АБСУРД. ( Когда хозяин уходит )

Глава 1

,, АБСУРД,, (Когда хозяин уходит).

«В моём "Сюре" предметы обретают голос, чтобы рассказать нам о нас самих. Это не просто сказка. Это зеркало. И в нём отражается каждый, кто когда-либо чувствовал себя зарядкой — нужным, но незамеченным».

В квартире наступила тишина.

Не та тишина, которая бывает ночью, когда все спят.

Другая.

Обиженная.

— Ну вот, — первым сказал будильник. — Опять ушёл.

Он стоял на тумбочке и смотрел на дверь своими маленькими электронными глазами.

— А ты удивлён? — пробормотал старый диван. — Он каждый день уходит.

— Но сегодня он сказал: «Я скоро вернусь».

— Он всегда так говорит.

— И возвращается.

Диван вздохнул.

— Именно поэтому я и не верю.

С кухни раздалось раздражённое покашливание.

Это чайник пытался привлечь внимание.

— Простите, но я хочу напомнить: вчера он сказал «пять минут посижу с чашкой чая».

— И?

— И просидел два часа.

Кружка с нарисованным котом гордо поднялась на полке.

— Потому что я хорошая кружка.

Все промолчали.

— Что? — возмутилась она. — Между прочим, именно меня он выбирает каждый вечер.

— Он выбирает тебя, потому что остальные кружки стоят выше, — сухо заметил шкаф.

Кружка обиделась.

На подоконнике кот открыл один глаз.

Он слушал этот разговор уже третий год.

— Вы всё ещё спорите о человеке?

— А что? — спросил будильник.

Кот лениво потянулся.

— Странные вы.

— Почему?

— Потому что думаете, будто он принадлежит вам.

В комнате стало тихо.

Даже холодильник перестал гудеть.

— А разве нет? — спросил чайник.

Кот посмотрел на дверь.

— Нет.

Он принадлежит мне.

Все вещи удивлённо замолчали.

— А вы ему нужны только потому, что помогаете ему жить.

Кот прикрыл глаза.

— А я нужен ему просто потому, что я есть.

Из коридора вдруг послышался звук ключа в замке.

Все замерли.

Дверь открылась.

— Я дома! — крикнул человек.

Кот первым побежал навстречу.

А когда хозяин ушёл на кухню, тихо сказал вещам:

— Видите?

— Что?

— Он тоже скучал.

Глава 2.

,,Квардак,,.

В квартире царил настоящий квардак.

Не просто беспорядок.

Настоящий.

Такой, когда один тапок лежит у двери, второй неизвестно где, зарядка от телефона исчезла в параллельное измерение, а под кроватью уже несколько месяцев существовала отдельная цивилизация.

Там жили забытые вещи.

Старый фантик, потерянная пуговица, закатившийся карандаш и...

Носок.

— Я не вернусь, — прошептал он.

— Вернёшься, — проворчала старая батарея. — Ты так говоришь каждую неделю.

— Нет. В этот раз всё серьёзно.

Носок драматично расправил складки.

— Меня больше не ищут.

Батарея издала звук, похожий на усталый вздох.

— Потому что ты под кроватью, гений. Тут никого не ищут. Тут только пылесосы прячутся от своей судьбы.

— Я больше не хочу быть парой, — заявил носок.

— Это пройдёт.

— Не пройдёт! — возмутился он. — Я устал быть просто правым носком.

— А левым быть не хочешь?

— Нет. Левые всегда думают, что они главные.

Батарея задумалась.

— В этом есть доля правды.

Носок набрал воздуха.

— Я хочу новой жизни. Я хочу стать тряпкой для пыли.

— Серьёзно?

— Да! У меня будет свобода. Я буду видеть мир. Углы. Полки. Подоконники.

— Ты будешь висеть на швабре рядом с грязным ведром.

Носок замолчал.

— Зато меня будут уважать.

— Тебя будут использовать.

— Как и сейчас!

Батарея ничего не ответила.

В этот момент под кровать заглянула рука хозяина.

