1. Весна в Болотном государстве.

Глава 1

Весна в Болотном государстве.

В некотором царстве, в болотном государстве жил да был Грозный и Суровый Болотный Царь Водокрас Тринадцатый.

Сразу нужно сказать, что характер у Водокраса Тринадцатого был самый скверный. Веселье, танцы и всякие прочие глупости Болотному Государю не нравились. А любил он ругаться с соседями, да пугать одиноких путников, которые изредка забредали в его владения.

Выйдет, бывало, Водокрас Тринадцатый на балкон Камышового дворца, посмотрит на тучи комаров, вдохнет полной грудью сырой болотный воздух, да порадуется:

- Вот, хорошо, чем больше у нас комаров и мошек, чем громче они гудят, чем злее кусаются, тем реже будут проникать в Наши Вотчины людишки окаянные! А ежели кто из них все ж-таки объявится, то мы их так напугаем, что они навеки сюда дорогу позабудут!

Еще любил Водокрас Тринадцатый побывать на царской кухне, посмотреть, как болотный повар Жамбон со своими помощниками-лягушатами готовит разные кушанья. Чего только не приготовят: и грибы сушеные, и ягоды моченые, и салат из рогоза, и запеканку из клубней стрелолиста. Одно слово, объедение! Откушает Их Болотное Величество от каждого блюда солидную порцию, крякнет одобрительно, отправиться в Зеленую гостиную подремать в плетеном кресле. И приснится ему, что доблестная болотная комарильская гвардия отвоевала у соседей обширную территорию, началось там заболачивание, а Болотное царство-государство от этого стало еще краше.

Так вот и жил Водокрас Тринадцатый спокойно, размеренно, и был, прямо скажем, вполне счастлив.

Однако было у Болотного Государя три дочери: Кувшинка, Пушица и Камышинка.

Пока они были маленькие, плескались в теплых лужах вместе с лягушатами и ничем больше не интересовались. А как подросли, так уж стали с ними происходить непонятные изменения. Скучно им стало в Камышовом дворце: ни праздников, ни гостей, папенька вечно на болоте пропадает, поговорить не с кем. Одно развлечение — придворные музыканты Хорохорка и Погремушка, да и те постоянно друг с дружкой ссорятся. Скучно…

Вот как-то явились царевны в Зеленую гостиную и запросили у папеньки хоть какое-нибудь увеселение устроить.

Водокрас Тринадцатый руками развел:

- Да что вы, дочери наши любимые, у нас на болотах отродясь таких диковин не водилось. Эка выдумали: увеселение! Откуда ж мы вам его предоставим?

- Так-то вы, папенька, дочерей-то любите! — сказала царевна Пушица.

- Да-да-да! — закивала головой царевна Кувшинка. — Так-то вы, папенька, о дочерях-то заботитесь!

Царевна Камышинка грустно вздохнула:

- Как наказать за непослушание — вы торопитесь, а побаловать — руками разводите!

Водокрас Тринадцатый попытался отговорить дочерей:

- Одумайтесь, дочери наши любимые, вы же болотные царевны, когда вам веселиться? Вам надобно думать об расширении владений, да об укреплении границ, да еще об том, как бы поотвадить людишек окаянных к нам за клюквой ходить.

- Экий же вы, папенька, дикий, — укорила Их Болотное Величество царевна Пушица. — Неужели Вы желаете, чтобы Ваши любимые дочери так всю жизнь с кочки на кочку проскакали, словно кикиморы болотные?!

- Да-да-да! — согласилась царевна Кувшинка. — Если Вы с соседями переругались, то и нам, значит, в одиночестве пребывать?!

А царевна Камышинка только рукой махнула, мол, и что разговаривать-то с таким родителем.

Водокрас Тринадцатый выбрался из плетеного кресла и стал расхаживать взад-вперед по гостиной.

- Ладно, дочери наши любимые, ступайте в свою опочивальню, а мы об вашей просьбе подумаем.

