Антипутешествие в антибиблиотеку

Глава 1

Посвящается самому ленивому из кудесников

Проснулся я как-то раз с похмелья в библиотеке. Конечно не в той библиотеке про которую вы могли подумать, и не с того похмелья которым каждое воскресное утро наслаждается добрая часть человечества. Самая добрая, стоит заметить, особенно когда это похмелье проходит. Нет, времена, когда я стоял битый час в книжно- винном магазине, выбирая между бутылкой дешевого виски и томиком Сильвии Платт, давно прошли. К сожалению. Теперь же я богат как мистер Диксон, и могу спокойно позволить себе и книги, и выпивку (причем в неограниченном количестве) Несмотря на такую всеобъемлющую свободу, я крепко подсел на конфеты. Рахат-лукум, пастила и щербет никогда не заканчиваются в карманах моего длинного поношенного плаща. Наверное, забавно смотреть на то, как почтенные старушки с кошелочками пакетами выносят из магазина пиво в полторашках, в то время как я, здоровый и еще в общем-то не молодой мужчина, выхожу из тех же дверей с открытой пачкой воздушного суфле «Пухлый кролик». В тот вечер, который предшествовал моему пробуждению в царстве цветных корешков, я, кажется, особенно сильно налакался ирисок. До сих пор от зубов отковыриваю их советское качество. Где я взял старые ириски?- спросите вы, - обменял на сосиски,- отвечу вам я. Места надо знать одним словом, рыбные. Ну, коллекционеры марок знают где эти самые марки брать, но нам простым смертным не говорят, чтобы не дай Бог в мире не стало одним коллекционером больше. Вот и у сладкоежек есть свои заветные тайны и места, куда они наведываются, пока добрая часть человечества сидит за барной стойкой и пьет чайный ром. Вообще-то в библиотеки со сладким не пускают. С недавнего времени там даже установили детектор, определяющий количество сахара не только у вас в крови, но и в больших дырявеньких карманах. И почему такая несправедливость? Вот с орешками можно, с семечками можно, а с конфетами нельзя ;( Даже если ты несешь их типа библиотекарю в красивой подарочной коробке. Так вот, как бы то ни было, очнулся я в библиотеке от жуткого конфетного похмелья. Подушкой мне служила стопка книг Макса Фрая в мягкой обложке, а одеялом – старые географические карты Гипербореи. К счастью они были такими большими и теплыми, что я нисколечко не замерз, несмотря на то, что на меня всю ночь изо всех сил дули книжные черви. Повязав вокруг своей шеи карту заместо плаща, я отлепил от щеки томик Фрая и почесался. Не буду уточнять в каком именно месте. За соседним столом сидела девочка из приличной семьи, самого приличного вида, которая читала какую-то пыльную энциклопедию, больше похожую на фолиант. Я наклонил голову и присмотрелся, девочка показалась мне знакомой. Возможно мы с ней ходили в одну и ту же школу: я как учитель, а она, ну… вы в общем-то поняли, я надеюсь. Это была очень строгая девочка, которая совершенно не умела отвлекаться и постоянно одергивала меня на уроках, стоило лишь мне начать разговор на посторонние темы. Вредная девочка, одним словом. Еще и до пятерок, ох какая жадная. Она как будто бы не обращала на меня внимания, но я-то знала: только на меня она и смотрит, косится третьим глазом. Но делает это так незаметно, что я ни разу этого не заметил. «Надо спасать ребенка»- подумалось мне и я, скомкав книгу, которая первой подвернулась мне под руку, бросил бумажный шарик в сторону девочки. В тот момент, когда шарик намеревался вцепиться ей в головы расчудесным репьем, она повернулась и взглядом заставила его сначала остановиться, затем упасть на пол и начать прыгать по направлению к выходу. Именно так, кстати, и появились первые прыгающие книги в Гасбурге. Попробуй их еще поймай! Никакая полиция не справится с этим делом. А стрелять в них себе дороже, если прыгающая книга окажется детективом- начнет отстреливаться. Затем эта девочка, которую звали… ну, предположим Рябина (имя изменено в целях повышения настроение) посмотрела на меня таким взглядом, от которого мне сделалось не по себе. Я нервно запустил руку в карман, надеясь найти в нем хотя бы одну ириску. Увы! Кто-то уже все сожрал, оставив одни лишь фантики.

