня хороший. Усы чувствуют.

Он улыбнулся. Алиса засмеялась. И даже его чёрный хвост, казалось, написал маленькое стихотворение – про зелёный зонтик, пропавший ус и друга, который всегда рядом.

Но, конечно, без соплей.