На том болотные царевны удалились, а Их Величество призвал своих главных болотных советников: Антипия Беспятого и Анчутия Беспалого.

- Доброе утро, Ваше Болотное Величество! — в один голос сказали советники. — Хорошо ли спали-почивали, добрые ли сны видели?

- Отвратительно спали! — буркнул в ответ Водокрас Тринадцатый. — И сны видели отвратительные, будто людишки окаянные на своих железных повозках приехали на болота, осоку повырубили, тростник пожгли, клюкву потоптали, себе-то ничегошеньки не взяли и зверью не оставили. А мы-то все тянули к ним руки, тянули, хотели схватить и на самое дно утащить, да дотянуться так и не смогли.

Антипий Беспятый, увидев, что Государь в дурном настроении, оробел. Советником его назначили недавно, не за выдающиеся заслуги, а исключительно за преданность и верность, так что в государственных делах он понимал мало, во всем старался согласиться с Болотным Владыкой. Второй советник — Анчутий Беспалый — напротив, оставался спокоен и невозмутим, что неудивительно, ведь он был змеиной породы, а змеи необычайно хладнокровные существа. Только головой покачал многозначительно, всякое, мол, в жизни случается. Случается, что и Государям дурные сны снятся.

- Какие, господа советники, новости? — спросил Водокрас Тринадцатый. — Везде ли в наших вотчинах спокойно? Много ли ягод произросло, много ли головастиков наплодилось за истекший период времени?

Антипий Беспятый стоит — глазами хлопает.

Анчутий Беспалый не растерялся:

- Все, Ваше Болотное Величество, идет согласно генеральному плану: грибы-ягоды заготавливаются, соседние земли потихоньку заболачиваются, звери, и гады болотные плодятся и размножаются.

- Спокойно ли на границах наших? Не угрожает ли нам какой-нибудь супостат-лиходей?

- Никакой супостат, Ваше Болотное Величество, спокойствию нашего государства не угрожает, а если таковой и объявится, то наша доблестная гвардейская комарилья окажет ему достойный отпор.

- А не забредают ли в наши владения людишки окаянные, не топчут ли наши тропки заповедные?

- Людишек, Ваше Болотное Величество, в наших местах уж давненько не видывали.

- Вот и славно, — сказал Водокрас Тринадцатый, поглаживая свою бороду, — только призвали мы вас не для пустой болтовни, а для помощи в наиважнейшем государственном деле. Дочери наши любимые, Их Болотные Высочества Пушица, Кувшинка и Камышинка совершенно неожиданным для нас образом повзрослели, и более прежними ребячьими забавами интересоваться не изволят. А изволят они теперь интересоваться забавами девичьими, требуют устроить им увеселение. А поскольку у нас подобных затей не заведено, то и присоветуйте вы нам, премудрые наши советники, как нам при сих обстоятельствах поступать?

Анчутий Беспалый прокашлялся, выдержал для пущей важности паузу, и сказал:

- Детей, Ваше Болотное Величество, по моему скромному разумению, надобно содержать в строгости. А ежели детским капризам начать потакать, то капризам-то этим детским конца-краю видно не будет. Дети преждевременно избалуются и уж никак не смогут вырасти достойными гражданами нашего славного Болотного государства.

Водокрас Тринадцатый нахмурился и задумчиво погладил бороду.

Анчутий Беспалый, между тем, продолжал:

- Коли сегодня Их Болотных Высочеств капризу угодить, то назавтрева они всенепременно истребуют какие-нибудь наряды да украшения. А ужо послезавтрева закажут они для своего каприза духи, да румяна, да белила, да помады, да кремы разные, да еще того-сего, да пятого-десятого. Мало сказать, что болотная наша экономика никоим образом не приспособлена для производства энтих предметов, и, надо полагать, надорвется, так ведь глядишь, дойдет дело до всяких там вечеринок! Нарушится в Болотном государстве спокойствие многолетнее! А уж раз так, то соседи наши недобрые решат, что мы тут с ума посходили, и пойдут на нас войной!

