БАСНИ ЭЗОПА. Агентский альбом

INTRO (ЭЗОП И КОМАРЫ)

Решили боги так, что должен был Эзоп пробраться через лес, кишевший комарами. Ну, делать нечего – пошёл. И стали комары его кусать. Но он всё шёл и шёл, пока одна из комариных самок не укусила его больно, в глаз, затем в другой, и снова. Обрадовались комары: щас закусаем, и будешь знать, как басенки о нас слагать! Но выбрался Эзоп из леса, пусть и покусанный, зато живой; ведущая же комариха (что укусила больней всех), перед другими комарами возгордилась:

"Смотрите, это я Эзопа – самого Эзопа, известного по всей Элладе баснописца! – из лесу выгнала, пожизненно и навсегда. Теперь он басенки о нас слагать не будет".

И сильно уважать с тех пор решили, как героиню, эту комариху.

Да, правду она им сказала: не пишет больше сей Эзоп о комарах. И в лес, кишащий комарами, не заходит.

ЭЗОП И ВОРОНЫ - love hit, original mix.

ЭЗОП И ВОРОНЫ - love hit, original mix.

Однажды чёрные вороны напели Ксанфу, что раб его Эзоп – грязнуля, и что великому философу негоже иметь такого грязного раба. Сначала Ксанф терпел и думал, что раб Эзоп необычайно умный, а не грязный; если и грязный, то совсем чуть-чуть: с кем не бывает, право. Но вороны не унимались, и стали говорить, что грязный раб Эзоп злоумышляет против Ксанфа; поскольку грязный раб к тому же и умён, опасен он вдвойне для господина. Ецё, добавили вороны, был бы он чистый, раб Эзоп, он бы скорей смирился и Ксанфа бы не затмевал перед достойными людьми Эллады. В конце концов поверил Ксанф чёрным воронам (сам будучи одной из них) и отослал Эзопа в баню, якобы посмотреть, много ли народу мыться собралось (а втайне он надеялся, что люди сами наглому рабу намоют всё, что дОлжно).

Пошёл Эзоп, но не добрался; так повезло ему, что снова встретил он агента городской управы; агент этот, по виду эллин, но нравом из германцев, во глубине лесов живущих, давно управу на Эзопа искал, так как завидовал ему: Эзоп был раб, но более свободный, чем вольный гражданин агент.

"Эзоп, куда путь держишь?", – спросил агент, а сам подумал: "Вот я его и спеленаю: куда бы он ни ыёл, скажу, указ правителя: туда не можно и не льзя!"

Эзоп же отвечает: "Я не знаю!”

"Как так не знаешь? – говорит агент. – Я тебя спрашиваю, куда ты идёшь, а ты мне говоришь: не знаю."

"Клянусь Морфеусом и Гипносом, не знаю, знает только Зевс".

"Эй, взять его, – велит агент, – и отвести в темницу, пожизненно и навсегда!" А сам радуется: "Ну, наконец поймал на лжи Эзопа! Там и сгниёт, в темнице, он, забудут вскоре басни его люди; забуду и я всё, что он сделал для меня, не будет меня совесть мучить."

"Вот видишь, агент, – тут говорит Эзоп, – я тебе правду сказал: знал ли я, думал ли, что иду в темницу?”

Тут агент понял, что облажался, и приказал Эзопу убираться. До следующего раза...

А Эзоп, глядя в спину агента, ещё подумал: "Вот они, агенты, похожи на бревно, которое носит по морю: если смотреть издали, как оно плавает по волнам, можно подумать, это что-то стОящее, а стоит подойти ближе, и увидишь: это дрянь и мерзость, за которую и гроша не дашь, и сам ещё заплатишь, чтобы скорей она уплыла". Подумал – но вслух не сказал. Не потому что побоялся – Эзопу ли бояться правды? – а потому что худшая правда для агента – это тревожное молчание Эзопа.

ЗАГАДОЧНАЯ ГРОБНИЦА - mortal mix.

Однажды Ксанф послал Эзопа в город, и по дороге Эзоп снова повстречал агента городской управы; тот возвращался со своих мистерий.

"Вот, – заявил агент Эзопу, – рабом ты был, рабом и остаёшься; а я куда хочу, туда иду, и предки знатны у меня, твоим не честь, уродец".

Как раз тут мимо кладбища они шагали, и оба увидали славную гробницу. Агент вдруг принялся тяжко вздыхать; Эзоп спросил его:

"О чём вздыхаешь?"

Агент же, показав на надгробие, воскликнул:

"Как не вздыхать мне? Ведь этот памятник над могилой предка моего!"

"И эту эпитафию твой предок начертал?", – спросил Эзоп.

"Должно быть. Какие страстные, глубокие слова!", – всплакнул агент.

"Тогда прочти мне их, злосчастному рабу; я буду знать, что, может быть, и мне напишут".

