Аксинья

Часть 1. Встреча

Аксинья зевнула и перевернулась с бока на бок, лежа на печке. Вставать абсолютно не хотелось: печка все еще сохраняла тепло, в доме пахло вкусной едой, которую бабушка приготовила вчера, в маленькое окно в сенях пробивались первые лучи рассветного солнца.

Немного полежав под одеялом, Аксинья все-таки ловко и бесшумно соскользнула с печи. У бабушки сегодня день рождения, а значит, всенепременно нужно принести для нее цветы, потому что традиция, потому что Аксинья так делает из года в год: уходит в подлесок или лес за первыми весенними цветами, и к бабушкиному пробуждению на столе уже стоит букет цветов светло-синего окраса в праздничном, белом с голубыми узорами, кувшине.

Переодевшись в уличную одежду и накинув на себя полушубок, девушка вышла из избы, стараясь сделать это максимально тихо. Сосед Алексей совсем недавно только смазал петли входной двери, поэтому получилось выйти практически в тишине. Петух еще не пропел свое утреннее «ура» восходившему на небосвод солнцу, и преспокойно спал себе в своей клети вместе с курочками.

– Прекрасное утро! – тихо прошептала Аксинья, потянулась руками к небу, распрямляя спину и оттряхивая с себя последние остатки сна.

Изба бабушки стояла несколько поодаль от других деревенских домов, но в этом не было никакой сокровенной тайной истории заговора, просто так вышло, такой достался земельный участок, а дареному коню, как говорится, в зубы не глядят. Путь до леса поэтому был довольно близок: несколько дорог пролегали к лесу, огибая пшеничное поле. По правой стороне, в низине, текла могучая река Хопёр, в которой водится много рыбы, и по берегам которой растет большое количество камыша, из которого в деревне делали игрушки либо использовали в качестве набивного материала для подушек.

Подумав о том, что сейчас в реке еще совсем ледяная вода, Аксинья вздохнула. Уж очень хотелось скорейшего наступления лета. Да, пусть работы будет намного больше, чем сейчас, но так и развлечений куда больше появится, да и праздники летом все как-то веселее…

Но пригревающее весеннее солнце вернуло девушку в настоящее. Поле, предназначавшееся для посадки пшеницы, стояло как будто бы голое, но, наклонившись, можно было увидеть пробивавшиеся ростки. Вот так и люди: расцветают с наступлением весеннего тепла.

Аксинья подошла к лесу и, лихо перескочив через земляную насыпь, вступила на широкую дорогу, образовавшуюся от полозьев саней. Лес этот был Аксинье с детства хорошо знаком, во все времена года она находила, зачем ей сюда приходить. Разве что зимой очень редко его посещала, да и то, только в минуты, когда уж очень сильно хотелось побыть одной и подумать в тишине о своей жизни. Но весной, летом и осенью леса были вкупе с остальным деревенским – житницей. Тут тебе и ягоды, и грибы, и травы чайные да лечебные, и дичь всякая (сама Аксинья не охотилась, но ребята с деревни нет-нет, да и угощали добычей ее и бабушку, а иногда Аксинья и сама покупала что-то к празднику)!

Поправив сбившийся с головы платок, Аксинья начала вглядываться в лесные проталины: все-таки в лесу было холоднее, чем на открытом пространстве, в деревне, и проталин было не так много, как девушке хотелось бы. Прошедшая зима в этом году выдалась снежная, морозная, сугробы стояли высотой в человеческий рост. Так вот, девушка вглядывалась в лесную глубь, пытаясь взглядом уцепиться за тон, отличный от цвета снега или открывшейся земли. Долгое время ей это не удавалось, и Аксинья уже начала беспокоиться. Раньше буквально через десять минут после захода в лес или подлесок цветочки находились, да еще и в большом количестве, поэтому девушке даже в голову не приходило, что когда-то это может быть не так. Но вот в этот раз неудача настигла ее.

Наконец, когда солнце уже вовсю сияло на небе, девушка наткнулась на большую поляну с растущими светло-синими небольшими цветами. Радости Аксиньи не было предела!

«Почти и не опоздаю с поздравлениями бабуленьке! Ну, если только совсем чуть-чуть», – подумала девушка.

Поставив небольшую плетеную корзинку недалеко от себя, девушка склонилась над поляной, собирая цветы. Помимо букета для бабушки, часть можно будет продать городским, которые приедут на праздник «День весны», празднуемый в уезде, и выручить пусть и небольшие, но все же нужные для них с бабушкой деньги.

Собрав несколько букетов, обвязав их заранее приготовленной белой тесьмой, Аксинья повернула обратно. Девушка шла по дороге, рассматривая, что происходит по сторонам. Вот, например, лосиная кормушка, в которой за зиму накопилось много снега, и леснику бы теперь ее надо почистить да насыпать корма. А вот и осиное гнездо, непонятно как сохранившееся на такой высоте да в такую совсем неблагоприятную прошедшую зимнюю пору.

