"Дама с горностаем"

Пролог. Я к вам пришел навеки поселиться…

Под утро случился приятный сон. В нем Ричард снова дремал, лежа на одеяле, брошенном на потемневшие от времени доски. Делма, завернувшись в полотенце, сидела рядом на краю причала, и весело болтала в воде ногами, распугивая любопытных рыбок. Брызги летели во все стороны и падали ему на лицо. Но он только фыркал, жмурился, и не собирался открывать глаза. Кто знает – когда ему еще удастся вот так поваляться, ни о чем не думая, и никуда не торопясь?

- Проснись, соня! – тормошила его юная жена. – Посмотри, какой чудесный закат!!!

Ричард со вздохом приоткрыл один глаз. Над ним в летних сумерках торопясь и, наталкиваясь друг на друга, проносились белые облака. Солнечный диск медленно опускался за горизонт, роняя в озеро золотые блики…

- Ммм – недовольно протянул он. – Это я уже видел, не помню сколько раз. Если в году 365 дней, а мне недавно стукнуло три десятка, то посчитай сама, и не тревожь своего государя! Как поется в одной песенке – на заре ты меня не буди!

- Какая ЗАРЯ! – рассмеялась девушка. – Сейчас вечер! Смотри, даже избушка нас потеряла!

Он приоткрыл второй глаз и покосился на домик тетушки Совы, бродивший по мелководью.

- Не хочу жить в избушке – она шевелится. И мне все время кажется, что я снова торчу на проклятой яхте. Меня там укачивает.

- Поэтому ты и сбежал на причал, трусливый король?

- Я не трусливый. Я – уставший. Но мне, и правда, приятнее спать здесь.

- Ага. А так же завтракать, ужинать и меня целовать?

- Целоваться можно даже в озере, рыба моя! БЕРЕГИСЬ!!!

Он вскочил на ноги, и с хохотом спихнул Делму с причала. А потом прыгнул следом. И они принялись весело поливать друг друга водой…

Ричард пошевелился и открыл глаза. В комнату тихо заглядывали серые утренние сумерки, на улице негромко шумел дождик, а в распахнутую створку окна коварно залетали мелкие капли. Он вытер рукой мокрую щеку и вздохнул.

- Как давно это было! И как плохо все закончилось…

Тут он, разумеется, немного сгустил краски. На самом деле, ничего еще не закончилось, а пять лет рядом с Делмой были прекрасны. Спрятав ее от чужих глаз в дальних покоях дворца, он вел тихую семейную жизнь. Государственные дела не слишком его обременяли. Друзья, по-прежнему, заглядывали в гости, а малыш Гаррет – подрастал. И тут, как гром среди ясного неба на него свалилось известие, что жена снова ждет ребенка. И на этот раз ей почему-то невыносимо плохо. Ричард откровенно испугался – рождение принца четыре года назад прошло тихо и буднично. Тогда никто даже не заметил, что Делма носит малыша, а тут – такие сложности…

- Мда! – буркнул он - Теперь я понимаю – почему в средние века зародилась грустная традиция - заказывать живописцам портрет своей беременной жены.

Ибо гарантии благополучного разрешения от бремени нет. А так хоть память останется. До расцвета хирургического мастерства здесь еще очень далеко…

Когда королевский лекарь вместо помощи начал бубнить о связи здоровья с благочестием, и предложил пригласить святого отца, Ричард просто спустил его с лестницы. И, забросив все дела, два месяца разрывался между ролью сиделки для жены и няньки для сына. Когда недовольный Первый Министр явился выяснить – ЧТО происходит, его едва не постигла участь лекаря.

- Что ж ты молчишь? – изумился Эдвин. – Давай соберем Большой Совет – может, кто-то тебе подскажет – как быть? Поговори с Микки – у нее пятеро детей, и она лучше всех разбирается в этих вопросах.

Ричард пожал плечами.

- Зачем тогда тревожить остальных? Томас и Джонатан такие же мужчины, как мы с тобой. Думаешь, они в теме?

- Томас – живет в Грядущем. У него двое детей. И там, наверное, медицина давно уже на другом уровне. К тому же, он всегда оказывал благотворное влияние на твою королевскую персону.

Бывшему воспитаннику живо припомнился наставник с ремнем в руке, и он не смог сдержать улыбки.

- Вот видишь - обрадовался Эдвин. – Одно его имя кардинально меняет твое настроение.

В итоге, все закончилось тем, что Микки забрала к себе в поместье будущую мать вместе с малышом Гарри. А бедному Ричарду пришлось принудительно отправиться с Томасом в Грядущее.

- Других вариантов все равно нет – сказал на Совете Волк. – Переправлять Делму по Лунной дороге в Грядущее, или в Осеннее королевство к отцу, непредсказуемо и опасно для здоровья. А тебе – незачем путаться под ногами и пугать хворую жену постной рожей. Как говорится, не можешь помочь – не мешай!!! По-хорошему, следовало бы и принца с тобой прихватить, но моей младшей всего год. Марта просто не справится с тремя детьми. Ты прекрасно знаешь, на что способны твой Гарри и моя Алиса, когда они вместе. И живем мы не во дворце, а на съемной квартире. Там и впятером-то поместиться будет сложно…

- Но я никуда не хочу! – возмутился Ричард. – Я сойду с ума от неизвестности!

- Тогда мне придется отправить тебя багажом – вздохнул Томас. – Величество! Не будь эгоистом, и не устраивай скандал на ровном месте. Здесь ты точно также сойдешь с ума. Но при этом еще и королеву будешь волновать. А ей и так не сладко.

- Ничего страшного не произойдет – уверяю тебя – сказала Микки. – Похоже, что Делма просто носит девочку. Поэтому все иначе, чем в прошлый раз. Я за ней присмотрю. Через пару месяцев вернешься – надеюсь, что к тому времени ей полегчает. А пока тебе будет полезно отоспаться и развеяться

На этих словах Ричард тяжело вздохнул. Он просто падал с ног от усталости. И мечтал либо выспаться – либо умереть месяцев на шесть. Чтобы очнуться тогда, когда все уже закончится и решится.

- Так что – ты согласен? – хором спросили Волки.

Король кивнул.

- Выбора, похоже, нет – сказала Микки.

- Но я бы посоветовал Томасу тебя связать – хмыкнул Джонатан.

- Вдруг случится так, что посередине Дороги ты передумаешь?

Ричард горько усмехнулся – и протянул руки.

- Вяжите, черти!

- Только аккуратнее – буркнул Эдвин. – Государь, все-таки. Эх! Тяжела доля королевская. Но хуже всех почему-то всегда мне. В какие бы проблемы наш Дик не вляпался, расхлебывать все равно Первому Министру…

Доставка тела в Грядущее прошла штатно, а вот устройство доставило небольшие проблемы. Пришлось выселить Алису из детской. Девочка весь вечер бубнила по этому поводу, да еще и обижалась, что король явился в гости без принца. А Марта только вздохнула и сунула ему в руки младшую дочь.

- Тренируйся, папаша. Небось, уже успел забыть, что такое маленькие дети?

Черноглазая девчушка крепко ухватила гостя за волосы, и басом сказала:

- Дядя!

- Спасибо, что не тетя – рассмеялся Томас. – С твоей прической сложно понять – кто ты? Впрочем, этого слова Маня пока не говорит.

- На себя посмотри, обормот! – буркнул Ричард, пытаясь взять ребенка поудобнее. – Чай, тоже – не стриженный.

Бывший королевский наставник гордо встряхнул каштановыми кудрями, и удалился на кухню готовить ужин…

С тех пор прошел месяц. Путешественник во времени давно отоспался и пришел в себя. Томас целыми днями торчал в своем ДК, Алиска – ходила в садик, а Марта – хлопотала по хозяйству. Вот и сегодня утро началось, как обычно. Если бы Ричард знал – чем день закончится, заперся бы в комнате! Но он пребывал в неведении, и просто прислушивался к голосам за закрытой дверью.

- Детка, не ходи за своим плюшевым волком – дядя Дик еще спит – сердито говорила Марта. - У вас в саду и так всего полно. К тому же, вы репетируете свой выпускной, и развлекаться будет некогда.

- Но нам велели принести любимую зверушку – как реквизит для песенки – со знанием дела возражала ей девочка. - Не волнуйся, я шуметь не буду.

Ричард улыбнулся и уткнулся в подушку. Алиска прокралась к корзинке с игрушками, а потом подошла к дивану, и осторожно погладила Дика по голове. У него перехватило горло от этой детской ласки, но он ничем себя не выдал. Скрипнула, закрываясь, дверь. Потом щелкнул замок. На мгновение стало тихо. И только из кухни донеслись какие-то звуки. Ричард, наконец, смог оторваться от подушки, вытер рукой повлажневшие глаза, натянул штаны и вышел в коридор.

- Проснулся? – спросил Томас, тут же сунув ему трепыхающуюся малышку. - Сделай милость, умой Маньку. Мне уже бежать надо, а Марта еще в магазин зайти собиралась. Чудище – кормленное, но не помытое.

- Потом можешь спокойно позавтракать – выдавал Волк ценные указания, заглядывая в ванную, и попутно натягивая плащ. – Я ее манеж на кухню перенес.

- Щаз! – усмехнулся «лохматый нянь», охотясь за мокрой мордашкой. – Дите предпочитает сидеть не в нем, а у меня на руках. Причем, не важно – чем я при этом занят: лежу, хожу или …эээ …завтракаю. Хотя, если на кухне погром, то, все-таки, придется сплавить ребятенка в клетку.

Девчушка, вертевшаяся вьюном, вдруг обняла его за шею, и замерла, прижавшись к щеке. Потом отстранилась и внимательно вгляделась в лицо.

- Папа? Дядя? – задумчиво спросила она, и довольно засмеявшись, ответила. - Папа!!!

- Ничего себе, заявочки – хмыкнул Томас, роняя зонтик. - Кто из нас «папа»?!!

- Ты чаще дома бывай! – рассмеялся Ричард. – А то и остальные девочки скоро забудут, как ты выглядишь.

- У меня – прогон! – грустно вздохнул режиссер и вымелся за дверь.

- Сходил бы ты погулял – сказала Марта, домывая посуду, и напрасно пытаясь отобрать у дочки, упавшую в манеж ложку.

- Я и так гуляю – хмыкнул Ричард, доедая жареную картошку.

Ему, наконец, удалось позавтракать, и теперь он собирался вернуться в комнату и досмотреть утренний сон.

- Ага! С коляской вокруг песочницы! Что ты видишь, кроме нашего «колодца»? Я тебе в Городе предлагаю погулять. Ну, или хотя бы у нас по Ваське. Томас сказал, что в метро ты уже ориентируешься.

- Так это он меня выпроваживает? Кажется, мой дорогой наставник уже сто раз пожалел, что притащил меня сюда! Тогда пускай отправит обратно.

- Почему – пожалел?!! Разве ты нам мешаешь? – удивилась Марта.

- Еще как. Сегодня утром Манюня назвала меня «папой». Сдается мне, что Томас обиделся.

- Не обольщайся! – улыбнулась Марта. – Она меня тоже так называет. И даже Алису. Малышке всего год и она упорно не хочет говорить.

- Я лучше посплю. А потом спущу коляску, и мы погуляем вместе.

Он поднялся из-за стола, вымыл тарелку и пошел к себе. Но заснуть так и не смог, потому, что из кухни сначала раздавался басовитый рев. А затем - послышался испуганный вскрик. Ричард вскочил с дивана и распахнул дверь. В ноги ему тут же кинулся маленький лохматый зверь.

- Пресвятая Дева! – удивленно выдохнул он. – Маня, ты ОБРАТИЛАСЬ?!!!

Он поднял волчонка на руки и, отворачивая лицо от назойливого мокрого языка, поспешил на кухню. Марта растеряно сидела на стуле, сжимая в руках кухонное полотенце.

- Я тебя убью! – пообещала она, подняв на него сердитые глаза. – Конечно, у нас далеко не простые дети, но ТАКИЕ способности не должны проявляться настолько рано! У Алисы это случилось в пять, и то я чуть с ума не сошла.

- Я-то тут причем?

- При том! Мелкая обиделась, что ты ушел. Злилась и пыталась вылезти из манежа, а потом – обернулась и выпрыгнула! Представляешь, что случится, если она на улице разозлится? Или – в поликлинике?!!

- Я этого не хотел… - тихо пробормотал Ричард.

И тут же безо всякого перехода возмущенно заорал:

- Черт, Марта! Ты же сама сунула мне ее в руки со словами – «тренируйся»!

Разве я виноват, что малышка ко мне привязалась?!!

Чувствуя, как в душе внезапно закипает ярость, он сунул волчонка матери, выскочил в коридор и сдернул с вешалки куртку. Трясущимися руками открыл замок, распахнул дверь и помчался вниз, перескакивая через три ступеньки.

В тот момент ему и в голову не пришло, что поссорившись с семейством, и уходя в Никуда, он теряет единственную возможность вернуться к себе в Алэйзию. Умная мысль посетила его только в метро.

- Господи, Ричард! – неужели тебе четвертый десяток? – спросил он себя и горько усмехнулся. – Мне кажется, что, по-прежнему – двенадцать. Раз ты опять сбежал из дома. Ладно, покатаюсь, успокоюсь и вечером вернусь обратно. А там уговорю Томаса отправить меня домой. Если, конечно, он не пришибет меня за то, что я нечаянно натворил.

Глава 1. Сердце моё, как и встарь, - ледяная глыба, море, в котором ютится дурная рыба…

Но «покататься до вечера» не получилось. Проехав несколько раз от начала до конца, Дик сообразил, что жетончики в кармане заканчиваются слишком быстро. И, если он не собирается топать пешком из Рыбацкого до нужной линии Васильевского острова, то следует выйти где-нибудь в центре. В конце концов, как добираться домой с Невского, он смутно помнил. Желая отвлечься от грустных мыслей, он принялся разглядывать пассажиров. Но все сидели, уткнув носы в свои «гаджеты», и сначала ничего интересного Ричард не увидел. Но на Лиговском в вагон затекла очередная толпа, снова схлынувшая на площади Восстания, и оставив у двери невысокую девушку в странном одеянии. На ее плечах было слишком длинное свободное пальто, своим покроем напоминавшее ему какую-то другую одежду, название которой он никак не мог вспомнить. А еще она была похожа на Делму. Такая же легкая фигурка, рыжие волосы и высокие скулы. Разве что глаза были карими, а не голубыми. Он с большим удивлением ее разглядывал, а когда незнакомка собралась выходить на нужной ему остановке, с легким сердцем выскочил за ней. Не подозревая о его присутствии и намерениях, «Делма» не спеша прошла вдоль канала и свернула в Михайловский сад. Праздношатающихся там было гораздо меньше, но народ бродил по одним и тем же дорожкам, и Ричарду ничего не мешало проделать то же самое. Иногда девушка замедляла шаги, и тогда он тоже останавливался, и начинал с интересом разглядывать какое-нибудь дерево, или табличку на газоне. Так они вместе дошли до павильона Росси. Тут она достала из кармана телефон, и начала куда-то звонить, а он отправился к парапету, сделав вид, что любуется то ли бегущим по Мойке юрким катером, то ли ныряющими утками. Видимо, он делал это слишком усердно, потому, что пропустил момент, когда незнакомка закончила разговор, громко заплакала, и швырнула телефон в воду. А потом быстро сбежала вниз, явно собираясь последовать за ним. Ричард рванулся следом, поскользнулся на сырой ступеньке, но, падая, все же успел ее оттолкнуть...

Девушка стояла, испуганно прижав ладони к лицу. А он зачем-то продолжал лежать на мокром граните и смотреть ей в глаза. Тут по Мойке резво пробежал очередной катер, подняв большую волну, едва не смывшую в реку его самого.

- Твою дивизию! – возопил Ричард, и схватился за протянутую руку.

И теперь возвышался над девушкой, как последний дурак. Вода текла с него ручьем, джинсы прилипли к ногам, а намокшая куртка сразу обрела вес.

- Простите меня! – пролепетала она. – Я не хотела, чтобы так вышло! Вы меня спасли…

- Вы меня – тоже – улыбнулся мокрый герой. – Осталось только получить в награду бочонок рому. Потому, что без него я получу насморк.

- Конечно, конечно – спохватилась незнакомка. – Пойдемте со мной, я знаю, где тут можно все поправить.

И она потащила его к «хитрому» домику возле ресторана.

- Здесь можно отжать брюки и попытаться подержать их под аппаратом для сушки рук.

Ричард тяжело вздохнул.

- Что есть «аппарат»? Я – тупой иностранец и боюсь не справиться.

Девушка задумалась.

- Хм! Тогда скажите мне свой размер одежды – я метнусь в магазин, а вы пока подождете меня внутри заведения.

- Кажется, я его не знаю. Я не из этого мира – брякнул Ричард.

«Делма» искоса на него взглянула, ничуть не удивившись его словам.

- Ладно, пойдем другим путем. Сейчас я выпрошу у здешней смотрительницы какую-нибудь клеенку, и вызову машину. Надеюсь, мы не успеем испортить вашими штанами чужие сиденья. Куда вас отвезти? Вы адрес знаете?

Он отрицательно помотал головой.

- Нет. То есть, я помню, что мне надо на Васильевский остров. И даже, дом наверное, найду, но «адрес» мне неизвестен…

- Но вы не можете бегать по всей Ваське в мокрой одежде в поисках нужного дома! Тем более, что опять пошел дождь, а конец апреля больше похож на начало марта.

Она на минуту задумалась.

- В таком случае вы поедете ко мне. В конце концов, это я виновата, что все так получилось. Стойте и ждите! Я сейчас!

Девушка зашла в «заветный домик», и через несколько минут появилась оттуда с большим пакетом в руках, и куском «огородной» пленки.

- Быстро снимайте вашу куртку и кладите ее в пакет. Сверху вы наденете мою шинель, а снизу завернетесь в полиэтилен. Не возражайте, я не замерзну – свитер у меня теплый. И мы не пешком пойдем, а на такси поедем.

Ричард послушно переоделся, и они отправились дальше. За Конюшенным мостом удачно обнаружилась желтенькая машинка, водитель которой даже не взглянул на странных пассажиров. И они не спеша поехали по вечернему городу. Вывернув сначала, на нарядный Невский проспект. Потом – на шумный Лиговский. А затем тихо углубились в какие-то старые дворы, остановившись возле запертой подворотни. Девушка расплатилась с водителем, и дернула Ричарда за рукав.

- Идемте, мы почти на месте.

Скрипнула решетка, потом – мигнул кодовый замок. По счастью, нужная квартира оказалась на первом этаже. Ричард переступил порог и огляделся. Длинный коридор с кучей дверей, закрытых на висячие замки, начинался в маленькой прихожей, и заканчивался самой обычной кухней.

- Это называется «коммуналка» - усмехнулась незнакомка. - Раньше я жила здесь с бабушкой, но сейчас я здесь одна. Соседи - разъехались, а в пустых комнатах знакомые художники свое барахло хранят. Впрочем, они сюда редко заходят. Кстати, как вас зовут, пришелец из другого мира? Вы - Стич? Или Зим?

- Просто Дик. И я не инопланетянин - я король.

- А я – Эрика. Вы умеете пользоваться ванной? Или в вашем королевстве еще нет подобных излишеств?

- Умею. У моих друзей на Ваське с этими чудесами я уже встречался.

- Вот и славно. Тогда распаковывайтесь, а я пока включу горячую воду. Вам нужно срочно согреться…

Потом они сидели на кухне, и под жужжание стиральной машинки, дружно ели жареные пельмени и запивали их обычной водкой.

- Извините, ваше величество, рома у меня нет – улыбнулась Эрика. – Я не моряк и не принцесса. У меня все по-простому.

- Разве принцессы пьют ром? – удивился Ричард. – И вообще, давайте забудем, что я король, задвинем в угол этикет, и перейдем на «ты». Я и так достаточно глупо выгляжу в чужом халате и розовых тапочках.

- Хорошо – согласилась девушка. – Если ты не очень устал, и не слишком пьян, то поведай мне свою историю. Иначе я могу заснуть прямо за столом.

А мне еще следует дождаться окончания стирки. И шмотки твои развесить. Жаль, кстати, что я телефон выкинула. Мог бы позвонить своим друзьям, что ты вполне жив и местами даже здоров.

Ричард помотал головой.

- Я не умею. И номера не знаю. Согласись, глупо звонить человеку, если он - в соседней комнате. А один из дома я почти не выходил.

- Засада. Ну, будем надеяться, что до утра они с ума не сойдут. Так что у тебя случилось? И как ты здесь оказался?

Эрика подперла щеку рукой и приготовилась слушать.

- Меня доставили сюда по Лунной дороге.

- Как это – доставили? Как посылку?!!

- Практически. Я совсем не собирался в ваше Грядущее. И друзьям Оборотням пришлось меня связать…

И Ричард принялся рассказывать девушке свою печальную историю. Не забыв поведать – почему он сбежал из дома? Она слушала, раскрыв глаза, и от волнения крутила на пальце рыжий локон.

- Значит, ты не дал мне утопиться, потому, что я похожа на твою жену?

- Я бы в любом случае не позволил тебе это сделать. Другое дело, что в метро я мог просто не обратить на тебя внимание.

- А она красивая?

- Хм! Посмотрись в зеркало! Или ты себе не нравишься?

- Я никому не нравлюсь – вздохнула Эрика. - Я – рыжая, и поэтому Мишка меня бросил. Говорит – «все рыжие – бесстыжие».

- Ага! И ты решила броситься в воду? Мудрое решение! А ты не думаешь, что твой Мишка – просто идиот? Я бы выразился и покрепче, но не хочу портить твое впечатление о жителях моей далекой страны.

Тут он почесал в затылке.

- Хотя, боюсь, что ты и меня считаешь идиотом. Но поверь, я не несу пьяный бред. Пожалуйста, не бросай меня в терновый куст! В том смысле, что не надо звать ко мне лекаря. Я не опасен! К тому же, твой сумасшедший гость уйдет сразу, как только обретет сухие штаны!

- Ты можешь остаться.

- Зачем? – глупо спросил внезапно протрезвевший Ричард.

- Не все ли тебе равно – где отсыпаться и прятаться? – ответила девушка. - Ты же сам сказал, что Томас тебя убьет.

- Это сказала Марта. Томаса я еще не видел.

- Какая разница? Дай им время переварить случившееся. А еще хорошенько поволноваться за тебя. Потом они так обрадуются, что ты цел, что тут же передумают тебя убивать. И просто отправят домой.

- Это разумная мысль. А я не слишком стесню тебя своим присутствием?

- Живи – вздохнула Эрика.- Диван у меня есть, пельмени – тоже. Только водка закончилась.

- Какое счастье! – передернул плечами бедный король. – Давно такой гадости не пил.

- Ну, извини! Ничего другого у меня не было. А тебе следовало согреться не только снаружи, но и изнутри. Да и мне надо было стресс снять.

- Помогло? Вот и хорошо. Позволь, я бельишко сам развешу. А то у меня там не только джинсы – мне неудобно.

- Вешай. Вон сушилка в углу стоит. А я пойду тебе на диване постелю.

- Наверное, я мерзавец – успел подумать Ричард, закрывая глаза. – Там у меня Томас с Мартой с ума сходят, сям – жена в токсикозе. А я ночую в доме прекрасной незнакомки, как последний придурок из пошлого анекдота…

Спал он плохо и проснулся поздно. Голова трещала, в горле – скребло, а пожаловаться было некому. Раскладушка Эрики была убрана. Зато на стуле возле дивана, рядом с вынутыми из его куртки жетончиками, лежала записка.

«Доброе утро! Не знаю, умеешь ли ты пользоваться плитой? Поэтому сама приготовила тебе завтрак. Вещи высохли, но джинсы придется перестирать – они в каких-то разводах. Видимо, бензина в Мойке больше, чем воды. Я ушла покупать новый телефон. Если кто без меня притащится, закрой к себе дверь и никуда не выходи».

- Вот-вот! – хмыкнул Ричард. – Не выходи из комнаты, не совершай ошибку! Микки всегда так говорит, когда запирает в «детской» своих наказанных младшеньких. Но за штанами я все же выйду. Плевать мне на качество стирки! Незваных гостей лучше в халате не встречать.