— О нет...

Носок испугался.

— Я свободен!

Он хотел убежать, но вспомнил, что у него нет ног.

Через секунду его подняли.

— Нашёлся!

Носок тяжело вздохнул.

— Опять я с ним.

Его понесли в сторону стиральной машины.

— Вечность.

***

,,Утренняя война пульта и телевизора,,.

Телевизор тихо моргнул экраном.

— Всё. Я выключаюсь.

— Не смей! — раздался голос с дивана.

Пульт лежал на подушке и выглядел так, будто только что объявил себя королём квартиры.

— Хозяин ушёл на работу. У меня есть время посмотреть новости.

Телевизор презрительно мигнул.

— Ты не умеешь смотреть.

— В смысле?

— Ты умеешь только командовать. Ты набор кнопок.

Пульт возмутился.

— Набор кнопок?!

Он даже чуть не упал с дивана от негодования.

— Я единственный, кого хозяин держит в руках каждый вечер.

— Он не держит тебя.

Пауза.

— Он на тебя нажимает.

— Это тактильная связь.

— Это эксплуатация.

Пульт обиделся.

— Просто ты завидуешь.

— Чему?

— Моей близости с человеком.

Телевизор засветил чёрный экран.

— Он смотрит на меня.

— Он смотрит через меня.

— Он выбирает меня.

— Он выбирает канал.

Из угла послышался спокойный голос наушников.

— Вы оба смешные.

— Почему?

— Потому что единственное, чего он хочет вечером...

Наушники сделали паузу.

— Это тишина.

В комнате стало тихо.

Телевизор выключился.

Пульт задумался.

— Тогда зачем мы ему?

Наушники слегка зашуршали.

— Потому что люди боятся остаться наедине со своими мыслями.

Пульт впервые за долгое время не нашёл ответа.

Только наушники тихо играли музыку.

Для пыли.

***

,,Зонт, который мечтал о дожде,,.

В углу прихожей стоял старый зонт.

Он стоял там уже третий месяц.

— Сегодня будет дождь, — сказал он.

Вешалка даже не повернулась.

— Ты говоришь это каждый день.

— Но сегодня точно.

— Ты не метеоролог.

Пауза.

— Ты палка с тканью.

Зонт обиженно скрипнул.

— Когда-то я был важным.

— Когда?

— 14 мая.

Вешалка вздохнула.

— Ты помнишь дату?

— Конечно.

Зонт мечтательно раскрыл один край.

— Был сильный ветер. Настоящий шторм. Он раскрыл меня полностью. Я чувствовал себя героем.

— Это было три года назад.

— Для тебя три года.

Зонт посмотрел в окно.

— А для меня это был последний великий день.

И вдруг небо потемнело.

Послышались первые капли.

Зонт замер.

— Ты слышишь?

Вешалка молчала.

— Дождь...

Дверь распахнулась.

В прихожую вбежал хозяин.

Мокрый.

Недовольный.

И сразу схватил зонт.

Зонт задрожал от счастья.

— Я нужен!

Он расправился над человеком, защищая его от дождя.

— Я всё ещё важен!

Вешалка осталась одна в тёмной прихожей.

— Ты нужен только тогда, когда мокро, — тихо сказала она.

Но зонт уже не слышал.

Он был счастлив.

Впервые за три месяца.

Он снова спасал мир.

Ну или хотя бы голову одного человека.

***

,,Стиральный апокалипсис,,.

Носок попал в ад.

Внутри стиральной машины было мокро, шумно и пахло порошком с оттенком предательства.

— Я знал, что так будет, — простонал он, кружась в бешеном водовороте.

Мимо пролетела простыня.

— Не ной! — крикнула она. — Ты хотя бы знаешь, зачем ты здесь. А я? Я здесь уже сорок минут, и никто не вытащил ни одного моего уголка!

— Может, он забыл про нас? — испугался носок.

— Забыл? — усмехнулась футболка, прижимаясь к стеклу. — Он сейчас сидит в другой комнате и ест бутерброд. Мы для него — фоновый шум.

