Чёртов сундук

Глава 1

Жили в одном городе три богача. Первого, самого богатого из них, к тому ж и знатного роду, отец покойный наследством облагодетельствовал, природа же стороной его обошла, ничем, окромя жадности неуёмной да спеси непомерной, не наградив, оттого и прозвали его в народе Павлом Захапущим, а кое-кто и вовсе Павлином называл; второй торговыми делами промышлял и так разбогател; поговаривали будто начинал он тем, что хитрил не по-божески и всячески народ честной дурил, особливо в тяжкие для города времена, да только за руку схвачен не был: «Видать, ручонки у него слишком скользкие», — сказал кто-то, и с тех пор так и звали его — Осип Скользкие Ручонки. Про третьего всякая молва ходила, да никто не знал, откудова на него столько денег свалилось, некоторые даже говорили, что с чёртом он снюхался, когда по белу свету шлялся; был он сын местного мужика, уважаемого в народе за силу богатырскую да за честность неслыханную — ежели кто правду хотел о себе услышать, завсегда к нему шёл, вот только больше было таких, кто избегал его как огня, да что уж и греха таить: всякая живая душа ласку любит, а правда как нож вострый — никому не по нраву.

Как-то раз, годков эдак с десяток назад, призвал Захапущий мужика к себе, дескать, скажи мне какую-нибудь правду. Ну, тот и сказал, мол, богат ты, да глуп, посему не видать тебе счастья. Богач ажно покраснел от злости, хотел было приказать высечь дерзкого, но сдержался и спросил: «Разве я не счастлив, дурак ты этакий? У меня всё есть, а что захочу — то получу. Ежели кому не видать счастья, так это тебе, ты гол как сокол». —«Что гол — твоя правда, вот только не я нуждаюсь, а ты. Коли был бы ты счастлив, за мной не послал бы».

Не понравились такие речи Захапущему, прогнал он правдорубца, обиду на него затаил. Ишь, тварь, посмел его, барина, жизни учить!

По дороге домой встречается мужику Осип Скользкие Ручонки. «Здорово, правдорубец! Не от Захапущего ли возвращаешься? А вот скажи мне по правде, кто богаче: я аль он?» Мужик и отвечает: «Оба вы нищие, а ты к тому ж мошенник и вор, на чужой беде пузо отъел. Сгинь с глаз моих, пока не пришиб как котёнка!» Разозлился Осип, да делать нечего, куда ему против си́лищи такой!

А через три дня пошёл мужик-правдорубец в лес по грибы да и сгинул без вести. Сынку его, Ваньке, в то время годков пятнадцать было. Странным он рос: ни с кем не дружил, смеялся редко, народных гуляний избегал, всё больше молчал где-нибудь в тёмном уголке, а коли говорил что, так всегда невпопад или глупости несусветные морозил. Вот зовут его соседские мальчишки: «Айда на́ реку рыбу ловить!», а он и отвечает: «Кто из речки рыбу ловит, тот суму себе готовит» или «На кой мне река, коли в голове у меня море!» Дурак дураком! Так и стал он Ванькой-дурачком.

Когда же отец в лесу сгинул, покинул Ванька дом родной и пошёл по белу свету шастать. Годков десять минуло, все и думать о нём забыли, как вдруг вернулся Ванька-дурачок, да не просто вернулся, а богато. На месте сгнившей почти избушки хоромы отстроил огромные, деньгой стал разбрасываться так, что все только диву давались, а знать ничего не знали. Сам Ванька, то бишь теперича все его величали Иван Михайлович, молчанием увлекался как и раньше. Свято место, как водится, пусто не бывает, вот слухи разные и поползли: то ли бывший дурачок клад нашёл, то ли с чёртом побратался, то ли ножом и топором напромышлял. В конце концов стали шептаться будто чёрт показал Ваньке, где клад зарыт, а Ванька за то к нему в подельники пошёл и пустились они обманывать, грабить и убивать. Долго ли, коротко ли, да все Ивана сторониться начали — мало ли, авось и правда с нечистым дружбу водит.