- вы что, думаете что здесь антибиблиотека?- спросила Рябина. - ннет,- запинаясь ответил я,- антибиблиотека находится в другом месте.

Она смотрела на меня спокойно и уверенно. Я знаю, ее распирало от желания понять шучу я или нет, а если нет, то где же находится та самая антитека? Я решил сжалиться над бедной отличницей, и сказал:

- вход в антибиблиотеку есть в любом месте. Надо только знать где искать.

- ну, конечно,- сказала Рябина и вернулась к своему "захватывающему" чтению.

- нужно уметь поймать библиотечный ветер,- не сдавался я, поднимаясь со своего места, - он всегда дует в сторону входа в антибиблиотеку. Что-то вроде книжной вентиляции. Рябина не поднимала на меня глаз, но я знал, что она слышит. Я подошел ближе и заглянул в энциклопедию, лежащую перед ней. В развороте страниц был текст на кимерийском и крупное изображение животного известного как «Lepornhorn"- рогатый кролик или попросту говоря кролень. Как следовало из текста, родина кроленей территория западного Уэльса. Рога взрослых особей самцов могут достигать полутора метров в длину, и часто использовались местными жителями в качестве порошка для приготовления колдовских зелий. По легенде глубоко в пещере живет король кроленей - существо о трех головах. Он сидит на троне из пней и… Рябина захлопнула перед моим носом толстую книгу, чтобы я в нее не заглядывал. Но я продолжал заглядывать, приподнимая пальцами твердую корочку и добрую сотню страниц. Тогда она достала откуда-то ремень и обхватила им фолиант, затянув его на предпоследнюю дырочку. Так что я не смогу вам больше ничего рассказать о кроленях, по крайней мере до тех пор, пока эта вредная девчонка не потеряет свою противную бдительность. Не отвернется, или не уснет, или уснет отвернувшись, короче, не знаю. Тут к нам подошла библиотекарша Маруся – девочка в красной косынке и в сарафане, и демонстративно шикнула на Рябину, которая расхлопалась тут древними книгами. Затем, увидев прыгучую книгу, Маруся достала из сарафана радио и принялась ловить волну. И это вместо того чтобы достать сачок и ловить прыгучую книгу, как летучую рыбу. Рябина собралась уходить- это не входило в мои планы. Кажется, что и в ее планы это не входило. Но… Тут в библиотеку вошла женщина внушительных размеров и форм, заблокировав выход, и я крикнул:

- Ага! Попалась!

Женщина вздрогнула, оглянулась и рассмеялась, приложив руку с ярко-красными ногтями к своему ожерелью из больших красных бус. Она сказала библиотекарше сладеньким голосом:

- будьте добры, поймайте для меня вон ту книгу. А хотя нет, поймайте вот эту.

Маруся, покосилась на гостью, выкручивая колесико радио одной рукой, параллельно нажимая на черные кнопки другой. Волна поймалась, и библиотекарша запрыгнула на нее на своем желтом серфе и понеслась, надеясь на этот раз проскочить в «трубу», которую заворачивал ворчливый океан. Так что женщине пришлось самой ловить прыгучую книгу, но у нее это никак не получалось. Рябина, а вместе с ней и я, смотрели, затаив дыхание и в тайне болея за книгу, которая, кстати, была хитом холодных продаж. Казалось что женщина просто хлопала в ладоши перед своим животом и заливисто смеялась каждый раз, когда книга от нее уворачивалась. Наконец, устав ждать, когда проход разблокируется, Рябина подошла к этим двоим, взяла книгу за прозрачное крылышко и протянула тетке. Книга показала язык, который служил ей в том числе и закладкой. Женщина скорчила мину, сказав, что ждала лучшего обращения, повернулась на шпильках, да так и осталась стоять к нам спиной. Рябина вздохнула:

- ладно, видимо у меня нет выхода.