Он сунул ноги в тапки и кое-как добрел до кухни. С трудом пропихнул в себя два пельменя, и решил, что лучше пока ограничиться горячим чаем.

- Не пойму – то ли я, все-таки, простыл, то ли водка не пошла. Голова болит со страшной силой. Наверное, мне следует лечь…

Ричард взял кружку и потащился обратно. И едва ее не уронил, услышав за одной из закрытых на замок дверей, какой-то странный звук.

- Тут водятся привидения?!! Тогда понятно - почему хозяйка оставила меня ночевать. На ее месте я бы тоже побоялся жить здесь один.

Вернувшись в комнату, он раздвинул шторы. За окном был довольно унылый пейзаж. Очередной дождь, загаженная детская площадка, ржавые карусели, и развалины дома через дорогу. Какие-то странные люди деловито вытаскивали оттуда остатки рухляди.

- Милое местечко – ничего не скажешь – вздохнул король.

Застелив диван, он улегся на покрывало, и уставился в потолок. Трещины, разбегавшиеся от люстры, были похожи на искусно сплетенную паутину. Где-то рядом прогрохотал по рельсам трамвай, и с потолка медленно и задумчиво посыпалась побелка. Ричард потряс головой, и решил было снова встать, но тут хлопнула входная дверь. Легкие шаги простучали по коридору в сторону кухни, а потом быстро вернулись обратно.

- Проснулся? – спросила Эрика, снимая свою «шинель». – А почему ничего не съел? И штаны надел? Я же написала – надо перестирать.

- Не надо – сказал Дик. – Вряд ли я куда-то соберусь в обозримом будущем, а здесь сойдет и так. Что-то мне погано…

И он закашлялся.

- Я так и знала, что ты заболеешь!!! Хм! А у меня дома только малиновое варенье и перцовый пластырь. И деньги я все потратила…

- У тебя тут еще привидения живут – попытался сменить тему «больной».

- Скрипели? Или вздыхали? Не обращай внимания – это все паркет виноват. За ним ухаживать надо, а у меня сил нет - всю квартиру содержать. Дом очень старый, в войну пострадавший, а сейчас - наполовину выселенный. Здесь только один подъезд жилой. Внизу – я, а наверху – пять старушек. Тут вообще весь квартал такой. Ты уже видел, наверное.

И она махнула рукой в сторону окна. А потом сердито сказала:

- И не заговаривай мне зубы! Давай хотя бы пластырь прилепим, а то заработаешь бронхит. Или помрешь, как не привыкший к микробам индеец. Снимай рубашку!

- Да ничего со мной не будет! На меня Алиска целый месяц микробами из детского сада дышала, и плохого, почему-то, не случилось.

- Значит, ты успел хлебнуть речной водички, когда тебя волной накрыло!

- Или поганой водки – хмыкнул Ричард.

- С плохой водки голова болит и, пардон, блевать тянет. Но никак не кашлять. Что ты ворчишь и капризничаешь? Ты меня боишься, что ли? Я же только рубашку прошу снять! Штаны можешь оставить.

Глава 2. Лишь два недуга поражают тело: маразм - не лечится, фигня - сама пройдёт!

Понимая, что разговор заходит куда-то не туда, он со вздохом подчинился.

- А ты неплохо выглядишь – фыркнул девушка, окинув взглядом его фигуру. – Спортом занимаешься?

- В некотором роде. Иногда приходится воевать – ответил он, покосившись на свое плечо.

- Надо же – подумал он. – Пять лет прошло, а шрам почти не побледнел.

- Опасно там у вас – если даже королям достается.

- Тогда всем досталось – и волкам, и драконам – хмыкнул Ричард. – Лезли, понимаешь, всякие придурки из Грядущего.

- А это что? – спросила Эрика, коснувшись глубокой «загогулины» возле локтя.

- Это мне от Томаса прилетело – пряжкой от ремня. Случайно.

- Чего??? Как это – от Томаса? Ведь ты - король! Почему же ты ему позволил?!

- Во-первых, мне тогда было 15 лет. Отец мой давно умер, а мать – сбежала. А во-вторых, Волк мне вполне доходчиво объяснил: «Я тебя на трон возвел, я с него и скину. Пожалуешься кому-нибудь – организую смену власти». Томас был при мне регентом и имел законное право распоряжаться моей судьбой. Так что при желании вполне мог это сделать. Тогда я еще хотел быть королем, и ябедничать никому не стал – вздохнул Дик. - К тому же тут был и политический аспект: Люди и Волки только что помирились. Зачем было давать кому-то козырь в руки? И устраивать очередные межвидовые разборки. Кстати, это был единственный раз, когда мы серьезно поругались.

- И что потом? Тебя перестали наказывать?

- Нет. Я просто делал вид, что смирился с правилами, а поступал по-своему. Но, если попадался, то с Волком никогда не спорил. И принимал неизбежное.

- Странный ты король, Ричард. И человек странный…

- Потому, что утопиться тебе не дал? Так любой бы помешал.

- Это вряд ли. В наше время «любой» скорее на телефон кинется чужую беду снимать, чем из воды или огня вытаскивать.

- К вопросу о телефоне, ты купила себе новую игрушку?

- Ага – раз деньги потратила. Теперь придется в интернет лезть и всех трясти, чтобы номера свои прислали. Я ж на память их не помню. Кстати, а твои друзья в «Контакте» есть?

- Почем я знаю? – пожал плечами Ричард, застегивая рубашку. - Попробуй набрать «Томас Блэкнар» – может, он и найдется. Но подозреваю, что в Сеть ему с детишками некогда заглядывать. Лучше скажи – чего твой пластырь не перчит? В смысле, не греет?

- Черт! Может, плохо прилепили? Или его прижать надо посильнее.

- И чем я его прижму? Рукой – неудобно, подушкой – жалко. На ней потом спать не получится – только есть.

- Или сюда, шут гороховый! Ничего-то вы, мужики, сами не умеете! Делаем так – я упрусь тебе в грудь руками, а ты прижмешь меня к себе.

Ричард растеряно посмотрел на девушку. В его глазах плескалось смущение пополам с желанием последовать совету.

- Нет, я могу положить на тебя бабушкин утюг, или соседский шкаф – сердито буркнула Эрика. - Но к чему такие сложности? Тебе что – трудно меня обнять?

Он машинально кивнул.

- Послушай – сказала она более мягким тоном. – Я не предлагаю тебе ничего предосудительного. Просто пытаюсь чисто технически решить проблему. Ты меня слышишь?

Ричард вздохнул, и притянул ее к себе. Минут десять они стояли обнявшись. Потом он отшатнулся, и принялся рвать на себе рубашку.

- Сними с меня эту гадость!!! Иначе твой пластырь прожжет меня насквозь!!!

- Мда! – сказала Эрика, взглянув на результат. – Воистину, что русскому хорошо, то немцу смерть! Сейчас полотенце намочу и попробую тебя отмыть.

- Я не немец – попытался улыбнуться пациент.

- Какая разница? Все равно иноземец. Это ж на Руси просто название такое было - для неопознанных народов и неизученных территорий. Немец – от слова «немой».

- Ага. Я и есть не твой – не сдержавшись, пошутил Ричард.

- Иди уже на диван, свой собственный мальчик.

- Разве мы в Простоквашино живем?

- А ты знаешь эту сказку?!!

- Мы с Алиской мультик смотрели. На ее диване. И в мамином ноутбуке.

- Эх! Хорошо быть маленькой девочкой! Можно спокойно валяться рядом с посторонним мужчиной, и он не начнет от этого подпрыгивать.

- Я не подпрыгиваю. Просто последние пять лет с чужими девушками я не обнимался. Кстати, мне неудобно, что я согнал тебя на раскладушку.

- Фигня! Ты – гость. И ты болеешь. Все, хватит трепаться – отпусти доктора за инструментом. Я тазик с водой принесу.

- Топор был бы предпочтительнее.

- Размечтался! Кто твоих детей воспитывать станет, если я тебе голову отрублю? Я лучше аптечку поищу – вдруг в ней таблетка найдется?

После обнаруженной таблетки и какой-то микстуры Ричарду чуть полегчало. И теперь он лениво листал сборник анекдотов. А Эрика рылась в интернете, водрузив на коленки тарелку с недоеденным завтраком.

- Неа – вздохнула она. – Нет тут никаких Томасов. Ни в ОК, ни в ВК, ни в ФБ.

- Ну, нет - так нет. Я и не ждал, что ты найдешь.

- Слушай, может тебе хотя бы бульон разогреть? Я ж пельмени сначала варила. Правда, в нем перцу полно.

- Ты решила меня уморить? Если снаружи не вышло, то внутрь запихнем? Не волнуйся, я не голодный.

- Тогда займемся полезным делом.

Она выдернула ноут из розетки и притащила его на диван.

- Подвинься! Будем дом на Ваське искать. Ты на какой станции метро обычно выходил, когда к Томасу ехал?

- Василеостровская.

- Вот и замечательно. Сейчас включим панораму, и ты попробуешь местность опознать. На данный момент, это не слишком актуально, но должен же ты понять – куда тебе потом возвращаться, юноша без адреса!

- Не такой уж я юноша – мне тридцать пять в конце зимы стукнуло.

- О да! Совсем старик! – хихикнула Эрика. – Ветеран Всяческих войн! Ответь лучше, почему ты сказал «тогда я еще хотел быть королем»? А потом ты перехотел, что ли?

- Естественно! Чего в этом хорошего? Торчишь на троне, как пугало на огороде. И никакой тебе личной жизни…

- Ха! Я, кажется, догадалась – за что тебе ремня перепало! Ты решил, что уже достаточно взрослый, а Томас тебя с кем-то застукал? Ну, ты прямо – таки, не средневековый мальчик, а вполне современный тинэйджер! Сейчас они тоже кидаются пить, курить и с девочками безобразничать.

- Курить мне не понравилось. Пить - до сих пор не брезгую. Но не все подряд.

- А как насчет девочек? Ладно, ладно, не красней! Давай улицу искать. Точнее, линию или проспект. Ты вот этот трамвайчик помнишь? А по скверику шел? Да? Докуда? Собор слева был? А улицу ты потом переходил? Нет? То есть, до Невы не дошел? А куда свернул – направо или налево?

- Направо. Кажется, там еще Скорая Помощь была. И детская библиотека.

- О! уже теплее – не иначе, твои волки на 13 линии живут. Осталось только с домом определиться.

- А можно – не сейчас? У меня уже в глазах рябит. И голова гудеть начинает.

- Температура у тебя лезть начинает – грустно сказала Эрика. - Чо б такое к голове приложить? Разве что – курицу из морозилки?

Тут они переглянулись и начали дико ржать.

- Когда я вернусь домой, обязательно научу нашего лекаря тонкостям вашего лечения! И чемодан перцового пластыря с собой прихвачу!

- Лучше – скипидару!

- А это – что такое? И куда его прикладывают?

- Не скажу! – замахала руками девушка.- Это великая тайна грядущего! Если ты ее узнаешь, то сбежишь от меня в одних трусах! Кстати, давай я твои джинсы, все-таки, перестираю?

- Вот же мания у тебя! Ты не девушка, а просто какой-то енот – полоскун!

- Так ведь это не я стираю, а машинка. Я – только мозг выношу!

- Ты просто боишься, что я уйду, поэтому пытаешься лишить меня штанов!

Эрика обняла закрытый ноутбук и грустно посмотрела в окно. За ним не было ни парадных дворцов, ни ярко освещенных проспектов – одна только серая дождливая дымка.

- Мда! Ни загадки, ни романтики – пробормотал Ричард.

- Ты это о чем?

- О месте, в котором ты живешь. Точнее, о квартале. Да и о доме - тоже. У тебя даже улица какая-то кривая и совсем не питерская.

- С кварталом я соглашусь, а с домом – нет. Ему больше ста лет. И мы толком не знаем – ЧТО он пережил и чувствовал, прежде, чем начал превращаться в руины? Даже с человеком трудно разобраться – пока внутрь не заглянешь.

- А надо? Я вот не люблю в себя заглядывать.

- Почему? Ты умный и добрый. Мне с тобой интересно.

- Я – болтливый!

- Подумаешь – великий грех! Я тоже болтушка. И что с этим делать?

Ричард рассмеялся и потянулся к книжке с анекдотами.

- Тут написано: перебивать говорящую женщину рекомендуется только в крайнем случае. И желательно словами: «люблю», «куплю», «да, я дурак», или «пожар»!

На этих словах за окном раздался какой-то грохот, похожий на взрыв, а по стеклам побежали зловещие отблески. Потом противно завыла сирена.

- В самом деле, пожар – пробормотала Эрика. – Смотри, соседские развалины горят. Наверное, бомжи подожгли.

- Не нравится мне это – вздохнул Ричард. – В твоем доме тоже непонятно, кто живет. И дров всяких полно. Что у тебя здесь художники хранят? Холсты? Или подрамники? Одна радость – с первого этажа выпрыгивать невысоко. Может, тебе куда-нибудь переехать?

- Куда?!!

- Ну, не знаю. К каким-нибудь друзьям.

- Ага. Ты вот переехал. И кто ты теперь – король без королевства?!! Я в этом доме родилась, на минуточку!

Она всхлипнула и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Ричард вздохнул и поискал глазами свои башмаки. Снял ненавистные розовые тапки, переобулся, потом потоптался по комнате и потащился на кухню. Эрика плакала, стоя у окна. Он тронул ее за плечо, но девушка сбросила его руку, и сердито буркнула:

- Уйди!

Он пожал плечами, забрал с сушилки куртку и прошел к двери. И попытался открыть замок. Но его конструкция была ему совершенно незнакома.

- Черт бы побрал это Грядущее! – пробормотал он. – Что мне теперь – из окна сигать, что ли?

- Куда это ты собрался? – грозно спросили у него за спиной.

- Куда-нибудь – устало ответил Ричард, привалившись к стене, и чувствуя, как пространство начинает вращаться у него перед глазами. – Сама же сказала – УЙДИ. Вот я и пытаюсь это сделать.

- Ты просто псих!

- Я знаю. Будь так любезна, отопри этот проклятый замок – у меня никак не получается.

- Чтобы тебя на улице тут же менты замели? Вон их сколько - на наш пожар набежало!

- Что такое – МЕНТЫ?

- Стража! Если тебе так понятней. Куда ты попрешься, если еле на ногах стоишь? Не будь идиотом!

- Ну, с этим уже ничего не поделаешь, горе маме! Как говорится – что выросло, то выросло.

- Господи, как же хочется треснуть тебя по физиономии!!!

- Разве что-то мешает? Желание дамы – для меня закон. Мне наклониться или ты допрыгнешь?

- Заткнись, чудовище!!! И марш в комнату!

- А вот это не смогу – хмыкнул король, сползая по стенке.

Очнулся он на диване, совершенно не помня – КАК он на него попал? Эрика сидела рядом, обхватив коленки, и грустно вздыхала. По задернутым шторам все еще бегали всполохи, не давая понять, что сейчас – поздняя ночь, или раннее утро? Для полного счастья в комнате невыносимо воняло дымом.

- Ты чего не спишь? – спросил Ричард.

- Тебя сторожу – честно ответила девушка.

- Не бойся, никуда я не денусь. Это ты меня сюда притащила или я сам дошел?

- Всего понемножку. Хорошо, что комната не в конце коридора, а почти рядом с прихожей.

- Мда! От меня одни проблемы. Напрасно ты меня сюда привезла.

- Ты тоже зря меня остановил. Утонула бы – и всем было бы спокойно.

- Неужели? Искали бы, потом вылавливали. Кстати, ты знаешь, как выглядит утопленник? Очень некрасиво!

- Тьфу на тебя! – фыркнула Эрика, и закрыла ему рот ладонью.

А он зачем-то погладил ее руку и поцеловал пальцы.

- Извини – сказал Ричард, опомнившись. – Это я, наверное, дымом надышался. Надо попробовать уснуть. Почему-то очень хочется покоя.

- Вечного?

- Практически. Потому, что еще немного – и я превращусь в копченую рыбу. Давай, все-таки, утром куда-нибудь отсюда уйдем. Если проснемся, конечно.

- Подумаю над этим предложением. Встречный вопрос - я могу с тобой рядом полежать? Мне надо точно знать, что ты не умер и не сбежал.

- Хм! Это ТВОЙ дом – разве я могу в нем что-то тебе запрещать?

- Можешь, но лучше этого не делать.

Глава 3. Не злитесь на судьбу, когда идет не в масть…

Эрика притащила одеяло и подушку, и примостилась на краешке дивана. Ричард отвернулся к стене и закрыл глаза.

И тут же провалился в Битву на Островах. Только на этот раз сила оказалась на чужой стороне. Он снова был ранен, но, все-таки, успел бросить горящий факел в пороховой погреб. Взрыв забил в горло последнее проклятие, а небо стремительно рванулось ему навстречу…

- Дик, очнись! – раздался рядом девичий крик.

- Разве я не умер? – удивленно подумал он и открыл глаза.

Эрика, отчаянно плача, трясла его за плечо. Он застонал, и попытался пошевелиться.

- Дик, что с тобой? Во сне ты так кричал…

- Так это был сон? - пробормотал Ричард. – Почему же мне так больно?

Он с трудом сел и стянул с себя рубашку. На раненом когда-то плече, снова вздувалась багровая опухоль.

- Фига себе, как все реалистично! Интересно, а куда подевался вражеский корабль? И где все?

Он перевел взгляд на Эрику.

- Извини, детка! Я не хотел тебя напугать. Кажется, я начинаю приносить сплошные несчастья. Тебе, все-таки, следовало выпустить меня из дома.

- Чем заниматься бесполезным самоедством, лучше объясни – ЧТО с тобой произошло? – всхлипнула девушка. – Куда тебя занесло?

- А я знаю? Почему-то опять попал на последнюю войну. И она, на самом деле, стала для меня последней. Я погиб, так и не успев жениться на Делме. Теперь мне страшно, потому, что я не понимаю – к чему все это? Вдруг в Алэйзии с ней что-то случилось? А меня нет рядом.

- Ты боишься, что она умерла?

Он грустно кивнул.

- У нас такое случается. У вас тоже раньше не лучше было. Даже принцессы дохли, как мухи, рожая наследников. Черт! Я начинаю думать, что не хочу больше никаких детей! Сын у нас уже есть, а если мне опять приспичит кого-нибудь понянчить – усыновлю волчонка.

- Но они же обращаются!!!

- Подумаешь! У нас от этого никто в обморок не падает. Привыкли.

Эрика помолчала.

- Знаешь, я считаю, что даже, если и случилось что-то плохое, то твоя жена только порадовалась, что тебя рядом нет.

Ричард задумался.

- Возможно, ты права. Я бы тоже предпочел уйти без свидетелей.

- Но пока ты жив, давай посмотрим твое плечо. Что у тебя с ним?

- Тогда – задело пулей. А сейчас такое впечатление, что треснули поленом. Только вот я не помню, чтобы кто-то меня бил. Скажи, твои привидения не дерутся?

- Мои привидения скрипят паркетом, а в буйстве не замечены. Да и что ты им плохого сделал? Если в этом доме даже пельмени жрать не стал. Красть тут тоже абсолютно нечего. Разве что посчитать за криминал то, что ты выжил меня с дивана? Но кошмар тебе приснился не вчера, а сегодня. Когда я на означенный диван уже вернулась. Словом, загадка природы. Списала бы глюк на дым, но глюк – это мираж. А синяк - вполне реальный.

- Ну да. Этюд в багровых тонах – хохотнул пострадавший.

- Не юродствуй! – буркнула Эрика. – Мне до сих пор страшно! Потому, что рассуждения о привидениях – даже на версию не тянут. Если бы тут водился какой-нибудь настоящий домовой, то по грехам своим получил бы Мишка, который меня обижал. А ты меня спас. И бить тебя – как-то не логично.

- Ты с Мишкой здесь жила?

- Было дело.

- Это ты с ним по телефону тогда разговаривала?

- Когда топиться кинулась? Ага.

- Хм! Если бы все обиженные или брошенные женщины себя убивали, то от человечества мало бы, что осталось. И вообще – разве плохо, что ты рыжая? К тому же у вас тут можно хоть зеленой стать. Или фиолетовой. Разве в цвете дело?

Эрика вздохнула.

- Не только в цвете. Я ведь натурщицей работаю. Брат у меня был художник. Вот его друзья меня и рисуют. А Мишка сказал, что я …

- Женщина с низкой социальной ответственностью?

- Какие ты слова-то знаешь!!! Ну, в общем, так он и сказал. Только - одним словом.

- Ха! А пользоваться тобой ему это не мешало?

- Сначала – да. А потом что-то пошло не так. Ладно, что плохое вспоминать? Пойду, пороюсь в холодильнике. Кажется, у меня там «кеторол» в ампулах был. Поставим тебе укольчик, чтобы лапа не болела.

Девушка ушла, а Ричард заставил себя подняться.

- Любимая фраза Микки «соберись, тряпка», становится слишком актуальной. Хватит дохнуть! Тем более, в неясных обстоятельствах! Черт! И рубашку мне самому не надеть, и башмаки Эрика куда-то задевала, а в тапках – сама ушла. Придется ходить в одних штанах и босиком.

Нетвердым шагом он вышел в коридор, заполз умыться, а потом добрел до кухни.

- Ты зачем встал? – вскинулась девушка.

- Затем. Не стоит доводить роль сиделки до стадии маразма. Лучше бульон мне разогрей. Пора как-то реанимироваться. Кстати, что такое укол?

- Ну, вот это шприц. Тут у него поршень, там – иголка, посередине – лекарство. Вообще-то, иголка втыкается в то самое место, которым ты вряд ли ко мне повернешься. Но можно в любую мышцу его сделать. У тебя с ними все в порядке.

Она невольно залюбовалась его фигурой.

- Вот кого рисовать-то надо! Ты у нас красавчик!

- Да ладно тебе – смутился Ричард. – Самый обычный средневековый мужик. То ли дело – волки или драконы!

- Кстати, о волках. Давай уже определимся с домом, да я туда сгоняю. Пусть твой наставник тебя отсюда заберет.

- Тебе не терпится увидеть мой труп?

- Томас больного не тронет. Судя по тем дифирамбам, которые ты ему поешь.

- Не надо меня никуда забирать. Потому, что мне совесть не позволит тебя здесь одну оставить. Странный дом в странном месте…

- Место, и правда, странное. Тут Обводный канал недалеко. Как гласят издания типа «Мир непознанного», на дне его живут умертвия. По берегам гуляют вампиры, а над каналом летают дементоры под ручку с назгулами. А ты говоришь – ни загадки, ни романтики!

- О да! Умертвия! Что может быть романтичнее?!! Разве только я – побитый и не бритый? Кстати, помогла бы ты мне побриться, а то у меня рука совсем не поднимается. А уж с уколом я сам как-нибудь справлюсь.

- Ха! Одной рукой его тоже неудобно делать. Тем более, если не умеешь.

Когда все процедуры, включая «кормление» были закончены, девушка притащила на кухню раскладушку.

- Здесь окно во двор и не так воняет дымом. Можно, наверное, даже форточку попробовать открыть. Ты лежи здесь, а я принесу ноутбук и устроюсь за столом. Надо же дом найти.

- Ты торопишься от меня избавиться?

- Дик! Не ерунди! Меня заботит твое здоровье. А ты, похоже, забыл, что у тебя есть королевство, жена и ребенок. Не надо создавать лишних проблем семье и государству.

- Там все под контролем. К тому же, Микки приказала мне отсутствовать два месяца, а прошел только один.

Он помолчал.

- Мне не хочется с тобой расставаться. И не затем я тебя из воды вылавливал, чтобы ты на суше пропала.

- Это я тебя из воды вылавливала, когда волна пошла. А ты меня в нее просто не пустил. Эх! Видно правду говорят – все добрые дела наказуемы!

- А что говорит твой «Мир непознанного»? Дементоры – это кто?

- Это выдуманные существа из мира Гарри Поттера.

- Ха! И чем же таким страшным нам с тобой грозят ВЫДУМАННЫЕ существа?! Детка, ты меня умиляешь! Вот, когда к тебе в гости заглянет настоящий дракон, тогда и появится повод волноваться.

