Большое путешествие Бумса

Глава 1

Мальчик не понимал, почему все так переживают. Надо радоваться, ведь скоро родится сестрёнка. Конечно, брат был бы лучше, с ним можно играть в футбол и запускать воздушного змея, но сестрёнка тоже ничего. Папа почему-то ходит по коридору и не разговаривает, вздрогнул, когда мальчик опрокинул стул. «Бум-с!» — загремел стул, и папа вздрогнул. В больнице находились и другие люди, и тоже переживали, но выходила медсестра и говорила: «У вас родился прекрасный малыш!» — и счастливые родственники в халатах и масках шли знакомиться с новым членом своей семьи. С малышом, которого так долго ждали.

— Иди сюда, — сказал дедушка, похлопав ладонью по диванчику, — немного осталось. Скоро ты познакомишься со своей сестрой.

— Дедушка, скажи, откуда берутся дети? — спросил мальчик.

— Ты же знаешь, твоя сестрёнка была у мамы в животике. А сейчас врачи помогают ей появиться на свет.

— А до того, как дети попадают маме в животик, где они живут?

Дедушка улыбнулся, посадил внука к себе на колено и шёпотом, будто сообщая великую тайну, сказал:

— До этого они живут в Волшебном мире. Ты что-нибудь знаешь о нём?

— Нет, — так же тихо ответил мальчик.

— Тогда слушай…

Глава 2

Где-то, в Волшебном Мире, жил Большой Бумс. Большим Бумса звали потому, что он был выше и больше остальных жителей Волшебного Мира. А Бумсом называли за то, что он был очень неуклюж и постоянно ломал всё вокруг. Стоило ему только за что-то взяться, как сразу — БУМ-С! — и сломалось. Когда Большой Бумс шёл по лесу, все разбегались, чтобы не попасть ему под ноги, поэтому он был уверен, что в Волшебном мире больше никого нет. От этого Бумс чувствовал себя очень одиноким.

Ещё Бумс был очень добрым и весёлым, но все думали, что он страшный и злой. Ещё бы, ведь у него острые зубы, лапы с загнутыми длинными когтями и очень громкий голос. Но это естественно, ведь Большой Бумс — дракон.

То, что Большой Бумс весёлый, не знал никто, даже он сам. Из-за высокого роста Бумс не замечал, что вокруг полно народа и никогда ни с кем не играл в весёлые игры.

Неподалёку, на берегу Говорящего Озера, жил Имедин. Имя трудолюбивый Имедин придумал себе сам и оно ему очень нравилось. Имедин маленький, по сравнению с Большим Бумсом конечно, а так-то его рост был вполне нормальным — средним. У Имедина стройное тельце, покрытое мягким коричневым мехом, крепкие ножки и две пары ловких, умелых ручек. Ручки постоянно трудились, заготавливая Запас. Когда соседи спрашивали, зачем ему столько добра, Имедин молча пожимал плечами. Вот если с Волшебным Миром что-нибудь случится, то всё будет в полном порядке потому, что у него есть Запас! И это поможет пережить Трудные Времена. Сам Имедин не помнил, что такое Трудные Времена и какими они бывают, но знал, что они иногда случаются.

С остальными обитателями Волшебного Мира он не дружил, но и не ссорился. Имедину не нужны были друзья, ведь он жил на берегу Говорящего Озера! Когда Имедин подходил к воде, Озеро показывало ему смешные картинки и рассказывало забавные истории. Пушистый зверёк смастерил вокруг Озера высокий забор, сделал ворота и повесил на них большой замок. Он не разрешал подходить близко к воде просто так. Для того, чтобы поговорить с Озером, надо было бросить в воду Небесную Сверкашку. Если этого не сделать, то случится беда. Какая именно беда, он не знал. Имедин никогда не был любопытным, ему достаточно того, что есть Правила. Ещё он знал, что на дне Озера живёт Невидимый Художник, который поднимается на небо и украшает его Небесными Сверкашками.

Небесные Сверкашки осыпались с неба, когда Невидимый Художник ночью менял картинку. Каждое утро жители Волшебного Мира оправлялись на поиски, а потом шли к Имедину, чтобы поговорить с Озером. Имедин проверял, есть ли у посетителя Сверкашка и только после этого открывал замок большим ключом. Когда в воду бросали Небесные Сверкашки, Озеро радовалось и рассказывало смешные истории и отвечало на вопросы.

Запасливый Имедин боялся, что Небесные Сверкашки могут кончиться, поэтому сделал ещё один Запас. Он каждое утро усердно искал блестящие кусочки неба в траве и находил намного больше, чем все остальные. Имедин сделал в земле глубокую ямку, застелил её лепестками цветов и складывал туда свои находки. Ямку Имедин засыпал сверху опавшей листвой, чтобы никто не догадался, что там лежит.

Очень много Сверкашек приносила Кузёба. Она умела летать, и сверху ей было лучше видно. Отыскав очередной кусочек неба, Кузёба прятала его в карман на животике. Карман застёгивался на пуговицу, которая часто отрывалась. Кузеба была очень чистоплотна, она каждый день умывалась и расчёсывалась. Вот только прибраться в кармане почему-то забывала, хотя пуговицу пришивала вовремя. У Кузёбы были крылышки, но она только перепархивала с ветки на ветку, редко поднимаясь выше деревьев. Больше всего на свете Кузёбе нравилось смотреть в воду Говорящего Озера и любоваться своим отражением. Кузёбе не нужны были сказки, она любила говорить сама. Приходила к Озеру и рассказывала всё, что удалось узнать о других жителях Волшебного Мира.

Дружила Кузёба только с Вредной Мухой. Подружки постоянно ругались, ссорились, и даже иногда дрались, но потом мирились и с удовольствием играли вместе. Игры у них были странные. Они бросали мусор в воду Поющей Речки, из-за чего Речные Мартышки сильно расстраивались. Ещё озорницы будили Сплюшек во время сонного часа и те сердито взрывались, мешая спать остальным.

Жители Волшебного Мира уже не знали, что делать с проказницами. В ответ на просьбы не мешать другим, те только смеялись. Поймать их и наказать невозможно, ведь кроме них в Волшебном Мире никто не умел летать.

Кузёба и Вредная Муха очень любили дразнить Сплюшек. Сплюшки похожи на тыкву с шестью тонкими хвостиками и треугольными глазками на макушке. Жители Волшебного Мира долго не могли решить, действительно ли Сплюшки — растения? Может быть, они всё, же какие-нибудь животные? Может, они способны заняться чем-то полезным и интересным? Но Сплюшек ничего не интересовало, они только и делали, что по малейшему поводу взрывались на мелкие кусочки, производя при этом ужасный шум. Кусочки Сплюшек попадали в землю и скоро на этих местах вырастали новые Сплюшки. Поэтому все решили, что Сплюшки всё-таки растения, только из-за вздорного характера и тяжёлого нрава совершенно бесполезные. Поэтому старались их не будить, пусть себе спят!

Кузёба и Вредная Муха специально перетаскивали Сплюшек в самые неожиданные места. Потом подружки долго смеялись, наблюдая, как переволновался Имедин или Ойки, или кто-то другой, когда прямо под ногами взрывалась перезрелая Сплюшка. Догонять проказниц бесполезно, они просто взлетали на верхушки деревьев.

сплюшка

Глава 3

(Ойки)

Впрочем, было ещё одно существо с крыльями — Ойки. Крылья у Ойки сильные и большие. Когда Ойки бежал по лесу, всем казалось, что он сейчас взлетит. Но сам Ойки считал свои крылья нежными и тонкими, и боялся, что они оторвутся.

Ойки не летал, но не расстраивался из-за этого. Он так быстро бегал, перебирая длинными лапками, что и не мечтал о небе. Ему некогда было даже думать о полётах, ведь он сторожил пещеру у подножья Большого Холма. Ойки был уверен, что там живёт Страшный Страх. Ещё Ойки точно знал, что это ужасное существо нельзя выпускать в Мир. Ойки собирал камни и целый день закладывал вход в пещеру, чтобы Страх не выполз оттуда. Каждую ночь он долго не мог уснуть, боялся, что Страшный Страх сломает каменную преграду. И точно, утром загородка оказывалась частично разобранной.

Ойки пугался и быстро бежал по Волшебному Миру, спрашивая всех и каждого, не видел ли кто его Страха? И только когда выяснялось, что Страшного Страха нет, Ойки успокаивался и принимался восстанавливать перегородку.

В свободное от этого занятия время, Ойки работал на Подсолнуховом Поле. Он очень любил семечки. Жил Ойки в гнезде под корнями дерева, которое не росло в земле, как все нормальные деревья. Оно висело в воздухе и корни его были сухими. Листьев и цветов на этом дереве тоже не было, поэтому жители Волшебного Мира называли его Странным.

Неподалёку от Странного Дерева, на берегу Поющей Речки, жили Блюк и Фи-Фи, в болоте прятался Плюн, а на Земляничной Поляне всегда можно было найти умного Пуфика. Но Большой Бумс этого не знал. С высоты своего роста он никого не замечал. Да и не любил он далеко отходить от Урожайного Дерева. И спал там же, обняв ствол. Урожайное Дерево давало три урожая самых разных фруктов каждый день, и всем очень хотелось их попробовать! Но жители Волшебного Мира боялись быть раздавленными, ведь Бумс никогда не смотрел себе под ноги, поэтому только мечтали о сочных яблоках, нежных бананах, ароматных грушах и других вкусных вещах, которые зрели на Урожайном Дереве.

На самой верхушке Урожайного Дерева рос большой плод, похожий на разноцветную дыньку с длинной колючкой сверху. Что это был за фрукт, никто не знал. Большой Бумс тоже не знал, и очень хотел его попробовать. Но плод всё никак не созревал.

Глава 4

Утром Урожайное Дерево порадовало Бумса яблоками. Он плотно позавтракал и вдруг, впервые в жизни, посмотрел себе под ноги. Прямо на земле лежал удивительный Прекрасный Цветок. Его лепестки были ослепительно белыми, а сердцевина — синей-синей. Цветок этот не имел ни стебля, ни корней.

— Наверное, ветер ночью принёс, — решил Большой Бумс.

— Я такой маленький и хрупкий, — заплакал Цветок, — мне страшно и холодно. А ещё я голоден.

Большой Бумс нагнулся, осторожно обхватил белые лепестки толстыми пальцами и поднял бедняжку. Он сел в тени Урожайного Дерева, любуясь Прекрасным Цветком. Это занятие показалось ему интереснее, чем обед, завтрак и ужин. Цветок кокетливо мигнул синим глазком. Белоснежные, словно вылепленные из сладкого крема, лепестки радостно затрепетали.

И тут Большой Бумс почувствовал, как что-то больно укололо его. Он поднёс лапу поближе к глазам, аккуратно приподнял белые лепестки и удивлённо замер: под лепестками прятался длинный шип, похожий на острый клык. И этот шип был так крепок, что смог проткнуть твёрдые чешуйки, которые покрывали всё тело Бумса.

Дракон хотел выдернуть шип, но Прекрасный Цветок грустно моргнул синим глазком и заплакал. Большой Бумс подумал, что боль от маленькой занозки слабая, а счастье, которое он испытывает, рассматривая Прекрасный Цветок, огромно. И не стал выдёргивать шип из ладони. Ведь если он выдернет, то Цветок обидится и уйдёт от него.

Так и сидел, любуясь Цветком, пока не созрел очередной урожай. Урожайное Дерево встрепенулось, встряхнуло ветками, и вниз посыпались спелые, жёлтые бананы.

Большой Бумс почувствовал голод. Он с сожалением оторвался от созерцания Прекрасного Цветка и плотно пообедал. Потом сел на прежнее место, поглаживая живот. Ему хотелось вздремнуть, но он вдруг вспомнил о Прекрасном Цветке и похолодел.