Произнеся эту торжественную речь, Анчутий Беспалый с победным видом скрестил руки на груди и сверху вниз посмотрел на второго советника — Антипия Беспятого, который даже рот открыл от удивления. Не ожидал он от сослуживца такой помпезной напыщенности.

Водокрас Тринадцатый еще больше нахмурился и спросил:

- И что же ты, Анчутий, советуешь нам предпринять?

- А предлагаю, я, Ваше Болотное Величество, следующее. Покудова Их Болотные Высочества в своих опасных для нашего славного Болотного государства капризах еще не слишком сильно утвердились, то надобно их незамедлительно отправить на перевоспитание на Черные Грязи. Там они приобретут многие полезные в хозяйстве и быту умения, а, кроме того обучатся пугать окаянных людишек и не допускать таковых к нашим заповедным владениям.

Черные грязи, между прочим, были самой обширной, самой отдаленной трясиной Болотного государства. Настоящее гиблое место, туда и звери заходить боялись.

- Скажешь тоже! — возмутился Водокрас Тринадцатый. — Разве это дело, любимых дочерей на Черные Грязи сослать?

- Вот именно, что сослать, Ваше Болотное Величество, — настаивал первый советник. — Непременно сослать! И чем скорее, тем лучше! Во избежание многих последствий!

Может показаться странным, почему царский советник так нехорошо относился к болотным царевнам. А причина заключалась в следующем: Анчутий Беспалый, несмотря на полное отсутствие музыкального слуха, мечтал стать единственным и неповторимым болотным композитором. С этой целью изучал он музыкальный строй, нотную грамоту, и сочинял военные марши. Болотные царевны, глядя на потуги царского советника, смеялись и обидно его дразнили глухарем.

- Ишь ты быстрый какой! — сказал Водокрас Тринадцатый. — А ну как мы тебя самого на Черные Грязи сошлем? Что тогда?!

Анчутий потупил глаза и с достоинством произнес:

- Если такова будет воля Вашего Болотного Величества, то я приму свою участь с подобающим смирением.

Водокрас Тринадцатый громко засопел, и спросил второго советника:

- А ты, Антипий, что нам присоветуешь?

- Совершенно с Вами согласен, Ваше Болотное Величество! — незамедлительно ответил Антипий Беспятый.

- Вот несносное существо! — разгневался Водокрас Тринадцатый. — Мы тебя в советниках держим не за тем, чтобы ты с нами во всем соглашался, а как раз напротив, чтобы спорил!

- Совершенно с Вами согласен, Ваше Болотное Величество! — упрямо заладил Антипий и на лбу у него выступил холодный пот.

Водокрас Тринадцатый плюнул с досады.

- Ступайте же, да подумайте хорошенько, как нам устроить увеселение, дочерей, любимых порадовать и в Болотном государстве спокойствие многолетнее не нарушить!

Советники ушли, а Их Болотное Величество снова поудобнее устроились в плетеном кресле и задремали.

На крыльце Камышового дворца государевы советники остановились, посмотрели друг на друга.

- А может этого, того, объединимся как-нибудь? — робко предложил Антипий. — Вместе, глядишь, и выполним царское поручение.

- Еще чего выдумал! — фыркнул в ответ Анчутий. — Нет уж, братец, каждый сам за себя!

С этими словами он повернул направо и пополз прочь.

Антипий постоял немного в задумчивости, повернул налево и пошел хлюпать по болотной жиже. Хлюпал-хлюпал, думал-думал, что делать, так ничего и не придумал, да сам не заметил, как на заднем дворе оказался. А тут как раз придворные музыканты Хорохорка и Погремушка ссорятся. Как обычно.

- Неровно ты, Погремушка, играешь! Неровно ритм держишь!

- Нет, ровно!

- Как же ровно, когда ты, то быстро барабанишь, то медленно?! А из-за тебя и я сбиваюсь.

- Это я из-за тебя ссбиваюссь, ты то громко играешшь, то тиххо!

