Часть 1. Мишутка и Водяной

Глава 1

Мишутка и Водяной

1

Знойное солнце обжигало землю своими лучами. Поникли травы, побледнели цветы. Плоды на деревьях сморщились.

Смолкли птичьи трели — певцы улетели в чащу леса или расселились вдоль берегов рек. Вода недвижима. Она, словно зеркальная гладь, отражает небесную лазурь. Ни облачка. Только огненный шар и голубой простор.

Над полем стоит рожь, сухая и безжизненная. Её зелёные сочные колосья ещё недавно кланялись попутному ветру. Но вот ветер покинул эти края, уступив место летнему зною. Теперь хрупкие стебельки потеряли своё былое очарование.

Будто сквозь толстое стекло искажается даль. Это марево танцует в воздухе.

Посреди поля проходит дорога, она соединяет две деревни. Полные колодцы деревень спрятали поглубже свою ледяную воду. Люди кланяются Земле-матушке всякий раз, как хотят поднять полное ведро живой воды.

Над полем длинным отрезом застыл пыльный гипюр — недавно промчались мальчишки на велосипедах, оживив колесами мёртвую дорогу. Детям такая погода по нраву. Они гуляют с утра и до вечера. От жаркого солнца спасаются в деревянных избёнках, во дворах под сенью винограда или на речке.

В одном из дворов слышится спор. Светловолосый кудрявый мальчишка просится на речку со старшими. Всего-то через поле проехать. Старушка волнуется, отговаривает мальчика.

— Бабушка, я смелый, ничего не боюсь! Отпусти!

— Ох, что же это за напасть. Да не ходи, Мишутка, ты на речку. Ну что там? Омут чёрный! Мать не простит мне, — причитает старушка.

— Отпусти, бабушка! Я большой! Я с ребятами!

Бабка пошла бы с Мишуткой, взяла молочка да булку, но тяжело старикам в жару.

— Что, дед, пусть идёт?

— Деда, деда! Отпусти!

Дед нахмурился, но глаза не поднял. Крутит в руках папироску, всё никак не раскурит её.

— Ну, а что ж, пойди. Да смотри: если в омут заглянешь, Водяной назад не отпустит.

— Это сказки всё, дедушка!

— Ну, как знаешь. Коли там у него останешься — не купит тебе папка новый велосипед.

— Это почему же?

— А кто кататься-то на нём будет? Бабка старая уже, а мне и так хорошо. Ну иди, иди.

Мишутка насупился да задумался. Папка обещал на следующей неделе новый велосипед купить ему: настоящий, двухколёсный, всем мальчишкам на зависть.

Мальчонка вздохнул и присел к деду на ступеньку.

— Ну? Чего сел. Кыш! Иди на речку! Аль испугался?

— Кончай, дед, дразнить маленького. Пошёл бы ты с ним.

Дед усмехнулся.

— Отчего ж ты не пойдёшь?

— Куда мне! Туда дойду, а оттуда разве что к Водяному,— бабушка рассмеялась. Мишутка затаил дыхание. Ребята тоже про омут говорят. Очень любопытно мальчику.

— Бабушка... А ты что, тоже веришь?

— Конечно. Отчего ж нет.

— А он... страшный?

— Кто? Омут? Водяной?

— Всё!

За забором послышался шум.

— Ребята приехали...

Мишутка растерялся. Очень ему хотелось в речке искупаться, но и про омут тоже хотелось послушать.

— Ладно, баб, я побежал!

Мишутка побежал к воротам, потом резко развернулся и подошёл к деду:

— Дед, а ты расскажешь потом всё-всё?

Дед снова усмехнулся и ничего не ответил.

Мишутка умчался с ребятами. Уже через несколько минут Мишутка забыл и про омут, и про Водяного.

Весело ребятишкам. Резвятся, купаются, возводят постройки на песчаном берегу. Только солнышка блики в речных брызгах слепят глаза.