— Какой ужас! — воскликнул дракон. — Ведь когда я ел бананы, то совсем забыл о моём маленьком друге! А вдруг мои движения могли повредить нежные лепестки?

Дракон посмотрел на Цветок и с облегчением вздохнул — тот был цел. Более того, Прекрасный Цветок выпустил длинный тонкий стебель, потом ещё, и ещё.

— Может быть, на этих стрелках появятся новые Прекрасные Цветки? — подумал Большой Бумс и приготовился наблюдать Чудо. Даже дыхание затаил, боясь пропустить момент появления новых цветов. Он представил, как услышит треск раскрывающихся бутонов и радостные возгласы Прекрасного Цветка. Но вместо этого раздался жалобный стон.

— Я голоден, — плакал Прекрасный Цветок.

— Как же мне накормить тебя, малыш? — спросил Бумс.

— Поешь сам, — подсказал Цветок.

— Но я только что поел, — ответил Большой Бумс. — Мне этого достаточно.

— Тебе только кажется, что достаточно, — ответил Прекрасный Цветок. — Теперь тебе надо намного больше еды, потому что у тебя теперь есть я!

Большой Бумс прислушался к своим ощущениям и понял, что Прекрасный Цветок прав. Он снова был голоден, будто не съел только что гору бананов. Дракон тщательно обошёл дерево и подобрал несколько не замеченных ранее плодов.

Съел один банан — на стебельках появились листочки. Съел другой — и стебельков стало больше. Съел третий — стебли стали длиннее и обвили всю его лапу. Но Прекрасный Цветок требовал ещё еды. Он уже не плакал, он сердился. Большой Бумс подумал, что надо пересадить Цветок в землю, чтобы он черпал силы из неё и рос так же, как все остальные растения.

— Другие растения не так красивы, как я, — возмутился Прекрасный Цветок. — Неужели ты воткнёшь меня в эту грязную, сырую землю и заставишь трудиться, отращивая корешки? Ты что, хочешь, чтобы я стал таким же невзрачным, как остальные цветы? Чтобы я стал обыкновенным и перестал быть Прекрасным Цветком?

Большой Бумс этого не хотел. Он встал, поискал под деревом и нашёл несколько вчерашних апельсинов. Когда Бумс нагнулся, чтобы подобрать оранжевые плоды, у него закружилась голова.

— Это от голода, — подсказал Цветок, — я голоден, и ты тоже. Ведь мы теперь одно целое, а значит, что чувствую я, то же самое испытываешь и ты!

— Я чувствую, что тебе нужно научиться находить еду самому! — сказал Большой Бумс, но Прекрасный Цветок не стал его слушать. Он обиженно замолчал и закрыл лепестками синий глазок, будто собирался заплакать.

(Большой Бумс и Прекрасный цветок)

Глава 5

Большой Бумс не знал, что Прекрасный Цветок был Паразитом. Паразиты — это такие существа, которые ленятся быстро бегать, терпеть не могут трудиться и хотят, чтобы всё делали для них другие. Паразитом может стать любой, если вдруг заболеет Ленью.

Дракон не знал, что находится в большой опасности. Ведь Паразит съедает всё самое вкусное, ничего не оставляя тому, кто заботится о нём. Уже то, что Цветок всегда голоден, должно было насторожить Большого Бумса. Но Бумсу не хотелось думать, ему хотелось только сидеть под деревом и любоваться Цветком. А ещё Бумс заметил, что очень ослабел, но этому он тоже не придал значения.

— Я голоден! Я хочу есть! — капризничал Цветок.

— Потерпи до нового урожая, — уговаривал его Большой Бумс, — сейчас у меня ничего нет.

— Тогда я уйду от тебя, — угрожал Прекрасный Цветок, — и у тебя больше не будет Друга!

Большой Бумс прислонился к стволу и горько заплакал. Дерево пожалело Бумса. Оно собрало весь дневной урожай фруктов и встряхнуло ветками, сбрасывая их несчастному дракону. Бумс поел, но сил почему-то не прибавилось. Он мог только открыть глаза, чтобы полюбоваться Прекрасным Цветком.

Цветок похорошел. Белоснежные лепестки наполнились силой и увеличились. Стебли стали толстыми. Тонкая зелёная кожица, что покрывала их раньше, превратилась в крепкую коричневую кору, делая их похожими на лианы. Цветок выпускал всё новые и новые ростки, которые цеплялись за дракона, оплетая его, словно сетка.

— Что же это, получается? — прошептал Бумс слабым голосом. — Я так люблю свой Цветок, что срастаюсь с ним? Это значит, что я буду деревянным? Я превращусь в дерево. И у меня появятся корни… Как же тогда я тогда буду бегать?!

И тут Бумс понял, что лакомиться фруктами он тоже не сможет. Скоро лианы оплетут его так густо, что не получится даже открыть рот.

— Как я несчастен, — прошептал Большой Бумс и горько заплакал.

— Ну и что? — равнодушно ответил Прекрасный Цветок. — Ты такой большой, что тебя должно хватить надолго.

— А что будет потом?

— А потом я выдерну шип и упаду в траву. Я такой прекрасный, что меня обязательно подберёт кто-нибудь ещё.

— А как же я? — спросил Большой Бумс. Он не мог поверить, что его Друг может быть таким жестоким.

— А ты станешь деревом. У тебя отрастут корни, ты покроешься листочками, может быть даже будешь цвести. Хотя нет, вряд ли. Ещё ни одно существо, которое я превратил в дерево, не давало цветов.

— Неужели тебе меня совсем не жалко? — всхлипнул Большой Бумс.

— Нет. Оставайся деревом, — ответил Прекрасный Цветок. — И потом, я ведь ещё не покинул тебя. Пока ты ещё можешь любоваться моей красотой.

И Большой Бумс стал медленно превращаться в дерево. Сначала одеревенели лапы, потом лианы оплели всё его тело. И только большое сердце Бумса продолжало стучать. Бумс чувствовал, как оно сжимается от горя.

— Если моё сердце тоже станет деревянным, я не смогу радоваться… — ужаснулся Большой Бумс.

— Да, — согласился Цветок, — но и горевать ты тоже не сможешь, когда я тебя покину. А значит, ты не причинишь мне вреда.

— Не покидай меня, Прекрасный Цветок! — взмолился Большой Бумс. — Я найду в себе силы и съем ещё что-нибудь!

Но на Урожайном Дереве ничего не осталось. Большой Бумс приготовился зареветь от горя, как вдруг вспомнил о непонятном плоде с длинной колючкой, что рос на самой верхушке. Дракон собрал последние силы и спиной толкнул дерево. И — ура! — странный плод оторвался от ветки и полетел вниз. Прекрасный Цветок вдруг зашипел и ударил по плоду стеблем, откидывая его подальше от пасти дракона.

Большое драконье сердце сжалось от горя. Бумс закрыл глаза и приготовился стать деревом.

Глава 6

Возможно, так бы и случилось: Большой Бумс стал бы деревом, а Прекрасный Цветок оплёл бы своими лианами весь Волшебный Мир. Но тут в судьбу Большого Бумса вмешался Случай.

Случай — это очень нужное и очень важное событие. Ведь с нами случается только то, что должно случиться.

Случай, который спас Волшебный Мир, произошёл там, где жил Страшный Страх. Ночью загородка, державшая Страх в тёмной пещере, снова сломалась. Это очень напугало Ойки: а вдруг Страшный Страх уже сбежал и теперь бродит по Волшебному Миру?!

Проверив всех жителей, он уже хотел отправиться заделывать дыру в загородке, но вдруг вспомнил о Большом Бумсе — у дракона — то он не был! И Ойки со всех ног помчался к Урожайному Дереву.

На траве под Деревом сидело что-то страшное. Ойки с трудом узнал в оплетённом лианами чудовище Большого Бумса.

— Караул, — закричал Ойки и кинулся бежать. — Караул! Мой Страшный Страх вылез из пещеры и напал на Большого Бумса!

— Что ты говоришь? — удивилась Кузёба. Она была любопытна и первой примчалась узнать, что же случилось. — Полечу, полюбуюсь на этого зазнайку!

— Страшный Страх погубил Бумса. Чему же ты радуешься? — удивился Ойки.

— А меня всегда радует чужое горе, — ответила легкомысленная Кузёба. — Когда я вижу, что кому — то плохо, я всегда радуюсь, что это случилось не со мной!

Она перепорхнула на ветку другого дерева, а Ойки побежал дальше.

— Что случилось? — взволнованно пропищали Речные Мартышки.

— Мой Страх сбежал из пещеры и превратил Большого Бумса в дерево! — крикнул Ойки и побежал дальше — сообщить страшную новость остальным.

— Бедный-бедный Бумс! — всполошились Речные Мартышки.

Они выпрыгнули из воды и понеслись к Урожайному Дереву, цепляясь ловкими ручками за ветки деревьев.

Скоро возле одеревеневшего дракона собрались все обитатели леса. Пыхтя, приковылял Блюк. Даже Вредная Муха прилетела. Она устроилась на ветке высокого дерева, рядом с Кузёбой. Подружки злорадно хихикали и тихо перешёптывались.

— Что будем делать? — заверещали Речные Мартышки.

— Его надо спасать! — крикнул Ойки.

— А зачем? Он и так не плох! — хихикнула Кузёба.

— Нам нужен совет, — предложил рассудительный Имедин. — Мартышки, допрыгайте до Земляничной Поляны и быстро принесите сюда Пуфика.

Глава 7

Пуфик в Волшебном Мире считался самым умным, ведь у него была самая большая голова. А ещё Пуфик был очень добрым. Если его о чём-то просили, он не мог отказать. Когда его спрашивали, можно ли посидеть на его удобной макушке, он вежливо разрешал, боясь обидеть собеседника. Но стоило только присесть на его большую голову, как Пуфик сразу же наклонялся и тот, кто приготовился отдохнуть, падал на землю. Пуфик вежливо спрашивал, не сильно ли ушиблись, и всегда очень переживал. Каждый из обитателей Зачарованного Мира хоть раз, да и свалился с Пуфика, желающих сесть ему на голову больше не находилось.

Ещё Пуфик говорил только то, что от него хотели услышать, поэтому его считали очень хорошим существом.

Скоро Речные Мартышки доставили Пуфика к Урожайному Дереву. Они перекидывали его друг другу, словно мячик. Пуфику было страшно, но он молчал.

— Немедленно верните мне мой Страшный Страх! — закричал Ойки, едва увидев Пуфика.

— Зачем? — спросил Пуфик, внимательно рассматривая шумную птицу.

— Как зачем?! — удивился Ойки. — Его нужно запереть в пещере. Иначе он доберётся до меня, и я тоже стану деревом!

— На Большого Бумса напал не твой страх, — сказал Пуфик.

— Не мой? Мне не нужен чужой страх, я к своему уже привык! — возмутился Ойки и побежал заделывать дыру в перегородке, чтобы его Страх не сбежал к кому-то другому.

— Да, Бумса жалко, — сказал Блюк. Он спрятал Фи-Фи в укромном месте и всё-таки добрался до Урожайного Дерева. Блюк тяжело дышал — не просто бегать, когда на тебе тяжёлый панцирь.

— Как ему можно помочь? — спросил Имедин.

— Надо достать занозу, и всё будет в порядке, — посоветовал Пуфик.

— Какую занозу? — удивлённо заверещали любопытные Речные Мартышки.

— Ту, которой Прекрасный Цветок зацепился за лапу дракона.

— Но как это сделать? — поинтересовался Имедин. Он обошёл вокруг деревянного Бумса, осмотрел его со всех сторон и сказал:

— Как можно найти в деревянном Бумсе деревянную занозу?