- Конечно, а как же иначе? Так и музыка получается.

- Не нужно такой музыки! Раз играешшь громко — так играй громко!

- Так и говори, что плохо слышишь, ты же змея, а змеи слышат плохо.

Действительно, Погремушка была самая настоящая болотная гадюка, а потому слышала плохо. Как все змеи. Но признаться в этом никак не хотела.

- Слышшу я ххорошшо!

- Как же хорошо, когда плохо?!

- Нет ххорошшо!

- Нет плохо!

Неизвестно, чем бы закончился спор, но появление Антипия заставило враждующие стороны успокоиться на время.

- Привет, Антипий, — сказал Хорохорка. — Ты зачем здесь?

- Так, и так, — объяснил Антипий, — дескать, задали Их Болотное Величество задачу, не знаю, ка справиться.

Погремушка сочувственно покивала головой, а Хорохорка громко засмеялся:

- Тоже мне, задача! Нет ничего проще! Вот мы с Погремушкой сейчас порепетируем, да и сыграем болотным царевнам наше сочинение. И все будет хорошо!

- Хорошо-то оно хорошо, — засомневался Антипий, — только маловато как-то. Добавить бы чего.

- Можно и добавить, — согласился Хорохорка. — Ты уж сам решай, что именно.

Антипий вздохнул.

«Ничего, — думает, — хоть малая малость, а пригодится».

Между тем, Анчутий вовсе не уполз далеко. Решил он за своим коллегой-советником проследить, спрятался в зарослях осоки и разговор подслушал.

«Ага, — думает, — хотите свои глупые песенки сыграть, ну так я вас перещеголяю: соберу большой оркестр! Уж мои-то сочинения получше хорохоркиных будут, я — человек серьезный. Если не царевнам, так Их болотному Величеству точно понравится! Я им всем нос утру!»

Сказано — сделано.

Разослал Анчутий во все концы государства комарильских гвардейцев, чтобы лягушачье население уведомить, мол, советник царский ожидает на репетицию. Ждал-пождал, никто не явился: весна в разгаре, лягушки своими делами заняты. Разослал Анчутий гвардейцев в другой раз, посулил награды-премии, да почести царские. Ждал-пождал, никто не явился: мало ли что там наобещают. Обещать пообещают, да не выполнят, как водится. Осерчал тут Анчутий, велел собрать население силою. Комарильские гвардейцы приказ исполнили, лягушек всяких, какие под руку попались, привели к обширной трясине возле Камышового дворца на репетицию.

Расставил Анчутий своих музыкантов по росту и весу, раздал ноты собственного сочинения, да наказал квакать старательнее. Лягушки приступили, а поскольку царского советника побаивались, то старались изо всех сил друг друга переквакать.

Три часа к ряду Анчутий напряженно руководил лягушачьим оркестром. Подробно каждому объяснял, в каком месте вступать, в каком темпе квакать, когда выдвигаться вперед, когда уходить на задний план, чтобы освободить звуковое пространство другим исполнителям. Лягушки разных мудреных слов понимать не желали, продолжали квакать, что есть мочи безо всякого склада и лада.

- До чего же бестолковое у нас население! — возмущался Анчутий. — Простых вещей не понимают!

Решил тогда Анчутий иначе дело повести — выдвинуть вперед одного солиста, самого толкового, а уж за ним и коллектив подтянется. Лягушки заспорили, кому быть солистом. Спорили-спорили, до того переругались, что подрались. Насилу их разняли, еще и комарильским гвардейцам перепало.

Видит Анчутий: совсем плохо.

Решил иначе дело повести. Отобрал дюжину лягушек самых горластых, наказал им квакать чуть потише, да чтобы с чувством, да с толком, да с расстановкой, точно так, как в нотах прописано. Но и на этот раз ничего не вышло, потому, как лягушки нотную грамоту не разумели.

