Четырнадцать октябрятских звёздочек

Глава 1

Сергей Сергеич считал, что в жизни ему повезло. Дом, машина, дача, мудрая жена, молодая любовница, магазин антиквариата в тихом центре рядом с главной пешеходной улицей города, крепкая репутация, опять же прочные связи в мэрии… Главной его слабостью была ностальгия. Любил Сергей Сергеич вспоминать о старых временах, даже целый прилавок в магазине держал с вымпелами вроде «Ударник коммунистического труда», «За высокие показатели в соцсоревновании», «60 лет ВЛКСМ», старыми пожелтевшими открытками, наградными кубками спартакиад и всяко-разными значками.

Коллекцию значков он пополнял регулярно, прогуливаясь по воскресеньям по «вшивому» рынку, стихийно возникавшему неподалёку от центрального автовокзала. Продавцы там вполне соответствовали названию, потому и Сергей Сергеич старался не выделяться: одевался попроще, дорогие часы снимал, даже смартфон оставлял в машине, а её на парковке за несколько кварталов.

В то воскресенье в городе стояла удивительно тёплая погода, словно на дворе был не март, а май. Снег почти сошёл, над рынком щебетали воробьи, а люди поснимали шарфы и шапки, подставляя бледные лица весеннему солнышку. Сергей Сергеич прошёлся по первому ряду, за бесценок сторговав у мужичка с испитым лицом с пяток значков, а когда повернул во второй ряд, увидел её: целую коллекцию из четырнадцати октябрятских звёздочек. Уникальным такой значок при всём желании не назовёшь. И цену высокую не поставишь, но антиквар не стал торговаться и взял у бабки, что напомнила ему школьную учительницу Марьиванну, всё.

Вспомнилась ему история из далёкого семьдесят восьмого, когда из-за тройки по поведению не взяли мальчика Серёжу в первую волну приёма в октябрята. Переживал он тогда без «звёздочки» страшно… Зато теперь хозяин целых кучи таких значков, и вообще — жизни своей хозяин.

На следующий день Сергей Сергеич лично наколол на кумачовый вымпел все четырнадцать звёздочек и нарисовал красивый ценник. При этом ему казалось, что каждый значок смотрел на мир как старый дед — с достоинством и капелькой сарказма.

К вечеру Сергей Сергеич зашёл в магазин и обнаружил, что значков осталось тринадцать. Он не был суеверен, но подумал немного и взял один себе. Для атмосферы. Представил, как садится вечером за стол, смотрит на звёздочку — и вот она, уверенность, что кухонная скатерть лучше, а соседи — надёжнее.

Мудрая жена не стала спорить с мужем и положила октябрятский значок на буфет в самом видном месте. Ночью Сергей Сергеич видел на редкость странные сны: свою деревенскую бабушку в космическом скафандре и с пирожками, пионерлагерь с вожатыми, как две капли воды напоминавшими его детей, пустой тёмный дом, в котором он нашёл свой первый «значковый» клад…

А утром жена объявила, что хочет набить тату. Всегда, мол, мечтала, а теперь окончательно решила. Сергей Сергеич пришёл в ужас. Зато вместо полезного завтрака из овсянки на столе стояла тарелка бутербродов с докторской колбасой, что немного примирило главу семьи с ситуацией.

Жена упорхнула в тату-салон, а он, вместо того, чтобы поехать к любовнице, положил перед собой красную звёздочку и погрузился в ностальгию.

Киоски с газировкой, мороженое за десять копеек, молодые родители, хрущёвка, где праздники отмечали всем двором, весна с Первомаем и ландышами… Мир, который не менялся, и где маленький Серёжа был счастлив.

И в этот момент ему послышался шёпот: «Ты можешь вернуть всё, как было».

Сергей Сергеич встряхнулся и поехал-таки к любовнице. Ничто так не стимулирует влечение мужчины, как посторонний голос в голове. Правда, секс помог лишь на время. По дороге на работу Сергей Сергеич спонтанно купил у какой-то старушки семь пар самовязных носков, только для того чтобы она не мёрзла на улице. Потом в цветочной лавке — по букету жене, менеджеру по продажам Инне Витальевне и бухгалтеру Наталье Петровне, а потом заказал и комплексный обед для сотрудниц в известной сети здорового питания.

А к вечеру все октябрятские звёздочки в его магазине разобрали. Как горячие пирожки, пошутила Инна Витальевна. Удивительно, но жена, когда Сергей Сергеич вернулся, как раз пекла пирожки. С яйцом и зелёным луком и сладкие — с яблоками. Про тату он, сражённый ароматом, как в лучшей кондитерской, даже не спросил.

А потом в городе началась череда необъяснимых событий. В студенческой столовой возле юридической академии каждое утро появлялись портреты вождей пролетариата в фоторамках с надписью «Пироги на столе — порядок в стране». В автобусах пассажиры уступали друг другу места и благодарили водителя за отличную поездку. Самым популярным рингтоном смартфонов вдруг сделался «Интернационал» в высоком регистре. А в городской библиотеке прошёл перформанс «Назад в СССР за три шага».

Дальше больше: какая-то женщина, вдохновлённая, по её же словам, артефактом времён её детства, купила все пирожные в одном сетевом магазине и накормила детей из соседней школы. Блогеры сразу же запостили мем «Земля крестьянам, фабрики рабочим, пирожные всем». На лавочках у подъездов появились объявления «Не буди старых соседей, если они спят», а на детских площадках установили правило играть честно. Журналисты писали, что на улицах произошло «волшебное возвращение атмосферы», и даже мэр города поинтересовался, не требуется ли ему октябрятский значок для работы над имиджем.

