Четвертый муж

Четвертый муж

Всем известно, что на севере жили и живут великаны. Север крепкий и держит на себе весь мир, как кость держит плоть человеческую; а Земля, если вы не знали – живая, и камни – кости ее детей великанов, павших когда-то в боях или от старости; но некоторые великаны до сих пор не умерли, просто дремлют. Ты не трогай их, когда приедешь к фьордам, просто оставь подарки, которые привез, и уходи – так, наверное, останешься невредимым.

То ли от великанов произошли тролли, то ли от самой Земли – а только где камни, там и тролли, иногда дышат, а иногда и нет. Характер у троллей скверный – они враждуют и с богами, и с людьми, и никто никогда не может укротить их. Что они хотят, то они и делают. Ты не ищи встреч с троллями, это не к добру; обходи стороной Тролльвей, Тролльботн и Тролльванн, да молись Улаву Святому и не пожимай руку незнакомцу, пока он не сказал своего имени. Хочешь уцелеть – носи железное кольцо, железный оберег в виде молота Мьёлльнира да добрый нож и не шляйся ночами, особенно там, куда не достает звон колоколов.

Но моя история тебе сейчас – о Гриле, которая каждый год варит суп из непослушных детей.

Грила живет в крепости Диммуборгир, выстроенной из зубов древних великанов, а вокруг ее дома течет лава. Лава пылает и в очаге Грилы, который никогда не пустует подолгу, так как аппетит у хозяйки такой же большой, как и она сама. Ты же знаешь, как много едят тролли?

Грила – троллиха необычная. Весь год бегает она по Исландии в виде лисы, а хвостов у той лисы пятнадцать. И лисы этой велели детям остерегаться, как огня, потому что Грила запоминает, кто в нее кинул камнем или кто на нее посмотрел слишком дерзко, или кто спел ей обидную песенку – всех таких людей запоминает Грила и зимой приходит уже сама собой, разобраться с обидчиками и их домами и их скотом. Когда настают самые длинные ночи в году, когда солнце в Рейкьявике встает лишь в полдень, а в четыре часа оно уже скрылось – вот тогда Грила встает на свои копыта, надевает рваную юбку, чтобы закрыть хвост, да полушубок из шкур овец и идет к людям. Не трогай лис в Исландии, не дразни их и не приманивай – они идут своей дорогой, и ты иди своей; тогда и Грила зимой тебя не навестит. Слушай меня, запоминай.

Идет в йольские ночи Грила и думает – кто вел себя плохо, тот в котел попадет. Будет гореть в лаве, будет вариться в котле; славная еда для волшебства! Мозги и сердце, а еще руки и ноги! Кто вел себя плохо, кто обзывал и дразнился, выходите – Грила идет…

Вышел ей навстречу Густи и говорит: не трогай, Грила, людей. Скажи, что тебе надо, чтобы ты больше не приходила ни в Дальвик, ни в Акюрейри; что ты хочешь, что нужно для этого сделать?

– Стань моим мужем! – захохотала Грила, схватила Густи и утащила его в Диммуборгир.

Там потешалась она над ним и издевалась; съела по очереди каждый палец с ног и с рук, затем ноги по колено и руки по локоть, затем ноги по самые бедра и руки по самые плечи, а затем сварила Густи целиком и сожрала все, что осталось, а череп его вылизала и повесила себе к поясу. Но пока ела Грила Густи, не пропадали ни дети, ни овцы ни в Дальвике, ни в Акюрейри; зимы были спокойные, вулканы не извергались, и гейзеры вели себя тихо.

Но прошло время и снова захотела Грила к людям, захотела есть, сладкой человеческой плоти захотела и живого мяса. Снова настали темные дни и превратилась великанша из лисы в троллиху – и пошла к людям. Выходите, люди, что мало работали и плохо себя вели – слышу все ваши думы, знаю все ваши прегрешения; выросла я до самого неба, никого не боюсь, всех изловлю!

Тут вышел Кюлдаболи и сказал: не трогай, Грилла, людей. Скажи, что тебе надо, чтобы ты больше не приходила ни в Эйильсстадир, ни в Нескёйпстадюр, ни в Рейдарфьордюр; что ты хочешь, что нужно для этого сделать?

– Стань моим мужем! – захохотала Грила, схватила Кюлдаболи и утащила его в Диммуборгир.

Там потешалась она над ним и издевалась; вынула ложкой глаза из глазниц, откусила язык и уши, потом содрала кожу с живого и вынула кишки из живота и обсосала каждую кишку. Долго мучился Кюлдаболи, но и он пошел в котел с пряными травами; варила Грила его долго, съела без остатка.

Но пока ела Грила Кюлдаболи, не пропадали ни дети, ни овцы ни в Эйильсстадир, ни в Нескёйпстадюр, ни в Рейдарфьордюр; зимы были спокойные, вулканы не извергались, и гейзеры вели себя тихо.

Шло время, проголодалась Грила. И снова решила пойти она к людям. Еле дождалась самой темной ночи, встала на ноги, повесила на пояс два черепа - да и пошла. Шла – постукивали черепа, цокали копыта по камням; так и пришла краями фьордов к поселениям. Идет, к овцам в хлева заглядывает, в окошки посматривает, облизывается да причмокивает. Кто тут ленился, кто овец да дом скверно запер, посуду не прибрал, хлеба не напек, пряжу не спрял, колбасы не закоптил, дверные косяки не утеплил?

