9 августа: День воздушных поцелуев, строителя-книголюба и польки

Глава 1

9 августа отмечаются важные и интересные праздники

День строителя – профессиональный праздник чествования архитекторов, инженеров, каменщиков и всех работников строительной отрасли.Всемирный день книголюбов объединяет авторов, издателей, библиотекарей и всех преданных читателей по всему миру.День воздушных поцелуев – лёгкий и позитивный праздник, напоминающий о важности выражения чувств и обмена добрыми эмоциями.День польки. Музыкальный праздник, посвященный быстрому, живому европейскому танцу и одноименному музыкальному жанру.__________________________________________________

Молодой архитектор жираф Жора Высоткин каждый день ходил в библиотеку не столько за книгами, сколько для того, чтобы встретится взглядом с юной зеброй библиотекаршей Анечкой Стихоплётовой. 9 августа под предлогом взять толстый мудрёный учебник по фундаментостроению и кирпичекладке он направился в филиал ЦБС[1] № 3 Саваннограда.

Прекрасная зебра всегда казалась Жоре недоступной и пугливой. Анна же напротив считала жирафа недотёпой, которые не понимает её явных знаков симпатии.

Но сегодня случилось нечто совершенно невообразимое… Взмахнув ресницами, вместо привычного равнодушного взгляда Анечка неожиданно послала ему воздушный поцелуй.

Жора покачнулся еле удержавшись на голенастых ногах и замер, боясь шелохнуться. Прекрасная Анечка всегда казалась ему недоступной, хрупкой и пугливой, словно дикая лань. Он месяцами строил в голове сложные инженерные чертежи их будущих свиданий, но каждый раз пасовал, боясь напугать трепетную зебру своей неуклюжестью и огромным ростом.

Анна же в этот момент мысленно закатила глаза под свои идеальные полосатые ресницы. «Ну что за недотёпа! — ласково подумала она, глядя на застывшего жирафа. — Я уже месяц заказываю для него самые редкие чертежи, специально роняю карандаши к его копытам и штампую формуляры в ритме танго, а он только хлопает глазами со своей высоты».

Жора замер, боясь дышать, чтобы не спугнуть момент. Прекрасная зебра всегда казалась ему недоступной, хрупкой и пугливой, словно редкая фарфоровая статуэтка. Ему казалось, что один его неловкий шаг — и эта пугливая красавица скроется за стеллажами зарубежных детективов и пропадёт там навсегда.

Высоткин на секунду замешкался, но решительно взял себя в руки (точнее в ноги) и послал Анечке ответный воздушный поцелуй, хоть копытом было сложновато дотянуться до губ из-за высокой шеи.

Ответный воздушный поцелуй Жоры, преодолев расстояние с высоты башенного крана, изящно обогнул стеллаж с классической литературой и приземлился точно на полосатую щеку Анечки.

В филиале Саванноградского ЦБС № 3 мгновенно воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц, ведь 9 августа весь цивилизованный мир отмечал Всемирный день книголюбов.

В читальном зале замерли самые колоритные посетители библиотеки-филиал. Пожилой Лев Африканович в роговых очках — уважаемый профессор местной академии антилоповедения, который изучал «Историю древних прайдов» застыл с открытой пастью. Многочисленное семейство Сурикатян, что читало одну большую энциклопедию на всех, выстроившись в живую пирамиду, замерло на цыпочках, вытянув шеи. Литературовед Гавриил Горилло — держал в массивных лапах крошечный томик со стихами Шекспира и боялся даже вздохнуть, чтобы не порвать хрупкие страницы. Две сплетницы-гиены — заядлые листательницы модных журналов, которые прямо посреди статьи о трендах сезона забыли, как хихикать, и уставились на Жору с Анечкой. Длинноухий Заяц-русак — спрятался за огромным атласом дорог Африки, выставив наружу только дрожащие от любопытства уши.

Анечка, чьи копытца до этого момента строго и монотонно штамповали формуляры, вдруг сладко зажмурилась.

