Чердак над облаками

Глава 1

Осень в том закутке Волшебной страны, о котором мы поведем свой рассказ, выдалась сырой да хмурой. Почти все время стояли туманы, моросил навязчивый дождь, чем сумел вогнать в уныние даже обитателей Темной чащи. Здесь жили те, кто по собственной воле выбрал своим домом нехоженые поляны и болота, где древние ели вросли корнями в самые кости мира, а тишину будто можно потрогать рукой.

Но даже местные жители устали от бесконечно моросящего дождя и серой тоски.

— Туман, коряга, лужа, туман, туман, …

— Ты про туман три раза повторил, Лис.

— Ну а что я сделаю, если он повсюду? У меня шубка не просыхает, — пожаловался Белый Лис. В отличие от рыжих лисиц, которых тоже можно было встретить в лесу, этот был совсем необычным — фейри, в облике лиса, которого человеческий глаз бы не сумел заметить. Впрочем, людям здесь и взяться было неоткуда. Да и прочие обитатели леса в это место редко заглядывали.

Не у всех местных фейри даже имелись имена, некоторые и вовсе довольствовались прозвищами. Им хватало: немногие из них выбирались из чащи. А некоторые даже и забыли, когда они в последний раз видели открытое ясное небо и сияющую луну.

Рогатый фейри или попросту Рогач, тоже безымянный, но узнаваемый в лесу настолько, что ему имя и не было нужно, только фыркнул, снова берясь за флейту. Он-то как раз любил бродить по окрестностям, узнавая новости и передавая их соседям по Темной чаще. Белый Лис любил дремать под разлапистым еловым пологом, но сейчас было слишком сыро, вот он и жаловался всем, кто еще слушал его.

— Когда-нибудь погода точно изменится, — тонким голоском заметила маленькая пушистая фейри, которую так и называли — Пушинкой. Она напоминала маленького зайчонка с любопытными зелеными глазками, и была целиком покрыта мхом. Пушинка меняла цвет в зависимости от времени года, и сейчас красовалась перед всеми своим оранжевым нарядом. Она была здесь, в чаще, единственным ярким пятном, потому что все остальное, как и сказал Лис, было до однообразия серым. Ну, или черным.

— Ни кусочка неба. Ни одной звездочки, — Лис глянул вверх. Только сизый, как паутинка, туман, висел на ветках елей и сосен. — А так хотелось бы увидеть, что там, наверху. Наверняка что-то, чего в наших болотах не найти.

— Тебе бы все философствовать, Лис, — покачал головой Рогатый фейри. Его тело тоже было покрыто мхом, на котором еще время от времени появлялись грибы. Сам он называл себя ожившей болотной корягой, с длинными, немного нескладными руками и ногами. Это, однако, не мешало ему играть на флейте свои чудные песни, которые любили все в Темной чаще. А, может, и во всем лесу.

— А что еще остается?.. — вздохнул Лис. Он улегся на холм, что нависал прямо над болотом и положил голову на сложенные передние лапки. Серебристый хвост покачивался в такт капелькам воды, что падали с ветвей вниз.

Но скучать им оставалось недолго, потому что скоро в чаще раздался веселый клич:

— Ребята!..

— О, а вот и Гви пожаловал, — произнес Рогач, отвлекаясь от флейты.

— Опять с какой-нибудь сумасбродной идеей, — сказал Лис, но глаза его озорно блеснули.

— Гви, как славно, что ты здесь, — Пушинка затрясла длинными ушами, предвкушая очередную необычную историю.

На поляну, где разместились все трое, выбрался запыхавшийся фейри. Выглядел он как юноша семнадцати лет, со светлыми, даже золотистыми волосами и темными, как ягоды можжевельника, глазами. Лицо его озарила широкая улыбка, когда он увидел друзей. По какой-то непонятной причине Гви больше кого бы то ни было любил путешествовать по всему лесу. Заходил он и в Темную чащу, хотя дорога туда была довольно трудной. А ведь крыльев у него не было, и приходилось топать на своих ногах через болота. Поэтому одежда фейри была замызгана грязью и темной водой, но его это совсем не волновало. Видно было, что он спешил поделиться с друзьями чем-то важным.

— Вот не сидится тебе на месте, Гви, — покачал острой мордочкой Белый Лис.

— Да ты же сидел тут и скучал, — возразила Пушинка. — Хорошо же, что мы тоже можем узнавать новости с другой стороны леса.

— Скучал, да? А что так? — с любопытством спросил Гви.