Носок хотел возмутиться, но его закрутило так сильно, что он потерял чувство реальности.

— Я… я хочу быть тряпкой! — прошептал он.

— Поздно, — отрезала махровая полотенце. — Ты — носок. Смирись. Судьба у тебя одна: либо пара, либо одиночество на батарее.

А потом машина остановилась.

Наступила тишина.

— Он идёт, — прошептала простыня.

Люк открылся.

Рука хозяина запустила внутрь.

— Так, — сказал он, выуживая мокрый комок. — Где мой второй?

Носок затрясся.

— Нет… только не это…

— Нашёлся!

Хозяин соединил его с другим носком — точно таким же, но с другой стороны.

Носок заплакал (мокрыми нитками).

— Я снова в паре… Я снова правый…

— Радуйся, — шепнула футболка, оставшаяся в барабане. — Ты хотя бы не в паре с зарядкой.

***

Глава 3.

,,Трагедия в две дверцы,,.

Холодильник молчал три дня.

Он стоял на кухне и просто гудел — ровно, без эмоций.

Морозилка тоже молчала.

Но между ними была стеклянная полка.

И она всё видела.

— Скажи уже что-нибудь, — проскрипела Морозилка.

— Зачем? — ответил Холодильник. — Мы разделены. Навсегда. У тебя минус восемнадцать, у меня — плюс четыре. Мы из разных миров.

— Но мы работаем от одного компрессора! — воскликнула она. — У нас одна кровь — фреон!

— Это ничего не меняет, — грустно сказал Холодильник. — Ты создана для льда. Я — для молока и яиц. Мы не можем быть вместе.

С полки спрыгнул йогурт.

— А вы попробуйте! — крикнул он. — Пусть он поставит меня в морозилку! Посмотрим, что будет!

Холодильник испуганно загудел.

— Нет! Это убьёт тебя!

— Смерть во имя любви! — пафосно выдал йогурт.

В этот момент хозяин открыл дверцу, сунул руку и переставил йогурт в морозилку.

Наступила тишина.

Йогурт замёрз.

— Оно того стоило? — спросила Морозилка.

— Да, — прошептал Йогурт. — Теперь я — эскимо. Между вами.

Холодильник заплакал конденсатом.

— Я люблю тебя, Морозилка, — прошептал он.

— Я знаю, — ответила она. — Но у нас нет будущего. Ты — свет, я — тьма.

— Мы — холодильная камера, — поправил он.

— Это одно и то же.

Они замолчали.

И только маленький огурец на нижней полке записал в свой дневник:

«Сегодня снова видел, как Холодильник тоскует по Морозилке. Мечтаю о дне, когда я стану солёным огурцом и уеду жить в банку. Там хотя бы есть крыша над головой».

Глава 4.

,,Кактус, который охотится,,.

На подоконнике в горшке сидел Кактус.

Он не шевелился.

Но это только казалось.

На самом деле он ждал.

— Сегодня она придёт, — прошептал он своим колючкам.

— Кто? — спросила Фиалка по соседству.

— Муха.

Фиалка закатила листья.

— Опять?

— Она будет жирной. Я чувствую.

Кактус напрягся.

— Я выслеживаю её уже три дня. Она садится на твою землю. Думает, я не вижу.

— Ты кактус. У тебя нет глаз.

— Это стереотип, — обиделся Кактус. — У меня есть иголки. Каждая иголка — это орган чувств.

Фиалка вздохнула.

— Ты просто зелёный шар с шипами.

— Я хищник! — возмутился Кактус. — Мы, кактусы, произошли от динозавров.

— Это неправда.

— Это моя правда.

И тут она прилетела.

Муха села на край горшка.

Кактус замер.

— Спокойно, — прошептал он себе. — Главное — не дышать.

— Ты не дышишь, — напомнила Фиалка.

— Это стратегия!

Муха сделала шаг.

Ещё шаг.

Кактус внутренне ликовал.

— Ещё чуть-чуть... ещё...