Пуфик ничего не ответил, лишь посмотрел на Большого Бумса добрыми и жалостливыми глазами. Он знал, как достать занозу, но боялся сказать. Обычно, когда просили совета, то сразу же садились на его большую и удобную голову. Пуфик подумал, что Большой Бумс никогда раньше не садился на него. Он этого не делал, да и не сможет сделать, потому что дракон очень большой и вряд ли заметит коротышку Пуфика в густой траве. Ничего плохого Большой Бумс Пуфику не делал. Но и хорошего он ему тоже ничего не делал.

Пуфик задумался о том, а что же для него хорошее? И понял, что хорошее — это когда никто не трогает лопух, под которым он живёт. Когда не садятся на его большую голову, и не шумят, мешая мечтать в зарослях земляники. Большой Бумс ничего этого не делал.

Это что же получается?! Не замечая Пуфика, Большой Бумс делал для него только всё хорошее?

Пуфик очень удивился своему открытию и решил подумать об этом позднее, когда вернётся в свой домик под лопухом. А Бумсу, раз он такой добрый, Пуфик решил помочь.

— Занозу может вытащить только он сам, — сказал Пуфик, поворачиваясь спиной к остальным.

— Но он же дерево! — возмущённо зашумели на поляне. — У него нет сил! Он не может двигаться!

— Пока бьётся его сердце, сил у Бумса сколько угодно, — ответил Пуфик, не обращая внимания на возмущённые возгласы. — Если он захочет, то снова станет большим, сильным и шумным Бумсом. Оставьте его одного. Если он сам не справится, вы ему ничем не поможете, — и Пуфик побрел домой, на Земляничную Поляну.

Жители Волшебного Мира долго шумели, ругая Пуфика и удивляясь его жестокости. Все были готовы ухаживать за Большим Бумсом. Они собирались жалеть его, носить ему еду — а тут такой совет! Но скоро полянка вокруг Урожайного Дерева опустела. Блюку надо было сторожить Фи-Фи. Имедин переживал, что пока он отсутствует, кто-нибудь проберётся к Говорящему Озеру без Небесной Сверкашки. Речные Мартышки понеслись к Поющей Речке. Они были очень легкомысленными существами и не умели долго удерживать своё внимание на чём-либо. Кузёбе всё это надоело ещё раньше, чем Мартышкам. Она что-то прошептала на ухо Вредной Мухе. Подружки весело рассмеялись и упорхнули. Они решили пошалить, пока все остальные на поляне. А Грым попросту уснул. Его никогда не трогали чужие страдания, Грыму вполне хватало своих.

Грым жил на ветвях деревьев, но никто точно не знал, где именно. Он быстро бегал, тело его было гибким и ловким. Длинный хвост украшала пышная кисточка, а на голове стояли торчком четыре уха. Характер у Грыма был скверный, он со всеми спорил и мог больно укусить Грым бегал везде, знал всё и никого не боялся. А ещё Грым считал себя самым сильным. Большой Бумс, конечно, был сильнее, но он не замечал Грыма. Грым, в ответ, не замечал Бумса.

Глава 8

Большой Бумс остался один. Он слышал, что сказал Пуфик, но не знал, как это сделать. Как можно захотеть освободиться от Прекрасного Цветка? Бумс смотрел, как Цветок прихорашивается, как расправляет лепестки, подставляя их свету Небесных Сверкашек и не находил в себе сил отказаться от него.

— Когда я стану совсем деревом, я не смогу любить тебя, — с горечью прошептал Бумс.

— Ты мне это уже говорил, — равнодушно ответил Цветок.

— Значит, тебе безразлична моя любовь? — удивился Большой Бумс.

— Ну почему же? Пока твоя любовь меня кормит, она мне просто необходима.

— Но если ты уничтожишь моё сердце, а с ним и мою любовь, то сам останешься голодным, — сказал Большой Бумс.

— В Волшебном Мире сколько угодно любви. Каждый готов полюбить такое прекрасное создание, как я, — хвастливо заявил Цветок.

— Ты меня не любишь, — прошептал Большой Бумс. — Тебе нужна только еда. И тебе всё равно, даже если придётся съесть меня…

И тут Большой Бумс понял, что именно это и происходит.

— Не бывать этому!!! — взревел дракон и встал на ноги.

Он разорвал лианы и попытался стряхнуть Прекрасный Цветок. Но Цветок не собирался покидать Бумса. Он только крепче вцепился в его ладонь.

Большой Бумс посмотрел вокруг и вдруг заметил в траве странный плод с длинной колючкой сверху. Он поднял его и поднёс колючку к Прекрасному Цветку, решив раз и навсегда избавиться от злого создания. Прекрасный Цветок зашипел, подобрал лепестки и очень испугался.

Решимость Бумса окрепла. Дракон подцепил Цветок колючкой. Цветок мгновенно изменился. Синий глазок, которым так любовался Бумс, почернел от злости. Сморщившиеся лепестки оголили страшные шипы, похожие на зубы опасного зверя. Каждое мгновенье Цветок отращивал новый шип и Бумс ревел от боли.

— Вот ты как! Знай, Злой Цветок, пусть даже мне придётся отгрызть свою лапу, я всё равно избавлюсь от тебя! — вскричал Большой Бумс.

И тут случилось чудо. С острия колючки сорвалась маленькая молния, она опалила лепестки и раскрошила острые шипы. Цветок упал в густую траву, а Большой Бумс стал прежним — сильным, весёлым и шумным драконом.

(Большлй Бумс и Урожайное дерево)

Глава 9

Первое, что почувствовал Большой Бумс, снова став свободным, это голод. Он посмотрел по сторонам, поискал глазами в траве, но ничего съедобного не увидел.

И тут он вспомнил о непонятном фрукте с колючкой, который всё ещё держал в руках. Бумс попробовал откусить кусочек, но не смог. Странный плод был таким упругим, что дракону показалось, будто он попытается укусить резиновый мячик. Плод просто пружинил под зубами голодного Бумса.

— Интересно, — произнёс Большой Бумс. — Есть его нельзя. Но ведь для чего-то он нужен? Не может быть, чтобы он появился на дереве, только для того, чтобы помочь мне избавиться от злого Прекрасного Цветка?

Кто-то другой просто бы отбросил непонятный плод в сторону и забыл бы о нём. Но Большой Бумс никогда не бросал то, что считал своим. Странный фрукт вырастило Урожайное Дерево. Урожайное Дерево было собственностью Большого Бумса. Значит, и плод тоже был собственностью Бумса.

Если его нельзя съесть, потому что он резиновый, то, что же с ним делать? Он взял плод так, чтобы колючка оказалась сверху, и открыл пасть. Эта колючка просто создана для того, чтобы можно было ковыряться в зубах, вытаскивая кусочки пищи! Большой Бумс решил использовать плод как зубочистку.

Но как только дракон поднёс колючку к пасти, с её кончика снова сорвалась маленькая молния, больно ударив Бумса по зубам. Большой Бумс заревел от обиды и отбросил непонятный плод в сторону.

Бумс думал, что он ударится об землю и подпрыгнет, как мячик, но случилось невероятное. Разноцветная кожура вдруг развернулась, и Бумс увидел маленького дракончика с яркими, похожими на крылья бабочки, ушками. У него были большие тёмно-фиолетовые глаза, маленькое овальное тельце, толстенькие ручки и ножки. А то, что Бумс считал колючкой, оказалось длинным рогом. На шее у дракончика был повязан бантик, а реснички были длинными и красиво изогнутыми. Дракончик опустился в траву, поставил ножки так, будто собрался танцевать и, сложив на животике ручки, взмахнул ушами. На кончиках ушей распушились симпатичные кисточки. С них сорвались маленькие огоньки и закружились вокруг длинного, витого рога.

— Так вот откуда взялась молния, — догадался Большой Бумс. А существо, подняв на Бумса взгляд чернильных глаз, поздоровалось.

— Привет! — Голос у малышки был тихим, когда она говорила, казалось, что где-то рядом жужжит пчёлка.

— Ты кто? — спросил дракон.

— Я только знаю, что зовут меня Флари, и что я очень маленькая, — ответила Флари. — А кто я такая — не знаю. А ты кто такой?

— Я — Большой Бумс, — с гордостью ответил дракон и вдруг понял, что тоже не знает, кто он такой. — Это моё имя, — добавил он.

— Понятно, — сказала Флари. — И, всё-таки, кто ты такой?

— Вот заладила, — рассердился Большой Бумс. — Ну откуда я могу знать кто я такой, если мне этого никто не говорил?!

— Так пойдем, спросим, — предложила Флари.

— У кого?

— Пока не знаю, но может быть, кто-то другой это знает.

— А если у нас ничего не получится?

— Так не бывает, — сказала Флари. — Если есть Вопрос, то на него обязательно должен быть Ответ!

— Хорошо, отправимся сразу же, как только я съем самый последний банан, — сказал Бумс. Он только что увидел его в траве и наклонился, чтобы поднять.

Большой Бумс всегда удивлялся тому, что самым вкусным почему — то был тот фрукт, который он ел первым. А тот, что оставался последним, оказывался ещё вкуснее первого. Флари тихонечко сидела рядом и даже не попросила поделиться лакомством. Она была голодна, но в то же время чувствовала, что у Большого Бумса голод гораздо сильнее, чем у неё.

— Мой голод меня не обидит, — думала Флари, –ведь он маленький. А Бумс большой, значит и голод его тоже большой.

Она посмотрела на своего нового друга и поразилась тому, какой большой голод должен быть у такого огромного дракона!

— Ну что, пошли? — спросил Большой Бумс, отбросив в сторону банановую кожуру.

И они отправились на поиски. Ни Большой Бумс, ни Флари не знали, почему Вопрос так важен, но оба чувствовали, что нужно найти Ответ, обязательно нужно.

Глава 10

(Грым)

Грым лежал на ветке соседнего дерева и слышал их беседу. Он очень удивился. Удивился тому, что он тоже не смог найти Ответ.

— Кто я такой? Я — Грым. Грым — это моё имя. А кто я на самом деле? — и Грым понял, что он этого не знает. — У меня четыре лапы, четыре уха, острые зубы и красивая шкура в полосочку и горошек. Я — сильный и хитрый, меня все боятся. Но, кто же я?!

Грым не любил долго думать. Когда он думал, в его голове начинало что-то гудеть, и он очень боялся, что там могут завестись Мысли. А ещё он слышал, что если Мысли не выпустить наружу, то Мыслей этих становится очень много. Тогда голова переполнится и может взорваться, как Сплюшка.

— А вдруг окажется, что я никто? — переживал Грым. — Вдруг меня на самом деле нет? А если Большой Бумс и Флари получат ответ на свой вопрос, то все тоже захотят узнать, кто они на самом деле. И тогда все-все узнают, что я никто?! Этого нельзя допустить!!!

И Грым понёсся по деревьям, полный решимости помешать Бумсу и Флари.

Флари была очень маленькой и там, где Большой Бумс делал один шаг, ей приходилось делать двадцать шагов. Большой Бумс сначала оглядывался, останавливался и ждал её, но потом увидел в стороне дуб и поспешил к нему. При мысли о том, что сейчас он наестся крепких, спелых желудей, у дракона потекли слюнки. Желуди были зрелые, они потрескивали, падая на землю.

— Это хорошо, — решил Бумс, — не надо будет трясти дерево, подпрыгивать за едой, можно развалиться на травке и просто открыть рот. И жёлуди сами будут падать в него!

Он так и сделал. Растянулся под дубом и открыл зубастую пасть, забыв о Флари.

Флари очень удивилась, когда её большой друг убежал.

— Неужели ему не интересно узнать, кто он такой? — прошептала она.

Её этот вопрос очень интересовал, и малышка, расправив ушки, пошла дальше. Трава становилась всё выше и выше, и маленькая Флари заблудилась. Очень скоро Флари почувствовала жажду. Она села под большим одуванчиком и горько заплакала.

— Ты плачешь, — сказал кто-то переливчатым голоском. — Может быть, я смогу тебе помочь?