Однако через полчаса Аксинья поняла, что уже давно должна была выйти из леса и что, видимо, она просто-напросто заблудилась. Пройдя еще немного по дороге, она снова вышла к той же самой поляне, на которой собирала цветы.

Кисти рук и лицо немного подмерзали. Девушка остановилась: идти по той же самой дороге смысла не было – все равно она будет водить по кругу, нужно найти иную. Присмотревшись, Аксинья заметила маленькую узкую дорожку между деревьев, которая была практически не видна. Девушка обратила на нее внимание только потому, что справа от этого узенького пути росла прекрасная высокая голубая ель, которая уже начала выпускать новые иголки из своих еловых лап.

На всякий случай завязав одну тесемку возле дерева, чтобы эту-то поляну не потерять, Аксинья робко ступила на увиденную узкую колею. Удивительно, как случилось потеряться! Неужто леший водит?!

Вздохнув, Аксинья отправилась в путь. Так или иначе к деревне она выйдет разными путями и дорогами, но все же выйдет. Хотелось бы пораньше, конечно, но сейчас уже и не до таких праздных мечтаний.

По тропинке девушка шла около часа. Ничего и никто ее за это время не напугал. Не было слышно ни воя волков, ни сопения кабана или шума от его копыт, лоси так те вообще близко к человеку никогда не подходили. Изредка над головой пролетали птицы, да слышен был стук по дереву клюва дятла.

Тропинка привела Аксинью к лесной избушке. Таких в лесу было несколько, и пару раз, когда девушка ходила за грибами, то видела похожие постройки, да никогда не примечала, какие дороги к ним ведут.

Избушка лесничего была построена из толстых деревянных бревен, снаружи не было понятно, есть ли кто внутри, да и из трубы, выходящей на крышу, дым не валил. Девушка, полагаясь на удачу, дернула за ручку двери, и та поддалась.

– Хоть немного отдохну! – прошептала девушка.

Внутри избы было чисто, на полках стояло небольшое количество посуды, лежала солома для розжига печи, в углу аккуратно сложенные лежали, дожидаясь своего часа, дрова. Даже небольшой самовар вместе с чайными травами расположился на самой высокой полке.

Затопив печь, нагрев воду в самоваре, Аксинья заварила в чашке чабрец, села за стол и выдохнула.

Совершенно внезапно для девушки, так, что аж половина чая из кружки выплеснулась на стол (хорошо, не на платье!), распахнулась дверь и вошел молодой мужчина. В деревне Аксинья раньше его не видела. Светлые волосы, серые глаза, высокий рост… Да, такого видного парня она бы точно заприметила да постаралась запомнить! Мужчина, казалось, был абсолютно не удивлен тому, что Аксинья находилась в избе.

– Здравствуйте! Я немного в лесу заплутала, первый раз это со мной! Я в этот лес с детства хожу, и вот не поверите – в трех соснах-то и заблудилась! – сказала девушка.

Парень поднял взгляд на Аксинью и улыбнулся.

– Здравствуйте! Почему же? Очень даже верю! В этом лесу и не такие истории случались, вы разве от старших в деревне не слышали? Впрочем, почти всегда здесь спокойно, лесному духу есть чем заняться помимо того, чтобы девушек молодых пугать! – рассмеялся парень.

Аксинья расслабилась. Мужчина не казался каким-то страшным, не веяло от него тревогой или злобой, наоборот, казалось, что он излучает свет и спокойствие, подвергая всё вокруг этому своему благостному воздействию.

– Я тут чаю заварила, вам налить? Вы, верно, лесничий? В деревне я вас не видела раньше… – проговорила Аксинья.

– За чай спасибо, я с удовольствием. Про лесничего тоже верно, слежу я за лесом, как без этого. По большей части тихо всё, конечно, но иногда приходится и весь день по лесу ходить и от всяких бед его спасать. Да и про деревню вы правы, не бывал я там, делать мне там нечего. А вас, Аксинья, я видел, каждый год в этот день за цветами приходите, а летом да осенью за грибами и ягодами. Ведете себя аккуратно, не то что остальные шалопаи! Хотел было всё познакомиться, да страшно как-то! Вдруг отказались бы, а это пуще неведения! В неведении-то всякого себе напридумывать можно, вплоть до свадьбы! – засмеялся мужчина.

Щеки Аксиньи вспыхнули. Уже сватался к ней один парень из деревни, да не лежала душа у нее. Бабушка же не настаивала на замужестве внучки, им всего хватало на двоих. Да и всегда бабуленька говорила Аксинье, чтобы та выходила замуж только по любви, да не смотрела, сколько у семьи будущего мужа лошадей, коров да пядей земли. Коровы уйдут на бойню, лошади издохнут, земля перестанет плодоносить, а тебе с этим человеком всю свою жизнь рука об руку идти…

– Ой, а откуда вы знаете, как меня зовут? Да и ваше имя за весь разговор не назвали…

– Откуда имя узнал – то секрет! А зовут меня Степан.