- идем, сказал я,- укрыв половину лица плащом, как граф Дракула. Двигался, я кстати, прямо по шкафам, перпендекулярно полу, и заложив руки за спину, ровно до тех пор пока мне в руки не упала книга. Это был оригинал, написанная благородной рукою сестер Dream с тиснением и золотым срезом страниц. Ручная работа. Я перебросил книгу через плечо. Рябина поймала ее, уменьшила и положила в нагрудный карман. Идем дальше. Через пару шагов вверх по книжному шкафу мне в руки упала бело-золотая нить, сделанная любительницей сов под душевный сериальчик. Я дернул, пожав плечами и соседний шкаф накрыл огромный лист бумаги с изображением птицы-феникса широко открывшей травоядный клюв. Остановившись и наклонив голову в бок, я заметил что птица оставалась неподвижна, в то время как растения, находившиеся под ней, двигались и переплетались как будто бы змеи. Рябина потянулась к цветам, и вытащила семерку червей до того как они успели ужалить ее своим ароматом. Она повертела карту в руках и мы пошли дальше. А нет, она бросила эту карту мне в голову, та отскочила и вернулась на место. И мы пошли дальше. Когда мы дошли уже почти что до самой люстры, Рябина увидела и показала мне пальцем на Несчастника- существо состоящее из разбитых кусочков зеркал, склеенных вместе в подобие лица. А все потому что кому-то, видите ли, просто выбросить стеклышки в мусорку было бы слишком скучно. У Несчастника была пара темно-бирюзовых глаз, которыми он смотрел на нас не отрываясь, и мы сразу поняли, что с ним шутки плохи. А все потому что он собирал росу, которая капельками висела на тоненьких нитях, натянутых параллельно друг другу. Хорошо что у Рябины, одетой во все черное, при себе оказалась черная, слегка готическая роза, похожая на глубокий космос. Она подбросила цветок в небо и Несчастник тут же устремился к нему, пропуская нас дальше, к верхним книжным этажам.

- нам куда?- спросила Рябина и я сунул палец в рот. Чпокнув пальцем, я вытащил его и поднял вверх. Не знаю зачем, но видел, что так делают искатели приключений. А если не делают, значит они не искатели. Книжный ветер дул в северо-южном направлении.

- вперед!- сказал я и повернул направо.

На корешках книг Рафаэля Саббатини сидели книжные черви и пили чайный ром с ромовой бабой.

- мало мы на тебя дули,- сказал червяк с костылем.

- да, видимо мало,- сказал другой с хвостом как у русалки.

- отстаньте уже,- сказал я, прислушиваясь к звукам библиотечного ветра. Черви замолчали.

- поплыли отсюда,- сказал третий, и, открыв парашют полетел вниз. Двое других последовали за ним на аэросанках.

- первый раз вижу червяка летящего на парашюте,- сказала Рябина.

Я посмотрел на нее. Вроде бы взрослая девчонка. Ну да ведь всякое бывает. Я вот до тридцати лет не умел кровать заправлять. Точнее не видел в этом необходимости. Да я и сейчас не вижу. Ладно, чего там. Мы двинулись дальше. Дойдя до верхних полок, которые были самыми маленькими, я затаил дыхание. Вам знакомо чувство, когда вы смотрите снизу вверх на высоченный книжный шкаф, и кажется что он почти треугольный, ну или имеет форму трапеции. Я имею ввиду, что верхние полки кажутся намного меньше нижних, и это вовсе не иллюзия и не оптический обман. На самом деле все так и есть. Мы с Рябиной были у самых верхних полок, которые по совместительству оказались и самыми маленькими. На них стояли самые маленькие книги во все этой грешной библиотеке. (Девочка достала ириску, развернула и затолкала мне в рот. Наверняка это была одна из моих конфет!)

Собрание сочинений Ги Мопассана в оранжевом переплете уместилось бы между большим и указательным пальцами правой руки.

- ы пришли,- сказал я. Я хотел сказать «мы пришли», но получилось то, что получилось.

- а дальше?- спросила Рябина.

- все просто,- сказал я, начав выкидывать книги с полок в свободный полет. А то они слишком уж тут засиделись. Всем время от времени не мешает встряхнуться.