Мишутка радуется, но в сторону, где растёт ива, смотрит то и дело. Смотрит с опаской, ведь туда даже большие ребята купаться не ходят. Наверное, омут в этом месте спрятался. Страшно мальчику.

Устал Мишутка, кушать хочет. Да и видит он, что солнце на другую сторону от поля перешло — это знак, что домой пора.

Понемногу ребячий шум стал стихать. Накупавшиеся в свежей воде, загорелые, счастливые и голодные дети стали расходиться по домам.

Бабушка с дедушкой, не находившие себе места, пока Мишутки не было, радуются ему, как и каждый раз, как внук с прогулки приходит. Ребятишки взрослеют, интересы у них меняются. Хочется всё больше им теперь того, что опасно. Вот и волнуются за них старшие.

— Что, внучок? Заглянул в омут?

— Нет, дедушка! Побоялся! Но я знаю, где омут! Сам видел!

— Как так? А говоришь, что не заглядывал к Водяному. Ай, Мишутка, что-то ты не договариваешь нам с бабкой, — дед покачал головой, цокая языком.

Но Мишутка сейчас был занят. Бабушка в печи картошку томила. Из печи — да на стол с маслом, с зеленью. А ещё дед Григорий, сосед, молочка парного принёс. Некогда Мишутке!

Палящее солнце закатилось на бок. И такому гиганту покоя хочется. Ночная пора сползла, подарив долгожданную прохладу.

Радостно стрекочут кузнечики; полетели по срочным делам жуки; проснулись птицы, оживив ночной воздух своими звонкими голосами.

Тысячи звёзд зажглись на чёрном небе, соединяясь в причудливые линии. Жёлтый, остро очерченный серп взошёл на престол. Почти до утра он будет смотреть за порядком на уставшей от зноя земле, пока снова не выкатится огненный шар.

На траву выпала роса.

Где-то вдали слышен смех. Наступило время первой любви и робких касаний.

В окошке старого деревянного дома танцует мягкий свет. Глаза уставшего мальчика слипаются, но он отчаянно борется со сном. Бабушка улыбается и гладит его по голове. Дед разбирает постель: здесь и перинка, и лоскутные покрывала.

— Мишутка, нагулялся?

— Ага... — почти спит мальчик.

— Сейчас вот деда постельку постелет, провалишься в сон. Отдохнёшь!

— Не, баб, нельзя ещё.

— Почему это? — снова усмехается дед. — Где это видано, что в такой постели спать нельзя?

— Да нет, деда, про омут... Ты же обещал! — ещё чуть-чуть, и Мишутка так и уснёт на коленях у бабушки.

— А, ты про это!..

— Давай завтра, милый. Проснёшься, а бабушка тебе оладьев с молочком и сметанкой напечёт. Деда клубнички наберёт, с сахарком потолчёт, подкрепишься. Тогда с ним и посекретничаешь.

— Давай, внучок, забирайся! — дед расправил перинку. Мальчик медленно сполз с бабушкиных коленок, прошёл через комнату к дедушке и забрался в постель. Дед укрыл внука и поцеловал в лоб. Мишутка тут же засопел.

— Вот так и рассказал сказочку! — засмеялся дед.

— Ну и полно тебе! Хорошо, что уснул. Нечего на ночь страсти рассказывать. Так и напугаешь мальчонку.

— А что, бабка, сама, поди, веришь?

— Верю или не верю — это не твоего ума дело. Вот, гляди, как полы скрипят. Надо бы доски подбить.

Бабушка стала ходить по комнате. Под дорожками, связанными из лоскутков старой ткани и обрывков толстой пряжи, пели старые деревянные полы.

— Тише ты! Разбудишь? Расходилась тут.

Бабушка остановилась и хлопнула в ладоши:

— Из пушки не разбудить!

Дед погрозил ей кулаком и вышел на крыльцо. Где-то неподалёку послышался скрип, затем пение жестяного ведёрка и плеск воды.