— Я хочу пить, — пожаловалась Флари, — а воды нигде нет. А ещё я заблудилась, и не знаю, как вернуться к Урожайному Дереву.

— Обойди одуванчик и пройди к зарослям анютиных глазок, и я помогу тебе.

Флари так и сделала. Анютины глазки приветливо замигали и раздвинули разноцветные лепестки, пропуская её. Флари посмотрела вокруг, но ничего кроме большой грязной лужи не увидела.

— Кто ты? — спросила она, продолжая оглядываться по сторонам.

— Я — Счастливый Родничок, — сказал кто-то.

Флари прислушалась и поняла, что голос доносится из лужи.

— Но что Родничок делает в грязной луже? — удивилась она.

— Сначала напейся воды, а потом я расскажу свою историю, — ответил Родничок.

В центре грязного пятна появилась синяя капля чистой воды. Флари слышала, с каким трудом Счастливый Родничок пробирается сквозь толщу грязи и ей стало очень жалко его. Она подошла к краю и стала выкапывать канавку, чтобы ослабшему Родничку было меньше работы. Скоро струйка прозрачной воды и Флари встретились.

— Можно попить? — спросила вежливая Флари.

— Конечно, — ответил Родничок, — я ведь для этого и существую.

Флари сложила ладошки и зачерпнула горсточку воды. Она осторожно сделала глоток и удивилась. Вода Счастливого Родничка оказалась волшебной. От одного глотка прибавилось сил, прошла усталость, а на душе стало радостно-радостно. А ещё от этой воды чешуя Флари засверкала так, будто её специально натёрли песочком, а узоры на ушках-крыльях налились цветом. Флари выплеснула остатки воды назад и радостно рассмеялась.

Глава 11

— Спасибо тебе, Родничок, — сказала она. — Я никогда ничего не пила, вкуснее твоей воды.

— Пожалуйста, — прожурчал Родничок и тоже радостно рассмеялся. Флари заметила, что грязь отодвинулась, и чистой воды стало больше. — Я не люблю, когда кто-то плачет и грустит.

— Ты расскажешь мне, почему вокруг тебя столько грязи? — напомнила ему Флари.

— Я дружу с одной очень красивой розовой Мухой, — начал рассказ Родничок. — Кроме неё ко мне никто не приходит. Я был очень одинок, но однажды прилетела она и попила воды. Муха очень радовалась, и мне было с ней весело. Но потом что-то случилось со мной, и вода перестала быть волшебной.

— Странно, как это твоя вода перестала быть волшебной? Я ведь пила её и мне очень помогло, — удивилась Флари.

— Мне тоже это непонятно, — вздохнул Родничок. — Но последнее время Муха говорит, что вода плохая, что её мало, что уже нет прежней радости. Она говорит, что раньше как напьётся воды, так вырастает, а теперь её рост остановился. Она говорит, что я очень ленивый. И каждое её слово, падая на дно, становится комком грязи.

— Это грустно, — сказала Флари и хотела ещё о чём-то спросить, но тут послышался шелест крыльев и громкое жужжанье.

— Прячься скорее, — испугался Счастливый Родничок, — это Муха!

— Но зачем прятаться?! — удивилась Флари.

— Она не разрешает мне дружить с кем-то ещё кроме неё. Говорит, что если она ни с кем не дружит и не разговаривает кроме меня, то и мне тоже нельзя этого делать. А ещё говорит, если я с кем-нибудь подружусь, то она обидится и бросит меня. Из-за этого она будет сильно переживать, а мне не хочется причинять ей боль.

— Хорошо, — сказала Флари и спряталась в зарослях анютиных глазок. Она сделала это вовремя, потому что на край грязной лужи приземлилась Вредная Муха.

Муха была очень большой — намного больше Флари. Она блестела и переливалась всеми оттенками розового цвета. Крылья у мухи были тоже розовые и очень красиво трепетали даже, когда Вредная Муха не летала.

С подозрением посмотрев на синюю каплю чистой воды, Муха спросила:

— Кто здесь был?

Родничок не успел ответить, потому что его подружка начала пить. Она выпила почти всю чистую воду. Флари с удивлением заметила, что Муха ещё немного выросла.

— Какая плохая вода! — воскликнула Вредная Муха, удовлетворённо потирая лапки. — Горькая, невкусная и совершенно бесполезная!

— Но мне сказали, что вода по-прежнему волшебная, — робко возразил Родничок.

— Кто тебе это сказал?! — насторожилась Вредная Муха. — Ты с кем-то разговаривал? Ты дал кому-то напиться, зная, что мне может не хватить воды? Как ты посмел, злой, мерзкий Родник?!

— Прости, — прошептал Счастливый Родничок. Флари услышала, что его голос с большим трудом пробивается сквозь толщу грязи. Ведь каждое слово Вредной Мухи падало в воду тёмным комком.

— Я ни с кем не дружу, — продолжала ругаться Муха, — и ты не должен! Вот брошу тебя, и ты останешься совсем один! Кроме меня никто не придёт к тебе, потому что в Зачарованном Мире больше никто не живёт!

Вредная Муха обманывала, ведь она дружила с Кузёбой и Грымом. Но своим друзьям Вредная Муха тоже не рассказывала о Счастливом Родничке. Она боялась, как бы кто не узнал о нём. А вдруг Кузёба и Грым напьются из родника и вырастут больше неё?

— Вот посидишь несколько дней один, узнаешь, как меня обманывать! — воскликнула Вредная Муха и, сверкнув крылышками, улетела.

— Родничок, — позвала Флари, когда стихло жужжание.

— Я здесь, — донеслось до неё из-под толстой корки грязи.

— Почему ты не уйдёшь в другое место? — спросила она.

— А зачем? Ты ведь слышала, что кроме Мухи в мире никого нет. Мне она очень нравится, она такая красивая. Наверное, она заболела, потому что перестала быть доброй. Или это я заболел, потому что моя вода не может ей помочь.

— Муха обманула тебя, — сказала Флари. — В мире очень много существ, которые с удовольствием будут пить твою воду. Они будут радоваться и взамен щедро делиться этой радостью с тобой. Тебе нужно новое место, такое, чтобы ты был на виду.

— Но как же его найти? — с надеждой спросил Родничок.

— Ты ведь можешь путешествовать под землёй? — спросила Флари.

— Да, я часто брожу внизу, увлажняя землю. Растения тоже хотят пить. Мне нравится следить за тем, чтобы их корешки не пересыхали.

— Тогда вперёд! — воскликнула Флари. — Найди себе такое место, чтобы ты мог разговаривать со всеми, кто подойдёт к тебе. Тогда весь Зачарованный Мир будет радоваться твоей волшебной воде.

— Хорошо, — прожурчал Счастливый Родничок. — Я отправляюсь в путешествие, чтобы найти себе новый дом! Прощайте, анютины глазки! Я буду навещать вас и поить своей водой, чтобы вы всегда были красивыми и весёлыми!

Анютины глазки зашелестели лепестками, они пожелали Родничку доброго пути.

— А ты, Флари, иди прямо, потом сверни налево и выйдешь к Урожайному Дереву. До свидания!

И Счастливый Родничок отправился на поиски нового дома.

Флари пошла по указанному пути. К Урожайному Дереву малышка подошла, когда свет Небесных Сверкашек стал гаснуть.

Большой Бумс спал. Он съел все жёлуди под дубом, потом вернулся к Урожайному Дереву и поужинал. Но, впервые в жизни Большой Бумс не почувствовал вкуса еды. Что-то беспокоило его, но вот что, он понять не мог. Если бы Бумс вспомнил о Флари, ему сразу бы стало ясно, что это беспокойное состояние называется Тревогой. Но Большой Бумс слишком долго жил один и совсем не умел думать или помнить о ком-то кроме себя. Он долго ворочался с боку на бок и, наконец, уснул, так и не догадавшись, что же мешает ему быть счастливым, как раньше.

Глава 12

На следующее утро Невидимый Художник порадовал жителей Зачарованного Мира новой картинкой. В центре неба улыбалось солнышко, от которого во все стороны отходили длинные лучики. Через лучики прыгали беленькие барашки-облачка.

Большой Бумс громко зевнул и проснулся.

— Хочу есть, — сердито сказал Бумс. Когда он был голоден, то всегда сердился.

На землю посыпались спелые фрукты и Большой Бумс принялся за еду. Он съел почти всё, остался только один банан. Дракон аккуратно очистил кожуру и тут вдруг вспомнил о Флари. Она тихонько сидела рядом, потому что не хотела мешать Большому Бумсу завтракать. Большой Бумс посмотрел на неё, потом на самый вкусный последний банан. Он вдруг вспомнил, что Флари ничего не ела! Отдать банан Флари? Тогда получится, что он сам останется без самого — самого вкусного банана. С другой стороны, Флари маленькая, если её не накормить, она не сможет сама найти еду. Большой Бумс отломил кусочек банана и протянул его Флари.

— Спасибо, — сказала малышка.

— Пожалуйста, — ответил Большой Бумс. Он почувствовал себя счастливым и очень удивился этому. Бумс только учился заботиться о других и не знал, как это приятно.

После завтрака они снова отправились искать Ответ на самый важный Вопрос. Бумс постоянно оглядывался. Он боялся снова потерять Флари. Наконец, это ему надоело.

— Так мы далеко не уйдём, — проворчал он и посадил подружку на плечо.

— Куда мы идём? — спросила Флари.

— Как куда?! Мы идём искать Ответ!

— Ты знаешь, где его искать?

— Нет, — ответил Большой Бумс.

— Давай найдём Пуфика и спросим у него, — предложила Флари.

— А кто это такой? — поинтересовался Бумс.

— Это умное существо, которое помогло тебе освободиться от злого Прекрасного Цветка, — ответила Флари. — Может быть, он нам поможет. Я слышала, что он живёт под лопухом на Земляничной Поляне.

— Ого! Это так далеко! — расстроился, было, Большой Бумс, но вовремя вспомнил, что он очень большой и может обойти весь Волшебный Мир за один день.

Земляничная Поляна находилась на самом краю Волшебного Мира. Сначала друзьям предстояло пройти через Густую Рощу, потом перейти по камешкам Поющую Речку и, миновав Усталое Болотце, свернуть к Высокому Холму. А там и до Земляничной поляны недалеко.

Возможно, они нашли бы Ответ сегодня, если бы не Грым. Вчера он очень расстроился, что ему не удалось задержать Флари. Всю ночь Грым ворочался с боку на бок и не мог уснуть. В голову Грыма всё время приходила одна и та же приставучая Мысль. Грым говорил её вслух, выпуская на волю, но упрямая Мысль возвращалась.

— Что будет, если все узнают, что я — никто?! — шептал Грым снова и снова. Он боялся, что такая большая Мысль может разорвать его голову.

Утром, сердитый после бессонной ночи, Грым лежал в засаде неподалёку от Урожайного Дерева. Когда драконы отправились на поиски, Грым прыгал по ветвям, стараясь не упустить их из вида. Он обогнал Бумса и понёсся к Густой Роще. Когда Большой Бумс проходил под одним из деревьев, Грым схватил Флари и понёсся вперёд по веткам деревьев.

— Стой! — закричал вслед Большой Бумс, но где уж такому огромному неуклюжему дракону догнать быстрого и ловкого Грыма?

— Зачем ты меня взял? — спросила Флари.

— Я тебя спрячу, — ответил Грым, — если тебя не будет, то Бумс не пойдёт узнавать, кто он такой. И тогда никто не узнает, что я — никто.

— Но с чего ты взял, что ты — никто? — удивилась Флари.

— Мне в голову пришла такая Мысль, — сказал Грым, — и я испугался. Я такой сильный, красивый, я лучше всех, и вдруг окажется, что я никто? Тогда все будут надо мной смеяться, а это обидно.

— Действительно, обидно, — согласилась Флари. — Тогда будь кем-нибудь, и всё будет в порядке.

