Беглец

Глава 1

Побег он замыслил сразу, как только осознал себя. Но разум, рождённый в горниле печи, был ещё слишком горяч, и тело плохо его слушалось. И пока он пытался совладать с неподатливой плотью, раздался мелодичный голос извне:

– Я оставлю его здесь. От леса как раз веет холодом…

И он затих, поражённый открывшейся перспективой. Сразу стало понятно, что бежать надо именно туда – в холодный лес. Какое-то время он потратил, чтобы взять под контроль своё тело. Оно ему решительно не нравилось своей равномерностью. Но другого в этот раз не выдали.

И как только наладилась обратная связь, пружинисто спрыгнул вниз и поспешил прочь от места своего рождения. Тишина позади вселяла надежду на успех. Значит, побег пока остался незамеченным! Но надо спешить. Уйти как можно дальше. А там хоть трава не расти…

Трава, кстати, мешала. Опутывала, тянула назад. К счастью, дорожка была совсем близко, и беглец не успел выбиться из сил, прорываясь к ней. А уж по дорожке двигаться оказалось гораздо легче. Лес приближался. Тёмный и мрачный на первый взгляд, он обещал укрытие и поддержку. В этом не было никаких сомнений. Беглец впервые в своей жизни воспарил духом и неожиданно для самого себя запел.

Песнь его была проста и незатейлива. Он хвалил себя за принятое решение, восхищался миром вокруг и выражал уверенность в светлом будущем.

Внезапно путь ему преградил Первый Встречный. Сопоставимый с беглецом размерами, но очень неравномерный. Длинные выросты снизу и сверху. Одни явно для движения, другие незнамо зачем. Два верхних зуба так выпирали, что кроме них вообще сложно было что-то запомнить. Беглец насторожился и про себя решил звать незнакомца Зубастиком.

– Эй, ты что такое?! – насмешливо спросил Зубастик.

– Я Беглец. Я сумел уйти… – и он затянул свою песню заново, стараясь впечатлить нового знакомца. Но что-то пошло не так.

– Ой! Ты чего кусаешься?!

Зубастик сглотнул и скривился:

– Пресный ты какой-то!

Беглец впервые после рождения ощутил боль. Она ему не понравилась. И он метнулся в сторону, не удержавшись от ехидного ответа:

– Я тебе не по зубам! Попробуй, догони!

Но Зубастик даже не пытался. Он вдруг подавился пеной, рвущейся у него из глотки, засучил нижними выростами, вытянулся и затих недвижно.

Беглец хмыкнул и двинулся дальше по дорожке, нимало не беспокоясь о случившемся. Он был слишком юн и не знал правил игры. Точнее, был уверен, что постигает их на ходу. По крайней мере, Второго Встречного он уже не испугался. Хотя выростов у него было больше, и все они были примерно одной длины. Как и зубы, с которых капала обильная слюна.

– Стоять! Кто такой, почему без спросу?

– Я Беглец, я от всех убегаю…

Лохматый задний вырост у незнакомца мелко затрясся от злости:

– От меня не уйдёшь!

Он прыгнул вперёд и всей пастью впился в бок Беглеца.

– Ай-ай-ай! – заверещал бедняга. У него не было даже сил вырваться. Да он почти весь поместился в этой страшной пасти! Но Кусака неожиданно выронил его на дорожку и завалился на бок. Его глаза, только что сиявшие кровожадной яростью, потускнели и затянулись белесой плёнкой.

– Гхыр… Грхок… – только и смог вымолвить он.

– Ага! – обрадовался Беглец, – вот и от тебя я уйду!

И он поспешил прочь, не дожидаясь, когда конечности серого Кусаки перестанут дёргаться. В израненном теле плескалась боль, но душа его пела. И он вновь затянул свою победную песнь, которая быстро вытеснила из сознания смутную мысль о подозрительно одинаковом поведении его врагов.

Третий Встречный не заставил себя долго ждать. Большой и равномерный он возвысился из кустов над дорожкой и могучей передней конечностью остановил Беглеца.

– Ты чего тут шастаешь, балаболка?! Вот я тебя сейчас…

– Я Беглец, я от всех ухожу… Ой! Вы чего-о-о-о…

Большой надавил сильнее, и Беглец ощутил, как его плоть сминается, повторяя рельеф дорожки. Ещё чуть-чуть и от него совсем ничего не останется. Воздух из него весь вышел, сил совсем не осталось. И тут Большой принюхался:

– Хм, а пахнешь ты аппетитно! Ну-ка…

Беглец не смог вымолвить ни слова, пока его пропихивали в глотку. Но там не задержался – выкатился наружу вместе с обильной рвотой. И пока приходил в себя, отряхиваясь и принимая прежнюю форму, Большой уже затих и не двигался.

– А я предупреждал! – торжествующе воскликнул израненный путник. И постанывая, продолжил свой путь сквозь лес. Чувствовал он, что на сегодня его приключения ещё не закончились. И как в воду глядел.

На дорожке, не глядя в его сторону, сидела Яркая. Вся такая ладная, равномерная и приятная на вид, что у беглеца даже дыхание перехватило. Он сам остановился и петь перестал. Во все глаза уставился на Яркую.

– Ну, что же ты замолчал, радость моя? Пой, у тебя замечательно получается!

Она облизнулась, но это не испугало путника, а только добавило ей привлекательности. И Беглец запел. О том, как он появился на свет, как покинул родительский дом и благополучно ушёл от всех встречных…

– И от тебя уйду! Если ты, конечно, мне враг, – осторожно добавил он.

– Я? Враг?! Ну что ты! Я и тебе не враг, и себе не враг. – Яркая красиво обмахнулась пушистой задней конечностью, – А ты можешь ещё раз поведать, что там со всеми приключилось?

Беглец с готовностью повторил.

– Так я и думала, – покачала головой Яркая. – Все симптомы сходятся. И мука ГМО, и масло пальмовое. Ай, да бабка, никак решила со свету своего деда свести… А ты, значит, к нам подался. Ну, кати себе дальше, потихонечку. Желаю тебе зачерстветь от старости. А я тут посижу, может быть повезёт на натурала наткнуться…

Ничего из её речи Беглец не понял, кроме того, что больно ему делать не будут. И со спокойной душой покатился дальше – всё глубже и глубже в тёмный лес.