Агент расхохотался:

"Ты не только уродлив, но и глуп без всякой меры! Кто из людей тебя помянет, когда ты сдохнешь? Никто. Разве что собаки. Но те навряд ли эпитафию напишут".

"Тебе виднее; больше ты, чем я, общаешься и с теми, и с другими, – кивнул Эзоп, – и всё же, я прошу тебя: прочти мне эти страстные, глубокие слова. Иначе боги могут вдруг подумать, что ты вообще не разумеешь язык предков".

Агент чуть покраснел и молвил:

"Написано тут так мудрёно, что грех священные слова читать Эзопу, неразумному рабу; полезней воздух молотить на хлеб".

Эзоп ответил:

"Ну, ври себе, сколько умеешь: ведь упокоенный в могиле не воскреснет, чтобы тебя изобличить; сдаётся мне, что тут египетские письмена или китайский иероглиф".

ЗАГАДОЧНАЯ ГРОБНИЦА - II, или СЁГУНЫ - military mortal mix

Но долог оказался путь до города, когда идут Эзоп с агентом городской управы рядом. И вновь они заспорили, кто где знатнее. Много наговорил агент о славе своих предков и наконец прибавил, что праотцы его были сёгунами. Эзоп на это ответил:

"И не говори! Теперь понятно, отчего ты правящего класса. Так ты, наверное, и с нагинатой совладаешь?"

"Да запросто, – сказал агент. – Это в роду у сёгунов умение такое".

"О, повезло нам, – заявил Эзоп. – Вот, видишь, нагината там как раз в кустах из дерева торчит, в ней пчёлы соты свили. Возьми её и покажи мне харакири".

"Ну, вот ещё, – надменно возразил агент, – ты раб, тебе и к пчёлам; как принесёшь мне эту нагинату, так я тебе и покажу".

"Ты прав, – вздохнул Эзоп, – ведь даже по повадкам твоим видно, какими сёгунами были праотцы твои!"

НОГИ И ЧЁРНЫЕ ОЧКИ - stream mix

Агент городской управы, томимый жаждой, подошёл к источнику. Пока он пил, заметил он своё отражение в воде и стал любоваться своими очками, такими большими и такими блестящими, как чёрное зеркало. А телом остался недоволен и, так подумав, решил, что было бы без тела ему вовсе лучше.

Пока он размышлял, явились разбойники и погнались за ним. Агент бросился бежать и далеко опередил разбойников; известно, что агенты бегают быстрее тех, кто не является агентом. Пока места были открытые, агент бежал вперёд и оставался цел, но когда добежал он до чащи, то, поскольку скверно видел через чёрные очки, стал натыкаться на деревья и путаться в кустах; в конце концов разбойники его схватили. И, чувствуя, что будет ему худо, сказал себе агент:

"Несчастный я! На что грешил я, то меня спасало, а чем я восхищался, горе принесло!".

В ХРАМЕ ГЕСТИИ - temple mix

Однажды агент городской управы несправедливо рассудил людей, и они погнались за ним, чтобы поколотить. Агент не знал, где ему спрятаться, всюду могли найти его разгневанные люди.

Как вдруг приметил он храм Гестии, богини дома. И спрятался он там, и люди не заметили его, им не пришла такая мысль, что агент может спрятаться в храме доброй и гостеприимной богини.

Когда же минул страх, агент увидел на алтаре богатые дары. "Возьму-ка их, – решил он, – ибо раз богиня оказала мне приют, то значит, я угоден дщери Крона, а если я угоден дщери Крона, то и дары, ей принесённые, сегодня мне в награду; а ей, богине, принесут ещё".

Вот, обобрав алтарь, он беспрепятственно из храма вышел. И тут его увидели люди, поймали и поколотили крепко.

"Бесстыжий, – говорил один из граждан, – мало, что ты, нас обобравши, бросился на поиски спасения; так и найдя его, ты обобрал гостеприимную спасительницу!".

БОЛОТНАЯ ТРЯСИНА - horror mix

Однажды агент самосской городское управы имел несчастие упасть в болотную трясину. Но мимо ыёл Эзоп и предложил агенту помощь:

"Дай руку, вытащу тебя".

Агент подумал, что Эзоп хочет его утопить, и смачно плюнул в протянутую руку, а вслед кинжалом полоснул. И сказал Эзоп, почуяв боль:

"Поделом мне: если он сам решил себя утопить, зачем мне было его спасать?".

ОДИНОКИЙ ПЕТУХ - acoustic mix

Как-то агенты пришли, чтобы, по своему обыкновению, очистить чей-то дом, но не нашли там ничего, помимо петуха. Тогда они его схватили и пошли вон.

Петух, увидев, что его хотят зарезать, стал объяснять агентам:

"Я птица, нужная хорошим людям, я вовремя бужу их на работу".

Агенты только рассмеялись:

"И вот за то тебя мы и зарежем, что ты людей предупреждаешь и не даёшь нам покорять их".