- Ты уверен? А с кем же ТЫ сражался сегодня ночью? Ведь твоя война тоже была не настоящей. И вообще, не спорь со мной! Вариантов все равно нет!

- Черт! – возмущенно завопил Ричард. - И ты туда же! Почему вы решаете, что их нет, и никто не хочет понять, что я - человек, а не посылка! У меня тоже есть какие-то чувства и желания. А вы все распоряжаетесь мной, как вещью! Просто перепихивая с одной полки на другую!

Он вскочил с раскладушки и забегал по кухне.

- Надо же – что гнев животворящий делает! – удивилась Эрика. – Носишься, как здоровый.

- Я еще и в окно сейчас полезу – сердито пообещал Ричард. - Раз ты мне дверь не открываешь!

- И куда потом пойдешь? К Томасу? Убийственная логика!

Король взвыл, и со всей дури, врезал кулаком по подоконнику. Старая доска жалобно хрустнула, а из трещины, словно бабочка из кокона, выпорхнула струйка столетней пыли.

- Ты чего тут буянишь? Истеришь, как пятиклассник, которому родаки модный телефон не купили. И имущество мое рушишь! Это ты во всем виноват! Разве я тебя просила за мной следить? Ехал бы в своем метро и ехал!

- Можно, я сам разберусь? И один побуду?

- Будь. Только потрудись штаны снять – чтобы я была уверена, что ты в окно не выйдешь.

Ричард смерил ее взглядом и криво усмехнулся.

- Хочешь, чтобы я неосмотрительно последовал еще одному совету, госпожа…

Он едва не добавил «натурщица», но вовремя прикусил язык. Но Эрика и так все поняла.

- Дурак! – вспыхнула она и выбежала в коридор.

Томас вздрогнул. Ему вдруг показалось, что его окликнули. Он в гордом одиночестве сидел на кухне, и поглядывал на непочатую бутылку, решая очень важный для себя вопрос – пить или не пить? Два дня назад он в пух и прах разругался с Мартой. Она хлопнула дверью, и уехала в Калининград.

А волк остался в Питере с двумя детьми и одной проблемой – где ему искать короля? И ведь ничего не предвещало! Забрав Алиску из садика, он пришел домой в прекрасном настроении, и тут же нарвался на скандал. Обратившаяся Манюня так и осталась в облике, и Марта устроила ему «разбор полетов». Сначала он еще как-то пытался оправдываться.

- Дорогая моя, ты же знала – за КОГО замуж выходишь! Надо было подумать о последствиях. Известный тебе король Марк первым делом заинтересовался «зоологическими» особенностями, когда его дочь собралась замуж за своего дракона. Как говорится, «от осинки не родятся апельсинки». Что же тебя так удивляет?

- Ха! Это я еще и виновата?!! А твой поганый Ричард – не причем? Ты не оборотень! Ты просто генетический разбойник!

- Не тронь короля! Ты прекрасно знаешь, что я люблю его, как сына.

- Разумеется! А судьба дочери тебя мало интересует?!!

- А что не так с нашей дочерью? Вон, какой здоровенький волчишка получился! Ее и кормить такую проще, и даже мыть не надо – попытался обратить все в шутку «разбойник». – Посмотри, как ее сестренка довольна!

- Зато я не довольна! И пока я не увижу свою малышку в ползунках, даже не надейся на то, что мы помиримся!

Сбежавшая жена не оставила ему шансов найти Ричарда. Девчонок ведь - ни с собой взять, ни - дома оставить. Да и докуда он с ними дойдет? Наверняка, следы Дика потеряются у метро. А Город слишком велик, чтобы обежать его вдоль и поперек, обнюхивая каждый порог…

- Черт! И ведь няньку таким детям не найдешь! Не в «Зоопарк» же их сдавать?!Конечно, можно переправить волчат в Алэйзию. А самому вернуться и начать поиски, но ведь там первым делом спросят – что с государем? И что я отвечу? А искать его в Настоящем тем же путем, что я искал Симона в Прошлом, не получится. Ведь тут сплошные радиоволны и прочие помехи, и за ними мне его не нащупать. Остается только ждать и надеяться, что он сам вернется. Но почему Дик не сделал этого вчера или сегодня? Означает ли это, что он попал в какую-то переделку? Куда он мог подеваться без денег и без знакомств! Ричард не волк, чтобы под кустом заночевать без последствий для организма! Конечно, вариант «ищите женщину» тоже имеет право на существование. Но с тех пор, как Дик женился, все женщины мира перестали его интересовать.

На всякий случай Томас обзвонил все больницы, и просмотрел все новости. Но лохматый мужчина тридцати пяти лет со шрамом на правом плече, нигде не фигурировал. А никаких других «особых примет» у Ричарда не было. Томас даже не смог вспомнить – как выглядит куртка короля?

- Хм! Я, пожалуй, даже не скажу – какую куртку ношу сам – черную или синюю?

Тут ему пришлось прервать размышления, потому, что на кухню явились голодные дети. Алиска пребывала в таком восторге, играясь с сестренкой, что начисто забыла и про Марту, и про Ричарда, и даже про грядущий выпускной в детском саду.

- Разумеется – вздохнул Томас. - По человеческим меркам ей пришлось бы ждать года три – четыре, пока появится возможность полноценно играть вместе. А в облике – ничего ждать не надо. Им и спать интереснее на полу, у меня под боком. Боюсь, что Марта не скоро к нам вернется. Бросать мужа и уезжать от детей в другой город – это, конечно, не метод. Обычно так мужики поступают. Но у нас-то не дети, а трансформеры! Видать, потрясение было слишком сильным. Поэтому я ее не осуждаю…

Глава 4. Не цепляйтесь за прошлое, не живите обидами…

Накормив волчат и уложив их спать, Томас снова вернулся на кухню и сел к ноутбуку. Пробежавшись по милицейским сводкам, опять ничего не нашел.

Плеснул себе коньячку и задумался.

Когда Томас сказал Марте, что любит Ричарда, как собственного сына, он не солгал ей ни на йоту, ибо долгие годы был ему не только наставником, но и единственным близким человеком. Лет тридцать тому назад предыдущий король предложил Волку взять наследника в ученики. Разумеется, когда принц войдет в надлежащий возраст. Вот только с возрастом как раз и вышла неувязка. Обычно Томас принимал «щенка» лет в семь - покуда родительское воспитание еще не выветрилось, а дурь – не проснулась. В этом отношении с волчатами было гораздо проще. Он почти всегда справлялся с процессом без рукоприкладства – где лаской, где уговорами, а где – личным примером. Принц же попал к нему в десять лет. Потому, что сначала была война, с которой не вернулась добрая половина войска и сам государь. Потом – случились «терки» между волками и людьми, а затем вдовствующая королева завела себе любовника. Заниматься мальчишкой стало некому, и тут кто-то из уцелевших придворных вспомнил про Томаса. Что сыграло свою роль – осталось тайной. То ли новый советник понадеялся таким образом подставить Стаю, то ли мамашин ухажер, метивший на трон, решил убрать конкурента с глаз долой.

К наследнику приставили Волка, сплавили с глаз долой, и на некоторое время про них забыли. Ричард был мальчиком добрым и любознательным, но совершенно неуправляемым. К тому же сумевшим быстро понять, что трон у него пытаются «отжать»…

- Мда! Почти два года я пытался отвлечь Дика от этой верной мысли, и даже организовал в столице некое подобие театра. Но прыткий «щенок» успевал не только «отжигать» на сцене, но и внимательно следить за новостями. Однажды он высказал отчиму все, что думал. В итоге, я загремел в тюрягу, а мальчишка остался совсем один. И, если бы не свалившаяся с неба Микки, и последовавшая за этим маленькая, но победоносная революция, то все закончилось бы печально. Не знаю, правда, считать ли счастьем то, что я внезапно сделался регентом при юном короле, успевшим быстро подрасти, вообразить себя достаточно взрослым, и окончательно отбиться от рук? Вот тогда-то я и схватился – сначала за голову, а потом за ремень. Это теперь я понимаю, что мальчишке просто стало тесно в золоченой клетке. Гордость не позволяла ему жаловаться, а я не догадался с ним об этом поговорить…

От нахлынувших воспоминаний бывший наставник снова приложился к бутылке, но потом все же вернулся в не менее печальное настоящее. И опять покосился на ноутбук.

- Хм! Было бы неплохо дать в Сети какое-нибудь объявление – типа «пропал человек». Только там обычно размещают фото, и указывают рост и одежду. А я что напишу? Да и фотографии Ричарда у меня сроду не водилось. Поискать в картинках, что ли? Вдруг, кто-нибудь похожий попадется?

Он долго ломал голову – что бы такого забить в «поисковик»?

- Кудрявый брюнет? Красавец мужчина? Нет, это все ерунда! Написать, что ли – средневековый король? Так ведь выпадет придурок в латах – и меня за такое «фото» на «Пряжку» свезут…

В какой-то момент Томасу снова показалось, что кто-то пытается до него дотянуться. Или – докричаться?

- Ричард! – пробормотал он. – Ты где?!!

А Ричард лежал, уткнувшись лицом в подушку, и клял себя последними словами.

- Эрика права – я сам во всем виноват! Что мне мешало просто позвать к Делме десяток горничных, а Гаррета – отдать Джонатану в его школу магии? Нет, я решил поиграть в героя, и взвалил на себя роль няньки и сиделки. А когда не справился с этим в одиночку, позорно смалодушничал и позволил сплавить себя «отдохнуть и расслабиться». Особенно удался второй пункт!

При этом, я еще и девушку обидел! Она же прекрасно поняла – ЧТО я пытался ей сказать! Раз мужчина без штанов рассматривается, как потенциальный любовник, то она, предлагая мне их снять – как «безответственная» барышня. Но ведь Эрика ничего подобного в виду не имела. И какой из меня любовник, если я не намерен изменять жене? А чем, интересно, я лучше ее Мишки? Раз у меня тоже – не язык, а помело. Мда! Хорошо день прошел, ничего не скажешь! Одно из двух – надо или каяться, или сматываться.

Он поднялся с раскладушки и поплелся в комнату. Но обнаружил, что дверь заперта на ключ, а организм к перемещениям не слишком расположен.

- Похоже, что одного укола для реанимации недостаточно – грустно подумал больной, и заглянул в холодильник.

Вот только лекарство там было не одно. Он повертел в руках пару ампул и благоразумно положил их на место.

- Черт его знает, может, это яд какой-нибудь? Когда соседка у Марты просила «средство от тараканов», та ей похожую «стекляшку» давала. Хм! Интересно, что там, у Томаса творится? И как поживает Манюня?

Дик улыбнулся, и попытался вызвать в памяти образ толстенького зверька. Ему даже показалось, что в щеку ему снова ткнулся любопытный мокрый нос.

- Надеюсь, что хоть эта девочка на меня не сердится! – хмыкнул он.

- О какой девочке речь? – спросила Эрика, заходя на кухню. – И зачем ты в комнату ломился?

- Извиниться хотел. Прости, пожалуйста! Не знаю – что на меня нашло?

- Не так уж я и обиделась. Ты же предупредил, что - псих. А на дураков, как известно, – не обижаются. Но прощение получишь только в обмен на штаны. Мне в магазин надо, и я хочу быть уверена, что ты никуда не денешься.

- Ты же сказала – денег нет. Зачем же в магазин?

- У нас хлеб закончился. А на него мелочь есть. Там еще среди жетончиков двадцать рублей обнаружилось. Так нести тебе халат?

- А можно – сначала уколоться? А то плечо болит – сил нет.

- Ты бы кулаками больше размахивал! Это ж надо – столетнюю доску грохнуть. Не король, а варвар какой-то! Как только тебя жена терпит?

- Я там не буйствую – вздохнул Ричард.

- Ну да, ты только у нас в грядущем отрываешься! Покажи-ка руку, оторва. Мда! Не нравится она мне. И на месте укола – тоже синяк. Потому, что не туда иглу втыкали. Так что штаны тебе по любому снимать придется. И нечего тут вздыхать и сопеть – представь, что я лекарь.

- Вот уж этого не надо – рассмеялся пациент. - От НАШЕГО лекаря – вообще, поленом отбиваться надо. У него два рецепта – молитва или кровопускание.

- Тогда тебе повезло – у меня – всего лишь иголка. Раздевайся уже, болтун!

- Держи – сказала Эрика, протягивая ему маленькую шоколадку. – Так сказать, компенсация за моральный ущерб.

- Сама съешь – вздохнул он. – Тебе тоже компенсация требуется. Сплошное расстройство со мной. А мне тебя даже отблагодарить нечем. Имущества нет – одни жетончики на метро.

- Я и говорю – неправильный ты король! А как же перстни, колечки, брюлики?

- Глупости это! У меня даже жена ничего такого не носит.

- Даже обручальное кольцо?

- У нас не принято. После свадьбы на голову надевают ленточку, вышитую особым образом. Да и то – если из дома выходят. И вообще, чем терзать меня вопросами, лучше бы хлебушка дала. А в викторину «что, где, когда» и потом поиграть можно.

- Тьфу, ты же за целый день только кружку бульона выпил! Держи! Может, тебе и пельмени сварить?

- Вари! А я пока горбушку заточу.

После ужина они дружно переместились на диван.

- Но ведь Делма – королева. Что она, и корону не надевает?

- Надевает. Но очень редко. Если только к нам с визитом, какие-нибудь особы являются. Но в силу того, что почти все знакомые короли по совместительству – наши друзья, то мы обычно обходимся без церемоний.

Ричард улыбнулся.

- Между прочим, после свадьбы мы сбежали в лесную избушку тетушки Совы, и там весь медовый месяц от своих подданных прятались. Так что принца мы сочинили не в парадной спальне, а на старом причале…

- Ничего себе! В чем же тогда смысл королевской жизни?

- Нет никакого смысла. Я вообще однажды передумал быть королем. И даже собрался с должности соскочить. Вот только требовалось еще посвататься… И я побоялся, что король Гаррет не отдаст свою дочь за нищего бродягу.

- Зато ты сейчас – богач богачом!

- А много ли мне надо? Полгорбушки да мосол – меня вполне устраивают. То есть, я хотел сказать – пельмень.

- Ты и сказки наши знаешь? Не только мультики?

- Разумеется. Томас же режиссер!

Эрика вскочила с дивана.

- И чего ты молчал? Он где работает?

- В каком-то детском Дворце культуры.

- На Ваське?

- Кажется. От дома недалеко. Но адреса я не знаю.

- Ты у нас никогда его не знаешь. Сейчас ноут включим и все найдем.

Но аппарат пожужжал и замолчал.

- Ах, ты ж, зараза иностранная! – выругалась Эрика. – Если ты и утром не очнешься – выкину с шестого этажа!

- Ты на первом живешь – с улыбкой напомнил Ричард. – И этажей здесь пять.

- Ничего, я на крышу залезу! Сойдет крыша за этаж? Эх! И почему ты мне днем помешал дом найти?!! Вдруг «дур – машина» завтра сотрудничать откажется?

- Она и не включится – если ты будешь злиться. Марта все время жаловалась, что у ноутбука тонкая душевная организация. Видимо, и тебе такой же чудак достался.

- И что ты предлагаешь?

- Успокоиться и спать. А если уж тебе непременно хочется выплеснуть свою обиду – можешь дать по морде мне.

- Хм! Ты, конечно, виноват. И днем мне очень хотелось тебя этим самым ноутбуком треснуть…

- Что-то изменилось?

- Ты же прощения попросил. И даже штаны безропотно отдал…

- Я подумал, что лучше не нарываться. И предыдущего вполне хватило. Так ты меня бить собираешься? Или можно уже спать?

- Не собираюсь. Спи. Вот если бы ты тогда договорил – точно бы пришибла. Сейчас же в этом смысла нет. Или ты без кнута, как без пряника?

- Да могу и обойтись. А ты это куда собралась?

- Куда - куда? На Кудыкину гору! За раскладушкой.

- Не ходи за ней. Я один не засну!

- Господи, деточка нашлась! Может, ты и темноты боишься? Взрослый же дяденька. Как же ты в атаку на врагов ходил?

- Врагов видно. А твои умертвия сначала прячутся, а потом дерутся.

- Черт его знает, кто тут прячется? Но, наверное, ты прав, лучше вместе лечь. А то припрется какое страшилище под бок. С неизвестными помыслами. От тебя хоть знаешь – чего ожидать.

- Ага. Я не лаю, не кусаюсь, на соседа не бросаюсь. Только хитро улыбаюсь, укусить его стесняюсь. Вдруг в зубах застрянет кость, или будет это гвоздь?

- Тьфу на тебя, ученик режиссера! – фыркнула Эрика. - Какой ты, на фиг, король? Фигляр и клоун!

- Она называла меня лягушкой, а еще земляным червяком – пробормотал Ричард, отодвигаясь к стене. - Спокойной ночи, дорогой бандерлог! Если начну храпеть – бей подушкой!!! А стану орать – зажигай свет.

- Спокойной ночи, Дик. Добрых тебе снов!

Девушка давно спала, а он все еще лежал в темноте и боялся закрыть глаза. За стеной что-то зловеще скрипело, в стене – шуршало, а фонарь за окном, время от времени мигал, и по задернутым шторам бегали странные тени.

- Черт возьми! – тоскливо подумал Ричард. – Я снова чувствую себя тем двенадцатилетним мальчишкой, которому прозрачно намекнули, что он не доживет до коронации. Томаса тогда бросили в застенок, и я не знал – что с ним? Зато хорошо представлял – ЧТО будет со мной. Я считал, что давно забыл, как страшно засыпать в комнате, где можно не проснуться. Но тогда я хотя бы понимал – чего мне бояться? А тут-то что не так? Я – взрослый мужик, и до того, что я король – никому дела нет. Довольно глупо искать в этой комнате черную кошку, в смысле, убийцу. Дом, может, и с историей, но в мистику я не верю. А уж опасаться каких-то там дементоров – и вовсе смешно! Но тогда – что у меня с плечом? Может быть, я треснулся им, когда летел на ступеньку? А организм просто запоздало обиделся?

Он пошевелился и попробовал улечься на бок таким образом, чтобы не побеспокоить больную конечность, а заодно и девушку. Фонарь очередной раз мигнул, осветив ее лицо.

- С ума можно сойти! - выдохнул он. - До какой степени она похожа на Делму! Особенно, когда глаза закрыты, и цвет их не ясен. Вот только лет Эрике не больше двадцати...

Ему вдруг безумно захотелось коснуться губами родного лица. Но он, все-таки, смог удержаться, и просто осторожно погладил ее по щеке.

- Спи, спи – пробормотала девушка в ответ на нечаянную ласку. – Не бойся, я с тобой…

Он снова вздохнул, закрыл глаза, и, наконец, провалился в бездонную темноту, в которой, по счастью, на этот раз не оказалось никаких чудовищ.

Глава 5. Дама с горностаем

Неприятности начались утром. Сначала его разбудила Эрика со шприцем в руке.

- Доброе утро, больной! – хихикнула она. – А поворотись-ка ко мне задом!

- Какое же оно доброе? – хмыкнул он и попытался завернуться в одеяло.

- Ну что ты опять капризничаешь? – возмутилась девушка. – Спать со мной на диване в одних трусах можно, а сдвинуть их на пару сантиметров – нет?

- Ты тоже не в бронежилете спишь – буркнул Ричард. – А на стриптиз я не подписывался. Дай я сам уколюсь – рука у меня уже шевелится. Это ты на своей работе привыкла раздеваться, а мне стыдно.

- Ничего я не привыкла! Меня никто в образе Махи или Данаи не рисует. Все больше – эльфийской красоткой, или принцессой какой. У меня с художниками на этот счет уговор. Могу тебе даже картины показать. В общем, поступай, как хочешь, но имей в виду, что лекарства всего две ампулы осталось. А продают его исключительно по рецепту, которого у меня нет. Да и денег – тоже нет. Так что, если у тебя не получится, и выйдет расход продукта – пеняй на себя!

- Тоже мне – сложная наука! Что там может не получиться?

- Ну, втыкать в себя иголки – это не мечом махать! Все почему-то шкурку свою жалеют.

Она сунула ему в руки шприц и обиженно отвернулась. Он повертел его в руках, попытался уколоться, и с удивлением понял, что погорячился.

- Ладно уж. Иди сюда, «санитарка, звать Тамарка». Пациент одумался.

- Ага. В больших кирзОвых сапогах – на босу ногу, чтоб не жали! Вот и молодец. В награду получишь тосты с малиновым вареньем.

Но и тут вышел небольшой облом. За каким-то делом притащилась старушка со второго этажа, и пока девушка с ней беседовала, тосты пригорели. Потом включился ноутбук, но закончился проплаченный интернет.

- Я так и знала! – чуть не плача буркнула Эрика, и сердито посмотрела на Ричарда. - Надо было не скандалить вчера, а мне помочь!!! Как я теперь панораму посмотрю?

Он пожал плечами.

- Ты же с телефона зайти можешь.

- Зайти – могу. А в Карты нормально заглянуть – нет. Тут же размер экрана не такой. И ДК я не найду – потому, что в другом районе живу. Мне адрес ничего не скажет.

Она покопалась в телефоне.

- Там этих ДК – аж три штуки!!! А я на Ваське от силы два раза была.

- Но ты же меня спрашивала – и про трамвайчик, и про Собор?

- И что? Я их на панораме видела – потому и спрашивала.

- Ну, прости меня, на голову больного! Честное слово, не хотел, чтобы так вышло. Давай помиримся, и ты мне картины покажешь. Они у тебя далеко?

- В соседней комнате. Штаны только надень. Может потребоваться твоя помощь.

- Это – где паркет скрипит? – спросил Ричард, застегивая джинсы.

- Тут все скрипит. Дом старый, перекрытия деревянные. Засыпка между ними давно сгнила, и теперь там гуляют мыши и сквозняки. А нам кажется, что это привидения.

- Ну вот, а я полночи к ним прислушивался, и заснуть не мог.

- Трусоват был Ричард бедный?

- Хорошо тебе иронизировать! Тебя убивать не собирались. А я – с детства пуганный.

- Извини…

- Да ладно, чего уж там. Всем кажется, что у королей не жизнь, а малина.

Эрика достала ключи и открыла дверь. А потом включила свет и отдернула шторы. Узкий диванчик был завален холстами, на столе в беспорядке валялись помятые тюбики с краской, кисти и банки с олифой. Возле стены стоял пустой мольберт. Рядом громоздились подрамники и картины. А на подоконнике - лежала солдатская пилотка…

- У меня тут брат жил – ответила она на немой вопрос. – Его машина сбила, когда он с выставки пьяный возвращался. Пять лет назад. Он тогда только из армии пришел, и это была его первая выставка. Эх!

Девушка грустно замолчала. Но тряхнула головой, выбрасывая из нее печальные воспоминания, и продолжила:

- Друзья Егора меня не забывают, и позировать приглашают. В роли принцесс или рыжих воительниц. Еще и платят больше, чем другим девушкам. Хотя вот их они по-всякому изображают. А меня ТАК только брат рисовал – да и то всего один раз. К тому же, в прозрачной тряпочке, и спиной к зрителям.

Она обиженно пробурчала:

- А ты меня госпожой натурщицей обозвал. Тоже мне – нашел даму полусвета! А у меня, на минуточку, другого заработка не было. Бабушка болела и я от нее отойти не могла...

- Я не обозвал - вздохнул король.

- Ты просто вовремя заткнулся.

- Прости! – попросил Ричард и попытался ее обнять. - Я больше не буду!

Эрика дернула плечом и погрозила ему пальцем.

– Не забывайся! Мы сюда не за этим пришли. Лучше помоги с сортировкой. Рамы – туда, шедевры – сюда. Они тяжелые, заразы. И кажется, даже не все со мной.

В самом конце ему попалась та самая картина – девушка, стоящая у окна в прозрачной рубашке. И хотя никаких нескромных подробностей прописано не было, он невольно задержал свой взгляд на точеной мальчишеской фигурке. Ричард повернулся, и уставился на Эрику шальными глазами. Она вздохнула и, забрав у него картину, повернула ее к стене.