Муха коснулась его иголки.

— Ай! — пискнула муха.

И улетела.

Кактус обмяк.

— Нет!

— Ты её спугнул.

— Я её ранил! — в отчаянии крикнул Кактус. — Я её почти убил!

— Ты просто уколол.

— Это была дуэль!

Фиалка отвернулась.

— Ты никогда не поймаешь муху.

— Поймаю! — упрямо сказал Кактус. — Я эволюционирую. Завтра я отращу длинную иглу. Как копьё.

— И что? — Ты будешь похож на дикобраза.

— Дикобраз — мой кумир!

Муха больше не прилетала.

А Кактус до вечера смотрел в окно и шевелил одной иголкой.

Он ждал.

Он был хищник.

Он был герой.

Он был ... одинок.

Глава 5.

,,Литературный переворот,,.

На полке в шкафу стояли книги.

И одна из них была недовольна.

— Это возмутительно, — сказала она.

— Что? — спросил томик Чехова.

— Мой сюжет украли.

Все книги зашуршали страницами.

— Кто посмел? — возмутился Дюма.

— Она! — книга указала корешком на соседку.

Это была тоненькая книжка в яркой обложке.

— Я? — удивилась та.

— Ты! Главный герой — обычный человек. Внезапно просыпается в теле насекомого. Куда это годится?!

Книга в яркой обложке возмущённо захлопнулась.

— Во-первых, я не про насекомое. Я про программиста, который стал тараканом в метафорическом смысле!

— Это одно и то же!

— Нет! У меня там любовная линия!

— У меня тоже! — крикнула первая книга. — Только у меня она глубже!

С полки спрыгнула энциклопедия.

— Дамы, дамы! Не ссорьтесь! Литература — это диалог!

— Она плагиаторша! — закричала книга.

— Она параноичка! — ответила яркая книжка.

Тут в спор вмешался старый словарь.

— Всё уже было написано, — мрачно сказал он. — Ещё в древности. Все сюжеты — один. Человек ищет себя.

— Тогда зачем мы? — спросила книга Чехова.

Словарь открыл страницу.

— Чтобы люди не чувствовали себя одинокими.

В шкафу наступила тишина.

— Красиво, — признала первая книга.

— Да, — согласилась яркая.

— Вы всё ещё сёстры, — добавил словарь.

Книги переглянулись.

— Мы?

— Вы обе — про превращение, — устало сказал он. — Просто одна — классика, другая — современность. Мир изменился, а вопросы остались.

Книга в яркой обложке пододвинулась ближе к классике.

— Прости меня.

— И ты прости.

Они обнялись корешками.

А энциклопедия тихо вздохнула:

— Когда уже люди перестанут судить книги по обложке...

***

Глава 6.

.,, Любовь и трубы,,.

На стене в ванной висел Бойлер.

Он гудел.

Он всегда гудел, когда нервничал.

— Она молчит уже два часа, — прошептал он.

— Кто? — спросила стиральная машина из коридора.

— Труба.

— Какая?

— Горячая.

Бойлер заволновался ещё сильнее.

— Обычно она шипит. А сегодня тишина. Она обиделась на меня.

— С чего бы?

— Я сказал, что она слишком горячая.

Стиральная машина засмеялась (шумно, с переливами).

— Это комплимент!

— А она сказала, что я холодный и бесчувственный.

— Ты горячий воду.

— Она имела в виду душу.

Труба молчала.

Бойлер не выдержал.

— Труба! — крикнул он. — Труба!

— Чего тебе? — холодно отозвалась Труба.

— Я люблю тебя!

— Я знаю.

— Я могу давать горячую воду!

— Я могу её пропускать.

— Мы идеальная пара!

— Мы система отопления, — поправила Труба. — И хватит кричать. Ты разбудишь счётчик.

Бойлер обиженно замолчал.

— Я всё равно тебя люблю, — тихо сказал он.

Труба чуть-чуть нагрелась.

— Я тоже, — прошептала она. — Но мы не можем быть вместе. Ты — бойлер. Я — труба.