НЕУДАВШЕЕСЯ ОГРАБЛЕНИЕ - zooleo mix

Однажды на Самос приехал некий богатый афинянин, и решил агент городской управы, что настало время освободить от лишних драхм его карманы. К удивлению агента, привыкшего к повиновению самосцев, гость из Афин послал агента куда подальше, т.е. в Тартар. Агент здесь оскорбился и погнался за богатым гостем. Но афинянин обернулся и так сильно рявкнул на агента, что тот с перепугу бросился назад.

Эзоп его увидел и сказал, пожав плечами:

"Дурная ты голова: гонишься за львом, а даже голоса его слышать не можешь!".

ЧТО ВАЖНЕЕ - love-reverse mix

Не повезло агенту: однажды он влюбился в прекрасную дочь Ксанфа и посватался к ней. Ксанф впал в уныние: отдавать хищнику единственную дочь он не решался, но и отказать жестокому агенту страшно было. Пришлось опять просить совета у раба Эзопа.

"Ты вот что сделай, господин, – сказал Эзоп, – когда агент придёт за твоей дочкой, ты объяви, что он, агент, жених отличный, подходящий, да только девушка боится чёрных очков и одеяний; поставь условие, пускай жених сложит с себя зловещее агентство – немедля тогда свадьбе быть".

Послушался философ своего раба; когда агент пришёл за девушкой, Ксанф повторил ему слова Эзопа.

Тут в ярости агент воскликнул:

"Да чтобы я, ради твоей девчонки, отрёкся от агентской роли?! Попутали твой разум боги! Не быть тому, ты даром не надейся!", – и поминай его, как звали; удалился: всегда дороже для агента роль, чем верная любовь.

ПОЧЕМУ ТАК? - trance mix

Агент до нитки обобрал человека, и тот с горя помер. Увидели это люди, пришёл их терпению конец, и сильно поколотили они агента. Но агент вырвался и убежал. Другие люди, на улице, увидев агента всего в крови, изумились и спросили, почему так.

"А это Эзоп, негодный раб, на меня напал, и забил бы до смерти, если бы милостивый Зевс не спас меня", – ответил им агент.

Но пока он с ними говорил, набежали преследующие и добавили ещё. Наконец, бросили его, избитого, на краю дороги.

Эзоп, проходя мимо, сказал:

"Я не жалею, что стал причиной твоей боли: ведь мало что ты зло содеял, так на меня его хотел свалить и именем царя богов прикрыться".

ОБЕЩАНИЕ - crazy arrival mix

Видел агент, сколь ценят люди баснописца Эзопа, и злая зависть по-прежнему терзала его, агента, душу. И вот решил он наконец изобрести предлог, чтобы разделаться с Эзопом.

Встал агент на агоре и начал попрекать Эзопа, что тот ему мутит народ и не даёт собирать налоги. Ответил Эзоп, что с народом едва общается, да и не может ничего мутить, потому что сам раб Ксанфа; а к государственным налогам, тем более, никакого касательства не имеет.

Осознав, что не удалось обвинение, сказал агент:

"Но года полтора тому назад ты бранными словами поносил моих самосцев!".

Ответил Эзоп, что его тогда вообще на Самосе не было. И сказал на это агент:

"Хоть ты и ловок оправдываться, раб, но здесь агентом я, потому когда-нибудь тебя я всё же с острова сотру".

BONUS TRACK

Некая комариха уселась на ухо Эзопа и долго там сидела, строя козни, как бы попить Эзоповой крови. Когда же поняла, что дело безнадёжно, спросила у Эзопа:

"Так, может, мне не улетать?".

Эзоп ответил:

"Ну уж, любезная, сама решай; как прилетела ты, я не заметил, и как ты улетишь, я тоже не замечу".

SPECIAL BONUS TRACK – Aesop’s Fables (Y2K) MegaMix

Однажды волкам надоело гоняться за зайцами поодиночке, и решили они поймать всех зайцев сразу. Поставили сеть, разнесли слух, что в этом месте зайцам замечательно живётся, и стали ждать.

Вот наконец что-то попалось; сеть была тяжелой, и волки радовались и приплясывали, предвкушая богатый улов. Но когда сеть вытащили, оказалось, что зайцев в ней совсем немного, а в основном утки да гуси. И стали волки горевать, голодные: досадовали они не столько из-за самой неудачи, сколько из-за того, что надеялись совсем на другое. Но был среди них один матёрый волк, вожак, и он сказал:

"Полно, друзья: думается мне, с первого раза и Зевс не рождался; поставим сеть ещё раз".

Сказано – сделано. Поставили волки сеть снова и улеглись ждать. Дождались; но в сеть попали овцы, а не зайцы.

"Что ж, – сказал на это волк-вожак, – овцы нам даже лучше, возблагодарим Зевса и примемся за них немедля".

Но тут вдруг прилетел орёл (который издревле у Зевса главной птицей служит) и вопросил волков:

"Что вы хотите сделать, волки?".

