Баю-баюшки-баю!

Глава 1

Краснобокое солнце лениво закатилось куда-то за тридевять земель и потянуло за собой сиреневое покрывало приближающейся ночи. Звёзды открыли заспанные светлые глаза. Сверчки затянули обычный вечерний концерт. На деревню наступили сумерки.

– Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придет серенький волчок и укусит за бочок…

Алёнка неистово трясла люльку с орущим братцем и нервно поглядывала в окно.

– И утащит во лесок, под березовый кусток… Да чтоб тебя волки съели! Заснёшь ты наконец?

Братец Иванушка смотрел на неё мокрыми круглыми глазами и сердито орал, демонстрируя силу и мощь своего годовалого горла.

– Тьфу на тебя… Всю гулянку пропущу, – буркнула она.

В окно постучали. Лёшка прижал нос к мутному стеклу, расплющив его в свиной пятачок и отчаянно задвигал бровями, зовя на двор.

Аленка посмотрела на братца, на окно, снова на братца. Тряхнула головой и бросилась вон из избы.

– Поорёт и уснёт, – подумала она, беря Лешку под локоть и спеша с ним к остальной компании.

Серый Волк, наблюдавший за её побегом из кустов смородины, закатил глаза и прикрыл морду лапой.

– О, времена… О, нравы… – вздохнул он.

Неслышно обойдя избу кругом и заглянув за калитку, Волк убедился, что в доме остался только орущий младенец.

– Ещё бы! Мать с отцом на Стёпкиной свадьбе отплясывают, сестра на тусовку промылась. Бросили ребёнка одного, – ворчал Волк, заходя в избу.

Младенец орал сердито и требовательно. Волк привстал на задние лапы над люлькой и заглянул внутрь, обнажив клыки в свирепом оскале.

– Гы-ы-ы? – удивился Иванушка и перестал вопить.

– Нуте-с… Пришёл, как говорится, серенький волчок…

– Бабака! – вдруг обрадовался ребенок и потянул Волка за усы.

– Совсем очумел?! – отпрыгнул Волк. – Какая я тебе собака? Я – серый волк! Зубами щёлк! – рыкнул он.

– Гы-ы-ы! – зарычал Иванушка в ответ и потянул к Волку пухлые ручки.

– Не «гы-ы-ы», а «р-р-р-р», сопля картавая, – сердито ответил Волк, пытаясь увернуться от цепких пальчиков. – Давай без сантиментов, знаешь ли. Где там твой бочок?

Волк ткнул мокрым холодным носом в пухлый детский живот. Иванушка захохотал, дрыгая руками и ногами.

– Бабака гы-ы-ы! – лепетал он, пуская слюнявые пузыри.

Через десять минут Волк уже бежал через поле в сторону леса. Луна круглым надкусанным караваем висела высоко в небе. Чёрные тени деревьев встретили его хвойной прохладой. Он бежал размеренной трусцой и обдумывал предстоящий тяжёлый разговор.

На краю заколдованной поляны избушка на курьих ножках бегала за светлячками. Увидев Волка, подскочила к нему с обычным куриным восторгом и радостно замерла, хлопая ставнями.

– Привет, Булька, – вздохнул Волк. – Яга у себя?

Избушка в ответ энергично закивала.

– Котел поставила?

Еще более энергичный кивок в ответ.

– Ну, я пошёл тогда…

Избушка сочувственно пустила из трубы колечко дыма и крадучись пошла за Волком. Она ужасно не любила скандалы.

Баба Яга стояла на другом конце поляны перед кипящим котлом и строгала туда морковь кружочками. Волк потянул носом ароматный дух и громко кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие.

– А! Явился! Как раз вовремя, как раз вовремя, – обрадовалась Баба Яга, одной рукой держась за больную поясницу, а другой помешивая своё варево.

– Лаврушки добавь, – Волк мотнул головой в сторону котла.

– Ага-ага… Вот она у меня… Три листика хватит?

– Четыре клади, – авторитетно кивнул Волк.

– Ага… Четыре… Так…

– Новый рецепт какой-то? – тянул время волк.

