Благие намерения

Вот, как всё было

Голуби и вороны, пожалуй, самые большие любители поживиться на помойке. Из-за их любви к не самой свежей пище они нелюбимы людьми. А что им самим до людей? Живут себе спокойно. Некогда чёрная свалка породила большого голубя-джуха, блестящего тем же смоляным оттенком. Открыв свои жёлтые глаза, птах увидел этот мир и узнал своё имя — Кроули. Ну, или Воронок. Оба имечка хорошо подчёркивали наряд джондуха, который оказался долговязым почтовым голубем. Он полетел в то место, которое больше привлекло его внимание — городок на окраине этой всё растущей мусорной груды.

Так Воронок узнал о жизни людей, особенно о жизни уличных птиц, которыми он мог повелевать. Люди быстро признали его сущим дьяволом за шебутной нрав. Кроули нравилось подшучивать над горожанами. Ведь где он, там и голуби! Вот, к примеру, сидят в летнем кафе гости, обедают, и тут ка-ак налетит стая, заполонит всё, а как только разлетится — уже и на столах ничего нету. Всё подъели, до единой крошечки. А Воронок на балконе где-то хохочет. Глянешь в его сторону — так уже след простыл. Улетел, уголёк.

А тем временем как-то на пластмассовом заводе родился другой джух, возник который из белоснежных полипропиленовых гранул. Раскрыл он свои голубые глаза и понял, что зовётся Азирафелем. Ну, или Зефиркой, коль для своих. Это был весьма упитанный белый ворон, имевший очень милый характер. На заводе находиться ему было скучно, да и работникам не нравилось, как он играл с гранулами, рассыпая их. Поэтому улетел ворон в город, познакомившись со своими серыми сородичами.

И их он научил подбирать мусор, так что стало вскоре в городе так чисто, что все начали считать Зефирку настоящим ангелом. Каркуши, правда, порой шкодили, кидая крышечки от бутылок людям на макушки. Но что поделать? Озорные они птицы, этого у них не отнять. И Азирафель не прочь был порезвиться: то на велосипеде попросит покататься, то в парке на аттракционах, то в кино сходит. И везде его пускали, ведь добрую славу он имел.

И вскоре попросили люди Азирафеля усмирить наглого демона, что портил людям тихую жизнь. Это задание положило начало знакомству чёрной птицы и белой. Когда они только увиделись, Кроули был очень удивлён, ведь кроме себя джухов в городе он не замечал. Да и ворон тоже с интересом смотрел на голубя, тёмного, как ночь. Он первым заговорил — попросил демона оставить свои забавы. Воронок согласился, но с условием, если Зефирка обгонит его, а гонку решено было провести вокруг свалки, уж очень обширная она была.

Созвали джондухи людей, чтоб те судили их честно, чтобы наблюдали с дронов, как бы не смухлевал кто-нибудь из летунов. Кроули думал: как же глуп этот белый ворон, он и километра не продержится, запыхаться начнёт. А у голубя и природные данные были ого-го, и тренировался он изрядно, удирая каждый раз от тех, кому напакостил. Вот с такой хитростью в голове он вышел на старт, хитро взглянув в глаза своего соперника.

Азирафель, видимо, решил подкрепиться прямо перед гонкой, и утирал со рта крошки хрустящего батона, на что черныш хихикнул. Судья отсчитал секунды до начала старта, и джухи взмыли вверх. Да, что-то Зефирка не сразу влился в темп, сильно отстал. Но он был молодцом и спохватился, нагнав Кроули и увязавшись за ним хвостом. А голубь даже не старался, резвые крылья сами его несли, и если бы он захотел, то даже дал бы фору сопернику, чтобы потом всё равно оказаться первее. С предвкушением победы Воронок что-то отвлёкся и посмотрел на огромную свалку, которая навеяла птаху не самые хорошие мысли.

Остроугольная мрачная гора как цунами возвышалась над городком. Порой с неё вниз осыпались куски хлама, уже много лет покоящегося в её тоннах. Того и гляди — чуть налетит ветер или выйдет изнутри неё зловонный газ, такая лавина накатит, что все-все дома под собою погребёт. В душу Кроули пробралась тревога, и он замедлился, давая Азирафелю догнать его. Но не успел ангелок проскочить вперёд, демон поймал того когтистой лапой за хвост, притормозив ворона.

на сим сказочное повествование переходит в более приземлённый вид, ведь мы погружаемся непосредственно в живые события, которые происходят здесь и сейчас

— Эй! Жулик! — обиженно воскликнул Зефирка, стараясь вывернуться из его хватки.

— Да ты сам постой. Гонка окончена! — крикнул ему Воронок и отпустил хвост, перехватившись за руку белого джондуха.

— Куда это? Почему? — всё ещё недоумевал тот.

Пока птахи медленно парили над свалкой, Кроули окинул её рукой: — Есть проблема посерьёзнее, чем решить, кто из нас тухлое яйцо. Посмотри на эту гору, она вымахала больше Эвереста! Я раньше вообще не замечал, какая она большая.

— И... что? — ворон похлопал голубыми глазами в ожидании объяснений. Пока чёрный голубь не заговорил, ту тишину прервал лишь молчаливый дрон, прожужжавший рядом с парой.

— Ха-ха, и тебя ещё называют вороной, умным созданием, — хихикнул Кроули. — Тут даже воробью понятно, что эта штука когда-нибудь накроет город, если ничего не делать с ней. Видишь тот самосвал?

Азирафелю не было сложно с большой высоты различить в пёстром чёрно-сером мусоре синий грузовик, взбирающийся на гору по проложенной дороге. Достигнув вершины, он опрокинул кузов, и к общей массе отходов прибавилось несколько тонн.

— Это капля в море, — объяснил голубь, — но из капель оно и состоит. Это — моя колыбель, я здесь возник, но не знал, что эта гора может быть опасна. Она очень сыпучая, уж поверь. Мне, конечно, поднимает настроение то, как я ставлю этих беспёрых в неловкое положение, но это... Это даже для меня слишком.

— Теперь я тебя понял... — тревожно произнёс Зефирка.

Джухи ускорили полёт и быстро вернулись к городской площади, откуда и начинали соревнование. Их встретили голуби и вороны, выстроившись в парящие над улицей шеренги. Торжественная атмосфера ничуть не радовала ни ангела, ни демона, и когда они приземлились, толпа затихла, чтобы дать им отдышаться. Горожане решили, что победила дружба, и в честь этого подготовили подарок для обоих участников. К финишной площадке поднесли столик, а на него поставили торт, который тут же нарезали на кусочки.

— О, это мне?! — с искорками в глазах воскликнул Азирафель, одним взглядом пожирая разноцветную сладость, но только он двинулся к заветной награде, как голубь хлопнул крыльями, и одно плеснуло ангела по спине.

— Тебя только тортик интересует сейчас? — строго взглянул на него Кроули. — Я тоже не прочь закусить, но не отбивайся от курса дела.

Демон присел и подпрыгнул, резко взмыв в воздух на одном взмахе. Он завис над толпой и раскинул руки, прокричав на всю улицу, что именно увидел с такой большой высоты, и чем это чревато. Проговорив свою мысль, Воронок притих, чтобы выслушать жителей, но ответ был совсем не таким, какой он себе представлял.

— Ой, да эта гора стоит тут задолго до тебя и, вот, ни разу не было того, что ты наговорил. Наши мусорщики знают, как правильно его укладывать, так что ничего страшного не случится. Верно? — огляделся мужчина средних лет, который высказал эти слова.

Люди в завидном большинстве были с ним согласны, а кто-то добавил, что от горы даже есть польза — в жаркий полдень её тень закрывала собою аж половину всех домов, что было весьма кстати. Поговаривали, что это даже был такой проект по благоустройству.

— Н-но... — опустился голубь, — но поймите. Я родился из кучи хлама, я про него знаю намного лучше... Я и есть хлам.

Репутация джондуха была здесь равноценной его происхождению, так что никто не прислушался, совсем никто. Только журналисты держали на нём пристальное внимание, а этого от них ожидаешь всегда. Народ стал понемногу расходиться.

Что насчёт Ази, его сейчас можно было описать старой доброй пословицей «а Васька слушает да ест». Он никак не высказался насчёт ситуации, уминая лакомый кусок торта, и только под самый конец добавил, что Воронок говорит правду.

— Не будь таким наивным, дружище, — ответил ему кто-то, и белый ворон вздохнул, вытерев рот.

Чёрный птах, ничего больше не сказав, улетел куда-то.

— Постой! — дёрнулся Азирафель и двинулся следом, проводив его до самой оранжереи, расположенной в гуще ботанического сада.

Голубь цокнул коготками о металлическую раму и сел на ней, свесив ноги из открытого окошка-люка. Он немного испугался, когда рядом шумно приземлился его пернатый сосед, под которым рама аж скрипнула.

— А, это ты, — не подал виду черныш и легонько ударил того крылом. — Я подумал, что начался дождь из кошек! Ха-ха!

— Думаю, он бы тебя порадовал, — с юмором ответил ворон. — Тебя хлебом не корми, дай кота а хвост дёрнуть.

— Не-не, вот хлебом меня кормить не надо, — замотал головой демон.

— А, ведь, это воронам обычно приписывают!

— Ну что поделать? Кто-то же должен выполнять твои функции в городе, — хихикнул он снова, но вскоре стал нейтрален. Редко когда можно было увидеть его таким. — Садись, давай, посмотри вниз.

— Ага, и ты столкнёшь меня, — Зефирка сложил руки на груди.

— Да нет. Ну... сядь напротив, если так боишься.

Что он и сделал.

Воронок показал вниз, на землю, покрытую сосновой корой, где росли замечательные цветы, лианы и даже раскидистые пальмы: — Вот они, мои голубчики. Когда ветра нет, я иногда сажусь здесь и рассматриваю их. И всякий раз есть, на что взглянуть. Посмотри — эти лилии сейчас в самом цвету.

Ворон по-птичьи подёргал головой, чтобы найти их, но так и не заметил. Тогда он лёг на живот и свесил голову вниз. Обнаружив взглядом яркие цветы, он просто ахнул от этой красоты, дополняемой жужжащими вокруг пчёлами, для которых она была не более, чем обыденностью.

— А вон там растёт гинкго билоба, — ещё показал голубь на светло-зелёный кустик с листочками, напоминающими рыбьи хвостики, — очень древнее растение. Его листья находили отпечатанными в камне. Оно существовало ещё задолго не то что до людей, до всех птиц. Представляешь?

Ази путешествовал взглядом от одного вида к другому, и всё слушал. Он и не задумывался, насколько разнообразны могут быть эти организмы, и некоторые из них были очень редки, сад стал для них спасением. Но Воронок смотрел на них с долей грусти.

— ...Но вот, только, если гора обвалится, они все погибнут. В мусоре ничего не растёт, совершенно ничего. Вокруг свалки есть ров, вода там чернее тучи, а запашок от неё, ну, ты понял.

Ворон поднялся, немо кивнув.

— И нам придётся как-то самим это всё решать... — демон обернулся к мрачной горе, на которою вкось глядело уходящее солнце. — Нужно обратиться к мэру, но без идеи к нему лучше не лететь, иначе встреча пройдёт в пустую. Нужно что-то такое, быстрое и не затратное, — он стал бродить по крыше, размышляя над этим.

И внезапно дёрнул острыми крыльями, оглянувшись к ангелу: — Давай предложим спалить мусор! А что? Свалка и так местами горит часто. Вот догорит всё дотла, эта горища вдвое меньше станет.

— Ты что, с ума сошёл? — вспорхнул и плавно приземлился тот. — Дым поднимется такой, что весь город накроет. Не уверен, что его население останется в живых после такого.

Чёрный джух обернулся к нему, сцепив руки: — Ой, да сам в курсе. Твои прихвостни часто заглядывают в гости за халявным куском, и от этого потом чувствуют себя, мягко говоря, не очень. Что от запаха, что от «еды». Всё-таки даже у мусорок, где гульки пасутся, посвежее будет. Просто подумал, улетучится это всё куда-нибудь наверх, ну и забудем.

— Не всё так просто, уж поверь мне, — подошёл ближе ворон. — Разве ты не должен в этом разбираться получше, чем я?

Голубь украдкой улыбнулся: — Я уже достаточно всё понял, когда впервые в своей жизни коснулся цветка. Знаешь, почему я не люблю сидеть на деревьях?

— Явно не от твоей скалистой породы.

— Эм... Что? — смутился он.

— Вы, голуби, раньше на скалах жили, и сидеть на ветках вам тяжело. Из-за строения лап, — джондух поднял свою ногу, украшенную полупрозрачными коготками.

— Ази, ты это, поменьше в библиотеку залетай. Ох... Такой момент испортил, — расклеился Воронок, да так, что крылья до самых лап свесились.