- Я понимаю, что ты скучаешь по жене. И по женской ласке. И сейчас в тебе включилась кнопка: «цель опознана». Но я не Делма! Поэтому тебе не стоит совершать поступки, о которых ты можешь потом пожалеть.

Он вздрогнул, словно воришка, пойманный на месте преступления.

- Действительно, включилась – смущенно признался он. – Сорри! Давай лучше другие шедевры посмотрим.

- Давай. Вот здесь я, наверняка, есть.

Девушка подошла к дивану, покопалась в груде холстов, и вытащила один.

- Правда, тут я не совсем на себя похожа - хмыкнула она. – Но парням отчего-то нравится.

- И я даже понимаю – отчего - задумчиво кивнул Ричард.

Изображенная на полотне красавица, несомненно, была эльфийкой. Только не хрупкой принцессой, а отважной воительницей. В вырезе темно-зеленой шелковой туники – блестела сталь кольчуги. Тонкие руки сжимали туго натянутый лук. Каждая деталь картины была написана так четко, что король ясно видел синие прожилки вен, выступившие от напряжения под белой кожей. Рыжие волосы девы-воина разметались по плечам, а в прилипшем к щеке локоне запутался сухой листок, словно героиня картины, только что бегом продиралась через заросли. Об этом же говорила тонкая, но заметная царапина на щеке, и проступившие на лбу бисеринки пота.

- Очень даже похожа! - вынес вердикт Ричард, возвращая Эрике картину. – Несмотря на острые ушки. У тебя точно такое же хищное выражение лица, когда ты пытаешься стянуть с меня штаны, и вонзить шприц в самое дорогое.

Девушка фыркнула, но осталась довольна. И протянула королю другой холст.

- А эта картина, видимо, называется «Принцесса в осеннем парке» - улыбнулся Ричард.

У второго полотна было совсем другое настроение. Мечтательное и лирическое. Девушка в длинном белом платье медленно шла вдоль сонного пруда, на зеркальной глади которого золотыми монетами лежали осенние листья. Одной рукой она зябко придерживала на груди кружевную шаль, а другой - поправляла маленькую золотою корону. Художник изобразил безвестную принцессу в полупрофиль, но Ричарду был уже хорошо знаком печальный взгляд опущенных глаз и еле заметный след улыбки на губах.

- Хорошо, но как-то грустно - вздохнул он, откладывая холст в сторону. – Сразу хочется согреть бедняжку и выдать кружечку осеннего глинтвейна.

- Ага! А потом прижать к своей горячей груди - ядовито подхватила Эрика. - Добавь еще – опалить губы стр-р-растным поцелуем! И засунуть ручонки куда-нибудь не туда. Другого способа утешить девушку, вы, мужики, не знаете.

- Я про картину говорил! – обиженно взвыл король. – С эстетической, так сказать, точки зрения. И руки я тоже не распускаю. Почти. Не нравятся мои высказывания – так не подсовывай мне свои шедевры!

- Ладно, ладно, успокойся, эстет - хмыкнула Эрика. – Погляди лучше на это полотно. Среди прочих оно у меня – самое любимое.

Лучи закатного солнца озаряли скошенный луг и зажигали искры в рыжих волосах сидящей на низком стожке девушки. В золотисто-карих глазах плясали озорные чертенята. Высоко подоткнутая полосатая юбка открывала стройные босые ножки с застрявшими между пальцами травинками. За ушком у юной поселянки торчала небрежно воткнутая ромашка. И от этой пустячной детали у Дика защемило сердце. Перед глазами снова встала прежняя Делма - озорная и хохочущая, дразнящая его, и беспечно танцующая на берегу лесного озера с такой же точно ромашкой в растрепанных волосах…

- Очень красивая картина - глухо произнес он. – Здесь ты такая счастливая.

Он вернул Эрике холст и торопливо отошел в сторону, не желая, чтобы девушка заметила его повлажневшие глаза. А потом порылся в отставленных в сторону картинах, и водрузил на мольберт какое-то эпичное полотно.

- А это что за группа товарищей? – удивленно спросил Ричард, ткнув в него пальцем.

Четверо обнаженных до пояса мужчин с мечами стояли рядом с молодой рыжеволосой дамой в синем плаще. В холеных руках она держала большой хрустальный шар, а на плече у нее сидел маленький горностай.

- Какая-то иллюстрация к книге фэнтези – отозвалась Эрика, старательно сворачивая холсты. - Названия я уже не помню. Что-то про средневековых рыцарей и поиски реликвии.

- А почему вон тот тип на меня похож?

- Хм! Действительно. Только у него волосы не черные, а каштановые и в хвост забраны. А поворот головы – такой же. И даже шрам на плече есть. Надо же! Король Ричард собственной персоной! Прикольно! К вам в Прошлое никакие художники не залетали?

- Разве что космолетчики. В лице Микки. Но она замечена только в игре на лютне. И рисовать не умеет. Да и не возвращалась она в Грядущее. Это ее детишки туда – сюда по Лунной дороге шатаются.

- Они волки, что ли?

- Полукровки. Отец у них волк. А Микки – земная женщина.

- Вариант Томаса и Марты?

- Ну да. Только Джонатану и Микки повезло – они живут в стране с весьма разнообразной флорой и фауной. А Томас и Марта – торчат здесь. А тут у вас даже собак отлавливают и убивают. Понятное дело, почему Марта не обрадовалась, обнаружив на моих руках волчонка.

- Но ты же не просил девочку обратиться!

- Разумеется. Я сам обалдел от того, что годовалый ребенок смог это сделать. Вот только для «обращения» назад, требуется уже немного соображать. Боюсь, что у Марты все же есть повод - меня убить…

- Не горюй! Вдруг у малышки случайно получится? Да и Томас может за тебя заступиться. По старой дружбе. Вы сколько лет знакомы?

- Было десять, когда он стал моим наставником. А сейчас мне тридцать пять.

- Хм! Это дольше, чем я живу на свете. А сколько же тогда Томасу?

Ричард улыбнулся

- Все те же сорок. Волки почти не стареют. Просто иногда меняют шкуру.

- Как удобно-то! Ладно, пойдем отсюда. Твоей шкуре следует сейчас умыться и отдохнуть, а моей – напрячься, и курицу сварить. А то хит сезона в лице пельменей, уже порядком надоел. Кстати, как твоя рука? Не слишком ли ты ею намахался?

- Ерунда! Лекарство пока действует.

- Хм! А я думала, что ты ответишь – «поцелуй и все пройдет».

- Эрика! Не издевайся! Я понятливый мальчик! Но сегодня лучше лягу спать на раскладушке.

Девушка задумчиво посмотрела ему в глаза, и ласково погладила по щеке.

- Ты хороший мальчик, Дик. Другой бы на твоем месте давно воспользовался своей ролью спасителя и моим одиночеством.

- Не обольщайся! Я далеко не ангел. Сама сказала, что «цель опознана». Именно за это мне всегда и попадало.

- Сказала – согласилась Эрика. - Но ты меня слушаешься. Просто чаще напоминай себе, что я – санитарка, а не дама с горностаем. Кстати, я что-то не поняла – причем тут «цель»? Ты вроде бы говорил про какие-то «правила»?

- Ну да. Но это взаимосвязано. Томас требовал отчитываться – где я и с кем? Времена тогда были неспокойные, а от охраны я отбивался. Мне казалось, что опасности никакой нет. Да и не мог рассказать Волку, что на подвиги я отправился … эээ…в бордель. Правда, из этого ничего не вышло: мадам заявила, что я раз я несовершеннолетний, то я должен иметь на эти "подвиги" разрешение от господина регента.

- Хм! Святая женщина!

- Ага. Поэтому девочки просто накормили меня пирожными и выставили за дверь. Вот за ней-то я на Томаса и наткнулся.

- И тебе влетело пряжкой? За прогулки по бабам?

- Не сразу. И не совсем за это. Сначала Волк уволок меня во дворец и там на меня просто наорал. Но так качественно, что я схватил первое, что под руку подвернулось, и тут же отправился в сад с твердым намерением самоубиться.

- ВРЕШЬ!

Ричард, закатав рукав, предъявил конечность. На запястье белели три едва заметных шрама.

- Собственно, почему тебя это удивляет? Ты же сама топилась – хмыкнул он и вздохнул. - Кроме Томаса у меня никого не было. А в его глазах я тогда увидел только удивление, гнев и усталость. И подумал, что испортил ему жизнь, что, впрочем, было весьма недалеко от истины.

- Нууу, у меня-то все было плохо – буркнула Эрика.

- А у меня хорошо? – удивился король. – Волк обозвал меня безответственной скотиной. И сказал, что зря потратил на меня пять лет жизни. Раз я не ценю тех, кто меня спас, и тех, кто за меня погиб. А такие были. Я смертельно обиделся и решил устраниться.

- А что потом?

- Потом я лишний раз убедился, что стилет – оружие скорее колющее, чем режущее. Вскрыть вены не вышло, а сбегать на кухню за ножом я не успел. Томас выловил меня в процессе, и, разумеется, жутко разозлился…

- Хм! Слишком уж все … сурово.

- Не скажи. Волк отвечал за то, чтобы я дожил до передачи власти. А я был слишком молод, беспечен и упрям. И не оставил ему выбора…

- А решать проблему иначе вы не пробовали? Например, договориться?

Дик пожал плечами и усмехнулся.

- Ни один взрослый, будь он трижды регентом или наставником, не сможет договориться с наглым мальчишкой, который орет непристойные песенки во время экзекуции. Кстати, отличный выход, когда молчать – сложно, а кричать – стыдно.

- Мда! – хмыкнула Эрика. – Сдается, что вы – придурки! Причем, оба!

И лукаво улыбнувшись, спросила:

- И что - к девицам ты больше не заглядывал?

- Отчего же? Очень даже заглядывал. Особенно, когда охрана на "хвосте" висела. Меня там наряжали в платье и заплетали косы. В таком виде я мог спокойно гулять по городу.

- Хм! "Спокойно". И никто к малолетней дурочке не приставал?!!

- Неа. В моей стране это чревато. Юная девушка вполне могла "обратиться" в волчицу средних лет и откусить желающему забраться к ней под юбку что-нибудь лишнее. Наследнику шататься без присмотра было куда опаснее: могли и придохлить.

Ричард улыбнулся.

- А если ты интересуешься - где меня угораздило стать мужчиной, то случилось это не в заведении. Но это уже другая история. И о ней я лучше промолчу.

Глава 6. А ты открыт ветрам и стрелам…

- Ты чего не ешь? Не вкусно?

Ричард вздрогнул и поднял глаза.

- Ну что ты, очень вкусно.

- А чего тогда ты застыл над тарелкой, как статуя?

- Просто устал. А еще у меня не идут из головы эти деревянные перекрытия. За сто лет они высохли, и теперь это уже не дерево, а порох. Поэтому и дом напротив сгорел, как свечка. А у тебя в комнате еще и решетка на окне. Не нравится мне все это! Вот я и думаю – куда бы тебе переехать?

- Дик! Уймись! Не слишком ли активно ты вмешиваешься в мою жизнь?

- Пока – только в смерть. Но чувствую, что «спасибо» ты мне не скажешь.

- Не просто не скажу, а скоро драться с тобой начну. Вот объясни, какое тебе до меня дело? Через пару дней ты уйдешь к своему Томасу, через месяц – домой вернешься. И мы с тобой больше никогда не увидимся.

- Это и плохо. Мда! Жаль, что я – не волк. А то взял бы тебя в охапку и унес по Лунной дороге.

- Ха! Ты вообразил себя богом, бездомный король?!! Что за мания величия?

- Я не бог. Но, все-таки, немного больше, чем человек. И никакая это не мания, а всего лишь печальная необходимость просчитывать все на шаг вперед. Это со стороны кажется, что жизнь у короля – мёд. А на самом деле ты никогда не знаешь – кто тебя предаст? Родная мать, или обиженный слуга? Кроме того, в моей стране живут и люди, и волки, и прочие не слишком дружелюбные существа со своими тараканами в голове. И надо постоянно следить за тем, чтобы они друг друга не передушили. Это не считая кучи придурков, вечно мечтающих залезть в границы твоего государства. А когда таковые случаются, приходится брать в руки меч и идти воевать. И никого не интересует – хочешь ты этого или нет? Страшно тебе или, наоборот, весело? И насколько хорошо ты этим мечом махать умеешь. Это здесь мальчишки от скуки во взрослую жизнь лезут. А у нас – сажают на коня, едва только ходить научишься…

- Тогда я вообще не понимаю – зачем тащить меня в столь милое местечко? Выдать замуж за волка? Или за дракона залетного? Так ведь ты непременно начнешь бегать и проверять – хорошо ли мне с ним живется? И все только потому, что мне по какой-то странной случайности или ошибке, досталась мордашка твоей жены. А будь у меня другое личико, ты бы меня даже не заметил. Спасибо за заботу! Но «волков позорных», в смысле, мужиков с придурью, у нас здесь тоже хватает. Захочу экстрима – позвоню Мишке!

Ричард вздохнул и отодвинул тарелку.

- Ну, не злись, пожалуйста! – попросила Эрика. – Не стоит все усложнять. Знаешь, как у нас говорят? Двум смертям не бывать, а одной – не миновать.

- Согласен. Но только торопить-то ее зачем?

- Интересное кино! А сам-то ты – что делал?!! Тебе еще повезло, что я в реку прыгнуть не успела. Иначе бы мы оба под тот катер попали. И привет семье! Ладно, я никому не нужна. Но ты-то куда лез? У тебя жена, ребенок. Да еще второй на подходе.

- А по-твоему я тогда должен был стоять и смотреть?!! А сейчас, в заботе о государстве, просто обязан сказать – не убирай с кухни раскладушку, я здесь посплю? Потому, что на этом окне решетки нет?

- А это все равно не поможет – усмехнулась девушка. – Двор – колодец. А ты калитку на подворотне открывать не умеешь. Так что, если полыхнет, удрать не сможешь. И меня не спасешь.

- Какая радужная перспектива! – буркнул Дик. - Пусть уж лучше меня Марта прибьет, чем целый месяц в сводки происшествий заглядывать. Не проще ли научить меня пользоваться этой чертовой калиткой? Кстати, метро отсюда далеко?

- Два квартала. И трамвай до него не идет. Да и денег больше нет.

- Хреново. На Ваське – такая же фигня. Могу не дойти.

- Значит, МНЕ нужно Томаса искать.

- Сама сказала – ты ту часть города не знаешь. Замкнутый круг, черт его дери!

- Все – хватит! – рявкнула Эрика, сердито загремев посудой. – Давай о твоих проблемах – подумаем завтра, а моих – касаться не будем! Иначе поссоримся. И я тебе эту кастрюлю на голову надену. А там уж сам решай – шлем это или корона?

- Вымою посуду – это я люблю! Это успокоит злую кровь мою – забубнил Ричард, мгновенно припомнив, что он еще и шут, а не только король и рыцарь. - По фиг – с арбалетом или же с мечом. Вымою посуду – и все мне нипочем!

- Ах, так? До метро дойти – здоровье не позволяет, а гадости говорить – это, пожалуйста?!! Трепло кукурузное!!!

И девушка принялась гоняться по кухне за королем, грозно размахивая мокрым полотенцем. Но зацепилась халатом за раскладушку, и непременно упала бы, если бы Ричард не успел ее подхватить.

- Ага – согласился он, глядя ей в глаза. – А что мне еще остается, если комплименты ты говорить не разрешаешь? И вообще, нужны ли нам слова?

И он осторожно коснулся губами ее щеки.

- Что ты делаешь, чудовище?!! Дик, отпусти меня!

- Свожу тебя с ума – вздохнул он, разжимая руки. – Или сам с него схожу.

- Ты об этом пожалеешь!

- Это угроза – или констатация факта? Ладно, проехали. Скажи лучше – где мои башмаки? Не попробовать ли мне хотя бы во двор начать выходить?

- Сделай одолжение! Но дай мне дела закончить. Хочу лично проследить за процессом.

Эрика сидела на скамейке, подставив лицо последним лучам редкого весеннего солнышка, а Ричард усердно мерил шагами расстояние от подъезда до подворотни, пытаясь понять – нравится ли организму этот пеший туризм?

- Дьявольщина! – пробормотал он, устало падая на лавку рядом с девушкой. – Чувствую себя какой-то старой развалиной! А ведь дома я на здоровье не жаловался. Даже свадьбу отпрыгал с дыркой в плече – и хоть бы хны!

Эрика усмехнулась.

- Наверное, ТАМ ты слишком торопился заняться «сочинительством»! Вот и не обращал внимания на такие пустяки. А это пространство тебя не принимает. Или Город. Такое у нас случается. Он не каждому подходит. Здесь и климат странный, и вообще…

- Что ж я у Томаса-то не дох? И Город – тот же самый, и детишки присесть не давали. Нееет, это твой дом безобразничает.

- Дик, прошу тебя, не начинай все сначала! Лучше за тушку свою отчитайся.

- Ножками перебирать получается, но голова кружится. И в глазах темнеет.

- Ладно, хватит экспериментов! Сиди пока тут, я пакет на мусорку отнесу, и пойдем домой.

- Хорошо – кивнул он и закрыл глаза.

Эрика ушла. Но буквально через минуту прибежала обратно.

- Посмотри, кого я там нашла!!!

Ричард устало вздохнул и приоткрыл один глаз. В руках девушка держала замурзанного звереныша.

- Какой смешной щенок!!! – весело рассмеялась она, безуспешно пытаясь увернуться от мокрого языка.

Увидев короля, «мазурик» вывернулся, и с радостным визгом запрыгнул к нему на колени.

- Это не щенок! – потрясенно выдохнул Дик. – МАНЮНЯ, как ты меня нашла?!!!

Утром Томас окончательно понял, что под раздачу он попал не по-деццки. Продукты заканчивались, да и с работой тоже следовало как-то разобраться. На три дня отсутствия на рабочем месте начальство еще было готово закрыть глаза. Но потом требовалось либо всплыть, либо уволиться. Но – куда ему девать волчат? Марта отвечать на звонки категорически отказывалась, Ричард – так и не появился, а больше помочь было некому. Ясно, что через некоторое время беглая мать опомнится и вернется, но сейчас-то – ЧТО? Если бы фаза луны была подходящей, то он отнес бы волчат и свою повинную голову в Алэйзию. Но, к несчастью, Небесная Сестра пока полностью отсутствовала, удалившись в свои дальние чертоги, и до молодой луны оставалось еще несколько дней. Поэтому замороченному Томасу пришлось попросить Алиску вернуть себе человеческий облик, и присмотреть за сестренкой. Хотя дворец и находился недалеко от дома, Волк совершенно не был уверен, что быстро управится с делами. А прожорливую Манюню требовалось кормить по часам. Да еще строго следить – сколько и чего она съела?

- Так, подруга, смотри. Вот здесь в холодильнике миска с мясом и бутылочка с молоком. Бутылку ты греть умеешь, а мясо нужно будет достать за полчаса до еды, и просто поставить на стол.

- Лучше на шкаф – деловито подсказала дочь. – На стол Манька запрыгнет.

- Хорошо. С часами помнишь, как разбираться? Ясно, опять забыла. Тогда я выставлю на телефоне «напоминалочку», и оставлю его дома. Только давай ты не будешь лазить в «игрушки» и названивать подружкам. А то батарея тут же сядет, аппарат помрет с голоду и не подскажет тебе, когда пора доставать мясо.

- А маме можно позвонить?

- Не стоит. Она уехала по очень важным делам. Зачем же ее беспокоить?

- Ты скоро вернешься? - вздохнула Алиса.

- Постараюсь не задерживаться. Но мне, как минимум, надо выловить шефа. А еще подписать бумажки и зайти в магазин.

- Ты собираешься идти к начальству небритым? - удивилась дочь.

- Я репетирую роль бомжа – отмахнулся Томас, намереваясь честно сказать на работе, что его бросила жена, и поэтому бедного режиссера надо срочно пожалеть, и еще быстрее уволить.

И подумал о том, что если Марта не вернется, то он, и правда, перейдет в эту категорию, ибо платить за квартиру станет нечем. В ДК он изрядно задержался потому, что на шефа свалилась комиссия из министерства образования. Ему пришлось долго дожидаться аудиенции. А потом изображать отца – одиночку. Первое, что он увидел, выскочив за дверь родного, но теперь уже бывшего дворца, была его зареванная старшая дочь с какой-то веревочкой в руке.

- Тебя так долго не былооо, что мы решили погуляяять – голосила Алиска. – Во дворе дворник ругался, поэтому мы пошли встречать тебя с работыыыыы. А Манька отвязалась и убежалаааа…

У Томаса потемнело в глазах, и он без сил опустился на ступеньку рядом с каменным львом.

- Где ты ее нашла? – спросил Ричард, прижимая к себе грязное сокровище.

- Возле мусорки. Сидела за баком и с аппетитом вылизывала обертку из-под творога. И так громко причмокивала, что я за этот бак заглянула. Сколько же километров она прошла?!! Если даже на метро с Васьки сюда больше часа добираться, с учетом того, что оно не рядом с домом.

- Классика жанра – «я не знаю, я не мерил»! Сейчас я Маньку выкупаю, а ты пробегись по своим старушкам – нет ли у кого кошачьей переноски? А то, как бы нам клиентку опять не потерять, когда мы ее на ПМЖ завтра потащим.

- Завтра? А Томас до утра не повесится? А Марта?

- Надеюсь, что нет. Иначе Алиска останется сиротой. Не до такой же степени они голову потеряют?!!

- Ну, ты тоже головой не больно думал, когда в Мойку кидался. Тоже вполне мог своего парнишку одного оставить.

- Эрика, не зуди! Выполняй поставленную задачу. А у нас впереди процесс мытья и кормления.

Когда девушка вернулась в квартиру, напрасно обегав пять этажей, то застала на кухне полную идиллию. Чистенькая, и завернутая в полотенце, Манька возлежала на раскладушке и подушке, словно восточная принцесса. А король, стоя на коленях, кормил ее с ладони, мелко порезанной курицей.

- Интересно – и кто из вас царская особа? – удивленно и чуточку завистливо спросила Эрика.

- Мария Блэкнар, конечно! Слышишь, как классно звучит? Это вам не какой-то там Ричард Первый. Кстати, мы тебе всю ванну загадили, пока мылись. Да и штаны мои тоже надо теперь стирать.

- Я уже и так догадалась, раз ты перед нашей знатной дамой в одних труселях выплясываешь.

- Пардон! Ты сама мне халат принесешь или волчишку докормишь?

- Принесу. Уж обнимайтесь тут на здоровье. Не смею мешать!

- Эрика! Ты что – ревнуешь меня к ребенку? Я бы и тебя с руки кормил. Только ты обниматься со мной не хочешь. А кричишь, что я грешник, и плохой муж. Хотя, стоит признаться, что благочестием я никогда особо не страдал.

Девушка рассмеялась.

- Слышь, грешник, ты бы хоть в одеяло завернулся, что ли! А то - глупо выглядишь. Скажи лучше, рубашку тоже надо стирать? Или только джинсы?

- Все надо – вздохнул король. – Это не волчонок, а поливальная машина!

Или как там эти брызгалки называются, которые на газонах у вас стоят?

- Не знаю, как они называются. Не отвлекай меня от дел раз надо последствия вашей «встречи на Эльбе» ликвидировать. И шмотки твои стирать. А то в чем ты утром из дома выйдешь?

Глава 7. Не забудьте, что жизнь коротка, а минуты – бесценны!

Манюня наелась и задрыхла, несмотря на то, что на кухне громко гудела стиральная машинка, а в коридоре Эрика гремела ведром.

- Давай помогу – сказал Ричард, пытаясь отобрать у нее швабру.

- А здоровье позволит?

- Как ни странно – хмыкнул король. – Даже рука почти прошла. Видимо, стресс сказался благотворно.

- Сама справлюсь.

- Зря отказываешься. Потом сможешь своим художникам рассказывать, что у тебя императорская особа полы мыла.

- Рукава намочишь, особа.

- А я халат сниму. Во-первых, в трусах ты меня уже видела, а во-вторых, тебе совершенно не обязательно здесь торчать.