— Кто-то водицы вечерней решил напиться...

Бабушка присела на ступени к деду. Дед задумчиво смотрел в небо.

— О чём задумался, старый?

— Да вот Мишутка спросит про омут утром, а что рассказать — и не знаю. Поддержал тебя, дурак старый, а теперь сказку за ночь надо придумать.

Бабушка расправила юбку.

— А ты правду расскажи.

— Испугается!

— Ничего, мальчик растёт. Не ты, так другой кто. На ночь только не рассказывай. Мал ещё.

Они ещё немного посидели, подумали каждый о своём и ушли спать. Зорька к тому времени уже окрасила небо в розовый цвет, а роса пропала, будто за ночь её выпили голодные травы.

2

Всю ночь Мишутке снились весёлые сны: вот он катается на новом велосипеде, вот купается в речке, а вот бежит от дяди Гриши с банкой молока. Хорошее, беззаботное детство у Мишутки. Вот только под утро стал Мишутке омут сниться. Вместо голубой речки то и дело тёмное пятно видит мальчик, а оттуда костлявая рука его приглашает в водоворот. Испугался Мишутка и проснулся.

Только открыл Мишутка глаза и видит, что вместо бабушки мама лежит!

— Вот так чудеса! — подумал мальчик и стал тереть глаза кулачками. Повернулся Мишутка, чтоб на кровать деда посмотреть, а там папа храпит!

— Мама! Папа! — Мишутка хотел было завизжать от радости, но тут же вспомнил, что они, должно быть, ехали целую ночь и устали с дороги. Мишутка тихо-тихо выбрался из постели и на носочках, чтобы не скрипели половицы, выскочил на улицу.

Во дворе около старого раскидистого дерева под ярким утренним солнцем блестел новый велосипед. Мишутка открыл рот и не мог пошевелиться от удивления. Ведь следующая неделя ещё не наступила! Вот так сюрприз!

— Дед! Деда!!!

— Ну, всё, — дед потёр лоб, — пошёл сказку плести.

— Не бойся, не до сказок ему,— бабушка засмеялась и кивнула головой в сторону Мишутки.

Худенький, загорелый мальчик стоял на крыльце босиком и в одних трусишках, закрыв руками рот.

— Ну, чего стоишь! Иди сюда!

— А травка мокрая?

— Ишь чего испугался! Нет. Роса сошла, дождю быть.

Но едва дед договорил, как Мишутка уже тут как тут!

Папа с мамой спали ещё долго. Проснулись они к обеду, но в обед дед с внуком всё ещё были у велосипеда. Дед поглаживал двухколёсную машину, изучал современные механизмы, а Мишутка места себе не находил. То залезет на велосипед, то слезет. То прокатит его по двору, высоко задрав голову. Но больше всего ему хотелось испробовать звонок.

Мишутка был так счастлив, что за всё время, пока мама и папа гостили в деревне, он ни разу не вспомнил про омут.

Это были чудесные летние дни. Жара немного спала, стало легче дышать.

Мама с папой, убедившись, что Мишутка в совершенстве освоил новый транспорт, уехали обратно в город. Для Мишутки эта неделя была настоящим семейным отпуском, а вот для папы с мамой она пролетела быстро.

Однажды утром Мишутка снова заметил, что трава сухая, росы нет. Чтобы это увидеть, вставать нужно пораньше. Мишутке это было несложно. Он просыпался сам около восьми часов утра.

Мишутка выскочил на крыльцо, осмотрелся и побежал на летнюю кухню.

— Деда! Деда!

Бабушка от неожиданности заохала:

— Что стряслось, милок? Приснилось что?

— Да нет же, бабуля! Травка сухая! Дед говорит, дождик будет!

— Будет. Примета такая есть. Наши предки ещё подметили, — бабушка пригладила взъерошенные волосы мальчика. — Ну садись, сейчас яичко тебе с хлебом-солью сделаю. Будешь?