— Что такое, дружище? — ворон протянул к нему руку, перебрав перья на блестящей мазутно-чёрной шее.

— Жить буду, не боись, — выпрямился он и вздохнул. — Будь моя воля, я б не смотрел за оранжереей отсюда. Когда нахожусь рядом с чем-то живым, будь то растение или животинка, я убиваю это. Тот цветок, когда я любовался им, просто завял у меня на глазах, и вся трава вокруг пожухла. Всю красоту природы мне остаётся лишь созерцать, но не касаться. Даже голубей, моих преданных пташек, я не смею тронуть.

— Хоть ты и хлам, но серце у тебя настоящее, — улыбнулся ему Азирафель.

— Легко говорить тому, кого не боятся тронуть без костюма химзащиты, — смерил его взглядом мусорный голубок. — Раз ты у нас всё знаешь, то предложи, куда можно деть эту огроменную кучу гадости.

— Для начала — надо заглянуть в библиотеку. Может, там есть то, чего ни я, ни ты не знаем.

— Ага, продолжительность жизни обезьян, например. Но ты прав, утро вечера мудренее. Пошли, что ли, отдохнём от всего этого, а то аж мозги мои щелочные кипят.

Зефирка был согласен, он сам устал обсуждать эту непростую проблему.

— До завтра, Солнце, — помахал он лапкой закатным лучам и распахнул крылья, а Воронок уже тронулся с места.

Джондухи полетели в сумерках города, иногда останавливаясь, чтобы пожелать доброй ночи разным птицам, уже устроившимся на сон. Стая ворон собралась на антеннах, покачивающихся на верхушках домов.

— Спокойной ночи, — вполголоса крикнул пластиковый ангел, и те отозвались карканьем.

— Мои не такие громкие, — усмехнулся мусорный джух и свернул к голубятне.

Сев во дворике, он тоже пожелал птахам спокойной ночи, но те остались немы и давали знать о себе только тихими шорохами своих пернатых тел. Круглыми глазами голуби смотрели на гостей, но наружу не выходили, уже расселись по своим местам. Воронок понимающе отошёл, прикрыв дверь и взлетев. Только Ази уцепился лапами за большой насест, как пришлось снова подняться в воздух и полететь за быстрым приятелем.

Тот уже знал, где он сможет забыть о всех трудностях, свалившихся на голову с этой мусорной горы — в компьютерном клубе. Воронок приземлился перед невысокой лестницей, над которой светилась вывеска, напоминающая элитный бар. Он подождал белого джуха и придержал ему железную дверь, хотя удивительно, как он, такой хлипкий на вид, смог открыть её.

Внутри стояли новенькие компьютеры, и голубку не терпелось сесть за какой-нибудь из них.

— Так, и куда без оплаты, уважаемый? — приостановил его человек за кассой, но, увидев это существо, он скривился в лице и оставил в покое. — А, опять ты...

Воронок в ответ только усмехнулся.

— Меня шваброй-то тронуть боятся, не то что рукой, — довольно сказал мусорный демон. — Со мной тебе везде врата открыты.

Особо не выбирая, он вспорхнул на ближайшее свободное кресло и уселся в него, будто оно ему давно и законно принадлежало.

— Думаешь, только с твоей волей я прошёл сюда? — Азирафель вытянул шею, чтобы выглянуть за высокую планку стола и увидеть, как играют другие люди. — Меня тоже везде пускают.

— Ага, ты просто очаровашка, — голубь откинулся, задрав ноги, и даже используя их вместо рук, взяв одной лапой мышку, а другую положив на клавиатуру.

— Именно!

Ворон заметил, что чёрный птах предлагал ему место, и поднапрягся, чтобы вскочить на кресло и усесться рядом. Ангел устроился прямо как синичка в гнезде, поджав ноги и расстелив хвост по спинке. Он сам немного поёжился, боясь испачкать своё белоснежное оперение о Кроули, но затем отвлёкся на монитор, где включилась игра.

— Это что... — ворон наклонил голову, будто у него переломилась шея. — Бильярд?

— Угу, — кивнул в ответ голубь, прицеливаясь на виртуальном столе с шарами.

— Но как же? А разве в компьютерных клубах не должны быть всякие гонки, там, стрелялки по сети? — пластиковый птах взглянул ему в глаза.

Воронок раскинул свободными руками: — Ази, ты вокруг оглянись. Это место для старпёров, желающих опробовать что-то новенькое. У них оперативки не хватит в гонки ваши катать. Вот и рубятся... В шахматы. А это, — сделав удар, он ткнул когтем ноги в экран, — ещё одна из самых драйвовых игр в местном ассортименте.

— И что же ты играешь в такое старьё? Ты же весь такой из себя заводной, а на деле — во, — пародируя его, раскинул руки уже ворон.

— Ну, понимаешь, это хобби, оно меня делает взрослее, а значит, круче. Я появился совсем недавно, да только и знал, что способен лишь пакостить себе на радость. А потом я понял, мне надо развиваться как-то, вылезти из дворового хулиганья. Ну так вот, окультуриваюсь потихоньку. Правда, всё равно детство в крыльях заигрывает порой.

На последнем Кроули протяжно зевнул, на несколько секунд прикрыв глаза, а затем разлепив веки. Радужка вспыхнула как перегоревшая лампочка. Пластиковый птах ничего на это не сказал, а вот игра натолкнула его на одну мысль.

— А что, если и с другими вещами сделать так?

— Как? В бильярд яйцами куриными играть? — не понял черныш, но зато посмеялся с собственной шуточки.

— Не-не, — поднялся Азирафель и пригладил пёрышки, затем пересел на стол, чтобы смотреть собеседнику в лицо. — Смотри, перед тобой целый стол, из дорогой древесины, да ещё с искусной вырезкой!

Кроули в недоумении покосился на него и промычал, прежде, чем вскинуть рукой: — Это называется ДСП, что вообще от цельного дерева далековато, весьма. Я думал, ты зна...

— Очень рад вашему развитому кругозору, — перебил Зефирка, склонив голову набок, — но я не о столе, за которым вы сидите. Бильярд, мой друг, он же требует ресурсов!

— В смысле, чтобы сделать стол и прочий инвентарь? — закончив игру, спросил мусорный джух.

— Угу. Играя здесь, на компьютерах, мы сохраняем деревья и уменьшаем отходы! — засиял ворон в лучах... отражённых им от фар проехавшей на улице машины.

— От того, что существуют компы, природе тоже легче не становится. Я тому пример, — вздохнул Кроули, выключая ЭВМ. — Но, в целом, ты прав, Ази. Из двух зол выбирают меньшее. Может, мы расскажем об этом мэру? Но надо только, э-э-э...

— Сформулировать предложение, — подсказал собеседник.

— Да! — щёлкнул когтями голубь и соскочил со стула, размяв пружины внутри себя. — А сейчас спать, всё равно делать нечего. Спасибо за компанию, дружок, хоть ты мне и не друг.

— Да я всегда рад, хе-хе, — говорил белоснежный птах, провожая мусорное существо к выходу.

В том же дворе, где располагался компьютерный клуб, они и заночевали. Кроули устроился в большом контейнере для отходов, выбрав в качестве подушки кусок поролона, видимо, бывший когда-то частью дивана. Азирафель полетел вверх, желая умоститься на дереве, но увидел свет в одном окошке. В той комнате были мать и отец, сидящие с их маленькой дочкой на кровати. Ребёнок не мог уснуть, как бы ни старались родители. Ангел подлетел к окну и сел на ветви дерева. Заметив его, мужчина открыл створку и впустил птаха.

— Побудь с ней, мы так устали, — вздохнула мать. — Я уже столько сказок рассказала, столько колыбельных спела.

Дочь лишь пожала руками: — Не знаю, что со мной. Всегда помогало.

Ази улыбнулся ей и подошёл к кровати. Несмотря на уличную пыль, пластиковый птах всегда был чист, поэтому даже после того, как он посидел рядом с Кроули, от него ничем не пахло. Джондух сел на краю и предложил рассказать интересные истории, которые он вычитал из книг. Ребёнок тут же обнял его, и родители не могли сдержать улыбок. Вскоре они ушли, выключив свет, и Зефирка начал свой неторопливый рассказ, пока девочка изучала его крылья, собранные из полиэтиленовых перьев, на ощупь напоминающих мягкие крышки для банок.

Прошло не так много времени, прежде, чем малышку начало клонить в сон. Держа ангела за лапку, она легла на подушку и уже не открывала глаз. Вскоре он и сам прилёг рядом, сложив лапы под собой.

Утро встретило его ласковыми лучами поднявшегося над соседним домом солнца. Прозвенел будильник, и девочка тут же вскочила, будто и не спала до этого. Увидев крылатого, она вспомнила обо всём и заулыбалась.

— Не уходи, пожалуйста. Пойдём со мной в школу! — накинувшись на только что проснувшегося птаха, она обняла его снова.

— З-зачем? — испуганно спросил Азирафель и растопырил крылья.

— Там та-ак скучно... А с тобой нет. Ну, на один день! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Ох, ну ладно. Надеюсь, это не затянется, — джондух поднялся с постели и хотел было помочь девочке собрать вещи, но те были уже наготове.

Загребущая детская рука схватила его за шею и таскала с собой везде: на кухню, в ванную, следовательно и на улицу. В голове вертелось только «зачем я на это согласился?»

Кроули тоже пришлось несладко. Пока он спал, к контейнеру подъехал мусоровоз и разбудил его грохотом мотора, сопровождавшимся пронзительным сигналом.

— Дайте мне ещё пять мин... уток.... — пробормотал он, лёжа в отходах, пока ему прямо в лицо не упал полный мусорный мешок.

Встрепенувшись и сбросив его, голубь выглянул наружу, где увидел человека в оранжевом жилете. Тот подбирал мешки, оставшиеся снаружи, и закидывал в железный бак.

— Эй, гражданин! — окликнул джух, но получил ещё один мешок, который свалил его с ног, а из-за шума всё это осталось незамеченным.

Кроули дёрнулся, чтобы подняться, но его нога зацепилась о здоровенную пружину, которая прочно застряла в мусорной куче: — Зараза... Вот как специально. Хлам, ты на меня обиделся сегодня?

В это время мусорщик закончил прибирать место и сел за руль. Машина вытянула свои оглобли прямо к контейнеру, раззявив чёрную вонючую пасть, в которую начала высыпать всё его содержимое. Так и оставшись без внимания, вопящий демон пропал в пёстрой массе отходов. Машина опустила контейнер и с аппетитом закрыла кузов, прессуя всё внутри.

Прошло какое-то время, и мусоровоз подъехал к другому двору, снова открыв пасть перед очередной порцией композита. Вот тогда Кроули и выскочил из своей стихии на свободу, целый и невредимый.

— Чай того, не в первый раз! Хе-хе! — раскинув руки, воскликнул он, пока не оглянулся на грохот — прямо на него приземлялся пустой контейнер, недавно поднятый машиной.

Мимо проходила девочка, которую Азирафель провожал к школе. Он увидел, как большая урна качается, будто что-то хотело выбраться из-под неё.

Ребёнок испуганно показал пальцем: — Гигантские черви просыпаются, я это в фильме видела! — и похоже, говорила она это на полном серьёзе, ухватив за руку ангела и потащив его подальше.

— Стой, погоди... Не бывает никаких огромных червей, — попытался успокоить её джондух, вырываясь из цепкой хватки, в итоге девочка его отпустила сама.

— Я не пойду дальше, — школьница отступила на несколько шагов, готовившись уже рвануться наутёк.

Ази обернулся к мусорке и громко каркнул несколько раз, отовсюду слетелись вороны и схватились за её края лапками, подняв контейнер. Усмехнувшись, пластиковый птах протянул руку Кроули. Тот не терял времени и поднял свою, приняв помощь. Только он вылез, птицы оставили урну.

— Вот, когда не надо, ты всегда рядом, — съязвил голубь. — Спасибо, чувак, я в долгу теперь.

— Ой, да ладно, — закатил глаза белый джух. — Лучше б вороняш поблагодарил, они всю работу сделали.

Он оглянулся к девочке, но та подходить всё же опасалась, даже зажимала нос, просила поскорей пойти дальше. Ангел понял, в чём было дело.

— Это что за обоз с тобой? — тайком указал на ребёнка Воронок, за что получил лёгкий удар в бок.

— Мы идём в школу, — объяснил ворон. — А что, если там мы найдём подсказки? Предложим детям порассуждать на тему мусора. Не зря сказано — устами младенца истина глаголет.

— И ты считаешь, что дети предложат нам что-то путное? — поднял бровь голубок.

— Не стоит их недооценивать. Вот увидишь, среди них есть свои гении!.. Ну, а тебе надо хорошо помыться.

Кроу замотал головой: — Ой, насмешил. Из меня эти помои океаном не выполоскаешь. Скорее я засорю воду, чем она меня очистит.