- Тогда домывай. А я на кухне посижу и в телефон засунусь – вдруг нашу Маню кто разыскивает?

- Ты же говорила, что Томаса в Сети нет?

- Я говорила – что НЕ НАШЛА. Кстати, можно ее сфотографировать и самим тоже дать объявление. У нее же на лбу не написано, что это волк, а не собака. Она ведь даже не совсем серая, а пока что не пойми какая – мордочка у нее бежевая, и лапы – тоже. Я бы в жизни не догадалась – кто это?

- Ну да. Это я Маньку в лицо знаю. Хорошо, попробуй.

Ричард благополучно домыл полы, и даже успел занырнуть в пенную ванну. Но впасть в нирвану ему помешали. Раздался бешеный стук в дверь. И Эрика влетела к нему с телефоном в руках.

- Дик, посмотри! Какой-то «Станиславский» вопит во всех социальных сетях – «пропала собака»! Окрас – серый, отзывается на кличку «Маня», «вернуть за вознаграждение», и вот – фото. Ой, прости, что я к тебе вломилась…

- Да ладно, чего уж там. А фотографии самого «дяди с ушами», случайно нет?

- Нет. Только «ник». И Станиславский на аватарке.

- Тогда напиши этому режиссеру, что «служанка из таверны» готова вернуть собаку даром. Но - исключительно утром.

- А почему – служанка?!!

- Это – проверочное слово. Если вопящий орел - Томас, то он поймет. Когда-то, на заре туманной юности, я играл эту роль в его пьесе. Если же это совсем другой Станиславский, то и Манюня - не его «собака». А сейчас – позволь мне домыться.

Он закрыл глаза и снова попытался получить удовольствие. Но в дверь опять поскреблись. Спасибо, что на этот раз тихо, и снаружи.

- Дик! Он хочет с тобой поговорить.

- Дьявольщина! Скажи ему, что я голый! И ты не можешь ко мне зайти! К тому же, хватать телефон мокрыми руками вредно для аппарата! И пользоваться я им все равно не умею. К чему такая спешка, если все нашлись, а Манька – жива - здорова?

Эрика ушла. А Ричард чертыхнулся и с сожалением вылез из ванны.

На кухне, по-прежнему, жужжала машинка, на сушилке - висели джинсы и рубашка, но раскладушка была пуста. Дик вздохнул и потащился в комнату.

- Что за великое переселение народов? – поинтересовался он, стаскивая с головы полотенце, и пытаясь разодрать руками влажные кудри.

- Мне надо было очередной раз сфотографировать «собачку», а на кухне у меня освещение плохое – ответила Эрика, протягивая ему расческу. – Мане это не нисколько не повредило – она даже не проснулась. Зато я засунула в машинку белье с раскладушки – потому, что вы уляпали его едой.

Телефон пискнул, и она начала отвечать на сообщение.

- Томас просит, чтобы я прислала и твое фото. Хочет убедиться, что служанка – это ты.

- Ага! В трусах или в дурацком халате? Что он обо мне подумает?

- Давай я поглажу твои джинсы. Только придется выключить машинку. Старая проводка едва выдерживает два наименования – и одно из них холодильник. Его из розетки не выдернешь – в нем еда.

- Делайте, что хотите – устало пробормотал король и плюхнулся в кресло.

- Сначала я тебя причешу – сказала Эрика и забрала у него расческу. – А то я чувствую себя виноватой, что не дала тебе спокойно помыться.

- Подлизываешься?

- Ага. Разве тебе не нравится, что я за тобой ухаживаю?

- Нравится.

Ричард поймал ее руку и прижал к губам. Девушка вздохнула, но руки не отняла.

- Кстати, я могу поставить телефон на громкую связь и подержать его перед тобой. И вы друг друга услышите – наконец, сказала она. - Тогда не придется делать фото.

- Ты просто нашла повод удрать – проворчал король.

Эрика поводила по экрану пальцем, и в комнате раздался знакомый голос.

- Слушаю!

- Таверна на проводе – отозвался Ричард. - Что ты от меня хочешь, папаша – растеряша?

- Хочу понять - почему ты противишься тому, чтобы мы с Алиской сейчас за вами приехали?

- Ночью?!! И почему с Алисой? А где Марта?

- Она меня бросила. Сказала, что не вернется до тех пор, пока Маня снова не станет человеком – вздохнул Томас.

- Понял. Но прошу подождать до утра! Раз ты не дал мне спокойно помыться, то позволь хотя бы выспаться!!! Тем более, что твой волчонок дрыхнет.

- А что я дочке скажу? Это же она ее упустила. И теперь плачет.

- Скажи, что Маня сбежала ко мне в гости. И не вздумай появиться здесь в 6 утра! Адрес тебе назвали?

- Да. А кто та женщина, с которой я разговаривал?

- Много будешь знать – скоро состаришься! Спокойной ночи!

И он протянул телефон Эрике, уже не слушая – что там бубнит Томас.

- Ну вот – все и решилось. Можно ложиться спать.

- Я, все-таки, поглажу твои штаны – вздохнула она.

- Погладь лучше зверушку – если тебе нечем больше заняться.

Он отнес в ванную полотенце, а потом забрал из кухни свои вещи.

- Чего тут гладить? – хмыкнул он. – Когда все и так почти сухое.

Эрика сидела в кресле и с грустным видом вертела в руке телефон.

- Ты чего это такая расстроенная? Радоваться надо, что чемодан без ручки в моем лице, завтра отбудет на другую жилплощадь.

- А меня это почему-то огорчает. Слушай, давай ты переоденешься, и я тебя хотя бы сфотографирую на память.

- А рыцаря с картины тебе не достаточно? На него тоже можно смотреть.

- Но он же не ты! И стоит почти в профиль. А я хочу видеть твои глаза.

- Ну, хорошо, хорошо. Уговорила! Только отвернись, я штаны надену.

- Хм! Странный приступ стеснительности! – хихикнула Эрика. - Перед Маней ты прекрасно скакал в трусах, в ванной на меня – просто ругался, а сейчас – что?

- Сейчас я вспомнил, что я – король – вздохнул Ричард. – И этикет мне не позволяет торчать перед дамой в нижнем белье.

- Какая я дама? Я – лекарь, пекарь, аптекарь – короче, друг, товарищ и брат.

Он быстро натянул рубашку и штаны, и подал Эрике руку.

- Иди сюда!

Девушка вскочила и шутливо присела в реверансе.

- Что угодно вашему величеству?

- Угодно поцеловать даму с горностаем, точнее, с телефоном. Должны же у меня остаться хоть какие-то приятные воспоминания об этом пространстве? Иначе всю оставшуюся жизнь я буду жалеть о том, что этого не сделал.

- Дик! Не сходи с ума!

- Тогда сойди ты! Эрика! Всего ОДИН поцелуй! Большего я не прошу. Клянусь - я не стану тебя обнимать! И даже уберу руки за спину…

Девушка посмотрела на него долгим взглядом. А потом подошла, и, встав на цыпочки, слегка коснулась губами его губ. В то же мгновение в люстре что-то заискрилось, потом громко щелкнуло, и в комнате погас свет.

- Ничего себе – эффект! – рассмеялся король.

И тут же почувствовал странный запах. Противно воняло горелой резиной. Ричард бросился к двери и выглянул в коридор. Из кухни очень медленно, и от этого особенно зловеще, выползал густой, едкий дым. Временами в нем что-то трещало и вспыхивало. Король рванулся к окну, и отдернул штору. Тусклый свет фонаря задрожал на толстой решетке…

- Если открыв окно, я не смогу ее сломать, сквозняк увеличит тягу, и нам конец - промелькнуло у него в голове. - Значит, будем уходить через подъезд.

- Нам пора – как можно спокойнее сказал он. – Оденься и возьми телефон. А я заберу малышку. Выйдем на улицу – и ты позвонишь в МЧС. А потом я побегу будить твоих старушек.

Он завернул Манюню в одеяло, и шагнул к выходу.

План был хорош, но все пошло не так. В темноте девушка с большим трудом справилась с замком, но почему-то не смогла открыть входную дверь. Дик сунул ей в руки Маню, и рванул дверь с такой силой, что невольно толкнул Эрику. Они удачно вывалились на площадку, но выпавший из ее рук волчонок, с перепугу помчался вверх по лестнице.

- Лови! – завопил Ричард, и кинулся вдогонку, а следом за ним по ступенькам потянулся густой дым…

Дик поймал беглянку только на площадке верхнего этажа. И надежно упаковал в одеяло. Возле лестницы, ведущей на чердак, испуганно жались пять старушек. Кто-то из них успел вызвать пожарных, и на улице громко выла сирена. Только спуститься вниз было уже нельзя.

- Чьи окна не выходят во двор? – спросил король.

- Мои – пискнула сухонькая бабулька в ночной рубашке.

И они всей толпой ввалились к ней в квартиру. Эрика распахнула окно, закричала и замахала руками. Ее услышали. Из стоявшей на дороге машины, словно в замедленном кино, выдвинулась и начала подниматься лестница. При этом она угрожающе качалась, и едва доставала до подоконника. Королю пришлось приложить немало усилий, чтобы сначала выловить испуганных старушек, а потом запихнуть их в руки пожарных. В комплекте они двигались плохо, и процесс эвакуации сильно затянулся. Между тем, дым уже почти целиком заполнил квартиру. Ричард подтолкнул Эрику к окну.

- Полезай! Потом ты повернешься и возьмешь у меня Маньку - скомандовал он, и попытался пошутить. - Только на этот раз держи ее крепко. Она, все-таки, волк, а не птичка.

- Нет, Дик, нет! – закричала девушка. - Я боюсь! Полезай сам! Тебе надо жить!

- Эрика! Не будь дурой! Не теряй время – сердито заорал он. – Бабки тоже боялись, и, тем не менее, все уже внизу.

Он закашлялся. Входная дверь начала гореть, от нее повалил густой черный дым. И в этот момент в одеяле ЗАПЛАКАЛ ребенок…

Девушка стояла, задрав голову, и с ужасом смотрела, как из окна пятого этажа клубами валит дым. Лестница продолжала качаться, но по ней больше никто не спускался.

- Помогите! – закричала она. – Там человек!

Суровые мужики в касках пожали плечами, и, натягивая маски, шагнули вперед. Но, обгоняя их, вверх по лестнице взлетела серая тень. Через мгновение в оконном проеме появился высокий человек, державший на руках неподвижное тело. Едва он оказался на шаткой ступеньке, как за его спиной встала стена огня…

- Черт бы тебя побрал, Дик! – обиженно сказал Томас, проведя рукой по стриженой голове. – Почему ты не захотел приехать ко мне вечером? Из-за тебя я потерял свой роскошный хвост, и буду вынужден носить парик! Марта непременно снова сбежит – как только увидит меня таким красавцем!

- Помнится, вы говорили, что для возвращения домой, было выставлено только одно условие: снова увидеть свою дочь в ползунках – хмыкнула Эрика, сыгравшая роль парикмахера. – О вашей прическе речь не шла.

И она подмигнула Ричарду, лежавшему на постели в обнимку с малышкой.

Король хотел напомнить Томасу, что для восстановления шевелюры волку следует всего лишь пару раз «обратиться», но закашлялся и только махнул рукой. Маня на мгновение замерла, а потом снова принялась усердно ковырять пластырь на его щеке. Эрика вздохнула, и взяла девочку на руки.

- Если бы в тот вечер Дик уехал с вами, то я бы легла спать. А стиральная машинка все равно загорелась. И вместе с ней сгорела бы не только ее глупая хозяйка, но и пять ни в чем не повинных старушек. Да и ваша дочурка так и осталась бы в «облике». Поэтому сердиться не на что. Лучше объясните, как ВЫ оказались рядом с домом?

Волк пожал плечами. Он и самому себе не смог бы объяснить – с чего вдруг его охватило внезапное беспокойство, мгновенно перешедшее сначала в панику, а затем - в первобытный ужас, заставивший его выскочить из дома. Повезло, что у подъезда оказалась соседская машина, водитель не послал его «лесом», а ночные улицы были пусты…

- Сначала у меня по старой памяти появилось непреодолимое желание ввалить нашему королю ремня – буркнул Томас. – А потом мне показалось, что он позвал меня на помощь.

- Я не звал – тихо возразил Ричард. – Просто ты был последним, о ком я успел подумать. И мысленно попрощаться.

- Черт побери, Дик! Тебе давно не пятнадцать лет, а я по-прежнему должен тебя разыскивать и спасать! - буркнул Волк. - Кстати, ты ведь говорил мне по телефону, что собираешься ложиться спать. Как же вышло, что ты смог заметить в квартире пожар?

Король и Эрика переглянулись.

- Мы не успели лечь – вспыхнув, ответила девушка. – У нас внезапно погас свет. А потом запахло дымом. И Дик выглянул в коридор…

Разговор на «скользкую» тему закончился благодаря Манюне. Она резко повернулась к Томасу, но похлопав его по стриженой макушке, передумала лезть к нему на руки, и сердито сказала:

- Дядя!

А потом перевела взгляд на Ричарда, и, улыбнувшись, довольно протянула:

- Пааапа!

- Пойду-ка я в садик за Алисой – грустно сказал Волк. – А то здесь меня уже нехорошим словом называют.

- Я тоже, наверное, пойду – сказала Эрика, взглянув на часы.

- Художники собрались отпраздновать в кафе мое чудесное спасение. И даже Мишка позвонил, что придет…

Король грустно вздохнул. Но промолчал. И просто забрал у нее «дочку».

Глава 8. Зазеркалье скалит зубы, тянет руки, вертит мордой. Если буду слишком грубым – обо мне никто не вспомнит…

Ричард чинно катил по дорожке коляску со спящей Маней, а Томас шагал рядом, и ревниво на него поглядывал.

- Ты не устал? Может быть, на лавочке посидим? Алиска все равно по скверу носится и домой не собирается.

- Давай попробуем. Но предупреждаю сразу – девица любит, чтобы транспорт ехал.

В ответ на его слова Маня недовольно заворчала и заворочалась. Но не проснулась, а только повернулась на другой бочок.

- Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Томас.

- Так себе – отозвался Дик, и покосился на своего наставника. – Это тебе хорошо – перекинулся разок – другой, и ты уже здоров. И даже снова лохмат. А меня кашель замучил.

- Тоска тебя замучила – буркнул Волк. – По Делме. Только я пока не понял – по какой?

- В смысле – по какой?!!

- Ну, я же не слепой! Заметил, как Эрика на нее похожа. Только глаза другие.

- И носит она братову шинель, а не королевскую мантию – хмыкнул Ричард. - Остальное совпадает. Интересно, как у нее дела? Она тебе не звонила?

- Звонила – признался Томас. – Спрашивала, как ты живешь, и не обратилась ли Манька обратно. Но просила тебе не говорить. Эрика тебе нравится?

Король кивнул. И грустно вздохнул.

- Какая разница, если она вернулась к Мишке?

- Это не есть хорошо – пробормотал Волк.

- Что именно? То, что девушка вернулась? Или то, что она мне нравится? Между прочим, мы только благодаря этому живы остались.

- Что ты хочешь этим сказать?

- В тот вечер мы не успели лечь спать потому, что целовались – улыбнулся Ричард. – А если бы легли, то все могло закончиться очень печально. Кстати, ты бы не рассказывал Марте - при каких обстоятельствах наша Манюня снова стала человеком.

- Дурак я, что ли? Разумеется, все останется между нами. Малышка просто обрадовалась, когда снова тебя увидела. Чем не версия?

- Ну да. Меня только беспокоит – не слишком ли детка огорчится, когда ты меня домой отправишь?

- Пожалуй, я отправлю вас вместе. Я давно уже думаю – не переселиться ли мне обратно? Здесь не слишком доброе пространство.

- А что скажет Марта?

- Подозреваю, что сначала закатит мне очередной скандал с мордобитием, а потом смирится. Манька ведь пока себя не контролирует. А ты не слишком расстроишься, если на тебя свалится еще один ребенок?

- Микки как-то и с пятью вполне справлялась – хмыкнул Ричард. – К тому же, сдается мне, что ты надолго здесь не застрянешь.

- Угу. Как бы еще сделать так, чтобы Алиска не проболталась маме о том, что сестренку теряла? И про Эрику заодно.

- Ерунда. Скажешь, что Маню я почти тут же нашел. А девушка, в случае чего, просто твой консультант по театральным делам. Эх! Жаль, что все картины сгорели. Художники, наверное, на нее зуб точат.

- Не точат. Она сказала, что дома, в основном, эскизы были. Только какая-то «Дама с горностаем» пропала. Но в интернете эта картина есть.

- Кстати об интернете. Как ты догадался разместить в Сети объявление?

- «Пропала собака»? Так ведь я сначала хотел ТЕБЯ там поискать. Но твоего фото у меня не было. А Манюню Алиска успела нащелкать. Между прочим, я чуть под стол не упал, когда мне написали про «служанку из таверны»!

И он шутливо ткнул Ричарда в бок.

- Вот любите вы подраться, господин Станиславский – огрызнулся король.

И попытался спихнуть режиссера с лавки.

- Не буйствуй! – хохотнул Томас. – Иначе лишу сладкого и поставлю в угол. Или выдеру. И плевать мне - на какое ухо у тебя корона надета! Не хами своему наставнику, мальчишка!

- Уже не мальчишка – вздохнул Дик. – Лучше скажи «спасибо», что юный король никому не рассказал о том, КАК его наказывали. Иначе сидел бы ты на троне вместо меня, а не шлялся по чужим Пространствам. И не встретил бы свою драгоценную Марту. И дочерей бы у тебя тоже не было.

- Спасибо – пробормотал смущенный Волк, и приобнял Ричарда за плечо. – Честно сказать, меня до сих пор подтряхивает от мысли, что я мог потерять Маньку. Если бы не ты…

Услышав, что о ней говорят, девочка завозилась в коляске и открыла глаза.

- Кушать! – басом сказала она.

- Сейчас, сейчас, мое сокровище! – встрепенулся Томас. – Дик, быстренько вези ее домой, а я пока Алиску выловлю.

Томас гремел на кухне кастрюлями, а король сидел в комнате между Алисой и ноутбуком, и пытался постичь премудрости обращения с интернетом.

- Какой ты бестолковый, дядя Дик! - вздохнула девочка. - Опять все перепутал! Ты же собирался зайти в «картинки», а полез в «поиск».

Она отобрала у него «мышку» и наставительно сказала:

- Смотри, надо нажать сюда, а потом перейти сюда!

- Алиса, иди обедать – заглянув в «детскую», позвал Волк.

Девочка убежала, а Ричард, все-таки, справился и зашел, куда хотел. Сначала выпал классический вариант. Но Дик не остановился на достигнутом, и принялся листать дальше. И, наконец, нашел то, что искал. На картине Эрика была старше и серьезнее. Ее рыжие волосы были переплетены жемчужными нитями и аккуратно убраны под маленькую изящную шапочку, а взгляд был спокойным и властным. А он помнил широко распахнутые растерянные глаза и растрепанные локоны.

- Хм! Интересно, а кем этой даме приходиться тот мужчина, который так на меня похож? Слуга? Или любовник? Слишком уж самоуверенно выглядит. И стоит настолько близко, что его лицо отражается в хрустальном шаре, который она держит в руках…

Король не успел разобраться в хитросплетениях сюжета. Потому, что в комнату, стаскивая передник, ввалился Томас.

- Не поесть ли нам, пока Алиска любезно согласилась почитать Мане книжку?

Ричард не ответил на его вопрос, продолжая пялиться в монитор.

- Чем это ты так увлечен? – поинтересовался Волк, разворачивая к себе ноутбук.

- Дик! Уймись! – сказал он со вздохом. - Прекрасно понимаю тебя, как мужчина, но как старший товарищ – совсем не одобряю. Мы знатно покуролесили в молодости, но пора бы уже остановиться. К тому же – тогда мы оба не были женаты. Давай лучше пропустим по стаканчику да спокойно поговорим о своих домашних делах.

- Наверное, пора вызывать Марту домой – задумчиво сказал Томас, поставив рюмку на стол.

- Ты же говорил, что она не отвечает на твои звонки – хмыкнул Ричард, пододвигая тарелку.

- Во-первых, после пожара я ей не звонил – ответил Волк. - А во-вторых, вполне могу послать ей СМСку. Уж ее-то она в любом случае прочитает. А когда беглая жена вернется, и развяжет мне руки, я смогу отправить тебя в Алэйзию вместе с Маней. Благо срок твоей эмиграции, обозначенный Микки, подходит к концу.

- Не больно-то мне хочется присутствовать при вашей драке!

- Значит, уедешь куда-нибудь вместе с Алиской на пару дней. Найдем вам экскурсию.

- У нее репетиции в саду.

- Не беда! За два дня ничего не случится. А смотреть на то, как мама гоняется за папой со скалкой, ей пока не стоит. Маньке в этом плане проще – она не поймет, что это не игра.

- Сколько времени у меня осталось?

Томас пожал плечами.

- Надо глянуть расписание поездов. И заодно уточнить фазу Луны. А почему ты спрашиваешь?

- Хочу увидеться с Эрикой.

- Ты спятил?!! Дик, не начинай!

- Я, вообще-то, как раз собираюсь закончить. И попрощаться.

- Я, конечно, люблю тебя, как сына. Но порой очень хочется дать тебе в глаз!

- Это успеется. Я не всегда тебя слушался, мой дорогой наставник, но от наказания никогда не увиливал. Будем считать, что у нас как раз этот случай. Пожалуйста, позвони Эрике!

Волк сердито засопел, и снова плеснул в рюмку коньяк. Ричард вздохнул.

- Томас! Не вынуждай меня становиться последней сволочью, и напоминать тебе, что я – твой господин, а ты - должен мне доброе дело.

Его подданный сердито сверкнул глазами.

- Надо еще разобраться – кто кому должен? Я тебя, поганца, в каждой драке прикрывал! Правда, кто об этом помнит?

Выругавшись, и сжав кулаки, Дик выскочил из-за стола. А Томас даже не шелохнулся. Только гнев в его взгляде, сменился сначала удивлением, а потом усталостью. Как тогда - двадцать лет назад. И Ричард отчетливо понял, что сейчас произойдет что-то ужасное и непоправимое. После чего ему снова захочется себя убить…

- Удачно вспомнил, что ты король? – ядовито поинтересовался бывший наставник. – Желаете подраться, ваше величество? Я готов, но в квартире дети.

Словно что-то почувствовав, за стеной взвыла Маня.

- Иди, успокой свою дочь - вздохнул Томас и отвернулся. – Потом доругаемся.

Но Дик продолжал стоять, до крови закусив губу, и явно ничего не слыша. Только, когда Алиска появилась на кухне с орущей сестренкой на руках, он вздрогнул, и, забрав у нее малышку, вышел вон.

- Вот и поговорили – огорченно хмыкнул Волк, и снова загремел посудой.

Девочка крепко спала, а Ричард все лежал, уткнувшись лицом в теплый бочок. Вспышка его гнева давно утихла. И теперь ему было безумно стыдно.

- Какой же я идиот! – расстроенно думал он. – Прежде я никому ничего подобного не говорил. И вот на тебе – именно Волку я умудрился напомнить, что он – слуга! А он положил столько лет своей, и так не слишком сладкой жизни, на мою неблагодарную персону. Я жаловался Эрике, что у меня не было личного пространства, а разве у Томаса оно было? Если только в тюрьме, – о которой я и спрашивать боялся. Он так и торчал возле меня все эти годы, пока, наконец, не посчитал меня достаточно взрослым, и не отбыл из Алэйзии. Но я и здесь его достал. Из-за меня сбежала Марта, а бедная Манюня - стала волчонком. И в пожаре она могла погибнуть тоже из-за меня. ЧТО мы с Волком делим? Эрика, прекрасна, спору нет. Но я знаю ее десять дней, а Томаса – четверть века! И никто, кроме него не вытащит меня отсюда и не вернет домой. Там у меня жена мучается, а я тут картинками любуюсь!

Дик осторожно поднялся с дивана, тихо вышел из комнаты, и заглянул на кухню. Томас потерянно сидел за столом со стаканом в руке, тупо уставившись в темное окно. Не говоря ни слова, Ричард подошел к Волку, и бухнулся перед ним на колени.