Спустя некоторое время дошли эти разговоры и до Захапущего, и так любопытно ему стало, где отпрыск правдорубца богатство обрёл, что ночами совсем спать перестал. В конце концов повелел он своей челяди всеми правдами и обманами разузнать что-нибудь. Приводят к нему вскоре лакея ванькиного, Федьку, мол, вот кто всё знает, да молчит. А лакей пал на колени и говорит: «Не погуби, отец родной! Пощади!» Захапущий смотрит на него сурово и молвит: «Рассказывай, где твой хозяин богатство обрёл, не то в яме тебя сгною». — «Расскажу, только челядь твоя пусть уйдёт». Выгнал Захапущий челядь свою, и начал Федька говорить, мол, сундук волшебный хозяин его нашёл: положишь туда немного золотишка, закроешь, скажешь волшебные слова, потом откроешь, глядь, а сундук-то золотом заполонило. Загорелась в барине жадность, захотелось ему этот сундук себе заполучить. «Что за волшебные слова?» — «Ей-богу, барин, не ведаю. Хозяин всегда один с сундуком запирается, один раз только забыл дверь закрыть, тогда-то я и подсмотрел, да слов не расслышал, уж больно тихо он бормотал». — «И что же, никто не пытался сундук этот украсть?» — «Как же, ваше превосходительство, пытались да не раз. Вот только нельзя его украсть». — «Это ещё почему?» — «Неприподъёмный он, барин, с места не сдвинешь, покамест нужные слова не скажешь, а их только хозяин знает».

Задумался Захапущий, как бы ему слова эти узнать, а Федька и говорит: «Тебе что же, барин, сундук этот нужен? Так на кой красть? Хозяин сам его тебе отдаст. Подслушал я ненароком его речи, мол, надоел ты мне, сундук чёртов, сбагрить бы тебя кому-нибудь, да человека подходящего не видать, не всякий на такое пойдёт». — «На какое такое?»— «Чего не ведаю, о том молчу. Что жаждает хозяин от сундука избавиться — сам слышал, а почему, знаний не имею». — «Да потому что как был дурачком хозяин твой, так и остался. Ему бы судьбу благодарить за такое сокровище, а он… В общем, так. Скажешь своему хозяину, что нашёлся подходящий человек. Пускай ко мне придёт».

Вернулся Федька к Ваньке и пересказал ему всё как было. «Молодец, Федька! Теперь дуй к Осипу Скользкие Ручонки, да смотри, поосторожнее, этот-то не такой простофиля. Денег проси за тайну, да скажи, мол, сил твоих больше нет, совсем я тебя измучил». Отправился Федька к торгашу, а Ванька к Захапущему явился и говорит: «Сундук мой хочешь заполучить? Припозднился ты, сыскал я уже человека достойного. Кто-кто, а уж Осип сумеет с ним справиться». — «Скользкие Ручонки? Это он-то достойный? Ошибаешься ты, Ваня, проходимец он каких свет не видывал, на любую гадость пойдёт, лишь бы чужое добро прикарманить. Негоже, Иван, такому человеку такую драгоценность дарить». — «Да разве ж я дарю? Что я, али дурачок какой? Договор у нас: я ему сундук волшебный, а он мне два простых, да золотишком набитых». Точно дурачок, подумал Захапущий и сказал: «А ежели я в два раза больше дам?» — «Да знаешь ли ты, барин, чей это сундук?» — «Али не твой?» — «Чёртов. Чёрт в нём живёт». Не поверил ему Захапущий и говорит: «Да коли и так, что с того? С женой совладал, неужто с чёртом не совладаю?» — «Как знать, барин, как знать. Поступим так: ты мне даёшь два сундука с золотом, как Осип, чтобы всё по справедливости было, а чёрт пускай сам выбирает, кому его сундук достанется. Коли согласен, жду тебя с сундуками через три дня в полночь. Да смотри, один приезжай, не то осерчает чёрт. И знай: ему что угодно в голову могёт взбрести, потом не говори, что я не предупреждал». На том и порешили.

Вернулся Ванька домой, а там его Осип Скользкие Ручонки дожидается, дескать, продай мне сундук волшебный. «Не могу, — говорит Иван, — уже с Захапущим договорился: я ему сундук волшебный, а он мне два простых, да золотишком набитых». Вот дурачок, подумал Осип и говорит: «А ежели я в два раза больше дам?» — «Да знаешь ли ты, чей это сундук?» — «Али не твой?» — «Чёртов. Чёрт в нём живёт». Не поверил ему Осип и говорит: «Да коли и так, что с того? С совестью совладал, неужто с чёртом не совладаю?» — «Как знать, Осип, как знать. Поступим так: ты мне даёшь два сундука с золотом, как Захапущий, чтобы всё по справедливости было, а чёрт пускай сам выбирает, кому его сундук достанется. Коли согласен, жду тебя с сундуками через три дня в полночь. Да смотри, один приезжай, не то осерчает чёрт. И знай: ему что угодно в голову могёт взбрести, потом не говори, что я не предупреждал». На том и порешили.