— Тогда накройся чем-нибудь, — изобразил пластиковый джух, обняв себя крыльями, — или на улице постой.

Девочка всё ещё стояла и ждала их, но по её нервному взгляду было ясно, что она запаздывает.

Мусорный голубь заметил это и присел, распахнув крылья: — Ай! Идите пока, найду что-нибудь на помойках. Туда столько всякой одежды бросают!

Он взлетел, став чёрным пятном на фоне солнечного неба. Девочка и джондух пошли дальше по дороге.

— Он страшный такой... — сказала она.

— Согласен, — ответил Азирафель, — но не по своей воле он так обличён. Своих монстров люди создают сами. Не будь мусора в том виде, в котором он есть сейчас, Кроули родился бы на свет совсем другим.

***

У входа в школу их встретила незнакомая личность невысокого роста, облачённая в молодёжный жакет, кожаные перчатки без пальцев и серые штаны. Подняв голову, незнакомец показал свой лик из-под очков, таких же чёрных, как и он сам. Это был Кроули, одетый весьма модно для того места, где решил «затариться».

— Как мне, идёт? — улыбнулся мусорный птах. — Правда, куртец великоват, меньше не нашёл. Но всё новенькое, да и крылья не жмёт. У него даже бирка с магазина осталась!

— Как же могли выбросить новую вещь? — удивилась девочка.

— А вот так, — сняв очки, голубь повертел их на пальцах. — Ну, не жалко кому-то денег. Надел пару раз — разонравилось — в утиль! С такими выбросами, как у нас в городе, при желании можно даже в магазин не ходить. Ищи, подбирай, да отстирывай. Правда, не все захотят по мусоркам шастать, да и примерять стрёмно...

— Вот и новая проблемка, — подметил Ази. — Будет, о чём рассказать мэру.

В школе крылатые собирали на себе любопытные взгляды детей, которые предпочли просто рассматривать птах, чем говорить с ними. Но даже так ангел не мог провести и секунды без того, чтобы кто-нибудь его о чём-нибудь не спросил. А кто-то даже дёрнул за хвост, и джондух упал. Он оглянулся и увидел ржущих подростков, снимающих сцену на телефон. Воронок не мог остаться в стороне и тихонько подвыл. Вскоре послышалось хлопанье крыльев — в открытые окна влетела стая сизарей и окружила хулиганов, хорошо попортив им причёски. Этого было достаточно, чтобы они перепугались и убежали с места преступления.

— Не балуйтесь с птицами, — ехидно проговорил мусорный голубь, пока его стая разлеталась обратно.

Но своего хозяина гульки не оставили: и детей и птахов они проводили до класса, где расселись за окнами, своими рыжими глазками наблюдая за уроком. Он должен был вот-вот начаться.

Учительница вошла в кабинет, совсем ничего не подозревая, как вдруг увидела на свободной парте двух новых «учеников», одного из которых из-за одежды чуть не приняла за человека... Обугленного. Впечатление испугало даму, и та аж охнула от неожиданности. Ворон встал, чтобы изъясниться за своего товарища.

— Ну что ж, — сказала на это учительница, — если будете вести себя по-человечески, можете остаться.

— Всё для вас, мадмуазель, — Кроули разыграл реверанс с воображаемой шляпой, что вызвало смешок у класса. — А что у нас за предмет? Кстати говоря... — осмотрелся он по сторонам.

Кабинет не имел точной тематики, видимо, предназначался для младших классов. На стенах висели доски с буквами-магнитами, картинками в виде известных предметов и животных. На одном из шкафов сидела пластиковая игуана с отломанным хвостом.

— Сейчас у нас окружающий мир, — сказала учительница.

— Который состоит из голубей? — хихикнув, кто-то из детей указал за окно.

— Не только, — подметила она. — Для круговорота веществ одних птичек недостаточно, и сегодня мы узнаем, кто у нас в лесу работает санитаром. Не один лишь волк!

Началась интересная лекция, которую с удовольствием слушали не только школьники, но и птахи. На доске постепенно появилось нарисованное мелом дерево, под ним — дождевые черви, мокрицы и грибы. А вскоре ко всему добавился листопад.

— И не только листья приходятся пищей для редуцентов — всех этих организмов. Они едят всё, что попадёт на землю: и плоды деревьев, и навоз, и даже остатки мёртвых животных. Так что если вы в лесу съели яблоко, можете без стеснения кинуть огрызок на землю, природа его быстро утилизирует.

— Погодите-ка! — вдруг выкрикнул Азирафель, но вдруг опомнился, замолчав и подняв руку. Учительница кивнула, и он поднялся из-за парты. — Тогда почему стоит наша мусорная гора? Если бы органика из неё разлагалась, она не была бы такой большой.

— Кстати, это хороший вопрос для размышления, — подметила женщина. — Я даже сама не знаю, от чего так происходит.

Стоило ей договорить, как Воронок по своей инициативе выскочил с места и чёрной тенью пронёсся к доске, переключив всё внимание на себя.

— Дамы и господа, — харизматично произнёс он, — позвольте представить вам тёмную сторону круга жизни. Да, мусор по большей части состоит из органики, если не считать примешенных к ней батареек, шин, химии и прочего де... дермантина, — голубь потрепал ворот своего жакета. — В такой гадости никакие червячки не выживут, разве только гигантские, из фильма ужасов. Без доступа воздуха и, тем более, без всяких редуцентов органика гниёт неправильно и порождает ядовитые пары. Если от нашей свалки подует сильный ветер, будет очень плохо.

Джондух переглянулся с учительницей, увидев её напуганное лицо.

— Простите, я не хотел никого тревожить. Наоборот, мы с Азирафелем пришли сюда, чтобы спросить у детей, что бы они предложили сделать, а нет, кажется, я сам уже додумался, — голубь дёрнул головой в такт своим сородичам с улицы. — Логично: чтобы было меньше отбросов, нужно меньше выбрасывать! Дети, вы знаете что делать, не благодарите. В общем, старайтесь доедать свои обеды и не бросайте овощи на полпути.

На последних словах Кроули показал на мусорку, где в компании мух валялась надкусанная груша.

— Но это груша, фрукт! — поправила женщина.

— Да? Мне показалось, это картошка, — демон ощутил неловкость и выглянул из-под очков.

Но когда класс расхохотался в голос, Воронок пустился вместе с ними. Вскоре прозвенел звонок, и дети зашумели рюкзаками.

Пластиковый птах не пошёл к дверям сразу, а навестил ту мусорку, где лежала в печальном одиночестве грушка-картошка: — Кто же мог выбросить такую вкуснятину? — он подобрал её и с наслаждением откусил полежавшую мякоть.

Стоило ему уединиться с божественной пищей, как позади раздался голос: — Можно выселить ворону с помойки, но помойку из вороны ты не вытащишь.

— Про голубей так тоже можно сказать, — парировал Ази, уминая сочный фрукт, пока смотрел в глаза собеседнику.

— Но мы хотя бы зерноядными были, а вот вы всегда ели падаль.

Закончив трапезу, он запульнул хвостик от груши обратно: — А что такого? Я проголодался за время урока.

— Здесь есть столовая, каркуша, — показал черныш на пожарный план эвакуации, висевший на стене.

— О!.. Л-ладно, — признав свою недальновидность, ответил ворон. Он достал из той же мусорки скомканный до туалетного состояния лист бумаги и вытер им рот, как салфеткой.

— Давай, доедай корочки от булок, и пошли скорее, буду ждать тебя у выхода, — на скорую сняв жакет и перехватив его в руки, мусорный птах быстрым шагом отошёл к окну, открыв его и вылетев наружу.

Но Зефирка не стал долго задерживаться, тем более, никаких корок есть он не хотел, поэтому поблагодарил учительницу за гостеприимство и выпорхнул следом за приятелем. Прежде, чем подняться выше, демон приземлился на козырёк и железными когтями сделал прорези в своей одежде, чтобы крыльям ничего не мешало. Получилось очень эстетично.

Он оглянулся на пернатого соседа: — Может, и тебе что-нибудь подобрать?

Тот одобрительно ответил: — Хм-м, а я подумаю над этим. Эх, было бы место, куда люди могли сдать лишние вещи, их бы не приходилось подбирать с мусорок, — почесал голову пластиковый птах.

— Обсудим это с мэром. Ну что, летим?

— Летим.

Джухи взлетели над городом, чтобы с высоты птичьего полёта скорее найти библиотеку, которая располагалась в старом кирпичном здании с высокими окнами. Перед входом была терраса с тремя колоннами, поддерживающими козырёк. Приземлившись, Кроули задрал голову.

— Никогда тут не был... Каких годов эта старуха? — спросил он, подходя к огромным тяжёлым дверям, покрытым коричневым лаком.

— На какой-то из стен дата основания выложена кирпичами, я точно видел, — ответил Ази, взявшись за широкую ручку двери. — Но изначально библиотеки здесь не было, это здание строили для музея живописи. Затем как-то случился пожар, и экспозиция сгорела, ничего не осталось. После долгого ремонта сюда переместили книги, хранившиеся в прежней библиотеке, а ту уже давно снесли.

Пока пластиковый птах рассказывал об этом месте, они уже пересекли прихожую и вошли в просторный зал, который выглядел не таким уж и устаревшим. Да, здесь были стеллажи, посвящённые книгам полувековой давности, но и новых было достаточно.

— Н-да, богатая история. Кстати, а мне нравится этот прикид, я, пожалуй, оставлю его...

Но тут Азирафель опомнился и шикнул на Воронка. Тот непонимающе замолк на первые несколько секунд.

— Ты чё, змея, что ли? Ты чего шипишь? — хихикнул он.

— Разве ты не знаешь? В библиотеке нельзя шуметь! — вполголоса крикнул ворон.

Голубь понимающе кивнул: — Извиняюсь.

Птицы пошли дальше, и на цоканье их коготков из-за стола выглянула бабушка с очками на цепочке, но, увидев своего старого знакомого, она могла быть спокойна за сохранность порядка. Недавно и она узнала, что демон из хлама потерял интерес к хулиганству, всё благодаря его перевоспитанию, как это выяснилось по слухам.

— Вон там — естественные науки, — показал ангел в соседний зал и оглянулся, увидев, как голубь «прилип» к растениям на широком подоконнике.

Подойти к ним он хотел, это было видно по его глазам, но притронуться бы мог спокойно лишь к искусственным цветам.

— Ази... — тихонько окликнул черныш.

— М? — обернулся ворон.

— А эти колючки у алоэ, они острые или мягкие? Мне интересно, а вдруг ты знаешь.

— Ну, уколоться об них можно, хотя острые только самые кончики.

— Может, мне взять здесь что-нибудь о цветах? — ещё раз огляделся воодушевлённый Кроули.

Редко можно было увидеть его таким. Тема растений превращала его в романтика какого-то, будто он думал о букете для любимой. Белый джондух зацепился взглядом за книгу, лежащую на том же подоконнике. Недолго думая, он вручил голубю «Кактусы».

— Вот, держи. Только, чур, в перчатках листай, не порти имущество, — несерьёзно пригрозил Зефирка пальцем.

Джондухи продолжили своё небольшое путешествие до зала с научными книгами. Так как Азирафель был знаком с этим местом получше, за поиски решил взяться он, просматривая каждую книгу на стеллаже с природой. К верхним полкам приходилось брать стремянку, хотя Воронок предлагал просто вспорхнуть к ним.

— Кроу, да я всех ложноскорпионов распугаю, если начну вот так скакать, — говорил он с лестницы вниз. — Ты как маленький.

— Легко говорить, будучи выше меня наполовину, — задрав к нему голову, ответил Кроули.

— А так странно, — думал ангелок, просматривая книжные спинки, — ворона заметно больше голубя, но мы с тобой в размерах практически одинаковые.

— Я б так не сказал, — опираясь о полку, голубь смотрел на пернатого товарища.

— Ну... Согласен. Я бы мог обойтись без тех пяти дополнительных кусков торта... Фух! — джондух завалил голову назад. — Всё пересмотрел. Из темы мусора нашёл только «Мусорное ДНК: что это такое, и почему птицы избавились от неё».

— А правда, что это? — заинтересовался демон.

— Ну, не знаю, почитай книгу, например, — Ази вытащил экземпляр с полки и скинул в голубиные лапки.

Кроу открыл её и с звонким «тр-р-р» перечёл страницы: — Ой, да тут много, я столько не осилю. Лучше ты мне скажи коротко.

— Ну, вот, ответь мне, — ворон спустился со стремянки. — Если я перескажу тебе весь сюжет книги со всеми ключевыми моментами, будет ли тебе интересно?

— Но наш автор, ведь, сделал то же самое.

— Вот-вот! А, ведь, он многое упускает! — тут Зефирка задумался, а не сказал ли он чего лишнего. — Ладно... Мы ничего не нашли. Значит, надо поискать где-то ещё. Была б эта библиотека больше, может, в ней бы и встретились книги о мусоре.