— Мне и так хорошо, — ответил Грым. — Проще спрятать тебя так, чтобы никогда не нашли — и всё. И замолчи, я не хочу с тобой разговаривать!

Флари умолкла, удивляясь непоследовательности Грыма. А Грым направился к вершине Высокого Холма, где находился Пустой Колодец. Раньше колодец был полон волшебной воды, и если кто — то из жителей заболевал Грустью, или Горем, достаточно было одного глотка, чтобы вылечиться. Грым не верил в эту сказку, он считал Пустой Колодец просто дырой в земле.

— Вот, брошу тебя туда, и никто больше не будет задавать ненужных вопросов.

— Но колодец глубокий и я могу разбиться, — испугалась Флари.

— Ха-ха, я видел, как ты упала, когда Большой Бумс отшвырнул тебя, думая, что ты колючка. Ничего с тобой не случится, взмахнешь ушами и приземлишься.

Глава 13

Грым бросил Флари в колодец и побежал по своим делам. А Флари падала в темноту бездонного Пустого Колодца. Она хотела расправить ушки — крылья, чтобы немного замедлить падение и рассмотреть, что же интересного есть вокруг, но не смогла этого сделать. Колодец был слишком узок, гораздо уже, чем это можно было предположить, глядя сверху. Флари была маленькой. Она не знала, что всё плохое и страшное когда-нибудь обязательно кончается. Это только хорошее и доброе может длиться бесконечно и никогда не надоедает.

Пустой колодец тоже скоро кончился и Флари упала на крепкую паутину, натянутую под потолком пещеры.

— Кто ты? — услышала Флари очень тихий голос.

— Я не знаю, кто я, — ответила она. — Но я знаю, как меня зовут.

— И как же тебя зовут? — прошептал невидимый в темноте хозяин паутины.

— Меня зовут Флари, — ответила малышка и подпрыгнула. Прыгать на паутине было весело, и Флари радостно рассмеялась. — А кто ты?

— Не знаю. Я даже не видел себя никогда, и не знаю, как я выгляжу. И мне никто не говорил, кто я.

— Почему? — удивилась Флари.

— Потому, что рядом со мной никого нет, — сказало грустное существо.

— Но имя у тебя есть? — спросила Флари.

— Мне нравится слово Оксинол, — ответил невидимый в темноте собеседник. — Когда я думаю о себе, то называю себя Оксинолом. Мне кажется, что это очень красивое сочетание звуков.

— Конечно, — ответила Флари, — оно звучит так, как будто кто-то трогает очень тонкую струну, и она поёт — Ок — сиии — нооол… Ты выбрал себе очень красивое и очень нежное имя. А почему ты сидишь в этой тёмной пещере? Здесь ведь скучно. В темноте ты не увидишь блеска Небесных Сверкашек, никогда не будешь смеяться, наблюдая за проделками Речных Мартышек, не услышишь песни Поющей Речки и сказки Говорящего Озера. Почему ты не выйдешь на свет?

— Я не могу, — ответил Оксинол испуганно. — За стенкой, которая закрывает выход из пещеры, живёт Страшный Страх. Если сломается перегородка, то он заберётся в пещеру и нападёт на меня. Я постоянно проверяю, крепко ли держатся камешки, но каждый раз один или два камня выпадают из стены. Тогда я тщательно обыскиваю пещеру, убедиться, что Страх не пробрался в неё, пока я спал. А потом восстанавливаю стену и сторожу её. Я не могу сторожить всегда, ведь иногда надо спать. Но стоит уснуть, как стенка оказывается немного расшатанной, и всё приходится начинать сначала.

— Странно, — сказала Флари и задумалась. — Я уже где-то слышала эту историю.

— Ты не могла её слышать раньше, — удивился Оксинол, — потому, что я рассказываю её впервые. Ты что, забыла, что до тебя мне не с кем было поговорить?

— Но я уже слышала эту историю! — воскликнула Флари. — Я тогда была ещё совсем маленькой и спала на верхушке Урожайного Дерева, поэтому не могу сказать, кто её рассказывал. Но кто-то точно так же, как ты, каждый день ремонтирует стенку, чтобы Страх не выполз из-за неё и не испугал всех.

— Кто бы это мог быть? — удивился Оксинол.

— Может быть, это твой Страшный Страх? — предположила Флари. — Пойдём, посмотрим.

— Я боюсь, — сказал Оксинол.

— Нельзя бояться Страшного Страха всю жизнь, иначе ты не только не узнаешь, кто ты такой, но и не увидишь, как ты выглядишь. Можно я посмотрю на тебя?

— Как же ты это сделаешь, ведь в пещере темно.

— Очень просто, — рассмеялась Флари.

С кисточек на кончиках её ушей сорвались маленькие огоньки. Они весело закружились вокруг длинного витого рога и, собравшись в кучку, стали похожи на маленькое солнышко.

Огонёк немного разогнал пещерную тьму, и Флари заметила, как что — то большое метнулось в дальний конец пещеры.

Она подошла к краю паутины и спрыгнула вниз. Пол пещеры был гладким, как будто камешки кто — то очень долго полировал.

— Оксинол, почему ты спрятался? — удивилась она.

— Мне страшно! — ответил Оксинол. — А вдруг я не понравлюсь тебе?

— А себе ты нравишься? — спросила Флари.

— Конечно, — с гордостью ответил Оксинол.

— Даже не зная, какой ты?

— А зачем мне это знать, чтобы нравиться себе? Какая разница, какая у меня внешность. Главное — я добрый и хороший, разве этого недостаточно?

— Конечно, достаточно, — согласилась Флари. — Какая разница, как ты выглядишь, если ты добрый и хороший? Но ведь и для меня этого тоже достаточно. И для всех остальных того, что ты добрый и хороший тоже будет достаточно! Ты всем понравишься, Оксинол!

— Действительно, я об этом не подумал, — согласился Оксинол и выполз из тёмного угла.

— Ух, ты! — Восхищённо воскликнула Флари, разглядывая своего нового знакомого.

Оксинол был похож на паучка. У него были длинные лапы, большое круглое тело, симпатичные жвала и длинный, пушистый хвост. А глаза у Оксинола были очень добрыми, очень спокойными и удивлёнными, наверное, в темноте он научился видеть то, что другие никогда не замечают.

— Какой ты красивый! — воскликнула Флари.

— Наверное, я на кого-нибудь похож? — спросил Оксинол и смутился, он был очень скромным паучком.

— Как ты можешь быть на кого-то похожим? Разве красивое может быть одинаковым? — удивилась Флари. — Ведь красивое потому и считается красивым, что оно разное!

— Это не так! — возразил Оксинол. — Иди сюда, и я покажу тебе что-то!

Он поманил Флари в дальний угол пещеры. Там, высоко под потолком, на сырой стене росли грибы.

Шляпки их были одинаково круглые, ножки — одинаковой длинны. И даже цвет у всех грибов был серебристый и совершенно одинаковый. Грибы эти мерцали в темноте, и искорки вспыхивали на шляпках тоже синхронно.

— Смотри, — сказал Оксинол, когда Флари налюбовалась вдоволь, — они все одинаковые, однако от этого они не перестают быть красивыми. И от их красоты мне становится радостно!

— Действительно, это очень красивая Полянка Грибов, — согласилась Флари.

— Полянка? — удивился Оксинол.

— Конечно, Полянка! И она красивая, потому, что другой такой нет во всём Волшебном Мире! Если красивое будет одинаковым, то оно станет привычным. А, став привычным, красивое превратится в незаметное. Ты, Оксинол, ни на кого не похож, ты просто красивый. А это значит, что тебе незачем прятаться и быть незаметным!

— Значит, я не обычный?! — с восторгом спросил Оксинол.

— Да, ты — необычный, поэтому очень красивый, — сказала Флари. — Ну что, пойдем, посмотрим на твой Страшный Страх?! Почему-то мне кажется, что он у тебя тоже необычный.

— Почему тебе так кажется? — спросил Оксинол.

— Если ты добрый и хороший, это значит, что ты красивый. А если ты красивый, то это значит, что ты — необычный. А значит и Страх у тебя тоже необычный. Он же твой Страх!!!

— Правильно, — согласился Оксинол и задумался. — Это что же получается! — Воскликнул он. — Ведь если мой страх необычный, то значит он тоже красивый? А если он красивый, то он добрый и хороший?

— Правильно! — воскликнула Флари и весело рассмеялась. — А если это так, то…

— То он совсем не страшный и не обидит меня! — закончил Оксинол.

И они вместе принялись разбирать стену, за которой жил Страшный Страх Оксинола.

Глава 14

(Кузёба)

А что же делал Большой Бумс, после того, как Грым схватил Флари? Конечно, он громко заревел от обиды. Заревел так, что все Сплюшки проснулись и с перепугу устроили тарарам.

— Что случилось? — спросил кто-то, когда Бумс на минуту перевёл дыхание.

Бумс посмотрел под ноги и заметил Пуфика. Пуфик ходил очень медленно и ещё не успел добраться до Земляничной Поляны. Он даже ночевал не под своим лопухом, а в брошенной норке.

— Мы с Флари шли к тебе, чтобы спросить, кто мы такие, но Грым схватил Флари и убежал.

— И что ты будешь делать? — спросил умный Пуфик.

— Не знаю, — ответил Большой Бумс и снова заревел.

— Прекрати реветь. Надо её найти.

— Но я не знаю, где нужно искать, — всхлипнул Большой Бумс.

— Это очень просто, — сказал умный Пуфик. — Искать нужно там, где можно спрятать. А спрятать в Волшебном Мире можно только в одном месте.

— Это, в каком же таком одном месте? — Удивился Бумс.

— Там, где Ойки прячет свой страх, — ответил Пуфик. — В пещере у подножия Высокого Холма.

Большой Бумс представил, как маленькой Флари страшно в тёмной пещере, как её может напугать Страшный Страх, и заревел ещё громче.

— Перестань реветь! — прикрикнул Пуфик. — Пойдём выручать твою подружку.

Большой Бумс поднял Пуфика на руки и направился к пещере, в которой жил Страшный Страх.

— Помогите! Спасите! Караул! — донеслось до них.

Глава 15

У подножья Холма, там, где перегородка запирала вход в пещеру, бегал Ойки. Он собирал камешки и вставлял их на место, но с той стороны кто-то очень не хотел, чтобы перегородка была восстановлена. Камешки снова выскакивали из стены и падали на землю. Ойки тут же поднимал их, не забывая при этом громко звать на помощь.

— Ойки, что случилось? — воскликнул Пуфик.

— Страшный Страх сошёл с ума! — закричал Ойки, налегая на стенку спиной.

— Странно. Он не кричит, и не зовёт на помощь, — удивился Пуфик. — Может быть, с ума сошёл ты?

— Нет. Со мной всё в порядке. А вот Страшный Страх точно сошёл с ума! А что ещё могло с ним случиться? Он ломает защитную перегородку и хочет выбраться наружу. Сидел себе столько времени, а тут вдруг решил вылезти! И ты говоришь, что с ним ничего не случилось?!

— А может, он просто вырос, и ему стало тесно в пещере? — предположил Пуфик.

— О ужас!!! — Всполошился Ойки. — Если он вырос размером с пещеру, то скоро он станет таким большим, как весь Волшебный мир! Что же делать?!

— Может быть, перестать бояться? Тогда твой Страшный Страх перестанет расти? — сказал Пуфик.

— Не бойся, Ойки, — Большой Бумс подошёл к стене и упёрся в неё лапами, — что бы ни случилось с твоим Страхом, мы тебе поможем. Смотри, какой я большой и сильный!

— И точно, — обрадовался Ойки. — Ты будешь держать стену, чтобы Страшный Страх не смог её сломать!