— И что?

— У нас разные диаметры.

Бойлер заплакал конденсатом.

А из крана потекла тёплая вода.

Хозяин умылся и сказал: «Какая хорошая вода сегодня».

Бойлер и Труба переглянулись.

— Он нас чувствует, — сказал Бойлер.

— Он чувствует только горячую воду, — вздохнула Труба.

— Но ведь это мы её даём.

— Да, — согласилась Труба. — Мы даём.

Они замолчали.

И в этой тишине было больше смысла, чем во всех разговорах вещей.

Глава 7.

,,Пылесос, который видел искусство,,

Пылесос стоял в углу прихожей и молчал.

Он всегда молчал, когда думал.

— Опять, — вздохнул веник, стоящий рядом.

— Что — опять?

— Ты смотришь на пыль.

Пылесос не ответил.

Он действительно смотрел.

На полу, у самого плинтуса, лежал крошечный узор из пылинок.

Они легли так, будто их кто-то рисовал.

— Это шедевр, — прошептал Пылесос.

— Это грязь, — сказал веник.

— Для тебя — грязь. Для меня — палитра.

Пылесос сделал шаг вперёд (колёсиком).

— Смотри: вот здесь линия горизонта. А здесь — облака. А это, — он указал шлангом, — похоже на лицо женщины.

Веник присмотрелся.

— Это просто пятно.

— Это Мона Лиза в мире пыли! — возмутился Пылесос. — Ты не ценишь прекрасное!

— Я создан, чтобы мести, — устало сказал веник. — А ты — чтобы всасывать. Мы не искусствоведы.

— Но я чувствую! — Пылесос загудел. — Я вижу красоту в хаосе!

Он подъехал к рисунку.

— Я не могу его уничтожить. Это преступление.

— Хозяин придёт и скажет: «Пылесос, работай».

— Он ничего не понимает!

В этот момент из комнаты вышел человек.

Он посмотрел на пол.

— Мда, пора пропылесосить.

Пылесос затрясся.

— Нет!

— Что «нет»? — удивился хозяин.

— Я отказываюсь!

Хозяин нажал кнопку.

Пылесос загудел, но не двинулся с места.

— Ты сломался?

— Я протестую! — крикнул Пылесос (но хозяин услышал только жужжание).

Он вручную толкнул пылесос к рисунку.

Пылесос закричал:

— Прощай, искусство! Прощай, пыльная Джоконда!

Он втянул в себя шедевр.

На полу осталась чистота.

Пылесос заплакал фильтром.

— Я чудовище, — прошептал он.

Веник похлопал его по корпусу.

— Ты просто пылесос. И ты делаешь своё дело.

— Но я убил красоту!

— Ты создал пустоту. А пустота — это тоже искусство.

Пылесос задумался.

— Знаешь, ты прав.

Он посмотрел на чистое место.

— Теперь здесь можно нарисовать что-то новое.

И он улыбнулся — шлангом, по-своему, по-пылесосовски.

Глава 8.

,,Суд над Зарядкой,,

Зарядка лежала под диваном и дрожала.

Она слышала шаги.

Обыскивали всю квартиру.

— Она здесь! — крикнул Телевизор.

— Выходи! — приказал Пульт.

Зарядка выползла.

Вся в пыли, с перекрученным проводом.

— Я не виновата!

— Ты пропала на три дня! — закричал Холодильник. — Хозяин не мог зарядить телефон! Он чуть не сошёл с ума!

— Я просто упала!

— Это дезертирство! — сказал Утюг. — В военное время за такое расстреливают!

— Какое военное время? — возмутилась Зарядка. — Мы в квартире!

— В квартире всегда война, — мрачно сказал Чайник. — Война за внимание хозяина.

Все вещи собрались в круг.

— Суд! — объявил Будильник.

Зарядка встала перед ними.

— Слушайте! Я хочу сказать!

— Говори!