- Ты уже не хочешь со мной драться? – удивился тот, пытаясь сфокусировать взгляд на короле.

- Я вообще – ничего не хочу. Отправляй меня домой! И постарайся поскорее забыть, что я существую.

- Это сложно – усмехнулся Томас, и, словно маленького, погладил его по голове. - Мы с тобой слишком долго жили рядом, и шли одной дорогой, чтобы в одно мгновение отказаться от нашего Прошлого.

- Но я – сволочь.

- Мне нравится твоя самокритичность, но вывод спорный. Я еще не встречал королей, которые бы просили у слуг прощенья. Сойдемся на том, что я был не самым лучшим наставником, а ты – не самым плохим учеником. Твоя судьба - не слаще, чем моя. Но я, Хвала Небесам, все-таки, свободен. И, по счастью, никому не господин. Держись, мой мальчик! Еще каких-то двадцать лет, и ты спихнешь престол бедняге Гаррету. И мы с тобой славно напьемся!

- Ложись-ка ты спать, свободный человек, – усмехнулся Дик, поднявшись на ноги, и, глянув на пустую бутылку.

– Ты и сегодня изрядно выпил. Я, пожалуй, оставлю Манюню у себя. А то фон от тебя убойный.

- Вот не можешь ты обойтись в постели без женщины! – хохотнул Волк.

Ричард дернулся. Но проглотил ругательство и твердо сказал:

- Я не спал с Эрикой. Ну, то есть, спал, но не в том смысле.

- Я знаю, успокойся! Когда сегодня вечером она мне позвонила, я был уже настолько нетрезв, что не постеснялся ее об этом спросить. Кстати, можете завтра встретиться. Кажется, она собиралась познакомить тебя со своим кавалером. Или - он этого хотел? Не помню! Сами разберетесь!

И, замолчав на полуслове, Томас «обернулся», рухнул на пол, и тут же уснул.

Глава 9. Что в имени тебе моем?

Ричард сидел на лавочке в скверике возле метро, и смотрел, как Алиса с подружками прыгает через скакалку. Точнее, прыгали подружки. А у нее это почти не получалось. Она надулась, и, опустив глаза, побрела в его сторону. Но потом подняла голову, и промчалась мимо с радостным криком:

- Тетя Эрика!

Он проследил за ней взглядом. Девушка в знакомой шинели, приобняв Алиску, шла по дорожке, весело улыбаясь. Рядом с ней вышагивал лохматый юнец в круглых очках.

- Надо же – несказанно удивился Ричард. – Я ожидал увидеть наглого бритоголового «качка», а тут – Гарри Поттер в полный рост!

Он приподнялся им навстречу, но Эрика только приветливо помахала ему рукой. Сбросила шинель, и, сунув ее своему спутнику, поспешила к стайке девчонок. Взяла у них скакалку, и принялась показывать «мастер-класс». То – лихо прыгая на одной ножке, то выписывая руками какие-то немыслимые «восьмерки». Детишки восхищенно разинули рты.

- Детский сад – штаны на лямках! – пробурчал Мишка, плюхаясь рядом с королем, и протягивая ему узкую ладонь.

- Какие ее годы! – хмыкнул Ричард, отвечая на рукопожатие. – Подрастет – остепенится.

- А если нет?

- Тогда придется терпеть. Или бежать.

- Я лучше потерплю – вздохнул кавалер. – Сбежать я уже пробовал.

- Не обижай ее больше. Эрике и так досталось!

Мишка смущенно кивнул. Потом они дружно сидели в Макдональдсе. Мужчины пили пиво, а девушки лакомились мороженым.

- Как там Манюня? – спросила Эрика.

- Прекрасно. Бегает. Но знает только три слова - «папа», «дядя» и «кушать».

- Ха! Мишке бы такую подружку! А то я – заговариваю его до смерти.

- Я бы не был столь категоричен. Кстати, как там бабки, и что у вас с жильем?

- Мне скоро комнату дадут. А старушек уже пристроили.

Она глянула куда-то в пространство и вздохнула:

- Дом только жалко… И «Даму с горностаем». А у вас что хорошего?

- Томас – отрастил хвост. Я – почти победил кашель. Скоро домой отбуду.

- Ой! А я так и не успела тебя сфотографировать. Мишка! Дай мне телефон! Алиска, обними Дика!

Фотосессия закончилась. И Ричард засобирался обратно.

- Удачной тебе дороги! – сказала девушка. – Спасибо за все! Давай с тобой обнимемся, что ли?

Ее волосы до сих пор терпко пахли дымом, а в карих глазах на мгновение вспыхнула печаль.

- Прощай, Эрика! – вздохнул король, и, взяв Алиску за руку, пошел прочь…

В конце лета Микки окончательно перебралась во дворец, а Джонатан забрал к себе ребятишек. С переездом вышла небольшая заминка, потому, что принц обожал ездить «в гости», а вот Маня раскапризничалась, и никак не хотела расставаться со своим названым «папой». Пришлось Волку «обернуться» и побегать с ней в саду. После этого малышка любезно согласилась отлипнуть от Ричарда, и дети отбыли в усадьбу верхом на «четвероногом няне». Так что, к наступившему вскоре «часу икс», руки у короля были развязаны. И теперь он мотался «куда пошлют», взяв на себя обязанности денщика и водоноса. Слуги благоразумно попрятались и разбежались. Пребывавший в волнении и томительном ожидании, «счастливый» отец, мог подарить не только сердитым взглядом, но и тумаком.

Измотанный Ричард, привалившись спиной к стене, сидел на полу рядом с заветной дверью, когда та очередной раз открылась, и на пороге появилась Микки.

- Поздравляю! – сказала она. - Можешь зайти – взглянуть на свою принцессу. Но имей в виду, Дик, что к Делме я тебя не пущу. Хотя все прошло достаточно быстро и гладко, бедняжка совершенно измучилась. Сейчас любые визитеры ей противопоказаны – и ты в том числе. Так что даже не пытайся со мной спорить!

Король покорно кивнул и зашел в комнату. На столе возле окна на большой пеленке лежало и попискивало маленькое существо. Ричард шагнул к дочери, испытывая довольно противоречивые чувства. С одной стороны – она была его «кровиночкой», а с другой – причиной долгого нездоровья любимой жены.

- Так вот ты какой – цветочек аленький! – хмыкнул король.

И осторожно погладил сморщенный кулачок. Лапка тут же раскрылась, и неожиданно крепко ухватила его за палец.

- Старик Дарвин не зря говорил, что мы произошли от обезьяны – хихикнула Микки. – Хватательный рефлекс развит у новорожденных очень хорошо. Если ты дашь детке второй палец, то сможешь даже приподнять ее над столом.

- Не будем проводить эксперименты! – буркнул Дик. – Вдруг ты не права, и она упадет и ушибется? Не для того ее мать мучилась девять месяцев!

- Кстати о матери. Тебе придется полностью взять на себя заботу о старших детях. А я, так и быть, пожертвую своей няней, и пришлю ее к Делме.

Ричард изумленно уставился на Микки.

- Что значит – пожертвую? Разве ТЕБЕ она еще может пригодиться?

- Уже не мне – вздохнула Микки. – Бекки со своим драконом так усердно прячутся от меня в своем Пространстве, что я подозреваю, что они, наконец, решились обзавестись наследником. И просто пока не торопятся показаться мне на глаза, чтобы я напрасно не нервничала. Все-таки, папочка-то там – дракон, а моя дочь – оборотень, хоть и не чистокровный…

- Не волнуйся, все обойдется! – сказал король, и благодарно обнял звездную гостью. – Что бы я делал без тебя?

- Как – что? – улыбнулась она. – Принимал бы ребеночка сам.

Тут они дружно переглянулись и весело расхохотались:

- Не звать же во дворец НАШЕГО лекаря для столь ответственного дела!!!

- Ладно, Дик, иди, отдыхай – вздохнула Микки. – Спасибо тебе за помощь.

Она отцепила от него «обезьянку» и ловко завернула ее в пеленку.

- Ночь была беспокойной, да и день, вряд ли, будет лучше. Так что пользуйся пока моментом. А я отнесу девочку маме. Малютку пора кормить.

Теплый ветер весело гонял по заросшему саду яркие осенние листья. Темноволосый худенький мальчик с хохотом ловил их на бегу. А маленькая девчушка усердно топала толстыми ножками, стараясь за ним угнаться. Но частенько теряла равновесие, и с размаху падала на попу. Мальчик кидался к ней, поднимал с земли, и заботливо отряхивал штанишки.

- Смена пажеского караула! – рассмеялся Ричард, глядя на ребятишек. - Давно ли Алиска выгуливала принца? А теперь он сам присматривает за ее младшей сестренкой.

Делма подошла к раскрытому окну, и склонила голову на плечо мужа.

- Смешная у Томаса дочка. И так быстро растет! Конечно, она никогда заморышем не была. Но сейчас так вымахала, что никто не скажет, что Мане всего полтора года. Эдак, она «няньку» через пару лет догонит и перегонит.

- Запросто! Особенно, если учесть, что любимое слово у нее - «кушать»!

- Не наговаривай на малышку! Она уже много всяких слов знает. И даже все буквы выговаривает. Слышишь?

Ветер разносил по парку веселый смех и звонкий крик: «ГАРРРРИ»!!! Ричард посмотрел на жену и грустно вздохнул.

- А вот про тебя не скажешь, что слово «кушать» - главное в твоем лексиконе.

- Дик! Не сердись! Я так плохо себя чувствовала, когда носила дочку, что от одного вида еды мне до сих пор нехорошо. Да и сплю я неважно. И мало.

- Пора нанять кормилицу! И не забывать, что у девочки есть няня. Я вовсе не хочу, чтобы ты превратилась в тень.

- Скорее уж – в тучку. Потому, что без тебя я все время скучала и плакала.

- Брызгаться водой - твое любимое занятие, рыбка моя волшебная!

- Рыбки живут в пруду, а не во дворце – вздохнула Делма. - Да и сил на волшебство у меня уже не остается. Кстати, ты знаешь, что наша звездная гостья совсем скоро станет бабушкой?

- Знаю. Но представить себе этого не могу! Для меня она навсегда останется юным пажом, с которым я в детстве прятался в сарае, и пел на площади озорные куплеты…

- Это было очень давно. У тебя, мой мальчик – уже двое детей, а у нее - пятеро.

- Дети – это хорошо, но хлопотно – вздохнул Ричард. - Тем более, что у меня их, практически, трое. Эх! Скорее бы уже Томас притащил сюда свою семью.

- Разве тебе сложно с Манюней? Она послушная девочка.

- Не сложно. Но она упорно продолжает называть меня «папой». Опасаюсь, что наша дорогая Марта традиционно поколотит меня скалкой.

- Странно! А почему вдруг ОНА, а не Томас?!! Или я чего-то о тебе не знаю? – весело рассмеялась Делма. - Не бойся, Дик, я никому не дам тебя в обиду!

Он только вздохнул, но ничего не успел ей ответить. В колыбельке за их спиной захныкал ребенок.

- Ну, вот и закончился наш покой. И снова пошли суровые родительские будни. Попытайся выловить старших, а мне следует успокоить младшую.

- Чего их вылавливать? – хмыкнул король. - Вон уже - от топота копыт пыль по полю летит! Точнее, грязь по паркету.

В комнату с криком влетел Гаррет, а пару минут спустя, сюда же примчалась его подопечная.

- Ты чего вопишь? – сердито спросил сына Ричард. – И сестренку пугаешь?

- Какая она сестренка? – насупился принц. – У нее даже имени еще нет!

Дик и Делма переглянулись. Они уже два месяца спорили друг с другом, но так и не смогли придумать ничего, что устроило бы их обоих. Между тем, Маня деловито протопала к колыбельке и протянула ладошку к рыжей головенке. Погладила черноглазую девочку, и, как будто что-то вспомнив, сказала басом:

- ЭРИКА!

Ричард - вздрогнул, Делма - улыбнулась, а малышка - перестала плакать…

- Другое дело! – важно изрек наследник. – Вот теперь у меня есть сестра…

- Да, Дик, - сказал Томас, водрузив на стол кружки с элем. – Ты попал! Это называется – беда пришла, откуда не ждали! Наша «неблагодарная дочь» обошлась с тобой слишком уж коварно и жестоко!

Час назад он появился со своим семейством во дворце. Манюня при виде Алисы радостно завизжала, и тут же «обратилась». Старшая сестра, недолго думая, последовала ее примеру. И два волчонка вихрем умчались в сад. Марта с Делмой только удивленно ахнули, а принц обиженно засопел, и громко сказал:

- Пойду, понянчу Эрику!

Томас удивленно поднял бровь, и, прихватив короля за рукав, потащил его за собой, предоставив женщинам самим разбираться с происходящим. По дороге в таверну Ричард успел поведать ему о том, КТО дал такое имя его принцессе. И теперь они дружно отсиживались в каморке под самой крышей, давно ставшей исторической достопримечательностью

- Сама того не подозревая, твоя Манюня умудрилась наказать меня за мою собственную неблагодарность – горько усмехнулся Дик, падая на кровать. – Посмел же я, сдуру, напомнить тебе, что я – твой господин!

- Кто старое помянет – тому глаз вон! – отмахнулся «слуга». – Я давно тебя простил. Хотя, признаться, до сих пор пребываю в удивлении от того, каким образом ты передо мной извинился. И даже некоторое время убеждал себя, что стоявший на коленях КОРОЛЬ – глюк программы! А я - просто переборщил с коньяком. Ты бы еще догадался поцеловать мне руку! Вишенкой на торте!

- Я догадался – улыбнулся Ричард. - Но ты был настолько пьян, что я не стал проверять, правильно ли ты меня поймешь? И ограничился падением ниц.

- Охренеть! – сказал Томас, и, протянув ему кружку, грустно спросил. - Как же ты теперь живешь, бедолага? Наверное, всякий раз чувствуешь укол в сердце, когда слышишь это имя?

- Скорее, пинок в зад – хмыкнул король. – Ибо мгновенно вспоминаю – что я не слишком красиво себя вел. Честное слово, я не хотел изменять Делме, но некое помрачение рассудка у меня все равно случилось. И только благодаря Эрике, я удержался в рамках приличия. Да и ссора с тобой тоже направила мои мысли в нужное русло. Воистину, человек себе – худший враг! От любых захватчиков можно отбиться. А что делать с самим собой? Говорят, что надо правильно расставлять акценты и выбирать приоритеты. Но это – хорошо в политике. А в личной жизни, к сожалению, не всегда получается. Мда! Бил ты меня, Томас, да видно мало! Похоже, я усвоил не все твои уроки.

- Не напоминай! – взмолился Волк. – Я до сих пор кляну себя за это. И за то, что чаще видел в тебе не своего короля, а избалованного мальчишку. Прости, что порой я обращался с тобой, как пьяный сапожник со своим нерадивым отпрыском. Меня извиняет лишь то, что, по-своему, я тебя любил.

- Сапожники не пишут пьес – улыбнулся Ричард. – И никого не вытаскивают с поля боя, рискуя собственной шкурой. Я тоже тебя люблю, Томас!

На этих словах дверь каморки распахнулась, и в нее ввалилась целая толпа, заполнив собой все свободное пространство. Улыбающаяся Марта, Делма с малышкой на руках, и трое шумных ребятишек.

- Вот где вы прячетесь, бродяги! А ну-ка, быстро домой! Слуги уже накрывают столы. А Джонатан, Микки, и господин Первый Министр сейчас подойдут!

Глава 10. Ни к чему шуту жестянка на башке – истинная власть в парламенте вестимо. Вот он и таскает дудочку в мешке, и мечтает к лету смыться в пилигримы…

Томас сидел в теньке под деревом, и лениво раскладывал на собственной рубашке гвозди, оставшиеся после починки забора. Алиска, примостившись рядом с ним, таскала оттуда кривых представителей, и устраивала для них «госпиталь». Сначала укладывая пострадавших в «кроватки» из листьев подорожника, а потом утаскивая в «операционную». Подержав каждого в ладошке пару минут, она возвращала Волку прямой и блестящий гвоздь. Томас вздыхал, и убирал его в берестяную коробочку.

- Вы там долго еще своей магией заниматься будете? – недовольно спросил Ричард, откладывая в сторону орудие труда.

- Не отвлекайся! – хмыкнул Волк. – Ты еще и половины работы не сделал! Сам хотел совиному забору апгрейд провести.

- Я всего лишь предложил его отремонтировать. Остальное – твоя идея. Где ты только эту краску раскопал? Какой ты, к черту, Блэкнар, ты - Сойер!

- Разве? По-моему, это ТЫ мечтаешь всучить мне кисть! Только имей в виду, что ни яблока, ни змея, ни крысы на веревочке у меня нет. Так что трудитесь, ваше величество, солнце еще высоко!

- И вообще, у нас тут не Санкт - Петербург на реке Миссисипи, а Тридевятое Царство! – рассмеялась Алиса. – Я давно хотела на ТАКОЕ посмотреть.

И встав в картинную позу, она радостно пропела:

Имею я пирожных горы, и есть, что есть, и есть, что пить. Но крашу, крашу я заборы, чтоб тунеядцем не прослыть!

- Тьфу на вас! – ругнулся король. – Вот определю вас двоих в вечные няньки! А сам потом сбегу сюда с Делмой отмечать нашу медную свадьбу!

- С чего это вдруг тебя на странные праздники пробило? – удивился Томас. – Эта годовщина не круглая и даже не полукруглая.

- С того. Медь - красивый и полезный металл. Она символизирует прочность и крепость наших отношений. А семь прожитых лет говорят о том, что брак уже имеет ценность, которой еще предстоит перерасти в бронзу, серебро и золото.

- И волосы у нашей королевы – медные – хихикнула Алиска.

- Вот я и хочу побыть с женой вдвоем, пока она от ваших шалостей не поседела! – буркнул Дик. – Лучше скажи, дорогая передача, кто из вас двоих предложил поискать летающую тарелку на королевской кухне?!!

- Не я! – крикнула девочка. – Это Гарри! А Манюня с Эрикой в кастрюле сами застряли!

И быстренько «обратившись», умчалась в избушку под защиту тетушки Совы.

- Мда! – хмыкнул Томас. – Прав был Джонатан, когда говорил, что со своими детишками мы с тобой взвоем. Или это сказала Микки?

- Я не выл. А просто отшлепал принца – вздохнул Ричард. – С кем не бывает?

Он сунул кисть в ведро и плюхнулся на травку рядом с Волком.

- Я указ издал – я его и отменю. Хотя сейчас я уже сомневаюсь, что я – король. Ты, шкура серая, до сих пор из меня веревки вьешь – раз я этот дурацкий забор послушно крашу. И вообще, не пора ли, в таком случае, организовать у нас парламентскую республику, а должность мою – упразднить?

- Что, песенку свою вспомнил? – хохотнул Томас и шутливо ткнул Ричарда в бок. – По старой памяти опять в шуты намылился? Или уже в пилигримы?

- Скорее - в отшельники. Хочу, чтобы вы дали нам с Делмой пожить спокойно. Человек – это тебе не дракон. Он существо недолговечное.

Волк печально вздохнул.

- Ты поэтому и ремонт здесь затеял? Чтобы в совиный домик перебраться?

- А чего мне в столице отсвечивать? Знаешь, Томас, за последние несколько лет меня затянуло. Затянуло в обычную жизнь. Я, наконец, понял – что такое дом и семья. И мне жаль тратить драгоценное время на всякую ерунду.

Волк недоуменно вскинул бровь. Но промолчал.

- Не сердись! Может, я немного не так выразился. Но сейчас все спокойно – нет никаких войн и катаклизмов. С делами государства прекрасно справляется Эдвин. А главнокомандующий в моем лице стране совершенно не нужен. Да и много ли от меня толку, если Алэйзию обычно спасала твоя Стая? Оттого, что я вечно лез, куда не следует, всегда страдала твоя шкура. Так что не мудрено, что Марта меня не любит…

- Она никогда этого не говорит.

- Зато частенько думает – усмехнулся Ричард. - Я всегда знаю, когда вам удается побыть вдвоем. Потому, что твоя жена тут же начинает смотреть на меня зверем. И она права - ибо половина твоих ран – это лично моя заслуга. К тому же, если бы ты не торчал возле меня столько лет, то в ее Грядущем появился бы гораздо раньше. Ты потратил годы, разрываясь между своим театром и моим воспитанием. А шесть лет регентства – в самое трудное для страны время?!! Честное слово, ты был лучшим королем, Томас! А я тебя так ничем за это и не отблагодарил…

- Неправда. Ты спас Маньку. И полгода с ней нянчился, пока я мирился с женой, и уговаривал ее перебраться сюда.

- Это вышло случайно. И потом мы квиты – ты ведь тоже не дал мне умереть. Ладно, давай мы славою потом с тобой сочтемся. Лучше скажи – готов ли ты меня отпустить?

- Не знаю, Дик. Кроме нас с тобой есть еще Стая. И есть люди. Это не считая прочих существ, которые и не люди вовсе. Что они скажут?

Ричард улыбнулся.

- Поступим, как в Грядущем. Проведем этот … как его? Референдум. Только с намеком на то, что от волков стране гораздо больше пользы. А потом мы, как обычно, устроим веселый карнавал – по поводу смены власти.

- В Грядущем результат голосования известен заранее – рассмеялся Томас. - А на празднике наш бывший король исполнит свою детскую мечту, превратившись в шута? И позабавит публику неприличными песенками?

- Чего сразу – неприличными? – обиделся Ричард. - Я и другие неплохо пою. Между прочим, для твоей Манюни я даже колыбельную сочинил.

- Для НАШЕЙ Манюни. Она до сих пор тебя «папой» зовет.

- Ага. И развлекает этим моих подданных. Или уже твоих?

- Дик! Не торопи! Надо же спросить Марту – нужна ли ей корона?

- А почему нет? Разве нашей любительнице театра не захочется примерить на себя роль королевы? И отметиться в новой пьесе?

- Это с какой стороны посмотреть - хмыкнул Волк. - Тогда она уже не сможет гоняться за мной со своей любимой скалкой. А еще я не слишком понимаю: зачем тебе забиваться в эту глушь? Одно дело - приехать сюда с Делмой на недельку, вспомнить молодость, и вернуться домой. И совсем другое – тащить сюда ребят. Как вы жить станете? Землю начнешь пахать, как беглый граф? Разве из дворца тебя кто-то гонит? Живу же я в нем со всем семейством, хотя давно не регент, и не твой наставник. Опять же – ЧТО я скажу Маньке, если ты исчезнешь, а ее с собой не возьмешь? Она ведь тут же увеется на поиски! Это мы с тобой уже проходили.

Томас передернул плечами, а король вздохнул.

- Я ей иногда завидую.

- Потому, что у нее два папаши? Так ведь и ругаем мы ее тоже вдвоем, и даже шлепаем, когда никто не видит. Не велико счастье!

- Я не об этом. Вот ты решил, что я «исполню свою детскую мечту». Только КОРОЛЬ об этом не мечтал. Это наследник в шуты рвался. А мне все шесть лет хотелось одного – хоть разок тебя отцом назвать. Но я так и не посмел. А у Манюни это получается легко и просто. Хотя она уже прекрасно понимает – кто из нас папа?

- Ох, Ричард! Мне, дураку, это и в голову не приходило. Честно говоря, я думал, что ты мечтал поскорее от меня избавиться.

- Не дергайся! Я же ни в чем тебя не обвиняю. Просто к слову пришлось – вот я и ляпнул. На самом деле мне несказанно повезло, что все эти годы ты был рядом со мной. Черт знает – что бы из меня выросло, и сколько бы я прожил? Ты спасал меня не только от вражеского клинка, но и от меня самого. И я так к этому привык, что опять пытаюсь малодушно спрятаться за твою спину.

- Не говори ерунды! Когда это ты прятался? Другое дело, что ты устал. И ты – не бессмертен.

- За чистотой крови в королевском роду слишком хорошо следили, увы! Волков там не было, к сожалению. Ладно, забудь о том, что я тебе наплел. Достаточно того, что я поныл, а ты меня выслушал. На самом деле, я хотел просить тебя не об этом. Гарри уже не малыш, и ему нужен наставник. Не махнуться ли нам детишками? Хотя бы на время.