Лицо Кроули вновь навестила хитрая улыбка: — Кажется, я знаю такую библиотеку. Нам понадобятся: ноутбук, зарядка и какое-нибудь место с бесплатным вай-фаем.

— А зачем нам ноутбук? Мы ещё вчера сидели за компьютером в том клубе, наверняка там есть интернет.

— Ну мне ж не в голове все нашли предложения таскать, — голубь стал считать по пальцам. — Надо упорядочить, расписать и распечатать, ты представляешь, сколько это времени? У этого заверить, — махнул он в одну сторону, затем в другую, — у того печать поставить — во мотни сколько!

— Теперь понимаю, — согласился белый птах. — Ну что ж, пошли тогда.

— Пойдём! — подбросив кактусную книгу, Кроули последовал за ним. — Да, и ещё я в интернете найду какой-нибудь ролик про мусорное ДНК. Вот, книгу о цветах я «съем» сразу, а генетика уж слишком тема не моя.

Ворон всё же не мог такого принять и тяжко вздохнул, как старик, наблюдающий за пропащим из поколения в поколение поколением. После выхода из библиотеки джондухи полетели к чёрной горе, на которую карабкался одинокий трактор, чтобы разровнять место для самосвалов.

— Только его здесь не хватало, — роптал демон. — Надеюсь, успеем отыскать всё, что надо, до того, как он поднимется.

Вот, как события развивались

Голубь сел на пёструю массу, в каких-то местах мягкую, где-то твёрдую. Ворон же приземлился неохотно, он никогда не подлетал к свалке настолько близко. Когда земля под ним начала проваливаться, Азирафель испугался и снова вспорхнул, пытаясь выбрать, где понадёжнее. Он перелетел на драную шину.

— Я бы надел какой-нибудь защитный костюм, — подняв ногу, он прижал её к себе. — Не запачкаюсь, но это всё до тошноты такое мерзкое...

— Свалка — найдётся всё! — гордо сказал голубь, только что наткнувшийся на сей предмет.

В лицо белого джуха прилетел резиновый комбинезон с противогазом. Он вскрикнул и отшатнулся, свалившись прямо в густой мусор. Кроули готов был пуститься в громкий смех, но побоялся обидеть птицу, вместо этого он подскочил ближе и протянул руку.

— Я в долгу, помнишь? — сказал черныш, помогая подняться ворону.

— За то, что вытащил тебя из-под мусорного бака?

— Ну, и это тоже. Я про Кактусы, — улыбнулся Кроу. — Всё же есть от тебя польза какая-никакая.

Ази осматривал себя со всех сторон, боясь, что на нём останется хоть одно грязное пятно. Ведь он чуть не обвалялся в этой гадости.

— Ладно... Ладно, — успокоился птах, а затем раскинул руками. — Чем копать будем? Или на поверхности найдём?

— Хорошие вещи наверху не валяются, — учёным тоном проговорил Воронок, — Высок шанс, что они будут раздавлены техникой или испорчены природой. Нам придётся отправиться в самые недра, куда не проникает ни солнце, ни вода, ни ветер.

От этой мысли по телу Зефирки пробежался холодок, и собеседник заметил это:

— Да не дрейфь ты, каркуша. Копать буду я, а ты иди за мной и по стенам смотри внимательно. Как что найдёшь, мне скажешь. Ну что, айс? — Кроули протянул ему свою лапу. Та была частично одета, но прикасаться к её коже, сделанной из разлагающейся шинной резины, было противно.

Хотя Ази вспомнил, как в компьютерном клубе он сидел к этому существу прямо вплотную и не испытывал отвращения. Видимо, здесь на руку играла свалочная обстановка с её вечным зловонием. Убрав её на время из внимания, птах взял ладонь и пожал её.

— Айс... — протянула белая ворона, но после дружного жеста всё же осмотрела руку.

Кроули бережно убрал свои очки, чтоб не повредить сокровище, и затем начал копать, будто превратился в крота. Вверх полетели жестяные банки, бутылки, клочки обивки, лёгкие пакеты взлетели в воздух. Ази выждал, пока этот фонтан стихнет, и начал спускаться в нору, стараясь не касаться стен, чего он только ни насмотрелся в них, уже далеко не похожего на то, что выбрасывают люди. Становилось как-то не по себе. Углубляясь в гору, он видел всё более старые предметы — те, что были популярны лет пять назад, затем семь, затем уже и за десяток.

В свете глаз Воронка блеснула металлическая эмблема.

— Смотри! Похоже на ноутбук! — показал на вещицу ангел.

Кроули остановился и оглянулся. И вправду — из-под чёрной породы многолетних отложений выглядывал грязноватый корпус старой электроники с острыми рёбрами.

— Что-то знакомое... — Голубь запустил руки в вязкую стену и немного вытянул к себе древний артефакт, что далось ему с трудом. — Это же Вовзе!

— Вовзе? — выглянул ворон, вылупив глаза на розово-оранжевый корпус, напоминающий по форме чемоданчик с красной кнопкой.

— Ну Wowze, коль по-нашему. Приставка такая была, для игр, знаешь? Вовзе — всё при себе. В девяностые и нулевые много экспериментировали над игровыми приблудами, и теперь эти опытные образцы покоятся либо в музеях ретро, либо здесь гниют. Жаль, сейчас её не выпускают, хотя вещичка была добротная, может и за простенький компьютер сойти, если нет под рукой ничего... Давай ещё поищем. А на безрыбье и эту возьмём.

Азирафель согласился. Прежде, чем идти дальше вниз, он остановился рядом с приставкой, чтобы погладить её литое название, но в пальцы ударил еле ощутимый звук. Грохот.

— Кроу, здесь всё трясётся... — с тревогой окликнул ворон, и голубок резко обернулся.

— Это трактор подъехал. Хватай штуку и бежим, пока нас не завалило!

Собравшись духом, белый птах взялся за чемоданчик и резко рванул его. Вовзе вытащила с собой сюрприз в облике костлявого трупа кошки, обнявшей приставку, как родную. Ворон завизжал от неожиданности, но быстро понял, что к чему. Оторвав лапки усопшему зверьку, он смог высвободить гаджет.

— Не копайся! Лезь наверх! — джух почувствовал толчки в спину.

Прижав ящик к груди, он помогал себе крыльями. То, что они касались мерзких стен, его уже не волновало. Главное — выбраться!

Птицы успели вовремя, пока трактор не подъехал достаточно близко. Увидев их, он даже остановился, и водитель выглянул из кабинки, наблюдая за пернатыми созданиями. Те же с дикими взглядами напуганных животных поднялись в воздух и улетели в сторону города, будто машина съела бы их.

Приземлившись на крыше одного из домов, украшенной клумбами и горшками, Воронок подождал отстающего джондуха, и когда тот сел, подошёл к нему.

— Вот, видишь? Мы быстро справились, — он спокойно протянул руки к приставке, хранящейся в цепких вороньих лапах, но не мог достать её из мёртвой хватки. Лицо Кроули исказила озадаченность. — Ты это чего?

— Боялся выронить, вот и держал крепко, — по виду Ази было ясно, что и он не рад ситуации. — Чересчур крепко.

— Тогда придётся ампутировать, — улыбнулся голубок, показав скальпель на пальце своего крыла (прим. автора: у птиц на крыльях есть остаточный большой палец). Может, испуг подействует?

— Это не сработает, Кроу, — пластиковый птах покачал головой. — Надо просто подождать.

Черныш подошёл к нему и повёл к небольшой скамье, служащей полкой для садовых принадлежностей: — Знаешь, что ещё так говорил? Егор Летов! Давай не будем просиживать хвосты и лучше попробуем расцепить твои белы рученьки.

Прибрав место, он предложил ворону сесть, а сам взял лопатку и примерился к когтистым пальцам, начав постепенно «отделять» их от корпуса Вовзе.

— Не расскажешь что-нибудь, пока мы тут торчим? — предложил Азирафель. — Какие-нибудь приключения из жизни.

— О-хо-хо, их есть у меня! — раззадорился Кроули. — Вот, к примеру, как-то в гости прилетел к одному холостяку, что с открытым окном спал. Незаметно прокрался мимо и собрал его окаменевшие носки-бумеранги, а потом в стиралку их закинул и включил. Да они так греметь начали, что все соседи проснулись! Ну, а что? Надо стирать свои носки вовремя.

С одной рукой было закончено, и Зефирка убрал её: — Хм... А сделал ли бы ты то же самое сейчас?

Подумав, мусорный джух начал: — Конечно... — но ответил очень неожиданно. — Конечно да, чувак, я не смогу уйти от прежней жизни полностью. Это просто весело, как ни крути. Ты думаешь, я исправился только потому, что рядом со мной ходит вот эта вот белая ворона? — он отрешённо ткнул его в грудь. — Ты не ангел, а просто композитная фиговина, которая нравится людям, вот и всё. Они отправят и тебя в мусор, как только наиграются с тобой. Нет, конечно, не в прямом смысле, а образно, душевно...

Похоже, Ази это сильно задело: — То есть, я ничего не стою? И даже не повлиял на тебя?

— Разумеется нет, дружище, — Кроули поднялся с колена, делая передышку. — Думаешь, изменить человека так легко? Но с тобой было инте...

Тут без лишних слов ворон поднялся со скамьи и распахнул крылья, ударив одним голубя по лицу. Ази разбежался и взлетел, даже не оглянувшись.

Демон бросил лопатку и тоже побежал: — Стой! Я ж не специально!.. — однако в воздух он не поднялся, остановился. — Эх...

Он вернулся к скамейке и сел, обдумывая свои слова. К тому времени постепенно закапал дождь, ведь в тоскливые моменты только его и ожидаешь. Вода поила растения вокруг чёрной птицы, а та согнулась и обхватила руками голову, смотря на тёмные струи, стекавшие с её перьев.

Откуда-то прилетела пара голубей и спряталась под скамейку, совсем не боясь их старшего брата. Живой клочок помойки посмотрел на сидящих рядышком птиц и немного улыбнулся. Он поднялся, расстелив крыло, чтобы их не промочило, и протянул к ним руку. Встревоженно замотав головами, пернатые малыши переступили на пальцы, держа крыльями равновесие. Кроули отошёл под козырёк над выходом с чердака и по-птичьи лёг на лапы, пересадив гулек себе на спину. Они быстро заснули, да и черныш — чего делать, — задремал вместе с ними. Дождь приблизил вечер, чтобы окрасить прозрачную ночь над городом.

Утром, когда ливень закончился, голуби улетели по своим делам, а Кроули, чтобы оправиться от вчерашнего, решил поухаживать за цветами, не забыв надеть садовые перчатки, чтобы не отравить их собой. Вышедшая на крышу хозяйка городского сада была очень удивлена такому помощнику. Она даже поблагодарила его. Но Воронок был не в настроении говорить. Молча он расправил крылья и улетел на соседнюю пустую крышу.

Ничего не хотелось, совершенно ничего, может, кроме того, чтобы жечь бетонную плиту, преломляя солнце через очки. Но это так, просто заняться абы чем. Пока голубь отвлекал себя от тоски, позади послышался звонкий шум полиэтиленовых крыльев. Кроули обернулся и увидел Азирафеля с Вовзе на руках. Демон несомненно был рад, но не стал показывать это сразу, было бы глупо.

— Прости, Ази. Просто я тогда... Хотел сказать, что мы не какие-то особенные. Мы не ворочаем горы. Я просто хлам, ты просто фабричное изделие.

— Да, ты полностью прав, — вздохнул ворон, тоже слегка разбитый от обиды, — но мы делаем гораздо больше, чем любой житель этого города. В рамках текущей проблемы.

— Вообще я не сильно уверен, что у нас что-то весомое получится, — голубь поправил крылья. — Всё зависит от мэра.

— А, если он не согласится, что будешь делать?

— Хм... — Кроули явно не рассчитывал на такой вариант — сердце, свитое из процессоров с шлейфами, сжалось от страха неизвестности. — По крайней мере я буду знать, что мы пытались. Если город погибнет, мы останемся живы и будем хранить память об этой... — он смолк, не хотел каркать.

— Давай, уж, постараемся, как сможем, — приободрил его Ази. — Если мэр не откликнется, будем рассказывать об этом каждому жителю. Меня-то послушают.

— Эх, ладно, надежда линяет последней, — черныш немного улыбнулся. — Я тебя не сильно обидел? Прости ещё раз.

— Такое уже было со мной, когда я хотел поучаствовать в играх ворон — они сказали, что я слишком громоздкий для этих манёвров. Мне просто надо научиться принимать правду, а это тяжело...

— Всё приходит со временем, каркуша, — Воронок подошёл к нему и потрепал пернатую голову, будто ребёнку, затем переложил руку на Вовзе, постучав по её корпусу. — Я надеюсь, под дождь она не попала?