— Буду, бабушка! А где деда?

— Да к дяде Грише ушёл, корова захворала.

— А что значит «захворала»? А что, дед в коровах разбирается?

Бабушка засмеялась, но не ответила. Она взбила Мишутке свежее яйцо, добавила соли и отломила кусок хлеба, который недавно испекла.

— М-м-м, как вкусно! — Мишутка обмакивал хлеб в яйцо и кушал, причмокивая и напевая себе что-то под нос.

Вдруг Мишутка перестал петь и замер.

— Что, язык прикусил?

— Бабушка... я же деда обидел! — Мишутка закрыл лицо руками, облокотившись на стол.

— Да что ты! Когда успел? Вчера ворковали, и ничего.

— Про омут! Я же, когда ещё поговорить обещал с дедой — и забыл!..

В это время скрипнула калитка, и во двор зашёл дед. Он смеялся и размахивал кепкой, которую сжимал в руке.

— Анекдоты рассказывали или корову лечили? — строго спросила бабушка.

— Вот тебе и лечили! Тоже мне, дед сто лет, Григорий! — дед хохотал и не мог никак успокоиться.

Бабушка вытерла руки о фартук и поставила их на пояс.

— Дедушка, дедушка! Расскажи, что с коровой?

— Вот тебе и что с коровой! Была у него одна корова, а скоро будет две!

— Батюшки! Вот те раз!

— Дед, это как? — бабушка и дедушка улыбались друг другу, а Мишутка застыл в изумлении.

— Ну и славно. Авось, хорошо всё будет. Пойдёшь, Мишутка, тёлочку лелеять, вот как.

— Ура!!!

Мишутка вскочил и стал танцевать.

Снова Мишутке не до сказок деда. Целый день он катался на велосипеде с ребятами. Все восхищались его новым транспортом, а он не жадничал: всем, кто просит, покататься разрешал.

— Погода хорошая! Хоть до ночи можно кататься! — радовались дети. Но Мишутка вспомнил про росу и сообщил, что будет дождь. Ребята не поверили и решили поспорить, пойдёт дождь или нет.

— Если дед твой придумал, и дождя не будет, то ты, Мишутка, в омут заглянешь! — закричал самый старший и самый вредный мальчик.

Мишутка так и обомлел. На обед все разбежались весёлые, кроме Мишутки. Сник мальчик, испугался.

— Садись кушать, смотри, какие бабка щи сварила! — крикнул дед, едва мальчик зашёл во двор.

— Нет, дедушка, мне поговорить срочно надо с тобой, — Мишутка поставил велосипед к дереву, а сам уселся на ступеньках рядом с дедом.— Откладывали-откладывали, а теперь я пропал, дедушка.

— Что откладывали? Куда пропал?

— Разговор, дедушка!

— Ну так давай, заводи разговор свой срочный. Только щи, жаль, остынут.

Эх, разговор хоть и важный, а в животе у Мишутки целая буря разыгралась.

— Ладно, идём, деда. Будем щи кушать и разговаривать.

Они прошли на летнюю кухню, где бабушка разливала по тарелкам первое.

— Скажи, дедушка, правда, что дождь будет? Мне это очень важно.

— С чего это?

— Скажи ты сначала.

Дед пожал плечами.

— Так наши предки подметили. Коли утром есть роса на траве — то дождя не жди. А если росы нет — может и дождь пойти.

— А может и не пойти?

— Может и не пойти. Это как небу угодно.

— Эх, дедушка!

Мальчик бросил ложку в суп и расплакался. Бабушка испугалась, стала успокаивать Мишутку, кудахча, словно курочка-наседка. Дед и вовсе растерялся.

Мишутка немного успокоился и объявил:

— Если до вечера дождя не будет, то мне в омут надо заглянуть! Так ребята сказали.