— Говорит, мол, скучно у нас тут. Серо и уныло, звезд не видать, солнца и подавно. Туман один и шишки на голову валятся, — посмеиваясь, ответил Рогатый.

— Ну и враль же ты… — начал было Лис, но Гви прервал его:

— А у меня как раз есть предложение!

— Какое?

— Слышали про чердак?

— Какой еще чердак? Это что такое? — спросил Лис.

— Ну, знаете, дома? Такие, в которых лесные фейри живут? У меня вот деревянный, а бывают еще каменные… — сказал Гви.

— Знаем, знаем, меня как-то Арли приглашала на пироги, — кивнул Рогатый.

— И вот, самый верхний этаж, маленький обычно, — это чердак. Там я храню, например, свои удочки, — продолжал Гви,

— А ты разве ловишь рыбу? — спросила Пушинка с недоверием.

— Потому я их там и храню, — фейри подмигнул ей.

— А, так это место для всякого хлама, — с пониманием кивнул Лис.

— Вроде того. Кхм, так вот, говорят, у мироздания есть такой чердак, но находится он настолько высоко, что там можно не только увидеть небо за пределами облаков, но и, кто знает, услышать песню звезд, — мечтательно закончил Гви.

— Мироздание… Слова-то какие…

— Так это ты у нас философ, Лис, — пошутил Рогатый.

— А ты про такое слышал?

— Краем уха.

— Значит, это не сказка? — с надеждой спросила Пушинка.

— Мы можем проверить, — загорелся Гви. Рогач знал — если тот что вбил себе в голову, то его уж и не остановить. — Надо только найти самое высокое дерево в лесу…

— Ну, это Старый дуб за ручьем, — вставил Лис.

–… И подняться на самый верх.

— Давайте все вместе и пойдем! — энтузиазм Гви был заразителен. Пушинка посмотрела на Рогатого фейри своими большими зелеными глазами. — Ты же пойдешь с нами, Рогач?

Тот со вздохом отложил свою флейту.

— Видимо, придется. Надо же за вами присмотреть.

***

— Вот это да! — воскликнула Пушинка. Ее взгляда не хватало, чтобы охватить все огромное дерево. Да и никто из присутствующих не сумел бы.

Это был настоящий дуб-великан, древний, как сам лес. Никто уже не помнил, кто некогда жил в доме, что возвышался высоко над землей. Может, какой-нибудь чародей?.. Но, кто бы это ни был, он предусмотрительно оставил веревочную лесенку, что касалась земли у самого подножия дуба.

— Выглядит не слишком-то надежно, — заметил Лис, подергав за лестницу. Он привык во всем сомневаться.

— Да ну, ерунда, — отмахнулся Гви. — Она же зачарованная.

— А откуда ты знаешь? — спросил Лис, прищурив желтые глаза. Рогач покачал головой.

— Мы же в Волшебной стране, тут все зачарованное.

Аргумент Лиса не убедил, но он предпочел не спорить. Пушинка легко взобралась на лесенку. Она была легкой, и плетеные ступеньки лишь немного всколыхнулись. Следом полез мнительный Лис, за ним — жизнерадостный и уверенный в удаче Гви, а последним — Рогатый фейри. Путь обещал быть долгим, а лестницу все-таки раскачивало ветром. Но некоторых и это приводило в восторг.

— Ух ты! Какой вид! Да отсюда весь лес, как на ладони! — кричал Гви.

— Вон там наше болото! А там река. А за рекой… — вторила ему Пушинка. Что было за рекой — она и сама не знала. Но точно что-то волшебное. И то, что ждало их наверху, должно было быть таким же.

Рогач высоты не боялся, но и у него захватывало дух. Вдобавок, отсюда было прекрасно видно, как заходит солнце, и наливаются густо-фиолетовые осенние сумерки. «Постойте-ка, солнце? А ведь, когда мы шли к Дубу, было пасмурно», — подумал вдруг фейри. Но нет, глаза его не обманывали: солнце, алое и сияющее, действительно смотрело прямо на них.

— Нечисто тут что-то… — пробормотал Рогач.

Лис уже и сам был не рад, что согласился на это путешествие, и потому больше всех обрадовался, когда они достигли порога домика. Земли не было видно совсем. Даже верхушки самых высоких елей и пихт терялись где-то внизу.

— Но разве мы так долго поднимались? — спросила Пушинка с недоумением. Рогач поспешил успокоить ее:

— Мы точно уже не в нашем лесу. Это, похоже, совсем иное место.

