Четырежды коротконогое братство

Глава 1

Когда два фермера, Овсеев и Пустышкин, снова встретились, разговор зашёл о делах, о погоде и о животных. Пустышкин привёз гостинец — творог от своих коз, и Овсеев, который любил молочное, был рад.

— А ты знаешь, — сказал Пустышкин, отхлебывая из кружки чай, — того оленёнка, Козодоя, я всё думаю куда пристроить. Ноги короткие, к стаду не подойдёт. В разведение нельзя, да и некрасиво это, когда у всех ноги нормальные, а у него такие.

— И что решил? — насторожился Овсеев.

— Думаю, на мясо отдать. У Лены с Солнечного из ресторана уже спрашивали.

Овсеев поперхнулся чаем, поставил кружку и уставился на Пустышкина.

— Ты шутишь? — спросил он.

Пустышкин пожал плечами:

— А что? Ферма, надо окупаться. А он, хоть и смешной, а толку от него мало.

Овсеев молчал. В голове уже крутилась мысль, которую он не мог прогнать. Мужчина вспомнил, как несколько лет назад у него уже был оленёнок, и он отдал его в зоопарк. Тогда это было правильным решением, но сейчас… Сейчас он вдруг понял, что не хочет больше расставаться с такими животными.

— Нет, — сказал он твердо. — Отдай его мне. В смысле, продай.

— Тебе? — удивился Пустышкин. — А зачем тебе коротконогий оленёнок? У тебя овцы, ослы, капибара, кот какой красавец! Куда тебе ещё оленя?

— А как его зовут? — вместо ответа спросил Овсеев.

— Козодой, — сказал Пустышкин. — Но это не имя, а прозвище, ты знаешь…

— Козодой, — повторил Овсеев. — Пусть будет Козодой. И я возьму его. Точка.

— Да зачем тебе? — не унимался Пустышкин.

Овсеев улыбнулся. Он посмотрел в сторону сарая, где грелся на солнце его коротконогий кот Вес, потом на реку, где, лениво перебирая ногами, паслась капибара Максим, и на загон, где стояла Ушастая, молодая ослица с длинным телом и короткими ногами.

— Ты знаешь, Василий, —ответил вдруг Овсеев, — у меня уже есть таинственное Коротконогое братство.

— Что? — не понял Пустышкин.

— Кот Вес — манчкин, у него короткие лапы. Капибара Максим — он невысокий и коренастый, ноги у него короткие. И Ушастик — ослица, тоже с короткими ногами. Мы её так и называем, но это не её порода, это просто особенность. Все они разные, но у всех одно общее: они не такие, как все. И они не хуже и не лучше. Они просто другие.

Пустышкин смотрел на него, пытаясь переварить услышанное.

— И ты думаешь, Козодой подойдёт к ним?

— Я уверен, — ответил Овсеев. — Он коротконогий, он особенный, он не такой, как все. И у нас он будет на месте.

Через два дня Козодой переехал. Пустышкин привёз его в машине, выгрузил, и Овсеев, глядя на маленького оленёнка с короткими ногами, вдруг почувствовал что-то тёплое в душе.

— Ну, здравствуй, — сказал Овсеев, погладив олененка по голове. — Теперь ты в нашем братстве. В смысле в их — он кивнул поочередно на Веса, Максима и Ушастика.

Первыми Козодоя встретила ослица Ушастик. Она подошла, обнюхала его, лизнула в ухо, и оленёнок, дрожащий от незнакомого места, прижался к ней, как к матери. Потом пришёл кот Вес — важно ступая короткими лапами. Он, как старший, обошёл новичка кругом, уселся рядом и стал умываться. И Козодой, увидев коротконогого кота, перестал бояться. Он понял: здесь такие, как он.

А потом в поле вышел капибара Максим. Он, не торопясь, подошел, ткнулся носом в оленёнка, и тот, осмелев, ответил тем же.

Овсеев стоял в сторонке и смотрел на эту картину. Четыре животных, четырежды коротконогих, стояли вместе, и в этом было что-то невероятное! Им и не нужно было быть такими, как все. Они были тем, кем родились, и они приняли друг друга.

— Коротконогое братство, — произнес он вслух, улыбаясь. — И я — его свидетель.

А потом он Мужчина пошел в дом. За ним, важно перебирая короткими лапами, шёл кот Вес, за ним, покачиваясь, плёлся Козодой как за единственным знакомым человеком. В поле мирно паслась капибара Максим, а рядом с ним стояла Ушастая и жевала траву. Хорошо, что есть такие люди, как Пустышкин, которые иногда готовы отдать необычных животных тем, кто умеет их ценить.