Волки ответили ему:

"Поймали мы овец, хотим их съесть".

"А вы чего хотите, овцы?", – спросил орёл у пойманных зверей.

"Хотим, чтобы они не ели нас", – сказали овцы.

"Тогда зачем попались? – возразили волки. – Ведь мы ловили зайцев, а не вас".

"Тогда и ешьте зряшных зайцев, нас, овец, не трогайте, – парировали овцы, – мы, звери для богов полезные, хотим остаться целыми".

"Пусть ваша правда, вы полезней зайцев, – сказали волки, – но нам-то всё равно: хотим быть сытыми, поэтому мы вас таки съедим.

Орёл на это посмотрел и объявил волкам и овцам:

"Вы как хотите разбирайтесь, но к завтрему Зевс повелел Афине соткать дублёнку для Антея".

Тут волки рассудили:

"Овчинка выделки не стоит, нам грех из-за таких зверей гневить могучих олимпийцев; ступайте, овцы, с миром, а мы ецё раз сеть разложим".

"Спасибо вам, – сказали овцы, – мы вашу милость не забудем, волки; тебе, орёл, спасибо тоже; ецё скажи нам, где найти Афину; добро мы сами к ней придём, негоже дщери Зевса таких, как мы, простых овец, разыскивать".

И в третий раз поставили сеть волки. Сгустились сумерки; голодные, уж ждали волки из последних сил, но старый и матёрый волк-вожак ободрил снова:

"Полно, друзья: сам Зевс с третьего раза появился; радость и горе друг другу сестры, и чтобы сколько мы радовались, столько должны были и горевать; увидите, сейчас и нам воздастся".

Только он сказал эти слова, пришла в движенье сеть, волки обрадовались; как оказалось, рано: попался зверь всего один, и в темноте неясно было, кто.

"Горе нам, братья! – воскликнул волк-вожак. – Как видно, нынче Зевс или иной из сильных олимпийцев за что-то гневен на волков. Однако, кто бы ни был там, в сетях, мы поедим его; делить пора добычу".

"А как его разделим? – спросили волки. – Ведь много нас, а он один".

"Разделим честно, поровну", – сказали старики.

"А разве боги на Олимпе поровну сидят? Нет, кто сильнее, тот и делит!".

"Неужто вы сильнее нас? – сказали старики. – Когда вы, робкие, сосали молоко волчицы, мы, сильные, уже терзали коз".

"Вы только и могли что коз терзать, теперь же вам от нас несчастье будет: не козы мы, но волки", – сказав так, молодые набросились на стариков и одолели.

Остался лишь один вожак; как самый мудрый, он объявил юным волкам:

"Нечестно будет старцу, мне, у вас, могучих силой, законную добычу отнимать – по праву вы её достойны. Но прежде сами разберитесь, которому из вас делить изловленного зверя".

И молодые волки стали разбираться, уже между собой; когда же разобрались, то не осталось никого. И волк-вожак, как самый мудрый, пошёл смотреть добычу: теперь-то у него никто её не мог отнять.

В сети сидела мышь и мирно грызла семечко пшеницы; увидев волка, убежала.

"Воистину, – подумал старый, мудрый и матёрый волк, – рожали милость Зевса, а родилась смешная мышь! Воистину, не волчье это дело, на зайцев ставить сети".

И с тем откинул лапы.

INTERLUDE

Однажды агент самосской городской управы пригласил к себе в гости других коллег-друзей-агентов. И ели-пировали они вволю, и было весело им очень. А после, когда коллеги все разъехались, агенту стало дурно (должно быть, съел чего худого зря), и он велел позвать друзей, чтобы спасли его. Однако не пришёл никто (наверное, возможностей таких не оказалось), и, чувствуя, что помирает, агент взмолился всемогущим олимпийцам:

"Пошлите мне кого-нибудь, кто мог бы исцелить меня, и я ему навеки стану другом".

Тут вскоре постучался в дверь Эзоп:

"Есть дело у меня к тебе от Ксанфа".

"Ступай же прочь, уродец нечестивый, – сквозь силу прошептал агент, – не видишь: плохо очень мне, Танатос крыльями порхает!".

"Так я пришёл помочь, ты не гони меня, послушай."

"Должно быть, Ксанфа направляют боги, – подумал здесь агент, – стал бы иначе этот раб ко мне являться с этим делом? Но буду я дурак, если поверю: погибели моей уродец хочет."

Однако делать было нечего, агент поддался, Эзоп помог ему и исцелил.

"Навеки я твой друг, клянусь богами; и в счастьи, и в несчастьи я тебя не брошу", – прочувственно сказал агент.