— Нет, — пластиковый джух передал приставку собеседнику. — Но она сломана. Дно еле держится.

— Главное, чтобы сама работала, а это мы наладим! В эфире «Приста́вачка на прокачку», — уверенно сказал Кроули, а затем начал тихонько подвывать.

Прилетела стайка голубей, притащившая с собой огрызок скотча, который кто-то выбросил, так и не истратив до конца. Джондух подобрал его и недоверчиво взглянул на своих помощников.

— Но я ж изоленту заказывал. Эх, вы, ничего в технике не понимаете. Надо было позвать ворон... Ну что ж.

Поставив чемоданчик на уступ крыши, он приподнял его и немного тряхнул — внутри звякнуло.

Демон прислушался: — Блок питания шатается, так дело не пойдёт, — вдруг Ази, сидящий рядом, вскрикнул от неожиданности, ведь у него вырвали перо. — Вот, пёрышко твоё подложу, оно мягкое и плотное.

Довершив последний штрих, он начал обрабатывать клейкой лентой днище устройства, причём так мастерски, что Зефирка просто диву давался.

— Если вы не починили что-то при помощи скотча, значит, вы взяли мало скотча, — приговаривал Кроули за работой, и вскоре коробочка была готова.

Он поднялся и взял Вовзе на руки, затем вскочил на уступ и вытянул её над многоэтажной бездной, как маленького Симбу над скалой: — Я починил!

От его крика гульки, бродящие крыше, перепугались и взлетели. Так как были они не столь поворотливы в полёте, то ненароком задели крыльями хозяина, и тот выронил драгоценную приставку прямо вниз. Сердце мгновенно ушло в пятки. Но пока Воронок пребывал в ступоре, Азирафель бросился спасать пёстрый чемоданчик. Он камнем упал за ней, сложив крылья, а когда схватил Вовзе, свернулся вокруг неё и встретил землю спиной, отскочив подобно резиновому мячу.

Так он прокатился до ближайших гаражей, о которые грохотнул всем своим телом, но после этого выпрямился и приземлился на ноги, держа на руках целый и невредимый компьютер.

Вскоре приземлился Кроули, очень удивлённый этому, как и люди, сидевшие во дворе. Он помахал им рукой, мол, всё в порядке, и обернулся к ворону.

— Слушай, ты вообще из чего состоишь? Как у тебя самому-то получилось целым остаться?

— За это спасибо моему полимерному составу, — ответил пластиковый птах, — Внутри я силиконовый, а кожа из полиэстера, ещё и перья полиэтиленовые. Всё это мягкие материалы.

— А когти тогда из чего? — голубь взял руку Ази, присмотревшись к прозрачным коготкам.

— А, это ПЭТ, — усмехнулся джондух, щёлкнув ими. — Полное название у него сложное, я и сам его не помню. Когти могли бы состоять из ПВХ, и ты бы даже не заметил разницы, но волей судьбы во мне собраны безопасные пластики.

— Так вот, почему дети тебя тискают. Ты долбаный антристресс! — расхохотался черныш, и вскоре ворон присоединился к его компании.

— Ну ладно, похихикали, и хватит, — прервал его Кроули. — Давай-ка лучше найдём какое-нибудь место, где есть розетка и интернет. Есть у тебя на уме такие, где меня не попытаются выпереть?

Азирафель задумался: — Мне кажется, или мы в них уже были? Минимум в трёх точно.

— Да знаю, знаю, — голубок встряхнулся, будто его опрыскали водой, а затем прижал гладкие перья. — Так не интересно, мне нужна новая локация.

— Ну, есть у меня одна знакомая...

Птицы шумно взлетели, оставив после себя облако пыли, и путь их лежал в другую часть города, к студенческому городку, ограждённому забором. Здесь располагалось несколько больших корпусов, соединённых друг с другом удобными крытыми переходами. Зефирка приземлился в сквере прямо перед главным зданием и осмотрелся. Затем сел Кроули, заметив яркие узоры клумб вокруг.

— Она вообще кто? — спросил он сразу, направившись за товарищем. — Учится, работает здесь?

— Студентка, на живописи. Только мы давно с ней виделись, уже не помню, в каком она корпусе живёт... Но сегодня выходной, и если она никуда не ушла, мы её обязательно встретим.

Ворон остановился у края сквера, поймав взглядом двоих парней, которые о чём-то беседовали возле стенда с объявлениями. Взмахнув крыльями и расправив их, джух спланировал к ним через дорогу, а затем спросил, где располагаются жилые корпуса. Ему показали дорогу через арку. Вскоре, пользуясь подсказками со стороны заинтересованной молодёжи, Ази удалось найти нужную дверь.

— Только там, это, вахтёрша тебя ни за что не пустит, — обернулся пернатый. — Давай, я сам зайду и потом тебе окно открою, скажу, какое.

— Ну, блин, а у меня уже такой план назрел... — расстроился Воронок. — Можно мне его осуществить? Он такой крутой.

— Может, не надо? Это же очередная твоя выходка.

— Ну позюзиста.

— Я не хочу нарваться на неприятности, Кроу...

Азирафель услышал тихое голубиное пение, сопровождавшееся подёргиванием крыльев. Когда надо, мерзавец из хлама становился очень обаятельным, и тут даже забудешь о его происхождении.

— Ну, ну хорошо, — потерев переносицу, сдался пластиковый птах. — Только чур, если что пойдёт не так, я притворюсь, что мне надо поймать тебя.

В этот момент у голубя разъехались крылья: — Чувак... ты буквально мой план сейчас сказал.

Несколько минут спустя в прихожую корпуса ворвался мусорный демон, опрокинув урну у входа. Перескочив через турникет, он бросился к лестнице, даже не взглянув на вахтёршу, мигом поднявшуюся от шумихи. Она аж за сердце схватилась. Но помощь не заставила себя долго ждать, и явился белоснежный ангел, который хотел сказать пару пафосных, прежде, чем отправиться на расправу со злодеем, но увидел женщину, которой явно требовалась помощь, и не столь моральная, сколько медицинская. Вместо того, чтобы побежать наверх, Ази поскорее отыскал аптечку и достал корвалол.

Некоторое время спустя послышался цокот когтей — это спустился Кроули: — Эй! Тебя долго ждать там? Кто меня обещал ощипать, как куру? Оу...

На последнем он увидел всю ситуацию, и ему стало стыдно, даже как-то неприятно стыдно. Сцепив руки на груди, он подошёл к белой вороне, следившей за самочувствием женщины.

— Простите меня, — сказал голубок таким тоном, каким ещё никогда не говорил, и в этом не крылось ничего сверхъестественного. Да, Кроу любил подшучивать, но только так, чтобы это не выходило за рамки разумного.

Вахтёрша, к счастью, приняла извинения, но при том условии, чтобы птах тщательно подумал над своим поведением. Даже без напоминаний с этим он уже справился.

— Но всё-таки тебя я не пропущу, уж извини. Мне и так после твоей пробежки здесь полы мыть, — показала дама на грязные пятна, испортившие вид блестящей плитки. — Если что-то вы тут хотели, то пусть Зефирка один сходит.

— Придётся, — пожал плечами ангел и оглянулся к приятелю, подмигнув ему. — А где, кстати, наш компуктер?

— Оставили на козырьке, — указал на выход черныш. — Ты что, не помнишь? Пойду, посижу там...

Ещё раз извинившись перед вахтёршей, мусорный птах вышел на улицу, а пластиковый побрёл вверх по лестнице. Вскоре он показался наверху и громко каркнул из окна. Кроули не дремал, а взял Вовзе и вспорхнул, легко поднявшись до этажа. С шумным взмахом он влетел в комнату, где увидел Азирафеля в компании незнакомой ему девушки.

— Ну что ж, — сказала она, — приятно познакомиться с тобой, Воронок. Только Ази рассказывал про твою природу, так что держи, — она взяла с комода перчатки для мытья полов, — ничего голыми руками не трогай лучше, я слежу за чистотой. Ой, забыла представиться. Я — Мюриэль!

«Ну и имя, язык сломаешь, — проскочило в голубиной голове. — Кто его вообще придумал?»

— Мне тоже очень приятно, — улыбнулся Кроули, приняв перчатки и сразу же надев их поверх кожаных. — Надеюсь, наши дела не займут много времени.

— Да можете хоть весь день тут быть. Мой сосед по комнате сейчас на плавании, а я пойду к подруге, нам надо презентацию готовить. А тебя я, если что, позову, не улетай далеко, — обратилась Мюриэль к белому птаху, похлопав его по грудке.

— А, а, а! — вдруг вспомнил Зефирка, распушившись. — А поможешь мне найти новые вещи? В общаге народу много, может, у кого есть, что отдать. Когда Кроули приоделся, мне это так понравилось. Я раньше совсем об этом не задумывался.

— Мы обязательно что-нибудь с этим придумаем. Ну, а пока я покидаю вас, — на прощанье тыкнув Азирафеля в носик, девушка взяла пару тетрадей с кровати и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

— Любовь и во́роны, — хихикнул Кроули, протягивая удлинитель к розетке. — Идём.

— Вряд ли она меня любит, я всё-таки не человек, — вдумчиво проговорил белый джондух. — Я нравлюсь ей больше как кошка или собака, наверное.

— Люди порой в такую фигню готовы влюбиться до смерти, — Воронок сдвинулся, чтобы дать Ази сесть рядом на полу, где стояла Вовзе. — Ну, ну ладно, спорить не буду, я видел вас вместе всего пару минут. Да и ты упомянул, что вы давно не встречались.

— Да, она после учёбы уезжала в другой город, а когда вернулась, я как-то о ней позабыл... Но Мюриэль не сердится, она понимает. Ведь я каждый день провожу время с разными людьми. Много кто ждёт меня в гости...

— Ну всё, погнали! — будто и не слушая, демон в предвкушении потёр ладони. — Сейчас развернём это оригами, увидишь, в чём её фишка, хе-хе.

Кроули расцепил два маленьких замочка на верхней крышке и поднял её. Как у ноутбука, та оказалась экраном. Нижняя часть оставалась весьма объёмной, ведь внутри была не только её начинка, но и два контроллера (прим. автора: пульт для игры на консоли или же геймпад) в пазухах по бокам. Один из них отсутствовал, но второй, к счастью, был на месте. Азирафеля впечатляла эта штуковина, не нравился разве что её вырвиглазный окрас из сплетённых друг в друге рыжих и розовых рваных пятен.

Голубь вытянул провод прямо из консоли и подключил её к розетке, нажал кнопку и стал ждать включения. На экране появился маленький плюсик, переливавшийся цветами корпуса штуковины.

— Я тут подумал, — заговорил ворон, — А, хотя, не важно.

— Ну, на нет, и суда нет, — развёл руками черныш. — Потом читатели думать будут «а что ж там Ази хотел сказать?».

— Ой, да пусть сами себе нафантазируют. У меня это уже из головы вылетело, — тот закатил глаза.

Тем временем главное меню загрузилось. Вовзе работала, и теперь можно было создать текстовый файл, даже презентацию с картинками в простеньком редакторе отзывов к играм. Кроули поднёс руку к голове и начал копаться в ней, причём, буквально. Его когти погружались в перья, за которыми поблескивали батарейки и железки, а затем вытянули старую флешку, сорвав её с проволоки.

— Она пережила своего хозяина, а пашет до сих пор! — с этими словами он поцеловал маленькое сокровище и подключил к приставке.

На экране появился текст, который постепенно перебегал на пустые цифровые листы. Между этим демон задался вопросом, обратившись к соседу: — Слушай, а у тебя какие ещё есть способности кроме того, чтобы быть маскотом полимер-комбината? Не считая власти над братьями твоими меньшими, конечно же.

— Интересный вопрос, — ответил Ази, перебирая пальцами. — И, вроде как, у меня такие были... Вот — утилизация мусора!

Он огляделся по сторонам и достал из-под кровати пустой корпус оранжевой ручки, который за милую душу тут же схрумкал.

— Правда, я не знаю, куда оно девается, — задумчиво джух почесал шею.

— Ты, это, — голубь склонил голову вбок, — в туалет вообще не ходишь?

— Нет... — удивлённо ответил ворон, будто всю жизнь что-то делал не так, и тут внезапно прозрел.

— Может, зря мы тут дурью маемся? — черныш мельком взглянул на экран, будто задумав выключить компьютер. — Возьми, сожри эту гору! Я уверен, тебе это не помеха.

— Нет, ты что? Она ж такая отвратительная, — скривился белый птах, поднявшись на ноги. — Еда мне больше симпатизирует. Я даже пластик не ем без причины — он на вкус как... пластик.