Приехали в назначенное время Захапущий и Осип Скользкие Ручонки, по два сундука с золотишком привезли. Встретил их Ванька и говорит: «Чёрт вас ждёт-не дождётся, скучно ему, но и зол он, так что смотрите, не перечьте ему и обмануть не пытайтесь». Привёл он богачей в комнатку без окон, где сундук стоял, посадил на стулья и сказал: «Чёрт велел мне запереть вас до утра, а самому спать ложиться, мол, не для моих ушей ваши разговоры». Делать нечего, остались Захапущий с Осипом одни.

Долго ли, коротко ли — сундук заговорил человечьим голосом:

«Ну и кто тут на меня позарился?» Перепугались до смерти богачи, начали по двери кулаками колотить, чтобы выпустил их Ванька, да бестолку. Делать нечего, сели обратно. А сундук посмеивается и продолжает: «Чего испугались, подлецы? Али с чёртом никогда не знались? Вот ты, Скользкие Ручонки, ты ведь давно мне служишь неверием и неправдой, а бежишь как ягнёнок от волка. Неужто хочешь отказаться от сундука моего?» — «Нет, чёрт, — отвечает Осип, — не хочу». — «А ты, Захапущий, неужто после стольких годков верной службы хочешь предать меня?» — «Нет, чёрт, — отвечает Захапущий, — не хочу». — «Так-то лучше. Теперь слушайте: кто больше своих злодейств припомнит до утра, тому сундук и достанется. Начнём с тебя, Захапущий». Подумал Захапущий и говорит: «Я жену свою колотил». — «Тоже мне злодейство! Да кто ж жену свою не колотил? Твоя очередь, Скользкие Ручонки». Подумал Осип и говорит: «Я совесть свою на рынке продал». — «Тоже мне злодейство! Да кто ж совесть свою на рынке не продал? И это все ваши злодейства? Ну, раз так, никому сундук не достанется!» «Нет, нет!» — в один голос закричали богачи. «Я на голодных сирот собак спустил за то, что они меня Захапущим обозвали. Одного загрызли насмерть, а второй с голоду помер». — «Слышал, слышал, — сказал чёрт. — Это ещё куда ни шло». Видит Осип, дело не в его пользу поворачивается, и говорит: «А я в голодный год три шкуры драл за еду и никому в долг не давал, благодаря мне многие тогда с голоду померли». — «Слышал, слышал, — сказал чёрт. — Это ещё куда ни шло». — «Я отца своего отравил, — продолжает Захапущий, — за то, что он денег мне мало давал». — «Знаю, знаю. Это уже лучше». — «А я девку дворовую обрюхатил и в болоте утопил, — говорит Осип, — за то, что она деньги начала с меня требовать». — «Знаю, знаю. Это уже лучше, — сказал чёрт. — Вровень покамест идёте, так сразу и не поймёшь, кто из вас больше злодей. Сделаем так: пусть сундук достанется тому, кто сильнее правду не любит. Говори, Захапущий, как ты правду не любишь». — «Я правду не люблю так сильно, что приказал челяди подстеречь мужика-правдорубца в лесу и ноги ему переломать за то, что он глупым меня обозвал да жизни учить вздумал». — «А ты, Скользкие Ручонки?» — «А я правду не люблю так сильно, что отрубил обе руки правдорубцу, когда он и́з лесу к избушке своей полз, да язык отрезал и псам подзаборным скормил, а самого в речку сбросил». — «Что же он тебе сказал?» — «Что я — мошенник и вор». — «Что ж, оба вы достойны сундука моего, — сказал чёрт. — Порешим так: ежели через пять минут никто из вас не уступит сундук другому, оба им будете владеть».

Глядят друг на друга богачи и безмолвствуют. Понятное дело, никому уступать не хочется. Так и просидели, пока в комнатку Ванька не ворвался и не порубил обоих на мелкие кусочки. «Владейте», — говорит, и кидает обрубки в сундук. Чуть позже отвёз он чёртов сундук на́ реку, да и сбросил в бурлящие воды.