Принялся Анчутий учить своих подопечных музыке, начал длинную лекцию читать о природе звука, да об том, каким образом он по воздуху распространяется. Лягушки пока слушали, так половина из них заснула, а вторая половина потихоньку по окрестным лужам расползлась.

Видит Анчутий: редеют ряды, нужно, пока не поздно, самых стойких в дело пускать. Построил сызнова оркестр, ноты раздал, сам на гнилой пенек заполз — дирижировать.

- Ну, — говорит, — начали!

Заквакали лягушки что есть мочи, еще пуще друг друга переквакать стараются.

- Какие же вы бестолковые! — в сердцах воскликнул Анчутий. — Последний раз говорю, если в партитуре написана нота «до», то исполнять нужно ноту «до»! А вот вы что исполняете? — спросил он у одной из лягушек.

- Ква! — ответила лягушка.

- Что еще за «ква»?! Нет такой ноты и быть не может! Вы какие ноты вообще знаете?

- Ква, ква, ква, — невозмутимо ответила лягушка.

Анчутий злобно зашипел по-змеиному, лягушки испугались и попрыгали в болото.

- Стойте! Стойте! — закричал Анчутий. — Вы не можете столь беспринципно покидать репетицию!

Напрасно ползал незадачливый музыкальный руководитель вдоль трясины, напрасно увещевал сбежавших исполнителей, никто из них даже глаз не показал над водой.

Так бесславно окончилась история лягушачьего оркестра, и рухнули надежды царского советника утереть нос придворным музыкантам.

Грустный Анчутий отправился на кухню, чтобы подкрепиться и хоть как-то повысить настроение. Ползет Анчутий по трясине, а вокруг — Весна: солнышко светит ласково, мошка болотная стайками в воздухе пляшет, радуется, кулички, бекасы, цапли и прочие пернатые в зарослях осоки песни заводят. Лягушки, само-собой, тоже не выдержали молча сидеть, заквакали.

- Что за народ! — разозлился несчастный царский советник, — Сами по себе вон, какие коленца вытворяют, а под правильным руководством не хотят ни в какую!

Вдруг слышит — на заднем дворе музыка. Выглянул из-за угла, видит: Хорохорка с Погремушкой больше не ссорятся, играют марш, да славно играют, здорово у них получается. А Антипий, будто заправский гвардеец марширует взад-вперед. Вот дела!

«Что ж это, получается? — подумал Анчутий. — Зря я, выходит, с Антипием объединяться отказался? Он каков молодец оказался, а у меня фига с маслом. Ну, да не все еще потеряно».

Подполз он к музыкантам.

- Знаешь, — говорит, — Антипий, я тут думал-подумал и решил с тобой в одной команде работать. Если ты не против, конечно.

Антипий был человек не злопамятный, потому сразу согласился. Размечтался даже, не получится ли подружиться с хитроумным Анчутием, чтобы и будущем друг дружке помогать. Такого товарища каждый заполучить не против. Только Анчутий-то, на самом деле, ни с кем дружить не хотел, а на Хорохорку с Погремушкой даже сильно обиделся.

«Тоже мне, нашлись болотные виртуозы, да если бы не бестолковость населения, то я такую бы симфонию предоставил — закачаешься!»

И решил Анчутий про себя когда-нибудь им насолить, как следует, а вслух сказал:

— Хороший у вас марш получился. Что если под него наша доблестная комарильская гвардия парадом пройдет? Оно точно Их Болотному Величеству понравится.

Антипий засомневался:

- Так-то оно так, Их Величеству понравится, да болотные царевны скажут, мол, скукотища.

- Не понимаешь ты, Антипий, политический момент. Гвардия пройдет парадом, а враги наши недобрые увидят, испугаются такой лихости, да нападать на нас поостерегутся!

Антипий только подивился мудрости своего сослуживца, ему и в голову ничего подобное не приходило. Вот что значит государственный человек, не то, что некоторые выскочки.

- Так что вы тут репетируйте, а я комарильских гвардейцев организую, — распорядился Анчутий.