Прошёл год ровно; по воле Зевса занемог Эзоп. О том агент прослышал и про себя подумал:

"Конечно, он мне помогал тогда и вытащил из пут Гадеса, но то была заслуга не его, а Ксанфа и богов. Если я нынче помогу Эзопу, то боги, которым я теперь молюсь, разгневаются сильно, и Ксанф, всеойкуменно признанный философ, мной будет недоволен; ну а помрёт Эзоп – так значит, это захотели боги; в Аид, и поделом ему, лежит дорога нечестивца; освобожусь я от напрасного обета".

Но совесть, сколь ни мало её было, агента мучила – и он, чтобы прогнать её, забыться, снова позвал гостей, других коллег-друзей-агентов. И ели-пировали они вволю, и было весело опять. А после, когда коллеги все разъехались, агенту стало страшно: припомнил он, что было дальше, год ровно назад – и, бросив всё, к Эзопу устремился. Однако заплутал, смятением гонимый, и угодил в ловушку, которую охотники поставили на лис. Он бился, трепыхался, пытаясь выбраться, но ничего не удавалось – и, обессиленный, агент уснул.

Во сне явился бог Морфеус, сын Гипноса, и заявил агенту:

"Попался ты в ловушку не единожды, но дважды. В тот, в первый раз, когда ты другом обещался быть Эзопу, поклялся именем богов, однако слово не сдержал, набравшись низких отговорок; и прежде ты обидами оплачивал добро. А во второй раз ты попался, когда к Эзопу бросился, не ради своего обета, а лишь из страха, что истинные боги за лживую натуру воздадут тебе. Вот и воздали, не ушёл ты от Судьбы; как видишь, и во сне она тебя настигла!".

На следующий день пришли охотники и сильно удивились пойманному зверю.

ВЛАДЫКА СНОВ И ДОБРАЯ ДУША - dream dance mix

Человек, пострадавший от агента, затаил на него обиду, но, измученный и обессиленный, не пал духом. За это боги-олимпийцы одарили его крупным кладом. Прослышав о таком подарке и воспылав привычной алчностью, агент вернулся и стал опять подлизываться к человеку.

"Бесстыжий ты, – промолвил человек агенту, – как только терпят тебя боги?"

"Нет, не вини меня, – сказал агент. – Сам я от природы белый и пушистый, таков, каким ты меня видишь, но, правда, многие дела приходится мне совершать словно во сне, поэтому вини Морфеуса, владыку снов, а не меня, добрую душу."

ГОСТЬ С КРИТА - jet mix

Как-то гостил на Самосе богатый купец с Крита. А тут как раз агент закончил собирать налоги, и оказалось очень мало их, поскольку самосцы при нём голодно жили.

Агент был с купцом очень любезен и ласково упрашивал остаться, приняв самосское гражданство.

"Чего на Крите не видал ты? Обычной остров. Иное дело Самос. Н нас товары все отменные, и девушкек прекрасней нет в Элладе, философы мудрее, чем в Афинах", – так говорил агент купцу.

И тот готов уж был принять самосское гражданство, но мимо проходил Эзоп и на ухо шепнул богатому критскому гостю:

"Ты погляди вокруг, мил человек; не в том дело, что здесь у него хорошо, а в том, что есть ему, агенту, нечего".

Отплыл купец обратно, на свой остров; агент же ещё пуще злобу на Эзопа затаил.

ТРИ ПРАВДЫ ЭЗОПА - truthful mix

Однажды случилось с Эзопом несчастье: он оступился и сильно подвернул ногу.

А мимо шёл агент, нёс большой мешок с оболами, поэтому настроение у агента было хорошее. Увидев Эзопа, агент остановился и сказал:

"Ну вот, ничтожный раб, ты здесь всецело в моей власти. Я хоть сейчас могу тебя этим мешком прибить, и никто мою вину не докажет. Однако же сегодня повезло тебя: я добрый, и если ты мне трижды молвишь правду, не трону я тебя вообще".

Тогда сказал Эзоп:

"Во-первых, не встречать бы мне тебя вовсе! Во-вторых, коли уж встретить, то нормальным человеком, без чёрных очков, через которые на мир ты смотришь. А в третьих, податься бы вам всем, агентам, в Эреб, откуда вы явились, оставив нас, людей, в покое: мы, люди, ничего худого вам не делаем, а вы стадА из нас творите, и дОите, как коз!".

КЕНТАВРЫ И ПИРАТЫ - horsename mix

Как-то раз плыл агент на корабле, но разразилась буря, и корабль занесло на дальний остров, где жили дикие кентавры. Всех моряков кентавры растерзали, пришёл черёд агенту умирать.

Тут он сказал:

"Постойте! Вы посмотрите, кто я. Не человек я, а агент".

"Хорошо, – сказали дикие кентавры, – мы только человеков ненавидим, агентов мы не трогаем: они на нас весьма похожи."

В другой раз напали на корабль агента свирепые пираты; моряков они не трогали, но был у них такой обычай: агентов скармливать акулам. Однако наш агент не стушевался и сказал:

"Глядите на меня! Разве агент я? Нет, человек, и по натуре я грабитель и разбойник, совсем как вы, клянусь Гермесом".