Я услышал как внизу завыла сирена, а Рябина ее не услышала. Это Маруся включила книгоулавливатель- мощнейшее изобретение своего отца, который бесследно исчез вместе с матерью в годовщину их первой встречи. Красно-синяя мигалка, вращающаяся по кругу, как сумасшедшая, освещала нас, заползающих в образовавшийся лаз, после того как нужное количество ненужных книг было выброшено нафиг. Внутри прохода было здорово, мне всегда нравились такие тесные места, напоминающие футляр. Тут ничего не может с тобой случиться, разве что прохожая-сколопендра заберется за… ай! Щекотно! Снимите ее! Снимите! Уберите ее немедленно! Так бы я дергался и кричал, если бы она забралась ко мне за шиворот или, что еще хуже, в штаны. Ведь я лез по проходу ногами вперед, а потому спокойненько встал на свои обе, когда пришло время покинуть это уютное местечко. Рябина вывалилась неуклюже, как медвежонок, скатившийся кубарем с холма. Я посмотрел на нее. Вроде большая девочка, а кубарем скатываться не умеет. И чему вас только учат в этих ваших школах? Ах да, это же я учу. Интересно, чему? Как бы то ни было, мы оказались в месте. Это была святая святых- антибиблиотека - место где не люди достают книги, а книги достают людей. Я отвязал свой плащ-карту и бросил его в воздух. Получился гамак. Я уже собирался прыгнуть в него спиной вперед, но не успел, туда налетели всевозможные книги, которым не досталось мебели, а потому приходилось постоянно висеть в воздухе. Они уютно устроились в МОЕМ гамаке и закрыли глаза, так что даже у самого злого диктатора не хватило бы смелости потревожить этих дремлющих котят.

- так вот она какая,- сказала Рябина,- значит древние свитки не лгали. И антибиблиотека существует!

- как и антибиблиотекарь,- раздался хорошо мне знакомый голос, спускающийся по ступеням.

- Карен Балаганов, разреши мне представить ученицу 7-а класса Рябину… как там тебя? Березкину. Березкину? Березкину,- сказал я, а потом добавил,- постой, а разве сегодня твоя смена? Я думал сегодня дежурит Пес-абрикос.

- у нас теперь водоплавающий график,- сказал Карен, доставая из пруда лист с большой красной изломанной стрелкой ползущей вверх. Он отжал график словно коврик, стряхнул его от пыли и повесил сушиться под какой-то теплой, солнечной книгой. Кажется, это была «Уловка-22».

Рябина Березкина смотрела на все большими глазами, сквозь увеличительное стекло. И слушала большими ушами через… эм, что там бывает для ушей? В общем, не важно. Очень внимательно она слушала.

- надеюсь вы останетесь на матч?- спросил Карен Балаганов.

- а что такое?- спросил я, уворачиваясь от книги, которая стремилась меня достать.

- как? – удивился антибиблиотекарь,- сегодня же на подушках сражаются два Сократа: тот которого придумал Платон и настоящий. Победителю стаканчик сока.

- звучит интересно,- сказал я, нагибаясь, чтобы и в этот раз обломать навязчивую книгу, пролетевшую как фанера,- что скажешь?

- а у вас есть… (она сама не знала что хотела спросить, но что-то хотела) полное собрание сочинений Александра Македонского?

- ого, да у нас в гостях редкий эстет!- сказал Карен книгам и те шумно зааплодировали своими листочками,- вам повезло маленькая сеньорита, потому что у нас этого собрания сочинений нет!

- так я и думала,- вздохнула Березкина,- нигде нет.

Она направилась по коридору, туда где вскоре должен был состояться философский бой синтепоновыми помпонами.

- давно хотел спросить, - сказал я Карену, мы шли чуть медленней девочки,- вы случайно не знаете, как перестать совершать глупости?

Антибиблиотекарь посмотрел на меня, улыбнулся, приобнял за плечи и тихо сказал:

- начните о них писать. Вот они и вылезут из вас, и залезут в кого-то другого.

Мы шли по коридору, обходя лужицы чернил, небрежно разлитых кем-то на потолке.