Четыре масти

Глава 1

— Дедушка, я не хочу спать. Давай в карты поиграем.

— А не хочешь – так и не спи. Только в постельку заберись, да одеялком прикройся. Я тебе сейчас тайну открою. А от них всегда нужно одеялком закрываться, ведь они либо страшные, либо пугливые. От страшной всегда можно на секунду спрятаться, потом понять, что ты смелее, чем она и снова с ней глазами встретиться. А пугливую – наоборот самому греть надо. А то, чего доброго, она совсем испугается и из тайны превратится в глупый секретик.

— А всамделишную тайну расскажешь, деда?

— А то ж? Конечно, всамделишную! Нежто врать тебе, Васятка, стану?

Василий был уже взрослым. Целый шестой год в прошлом месяце стукнул. Но дедушка-то старенький уже и глупенький. Не объяснишь ему этого. Поэтому дедушке мальчик разрешал Васяткой себя звать. А уж когда дед Семен истории свои рассказывает, ему что хошь простить можно.

Поэтому мальчишка тут же запрыгнул на высокую панцирную кровать и натянул одеяло так, что из-под него виднелся только курносый нос, любопытные глаза да вихры непослушные.

— Знаешь, Васятка, откуда у карт масти разные появились? — хитро прищурившись, спросил дед.

От улыбки из уголков глаз дедушки, как солнечные лучики, морщинки разбежались по вискам.

— Расскажи, деда! — нетерпеливо подгонял мальчишка.

— Сначала я хочу, чтобы ты закрыл глаза и представил себе то, о чем я говорить буду. И перебивать меня не вздумай. А то тайну спугнешь.

— А она пугливая?

— А ты понаблюдай и сам поймешь, — снова ухмыльнулся дедушка, и погладил внучка по черным вихрам на макушке и стал рассказывать.

Жили когда-то четыре брата-принца. Братья как братья, и все у них ладно в семье. Друзья общие, а враги так и подавно. Коль и ругались когда, так завсегда мирились и дважды на одну тему спор не затевали.

Но вот пришла беда и отец их король занемог. Стали братья думу думать — как же отцу-то помочь. День думали, второй думали, да решили разойтись в разные стороны по свету и поискать лекарства. На том и порешили.

Собрались с утра пораньше взяли снеди нехитрой, обнялись на дорожку, да и пошли в стороны разные. Пообещали встретиться тут же спустя четыре седмицы.

Встретились в оговоренный срок. Лица у всех обветренные. Похудевшие. Зато глаза светятся. Решили находки свои до утра отложить. Негоже важные разговоры без присмотра солнышка-то вести.

Наутро проснулись, уселись за стол, да стали речь по очереди держать. Первым молвил брат, что на юг ходил: «Странные люди там живут. Бубнят чего-то, а не понять ни слова единого. Однако если желать сильно можно и без слов друг друга понять. Подарили мне семечко волшебное для отца. Да понять дали, что коль посадить в землю-матушку это семя четырехугольное, и помнить, что все мы из природы вышли, то вырастет из него древо великое. И будет отец жить, пока древо не состарится и не умрет. Выходит, что век отец жить сможет. Думаю я нашел решение.»

«Это еще что» - молвил брат, что с севера вернулся - «Мне показали там жест волшебный. Там их этим жестом с самого детства осеняют. Даже праздник особый есть. Крестинами зовется. Говорят, что кто правильно делает это, да владыке своему правильно отдает себя, тот и живет, сколько положено и когда умирает, в счастливый мир отправляется. С владыкой рядом становится. Думаю мое решение получше будет.»

«Подождите. Меня послушайте» - сказал брат, что на восток путь держал - «Там где я был люди все улыбчивые. Хоть и бедные очень. Иногда даже червей жареных едят. Зато научили они меня, что делать, чтобы правильно все было. Нужно просто сердце свое свету и друг-другу раскрыть. И тогда, своей любовью сможем и отца на ноги поднять, и вообще мир лучше только будет. Думаю – это решение самое что ни на есть верное.»

Встал четвертый брат, что на западе был и начал речь держать: «Эх братцы, надо было вам со мной идти. Все бы вы поняли. Не поможет сердце. Тут нужно то, что пощупать можно, глазами своими увидеть, трудом праведным налаживать. А чтобы не отобрали наши труды, нужно пики приготовить. Ведь похоже, что соседи злобные окружившие нас со всех сторон, на отца хворь наслали. Вот победим их, отцу сразу лучше станет. Да и мир вздохнет облегченно. Вот какое решение верное самое.»

Повскакивали братья с лавок своих. Спорить начали. Крик поднялся. «Природа!» кричит один. «Любовь!» тут же подхватывает другой. «Крест» вопит третий. «Труд» перекрикивает его четвертый.

Драка началась. Тумаки сыпятся со всех сторон. Кажется, весь дом от их свары качается. На шум уже и мать выбежала. Но не слышат ее братья – всяк только о своем кричит. Двое уже красные от злости. Еще двое почернели от ненависти.

Хлопнула дверь. Отец на пороге. «А ну прекратили!» - говорит. Примолкли братья, да все волком друг на друга поглядывают. Каждый свою истину главной считает.

Нахмурился король. «Ничего вы не поняли. Каждый из вас должен снова отправиться в свою сторону. Вернетесь, как ума наберетесь». Обиделись братья, но слово отцово крепко. Так и разбрелись не оглядываясь. Только мать им в спину всхлипывала.

Прошел год. Король за это время на ноги встал. Никуда не денешься, коль не на кого страну оставить.

Как по заказу, явились принцы в один день. Да не одни вернулись. Каждый по дружине крепкой с собой привел.

Осерчал совсем король. «Дружины с собой привели. Думаете – управлять ими сможете? Не бывать такому! Думал – оставлю королевство самому мудрому из вас да отдохну. Но раз вы такие забияки, быть вам королями, но картонными. И сражаться вам до тех пор, пока ошибку свою не поймете. А чтобы вразумить вас было кому, оставлю вам по воину верному и женщине мудрой. И залогом этому – душа моя будет»

Грянул гром, молния сверкнула. И рассыпались дружины и принцы исчезли. Только король собрал что-то с места того, да и отправился ни на кого не глядя, не в силах ни слово свое, в сердцах брошенное, отменить, ни умереть, пока принцы не одумаются.

Подошел дедушка, чмокнул в лоб внучка спящего. Одеялко поправил. И пошел к сундучку заветному. Достал колоду карт. Выбрал из нее четырех королей и заплакал тихонечко.

— Надеюсь, когда-нибудь вы все же поймете, что истине своей следовать нужно, а не сражаться за нее.