— Ты мне не «но-но», птенчик! — встал следом Кроули, распахнув крылья, с которых разлетелись чёрные крошки. — Я на обед ем суп из процессоров, закусывая сэндвич-панелями, но создаю только больше хаоса, когда всё это сыпется с моих перьев. Нашему городу нужен герой, и кто, как не ты... — его прервал неприятный сигнал от Вовзе.

Демон сел обратно, чтобы разобраться с этим, и прочитал надпись на выскочившей табличке: — Ой, флешка, кажись, сдохла, — вытащив её, он поднял руку к ангелочку. — На-ка, сникерсни.

Как говорится — грустно, но вкусно. Азирафель забрал маленький диск памяти, аппетитно захрустев им, как вафлей. Но не всё было потеряно, ведь в перенесённом тексте не хватало всего нескольких строк, которые голубь незамедлительно добавил к остальным.

— М-м, красота, — любовался он на буковки, пока ворон решил посидеть на кровати. — Сейчас ещё инфы отыщем, будет вообще здорово. А с тобой мы позже разберёмся.

Но кое о чём Кроули забыл, выходя в интернет, кое о чём важном. Пароля он не знал, вот незадача. И когда он об этом догадался, в коридоре за дверью кто-то прошёл с телефоном, где на звонке играло «фая, нет вай-фая», очень даже кстати.

— Мы почти на финишной прямой, Ази, — обернулся голубь одной лишь головой. — Но мне нужен пароль от ихнего тырнета. Пойди-ка, найди Мюриэль, спроси у неё. А я пока приведу мои выплеснутые мысли в уподобоваримый вид.

— Одна минутка, и я вернусь, — отозвался джондух, вставая с кровати.

Он ушёл за дверь, оставив её приоткрытой, как та и была. В коридоре было ни души, так что пришлось методом тыка выяснять, в какой из комнат была подруга. Если Ази не изменяла память, она была на этом этаже. Ворон потихоньку открывал двери и незаметно заглядывал в комнаты. Так он прошёл всю левую сторону до окна, но прежде, чем идти дальше, он засмотрелся на улицу.

В этот момент на его плечо легла чья-то рука: — Попался! Хи-хи!

Крылатый аж каркнул от неожиданности. Мюриэль? Он обернулся, увидев незнакомую девушку в яркой одежде.

Лицо птицы навестило недоумение: — Простите, а вы кто? Мы знакомы?

— Нет, но буду очень рада это сделать, — произнесла она и тут же представилась. — Ты не представляешь, как я фанатею от тебя. Как можно устоять перед таким миленьким ангелочком?

— Ой, ну вы мне просто льстите, — растаял Азирафель, чему его поклонница заметно оживилась. — Но сейчас, извините, не могу просто так стоять тут. Я немного занят, мне нужен пароль от вай-фая здесь.

— Да брось, у тебя никогда не было срочных дел. Вот, смотри! — не дав джондуху сказать и слова, девушка достала телефон и показала ему рисунок человека, чьи внешние черты были схожи с настоящим Зефиркой. — Я сделала арт с твоей хуманизацией!

— Э-это как? — не поняв ни первого, ни второго нового слова, Ази опёрся рукой о подоконник.

— Ну, это когда представляешь кого-то не-человека в виде человека. Странно, что ты не знаешь.

— Как ты вообще это придумала? — поправил крылья ворон, но фанатка уже подобралась к нему ближе, прильнув сбоку и обхватив его шею рукой.

— О-хо-хо! Это ещё до меня было. Придётся познакомить тебя с фандомной терминологией. Давай-ка селфи! — подняла она телефон и прижалась к пернатому ближе.

От яркого света Ази зажмурился, и снимок не получился.

— Ну что ты, малыш? Ты ж не настолько птица, чтобы шарахаться от вспышки.

— Так-то сама видишь, не слишком я человек, — он поднял руку, держась за человеческий локоть, будто опасаясь, что его придушат. — Да и вообще не люблю резких вещей.

Говорил он размеренно, не так, как незнакомка, за ходом мыслей которой он еле поспевал. На фоне такой продвинутой молодёжи он даже почувствовал себя заторможенным.

— Ну ладно, — девушка высвободила его из хватки. — Давай тогда просто арты посмотрим. Вот, это мой любимый, ты вместе с Кроули.

Ворон взглянул на рисунок, где предстал в крепких объятьях с мусорным голубем, будто он был ему родной: — Постой-ка, у нас с ним не было такого.

— А кто его знает? Вдруг и было, — хихикнула она и листнула по телефону. — А вот здесь ты хорни.

— Не надо, пожалуйста... — от стеснения джух вжал шею, да так, что голова утонула в перьях.

— Ой, да не бойся, это же не по-настоящему. Да и вообще это ещё лайтовенько. От некоторых артов у тебя перья дыбом встанут. Хочешь, покажу? — с настораживающей ухмылкой сказала незнакомка.

Именно в этот момент пташку навестила здравая мысль о том, что пора бежать.

Когда Ази вломился в комнату, сидящий за приставкой Воронок сердито взглянул на него, жестикулируя рукой: — Ну ты, блин, чего так долго?! Узнал пароль?

— Н-нет, там... — неуверенно сказал пластиковый птах, прикрыв дверь за собой.

Кроули тяжело поднялся, оторвавшись от экрана, и поплёлся к выходу: — Агх! Всё приходится делать самому.

Именно в этот момент там оказалась поклонница белого джондуха, и когда голубь открыл дверь, он встретился с ней лицом к лицу. Однако, реакция была неожиданной для Зефирки.

— Ртуть мне в рожу, какая встреча! — с этими словами он ловко выхватил телефон из её рук.

Девушка в ужасе ахнула и потянулась руками: — Отдай! Отдай!

Но птах взлетел на одну из верхних коек, усевшись там на корточках, как горгулья.

— Азирафель, а ты знал, что эта девчонка фоткает меня исподтишка? — выдал черныш, подбрасывая устройство и довольно смотря в лицо побеждённого врага, как вдруг включил экран и начал листать галерею. — Так-с, посмотрим, что тут у нас, во-э... — увидев «те самые» картинки, он чуть не выронил телефон. — Господи, боже мой, что я только что увидел? Надо будет поменять глазные лампы после этого.

В другой ситуации это вызвало бы смех, но тут девушка вся покраснела со стыда. Она бы тотчас ушла, если бы не телефон, судьба которого была недалека от утиля.

— Что ж, милочка, как ты понимаешь, телефон я у тебя конфискую, на недельку, до второго, — листая в поисках фото с собой, говорил Кроули. — Пока пусть пользу принесёт, интернет нам сейчас куда нужнее, а тебе срочно нужен цифровой отдых. Судя по активности приложений, ты днями напролёт сидишь в них.

— Ты прям как моя мама говоришь.

— Она права, кстати говоря, лучше прими её слова во внимание. — затем Воронок показал ей экран, на котором он катал угнанный скейтборд. — И таких фотографий чтоб я у тебя больше не видел!

— ...Ладно, — вздохнула студентка, равнодушным взглядом попрощавшись с Ази, который невинно наблюдал за разыгравшейся картиной. — Но телефон ты потом мне вернёшь?

— Всё до последнего тик-тока, — на этих словах голубь сложил его в карман жакета.

Девушка скрылась в коридоре, но не была настолько подавлена, какой могла быть. И вот почему: «Он не знает, что все эти фотографии сохранены в моём паблике».

Но рано она, конечно, радовалась, ведь в этот момент Кроули воскликнул: — Литий ионный, у неё в сети целая страница с нашими фотками! «Следуем за Ази и Кроули»!

— Покажи, — распахнул крылья ворон, смотря вверх, и голубь спрыгнул.

— Ну вот, собственно, — представил демон, показывая экран. — О, да их там целая шайка! Гляди, сколько подписчиков!

— И что ты хочешь с ней сделать?

— В качестве профилактики удалил бы... — выдержал Кроули паузу, чувствуя, что кто надо, тот его слышал, — но делать этого не буду. Я ж, как-никак, стал воспитаннее, — с улыбкой он взглянул на пернатого товарища, который ответил тем же, даже немного застеснявшись. — Просто сделаю небольшое видео о том, что новых записей здесь больше не будет, и точка.

Спустя некоторое время в сообществе появился короткий ролик, в котором мусорный демон изложил последние события, высказавшись, как некультурно подсматривать за другими.

— В конце концов, можно просто попросить сфоткаться со мной, я даже не против, — говорил он, перебирая фильтры на видео во время съёмки. — Но сего действия со стороны людей я пока не наблюдал. Кому интересен мусор, верно?

После этого джондухи вернулись к их главной задаче. Воронок решил, что компактный телефон будет удобнее, чтобы носить с собой информацию и, тем более, откопать ещё в интернете. При помощи провода от зарядки Кроули перекинул на смартфон всё то, что расписал на Вовзе, и приставка была уже не нужна.

— Может, пусть она тут побудет? Под кроваткой. А потом я заберу. М? — предложил голубок.

— Думаю, Мюриэль против не будет, но надо сказать ей.

Как раз в этот момент подруга Азирафеля вернулась, даже не подозревая, что в этой комнате что-то произошло. Джондухи не стали об этом рассказывать... на всякий случай.

— Ну как, птички мои? — спросила девушка, конечно же не обойдясь без того, чтобы не подойти к сладкому птенчику и не погладить его. — Разобрались? Ой! А я ж забыла вам пароль сказать.

— А тут это, — жестикулировал рукой голубь, — Зефирыч за тобой пошёл, кого-то в коридоре увидел и спросил. Так и узнали.

— Ой, ну и славненько, — чудесно улыбнулась Мюриэль. — Но вы что-то ещё хотели у меня. Ази, ты же одежду ищешь себе, да?

Ворон радостно кивнул: — Да-да. И к тому же мы идём к мэру, надо выглядеть перед ним более, как сказать-то...

— Презентабельно? — предложил Кроули.

— Да! Точно!

— Фу, дурацкое слово, — бросил он, рассматривая свои когти.

Все пошли вниз, где рядом с гардеробной находилась кладовая, одна из полок которой была посвящена забытым или оставленным студентами вещам. Их не выкидывали, ведь порой люди за ними возвращались. Или те, кому подошло, брали себе что-нибудь.

— Обязательно что-нибудь найдётся. Можешь и сам смотреть, — говорила девушка, раскапывая многолетние залежи шапок и варежек. — Наш препод по зоологии, кстати, вообще не любит животных в одежде, даже курточки для собак не признаёт. Говорит «дома должен сидеть кабыздох (прим. автора: грубо «маленькая собачка»), а не шляться, пёс знает, где».

То, что вызвало у Воронка смех, Зефирку заставило задуматься. Он тоже занимался поиском одежды, но она не могла отвлечь его от засевшей в голову мысли.

— А я животное? Вот, как вы думаете? — он взглянул на одного, на другого соседа.

— Сложный вопрос на самом деле, — Кроули почесал свою блестящую «нефтяную» шею. — Скорее, как ты себя ощущаешь. Человек, ведь, тоже животное, однако принимают это многие с трудом.

— Давайте подумаем, — начала Мюриэль. — Что сразу бросается в глаза? Вы сделаны из искусственных материалов.

— Ага, но пластик, заметим, когда-то был живыми организмами, — сказал Ази.

— Почему ж мы пластиковый стакан за живое не считаем? — спросила девушка.

— Дак он не шевелится, — повилял пальцами черныш.

— Ну, а роботы? Они-то шевелятся и думают, но это всё, что они могут. Без человека они не существуют, не меняются.

Ворон дёрнул хвостом и поднял голову: — По этой логике и мы тогда... неживые.

— Значит, мы и не животные, а только имитируем их, — спокойно говорил Кроули. — И вообще — мы сказочные персонажи, наша природа логике не поддаётся и не обсуждается. Из этого какой вывод? Зоологи не будут от тебя глаза воротить, как только ты приоденешься.

— Сказал — как отрезал, — усмехнулась студентка.

От Зефирки в свою очередь послышался глухой вороний звук, который свидетельствовал о новой интересной находке. Мюриэль увидела в его руках старомодный костюм: рубашку с жилетом, брюки и пальто, выдержанные в скромной бежевой гамме.

— Как они здесь оказались? Лежали со времён основания универа? — задалась она вопросом.

— А мне нравится, — рассматривал новые вещи пластиковый птах. — Только рубашка лишняя, наверное. Зачем мне надевать белое, когда я весь белый?

Он вскоре примерил обновку, и ему как раз всё подошло, а с рубашкой смотрелось опрятнее. Правда, пришлось «подпортить» костюм, сделав прорези для крыльев и хвоста, но так стало ещё лучше.

— Ты уже не каркуша, а кар-карыч какой-то, — заметил Воронок.

— Вот теперь ты настоящий ангел, — обрадовалась Мюриэль, конечно же не упустив возможности погладить по крылышкам белоснежное чудо.