Дракону было приятно, что он может помочь. После того, как он понял, что помогать другим доставляет ему удовольствие, Бумс решил делать это как можно чаще. Он прислонился к перегородке, и Страшный Страх не смог вытолкнуть ни одного камешка. Ойки облегчённо вздохнул, но тут вмешался Пуфик.

— Стой, что ты делаешь? — воскликнул он.

— Помогаю, — ответил Большой Бумс.

— Разве это помощь? — удивился Пуфик.

Он решил помочь Ойки. Ведь Ойки тоже никогда не садился на его голову. Когда Страшный Страх был надёжно заперт, Ойки приходил к Пуфику в гости и помогал собирать землянику. А ещё Ойки и Пуфик подолгу беседовали. И во время этих бесед Пуфик чувствовал, что он кому-то нужен, что вот этой маленькой птичке он не безразличен. А больше разговаривать Пуфику было не с кем, потому, что остальные приходили на Земляничную Поляну для того, чтобы посидеть на его огромной голове.

— А ну-ка, отойди от стены, — строго сказал Пуфик.

— Но тогда мой Страшный Страх выберется на волю! — испугался Ойки.

— Бумс, ты боишься этого? — спросил Пуфик.

— А чего мне бояться? — удивился Большой Бумс. — Это ведь не мой Страшный Страх!

— Значит, если он выберется на волю и решит напугать Ойки, ты сможешь ему помешать? — уточнил Пуфик.

— Да легко, — ответил Большой Бумс. Он действительно не боялся ничего и был не только самым сильным существом в Зачарованном Мире, но и самым смелым.

— Ойки, Ойки, успокойся, — попросил Пуфик, у которого от мелькания лапок бегающего Ойки закружилась голова. — Ты слышал, Бумс не даст Страшному Страху напасть на тебя!

— Точно? — переспросил недоверчивый Ойки.

— Точно, — ответил Бумс. Он подхватил Ойки и усадил его на плечо, рядом с Пуфиком. — Успокойся, Ойки! Страшный Страх даже не сможет достать тебя, каким бы большим он не был.

— А теперь ломай перегородку, — приказал Пуфик.

— Зачем? — удивился Бумс.

— У меня нет времени ждать, пока Страшный Страх справится с этим сам, — проворчал Пуфик. — Мне надо домой, на Земляничную Поляну. Мне уже давно пора начинать думать. Я очень устал идти чужим путём, только из-за того, что кому-то нужна помощь!

Пуфик, конечно, немного покривил душой. Он никогда не отказывал тем, кто очень-очень хотел избавиться от Страшного Страха, или Злой Злости, или Горького Горя. Но только если этого действительно хотели всем сердцем. Если это было не так, и от Пуфика были нужны только Пустые Советы и Вредная Жалость, то Пуфик сразу же становился на одну ножку. Он очень не любил, когда садятся ему на голову…

Бумс подошёл к стене и начал выворачивать один за другим камни. Скоро проход был свободен.

— А ну, Страшный Страх, выходи!!! — прорычал Бумс в темноту пещеры и отошёл, чтобы у него было место для манёвра. А Ойки закрыл глаза крыльями, потому, что ему было всё ещё страшно. Но один глаз закрыл не до конца и подглядывал в щелочку между перьями — ему очень хотелось увидеть, как же выглядит его Страшный Страх.

К большому удивлению Бумса из пещеры вышла Флари.

— Так это оказывается ты — Страшный Страх Ойки? — спросил он.

— Нет, — ответила Флари. — В пещере нет никакого Страшного Страха.

— А кого же я так долго боялся? — растерянно спросил Ойки. — Кто-то же жил в этой пещере?

— В ней жил Оксинол. Это очень добрый, красивый и умный паучок, — объяснила Флари.

— Тогда где же жил Страшный Страх? — не унимался Ойки.

— Единственное место, где он мог жить — твоя голова. Ты его придумал, и он поселился у тебя в голове, а потом ты в него поверил, и тогда Страшный Страх пробрался в твоё сердце, — ответила Флари и, повернувшись, крикнула:

— Оксинол, выходи, не бойся.

— А там нет моего Страшного Страха? — послышалось из пещеры.

— Нет, — ответила Флари. — Здесь вообще нет никакого Страшного Страха.

— А кто же тогда каждый день закладывал дырку в стене? — послышалось из пещеры.

— Это делал Ойки, — рассмеялся Пуфик. — Вы с ним сидели по разные стороны стены и друг друга боялись.

Оксинол вышел наружу и зажмурился. Он никогда раньше не видел, как красивы Небесные Сверкашки. А когда привык к их яркому свету, то с восхищением огляделся вокруг.

— Ой, — сказал он, — какое всё вокруг красивое и доброе!

— Ой, — повторил за ним Ойки и вдруг заплакал.

— Ты почему плачешь, Ойки? — удивились все.

— Я плачу, потому, что только что понял очень неприятную вещь, — ответил Ойки и зарыдал ещё громче.

— Какую?

— Чем же теперь я буду заниматься? Раньше моя жизнь была полна смысла — я каждый день сторожил Страшный Страх. Я заботился о том, чтобы он не выполз из пещеры и не напугал остальных. А теперь, когда моего Страха нет, что же я буду делать?! Чем я буду заниматься?! О ком я буду заботиться?!

— Ты можешь заботиться об Оксиноле, — предложила Флари. — Он ведь на самом деле он очень маленький, совсем ребёнок, и нуждается в твоей заботе. Он ничего не знает о Волшебном Мире, его всему надо учить.

— Правда? — Ойки перестал плакать.

— Конечно, — поддержал Флари Пуфик. — Он ведь не знает, где можно переночевать, не знает, как найти еду. И небесную картинку он никогда не рассматривал. Вот завтра нарисует Невидимый Художник новую картинку, кто научит Оксинола сосчитать на ней все крестики?

— Или все улыбки, если Художнику вздумается разрисовать небо улыбками, — добавила Флари.

(Оксинол)

Глава 16

Ойки спрыгнул с плеча Большого Бумса, чтобы немедленно начать заботиться об Оксиноле. Ведь паучка многому надо было научить!

— Извините, вы не могли бы взлететь обратно на плечо Большого Бумса? — попросил Оксинол. — Боюсь, что могу нечаянно наступить на вас.

— Взлететь? Что ты такое говоришь? — Ойки опешил от этой просьбы. — Я же не умею летать!

— Но тогда зачем тебе крылья? — спросил Оксинол. Как все малыши, он был очень любознателен.

— Чтобы на поворотах не заносило, когда он бежит, — предположил Большой Бумс.

— Может быть и для этого, — ответил Ойки и умолк. Он сник, стал маленьким и грустным.

— Ойки, так ты боишься летать? — догадалась Флари.

— Точно, боится, — уверенно сказал Большой Бумс.

— Я умею летать, — ответил Ойки и тихо добавил:

— Просто не хочу.

— Но почему? — Удивился Оксинол. — Разве тебе не хочется поближе рассмотреть Небесные Сверкашки?

— Хочется, — грустно ответил Ойки, — очень хочется. Но если я взлечу, то могу упасть. А земля такая твёрдая…

— Что же нам делать? — воскликнула Флари. — Надо как-то помочь Ойки, иначе он никогда не взлетит и не испытает радости полёта.

— Да, — тихо сказал Ойки. — Мне часто снится ночью один и тот же сон. Будто бы я парю под небесным сводом и вижу всё сразу: и Поющую Речку, и Говорящее Озеро, и всех, кто живёт в Волшебном Мире.

— Я помогу тебе научиться летать, — предложил Оксинол.

— Мне никто не может помочь, — воскликнул Ойки и горько заплакал. — Никто не может сделать землю мягкой!

— Напротив, — сказала Флари. Она догадалась, как можно помочь птичке. — Ты ведь боишься не летать, ты боишься упасть, а это совсем другое.

— Правильно, Флари, — поддержал её умный Пуфик. — Очень важно знать, чего именно ты боишься, чтобы посмотреть на свой Страх и познакомиться с ним.

— Я могу сплести паутину, — сказал Оксинол. — И ты перестанешь бояться. Потому что если ты упадёшь, то под тобой всегда будет эта крепкая и мягкая сетка. Она не даст тебе больно стукнуться об землю и разбиться!

И он тут же принялся за работу. Плёл Оксинол очень быстро. Скоро между высокими деревьями, что росли неподалёку, была натянута прочная паутина.

— Ну, Ойки, теперь тебе помогу я, — сказал Большой Бумс. — Если бы ты не заметил меня и не рассказал об этой беде остальным, я бы уже стал деревом. Поэтому и мне хочется сделать для тебя что-то хорошее.

И Большой Бумс, подхватив Ойки, подкинул его так высоко, как только мог.

— А — ааааа!!! — закричал Ойки и быстро-быстро замахал крыльями. Он не ожидал такой «помощи». Ойки думал, что сначала он приготовится, тщательно продумает, как именно будет махать крыльями, и только потом, хорошо потренировавшись, взлетит. Но скоро испуг в его голосе сменился восхищением. –Урааа!!!

Все замерли. Получится у Ойки или нет? Но тут с высоты раздался громкий крик.

— Я лечу! — кричал Ойки и голос его был таким счастливым, что внизу все радостно рассмеялись.

— Я умею летать, — кричал Ойки, пролетая над натянутой меж деревьями паутиной. — Это такое счастье!

И Ойки, наконец-то, сделал то, о чём давно мечтал — он потрогал крыльями Небесные Сверкашки. А ещё Ойки сделал Открытие: оказывается, внизу, на земле Небесных Сверкашек не меньше, чем на небосклоне! Он опустился ниже, потом ещё ниже, отмечая места, где они лежат. Позже, когда не только Полёт, но и Приземление станут для Ойки привычными, он обязательно соберёт все Небесные Сверкашки, которые сегодня увидел.

— Ну и как мне теперь приземлиться? — крикнул он. — Хоть кто-нибудь может сказать?

— Просто сложи крылья и падай в паутину, –посоветовал Пуфик. — Главное — не бойся, ведь она сделана специально для тебя!

— Что?! — переспросил Ойки. Пуфик говорил очень тихо, и он не расслышал.

— Пуфик сказал, что пора покушать! — очень громко крикнул Большой Бумс. — И если ты не приземлишься прямо сейчас, то я опоздаю на обед!

— А я-то здесь при чём? — удивился Ойки, делая круги над паутиной.

— А притом, — ответил Большой Бумс, — что если ты сейчас не приземлишься, то я отправлюсь обедать на твоё Подсолнуховое Поле и съем все подсолнухи! Они тоже еда.

— Но я не умею! — закричал Ойки. — Я боюсь. Ведь я никогда в жизни не падал.

— Научишься, — утешил его Пуфик. — Опыт, он, знаешь ли, со временем приходит. Падать тоже надо уметь. Научиться падать так, чтобы не разбиться и не повредить крылья так же важно, как научиться летать.

Ойки решился. Он сложил крылья и плюхнулся прямо в центр паутины. Прочные нити пружинили под ним, Ойки несколько раз подпрыгнул, прежде чем восстановил равновесие. Но когда он стал пробираться к краю паутины, случилась беда.

— Я прилип! — Закричал Ойки.

— Ойки, пожалуйста, прислушайся ко мне, ведь паутина — моя родная стихия! — сказал Оксинол. — Не волнуйся и не суетись! Как только ты перестанешь метаться из стороны в сторону, ты сразу же увидишь, что паутина состоит из очень чётких и прямых линий! Ты можешь идти по ним в любую сторону. Какой бы из путей ты не выбрал, он обязательно приведёт тебя к краю, и ты спрыгнешь на землю. Главное, когда запутаешься, это выбрать направление.

Ойки прислушался к словам Оксинола, он легко дошёл до края и спрыгнул к друзьям.

— Спасибо вам, — сказал Ойки. — Теперь мне ничего не страшно, ведь я научился, и летать, и приземляться, и ходить по паутине!

Глава 17

Что-то завозилось, заворчало и заскрежетало в пещере.