— Высоткин, — прошептала она голосом, от которого у Жоры задрожали все семь шейных позвонков. — А вы знали, что сегодня не просто воскресенье, а День воздушных поцелуев? Но как истинный представитель творческой профессии, вы должны знать, что любой проект начинается с полёта вдохновения, а воздушные поцелую как раз этому очень даже способствуют.

Жора, который в душе уже праздновал свой профессиональный День строителя, не сразу понял, что загадочная и непредсказуемая библио-зебра с ним явно заигрывает.

Когда по длинной шее архитектора намёк Анны всё-таки дополз до мозга, внутри Жорино сердце возликовало и чертёж идеального свидания сложился почти мгновенно.

— Анна, — баритоном, стараясь звучать как солидный прораб на сдаче объекта, произнес жираф. — Мой внутренний компас показывает, что проект наших отношений закладывается прямо сейчас. Не хотите ли вы перенестись из душного читального зала на свежий воздух?

Анечка кокетливо поправила очки в роговой оправе, из-за чего её полоски пошли очаровательной волной. — Извольте, Жорж. Но учтите, по воскресеньям я не читаю сопромат. Я предпочитаю поэзию... Ах! Ахматовой… и активный отдых.

Выйдя на крыльцо библиотеки, влюбленные обнаружили, что весь Саванноград гуляет напропалую. Из окон местной филармонии доносились безумные, задорные звуки аккордеона, кларнета и трубы, так саванноградские музыканты решили отметить День польки.

— Ну что, Высоткин, покажете мастер-класс по возведению танцевальных конструкций? — подмигнула зебра.

Для жирафа весом под тонну и ростом с трехэтажный коттедж полька была вызовом посерьёзнее, чем проектирование небоскреба на плывуне. Но отступать было поздно.

Жора обхватил Анечку за тонкую талию, стараясь не наступить ей на копыта своими строительными опорами.

Они закружились в зажигательном ритме «раз-и-два-и». Жираф и зебра скакали, кружились и топали так самозабвенно, будто сдавали объект строгой государственной комиссии. Это была самая архитектурно выверенная и самая поэтичная полька из всех известных полек.

С громким смехом мохнатые книголюбы хлынули прочь из тишины читального зала на широкую площадь чтобы поддержать танцевальный перфоманс их знакомой парочки.

День польки развернулся в полную мощь. Жора Высоткин, чья шея теперь гордо возвышалась над всей улицей, кружил Анечку в летящих па. Профессор Лев Африканович так лихо выписывал кренделя лапами, что вокруг него поднялось золотое облако пыли.

Семейство Сурикатян рассредоточилось вдоль бордюра, изображая бурную фанатскую трибуну и синхронно размахивая читательскими билетами.

Гавриил Горилло нашёл старую пустую бочку из-под строительной краски и принялся выстукивать на ней такой мощный, задорный ритм польки, что его было слышно даже в соседнем заповеднике.

Анечка летела в танце, её полосатая юбка развевалась на ветру, а Жора аккуратно переставлял свои длинные ноги-ходули, боясь наступить на копытце своей прекрасной зебры, и понимал: этот фундамент любви — самый прочный в мире.

Когда музыка стихла, запыхавшийся, но абсолютно счастливый Жора аккуратно опустил Анечку на газон. — Ну как? — тяжело дыша, спросил он. — Несущие конструкции выдержали? — Проверка на прочность прошла успешно, товарищ архитектор, — рассмеялась зебра, нежно прижимаясь полосатой щекой к его тёплой пятнистой шее.

И под занавес этого уходящего чудесного дня они закрепили союз ещё одним, на этот раз совершенно не воздушным поцелуем, доказав, что когда строители, книголюбы-романтики вместе танцуют польку и говорят на одном языке… то, конечно, всегда поймут друг друга…

________________________________________________

[1] ЦБС – аббревиатура от «Центральная библиотечная система».