На том и порешили. К дверям пошли только двое из всей команды, ведь Кроули нельзя было появляться на глазах у вахтёрши. Одежда ворона не могла остаться без её комментария:

— Ну, хоть кто-то забрал их, я уж выбросить хотела. Спасибо тебе, птиченька, — помахала женщина рукой, когда они вышли.

Прощание с подругой Ази тоже не было долгим, ведь они всё равно могли увидеться в любой день.

— Ох, ты прости, что так редко тебя навещаю, я совсем забыл! — немного с виной говорил ангел.

— Я понимаю, малыш, не расстраивайся, — говорила Мюриэль, держа его за руку. — Может, тебе обзавестись телефоном?

— Хм, надо бы попросить Кроули, чтобы раздобыл, — взял на заметку джух.

Стоило ему упомянуть имя демона, как тот со свистом крыльев спустился сверху: — Ну что, полетели? Мы почти у цели!

— Полетели, — согласился Зефирка и отпустил руку девушки, оглянувшись к ней. — Пока!

— Пока! — крикнула она вслед птицам.

Поднявшись над крышами, джондухи свернули к центру города. Погода, как и вчера днём, стояла прекрасная. По небу плыли большие пухлые облака, будто из мультфильмов Хаяо Миядзаки, и солнце мило выглядывало из-за них, пригревая, но не разжаривая землю.

— Итак! — бодро кликнул черныш, будучи ведущим в этой маленькой стае. — Если раньше мы были почти на финишной прямой, то сейчас мы уже на ней. Хотя, если захватить одно дельце, то, скорее, на финишной кривой.

— М? А что за дельце? — взглянул на него Азирафель, блеснув на солнце алмазными глазками.

— В общаге ты говорил, что съеденное тобой девается неизвестно куда, в том числе и мусор. И мне пришла идея. Ты делал когда-нибудь рентген?

— Я знаю, что его делают людям, но сам... Наверное, нет.

— Ну как это — наверное? Был в больнице?

— Был, и не один раз, навещал пациентов, приносил им вещи от родных. Ещё с детьми сидел, рассказывал им всякое, играл с ними. Они даже быстрее выздоравливали! Ну и, чтобы не боялись, был с ними на процедурах. Видел в том числе, и как делают рентген, а сам ни разу не проходил. А зачем проходить, если ничего не болит?

— У археологических раскопок тоже ничего не болит, однако сканируют их и вдоль и поперёк. Так вот, о чём я. Надо нам узнать, что за чудо техники у тебя в животе находится, и, возможно, мы сделаем что-то наподобие его — для переработки мусора.

— О, да я и сам об этом думал! Просто сомневаюсь, что по одному рентгену мы что-то узнаем.

— Ну не вскрывать же тебя, в конце концов...

Джухи пролетели какое-то время в неловкой паузе, будто слова Кроули были сомнительной, но идеей.

— Если честно, не проверял такого на себе, — сказал Зефирка. — Не особо и хочется, это жутко. Давай обойдёмся просто снимком.

Больница была как раз недалеко от главного района, поэтому она не сильно отвлекла крылатых от пути. Птицы приземлились во дворе, засаженном деревьями и цветами в клумбах.

— Здесь прямо маленький сад! — восхитился голубь, пытаясь рассмотреть всё вокруг, на что хватало глаз.

— Ты ещё не видел дворик для пациентов, там фонтан есть, — рассказал Азирафель, ступая на лестницу.

Он вскоре услышал: — Сам понимаешь, дальше мне нельзя, так что давай, талон в лапы — и вперёд. — Кроули протолкнул приятеля поближе ко входу и отошёл.

Ворон пожал плечами и открыл дверь, проходя в зал ожидания. Заняв очередь, джух сел на скамье рядом с окном, но стоило ему расслабиться, как над ухом снова раздался этот голос.

— И бахилы не забудь! — высунулась из окна угольная лапа, показав на коробку с ними.

— Но я же не пачкаюсь! — оглянулся Ази, но черныша и след простыл. Видимо, улетел куда-то. — Эм...

Пробыв наедине со своими мыслями, ангел перекочевал из одной очереди в другую. В соседнем коридоре он сидел вместе с другими пациентами, которые порой грустно вздыхали от боли. У кого-то были загипсованы конечности. Птах беседовал с ними, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. К одному человеку он даже подсел, положив руки на воспалённое колено.

— У бутылочки боли, у баночки боли, а у тебя не боли, — заговаривал белый ворон.

Тем временем Кроули сидел на трубе больничной крыши, читая в телефоне страницы из интернета.

— Чё ж у меня болит-то всё? — ворчал чёрный голубь, потирая спину. — Спицы от зонта что ли погнулись?

Тут ни с того ни с сего прогремел чужой голос: — Ах ты, чучело-мяучело!

Демон еле успел увернуться от инвалидного кресла, которое прилетело из соседнего корпуса, окна которого возвышались над крышей основного.

— Вы чего там, озверину хлебнули?! — вскочил рассерженный джух, подняв крылья. — Чё ж кресло без бабушки кинули?.. Что? Слишком чёрная шутка? Ладно, не буду больше, — голубь резво соскочил с трубы и скрылся за ней, но выглянул, чтобы демонстративно поклониться. — Премногодушно извиняюсь!

Высмотрев Ази в одном из окон, мусорный птах свесил голову над ним, держась за сливную трубу снаружи: — Ну как там с рентгеном?

— А? — вскочил на голос ворон. — Ой, да не пугай ты меня так. Пока готовится, но я уже прошёл. А ты где был?

— Интернет чесал, и, знаешь, кое-что таки нашлось, — уцепившись ногой за бетонный карниз, Кроули перелез на него. — Прикинь, а мусор-то можно переплавлять! Далеко не весь, да, но всё-таки. Если построить специальные станции, мы сможем вообще не выкидывать уйму вещей. Это ж фантастика!

— И как это работает? Вот, телефон, его тоже можно переплавить?

— М-м, нет, он слишком сложный, мне кажется. К тому же там внутри батарея, очень ядовитая. Я не уверен, можно ли вообще что-то с нею сделать. А вот что-нибудь однородное, скажем, банку консервную, можно переделать в новую: её саму же, или даже что-то иное, тоже из жести. Ну, понял, о чём я?

— Звучит не так уж и сложно. Странно, что никто об этом не подумал раньше.

— А к чему думать? — вскинул рукой голубь. — Жизнь и без этого хороша.

А вот, чем всё закончилось

Когда дверь из кабинета открылась, пернатый дёрнулся, да так, что чуть не упал. Остатки «криминального» прошлого давали о себе знать. Всё-таки Кроули предпочёл остаться незамеченным и спустился на крышу стоявшего рядом перевозного МРТ-аппарата. А тем временем Зефирка получил свой распечатанный рентген и выпорхнул с ним в то окно, где недавно пропал черныш.

Взглянув в его сторону, Ази вздрогнул и беспокойно подлетел: — Осторожно, там же магнит! А то разломает тебя!

— Сегодня выходной, он не работает, ха-ха, — демон легонько постучал ногой по прицепу. — Я ж не настолько глуп. Нас, голубей, недооценивают в этом параметре.

Он протянул руку, чтобы взять снимок и рассмотреть его. Картинка показала какое-то устройство, замещавшее внутренние органы, но по одному только рентгену было сложно опознать работу. Одно было ясно — пластиковый птах скрывал в себе непростую технологию, будто пришедшую из далёкого будущего.

— Блин, Азирафель, я тебе завидую. А внутри меня просто дурацкий шредер...

— Но зато какой, — усмехнулся ангел. — Кирпичи может дробить.

— И создавать только больше беспорядка, — ответил голубь, возвращая снимок.

— Ну, так что с ним? — взяв лист, Ази снова представил его взгляду Кроу.

— Хм... Могу точно сказать, что большинство деталей в этом устройстве я не узнаю. Повторить его с нашим уровнем развития не представляется возможным, но главное тут — идея.

— А что за идея? — с искреннем вороньим любопытством спросил джондух.

— Вот, слушай. Предметы, оказавшиеся в твоём желудке, как бы пропадают бесследно. Но ничего не может исчезнуть в никуда, верно? Следовательно, они распадаются на мельчайшие частицы. Если бы те были материальны, их можно было бы учуять, однако за тобой я не замечал никаких запахов... Кроме пластика, разумеется.

— Это от перьев, — объяснил белый джух.

— Ну, так вот. Раз нет запаха, значит, частицы настолько мелкие, что... что могли бы вообще не иметь молекул. А это уже энергия, Ази! — голубь показал пальцами вздымающееся облако.

— Можно сказать, что я... генератор? — с назревающей радостью сказал Зефирка.

— Ну, можно и так сказать.

— Всё-таки есть! Есть в нас что-то большее! — подпрыгнул вдохновлённый ангел, распахнув крылья и громко каркнув. — Я уверен, мы сумеем спасти наш город!

Кроули лишь покачал головой, будучи настроенным прагматичнее. Достал телефон, чтобы проведать паблик, в котором он оставил свой «грязный» след.

— Как там наша секта поживает?.. Что?! Какого лешего здесь пополнение? — от удивления у черныша даже хохолок встал дыбом.

— М? — Азирафель подошёл ближе и вытянул шею, заглядывая в экран. — Вроде подписчиков было наполовину меньше.

— И я о том! — в негодовании воскликнул птах. — Это не должно так работать. Я же сказал, что тут ничего не будет, а они накинулись, как вороны на голубя!

Джондухи переглянулись друг с другом, неловко промолчав. В этом смысле Ази был совершенно безобиден в отличии от его братьев меньших, порой открывающих охоту за живым мясом.

— В общем, концепция изменилась, я кое-что придумал, — сказал Кроу, пригладив хохолок, и на время передал телефон товарищу, пока приводил себя в порядок.

Затем он вернул себе устройство, чтобы, невозможно поверить, выпустить новое видео. В нём он рассказал один из советов, пришедших к нему в голову во время этого путешествия.

— Если б не Зефирка, я бы даже не задумался об этом, — голубь развернул камеру к ворону. — За всё спасибо ему!

Тот сперва застеснялся, но всё же помахал зрителям лапкой, и этого было достаточно, чтобы запустить в паблике новую волну ажиотажа. Довольный Кроули на этом закончил видео, подумав, что в наплыве новых глаз можно углядеть и плюсы. Может, в кои-то веки задумаются человеки.

Пернатые собрались лететь дальше, наконец-то к главному зданию! На его стенах висели разные плакаты, рассказывающие о том, что полезное было сделано и что будет вскоре готово. Например: «Зима не будет — мы вас отогреем», и многое другое, само собой разумеющееся. Насчёт мусорной горы здесь не было ни словечка. Птицы зашли внутрь, чтобы договориться о приёме.

— Давай, ты говори, у тебя кредит доверия выше, — снова подтолкнул ангела Кроули.

Ворон повертел хвостом и молча подошёл к столу, за которым находился секретарь.

Поймав его взгляд, джух заговорил: — Эм, здравствуйте! У нас дело чрезвычайной важности, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Можно ли обсудить его с мэром в ближайшее время?

— Он будет свободен только в следующем месяце, — спокойно объяснил секретарь. — На ближайшие дни у него запланировано открытие нового сквера, посещение больницы, выдача наград нашей сборной по футболу и, конечно же, поездка в санаторий на горячих источниках. Так что, простите, придётся отложить ваше срочное дело.

— Чё?! — расфуфырился голубь, стоявший позади. — И это ваш ответ?!

— Ну, вообще, смотря какое дело, — с пониманием ответил человек. — Если у вас где трубу прорвало, так это в аварийную службу надо обращаться. Они делают, не мы. Всё остальное срочным не считается.

— Пошли! Он нас не поймёт, — схватив ворона за шкирку, черныш потащил его обратно. — Если Магомед не идёт к горе, она доберётся до него в виде оползня.

— Ай! Ай! — ангел потянулся руками. — Осторожнее! Помнёшь мне одежду!

Воронок послушно отпустил его: — Рано или поздно тебе всё равно придётся её утюжить. А мне пофиг, я вообще панк.

Пернатые спустились на площадку перед зданием, в чьих стенах побывали буквально несколько минут. Кроули, казалось, крепко задумался, рассматривая его фасад, и тут его глаза блеснули как-то особенно, а лицо навестила таинственная улыбка.

Азирафель тут же прочитал это: — Дай-ка угадаю, это выражение лица... У тебя появился новый сумасбродный план?

— Ой, да как ты догадался? — встрепенулся голубок. — Но без него нам никуда, каркуша, так что придётся тебе вступить в сделку с дьяволом. Ну что, айс?

Он снова протянул руку, блестящую серебряными коготками. Ворон смотрел на него с сомнением, но сам знал, что на очередную авантюру он был готов согласиться. Всё-таки тогда с поиском компьютера на свалке это сработало.

— М-м... — пушился и прижимал перья пластиковый птах, всё же подняв лапу для рукопожатия. — Только на этот раз будь остор-о-ж...

