Абьюзивный кондор

Глава 1

В стары годы жил да был в андских Кордильерах кондор один. Птиц огроменный, мощный, но лысоватый. Оттого на личном фронте у него не особо клеилось. Так, повстречается пару дней размножения ради и здоровья для с самочкой какой, а она быстро – виль хвостом! Да всё к пернатому, да с покрытой башкой. Обидно! Ни гнезда, ни яиц, только вечные записки, как курьей лапой нацарапанные: «Извини, но мы с тобой не пара, не пара, не пара».

В общем, так и маялся бы кондор с жизнью соло, если б не увидел однажды принцессу одной индейской деревушки. Дева к семнадцати годочкам выросла на удивление стройной, красивой да работящей. Папеньке своему королевскому всё подмогала за овцами да коровами ходить. Утром – на выпас, днём – поест с собой заранее наготовленное, а вечером – с лугов да ужин ещё для всей семьи сварганит минут за десять. Ну, чудо как хороша!

«Эвона, – смекнул кондор, – така жена мне и надобна. Тем более что с животинами всяко общий язык найти может!» Оставался вопрос, как принцессино внимание-то привлечь, ибо парней в индейской деревне – как навоза за асьендой. И, естественно, многие за такой девицей ухаживали. Ведь папенька королевский давно уж приданое для дочки накопил немалое.

Думал, думал огромный и мощный птиц, да ничего толковее не придумал, как внаглую и без спросу арендовать на недельку у мужичка одного пончо алое да шляпу войлочную чёрную. Приоделся, лысинку головным убором замаскировал и на луга, где дама его сердца овец с коровами пасла, направился.

А у той – незадача! Одна паршивая скотина от стада отбилася. Куды ушмындала, непонятно. Ажно собака пастушья верная след животины потеряла. Принцесса плачет, слезами заливается – папенька королевский за то по голове не погладит, всяко из приданого вычтет! Ну, переодетый кондор возьми – и предложи свою помощь деве в беде. Сам сделал вид, что пошёл овцу искать, за горушку первую завернул, взлетел и окрестности взором зорким оглядел. Ан, вот же она, четырёхногая, в высокой траве заплутала!

Приволок кондор овцу принцессе и завёл разговор о всяческих разных штукенциях небесных. О погоде там, откуда дожди берутся, что тучи в себе, окромя воды, носят, почему молний боятся – «Туркиш эйрлайнс» не летаться. Ну, и так далее, и тому подобное. Девица увлеклась странными научными историями, ибо никто из парней ей про такое ранее не сказывал. И стала с пернатым встречаться, думая, что он мужчина в самом соку. А что нос кривоват, так у кого ж из индейцев такого не бывает?

И только одна собака пастушья поняла, что не человек пред хозяйкой, ох, не человек! Гавкала, гавкала, да всё без толку. Собака принцессе один звук, а та ей: «Замолкни!» Она – два звука, а ей велят отойти в сторону. Три звука – пасть косточкой затыкают! А косточка и ничего такая, почти сахарная... Да и девушка вроде как уже взрослая, сама разберётся, с кем миловаться.

Уж скоро неделя минет, как кондор с разлюбезной дамой сердца знаком. Пора бы уж и пончо алое со шляпой чёрной войлочной законному владельцу отдавать... Но тут принцесса и говорит птицу: «А пойдём-ка, мил друг, я тебя с папенькой королевским познакомлю! Чай, пора бы уж наши отношения в официальное русло переводить». Знатно возмутился пернатый: «Да что ж ты, дурныда, события-то торопишь! Не для того моя араукария* цвела, чтобы через три дня бежать сломя голову к тестю будущему! Я, может, подумать желаю, а подходишь ли ты мне!» И ка-а-а-к клюнет деву в плечо сильно!

«Я вообще за такие слова обидемшись, – вещает кондор и клюёт принцессу во второй раз. – Неужели свадьба и штамп в паспорте для тебя – самое важное? А как же чувствия наши неземные?» И тык-пык, мык-шык, клёк-тлёк ненаглядную свою в третий раз! Прямо в шею!

Возлюбленная пернатого не нашлась, что ответить, ибо была в делах сердечных совсем уж неопытной. Потому промолчала и погнала стадо домой, горько вздыхая. И уже после ужина обнаружила, что места, куда носом долбился её ухажёр, перьями покрылись. Охти, стыдно-то как!

На следующий день снова, на лужке, встретились дева и кондор. Она попыталась было про новоприобретённые перья выспросить, да только снова получила тычок от переодетого птица. Так и стал он зазнобу свою лупасить за каждый промах. То не так улыбается, то не так за коровами ходит, то с собакой слишком долго разговаривает, то неправильно дышит, то неверно его ждёт... И от каждого такого поклёва всё вырастало и вырастало новое перо на теле принцессы. Пришлось пушистый покров под одёжой глухой, в три ряда наверченной, прятать!

Тут-то стали все жители деревни, даже папенька королевский замечать, что принцесса всё чернеет, дурнеет, да и работоспособность упала почти до нуля. Овцы с коровами стали пропадать пачками, а ужина вообще не дождёшься! И решился тогда родитель проследить за дочкой своей. Выяснить, не попала ль в беду какую? Не шантажируют ли деву из соседнего роду-племени? Не больна ли падучей?

Короче, притаился папенька ейный в траве высокой. Глядит – ан какой-то странный мужик принцессу обихаживает да носом своим кривым, индейским во всяческие нательные места тычет. Словно какой давнишний супружник! Фу, аморальное!

«Ах, ты ж, паскудник! Не сметь мою дочь распрекрасную даже носом трогать!» – вскричал родитель, пулей из травы вылетел и цоп-цобель кондора за пончо алое, арендованное! Наряд – тресь-кресь! – надвое порвался, а птиц практически голенький, в одних перьях остался. Только шляпа чужая на башке лысой и красуется.

Папенька королевский, конечно, в шоках. Принцесса тоже офигела знатно. Собака пролаяла: «Ну, я ж говорила!» Да только её никто опять не услышал и не понял. А кондор хитровыделанный стал ещё сильнее и быстрее клевать свою суженную. И доклевался до того, что покрылась вся девица перьями и обратилась в кондорицу.

Делать нечего, пришлось родителю отпустить дочь в полёт вольный. Гнездо гнездовать да яйца откладывать. Поплакал, конечно, по первости. Но, с другой стороны, и приданое накопленное при нём же осталось. Кондорице-то оно таперича ни к чему.

«Смысле ни к чему?!» – возмутился было кондор. «В коромысле! – ответила пернатая суженая и больно клюнула его в глаз. – Хотел потомство? Иди, вон, высиживай! А иначе улечу от тебя навеки вечныя, найду другого лысого, посговорчивей!» Птиц повздыхал, повздыхал, но согласился. А ну как с другой бабой не так уж и повезёт? И она сразу карнавал со шмотками раскусит? Так с той поры и повелось, что андские кондоры попеременно высиживают. Одно яйцо. И раз в два года. Так-то!

________

*Араукария – один из видов хвойных деревьев, растёт и в горах.