Не тронули его пираты и с миром отпустили.

Так, дважды поменявши имя, агенту удалось спастись.

ПО ЗВАНИЮ И КРИК - prostitute mix

Однажды жена Ксанфа, согрешив с агентом, перепутала свою одежду и его; так и вернулась домой, вся в чёрном и в чёрных очках. На её счастье, мужа не было дома, и она, догадавшись об ошибке, решила поиграть сама в агента. Завидев раба Эзопа, она раскричалась на него и стала поносить, как это делал обычно агент, мол, какой ты, Эзоп, уродец, какой несносный раб и как бы надо хорошенько выпороть тебя.

Спокойно выслушал её Эзоп; когда же речи женщины иссякли, он заявил:

"Будь, госпожа, уверена: я бы и настоящего агента не испугался, а тебя не испугаюсь и подавно: по званию и крик".

ЧТО ПОЗВОЛЕНО ФИЛОСОФУ... - goddess mix

В другой раз Ксанф застал свою жену с агентом, но сделал вид, что не заметил: жену он любил, а агента боялся. Пожаловался Ксанф Эзопу, спросил совета:

"Как мне быть?"

"Хозяин, – заявил Эзоп, – отделал бы ты раз агента, вторично он бы не посмел сунуться к твоей жене, да и она тебя бы больше уважала."

"Нет, не могу, – печально Ксанф ответил, – он всё-таки агент, а я – философ."

"Тем более так поступи, как я тебе сказал: с философа все взятки гладки, ему чудить назначено богами, ну а агент, побитый честным человеком – уже наполовину не агент, смеяться будут над ним люди."

ИЗ ДВУХ ЗОЛ... - bloody mix

Извёл самосцев агент своими поборами и придирками. Что делать, как преодолеть напасть – не знают, пришли к философу Ксанфу советоваться, а тот позвал Эзопа.

"Пожалуемся на агента вышнему правителю, – заметил Ксанф, – правитель смилостивится и поможет нам."

"Ни в коем случае нельзя, – сказал Эзоп. – Одной беде придёт на смену худшая."

"Как это, почему?' – заудивлялись люди.

"А вот почему, – отвечал Эзоп. – Этого агента мы знаем, он вволю насосался нашей крови и теперь едва-едва тянет; а если вышний управитель уберёт его, то явятся другие агенты, голодные, и уж они-то высосут вконец."

СЛЕДЫ - prey galactic mix

Видит агент, что самосцы сторонятся его, и придумал хитрость. Распустил он слух, что недужит, и спрятался в своём доме, в постели. Люди, которые по простоте душевной и по милосердию поддавались на такую хитрость, заходили проведывать агента; тут-то он и обирал их, сверху донизу, как только мог.

Вот и Эзоп явился проведать агента, но в дом не зашёл, встал у порога и смотрит.

"Что, агент, как живёшь-можешь?"

Агент говорит:

"Худо мне, Эзоп. Совсем я ослабел, руку не могу поднять. Да отчего же ты не входишь?".

А Эзоп ему и отвечает:

"Оттого не вхожу, агент, что по следам вижу: входят к тебе в сандалиях, а выходят босыми".

ОДНА НАДЕЖДА – НА БОГОВ - Olympic mix

Прослышали люди Самоса, что агенты на своём совещании приняли решение всех людей извести и превратить либо в ослов, либо в таких же, как они, агентов.

Забеспокоились тут люди; известно было им, что зря агенты не решают и слов на ветер не бросают. Собрались люди в доме Ксанфа и стали обсуждать, что предпринять в ответ, как защититься от агентов.

Один сказали:

"А может, и не стоит нам вставать на них войною? Смотрите, как агенты хорошо живут, и всюду им сопутствует удача".

"А если превратят тебя в покорного осла, ты согласишься?", – спросил философ Ксанф.

"По мне, так лучше быть откормленным ослом в упряжке у агента, – ответил тот, – чем горестно скитаться по Аиду или лежать в Тартаре, в ванной".

Но большинство решило:

"Мы будем воевать; людьми мы родились – людьми мы и умрём, когда отрежет нить седая мойра".

Осталось выбрать полководца, кто поведёт людей против агентов. Тут выкрикнули Ксанфа: мол, как философ, Ксанф мудрее всех, а к мудрым боги благосклонны.

"Не соглашайся, господин, – вдруг незаметно прошептал Эзоп, – это ловушка. Заранее подумав, ты увидишь, что у агентов и порода, и масть у всех одна, все одинаково рядятся в чёрное и носят чёрные очки; а мы и с виду разные, из разных мест, родителей имеем разных, и мастью мы несхожи: одни с Итаки, а другие с Крита, есть даже эфиопы и ливийцы. Как же ты сумеешь начальствовать над нами на войне, если у нас всё разное?"

"Тогда пропали мы, – печально молвил Ксанф. – Агенты скопом одолеют."