— Ишь ты! Пусть сами заглядывают, если хотят. Что это за друзья такие! Ты же не этот... как его... ну, погоду говорит...

— Синоптик, — перебил дедушка. — Угомонись, бабка. Значится, так. К реке с ними больше не пойдешь. Здесь сегодня гуляй. А я вернусь скоро, и ещё поговорим.

Дедушка встал и ушёл.

— А как же сказочка... — растерянно пробубнил Мишутка.

— Потом, милый, потом. Пойди полежи, жарко нынче.

Мишутка согласился. В полдень от жары можно спрятаться только в доме. Бабушка занавесила окна, и в комнатах сохранилась ночная прохлада. Совсем скоро дом уже прогреется, в комнатах снова станет душно.

Мишутка задремал. Бабушка перемыла посуду и принялась за порядок на кухне.

Во двор вошёл дедушка.

— Где Мишутка наш?

— Прилёг Мишутка, жарко очень. Эх, дед, напугали мы его своими сказками!

— Ничего. Обойдётся всё. Гляди-ка, одуванчики закрылись. Будет дождь. Будет...

Дедушка прошёл в дом и сел к Мишутке. Он не знал, спит мальчик или просто дремлет.

— Что, Мишутка... Расскажу, коль обещал.

Мальчик перевернулся к деду и обнял своими ладошками морщинистую руку деда. Дед улыбнулся.

— Речка эта давно там бежит — с тех пор, когда ещё деревень наших не было. Луга заливные расстилались по её берегам, а поодаль лес шумел. Пришёл человек однажды и понял, что хорошее это место. Остался жить. Где одна душа — там и другие. Вот уже наметился двор, другой, третий... Так деревня и родилась. Люди женятся, детишки растут, с ними растёт и деревня. Стали поля засеивать да в лес ходить. А лес — он батюшка, щедрый: ягодами, грибами и орехами угощает, не скупится. Собирай только, да не ленись. И вот как-то в деревне переполох случился. Ребятишки пошутить решили: в речку, что ты бегаешь купаться, ведро навозу вывалили. Ну, а ему что? Речка бежит, и навоз унесла, как и не было его. А мальчишки вредные были...

— А как их звали, дедушка? А это очень давно было?

— Как звали — этого я не знаю. А давно ли?..— дед задумался.— Давно, Мишутка. Меня ещё не было. И отца моего.

— Ого!..

— Ну так, слушай дальше. Мало им. Утащили они керосину да стали лить в реку. А вот, что потом было, не знаю уж, правда или нет.

Мишутка притаился.

— Говорят, то есть, один из них говорил...

— А второй?

— Погоди, скажу. Не торопи. Прибежал один...

— Куда прибежал, дедушка?

— В деревню прибежал, — дед хотел было рассердиться, что внук перебивает, но быстро передумал. — Мокрый, испуганный, по дворам бегает да кричит, невесть что про реку рассказывает. Людей пугает. Мужики схватили палки и на реку пошли. Мол, показывай, кто тут шалит. Пока шли, он им и рассказал, что купаться они задумали (а мы с тобой знаем, что они на самом деле задумали), как вдруг в речке на мели открылся водоворот. Оттуда страшный вой поднялся, будто кто сидел там, ветки полетели, страшные, аки кости...

— Полно тебе, старый! — в дверях показалась бабушка.

— Бабушка! — Мишутка сел и приложил палец к губам.

— Пугаешь внука, потом жалеть будешь. Там вон тучи собираются. Небо чернеет. Тяжёлое делается. Кабы дождём ягодки не побило.

— Всё лучше, чем жара! — ответил дед.

Бабушка села в кресло недалеко от постели и вдруг сказала:

— Ну давай дальше свою сказку.

Дед улыбнулся, а Мишутка забрался к нему на коленки.