Допивши вместе чай, обсудив всё на свете, в том числе и празднество (оказывается, Степан и про него знал), проводившееся в деревне, Аксинья стала собираться домой.

– Степан, подскажи, пожалуйста, как на деревню самым кратким путем выйти? – спросила Аксинья.

– Я провожу тебя. Время терпит. Ты, главное, цветы не забудь. Я их в погребок отнес, чтобы не завяли раньше времени, – улыбнулся Степан.

– Вот спасибо! А я так устала и расстроилась, что почти и забыла про них! – пробормотала смущенно Аксинья.

Выйдя из избушки, Аксинья и Степан отправились к деревне. По пути Степан рассказывал ей смешные (и не только) истории про свою лесную работу, например, как на медведя наткнулся, только вышедшего из спячки, и улепетывал затем от него, только пятки и сверкали, про зайца-беляка, которого от холода отогревал, когда тот в полынью провалился, про заготовку еды для себя и зверей на зиму… Голос Степана словно обволакивал Аксинью, она проваливалась в какое-то мягкое нежнейшее облако его слов.

– Ну вот, мы и пришли, – сказал Степан, вернув Аксинью из грез в реальность. – Вон видишь? Ваш с бабушкой дом. Дойдешь минут за десять, если поторопишься!

– Спасибо, Степа! – проговорила девушка и слегка приобняла парня за плечи. – Ты на площади будешь к вечеру? Раз в год такое празднество с городскими! Столько всего занимательного привозят, как не пойти!

Степан вздохнул.

– Не могу, Аксинья. Работа. Да и нельзя мне, что уж тут юлить. Но ты приходи в лес, в любое время. Ты мою избушку только с той полянки и найдешь.

– Может, хотя бы в гости? Бабушка очень обрадуется! У нее день рождения, праздник весны в деревне, что уж твоя работа в лесу не подождет? – сказала девушка.

– Нет, Аксинья, обратно мне нужно. Я и так для себя на сегодня много времени выделил. Но ты приходи, как сможешь, – вздохнул парень и повернулся спиной к девушке, собираясь идти обратно в лес.

– Степан! – окликнула его Аксинья. – Ты если свататься хотел прийти, так не бойся! Бабушка по любви мне зарекла замуж выходить!

Парень улыбнулся, в глазах заиграли искорки света, подмигнул Аксинье, и через минуту его уж и не было видно среди деревьев. Аксинья побежала к своему дому.

Войдя во двор, девушка удивленно обвела взглядом хозяйство: вся живность преспокойно посапывала в клетях. Ущипнув себя и посмотрев на всякий случай в корзину, и убедившись в том, что в ней лежат ранние весенние цветы, девушка толкнула входную дверь в родную избу.

Бабушка уже проснулась и стряпала за столом тесто на пирожки.

– Внученька, ты чего так быстро вернулась? Все цветы неужто оборвали до тебя? – спросила бабуля. – Ба! Да у тебя вся корзина полна! Еще петух не пропел, а ты уже управилась! Вот умница!

Бабуля, вытерев руки о подол юбки, подошла к Аксинье, крепко обняла внучку и поцеловала.

Аксинья стояла посреди комнаты в замешательстве. Ушла она уже давно, солнце даже стояло полуденное, девушка это точно помнила.

– С днем рождения, бабушка! – ответила Аксинья вслух и потянулась за кувшином, дабы налить в него воды и поставить в него один из собранных букетов. – А знаешь, я лесничего встретила, только уж больно молодой он какой-то, и в деревне я его ни разу не видела. Может быть, ты слышала про него? Высокий такой, красивый, кудри светлые и глаза серые!

– Да Бог с тобой, Аксинья! Какой-такой лесничий! Отродясь у нас не было в лесу смотрящего. Пошутил кто-то над тобой! Привиделось тебе, не проснулась, небось, еще! – рассмеялась бабушка.

Аксинья вздохнула. Первый раз повстречала она (и именно в лесу) такого человека, с которым можно было поговорить обо всем на свете.

– Неужто леший был, бабушка? – грустно проговорила девушка.

– Ой, тьфу на тебя, Аксинья! Где это видано, чтобы леший в облике парня, да еще красивого являлся! Замуж тебе пора, ой пора! Влюбилась бы в кого-нибудь наконец! Мало что ли парней красивых, умных да работящих в деревне? Ладно, ставь кувшин уже на стол, помогай стряпать. Сегодня гостей встречать!

– Сейчас, бабушка, сейчас… Воду налью для цветов, а то и на площадь снести будет нечего.

Взяв пустое ведро в сенях, Аксинья направилась к колодцу. Набрав воды, девушка бросила взгляд на лес. Громко запел петух.