"Сдаётся мне, что выйдет всё иначе, – сказал Эзоп. – А почему так думаю? Взгляни наверх, хозяин. Там боги. Положимся на них. Подумай: если бы Зевс хотел создать агентов, разве он стал бы создавать людей? Но Зевс создал людей, им вверил Ойкумену; агенты же – суть порождения Тифона-ужаса и Никты-ночи, поэтому всегда черны. Как Зевс Тифона одолел, как Ночь заставил прятаться от Дня, так одолеет и агентов мощный Олимпиец."

БРЕВНО И КОРАБЛЬ - final Olympic mix

Пришёл день, когда агента городской управы наконец разоблачили: не тот совсем он оказался, за кого долгое время считали его люди. И теперь выгнали его из города. Тут все обиженные им возликовали и бросились преследовать.

Он побежал в лес, но там столкнулся с волком. В страхе он забрался на дерево, нависшее над быстрой рекой, и спрятался на нём, но увидел змею, которая там раскачивалась. Тогда бывший агент бросился в воду и зацепился за бревно.

Вдруг видит: Эзоп плывёт мимо, на богато убранном корабле, и жуткая обида бывшего агента обуяла, и выкрикнул он страшное проклятие Эзопу, чтобы скорее потонул Эзоп в волнах.

Эзоп же только усмехнулся и ответил:

"Кого Зевс Олимпиец низвергнуть со скалы замыслил, не тонет тот в волнах!"

В отчаянии стукнул по бревну бывший агент; бревно же тут очнулось, и оказалось: это крокодил.

Так и закончились скитания агента.

SPECIAL BONUS TRACK – Aesop’s Fables (Y2K) Long MegaMix

Однажды волкам надоело гоняться за зайцами поодиночке, и решили они поймать всех зайцев сразу. Поставили сеть, разнесли слух, что в этом месте зайцам замечательно живётся, и стали ждать.

Вот наконец что-то попалось; сеть была тяжелой, и волки радовались и приплясывали, предвкушая богатый улов. Но когда сеть вытащили, оказалось, что зайцев в ней совсем немного, а в основном утки да гуси. И стали волки горевать, голодные: досадовали они не столько из-за самой неудачи, сколько из-за того, что надеялись совсем на другое. Но был среди них один матёрый волк, вожак, и он сказал:

"Полно, друзья: думается мне, с первого раза и Зевс не рождался; поставим сеть ецё раз".

Сказано – сделано. Поставили волки сеть снова и улеглись ждать. Дождались; но в сеть попали овцы, а не зайцы.

"Что ж, – сказал на это волк-вожак, – овцы нам даже лучше, возблагодарим Зевса и примемся за них немедля".

Но тут вдруг прилетел орёл (который издревле у Зевса главной птицей служит) и вопросил волков:

"Что вы хотите сделать, волки?".

Волки ответили ему:

"Поймали мы овец, хотим их съесть".

"А вы чего хотите, овцы?", – спросил орёл у пойманных зверей.

"Хотим, чтобы они не ели нас", – сказали овцы.

"Тогда зачем попались? – возразили волки. – Ведь мы ловили зайцев, а не вас".

"Тогда и ешьте зряшных зайцев, нас, овец, не трогайте, – парировали овцы, – мы, звери для богов полезные, хотим остаться целыми".

"Пусть ваша правда, вы полезней зайцев, – сказали волки, – но нам-то всё равно: хотим быть сытыми, поэтому мы вас таки съедим".

Орёл на это посмотрел и объявил волкам и овцам:

"Вы как хотите разбирайтесь, но к завтрему Зевс повелел Афине соткать дублёнку для Антея".

Тут волки рассудили:

"Овчинка выделки не стоит, нам грех из-за таких зверей гневить могучих олимпийцев; ступайте, овцы, с миром, а мы ецё раз сеть разложим".

"Спасибо вам, – сказали овцы, – мы вашу милость не забудем, волки; тебе, орёл, спасибо тоже; ецё скажи нам, где найти Афину; добро мы сами к ней придём, негоже дщери Зевса таких, как мы, простых овец, разыскивать".

И в третий раз поставили сеть волки. Сгустились сумерки; голодные, уж ждали волки из последних сил, но старый и матёрый волк-вожак ободрил снова:

"Полно, друзья: сам Зевс с третьего раза появился; радость и горе друг другу сестры, и чтобы сколько мы радовались, столько должны были и горевать; увидите, сейчас и нам воздастся".

Только он сказал эти слова, пришла в движенье сеть, волки обрадовались; как оказалось, рано: попался зверь всего один, и в темноте неясно было, кто.

"Горе нам, братья! – воскликнул волк-вожак. – Как видно, нынче Зевс или иной из сильных олимпийцев за что-то гневен на волков. Однако, кто бы ни был там, в сетях, мы поедим его; делить пора добычу".

"А как его разделим? – спросили волки. – Ведь много нас, а он один".