— Ну, а тут и конец уж. Мужики прибежали, увидели, что в том месте, где мель была, — омут. Палкой дна не нашли. Только и парня второго не видели в деревне больше. Народ — он такой... Где слово, там и два. Где слух, там и сказка. Говорили всё, что водоворот дух Водяного открыл. Руками своими костлявыми зацепил парня и утащил на дно.

— Прямо уж руки увидели! — недоверчиво воскликнула бабушка.

— Бабушка, там палки, сучья были, они ведь на руки похожи! Дедушка, а ты боишься?

— А чего бояться мне? Я зла реке не несу. Река землю поит. Обижать её нельзя. Коли там и есть Водяной, так он реку свою охраняет. И ежели ты ничего плохого не задумал, то и ты не бойся. Плавать умеешь?

— Умею, дедушка! И вот так! И вот так! И на спине! — Мишутка принялся крутиться, изображая, как он плывет.

— Ну так вот, Водяного увидишь, ты ему подмигни, да привет от деда Матвея передай.

— А это кто?

— Как кто? Дед твой!

Всем стало весело. Ни разу Мишутка не называл деда по имени, таким оно ему странным показалось.

— Дедушка, а как он узнает, что дед Матвей — это ты?

— Узнает! — дедушка подмигнул.

За окном резко стемнело, поднялся ветер. Бабушка побежала укрывать грядки, а дед поспешил загнать кур в курятник. Мишутка побежал во двор, чтобы спрятать велосипед под крышу. Едва мальчик убрал велосипед, как бабушка прогнала его, испугавшись сильного ветра и холодного дождя.

Ветер дул всё сильнее и сильнее, деревья наклонялись до самой земли. Нависла тяжёлая рыхлая туча. Она была одновременно и страшной, и красивой. Мишутка глаз не мог оторвать от неё. На горизонте почти скрылась полоска ясного неба. Теперь кругом всё было чёрным и грозным.

— Мишутка, пойди в дом!

— Я вас подожду!

Бабушка и дедушка бегали по двору, суетились, убирали всё, что мог украсть ветер. Вдруг в небе раздался треск, и оно разделилось на две рваные части яркой вспышкой. Мишутка зажмурил глаза.

Дед выпрямился и крикнул:

— Закрывай уши, сейчас бабахнет!

Мишутка закрыл уши. И, действительно, едва он досчитал до четырёх, как услышал оглушительный грохот.

— А ну в дом! — скомандовала бабушка. На этот раз Мишутка и сам испугался. Бабушку он послушал, забежал в дом и запрыгнул в свою постель. Укутался в одеяло и стал ждать.

Всё чаще ослепляла молния, всё ближе слышались долгие раскаты грома. Ветер срывал листья, не жалея нарядов ни берёз, ни яблонь. Откуда-то летели светлые тонкие лепестки и пух.

Бабушка с дедушкой вошли в дом. И вот совсем рядом, будто над домом Мишутки разразилась гроза, сверкая и грохоча одновременно так, что у дома дрожали стены.

— Кто-то рассердил небо!

— Всё рассердил: и небо, и гром, и ветер! — запищал Мишутка.

— Окошки закрою.

— Душно будет, бабка.

— Ничего, потерпишь.

Только бабушка закрыла последнее окно, как туча порвалась, и из неё хлынул дождь. Капли были огромные, тяжёлые и частые. Земля не успевала впитывать влагу, и вот во дворе уже стояла огромная лужа. Ветер сделал ещё несколько рывков и устал. Он понемногу стал уступать дождю. Но и тот, побуянив, лил недолго.

Через час или полтора небо стало светлеть, ветер стих, а вместо ливня теперь падали маленькие, но всё ещё частые капельки.

Мишутка задремал. Ему приснилось, что он пришёл к реке. В ней плавали русалки и пели песни, а под старой ивой сидел страшный сине-зелёный лохматый старик и звал Мишутку к себе.

Бабушка разбудила Мишутку, когда небо совсем прояснилось.

