Бык завалился!

Глава 1

Лето стояло на самом пике — солнце пекло, трава уже начала желтеть на пригорках, а дудка побурела коричневыми семенами. Река, которую надо было переходить, обмелела, стала теплой и быстрой. Пустышкин погнал стадо к броду. Впереди, как всегда, шёл Нинзя — безрогий, но уверенный и веселый. За ним козы, овцы, а сбоку, чуть отстав, — Знайка, его молодой олень-пастух. Важно ступал, поводя ушами, поглядывая на всех сверху вниз. Другие олени боялись выпаса и были на ферме.

— Сейчас перейдём, — проговорил Василий, скидывая сапоги. — Тут мелко.

Доходило почти до колена человеку. Значит зверям по пояс.

Но у самого берега стадо остановилось. Первой замерла старая коза, потом за ней — все остальные. Пустышкин выругался, подошёл ближе и увидел, что мешает. Вернее, кто.

Он.

Посреди брода, прямо в воде, лежал бык. До того огромный и чёрный, с широкой мордой и массивными рогами, что похож на носорога. Зверь устроился на мелководье, вытянув ноги в стороны, и, судя по его довольной морде, просто наслаждался теплой рекой. Вода омывала его бока, течение лениво перекатывалось вокруг его брюха. Всё стадо стояло на берегу и не знало, что делать.

— Ах ты, — сказал Пустышкин. — И кто тебя сюда принёс? Крокодил…

Бык не обратил на него никакого внимания. Даже ухом не повёл.

Первым решил действовать Знайка. Он отделился от стада, неторопливо зашёл в воду по колено и остановился перед быком. Олень подошёл ближе, наклонил голову, повёл рогами — мол, уходи. Бык не шелохнулся. Тогда Знайка чуть толкнул его в бок. Бык медленно, с ленивой важностью, повернул голову, глянул на оленя — и отвернулся. Знайка постоял, подумал и вышел обратно на берег. Убедился: не действует.

— Слабо, — усмехнулся Пустышкин.

А про себя решил хорошо что олень не пострадал. Тогда в воду зашли козлы. Их было трое — высокие, опытные, с крутыми рогами. Они выстроились полукругом и начали подходить к быку с разных сторон. Бык не двинулся. Тогда козлы, видимо, решили применить силу: один толкнул быка в бок, другой поддел рогами. Бык только пошевелил ухом. А когда третий козёл попытался боднуть его сзади, бык приподнял голову и издал такой низкий, угрожающий звук, что козлы мигом отскочили.

— Ну и с кем же мне теперь договариваться? — спросил Пустышкин у воздуха. — Ау! Кто есть?!

Хозяин быка отсутсвовал. Мужчина посмотрел на Нинзю. Безрогий козёл стоял на берегу, смотрел на быка и, казалось, размышлял. Потом, убедившись, что дело не его, неторопливо отошёл в сторону и улёгся в тени. Решил ждать. Ему торопиться было некуда.

Пустышкин вздохнул. Бык был явно не здешний — ни клейма, ни знакомых примет. Видимо, чей-то из соседних деревень, отбился, нагулялся, решил искупаться. Пустышкин знал таких быков: спокойные, но уверенные. Если он решил полежать в воде, то будет лежать до тех пор, пока не сочтёт нужным уйти. Вытащить его силой не получится — он тяжелее любых козлов и даже оленя. Уговорами — тем более. Придётся ждать.

— Ну и валяйся, — сказал Василий, отходя к стаду и садясь на траву. — Мы подождём.

Стадо, видя, что хозяин спокоен, тоже успокоилось. Козы разбрелись по берегу, овцы улеглись рядом. Нинзя дремал в тени. Только Знайка стоял неподалёку, поглядывая на быка — просто на всякий случай, если что.

Прошло около часа. Солнце начало клониться к закату, и вода в реке постепенно остывала. Бык, до этого лежавший как камень, вдруг шевельнулся. Он поднял голову, повёл ушами, прислушался. Потом медленно, с явной неохотой, начал подниматься. Сначала на передние ноги, потом на задние, отряхнулся, расплескав воду, и, не глядя ни на кого, ступил на берег. Пошёл вверх по течению, в сторону леса, и через минуту скрылся в кустах.

— Ну и славно, — сказал Пустышкин, вставая, в след зверю. — Полежал, отдохнул, ушёл.

Мужчина вошёл в воду, перегнал стадо на другой берег, и только там, отряхивая ноги, подумал: «А все же, чей это был бык? У кого такой… выпал? Или сбежал?» Он перебрал в уме всех соседей — у кого есть чёрные быки, у кого нет, кто бы мог потерять. Никто не подходил. Бык явно был незнакомый, пришлый, может, даже из другого района.

— Ладно, — махнул рукой Пустышкин. — Молох блин. Завалился бык — и ладно. Главное, что ушёл. И никого не задавил. Стадо цело, а бык он и есть бык.

Стадо уже щипало траву на новом берегу недалеко от фермы, Нинзя важно вышагивал впереди, Знайка пасся неподалёку. Василий присел на корточки, закурил и посмотрел на реку.

Она текла спокойно, вода уже не казалась такой холодной, а тёплый ветер доносил запах сена и травы. Какой сюрприз преподнес сегодня день: бык завалился — бык ушёл. Фермер перегнал стадо — фермер доволен. А кто был тот бык, откуда пришёл и куда ушёл — осталось тайной.

— Хозяин найдётся, — сказал Пустышкин сам себе. — А не найдётся — значит, свободный. Может, и к лучшему. Свободных быков тоже надо. Собаки за ним будут бегать, а не за моим стадом.

Фермер встал, свистнул стаду, и они двинулись дальше — в сторону вечернего луга, где пахло мятой и клевером. А на том устье, где лежал бык, только рябь на воде да вытоптанная трава напоминали о том, что здесь кто-то был. Фермер? Нет, кто-то крупный, чёрный, и очень упрямый.