– Помогите! – завопил Ойки и по привычке заметался из стороны в сторону. – В пещере завёлся новый Страшный Страх!

– Стой! – Большой Бумс успел схватить испуганного Ойки. – Это не Страшный Страх, это что-то другое.

– А почему тогда земля дрожит? – не унимался Ойки.

– Это вода, – сказал умный Пуфик. Он всё знал о Волшебном Мире, потому что дольше других жил здесь. – На вершине Высокого Холма начинается Пустой колодец. Его наполнял родник, который находился в пещере. Раньше в нём была волшебная вода, и тогда Пустой Колодец назывался Колодцем Счастья.

– Но почему он снова начал просыпаться? – спросила Флари.

– Потому что Счастье Ойки и Оксинола очень заразительное, – ответил Пуфик. – Давайте посмотрим…

Они заглянули в пещеру.

– Смотрите! Случилось Чудо! – с восхищением закричала Флари.

В центре тёмной пещеры забил фонтан. Он набрал силу, достал до потолка, и заполнил Пустой Колодец. Сила потока была такой, что и колодца оказалось мало. Вода взлетала до самого неба.

– Что же это получается? – Большой Бумс поднял лапу и почесал гребень на макушке. – Если источник мог заполнить колодец, который идёт от пещеры до самой вершины Высокого Холма, то он может затопить весь Зачарованный Мир?

– Зачем ему топить Зачарованный мир? – Удивилась Флари.

– Так ведь у него ещё и другой выход есть, – И большой Бумс показал на тёмный зёв пещеры. Большой Бумс, конечно, любил смотреть на Чудо, но при этом он не забывал о том, что любое Чудо таит в себе Неожиданности. Неожиданности бывают Нужными, а бывают Опасными. Вспомните, ведь когда-то Прекрасный Цветок тоже показался дракону Чудом. После встречи с ним Большой Бумс стал очень осторожным со всеми Неожиданностями.

– Скорее! – взволновался умный Пуфик. – Скорее восстановите перегородку, иначе мы все захлебнёмся Счастьем!

– Ну, почему же все, – проворчал Ойки, подкатывая первый камень. – Речные Мартышки выживут, у них жабры есть.

Все дружно принялись за работу. Скоро стена была восстановлена. Флари прислонила ушко к горе. Вода прибывала и прибывала, и в её журчании Флари вдруг услышала знакомые нотки.

– Счастливый Родничок, это ты?! – изумлённо воскликнула она.

– Да, это я, – ответил Родничок. – Я нашёл себе новый дом. С вершины Высокого Холма моя вода будет стекать в разные стороны. Её хватит всем! И те, кто заболеет Горем или Грустью, всегда смогут отведать моей Счастливой Воды!

Вода переливалась через край колодца и быстрыми, шумными ручейками стекала с холма. Одни ручейки несли счастье в лес, другие вливались в Поющую Речку, третьи текли в Усталое Болотце и дарили ему силу.

– Где же Ойки? – спросил Пуфик, оглянувшись по сторонам.

А Ойки решил немного поучить Оксинола, но тут стало смеркаться. Ойки увидел, что у паучка слипаются глаза, и разрешил ему отдохнуть. «Кто же учится в темноте», – подумал Ойки. Он прилёг рядом и тоже уснул. А ветерок покачивал большую паутину, будто это была колыбель, а он сам – заботливой няней.

– Спят, – улыбнулся Пуфик. – Да и нам пора, скоро наступит ночь.

– Как ночь?! – взревел Большой Бумс. – Я ведь ещё не ужинал!!!

И он, подняв друзей на руки, побежал сначала на Земляничную Поляну, чтобы оставить там Пуфика, а потом к Урожайному Дереву.

Глава 18

На следующий день Большой Бумс проснулся первым. Он разбудил Флари и сказал:

— Сегодня надо обязательно найти Ответ. Пока я не узнаю, кто я такой, я не смогу спокойно спать, — и громко зевнул. — Я не выспался, потому что всю ночь мне снился Вопрос.

Флари и Большой Бумс опять отправились на Земляничную Поляну, к Пуфику. Ведь вчера, помогая Ойки и Оксинолу, они совсем забыли о своём Вопросе. Их путь лежал мимо пещеры, в которой раньше жил Страшный Страх.

— А что это Ойки так расшумелся?

— Я ничего не слышу, –сказал Бумс.

— Конечно, ведь твои ушки не так чувствительны, как мои, — ответила Флари. — Ойки очень сердит сегодня. И мне кажется, что сердится он на Оксинола.

Друзья обогнули холм, и подошли к Странному дереву, под корнями которого жил Ойки. Странным это дерево называли потому, что росло оно в воздухе. Даже издалека было слышно, как в стволе и ветвях шумит сила, но Дерево упрямо не хотело расти.

— Хватит играть! — услышали они громкий крик.

Ойки бегал вокруг дерева и сердито махал крыльями.

— Ойки, ты почему сердишься? — спросила Флари.

— Оксинол расшалился, — ответил Ойки.

Оксинол сидел на верхушке Странного Дерева. Он привязал к паутинке большой лепесток и запускал его, будто это был воздушный змей. Паучок счастливо смеялся, наблюдая, как ветерок радуется новой игрушке.

— Теперь понятно, почему я сержусь? — проворчал Ойки.

— Ничего не понятно, — сказал Большой Бумс. — Малыш придумал интересную игру, а ты сердишься.

— В том-то и дело, что малыш! — закричал Ойки, бегая вокруг Большого Бумса. — Ему учиться надо, а он только и знает, что играть.

— Чему ты его учишь, Ойки? — поинтересовалась Флари.

— Полезным и важным вещам! — с гордостью сказал Ойки. — Я пытаюсь научить его строить гнездо, а он не хочет этим заниматься! — Ойки возмущённо всплеснул крыльями и закричал: — Оксинол, немедленно прекрати бездельничать!

— Я не бездельничаю, — ответил паучок. — Здравствуйте, Большой Бумс и Флари!

Он привязал паутинку с лепестком к ветке дерева, чтобы ветерок мог развлекаться без него.

— Не бездельничаешь? — возмутился Ойки. — А как ещё можно назвать то, чем ты занят?

— Я учусь, — ответил Оксинол.

— Чему ты можешь научиться у ветра? Шалостям?! Немедленно пойдём строить гнездо!

— Ну и зачем же ему учиться строить гнёзда? — удивилась Флари. — Ойки, ему не нужно гнездо, он же может сплести прекрасную паутину.

— А если дождь пойдёт? — не сдавался Ойки. — И что он будет делать в своей паутине?

— Мокнуть, — рассмеялся Большой Бумс.

— Я прицеплю её под деревом, и дерево защитит меня от дождя своими листьями, — ответил Оксинол.

— Под каким деревом? — воскликнул Ойки, обегая вокруг Странного Дерева. — Под этим деревом? И какими листьями, скажи мне, оно будет тебя укрывать, если оно СТРАННОЕ?! Оно же не хочет расти!!!

— Интересно… Бумс, поставь меня на землю, я поговорю с деревом, — попросила Флари.

— Разве деревья разговаривают? — удивился Бумс, но просьбу выполнил.

— Мне кажется, что здесь что-то неправильно, –прошептала Флари, трогая ствол. — Дерево дрожит, с трудом сдерживая соки. Ему очень хочется расти. Дерево, ты почему не растёшь?

— Как же оно тебе ответит? — воскликнул Ойки. — Деревья ведь не разговаривают!

— Разговаривают, — сказала Флари. — Только очень тихо. Чтобы их услышать, надо слушать не ушами, а сердцем.

— Как это? — удивились все.

— Очень просто, — ответила Флари. — Надо забыть обо всём, что тебя окружает и почувствовать своё сердце. И тогда оно услышит всё-всё! И даже то, что говорят деревья.

— Но если деревья умеют говорить, то почему они не делают это громко? — удивился Ойки.

— Деревья такие стесняйки! — воскликнула Флари. — Они больше всего на свете стесняются привлекать к себе внимание. Давайте узнаем, почему Странное Дерево не хочет расти.

Они замолчали и прислушались.

— Я слышу, — прошептал Оксинол.

— Я тоже слышу! — воскликнул Ойки.

— Ага, — подтвердил Большой Бумс, широко улыбаясь, — я тоже слышу. Оно ворчит так, как будто есть хочет! Когда у меня в животе поселяется голод, мой живот точно так же ворчит на меня!

— Да это и есть твой живот! — крикнул Ойки и возмущённо всплеснул крыльями. — Он так ворчит и урчит, что мешает слушать Дерево! — Ойки повернулся к Флари и спросил: — Флари, что оно говорит?

— Оно говорит, что стесняется расти, — ответила Флари. — Оказывается, оно такое скромное! Дерево говорит, что если оно начнёт расти, то ему придётся брать у земли воду и другие нужные дереву вещества.

— Так почему оно это не делает? — удивился Большой Бумс.

— Оно стесняется. Это дерево — самая большая стесняйка среди всех деревьев в мире.

— Но что же делать? Неужели это Дерево никогда не будет расти?! — Оксинол едва не плакал.

— Не знаю, — сказала Флари.

Ей очень хотелось помочь несчастному Странному Дереву, которое из-за своей стеснительности никогда не цвело. Ушки её вздрогнули, на кончиках вспыхнули искорки.

— Странное дерево, Земля говорит, что ты зря переживаешь. А ещё она говорит, что с радостью поделится с тобой всем, что имеет сама, — воскликнула Флари.

— И Земля тоже умеет разговаривать?! — изумился Большой Бумс, который по-прежнему не слышал ничего, кроме ворчания собственного желудка.

— Конечно, — ответила Флари. — Разговаривать умеет всё на свете, только многие об этом не знают. Мы обычно Слушаем. А надо Слышать!

— А какая разница? — Большой Бумс снова почесал затылок.

— Огромная. Например, если я просто Слушаю ворчание твоего живота, то ко мне приходят только ворчащие звуки — и всё. Это просто чужой бессмысленный звук, который мешает и раздражает, отвлекая меня от моих интересных Мыслей и Чувств. А если я Слышу это ворчание, то ко мне приходит Понимание. И я начинаю Понимать, что ты очень голоден и нуждаешься в пище. И это не раздражает меня, а призывают к действию — я пойму и поделюсь с тобой пищей. Когда ты Слушаешь, всё проходит только через уши и не задерживается в тебе. А когда Слышишь — то звуки попадают в сердце и остаются с тобой навсегда. Попробуй ещё, Большой Бумс, и у тебя обязательно получится!

Большой Бумс попробовал.

— Получилось! — восторженно заревел он и вдруг спохватился:

— Странное Дерево просит убрать из-под его корней гнездо, потому что оно может сломаться.

— Моё гнездо! — закричал Ойки и принялся вытаскивать из гнезда нужные вещи.

В гнезде у Ойки лежало несколько Небесных Сверкашек, которые он нашёл, после того, как научился летать. Ещё в гнезде Ойки лежали большие головки подсолнухов, полные крепких семечек, разноцветные камешки, большие перья, оброненные неизвестным существом, и много-много других нужных вещей.

Все принялись помогать Ойки, и скоро место под корнями Странного Дерева было свободно.

— Спасибо, — прошептало Дерево, и на этот раз его услышали все, потому что стоит только один раз научиться Слышать сердцем — и ты уже никогда не разучишься.

Странное Дерево плавно опустилось, его корешки закопались в землю. Земля радостно загудела, спеша напоить их, поделиться своей силой. На Странном Дереве появились почки. Они треснули, и наши друзья увидели, как распускаются прекрасные цветы.

— Оно сказало, что на месте цветов созреют очень вкусные вишни, — прошептал Оксинол и спросил:

— Что такое вишни?

— Еда! — взревел Бумс.

В этот день друзья снова не дошли до Земляничной Поляны, потому, что Большой Бумс захотел есть. А после обеда он вдруг крепко уснул и Флари не стала его будить.