"Разделим честно, поровну", – сказали старики.

"А разве боги на Олимпе поровну сидят? Нет, кто сильнее, тот и делит!".

"Неужто вы сильнее нас? – сказали старики. – Когда вы, робкие, сосали молоко волчицы, мы, сильные, уке терзали коз".

"Вы только и могли что коз терзать, теперь же вам от нас несчастье будет: не козы мы, но волки", – сказав так, молодые набросились на стариков и одолели.

Остался лиыь один вожак; как самый мудрый, он объявил юным волкам:

"Нечестно будет старцу, мне, у вас, могучих силой, законную добычу отнимать – по праву вы её достойны. Но прежде сами разберитесь, которому из вас делить изловленного зверя".

И молодые волки стали разбираться, уже между собой; когда же разобрались, то не осталось никого. И волк-вожак, как самый мудрый, пошёл смотреть добычу: теперь-то у него никто её не мог отнять.

В сети случайно запутался лев; как волки подошли, он вырвался и растерзал изголодавшихся ловцов.

Тут снова прилетел орёл и объявил льву:

"Зевс повелел передать: жалеет он, что сделал тебя царём зверей".

"Почему?", – удивился лев.

"Ты допустил три ошибки, недостойные правителя; я доложил их Зевсу, и Зевс со мною согласился".

"Какие же? Скажи и мне; возможно, я смогу перед тобою оправдаться, и сам увидишь, что ты оговорил меня напрасно".

"Вот первая, – сказал орёл, – ты запутался в Сети, расставленной волками; а дОлжно ли правителю участвовать в интригах подданных своих?"

"Пусть так; но я в итоге покарал волков, – ответил лев, – а победителей не судят олимпийцы".

"Вторая стыдная ошибка, – сказал орёл, – ты растерзал и без того несчастных, не выслушав, в чём их проблема, не разобравшись в обстановке; а дОлжно ли правителю рубить сплеча и добиваться власти грубой силой?"

"Я в темноте не мог понять, что происходит, – ответил лев орлу, – и волки сами виноваты; неужто ты, посланник Зевса, сам оправдаешь тех, кто ставит сети государю?! Что ж, если твоя третья инвектива равна ценою первым двум, считай меня оправданным перед тобой, согласен?"

"Нет, не согласен, – усмехнулся тут орёл, взлетая, – ибо ты и вправду недостоин быть царём зверей: не честь правителю одних оправдываться перед слугой правителя других; был бы ты мудр, силён и смел, ты бы не стал выслушивать попрёки оговорившего тебя слуги, а растерзал орла бы, как волков!"

Взревел тут лев от злости и, сильно оттолкнувшись, прыгнул за орлом. К несчастью, рядом оказалась пропасть, куда он и свалился, царь зверей. Орёл спустился следом, посмотреть, живой ли лев ецё или разбился насмерть. В этот момент из-под куста выполз змей и укусил орла.

"Горе мне, злосчастному! – сказал, умирая, орёл. – Вся жизнь моя напрасна, ибо в служении недостойному господину провёл я её".

"Как можешь ты такое говорить о Зевсе, глупая птица!? – возмутился змей. – Не он ли создал всех нас, тварей, не по его ли воле мы живём и умираем?"

"И что с того? Велик ли будет господин, который лучшего, вернейшего ему слугу и друга даёт ужалить насмерть тебе, презреннейшему гаду, который только по земле и может ползать?".

"Ну, умирай, и поделом тебе, ибо совсем ты разума лишился, – ответил змей. – Не будь меня, презреннейшего гада, так ты и сам бы Зевса заклевал, дай тебе волю. Зачем ты строил козни льву, мешал ли он тебе летать, где ты летаешь? Думал, умнее будешь сего зверя? А был бы ты умён, не стал бы поглядеть на умирающего льва спускаться; летаешь в небе – и летал бы!".

Здесь лев на миг очнулся, в конвульсии дёрнул лапой и змея раздавил случайно.

"Царём я жил, царём и помирать мне; мою ошибку Зевс исправил", – сказал тут лев, и дух весь вышел из него.

Загадочна у Зевса справедливость!", – успел орёл промолвить перед смертью.

А мимо пробегали зайцы; остановился вдруг отец и сыну заявил:

"Гляди, что видишь?".

"Вижу: орёл, лев, змей тут вместе мёртвые лежат. Как может быть такое?".

"Учись, сынок, это знамение с Олимпа, благоволят к нам боги: так все наши враги погибнут, а мы, мирные зайцы, поскольку честно и бесхитростно живём, как бегали, так бегать будем".

"Пока не встретите лисицу, – сказала им лисица, – и вольно ж было вам, наивным зайцам, подарками коварных олимпийцев обольщаться, словно они ваши навек: известно, что даже после самой ясной погоды приходит ненастье".

На это ничего ей зайцы не сказали: не стала она слушать их, и так бы и доела до конца, когда бы не пришли собаки.