И вышел к ней навстречу Леппалуди и говорит: не трогай, Грила, людей. Скажи, что тебе надо, чтобы ты больше не приходила ни в Хабнарфьордюр, ни в Коупавогюр, ни в Акюрейри; что ты хочешь, что нужно для этого сделать?

– Стань моим мужем! – захохотала Грила, схватила Леппалуди и утащила его в Диммуборгир. Тащит она его, а Леппалуди и говорит:

– Я назову троллих имена:

Грид и Гнисса,

Грила, Брюйя,

Глумра, Гейтла,

Грима и Бакраув,

Гума, Гестилья,

Гроттинтанна.

Гьяльп, Хюрроккин,

Хенгикефта,

Гнейп и Гнепья,

Гейса, Хала,

Хёрн и Хруга,

Хардгрейп, Форад,

Хрюггда, Хведра

и Хёльгабруд.

Хримгерд, Хэра,

Херкья, Фала,

Имд, Ярнсакса,

Има, Фьёльвёр,

Мёрн, Ивидья,

Амгерд, Симуль,

Сивёр, Скрикья,

Свейпинфальда.

Эфлугбарда

и Ярнглумра,

Имгерд, Ама

и Ярнвидья,

Маргерд, Атла,

Эйсурфала,

Лейкн, Муннхарпа

и Мюркрида.

Лейрвёр, Льота

и Лодинфингра,

Крака, Вардрун

и Кьялланди,

Вигглёд, Турбёрд,

назвать хочу

Рюги последней

и Ривингавлу.

– Хватит-хватит! – закричала Грила. – Тут есть мое имя! Чего ты хочешь, человек?

– Хочу жить с тобой как муж, а не как ужин! – закричал в ответ Леппалуди. – А чтобы тебе не скучно было, вот тебе подарочек! – и достает из-за пазухи черного котенка.

Донесла Грила Леппалуди в Диммуборгир, бросила на каменный пол и призадумалась. Долго думала.

Но правильно Леппалуди ее имя назвал, да и подарок принес. Другие-то не додумались.

– Хорошо, - сказала наконец Грила. – Хочешь ты, чтобы мне не было скучно, чтобы не ходила к людям я. Назвал по имени, принес подарок. Станешь со мной людоедом? Станешь веселить меня, когда я дома, ждать, когда я ухожу, радовать, чем сумеешь?

– Стану! – воскликнул Леппалуди.

– Будь по-твоему! – закричала Грила, да и откусила Леппалуди ноги по колено – чтобы никуда из гор да скал от нее не ушел.

И стали они жить вместе.

Время шло, и сделался Леппалуди как тролль – наросла у него толстая шкура, научился он есть человечину, а Грила каждый Йоль рождала сыновей:

Стеккьярстёйра и Гильягёйра,

Стувюра и Твёруслейкира,

Поттаслейкира и Аскаслейкира,

Хюрдаскеллира и Скиргаумюра,

Бьюгнакрайкира и Глюггагайира,

Гауттатевюра и Кеткроукюра,

А еще Кертасникира.

Прочие же дети Грилы и Леппалуди померли, когда были младенцами. А может, Грила и Леппалуди их съели – так или иначе, только эти и уцелели, хотя старший Стеккьярстёйр без ног до колен. Кто знает, кто обглодал его сладкие ножки?

Пока росли Йольские парни, рос с ними и котенок – на человечине да на овцах из окрестных стад. Огромный вымахал, величиной с быка, и стал сам промышлять охотой. И долго-долго не приходила Грила ни в Хабнарфьордюр, ни в Коупавогюр, ни в Акюрейри, зимы были спокойные, вулканы не извергались, и гейзеры вели себя тихо.

Успокоились люди.

Стали они говорить о Гриле, вот как мы с тобой сейчас – приходит дескать она в темные зимы, ловит непослушных детей, только этому никто уже почти и не верит. Приходит с ней и Йольский кот – может овец погрызть, а может и рождественский ужин отнять, если семья шерсть не спряла. Только и кота уже мало кто видел…

Приходят дети Грилы и Леппалуди, Йоласвейнары. Пакостят и хулиганят, как мать научила, а за большими проказами не замечены. Подбрасывают шишки, камни да картофелины вместо подарков непослушным детям, но и только. Портят еду, дверями хлопают.

Про Леппалуди тоже все знают - что он лежебока, по хозяйству жене не помогает; но ты же теперь знаешь, отчего так? Отчего лежит он и толстеет? Для одного лишь и был Леппалуди пригоден…

Только вот что я тебе еще скажу. Много в Исландии сегодня непослушных детей и неубранных к Йолю домов. Выросла Грила. Не мог ее уже удерживать Леппалуди; ты же слышал, что случилось недавно с вулканом Эйяфьядлайёкюдль? Это Грила поссорилась с мужем. Надоел ей Леппалуди, хотя и крепкий парень попался. В народе поговаривают, сварила Грила Леппалуди и съела с сыновьями на ужин, вот на вулкане и варила как раз. И мужа себе нового ищет.

Я это тебе к чему это все рассказал. Имя Грилы больше не секрет – все его знают. И кот уже у нее есть. И дети. Чтобы троллиху ублажить, что-то новое нужно придумать. Ты пока стой и думай, только не оборачивайся. Не в добрый час ты приехал в Исландию в Йоль… а мне пора домой, к рождественскому ужину. Семья ждет.

.