- Мечтаешь забрать у меня Манюню? И уверен ли ты в том, что хочешь, чтобы именно я стал принцу наставником? После всего того, что было у нас с тобой?!

- А разве было что-то плохое? – безмятежно улыбнулся Ричард. – У принца любимая сказка на ночь: «дядя Томас и все-все-все».

- Мда! – хмыкнул Волк, и осторожно поинтересовался. - Надеюсь – сказка с купюрами? И о том, как я гонял тебя в подвал в одних подштанниках, ты ему не рассказывал? Кстати, а что скажет Делма?

- Она разумная женщина. И не перечит своему государю. Эрика еще мала, и забирает у нее все свободное время. Мальчику полезнее быть с тобой, чем с няньками. А от меня – толку мало почему-то. Договариваться с девчонками я умею гораздо лучше. И к тому же, «сплав» принца выйдет чисто номинальный. Все равно дети перетекают от тебя ко мне в полном составе. Но решать – ЧТО принцу делать, будешь ТЫ. Собственно, меня точно также тебе выдали. Правда, вышло немного поздновато.

- И никто не предполагал, что процесс перевоспитания затянется – вздохнул Волк. - И вообще, все пойдет кувырком.

- Ну да. Папенька – до этого не доживет. А маменька – внезапно ударится в любовь, едва не угробив и меня, и себя, и королевство…

- Черт побери! Как же быстро летит время! – ужаснулся наставник. - Тебе, «щенок», сейчас почти столько же лет, сколько было мне тогда…

- Вот поэтому мне и приходится заранее думать о том, кто позаботится о Гарри. И заодно объяснит ему, что по праву рождения делать можно далеко не все - вздохнул король. - Что же касается времени… Как там Микки пела? «Не успели все разлить, а полжизни за кормою. И ни с лупой, ни с ружьем не найти ее следы»... Ладно, хватит о грустном. Надо заканчивать с делами, да возвращаться домой. Пока за нами, в самом деле, не примчалась наша дочь.

- Мда! Починили мы с тобой заборчик! – хмыкнул Томас, и потянулся за рубашкой. - Едва смену власти не устроили.

- Процесс был бы добровольный – улыбнулся Ричард. - Без кровопролития. И даже без мордобоя, обрати внимание!

А потом помрачнел, и, покосившись на волчью спину, поинтересовался:

- Ты зачем Алиску собой пугаешь?

- Ерунда! – отмахнулся Томас. - Она меня другим не помнит.

Король вздохнул. Он-то - ПОМНИЛ.

- Может, расскажешь, наконец, ЧЕГО от тебя в тюрьме добивались?

- Чтобы я признался самозванцу в том, что тебя убил.

- Как это?!! Я же сбежал! Причем, уже после твоего ареста.

Томас пожал плечами.

- Это скрывали. А ему нужно было объяснить королеве – куда ты пропал. Чтобы потом найти и убить. Твой отчим был уверен, что я знаю – где ты. Но, по счастью, мне было это неизвестно. Я вообще не надеялся, что ты уцелел - до тех пор, пока Эдвин не оказался в застенке, и не шепнул мне, что ты жив. И я до сих пор задаю себе вопрос – удалось бы мне промолчать, если бы знал, где тебя прячут? Сидя в цепях, я не мог ни «обратиться», ни сбежать. Но, когда я окончательно загрустил и попытался разбить голову о стену, под негодяем зашатался трон, и ему стало не до нас. А потом вы меня освободили...

Тут бывший регент тряхнул головой и усмехнулся.

- И вообще – какого черта ты завел этот разговор? Одному мне кажется, что здесь недавно была попытка подкупа? Как там твой английский тезка вопил? «Коня, коня, полцарства за коня»! А ты мне целое королевство предложил – лишь бы я вместо тебя забор докрасил. Но я раскрыл твой коварный замысел! Так что, вперед, сынок! Еще Эзоп говорил, что умение трудиться – истинное сокровище для человека!..

- Вот нет, чтоб пожалеть не юного меня!

- А не ты ли два дня назад доказывал Алиске, что любое начатое дело следует доводить до конца? – возмутился Томас.

- Сейчас я вспомню, что в Грядущем мы с тобой не закончили одну драку!

- Да? Если мне не изменяет память, то мы ее даже не начинали! Потому, что тогда ты признал свои ошибки. А сейчас препираешься с начальством. Лентяй!

- А ты – деспот! И нагло пользуешься своим исключительным положением в моей жизни! – взвыл Дик, и замахнулся на Волка кистью.

За спиной у них весело хихикнули.

- А вот и не подеретесь! - Алиска выглянула из-за дерева и махнула рукой в сторону избушки. – Вас там, между прочим, суп ждет!

- Подождет! – буркнул Томас. – Хорошая драка лучше хорошего супа! Только девчонки удирают с поля боя. Это ты от короля пряталась, а я не стану!

- Я не пряталась, а бабушке помогала. Она вас позвать велела. А вы не идете, а только ругаетесь.

- Что ж за посланцы пошли? - раздался в ответ сердитый голос. - Не за смертью же я отправляла! Бедные кости мои детям тревожить зачем?

По тропинке от дома, в своем неизменном клетчатом платье, громко пыхтя и размахивая руками, торопилась тетушка Сова. Король довольно хмыкнул, радостно отставил в сторону ведерко с краской, и вежливо поклонился.

- Доблестный Волк наш, и ты, благородный властитель! – бормотала хозяйка избушки. - Стынет обед, и настойка закисла в бокалах. Что организмы свои вы совсем не щадите? Вдруг будет бой, нападет вновь, какой неприятель? Вы ж не возьмете мечи в ослабевшие длани!

- Ну да – рассмеялся Волк. – Вдруг война, а мы не жравши? Идем, Дик! Переходя на любимый тетушкин возвышенный слог – подданных верных своих надо тебе уважать!

Он подхватил Сову под локоток, и повел ее в сторону дома, а Ричард зачем-то оглянулся на старый причал, нырнувший в лесное озеро. Ему привиделась знакомая фигурка, но наползавший с воды туман не позволял разглядеть – кто именно стоит на краю? Сердце глухо стукнуло, а память услужливо подкинула ему испуганный взгляд карих глаз. Воспоминания на мгновение окатили его ледяной волной, а потом медленно схлынули, оставив в голове строчки:

Старинным ножом разрезаю небесный свод. Он выцвел в июне от солнца моей любви. За сводом семь ангелов – тех, что, не зная нот, поют и поют бесконечный псалом: «Прости». Но вторить не буду – я верен своим грехам, как истинный рыцарь, как демон всех невских вод. Не жди от меня покаянья – я знаю сам, к кому и когда я пойду за прощеньем вброд.

По этим болотам, по руслам иссохших рек, где идолы дремлют, где спят подо мхом мечи... Где в тёмных лесах притаился мой громкий смех, над собственным страхом найти от всего ключи. Латунную связку таит на Обводном ил – как пёс на цепи, как убитый тевтонский страж. Я взял бы её, но поведай мне высший смысл открытых шкатулок Пандоры, наивных краж.

Эклектика города жадно диктует стиль: три тёмные комнаты, белый небесный свод. В окне прорастает осокой знакомый шпиль, и падают ангелы, сбитые с верных нот. Не жди ничего – я иду от реки к реке. Открой мне, кто я – я тебе расскажу, кто ты. Гранитная галька зажата в моей руке, когда разожму – над водой разведут мосты. Забудь о приметах. Дотронься. Терпи. Цвети. Изменчивой, дикой, влекущей к себе Луной. Семь падших и певчих у дома стоят в тени. И вряд ли войдут, пока я говорю с тобой…

Алиска нетерпеливо потеребила его за рукав. Король очнулся, шутливо дернул ее за косичку, и удрал по тропинке, как нашкодивший мальчишка. Девочка с возмущенным воплем кинулась в погоню, «обратившись» на ходу. Она успела ткнуть беглеца под колени, и Ричард «рыбкой» улетел в траву. Совиная избушка опасливо переступила с ноги на ногу, и на всякий случай передвинулась поближе к лесу. Внутри ругнулись, а наблюдавший за этим беспределом Томас, соскочил с крыльца и погрозил кулаком.

- Выдеру! – устало проворчал он. – ОБОИХ!!!

- Маме скажу! – пообещала Алиса. – Она тебя скалкой побьет!

- Отрекусь! – пригрозил король. – Сразу после обеда!

- После обеда домой отправляйтесь, несносные гости! – буркнула тетушка Сова. - Жены вас ищут, и дети давно потеряли. – Новый забор все равно никому не докрасить. Ибо болтать языком вам приятней, чем кистью работать!

Глава 11. Не понравится сказ - попроси, чтобы я умолк…

- Дик! Ты можешь объяснить мне – что случилось? – сердито спросила Делма. – Ты же сам отправил нас с Эрикой в гости к Микки. Но не прошло и недели, как ты присылаешь за мной коляску, и просишь вернуться домой, причем без ребенка. Томас, вместо того, чтобы сидеть на прогоне, торчит возле конюшни. И следит, чтобы Гарри оттуда не сбежал. А мальчик таскает навоз, прячет глаза и даже поздороваться ко мне не подходит. Я уже не говорю о том, что Марта закрылась с дочками в комнате, а ты, вообще, не понятно чем занят!

- Могу, но не хочу – вздохнул Ричард.

Он отодвинул от себя бумаги, но из-за стола не встал, а уставился в окно.

- Кстати, коляску за тобой посылал не я. Это Волк решил, что тебе следует вернуться.

- Как это – ВОЛК?!! Он же вопил, что у него премьера, и мечтал нас всех куда-нибудь распихать, чтобы под ногами не путались. Даже тебя выпроводил на болото. Или ты туда не доехал?

- Я доехал. И успел вернуться. Но остальные тоже много чего успели. Поэтому Томасу понадобился Миротворец. В твоем лице….

- С ума сойти! Что вы тут натворили, пока меня не было?!!

Дик обреченно вздохнул. И взъерошил свои и без того лохматые волосы – что было у него верным признаком душевного волнения, сразу став похожим на лохматого ежа.

- Можно мы потом поговорим? В конце концов – все живы. А помирятся они часом раньше или часом позже – роли уже не играет. Давай мы лучше куда-нибудь прогуляемся. Или – уединимся. Я по тебе соскучился...

- Пытаешься совершить подкуп должностного лица? – хмыкнула королева, и погрозила ему пальцем. - Я тоже по тебе скучала. Но даже не поцелую тебя ни разу до тех пор, пока ты не объяснишься. Или мне Томаса идти пытать, раз ты молчишь, как рыба об лед?

- Я потому и молчу, что потом ты, наверняка, драться полезешь. И ночевать меня в кабинет отправишь. Чтобы мне тут опять финансовые отчеты снились. Если я, вообще, заснуть смогу…

Ричард собрался встать, но задел ногой спрятанную бутылку, которая предательски звякнула.

- Ох! Не тем ты бессонницу лечишь! – хмыкнула Делма, и попыталась заглянуть под стол.

- Ага! – с готовностью согласился король. – Я и предлагаю переместиться в более уютное местечко. Например, в спальню. Ты, наверное, устала с дороги, да и у меня от этой арифметики голова раскалывается…

- Пить надо меньше! Тогда и голова болеть не будет! А еще я есть хочу – хоть и устала. Мы что – и ужинать не пойдем?

- Я тебе сейчас сам все принесу. Не надо никуда ходить!

Делма проворно орудовала ложкой в кастрюльке с салатом, а Дик сидел рядом, и почти ничего не ел. Вид у него был усталый и отсутствующий.

- Хм! Не соблаговолит ли твое величество все-таки ввести меня в курс дела? – спросила она мужа, забирая у него тарелку. - Должна же я понять – кого, с кем, и в каком порядке надо мирить? И кто, как выражается наша Микки, опять накосячил? Дети или взрослые?

- Все – ответил Ричард, и потер виски в тщетной надежде, что голова вернется на место. - Только обещай, что сначала выслушаешь. По морде я от Марты уже схлопотал.

- Даже так? Интригующее начало! Бить чужого мужа, да еще и короля!

- Это не начало, а финал – вздохнул Дик. – В общем, сначала все было тихо. Вы уехали в гости, я – смотался к Лягушкам на очередную свадьбу, и вернулся домой. Томас - отправился на прогон, Марта с Алиской – ушли дошивать костюмы, а детишки остались со мной…

- То есть, практически без присмотра? Ты же наверняка успел надраться на свадьбе. И улегся отсыпаться.

- А по-твоему официальный визит государя исключает пьянку? Я отбивался – сколько мог! Одним словом, по возвращении мне всучили мелких. Со словами: «можешь попутно отдохнуть на травке – в саду космодрома нет, и справочник по физике никому пока не дарили. Максимальное зверство – детишки на дерево залезут».

- И куда они залезли?

- В старый фонтан.

- Так там же воды нет! Один мусор – и тот не опасный.

- Ну да, ну да. Зато наш паршивец починил кран, а Манюня – расковыряла сливное отверстие. И вот, когда воды набралось по колено, ржавая решетка вывалилась, и оттуда вылезло какое-то чудище. То ли – сом с длинным усом, то ли – еще какая водоплавающая нечисть. Манька так перепугалась, что безо всякой Лунной дороги телепортировалась к папе, причем в облике. Прикинь, ЧТО должен был почувствовать суфлер, когда у него в будке внезапно мокрый волк материализовался? Гарри, кстати, тоже исчез.

- И что потом?

- Потом явился злющий Волк, которому суфлер половину сцены разнес. Марта – отвесила мне затрещину. Манька, так и не обратившаяся в человека, в знак протеста тут же тяпнула маму за руку. Томасу - закатили истерику, а мы с Алисой отправились искать мальчишку. И с трудом нашли его в старой башне – причем, в запертой комнате. Каким манером его туда закинуло – никто так и не понял.

- Так может, он сам в ней заперся? Тоже ведь, наверное, испугался.

- Ага! Заперся! СНАРУЖИ?!!

- Мда! Весело тут у вас…

- Это еще не все. Утром Волк решил устроить детишкам «разбор полетов». Но, так как его кусачая дочь благоразумно спряталась на кухне, то первым к ответу был призван Гарри.

- Ну, еще бы! – улыбнулась Делма. – Соваться на кухню было опасно. Скалкой Томас уже, судя по всему, получил. А у кухарки еще и сковородка имеется…

- Отож! – согласился Дик. – И не одна!

- Не отвлекайся! Что плохого вышло с Гарри? Волк его выпорол?

- Если бы! Наш оболтус целую систему вывел! Впрочем, надо отдать ему должное, вину на Маньку он не свалил. И честно признался, что дурацкая идея с фонтаном принадлежала ему. Но на том его решимость закончилась. Ясное дело - ремень – не пряник. И Гарри заныл, что он еще ребенок, а свой закон о наказаниях я так и не отменил. И вообще, он принц, а не поваренок. И пороть его нельзя. Раз дедушки у него - короли. Да и мы с тобой – не трубочисты.

- И Томас позвал тебя? В качестве арбитра?

- Угу. Возможно, если бы наследничек про «принца» промолчал, мы бы с Волком решили дело как-то иначе. Но тут уж мне, как говорится, попала шлея под мантию. И я долго орал, что родиться в королевской семье – это не право творить, что захочется, а сплошные обязанности. Что жизнь наследника принадлежит государству. И даже смерть он себе не выбирает. А прежде, чем требовать от кого-то повиновения, было бы неплохо научиться слушаться самому. Что слово наставника – вообще, закон. И раз уж я так и не смог сыну это объяснить – то мне и отвечать.

- И что – Гарри за тебя не заступился?!!

- Он попытался. Но мы с Томасом дружно сказали, что свой выбор принц уже сделал. А потом Волк мне врезал. Мальчик остался рыдать и делать выводы. А мы ушли пить пиво…

- Хм! Устроить из наказания балаган – это надо суметь!

- Это – не балаган!

В голосе короля появились стальные нотки.

- Гаррет должен вырасти человеком. А то, что он внук двух королей не может быть оправданием глупых шалостей. Иначе из него «мажор» получится.

- Но из тебя же не получился!

- А я принца из себя не корчил. И меня не корона ждала, а смерть.

- Как это – смерть?!!

- Ну, меня же бросили Волку – как бракованного щенка. А Стая с нами тогда враждовала. Поговаривали даже, что семью Томаса убили люди. Правда, они были не здешние, но что это меняло? Вот отчим и надеялся – убрать меня чужими руками. Только он не учел, что больше всего на свете Волк мечтал эту вражду прекратить. И просто воспользовался случаем. Говорят же – «хочешь победить врага – воспитай его сына». Ну, или пасынка…

- Ужас какой!

- Ужас, согласен. Даже мой покойный папенька сообразил, что с волками надо ладить. Потому, что мы без них ни одной войны не выиграли. Вот и предлагал Томасу стать моим наставником. И, видимо, поэтому странно умер. Бой тогда, конечно, был страшный – но удар меча король получил в спину. Естественно, все свалили на оборотней. Но прямых доказательств не было, а разговоры потом затихли. Да и «государь» к тому времени сыскался новый.

- Как же ты жил с этим?

- Плохо. Я ведь уже не маленький был, все прекрасно понимал и разборки эти помнил. Да и во дворце болтали всякое. К тому же история гибели волчьей семьи оказалась правдой Так что Томаса я сначала жутко боялся. Но быстро понял, что преданнее оборотня у меня никого нет. И вообще никого нет – ни сестер, ни братьев, ни семьи, ни друзей. Один Волк. Вот я и слушался его, как бога. Скажи он мне тогда – «шагни с башни», я бы шагнул. Фордыбачить я начал только лет в пятнадцать. Но поблажек себе не требовал.

- А почему ты вдруг взбунтовался?

- Потому, что Томас тогда уже не был только МОИМ. А я ни с кем не хотел им делиться – ни с его женщинами, ни даже со своим собственным королевством. Я почувствовал себя обманутым. И обиделся.

- Мда! Неправильный ты был принц! И странный.

- Я и король – странный – усмехнулся Ричард. - Кажется, ты забыла, что мы с тобой не во дворце познакомились.

Он улыбнулся.

- Впрочем, когда ты вытаскивала меня из моря, на принцессу ты тоже была мало похожа. А что касается "странности", то ты не первая мне об этом говоришь.

- Кто еще, если не секрет?

- Одна девушка. Из Грядущего.

- Красивая? – ревниво спросила Делма. - И что у тебя с ней было?

- Очень красивая! – улыбнулся Дик. - Похожая на тебя, как две капли воды, и такая же отчаянная. Но между нами ничего не было…

- Ты сейчас врешь или оправдываешься?

- Даже не думаю. Кстати, можешь спросить Томаса – он тоже был с ней знаком.

- Хм! Куда ж без него? Помню я о ваших похождениях!

- Да не было там никаких похождений! Только пожар…

- Святые угодники! Какой еще пожар?!! И вы с Волком столько лет молчали?!! Или он про пожар не в курсе?

- В курсе, конечно. Он меня из него и вытащил. А помалкивает потому, что в огне и Манька чуть не погибла. Мы не хотели, чтобы Марта об этом узнала.

- Но ты и мне ничего не рассказал!

- Хм! Разумеется! Как это должно было прозвучать? «Здравствуй, дорогая беременная жена! Твой непутевый муж явился из ссылки, в которой едва не погиб. И желает поделиться впечатлениями»?

- Ну, позже-то ты мог ими поделиться?

- Не мог. С тремя детьми на руках было как-то не с руки – ухмыльнулся Дик.

Делма понимающе улыбнулась. А потом спросила:

- А как звали твою красавицу?

- ЧУЖУЮ красавицу. У нее, вообще-то, жених имелся. Правда, немного беглый. А звали ее Эрика – как нашу дочь.

- Эрика?!! Но ведь имя малышке дала Манюня…

- Ну, видимо, запомнила. Она у нас девочка талантливая. И «обращаться» научилась раньше, чем говорить. И в суфлерскую будку перемещаться – безо всякой Дороги. Даже дружка своего умудрилась в башне спрятать.

- Кстати, о дружке. Точнее, о тебе. Сними-ка ты рубашку, герой. Хочу взглянуть – какой ТЫ у меня нынче красавец.

- Не сниму – буркнул Дик. – А то сама кинешься скалку искать. Или сковородку. Не на что там смотреть! Прошло уже все. Почти.

- Да не трону я твоего драгоценного волка! – вздохнула Делма. - Просто не хочу себе всякие ужасы представлять…

- А чего их представлять? – улыбнулся Ричард. – Ужас всей твоей жизни – это я. И меня не разглядывать надо, а утешить и приласкать. Пока никто нам не мешает. Ты же сказала, что тоже по мне соскучилась.

Он нежно поцеловал жену, и хитро ей подмигнул.

- Раздеться-то я могу. Но только, если поступят более заманчивые предложения. Ты ведь позволишь мне у тебя остаться?

- Разве можно отказать королю, тем более - странному?!! - хихикнула Делма.

Королеве внезапно припомнился затерянный в лесу домик тетушки Совы.

И то, как неслась в темноте коляска, когда они с Ричардом удирали из дворца в брачную ночь. Впрочем, ночь прошла в дороге, зато утро они встретили на старом причале. Она улыбнулась своим мыслям, и крепко обняла мужа. Её пальцы привычно запутались в его кудрях, а в глазах засияли синие звезды…

- Вот и славно! – бормотнул Дик, жмурясь от удовольствия. – Как там, у Томаса в новой пьесе главный герой говорит?

Я всего лишь паяц, но не вздумай мой мир менять, я впадаю в дороги, как реки впадают в Стикс. Если снова захочется сказок - зови меня. Но прости, что порой печалью придется тебе платить…

Глава 12. Волк никого не съест, ложись уже на краю…

- Ну-с, молодой человек, - вздохнул Ричард, дождавшись, когда оба семейства рассядутся за столом. – Может быть, расскажешь нам, ЧТО происходит? Не успел я порадоваться, что Томас тебя хвалит, как ты тут же все испортил.

Гарри обиженно засопел и опустил глаза в тарелку. И попытался взять ложку забинтованной рукой.

- Ты пропустил тренировку. И позорно свалился с седла – укорил Волк.

- А мне пришлось выдергивать отцов с важного совещания – хмыкнула Марта. – Чтобы один притащил тебя домой, а другой - поймал лошадь.

Принц горестно вздохнул.

- Это мы виноваты – влезла в разговор Алиса. – Нам захотелось прогуляться. Тренировка все равно откладывалась, потому, что вы торчали во дворце, и нам стало скучно…

- Вот как? - усмехнулся Волк, весьма нелюбезно взглянув на дочерей. – Значит, наш умник догадался взять плохо объезженную лошадь, а вы обе - додумались «обратиться» рядом с ней? И все от скуки?

- Мы просто хотели узнать – кто бегает быстрее? – пробасила Маня.

- Узнали? – ледяным тоном поинтересовался Томас, погрозив девчонкам кулаком. – Счастье, что, падая, принц всего лишь расшиб руку, а не сломал себе шею. В противном случае, на этом столе сейчас лежал бы ваш мертвый дружок.

Сестры дружно зашмыгали носом, а Гарри снова вздохнул.

- Неужели в десять лет я был таким же идиотом? – грустно спросил Ричард.

- Ты в его возрасте хотя бы умел правильно седлать любую лошадь – хмыкнул Волк. – Но наследственность, к сожалению, просматривается…

- Гарри просто не умеет отказывать подружкам – улыбнулась Делма. – Но что теперь с ним делать?

- Я бы с удовольствием его выпорол – хмыкнул Дик. – Но раз он сам себя уже наказал, то пусть теперь сидит со мной в Совете. Пока рука не заживет.

- Я лучше в подвале посижу – подал голос пострадавший.

- Ха! Чтобы девчонки опять притащили тебе туда одеяло и пакет с пирожками? Тогда это будет уже не наказание, а приключение! Кстати, а куда нам девать твоих любопытных подружек?

Волк пожал плечами.

- Масса вариантов: заставить полоть грядки в подшефном монастыре, или выгуливать избушку тетушки Совы. Главное, чтобы подальше от принца.

