Чашка

Глава 1

Я – совершенно обычный паук, ничем не примечательный и даже не ядовит. Вот уже несколько дней, а может даже недель, проживаю в своем маленьком мирке. Здесь довольно тепло и уютно, хоть несколькими днями назад я бы так не сказал, ибо небольшая сладкая лужица, в углу жилища, мешала плести паутину, пускай и приманивала ненасытных мушек, которые впоследствии становились главным блюдом моего скромного рациона.

Что касается моих повседневных дел и развлечений, так этого было предостаточно. Днем я мирно отсыпался, набираясь сил, а ночью… Ночью я выходил из своего излюбленного убежища, дабы размять все свои восемь лапок, иногда удавалось сплести пару-другую узелков на паутине. Что касается вылазок, то подобные похождения не продолжались долго, наверное, вы захотите узнать почему? Что ж, боюсь ответ вас расстроит, если не разочарует вовсе. Я боялся. Да-да, вы не ослышались. Я страшно боялся, что с моим пристанищем случится какое-то несчастье, а что ещё хуже, так это то, что его займет кто-нибудь другой. Ох, от этой мысли по всему моему телу пробегалась стая противных мурашек, будто парализуя вовсе. И вот, боясь потерять самое драгоценное, что у меня есть, я снова и снова, раз за разом обходил своё убежище с разных сторон, проверяя нет ли рядом кого-нибудь, кто бы мог позариться на пригретое мною место. И каждый раз убеждаясь в том, что всё тихо и спокойно, с чистой совестью, словно выполнил тяжёлую и кропотливую работу, возвращался обратно домой. Так ночь за ночью, день за днем проходила моя непримичательная паучья жизнь…

И как бы то не было прискорбно, всё хорошее рано или поздно заканчивается. В один из дней я никак не мог уснуть, была ли это вина страшной жары или же предчувствие чего-то ужасного – моей паучьей душе, увы, не известно. Неохотно мирясь с пониманием, что попасть в столь манящее царство Морфея мне не суждено, я с тяжёлым сердцем решил покинуть жилище, дабы убедиться, что в округе нет ни единого злоумышленника, готового посягнуть на самое сокровенное, что у меня есть. Кто знает, возможно после обхода мне все же удастся сомкнуть глаза.

Однако, в собственной увлеченности я и не заметил, насколько далеко, по сравнению с предыдущими днями, отошел в этот раз от своего излюбленного дома. И уверяю вас, мой дорогой читатель, безусловно, это было самое ужасное, самое отвратительное и гнусное решение всей моей жизни. Боюсь, что даже съедение собственной матери в далёком детстве, было не таким дурным поступком, ведь то был вопрос собственного выживания. И вот, слегка размявшись и убедившись в очередной раз, что в окрестностях довольно спокойно, прибывая в дурманящей эйфории, я собрался возвращаться домой.

Боже, тогда я бы был готов отдать все свои восемь ножек, всю свою душу, свой разум, да что угодно! Лишь бы не видеть всего того, что произошло через какие-то жалкие секунды. Всё мое тело ощутило легкое, но стремительное дуновение ветерка откуда-то сверху, в какой-то момент, мне даже показалось, что моё сердце вот-вот остановится. Я, будто ужаленный самым смертельным ядом, ринулся вперёд к антидоту. «Лишь бы успеть, умоляю, лишь бы успеть» - крутилось в моей голове снова и снова, как заезженная пластинка, будто мои действия смогли бы изменить неизбежное. Мгновение. Слышится звенящий, болезненный звук бьющегося фарфора. Я не успел… Ноги подкосились от бессилия, весь мир будто кто-то поставил на паузу. Дыхание перехватило, а в горле образовался противный ком. Я не успел. Мой дом… Всё, что я так бережно охранял, холил и лелеял, исчезло у меня на глазах. Сквозь пелену забвенья и горечи, я слышал голоса великана, что с досадой произнес:

- Ой, чашка!

- Ничего, говорят, посуда на счастье бьётся. – спеша успокоть первого, с усмешкой отзывается другой г.

«На счастье? Да какое уж тут счастье?!» – думал я, пока всё мое тело было хуже ваты от пережитого потрясения. Даже сейчас, рассказывая вам эту историю своей заурядной жизни, мой дорогой читатель, я чувствую, как неприятное послевкусие потери возникает в моём рту. «Время лечит» - Не помню чьи это слова, но я бы с ними не согласился. Оно не лечит, оно лишь становится уроком для будущего, что напоминает о себе рубцами на теле и духе. Впрочем, спешу сообщить, что сейчас со мной всё в порядке. Я жив и здоров, насколько это возможно, а мой дом… он преобразился, конечно, пришлось проделать большую и трудоёмкую работу, но думаю, это того стоило.

Иногда даже из разбитого корыта можно сделать нечто новое, порой, даже лучше прежнего.

«Паук-арахнофоб»