И лишь одну звёздочку вернули в магазин. Пожилая корпулентная дама с очень недовольным лицом заявила, что «значок бракованный».

— Я покупала его для сына, чтобы он помнил, каким всегда был послушным мальчиком, и радовал свою мамочку. А он вдруг вздумал жениться! И на ком? На какой-то понаехавшей деревенской… — тут у дамы от избытка чувств прервался голос, и Инна Витальевна подала ей стакан воды.

— Сколько же лет вашему мальчику? — осторожно поинтересовалась она.

— Сорок девять, — пафосно объявила дама. — Я требую жалобную книгу!

Через пару недель Сергей Сергеич расстался с любовницей. Поступил благородно: оформил на неё квартиру. Любовница страшно обиделась, но документы на жилплощадь взяла. Подобрела и даже «Ну ты заходи, если что» сказала.

Возвращаясь с приятным чувством лёгкости на душе, Сергей Сергеич внезапно попал в эпицентр импровизированного «флешмоба-чаепития». Люди вынесли на улицу столы, посуду и термосы с чаем, чтобы обмениваться рецептами пирожков и советами, как правильно заготавливать варенье. Кто‑то вытащил старинный проигрыватель (Сергей Сергеич глазам своим не поверил — ему такой был нужен до зарезу!) и виниловые пластинки; прохожие, узнав «Песню про улыбку», начинали подпевать и, само собой, улыбаться. На груди одного из участников из-под распахнутой куртки сияла красная звёздочка. Пролетел апрель, весь, до последнего денька. И вечером тридцатого числа, когда Сергей Сергеич уже готовился уехать на дачу, позвонила потрясённая Инна Витальевна.

— У нас обыск, — прошептала она, — приезжайте скорее!

Сергей Сергеича обдало жаром, потом холодом, но голова работала ясно. Он примчался в магазин и увидел двух невзрачных мужчин в сером с удостоверениями какого-то «Паранормконтроля». Один тщательно фотографировал страницы журнала учёта покупателей, второй отковыривал явно не желавшую покидать своё место последнюю октябрятскую звёздочку от красного вымпела.

— Что происходит? — уверенно спросил Сергей Сергеич.

— Изымаем вещдоки, — скучным тоном пояснили ему. — Два месяца назад случилась кража на экспериментальном заводе ИИ-управляемых артефактов в Н-ске, а всплыли они у вас в магазине. Попрошу вернуть и ваш личный экземпляр.

— То есть всё, что произошло у нас в городе — происки искусственного интеллекта? — слабым голосом уточнила Инна Витальевна, пока Сергей Сергеич вынимал из кармана свой значок.

— Почему же сразу происки? — возмутился в ответ один из паранормконтролёров. — Испытания в полевых условиях. Но, увы, несанкционированные. Потому изымаем.

Ну да, подумал прагматичный Сергей Сергеич, сейчас всё можно списать на искусственный интеллект — от машины времени до нейросгенерированной литературы. Вот сразу ему показалось в той бабке что-то нечеловеческое. Только… что же будет теперь с городом? С людьми, которым понравилось собираться вместе, пить чай и обсуждать рецепты? С атмосферой, с женой, которая помолодела лет на двадцать, с ним самим? С завтрашним первомайским пирожковым митингом?

Но вслух он, конечно, по старой привычке «меньше болтай, за умного сойдёшь», ничего не сказал. А Инна Витальевна, когда люди в сером ушли, расплакалась.

Первомайский митинг всё равно состоялся. Студенты юридической академии явились в кепках с надписями «Я за мир и вай-фай», мэр со своими чиновниками стоял у палатки с бесплатным чаем и пытался вмешаться в спор профессора истории и молодой девчонки в косынке. Историк говорил, что Первомай — это про права и забастовки, а девушка — что про дачу, выходные и шашлыки. Примирить спорщиков мэру не удалось, наоборот, к дебатам присоединились и стар и млад.

— Давайте решим вопрос по-спортивному, — предложила жена Сергей Сергеича, — победит тот, кто съест больше пирожков.

Пока главные спорщики с азартом глотали пирожки, к Сергей Сергеичу подошли несколько уважаемых людей, каждый из которых купил у него по октябрятской звёздочке.

— Сергеич, у нас отобрали не значки, у нас отобрали атмосферу. Пусть вернут наши ностальгические звёздочки! — костерили они людей в сером.

Но атмосфера осталась. Достаточно было посмотреть на то, как, объевшись пирожками, профессор истории и девчонка в косынке мирно пили чай из одного термоса. Как студенты делали селфи со старушками, а те молодели на глазах. Как какая-то парочка целовалась под аркой с воздушными шарами, а навстречу маршировала колонна домохозяек с большим транспорантом «Пусть вкалывают роботы, а не человек!».

— Я всё решу, — пообещал Сергей Сергеич.

Он пошептался с женой, подошёл к мэру, и тот буквально через пару минут объявил о начале дебатов о новом ностальгическом символе. В этот раз спорщиков не нашлось: все сразу согласились сделать новым символом звёздочку с чайной чашкой в центре. «Уважению, соседским пирогам и чайным флэшмобам — первомайское да!» — запостили мем блогеры. Местный завод получил госзаказ, а к макету нового символа Сергей Сергеич лично добавил девиз: «Ты можешь вернуть всё как было».

P. S. «Дорогая Звёздочка, пишет тебе октябрёнок 1979 года Лена Зайцева. Пожалуйста, верни всё как было, но без дефицита и по возможности с Wi-Fi».

Приписка другой рукой: «Мать, ты ещё Деду Морозу напиши.

Сын октябрёнка Лены Зайцевой».

Голос с участка: «Лена, где тарелки под шашлык?!»