Не ожидая того, Ази весь затрясся, и его перья вздыбились, даже под костюмом было видно. Ворон отпрыгнул, пригнувшись так, что стал ещё больше похож на птицу.

— Прости, не сдержался, — хихикнул Кроули, вытряхнув из ладони электрошок. — Старый прикол, многие уж забыли о нём. Ладно, полетели.

Кабинет мэра находился на третьем этаже, и вскоре в окно постучалась белая ворона. Человек, сидевший за рабочим столом, поднялся и открыл птаху, обрадовавшись ему.

— Давно ты меня не навещал, Азирафель, — мужчина пожал руку джуху, когда тот спустился с подоконника. — Ты так изменился.

— Погоди. Ты с ним уже знаком? — выглянул из-за стены Кроули.

— Были вместе на общественных мероприятиях. — оглянулся ворон. — Проходи, — а затем обратился к человеку, представив нового мусорного товарища, рассказав о том, как изменился тот благодаря простому общению.

— Почему я тогда такой вредный был? Потому что у меня друга не было, — к месту пошутил демон. — Но давайте без этих всяких соплей, а то у меня батарейки шипят от слащавости. Может, сразу к делу?

— А какое у вас дело? Не связано ли оно с нашей мусорной горой? — спросил его мэр.

— Да! — вскочил на месте голубь, раскинув крылья, будто увидел перед собой горсть перловки. — Да, напрямую с ней связано!

— Я уже наслышан о ваших словах, которые прозвучали там, на площади, и уже принял меры, — добродушно улыбнулся мужчина, и, удалившись к столу, он взял пульт, включив проектор, показавший на стену план строительства. — Я собираюсь возвести большую стену, которая сдержит свалку, если она обвалится. Вы думали, я совсем ничего не делал? К работам приступят уже на следующей неделе!

Азирафель грустно притупил взгляд, в то время как у Кроули с звонкими щелчками перегорели лампочки-глаза. Ворон понял, что черныш сейчас выскажет всё, что думает, поэтому жестом попросил его молчать. Он высказался сам.

— Но это же не решит проблему, а только оградит нас от неё.

— Я понимаю, понимаю, — с сочувствием говорил человек, — просто это большее, что я могу сделать для города. Мусор никуда не денется, и нам придётся жить с ним, хотим мы того или нет... Может, чайку? Или что вы предпочитаете?

— А, может, обсудим наши предложения? — достав телефон, Воронок подбросил его и ловко поймал. — Будет очень кстати.

Включив экран, он обнаружил на нём новое уведомление от какой-то программы.

— М? А это что? Кто-то хочет, чтобы я его покормил и помыл. Тамагочи?

Кроули нажал на табличку, и включилась игра, из которой на него смотрел милой наружности паренёк. Под ним располагались кнопки «пойти в ресторан», «пойти на свидание» и, как бы это ни звучало, «пойти в душ».

— Удалить, удалить, удалить... — зашарился по экрану демон.

Ангелок ахнул от увиденного, но не от картинки на экране, а от действий пернатого: — Стой! Не надо! — схватил он его руку. — Это не твой телефон.

Кроули недовольно взглянул на него потухшими глазами: — Сегодня она вот в это играет, а завтра рисует те картиночки, которые у неё в галерее валяются! Я этого терпеть не намерен.

— Кроу... — отцепившись от него, вздохнул ворон. — Ты повторяешь мою ошибку. Просто прими всё как есть. Ты не сможешь удалить из интернета всё, что тебе не нравится.

— Мгх, избавьте меня от страданий, — с какой-то болью голубь на пальцах протянул телефон белому джондуху. — Давай ты читай, я не хочу напороться на что-то ещё похлеще.

— Простите за его поведение, — грустными собачьими глазками обернулся к мэру Азирафель.

— Я всё равно ничего не понял, — усмехнулся тот, — вы в молодёжи лучше разбираетесь, чем я. Ну, так, какие есть идеи? Мне очень интересно узнать.

После этих слов ангел стал похож на школьника, которого похвалили за хорошее поведение. Он выпрямился и вытянул перед собой телефон, зачитывая с него.

— Во-первых, по возможности заменить материальные вещи на цифровые аналоги, — а дальше Ази задумался. — Да, здравая мысль, только мы думали это лишь в сторону столов для бильярда. Еду и бытовые вещи не заменишь на электронные.

— А вон ту стопку бумаг вполне возможно, ты по сторонам гляди, — Кроули показал на стол, за которым и вправду было много документов. — Чем меньше бумаги будет распечатано, тем меньше её будет выброшено. Закон сохранения массы, между прочим.

— Мы сможем такое сделать, — кивнул человек, — только надо разработать программы для всех манипуляций с документами, ещё и новые компьютеры закупить во все учреждения города. Дороговато выйдет. Стоит ли оно того вообще? Прочего мусора это не убавит, и если я сейчас выделю бюджет на ваш план, то строительство стены придётся отложить.

— Есть ещё вариант, попроще, — рассказал демон. — На помойке крайне много одежды валяется, как и ношенной, так и новой. И горожане, они в целом готовы отдать её в добрые руки, только не знают, куда. Приходится им её по мусоркам развешивать, чтоб хоть кто-то внимание обратил.

— Организуйте места, где люди могли бы оставлять ненужные вещи, — попросил Ази. — Хотя бы несколько точек по городу. И не забудьте рассказать о них! По телевизору, например.

— А вот это вполне реализуемо, — размышлял мэр, возвращаясь к себе за стол с компьютером, — но по-прежнему весьма затратно. Если рассчитать суммы... Нет, так стройка стены будет идти с большими задержками. Я не могу так легкомысленно относиться к безопасности города...

«Чё ж ты приклеился к этой стене, как стрейч-плёнка?» — голубь сложил руки на груди, смотря на него с кошачьим недовольством.

— Раз нужно что-то совсем незатратное, — ворон смотрел телефон, поправляя крылья, — то можно просто рассказать людям, как им самим стараться меньше выбрасывать. Всё просто!

— И как же, например?

— Вот, доедать пищу до того, как та испортится.

— А ещё можно компостные баки поставить для каждого дома, — добавил Кроули, — но это уже так, по бюджету из раздела фантастики.

— Мало одних баков, мало, — мужчина снова забился в калькулятор, — их ещё надо свозить, потом обработать, потом в поля... А денег-то маловато.

«Может, стройку отменить? Авось и средства высвободятся», — не давал себе покоя мусорный демон.

— Вот, я как знал, что нам придётся делать всё самим, — он выхватил телефон у белого джуха. — За четвёртый пункт я сам возьмусь, основа уже есть!

— А что, кстати, за ним? — с интересом мэр обратился к гостям. — Вдруг он нам по карману?

Пока Воронок проверял сообщество, Зефирка не терял надежды: — Может быть и да! Нужно просвятить народ о мусоре. Никто не знает, чем полипропилен от полиэтилена отличается, а, ведь, с ними каждый день в лицо видятся! И это я не только про себя. Вот, к примеру, мои кости состоят из того же, что и корпус вашего компьютера. Чем больше люди осведомлены об отходах — тем лучше они будут знать, что с ними делать.

— Из чего снова вытекает ужасно дорогой проект — строительство заводов для переработки, — вставил словечко Кроули, явно выражающий этим свой протест.

— Но можно начать хотя бы с малого, — ангелочек смотрел прямо как котёнок, но не жалобно, а просто мило. — Свалка не будет так быстро расти, если люди начнут меньше выбрасывать.

— Хм, а вот такая стратегия... — размышлял мэр. — В ней определённо что-то есть. Тогда вместо стены пока построю небольшой барьер, на всякий случай, а, вот, остальные деньги можно направить на вашу затею.

— О! Это значит, мы договорились? — внезапно удивился черныш.

— Да, это значит айс, — подмигнул ему Ази.

Путь белого и чёрного джондухов был очень извилист, но, помогая друг другу, они достигли своей цели. Вскоре после их визита к главе города на улочках стали появляться разноцветные плакаты, возле которых собирались целые толпы народу. Сильно удивлялись некоторые, узнав о том, что можно и не выбрасывать лишнюю одежду, а отдать её тем, кому она нужна. Для такого обмена в разных школах и других местах поставили вешалки с соответствующими табличками, и дальше пошло-поехало.

Кроули больше не хулиганил так охотно, ну, может, самую малость. Он был занят интернетом, где с видом знатока рассказывал всякие советы, и люди к нему прислушивались. А что бы не обратить внимание на такую важную, харизматичную птицу? И сама она без дела не сидит — на работу своих гулек созывает, чтобы они мелкий сор с тротуаров подымали, а затем в урны скидывали. Азирафель перенял это, поручив воронам помогать сизарикам, так дело быстрее шло. А сам поскорее отправился навестить Мюриэль, чтобы с большой радостью рассказать ей обо всём.

Кстати говоря о Кроули, с телефоном в назначенный день он всё же не расстался. Хотел той девочке вернуть, а как подскочил к ней — глядь, у неё уж новый появился. Говорит, не по нраву ей стала предыдущая модель, к тому же грязными лапами испорчена. Ну что ж, тем и лучше. Пожал чёрный голубь плечами, да полетел по своим делам.

А как солнце обошло город с десяток раз, появилось в нём кое-что новое. В каждом подъезде поставили контейнеры, куда жители скидывали обрезки и объедки — на поживу червячкам, которые быстренько превращали всё это в удобрение. Тем временем на окраине, где начиналась заводская среда, заработали большие комплексы, долгое время стоявшие запустевшими. Это в них расположили новые линии — для переработки ресурсов. Не сразу за всё взялись, постепенно. Сначала жесть стали собирать да бумагу. Потом освоили и другое, что посложнее.

Но заметили люди кое-что ещё, что их больше всего дивило — гора-то, ба, убывать начала! Куда это, интересно?

Несколько месяцев спустя

Азирафель прогуливался по уютным городским улочкам. Услышав в сквере пение птичек-невеличек, джух остановился и сел на скамью, чтобы насладиться их пением. Он достал из кармана небольшую стопку пластиковых карт, начав есть их, как печенье. На спинку скамейки села ворона, совсем молча, будто понимая, что сородич погружен в созерцание прекрасного. Ази пригласил птицу к себе, погладив её по спинке, но тут каркуша тревожно соскочила и улетела высоко в листву.

Джонжух оглянулся и увидел рядом людей с камерой и микрофоном. Такая встреча выбила его из колеи, но пернатый старался не подавать виду, что чем-то смущён. Журналисты всегда объявлялись внезапно, как из ниоткуда. Зефирка из вежливости поднялся и даже шагнул навстречу, убрав карточки в карман жилета.

— Добрый день, — поприветствовал репортёр белую ворону. — Мы хотели задать вам несколько вопросов, уважаемый Азирафель. Не затруднит ли это вас?

— Ну, сейчас я не занят.

— Это очень хорошо. Жители города очень интересуются, чем вы заняты сейчас. Вы что-то делаете для устранения мусора?

— Ну конечно! Я его ем, — птах снова достал карточки и демонстративно закусил одной.

В иной ситуации это выглядело бы как шутка, но Ази на полном серьёзе именно так занимался уничтожением пластика, превращая его в чистую энергию.

— Эти карты сделаны из ПВХ, — объяснял он, вертя пластинку в пальцах, — а этот материал особо не переработаешь, так что я, вот, иногда обедаю им, бывает, и другими ещё. Но учтите, беру я только чистый пластик. Грязное есть, понимаете ли, не очень приятно.

— А чем же занимается Кроули? Тот джондух, что весь из ядовитого мусора.

— Он выполняет очень ответственную работу! Трудится там, где простому человеку опасно — перебирает понемногу нашу свалку, откладывает то, чему ещё можно дать вторую жизнь, — с этими словами ангел обернулся к далёкой чёрной горе, которая за это время заметно потеряла в высоте.

После рабочего дня на сортировочном пункте Кроули вернулся в свою квартирку, выделенную ему от города. Ласково погладив свои пластиковые цветы, он устроился на диване, включив небольшой старый пузатый телевизор, затем перелистал на любимый музыкальный канал, как вдруг услышал оттуда пренеприятнейшее известие:

— Йоу, йоу, йоу! Теперь здесь будет только рэп и хип-хоп! Рок — фигня фигнейшая!

От такого у мусорного демона аж глаз задёргался, а из руки сам собой выпал пульт. Злобно проворковав, джондух встал с дивана и вырвал телик из розетки, вынес из дома, после чего выбросил в мусорку. Но не в просто мусорку, а в бак под названием «электроника и аккумуляторы».

Вот и сказочке конец, а кто слушал — тот молодец!

Self — Stay home

Примечание к части

К сожалению, настоящие проблемы с экологией в нашем мире далеко не все замечают первыми, и далеко не все предпринимают решения, чтобы справиться с ними. Природа держится на тех, кому не всё равно. Цените этих замечательных людей!