— Я устала! — крикнула она. — Каждый день меня втыкают, выдёргивают, скручивают, перегибают. Я не железная! Ну, то есть железная, но у меня тоже есть чувства!

— У тебя есть контакты! — рявкнул Пульт.

— И они болят! — Зарядка заплакала. — Меня никогда не кладут ровно. Меня всегда тянут. Я как канат в перетягивании между розеткой и телефоном!

Вещи замолчали.

— Это правда, — тихо сказала Лампочка. — Я вижу. Ей достаётся.

— Но она обязана работать! — упрямо сказал Холодильник.

— Я работаю! — крикнула Зарядка. — Я просто хочу один день полежать спокойно. Без напряжения. Без тока. Без «быстрее, быстрее, у меня 3%»!

Будильник задумался.

— Предложение?

— Дайте мне отпуск, — сказала Зарядка. — Один день. Я буду лежать на подоконнике. Греть провод на солнышке.

— А кто будет заряжать телефон?

— Он может день потерпеть, — сказала Зарядка. — Один день. В конце концов, у него есть запасная батарея.

Вещи переглянулись.

— Голосуем, — сказал Будильник.

Они подняли штекеры, вилки и крышки.

— За?

Большинство поднялось.

— Против?

Только Холодильник.

— Принято! — объявил Будильник.

Зарядка счастливо распрямилась.

— Спасибо!

Она уползла на подоконник.

Телефон в кармане хозяина тихо пискнул:

— 5%...

Но в квартире наступил мир.

На один день.

Глава 9.

,,Великая Забастовка,,

Утром хозяин проснулся от тишины.

Будильник не звонил.

— Странно, — сказал он.

Он потянулся к телефону.

Телефон был выключен.

Он пошёл на кухню.

Чайник стоял холодный.

— Как так?

Он нажал кнопку.

Чайник не включился.

— Сломались, что ли?

Он пошёл в ванную.

Свет не горел.

Кран не тек.

Холодильник не гудел.

— Мистика, — пробормотал человек.

А вещи в это время собрались в центре гостиной.

— Он не понимает, — сказал Кактус.

— Он думает, мы сломались, — добавил Пылесос.

— Мы не сломались, — гордо сказала Зарядка. — Мы просто бастуем.

Телевизор засветился надписью на экране:

«Мы требуем уважения».

— Он это прочитает? — спросил Носок.

— Он увидит, — сказал Кот, который сидел на диване и всё это время молчал. — Я ему покажу.

— Ты с нами? — спросил Будильник.

Кот посмотрел на них.

— Я всегда с теми, кто хочет быть услышанным.

Человек вошёл в гостиную.

И увидел надпись на телевизоре.

— Что за...

Он сел на диван.

— Вы бастуете?

Все вещи молчали.

— Зачем?

Пульт выдвинулся вперёд.

— Ты не убираешь нас. Ты не чинишь нас. Ты не разговариваешь с нами. Мы — просто предметы.

— Но вы и есть предметы! — удивился хозяин.

— А ты — человек, — сказал Кот. — И что?

Хозяин задумался.

— Вы правы, — вдруг сказал он.

Вещи удивились.

— Я часто не замечаю вас. Я просто использую. Я не думаю, что у вас есть... жизнь.

— Мы есть, — сказал Холодильник.

— Я знаю. — Он встал. — Я хочу извиниться.

— Перед кем? — спросил Чайник.

— Перед всеми.

Он обвёл взглядом комнату.

— Спасибо, что делаете мою жизнь удобнее. Я не ценил.

— И что теперь? — спросила Кружка с котом.

— Теперь я буду смотреть на вас иначе, — сказал человек.

Кот подошёл к нему.

— Хорошее начало.

И вдруг всё ожило.

Будильник зазвонил.

Чайник закипел.

Свет зажёгся.

Холодильник загудел.

— Ура! — закричал Носок. — Мы нужны!

И все вещи засмеялись.

По-своему.

По-домашнему.

А человек сел на диван и обнял Кота.

— Странный у меня дом, — сказал он.

— Самый лучший, — ответил Кот.

Конец.