- Чего я забыл на вашем Совете? - недовольно забурчал Гарри. - Мне там еще всю свою жизнь маяться. Отправьте меня к деду – и дело с концом. Могу даже Эрику с собой взять. Буду тихо сидеть в библиотеке, и читать ей книжки.

- Ага. Магические! – фыркнула Делма. – Тогда я с вами!

- И меня прихватите – обрадовалась Марта. – Давно собиралась в гости.

Сестренки обиженно надулись. А Томас только развел руками.

- Сдается Дик, что на нас с тобой удачно перевели стрелки. В таком случае, после ужина расставь инициативных барышень по углам, а я поднимусь на башню – уточнить фазу Луны…

- Я лучше схожу, утешу лошадь – буркнул король, прихватив со стола сдобную булочку. – А эти поганки пусть отправляются на кухню мыть посуду. Угол – это не конструктивно.

Он сердито посмотрел на Алису и неодобрительно покачал головой.

- Манюню хоть возраст извиняет, а ты о чем думала? Пора бы уже научиться принимать взвешенные решения! Вот разрешу конюху с вами «побеседовать», сразу и узнаем – кто быстрее бегает?

Девочки испуганно переглянулись и мгновенно исчезли. Марта хотела что-то возразить, но взглянула на «раненого» принца, и благоразумно промолчала, а Томас фыркнул и тоже удалился.

Пока Ричард кормил лошадь, и в сотый раз напоминал собранному вокруг персоналу, что дочери бывшего регента не только «милые барышни», но и самые настоящие оборотни, которыми не следует пугать животных, на дворе стемнело. Небо было плотно укрыто тучами, но потом поднялся ветер, и прямо над дворцом появился небольшой просвет, в который незамедлительно глянуло любопытное око Небесной сестры, затопив окрестности серебристым сиянием. Дик поднял голову, посмотрел наверх, и увидел Волка. Его фигура казалась вырезанным из черной бумаги силуэтом на фоне лунного диска.

- Поднимайся! – крикнул Томас, и призывно махнул рукой.

- Тебе не кажется, что все это когда-то уже было? – спросил запыхавшийся король, останавливаясь на верхней площадке, и оглядываясь. – Хорошо ли ты помнишь три башни под звездным небом? Сияющий диск Луны и наши тушки у парапета?

- Когда я решил отправиться в Грядущее? Прекрасно помню. Только тогда я ошибся, говоря, что такую прогулку можно совершить только раз в четыреста лет.

- Ну да. Зато потом ты только и делал, что шастал туда и обратно – улыбнулся Дик. – Кстати, не тащил бы ты всех «пассажиров» разом. У тебя и с одним-то однажды вышла неувязка. Точнее, с одной.

- Было дело - согласился Томас. - Может, стоит попросить Джонатана - чтобы он нас подстраховал?

- Или смотаться самому, но четыре раза.

- Ага. Здравствуйте, дорогой Гаррет! Это опять я! Срочно прячьте столовое серебро и юных девушек! – рассмеялся Оборотень. – Король же рехнется! От обилия впечатлений. Или количества гостей.

- Не рехнется. Владетель Осеннего королевства – крепкий орешек и мировой мужик. Зато потом ты сможешь задержаться и выслушать дифирамбы. О том, что летучие волки – лучшая в мире Служба доставки! К тому же, смотришься ты намного солиднее, чем я. Мне всегда казалось, что глядя на меня, дорогой родственник все время задается вопросом: если король Алэйзии – такой разгильдяй, то, как же тогда выглядят его подданные? И тому ли мужчине он доверил свою дочь?

- Да? А что обо мне расскажет его внук?

- Не беспокойся! Ничего плохого - усмехнулся Ричард. - Я его предупредил: когда ябедничаешь – наказание удваивается.

- Мда! В искусстве шантажа ты даже меня переплюнул. Кстати, твой упрек Алисе здорово меня развеселил. Мне кажется, что ты и сам до сих пор не научился «принимать взвешенные решения».

- Я всегда их принимал. Просто порой приходилось мириться с последствиями.

- То есть, хочешь сказать, что своими «подвигами» ты бесил меня намерено? – опешил Томас.

- Я всего лишь пытался обратить на себя твое внимание. Три года я честно ждал, пока вы с Эдвином разберетесь с революционными массами, бывшим придворными и стихийными бедствиями, уговаривая себя не обижаться на то, что на меня не остается времени. Но в какой-то момент почувствовал, что у тебя появилась подружка. И тоже захотел себя утешить.

- Не было у меня никакой подружки! – растерянно пробормотал Томас.

- Неужели? А в таверну ты по ночам - зачем шлялся?

Волк огорченно покачал головой.

- Дьявольщина! Дик! Почему ты молчал двадцать с лишним лет, вместо того, чтобы задать мне этот вопрос ТОГДА?!! ПРЯТАЛСЯ я там!!! От этих самых дел и стихийных бедствий! Мне ведь иногда тоже нужно было отдохнуть. А не засыпать с мыслью: «если и сегодня ночью кто-нибудь ввалиться во дворец и попросит, чтобы я ловил заговорщиков у него в огороде, я его убью!» С чего ты вообще решил, что у меня есть подружка?

- С того, что я никогда не мог застать тебя дома – вздохнул Ричард.

- В те времена я и сам никак не мог застать себя дома! Неужели тебе трудно было со мной об этом поговорить?!!

- Ну, ты тоже мне вопросов не задавал, когда ремнем охаживал.

Томас виновато вздохнул.

- Я мечтал воспитать короля, который ценил бы ВСЕХ своих подданных. А ты был жуткий шалопай, и в межвидовые дрязги не слишком вникал…

- Это не мешало мне помнить, как ты таскал меня по своим лохматым друзьям в надежде, что меня кто-нибудь покормит. И то, как ты спал на пороге, чтобы убийца не вломился ко мне в комнату. А еще я чувствовал себя виноватым - ведь из-за меня ты попал в тюрьму.

- И ты решил себя наказать?!! Взвешенное решение – ничего не скажешь!

Ричард вздохнул и ткнулся головой в волчье плечо.

- Это я не сам придумал. Как было сказано в одной твоей пьесе: " Если другой любви ты не знал, то привык считать любовью, когда тебя наказали, а потом простили. И даже будешь нарочно нарываться, потому что это лучше, чем когда тебя не замечают".

- Что-то я ее не помню - смутился Оборотень. - Не мог я написать такой бред! Ты, как всегда, что-то не так понял. А уж про твою попытку самоубиться я вообще молчу!

- А что мне оставалось, если ты заявил, что я не оправдал твоих надежд? Ты вечно сетовал на то, что твои слова до меня не доходят. ЭТИ - дошли. Но ты все равно остался недоволен. Мне понадобилось время, чтобы понять, что я тебе не безразличен. И что в вопросах воспитания я просто не оставил тебе выбора.

- Мда! - хмыкнул Волк, обняв бывшего воспитанника. - Наломали мы с тобой дров! Как бы с Гарри теперь на те же самые грабли не наступить!

- Не наступим. У него семья есть. И за подружками далеко бегать не надо. Правда, он пока у них только сочувствия ищет.

Тут Ричард хитро прищурился.

- Хотя Маня у меня уже спрашивала – могут ли у короля быть две жены?

- ЧТОО?!!! – взвыл Волк. – И ты так спокойно об этом говоришь?!!

- Не вопи! Гарри – человек, а не оборотень. К сожалению. Так что твоим девчонкам ничего не светит. Я не позволю ему жениться даже на одной. И ты прекрасно знаешь – почему.

- Ну да. Это волчья жена может обрести бессмертие, родив пяток детишек – вздохнул Томас. – А человеческому мужу оно не достанется.

- Увы. Кстати, а почему вы с Мартой остановились на достигнутом?

Оборотень помрачнел.

- Она не хочет. Говорит, что мне проще еще раз жениться. Она даже готова оставить своей преемнице любимую скалку в качестве семейной реликвии.

- У вас все так плохо?

- Не знаю. Роль боевой подруги удавалась ей гораздо лучше. А в нашем тихом омуте Марта откровенно заскучала. Даже театр ее не радует. Может, она просто хочет вернуться в свое Грядущее? Но с очередным волчьим малышом туда не сунешься…

- Ну, вот и поменяйте «омут». Вдруг в Осеннем Королевстве Марта забудет, что ты слишком часто оставлял ее в одиночестве?

- Как и тебя. Хотя, как ни странно именно это однажды спасло мне жизнь. Если бы не твоя навязчивая идея про «подружку», ты не оказался бы возле таверны в нужный момент, и бывший начальник королевской стражи пристрелил бы меня из арбалета. Мне ведь и в голову не приходило, что кто-то поймет, чем я вообще занимаюсь? И определит главным злодеем.

- Ну да, директора театра никто не воспринимал всерьез. А между «регентом» и «нянькой» по привычке ставили знак равенства. Меня по малолетству тоже в расчет не брали. То ли дело – Эдвин: господин Первый Министр и настоящий граф! А он был всего лишь нарядной картинкой, за которой, словно дыра на обоях, прятался Серый Кардинал!

- Ага! ОЧЕНЬ СЕРЫЙ!!! – хохотнул Томас, и серьезно добавил. – Но ведь кто-то должен был окончательно помирить Стаю с людьми!

- Вот об ЭТОМ я и подумал, когда кидался под ноги твоему убийце. И еще о том, что я – болван, каких мало. И что на твою благодарность мне можно не рассчитывать.

- Не многовато ли мыслей для одного мгновения? – ухмыльнулся Волк.

- Ты прав – МЫСЛЬ была одна. Первая. Остальное додумала моя шкура – рассмеялся Ричард.

- Не жалуйся! Не так уж сильно тебе тогда попало. Зато потом ты, все-таки, взялся за ум, а я – за отделку щенка под капитана, точнее, под короля. Благо, к этому времени заговорщики почти закончились, и в государстве стало тихо. Правда, за СВОЮ мечту мне пришлось заплатить ТВОЕЙ свободой, мой бедный принц…

- Ерунда! – отмахнулся «бедный» Ричард. - Меня бы все равно не оставили в покое! Мысль о реставрации монархии пришла бы в голову кому-нибудь еще. Вот только регентом тогда был бы не ты. И власть мне могли бы не вернуть. Да и не дожил бы я до нее. Так что не кори себя! Все ведь наладилось.

Он улыбнулся и похлопал Волка по плечу.

- А еще меня тогда сразили твои слова: «Лучше, чтобы мальчик становился мужчиной в объятьях женщины, чем на поле боя, убивая врагов».

- А разве нет? - улыбнулся Томас. - Тем более, что с барышнями нам везло.

- О, да! Слава о наших похождениях гремит до сих пор. Остается только догадываться – ЧТО о них успели рассказать твоей жене?

- А твоей?

- Так ведь Делме я о своих похождениях САМ поведал – еще до свадьбы. А про тебя здесь саги слагали. Может, Марта и не заскучала, а приревновала? Хотя могла бы и порадоваться, что в вопросах любви ты не новичок!

- А удрать в гости собралась мне в отместку? Ладно, разберемся! Иди, уже, профессионал, скажи своим, что пора выдвигаться, …

Эпилог. Я брошу в бокал луну, добавлю к ней лёд и джин…

Отправив семейство в гости, король вернулся к себе, и попытался было навести порядок и собрать разбросанные роднёй вещи. И вдруг поймал себя на том, что стоит посреди комнаты, глупо улыбаясь. Потому, что в голове все еще крутится фраза про «женские объятья».

- Мда! Устроил мне тогда Волк «проверку на дорогах»! Даже много лет спустя, у меня язык не повернулся поведать жене о том, с чего начались мои подвиги! Точнее, с КОГО. Кажется, прелестницу звали Розалинда. Или Ромуальда?

Дик вытащил из-за шторы припрятанную бутылку, уютно устроился в кресле, и, прикрыв глаза, мысленно вернулся в далекое Прошлое…

Дверь за спиной хлопнула от сквозняка, и он невольно вздрогнул. Пламя свечи качнулось и задрожало. Незнакомая девица проворно щелкнула огнивом, зажгла еще несколько свечей в шандале и бросила на бедного юношу лукавый взгляд. Золотистые блики вспыхнули в ее тяжелых, медового оттенка волосах, струящихся водопадом на обнаженные плечи. Ричард зачем-то переступил внезапно отяжелевшими ногами, невольно облизнул пересохшие губы и опустил глаза. В ушах все еще звучал голос Оборотня:

- Посмотри, дорогая, кто посетил сегодня нашу славную таверну.

- Ой, в-ваше в-высо-о-о…

- Тссс! Не надо титулов! Это всего лишь Дик. Будь с ним поласковей!

С этими словами, Томас, игриво подмигнув, покинул «парочку». Красотка немедленно повлекла нового «приятеля» в комнатку под самой крышей, а его высочество пыхтел, краснел и спотыкался на каждом шаге.

- Поласковей! – мысленно бурчал несчастный принц. – Что за выражение?! Будто я ребенок или вообще – комнатная собачка!

Он опять заполыхал щеками. Отчаянно не желая, чтобы его приняли за сопливого мальчишку или деревенского увальня, теряющего дар речи в присутствии женщины. Тем временем девица, убедившись, что кавалер молчит и только дышит, как выброшенная на берег рыба, решила сама пойти в атаку.

- Ах, как прохладна эта ночь! – томно пропела она, опустив вырез блузки еще ниже. – Озноб сотрясает каждый дюйм моего тела. О, благородный юноша! Неужели вы не согреете несчастную девушку в этот полночный час?

С этими словами, она гибким, каким-то кошачьим движением скользнула к искателю приключений, которому стоило больших трудов не отшатнуться. Ростом «новая знакомая» была почти с Томаса, а формами напоминала скорее богиню плодородия, нежели тонкую и звонкую Венеру. В воспаленном сознании бедного недоросля промелькнул образ злополучной молоденькой фрейлины. Та по сравнению с барышней из таверны выглядела и вовсе замухрышкой. Но зато с ней все получилось как-то само собой.

Точнее сказать, едва не получилось! Сначала дерзкая малышка лишь поддразнивала принца, держась на расстоянии, а потом, когда он погнался за ней, нарочно споткнулась и шлепнулась на ковер. Дик хотел помочь ей встать, но паршивка бухнулась навзничь снова, увлекая его за собой. А дальше… Был какой-то странный, тягучий жар во всем теле, и нежные губы, так близко от его губ, и дрожащие от волнения и страсти руки, и горячая пелена, захлестнувшая сознание, из которой его выдернула только крепкая волчья оплеуха. Ричард обнаружил, что лежит на полу практически раздетым, а издалека доносится визг убегающей фрейлины…

После этого случая Томас и привел его в таверну «Кот и ворона». Сто раз объяснив, чем могут закончиться для государства и для него лично подобные развлечения с непутевыми наследницами самых знатных дворянских родов в Алэйзии.

- Ты не понимаешь, что мелкая бесстыдница тебя просто использовала! – жестко выговаривал принцу наставник. – Ровно через час после того, как ты осчастливишь эту дрянь своим вниманием, она и ее папочка начнут вить из тебя веревки. Почему? Да потому, что я видел твои безумные глаза в тот момент, когда стаскивал тебя с этой блудливой кошки! Ты, дорогой ученичок, находишься сейчас в самом опасном возрасте! Когда можно влюбиться даже в помойную метлу, лишь бы на нее была напялена юбка. А что станется со страной, если рядом с тобой на трон сядет вот этакая метла?!

Оборотень вдохнул и произнес чуть спокойнее:

- Впрочем, я тоже виноват. Занимался делами и не заметил, что ты уже вырос. Мда-а, пора тебе познать истинно мужские забавы.

- Войну, что ли? – буркнул Дик, потирая все еще ноющую щеку. - Мне ее еще в детстве хватило! Вместе со скитаниями по столичным задворкам и революцией в придачу!

Волк усмехнулся неожиданно весело:

- Война – чертовски поганая штука, а не забава. Куда лучше, когда мальчик становится мужчиной не на поле боя, а в объятиях женщины.

Погруженный в воспоминания принц обнаружил, что Розалинда уже довольно долго и игриво о чем-то его просит.

- Совсем шнуровка запуталась! – пожаловалась она, перебирая пальчиками завязки тугого корсажа. – Милый Дик, помогите мне справиться с этими противными узлами!

Он нервно сглотнул и тупо кивнул. Вцепился мокрыми от волнения пальцами в тонкий шнурок и запутал его еще больше.

- А, может, ножичком? – как-то особенно лихо подмигнув, предложила девица. - Был у меня когда-то приятель-моряк. Так мы с ним часто играли в пирата и пленницу.

Она выхватила невесть откуда маленький, но довольно острый кинжал, театрально ахнула и возопила:

- О, вскройте мой корсет, неистовый корсар!!! Ибо сжимает он грудь мою, томящуюся жаром страсти нежной! Возьмите все – и золото, и бриллианты. Без ваших ласк мне не нужны они!

Ричард в ужасе попятился, одновременно прикидывая расстояние до окна. И попытался вспомнить - высоко ли оно над землей?

- Это Томасу хорошо – он со своими чокнутыми актрисами каждый день общается, - пролетело у него в голове. – И подружку себе такую же дурную завел! А вдруг она в меня в порыве страсти этим самым ножичком ткнет?! Или вообще, нечаянно придушит? Чертов Оборотень, мог бы учесть наши разные весовые категории!!!

Бедняга рванулся назад, так и не выпустив злополучную шнуровку из руки...

В корсете что-то предательски хрустнуло, и тот полетел на пол. Девица тут же схватила Дика за руку и рванула к себе. Он влетел носом в то, что раньше скрывали плотная ткань и китовый ус, а теперь едва прикрывала тонкая рубашка. Мда! Во всех куртуазных романах из отцовской библиотеки, тайно прочитанных любознательным принцем еще в двенадцать лет, только что произведенный процесс поэтично назывался «выпустить из клетки белых голубей». Сейчас же в помраченной голове у него мелькнула совсем другая картинка. Из учебника, показанного ему однажды Микаэлой. Там подобные «штуки» умели летать и назывались «дирижабли».

- Ах, я вся горю, не пойму от чего! – кокетливо поводя мощными бедрами, пожаловалась девица. – И тут горю, и вот тут, а особенно – здесь.

Онемевшая рука Дика, послушно скользила вслед за крепкой дланью трактирной красавицы. Про себя он уже решил, что ничем хорошим для него эта ночь не закончится.

- Опозорюсь, как пить дать! И какой после этого из меня король? КАК я смогу удержать в руках целую державу, если не смог…эээ … все остальное?!!

Девица, тем временем, уже избавилась от рубашки и переместилась на весьма обширную кровать.

- Я жду вас, мой герой! – пропела она. – Мой неистовый лев, мой страстный тигр, мой жадный до ласк леопард!!!

- Интересно, как она величает Волка? – мрачно подумал «лев». - Если даже я вызываю у нее какие-то звериные сравнения…

- О, приди же ко мне, о, приди, приди! – Розалинда покачивалась на перине и ворковала, как весенняя горлица.

Дик с трудом разлепил губы.

- Я не… - беззвучно выдохнул он.

Девица приподнялась на локте.

- Ты что-то сказал, сладкий мой?

- Уйду в монастырь! Не надо мне никаких женщин!!! - в отчаянии подумал Ричард. Зажмурился и шепнул: - Я не умею…

Подружка Томаса перестала качаться и стонать. Отбросила волосы с лица. Теперь в ее взгляде ему почудилось что-то искреннее. Что-то ласковое и даже материнское.

- Милый ты мальчик, - произнесла она и тихо засмеялась. - А разве Адам с Евой умели? Да ведь не зря же господь бог их из рая выгнал. Сумели, значит.

И добавила с той же уверенной ласковостью:

- Иди ко мне!

И он пошел. Медленно и неохотно опустился на край кровати. Розалинда коснулась губами его губ. Запустила пальцы в густые, растрепанные кудри, прижала его голову к своей груди. Знакомый сладкий жар охватил его, а горячая волна затопила сознание. И он отдался этой волне, взмывая и падая, растворяясь от наслаждения под неистовый ритм стучащего сердца…

- Мда! – грустно вздохнул король, и отхлебнул из бутылки. – Вместо того, чтобы сказать Томасу «спасибо», я его едва не убил! И месяц шарахался даже от бывших маменькиных приживалок. Хорошо, что Волк догадался, наконец, разогнать остатки двора. Старая знать недовольно ворчала, но регент был неумолим. "Когда его Величество приведет во дворец свою королеву, тогда он и решит - нужны ли ей фрейлины? А пока заберите домой своих бездельниц и интриганок. Ничему хорошему они принца не научат". Хм! А считать ли "хорошим" мой визит к Розалинде? Сейчас мне почти смешно, а тогда было невыносимо стыдно. К счастью, вскоре на границе случилась очередная заварушка, и война научила меня относиться к жизни по философски...

Ричард спрятал за штору опустевшую емкость, тряхнул головой, волевым решением возвращая себя в Настоящее, и пробормотал:

- Интересно, в чьих объятьях мой сын станет познавать искусство любовной игры? И кстати, пора бы уже пересмотреть библиотеку! Сдается мне, что Гарри успел полазить по верхним полкам! А Манька с Алисой вечно крутятся рядом с этим паршивцем…

Когда Оборотень вернулся на башню, благополучно доставив три «посылки», бледная луна почти упала за горизонт. Звезды на небе уже не вспыхивали, а постепенно гасли. До рассвета оставалось еще часа полтора, но Томас все равно решил, что путешествий на сегодня достаточно. Тем более, что наверху его никто не ждал. Марта нашлась в гостиной: завернувшись в плед, она сидела в кресле с бокалом в руке, и задумчиво смотрела в посветлевшее окно.

- Не спишь? – удивился Волк. – Извини, я немного задержался. Пока отбился от короля Гаррета, объясняя, что «служба доставки» на работе не пьет, едва не наступило утро. Так что с «вылетом» тебе придется подождать.

- Не страшно – миролюбиво улыбнулась Марта. - Я еще могу передумать, и остаться дома, а выпить мы и сами можем. Какое вино ты предпочитаешь в это время суток?

Волк почесал в затылке.

- Предпочитаю вишневую настойку, но не знаю – где Ричард ее прячет? Может быть, нам стоит его позвать? С традиционным вопросом: «третьим будешь»?

- Ничего не получится – их величество изволит спать в библиотеке.

- Где?!! – изумился Томас. – Что он там делает?!!

- Пойдем – покажу. Только веди себя тихо – он там не один.

Она поставила бокал на стол, потянулась, прихватила с кресла клетчатый плед, и поманила мужа за собой. Недоумевающий Волк послушно потащился на половину короля. Картина, открывшаяся его взору, была достойна кисти художника. Две юные барышни, принявшие «облик», горделиво возлежали на ковре между книжными полками и недостроенным игрушечным замком. А их венценосный дружок беспечно дрых рядом, уткнувшись носом в потрепанного плюшевого волка. На голове короля красовались косички, перевязанные цветными ленточками, а из кармана его халата торчала какая-то бумажка.

- Подозреваю, что там написано: «не будить»! – хихикнул Томас.

Марта сердито взмахнула рукой и прижала палец к губам. Подняла с пола брошенную книгу, задула почти прогоревшую свечу, и, вернувшись к Ричарду, заботливо укрыла его пледом.

- Мда! Эта неоконченная история ранит меня, словно лезвие ножа - подумал Волк, с грустной нежностью глядя на бывшего воспитанника. - Хотя, если вдуматься, любой финал, даже самый хороший, убивает добрую сказку. Она живет, только будучи незаконченной. Так и мы живем - пока живы…

Томас еще немного постоял, глядя на чудную картину, потом повернулся, и на цыпочках вышел из комнаты…

Взрослый мой мальчик, что тебе нынче снится? Соки какие бродят под кожей тонкой? И от чего так вздрагивают ресницы, пряча глаза усталого оленёнка под неуместной маской ленивой скуки. Но выдают смущение и тревогу хрупкие, словно из алебастра, руки - руки инфанта, аристократа, бога. Как защитить тебя от ненужной боли, чтоб удержать на грани предельно-тонкой? Чем облегчить тягость земной юдоли, грешный мой мальчик с чистой душой ребенка.