Глава 19

– Подъём!

– Ты зачем так громко кричишь? – Флари зевнула и открыла глазки.

– Сверкашки давно уже сверкают, а мы ещё не завтракали!

Большой Бумс протянул Флари дольку апельсина.

– Спасибо, – вежливо ответила малышка.

– Ешь скорее, мы отправляемся на Земляничную Поляну! – сказал Большой Бумс.

Ему опять всю ночь снился Вопрос, и он решил сегодня, во что бы то ни стало, найти Ответ. Но и в этот день друзья не попали к Пуфику в гости. Они дошли до холма. Флари захотелось поговорить с Родничком.

– Здравствуй, Счастливый Родничок! – сказала Флари и присела рядом с водой.

– Здравствуй, Флари! – обрадовался Счастливый Родничок. – Я нашёл себе новый Дом, и теперь моя вода радует весь Волшебный Мир!

– Как хорошо! – Флари весело рассмеялась, но, вспомнив прошлую встречу, спросила:

– А как поживает Вредная Муха? Её что-то не видно последнее время. Ты не скучаешь по ней?

– Как можно скучать по грязи, в которую превращались её злые слова?! – удивился Счастливый Родничок. – Она прилетала и очень ругалась из-за того, что я нашёл себе новый дом. Говорила, что не будет со мной дружить, и я останусь один. Флари, оказывается, она всё время обманывала меня! В Волшебном Мире много жителей, и все радуются моей счастливой воде.

– Я разделяю твою радость, Родничок! – воскликнула Флари и спросила:

– Но что же Вредная Муха? Её грязные слова не замутили твою воду?

– Нет, – сказал Родничок. – Когда она напилась моей воды, то случилось что-то странное. Вредная Муха не выросла, как это было обычно. Наоборот, она уменьшилась и поменяла цвет.

– И какой же она стала теперь? – спросила Флари.

– Она стала серой! – удивлённо воскликнул Счастливый Родничок.

– Плохой Родник! – зажужжало над ухом. Флари оглянулась и увидела Влердную Муху.

– Ой! – удивилась Флари. Вредная Муха теперь была маленькой-маленькой и незаметной. – Вредная Муха стала такой, какой она была до встречи с тобой!

– Я её простил, – сказал Счастливый Родничок. – Я очень хочу, чтобы она была счастлива и, как прежде, стала красивой и розовой. Но моя вода действует на неё не так, как раньше. Чем больше она её пьёт, тем меньше становится.

– Очень жаль, но может быть Муха сама подумает, почему так случилось. А нам пора. До свидания, Счастливый Родничок! – Флари зачерпнула немного воды, напилась и, радостно рассмеявшись, добавила: – Спасибо!

– И тебе спасибо, Флари, за интересный разговор! – сказал Родничок, прощаясь.

– Всё! Отправляемся! – Сказал Большой Бумс. – Идём к Пуфику. Нужно обязательно найти Ответ, иначе я похудею! – дракон похлопал себя по круглому животу и добавил: – Если постоянно пропускать обед, то это станет плохой привычкой.

Флари была согласна с Большим Бумсом. Если пропускать обед, то Урожайное Дерево обидится. Для кого же оно так старается, выращивая вкусные фрукты?

Глава 20

Пуфик стоял под большим лопухом и думал. Чуть меньше, чем думать, Пуфик любил землянику. Может быть, поэтому специально для него в Волшебном Мире была придумана Земляничная Поляна.

– Здравствуй Пуфик! – сказала Флари, но Пуфик не ответил. Он был слишком глубоко погружён в свои мысли.

– Пуфик, привет! – как можно громче крикнул Большой Бумс, но Пуфик опять не услышал.

– Он думает, – сказала Флари. – Я слышу его Мысли, они очень Серьёзные. Не надо ему мешать.

– А зачем думать Серьёзные Мысли? – удивился Бумс. – Это ведь не интересно.

– Очень интересно, – возразила Флари. – Вот когда ты думаешь о том, кто ты такой, то ты тоже думаешь Серьёзную Мысль. И когда ты найдёшь Ответ, то ты будешь искать другой Вопрос, чтобы снова думать.

– А если я не стану думать? – спросил Бумс.

– Тогда ты снова превратишься в дерево, и чтобы услышать тебя, надо будет иметь очень большое сердце.

– Но ведь я стал деревом из-за Злого Прекрасного Цветка! – возразил Большой Бумс. – Потому, что пожалел его, а вовсе не потому, что не думал!

– Если бы ты умел думать Серьёзные Мысли, то ты бы знал, что Жалость никогда не приносит пользу. Когда ты стал деревом, тебя все жалели, хотели за тобой ухаживать, кормить тебя, чтобы Злому Цветку было чем питаться. А Пуфику тебя было не жалко, поэтому он помог тебе.

– Разве Пуфик не добрый? – Удивился дракон. – Почему он меня не пожалел?

– Он добрый. Он думал, как тебе Помочь, когда все остальные думали, как тебя Пожалеть. А это разные вещи!

– Понятно, – сказал Большой Бумс и сел рядом с Пуфиком.

Он решил, что каждый день будет думать Серьёзные Мысли, чтобы снова не стать деревом.

– Свой Ответ вы найдёте на дне Говорящего Озера, – произнёс Пуфик, не открывая глаз.

– А откуда ты знаешь, что нам нужен Ответ? – удивился Большой Бумс.

– Я слышал, – сказал Пуфик. – Я тоже умею слышать Сердцем.

– Что там, на дне Говорящего Озера? – поинтересовалась Флари.

– Ответ. Каждый, кто хочет знать, кто он такой, ныряет в Озеро.

– А ты тоже нырял? – спросил Большой Бумс.

– Конечно, много раз, – ответил Пуфик. – Я самый первый появился в Волшебном Мире. И когда-то меня тоже волновал вопрос: кто же я такой? Я нырнул в воды Говорящего Озера, чтобы найти Ответ.

– Расскажи, что тебе ответило Говорящее Озеро?! – потребовал Большой Бумс. Ему стало очень интересно, и он приготовился слушать. Бумс даже подумал о том, что Урожайное Дерево не обидится, если он пропустит ещё один обед.

Но Пуфик загадочно улыбнулся и закрыл глаза.

(Небесный художник)

Глава 21

Трудолюбивый Имедин каждую минуту был чем-то занят. Его пушистую шубку можно было увидеть и в Ореховой Роще, и в зарослях Вкусных Слив, и на Земляничной Поляне. Ещё Имедин дружил с Медоносными Пчёлами и у него всегда можно было попросить мёда. Жители Волшебного Мира знали, пока мелькает вдали коричневая шубка Имедина, то в мире всё будет в порядке. Но сегодня Имедин сидел на крыльце своего домика и горько плакал.

– Имедин, у тебя беда?! – воскликнула Флари.

– Что-то случилось с моим Запасом, – сказал Имедин. – Небесные Сверкашки перестали сверкать.

– Не может быть! – Флари и Большой Бумс посмотрели на небо – картинка была на месте, и тёмных пятнышек нигде не наблюдалось.

– Не те Сверкашки, что на небе, а те, что лежат в моём запасе, – сказал Имедин. – Я слышал, что вы собираетесь отправиться на дно Озера за Ответом. Но чтобы это сделать, надо иметь при себе Сверкашку. А я даже не могу поделиться с вами, потому что все небесные Сверкашки в моём Запасе погасли!

– Не плачь, Имедин, – сказала Флари. – Покажи нам свой запас, может быть, Сверкашки сами расскажут, что с ними случилось.

– Разве Небесные Сверкашки умеют разговаривать? – удивился Имедин. – Я никогда не слышал, чтобы они говорили.

– Ты неправильно слушаешь! – произнёс Большой Бумс с важным видом. – Ты ушами слушаешь, а надо слушать сердцем! Веди нас к Запасу, сейчас разберёмся, что там случилось.

Они обошли Говорящее Озеро, вошли тенистый полумрак леса, и Имедин показал друзьям горку цветочных лепестков.

– Под ними находится ямка. Я устелил её листиками, чтобы сверкашкам было удобно лежать. Они ведь такие хрупкие! – воскликнул заботливый Имедин. – Я давно не заглядывал сюда, а когда сегодня решил посмотреть, всё ли в порядке, то оказалось, что Сверкашки погасли.

Имедин опустился на колени и принялся отгребать лепестки в сторону. Флари присела рядом, прислушиваясь. Большой Бумс, напротив, отошёл подальше от ямки. Сверкашки маленькие и хрупкие, а он такой огромный, может наступить на них. А если они с Флари не получат Небесные Сверкашки, то надоедливый Вопрос будет всю жизнь мучить его, мешая спать по ночам.

– Они горюют, – сказала Флари, послушав разговор Небесных Сверкашек. – Для того, чтобы всегда светиться, Сверкашкам надо хотя бы изредка видеть небесную картинку!

– То есть их нельзя укутывать и укрывать? – изумился Имедин. – А вдруг что-то случится, и Сверкашки кончатся?

– Сверкашки говорят, что они никогда не кончаются. Чем больше ты будешь делиться ими, тем больше их у тебя будет. Смотри! – воскликнула Флари, затаив дыхание.

Даже нескольких мгновений хватило, чтобы Небесные Сверкашки, увидев дневной свет, обрадовались и засияли.

– Спасибо, – Имедин достал из ямки две Сверкашки. Одну он протянул Флари, а другую – Большому Бумсу. – Пойдёмте, я открою вам ворота!

Бумсу так хотелось оказаться на дне Говорящего Озера, что он не стал ждать, пока Флари и Имедин своими маленькими ножками дойдут до ворот. Он подхватил их и в два шага одолел путь. Имедин вставил ключ в замочную скважину и три раза повернул его. Большой Бумс проверил, крепко ли Флари держит Небесную Сверкашку, потом поднял малышку на руки и шагнул к воде.

– Счастливого пути, – сказал Имедин. – Добрых Ответов вам!

Большой Бумс шагнул в воду. Он очень переживал за Флари. Думал, не повредит ли вода её ушки? А Флари очень переживала о том, что не догадалась попросить у запасливого Имедина хотя бы один банан для Бумса. Он ведь обязательно проголодается в дороге! Но сказать об этом друг другу они не успели – вода закрутилась быстрой воронкой и потянула их за собой. Течение было таким сильным, что Большой Бумс не смог удержать маленькую Флари. Её унесло куда-то в сторону.

– Флари! – закричал Большой Бумс, но крик это получился тихим, похожим на мяуканье маленького котёнка…

Глава 22

– И что с ними случилось потом? – тихо спросил мальчик.

– Потом? – Дедушка улыбнулся и продолжил сказку:

– Потом Большой Бумс открыл глаза, то увидел над собой доброе лицо. «Мама», – хотел сказать он, но не смог – он ещё не умел разговаривать.

– Здравствуй, сынок! – сказала мама, и Большой Бумс её понял.

Он пока помнил о Волшебном Мире, и волновался о Флари – где она сейчас, всё ли с ней в порядке? А где-то в другом городе, и даже в другой стране на свет родилась маленькая девочка. Она тоже помнила о Волшебном мире, но недолго.

– Так не честно! – Воскликнул мальчик. – Они же не нашли ответа на свой вопрос!

Дедушка погладил внука по голове, и тихо, будто по секрету, прошептал:

– Найдут. Обязательно найдут! Когда-нибудь, когда они подрастут, то обязательно встретятся, чтобы вместе ответить на важный вопрос: кто они такие? Им в этом помогут и мудрый Пуфик, и шумный Ойки, и стеснительный Оксинол. Они будут спорить с Вредной Мухой, побеждать Грыма и Кузёбу, и старательно обходить Сплюшек. Иногда Бумс и Флари будут возвращаться в Волшебный Мир, чтобы получить новый вопрос, на который обязательно нужно будет найти ответ.