— Дальше Волшебной страны? — спросил Лис растерянно.

— Гораздо дальше.

— Так это же здорово, — отозвался Гви. Он-то никакого страха не ощущал. — Когда бы мы еще побывали здесь?..

— Как бы нам только назад вернуться, — пробормотал Рогач.

— Подумаем об этом после.

— После чего, Гви? — спросил Лис.

— Надо подняться на чердак. В этом весь смысл, — важно ответил тот.

Дом на верхушке Дуба был пуст. Только стены да лестница, ведущая на чердак. Здесь было тихо, и лишь пылинки мерцали в воздухе.

— Знаете, домик почему-то не выглядит заброшенным. Как будто он просто надолго уснул. А хозяева вот-вот вернутся, — задумчиво промолвила Пушинка.

— И правда, — Лис коснулся лапкой деревянной лестницы. Она словно еще хранила на себе следы чьих-то прикосновений. Все четверо полезли выше, а первым на чердаке оказался Гви. И ахнул.

Никакого заката здесь не было и в помине. Лишь темная и звездная ночь расстилалась над ними. Со всех сторон подступали облака, но небо, необъятное и безмолвное, не было скрыто ничем.

— Вот это да!.. — дружно воскликнули все, выбираясь на крышу.

— Куда же мы попали?.. — шепотом спросил Гви, озираясь кругом.

— Не знаю, это же ты нас привел сюда, — отозвался Рогач. — Верно, за пределы мира.

— За пределы мира… — повторил фейри.

Звезды переливались чистыми алмазами, а следом появился и серп луны. Казалось, только протяни руку — и вот она, рядом.

А потом они почувствовали легкое дуновение ветра, и кто-то заиграл на свирели. Легкая, как птичий перезвон, мелодия, разнеслась далеко над облаками.

— Похоже на твою флейту, Рогач, — тихо сказала Пушинка.

— Только намного лучше, — тот лишь покачал головой. Куда ему было тягаться с эфемерными духами ветра!..

Но это было только начало. За мелодией зазвучала и песня. Ласковый, нездешний голос проникал в душу каждого из существ, что слышали ее.

Не бойся звезд рукой коснуться,

Услышать нежный, тихий звон,

И чувства смело встрепенутся,

Отбросив безмятежный сон.

Меж облаками свежий ветер,

Что принесет он нам с тобой?

Кто хочет знать про все на свете,

Тот рассмеется над грозой!

Ждут тайны в омуте забвенья,

На грани ночи и зари,

Забудь печальные сомненья,

И к ним лишь руку протяни.

Слушатели затаили дыхание, не решаясь прерывать песню.

— О чем это, Гви, как ты думаешь?

— Не знаю, Пушинка. О тайнах мира? О луне и звездах? Так загадочно, — задумчиво протянул фейри.

— Каждый слышит свое, — предположил Рогач.

— Все это место — одна сплошная тайна, вот, что я думаю, — заявил Лис. — И все-таки, не зря мы сюда забрались. Где еще увидишь такую красоту?..

— Это уж точно! Только как бы спуститься? Ночь ведь наступила, — обеспокоенно оглянулся Рогач. Никакого пути назад видно не было. И даже лестница, ведущая на чердак, куда-то исчезла.

Где-то в вышине раздался легкий смех. Так переливается веселый ручей, бегущий от зимы к весне.

В воздухе зашуршало, и вперед друзьями возник огромный белый лебедь, чьи крылья могли бы разогнать и облака. Он смотрел на них, словно зная про опасения лесных обитателей и приглашая их в путь. Лебедь казался сотворенным из лунного света, но все четверо без труда разместились на его спине. Птица грациозно слетела вниз, и вот уже друзья снова вернулись туда, откуда начинали свое путешествие — в Темную чащу.

Лебедь растаял в тумане, вившемся над болотом, а друзья некоторое время молчали, пытаясь понять, не приснился ли им один и тот же сон.

Но вот сверкающее белое перо, медленно кружась, опустилось на землю. Гви поднял его, словно величайшую драгоценность.

— Не знаю, о каких загадках пелось в той песне, но даже в нашей Волшебной стране их столько, что жизни не хватит разгадать! — заметил Рогач.

— Но почему бы не попытаться?.. — ответил Гви. Свет далеких звезд все еще сиял в его глазах. И, быть может, и в его храбром сердце. И сиянию этому не суждено было угаснуть никогда.