— Ну вот, Мишутка, и не надо тебе идти к Водяному кланяться,— как будто сама себя успокаивала бабушка.

Мишутка в полудрёме ничего ей не ответил.

Дед набрал клубники и принёс на летнюю кухню. Он промыл ягоды и растёр с сахаром.

— Кушай, внучок.

— Дедушка, там же мокро. Зачем ты сейчас пошёл за ягодкой!

— Побило дождём ягоды. Теперь или ты, Мишутка, их скушаешь, или лягушки, или слизняки.

— Лучше я! — и Мишутка принялся уминать клубнику.

Солнышко снова захватило небо, но теперь теплу были рады все. Заиграли капли дождя на траве и листьях, будто драгоценные камни. Подняли головы цветы, запели птицы.

Мишутка вышел во двор.

— Деда! А знаешь!

— Что?

— Хорошо, деда, что ты мне всё рассказал!

— Трусишь?

— Нет!

Дед подмигнул.

Мимо проезжали ребята. Они позвали Мишутку гулять.

— Можно, деда?

Дед посмотрел на ребят. Старшего мальчика не было.

— Отчего ж нет! — дед открыл мальчику калитку.

Мишутка прыгнул на велосипед и умчался. На речку в этот день никто не захотел ехать. Да и в следующие три дня погода выдалась не очень жаркой.

Но старший мальчик никак не мог просто так простить свои слова. Ему очень хотелось сделать что-то такое, чтобы младшие его уважали и побаивались.

Как-то раз, когда мальчики сидели прямо на траве около своих велосипедов и рассказывали друг другу небылицы, он сказал:

— А всё это сказки! А про омут тоже сказка! Мне отец говорил. А дед твой, Мишутка, случайно про дождь сказал. Угадал просто!

Мальчишки загудели.

— Нет! Это не дед сказал. Это предки подметили!

— Кто-кто?

— Прежние бабушки и дедушки! И не только по росе можно сказать про дождик!

— А как ещё? — подхватили дети.

— Ласточки низко летают! Одуванчики закрываются!

Старший мальчик рассмеялся.

— Струсил! Просто струсил!

— Кто? Я?

— Ты! Лишь бы к омуту не идти, — старший мальчик сощурил глаза и смотрел прямо на Мишутку.

Мишутка сжал кулаки. В его голове прямо сейчас созрел план, за который дед его точно на речку больше не отпустит. Мальчик резко встал и сказал:

— Вот и нет. Идём!

Он сел на велосипед и помчался к реке. Остальные, немного помедлив, поехали следом.

Мишутка подъехал прямо к реке, оставил велосипед на берегу, разделся и пошёл в воду. Старший мальчик стоял на берегу, сложив руки перед собой. Другие ребята испугались. И хотя, прежде все купались в этом месте, сейчас ни один не решился зайти следом.

Мишутка пошёл вброд, затем, когда дно стало уходить глубже, он поплыл. Речка не была очень широкая, но пересечь её всё-таки стоило больших усилий такому маленькому мальчику, как Мишутка. На противоположном берегу росла ива. Она служила ориентиром. Мишутка свернул в сторону к иве и вдруг почувствовал под ногами илистое дно. Сердце колотилось в его груди. Он устал, был встревожен и напуган. В голове уже успел и пожалеть, что затеял свой поступок, и погордиться своей храбростью.

Течение было не сильным, но чтобы подойти поближе к омуту, нужно было двигаться против течения. Мишутка шёл медленно. В реке вода коричневатая, мутная. Мишутка решил сам с собой заговорить:

— Вода мутная почему? Из-за песка и водорослей. Сейчас я чуть-чуть ещё подойду, посмотрю, там ли Водяной... и... — сердце колотится, страшно мальчику.

Омут был глубоким. Сама речка в месте, где Мишутка купался, всего не больше двух метров была. А вот в омуте, как поговаривали взрослые, больше четырёх метров в глубину было.