– С чего бы? Обычный суп а-ля рюс с младенцем.

– Может, чего новенького попробуем, а?

– Например?

– Ну-у… Суп с лягушками!

– Ква-а!!! – возмутилась царевна-лягушка и ускакала за бочку с дождевой водой.

– Бр-р! Вот гадость-то удумал! С лягушками. Фу-у… Давай ребенка, – Баба Яга протянула руку и пощёлкала пальцами.

– Какого ребенка? – волк сделал удивлённые глаза и для пущей убедительности поднял одно ухо.

– Ну того, за которым посылала.

– А-а-а! Так отбой по нему, бабка. Спал малец.

Баба Яга положила поварешку на пенёк и близоруко прищурилась на волка.

– Как спал? Я ж по блюдечку с яблочком видела, что он орёт, как резанный.

– Ну так… Спал. Крепко. Врёт всё твое блюдечко.

– И ничего не врёт! Не гони пургу. Это двенадцатая модель. Свежак! Мне за неё еще кредит три года выплачивать.

– А точно не китайская подделка? – озадаченно нахмурился волк.

– Слышь, серый, ты мне зубы не заговаривай! Где младенец?

Волк вздохнул, почесал лапой за ухом и сел с унылым видом.

– Нет младенца…

– Почему?

– Завязал я с этим, бабка. Не могу больше. Вот хоть что делай, а я больше детей воровать не могу! Всё. Спёкся. У меня это…. Профессиональное выгорание.

– И что?

– Требую перевода на другую должность или буду жаловаться в профсоюз.

– Опа! И куда я тебя переведу? Все места заняты. Кто Иванов-царевичей возит, кто с лисами в паре работает, кто с козлятами.

– А Колобок?

– С ума сошел? Самое хлебное место! Туда даже через профсоюз не попадёшь, только по блату.

Волк нахохлился и с тоской посмотрел на луну. Баба Яга вытерла ладони об засаленный фартук и села рядом с ним. Избушка грустно кудахтала неподалёку.

– Серый, ну ты чего? – Баба Яга толкнула Волка плечом. – Чего раскис-то? Ты же ключевой фольклорно-воспитательный элемент. Без тебя ж нельзя. Дети совсем от рук отобьются. Спать по ночам не будут, шастать начнут где ни попадя, посторонних в избу пускать. Вырастет потом гопота бестолковая, если вообще до той поры грибами не потравится…

– Ну разве ж это честно? Сами нарожали, сами бросили, а я – разгребай? Я им усатый нянь, что ли? Нет, всё, решено. Найди мне, бабка, другую работу, – волк решительно встал и твёрдо посмотрел Бабе Яге в глаза.

Она вздохнула и почесала горб поварёшкой.

– Тут ты, конечно, прав. Нехорошо это – весь воспитательный процесс на нас сваливать. Бука, вон, тоже жалуется, что родители совсем от рук отбились. Припугнут ею, да на печку, баиньки. А она – беги, значит, скрипи снежком, хватай в мешок. Годы-то не те уже, не те! Радикулит, ноги больные. Ну, сам знаешь… Ладно. Утро вечера мудренее. Давай я покумекаю пока, а ты суп сам докухарь, раз по специям спец! – усмехнулась Баба Яга и кряхтя поднялась с травы. – И смотри, Василису не свари! К ней царевич прискачет скоро, по навигатору вижу.

Волк подмигнул избушке и занялся супом. Избушка, довольная, что обошлось без скандалов, уселась поблизости и сонно прикрыла окошки.

Следующим вечером Волк опять пришел в деревню. Иванушка как всегда орал в люльке. Родители гуляли на втором дне свадьбы. Алёнка умотала с друзьями на речку. Волк подошел к люльке и заглянул под полог.

– Вок! – обрадовался малыш и немедленно схватил Волка за нос. – Гы-ы-ы!

– Не «гы-ы-ы», а «р-р-р», сопля картавая, – Волк добродушно лизнул Ванькину мордаху. – И, давай, не голоси больше, а то другие волки услышат.