Берёзовый лист

Глава 1

Жил-был царь, и была у него коробка из берёзы — светлая, с прожилками. А в коробке сидело его настоящее настроение. Когда утром он надевал корону, то надевал и маску настроения — радость, гнев, спокойствие. Маски шелестели, как сухие листья, упавшие осенью. Они были лёгкими, мёртвыми и красивыми. Царь менял их каждый день, потому что живые листья давно облетели. А настоящее настроение, живое и трепетное, сидело в берёзовой коробке под кроватью. Раз в день, перед сном, царь открывал крышку. Оттуда пахло дождём и домом. Но он никогда не вынимал его наружу. Боялся, что на ветру оно рассыплется, как последний жёлтый лист.

Народ любил царя за правильные маски. Никто не знал, что под кроватью, в тени, живёт что-то настоящее.

И вот однажды утром коробка пропала.

Царь искал её везде. Перерыл спальню, допросил слуг, обежал дворец. Коробка исчезла, будто её и не было. А вместе с ней — то единственное, что он не надевал на лицо.

Первое время он держался. Надел маску бодрости — сухой, треснувший лист берёзы. Но к обеду маска начала крошиться. Потому что настоящее настроение, оставшись без коробки, расползлось по дворцу, как туман с реки. Оно заползло в тронный зал, на кухню, в конюшни. Повар вдруг заплакал над пустым супом. Старый пёс завыл, глядя на луну. А царевна, которая никогда не грустила, тихо сказала: «Мне чего-то грустно. Сама не знаю чего».

Царь чувствовал своё настроение везде. Оно напоминало обо всём, что он спрятал под масками: о первой любимой няньке, которую казнили за украденное яблоко; о белом коне, что утонул в реке; о царице, которая ушла на рассвете, сказав: «Я не могу смотреть на лицо, которого нет».

К вечеру маски кончились. Царь перебрал их все — и смех, и гнев, и мудрость. Каждая рассыпалась в пальцах, как сухой лист. И тогда он снял корону. Снял последнюю маску — усталую, которую носил для себя. И остался просто человеком.

Он заплакал.

Слёзы были тёплыми и горькими, как берёзовый сок весной. И в каждой слезе отражалась та самая коробка. Он вспомнил, как нашёл её в детстве под старой берёзой. Внутри ничего не было — только пустота, которая пахла свободой. И он посадил туда своё первое настоящее настроение — крошечное, зелёное, как лист, только что распустившийся. А потом вырос и запер его на ключ, чтобы никто не увидел, как оно дрожит.

Той же ночью слуги нашли коробку. Она стояла на кухонном столе, пустая. Крышка открыта. Внутри валялся только один сухой берёзовый лист — тонкий, почти прозрачный, с прожилками, похожими на морщинки усталого лица.

Царь взял его дрожащими руками. Лист хрустнул — чуть-чуть, едва слышно. Это было всё, что осталось от его настоящего настроения. Всё, что он не надел на лицо. Всё, чем он был на самом деле.

Он прижал лист к щеке и долго сидел в темноте. Ему казалось, что лист тёплый. Но это просто его собственное сердце билось под ним, пытаясь согреть то, что уже никогда не зазеленеет.

Утром царь вышел на балкон босиком, без короны. В руке он держал берёзовый лист. Народ внизу замер — такого лица они не видели никогда. Оно было живым. Уставшим. И очень тихим, как лес перед снегом.

Кто-то в толпе заплакал. Потом другой. Потом закричал ребёнок, потому что понял — что-то кончилось навсегда.

Царь смотрел на них и молчал. А потом разжал пальцы. Сухой берёзовый лист полетел вниз, кружась, как последний осенний лист, который некуда упасть. И затерялся в толпе.

Царь так и не надел больше ни одной маски. И никто в царстве больше не улыбался по приказу. Но никто и не смеялся от души. Просто все ходили с открытыми лицами и молчали. Потому что настоящее лицо, как и настоящее настроение, — оно всегда грустное. Просто мы прячем его под сухими листьями, пока листья не рассыпаются в прах.

А пустую берёзовую коробку царь закопал под той самой берёзой, где нашёл её в детстве. Берёза стояла высохшая уже несколько лет, но он не разрешал срубить её и пустить на дрова. А затем долго стоял, положив ладонь на шершавый ствол. Ему казалось, что дерево помнит. Что где-то глубоко, под корой, ещё течёт живой сок. Но это было просто его собственное тепло, уходящее в землю.

Весной берёза распустила новые листья — зелёные, нежные, трепетные. Но царь уже не увидел. Потому что к весне его не стало. И только старый пёс приходил сидеть под берёзой. И выл. И листья шелестели в ответ — тихо, горько, как маски, которые больше никто не наденет.