Мишутка замер. Прямо на него плыла чёрная змея. Что делать в таких случаях, дедушка не говорил. Не было ещё таких случаев. Мишутка был готов заплакать и убежать, но понимал, что не сможет быстрее змеи уплыть. Большая, толстая, чёрная и блестящая змея приближалась с течением всё ближе и ближе. Мишутка боялся оступиться и потерять дно. Осталось всего ничего... Как вдруг Мишутка понял, что это была вовсе не змея, а просто толстая палка — намокшая, оттого и чёрная!

Мишутка выдохнул. Но смелее не стал. Он сделал ещё пару шагов и увидел в метре от себя тёмную гладь воды. Ему показалось, что в омуте даже солнечные блики не отражаются.

Позади стояли ребята. Но не все. Попозже Мишутка узнает, что есть среди друзей настоящие друзья, а есть те, кто просто так.

Мишутка некоторое время смотрел на тёмную воду, как зачарованный. Вдруг он увидел, как из омута прямо к нему плывут маленькие серебристые рыбки. Мишутка улыбнулся и посмотрел на иву. Там, под длинными ветвями старого дерева сидел старик. Он не был страшным. Но само его присутствие очень напугало мальчика. Старик улыбнулся. Мишутка смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. У старика были седые волосы до плеч, а в волосах запуталась тина. Грудь была покрыта седыми волосками, а рядом плескались рыбки. Старик не звал мальчика, не пугал его и ничего не говорил.

— З-з-здравствуйте... — произнёс, заикаясь, Мишутка.

Старик кивнул в ответ. От него в сторону мальчика поплыли стайки серебристых рыбок.

— Я... — у Мишутки захватило дух. Зуб на зуб не попадал. — Я п-п-принёс -в-вам п-привет... от д-д-деда... М-м-матвея...

Старик снова улыбнулся, и снова поплыли серебристые рыбки.

— А в-в-вы — В-водяной?

Старик поднял две руки и вдруг стал жонглировать. Только вместо мячиков у него были водяные струйки. Мальчик улыбнулся. Старик посмотрел на мальчика, и в глазах у него вдруг заблестели слёзы. Мишутка понял его несмотря на то, что Водяной не произнёс ни одного слова.

— Я не буду речку обижать...

На том берегу уже по колено в воду зашёл дед. Дед бежал, отчего взмок и еле дышал. Бабушка причитала, стоя на берегу. Старшего мальчишки уже видно не было, а другие остались ждать и переживать за Мишутку.

Старик увидел и деда, и бабку. Он поднял руку и показал Мишутке в сторону берега. Мишутка знал, что дед давно не плавает из-за слабого сердца. Он испугался, обернулся к старику и вдруг поплыл к нему прямо через чёрный омут!

— Дедушка, миленький, помоги деду Матвею! Он тебя уважает! А меня Мишуткой зовут! Я никогда речку не обижу!

Он подплыл так близко, что увидел серебристую чешую на животе старика. Старик кивнул и набрал полную грудь воздуха. Жестом он велел Мишутке развернуться в сторону деда и сделал выдох. Тёплый, но сильный ветер изменил течение. Словно по волнам несло Мишутку прямо к дедушке Матвею. Мишутка стал хохотать, а дед остановился. Ему было ещё по грудь, не дал Водяной далеко заплыть.

Мишутка в мгновение ока оказался рядом с дедом и бросился его обнимать. Бабушка плакала, но теперь уже не от страха. Другие мальчишки от радости прыгали вокруг, хватали бабушку то за юбку, то за руки и кричали: да здравствует Мишутка!

Дедушка и Мишутка повернулись к старой иве и помахали рукой. Им показалось, будто старик помахал им в ответ. А, может, и не привиделось вовсе. Вода была тёплой и чистой, а вокруг дедушки и Мишутки ещё долго кружили стайки серебристых рыбок.

30 июня 2021