Когда он удалился, Погремушка задумчиво прошипела:

- Нессправедливо получаетсся: мы маршш ссочинили, мы работаем, а он примазываетсся.

- Ну и что? — возразил ей Хорохорка. — Да мы таких маршей хоть сто штук насочиняем!

- Вссе равно, нессправедливо, — упорствовала змея, — неправильно.

Антипий испугался, что придворные музыканты опять поссорятся:

- Друзья, друзья, давайте лучше работать, а там видно будет.

На заднем дворе вновь зазвучал торжественный марш, и Антипий зашагал взад-вперед, изображая бравого гвардейца.

Анчутий живо договорился с капитаном Комаровским:

- Пройдете, мол, по площади перед Камышовым дворцом строем при полном вооружении с фузеями да пушкой. И так нужно шаг отчеканить, чтобы во дворце стекла звенели!

- Не извольте сумлеваться! — заверил капитан Комаровский. — Все устроим в лучшем виде! Комар, как говориться, носа не подточит!

- Вот и хорошо.

Комарильские гвардейцы — это вам не лягушки! Как встали в ряд: молодец к молодцу, крылышко к крылышку, как загудели дружно — аж земля ходуном заходила под ногами. Даже пушку попытались из трясины вытащить, но, сколько ни тянули, так и не смогли.

- Плохо, — сказал Анчутий, — без артиллерии-то наше доблестное воинство вдвое слабее смотрится.

- Не извольте беспокоиться, — заверил его капитан Комаровский, — всенепременно артиллерию из болота вытащим.

- Да как же вытащите, коли у вас всех вместе силенок не хватает?

- Гражданское население мобилизуем!

Анчутий рукой махнул.

- Да разве оно годится на что толковое?

- Сгодиться, Ваше Благородие, господин царский советник, ежели его правильным образом построить.

Кинули гвардейцы клич, собрали с окрестных болот улиток, запрягли особым образом, да и вытащили пушку из трясины. Почистили ее, родимую, подкрасили, и сухим порохом зарядили на всякий случай: вдруг салютовать придется. А шестерых самых крупных улиток оставили в упряжке.

- Надлежит вам, дорогие мои болотные обитатели послужить в качестве конной тяги на весеннем параде, — сказал улиткам капитан Комаровский, — поскольку вы для этого лучше приспособлены, чем комарильская гвардия.

Анчутий вспомнил, как у него самого не получилась работать с населением, хотел было на капитана Комаровского обидеться, но передумал: «Военный человек есть военный человек, что на него дуться-то».

На том приготовления закончились.

Отправились царские советники на доклад, отчитаться о проделанной работе. Да специально такой момент выбрали, когда Их Величество на кухне находятся. Оно, когда Их Болотное Величество кушают, то становятся добрее, и уже не кажутся таким Грозным и Суровым.

Повар Жамбон как раз приготовил необычный салат из всевозможных болотных растений, все смешал и клюквенным сиропом залил.

Водокрас Тринадцатый скушал тарелочку салата и говорит:

- Что-то мы не распробовали, как следует

Положил ему Жамбон добавки.

Их Величество скушал, похмыкал многозначительно и говорит:

- Очень даже вкусный салат, только чего-то в нем не хватает. Может быть, посолить покрепче?

- Как можно! — возмутился Жамбон. — Если посолить, то пропадет неповторимый болотный привкус, который и дает блюду особенную прелесть! Данный шедевр кулинарного искусства напоминает нам о нашей прекрасной Родине, которую мы все так любим!

Тут не поспоришь.

- Ну что, господа советники, — обратился Водокрас Тринадцатый к вновь прибывшим. — С чем пожаловали?

Антипий как всегда оробел.

Думает: «Добрый-то, оно, Государь, добрый, только суровости в нем нисколечко не поубавилось, даже после салата».

Анчутий смело выступил вперед.

- Так что, разрешите, Ваше Болотное Величество, доложить, о некоторых мерах, кои нами предприняты во исполнение Вашей Царской воли.

- Не дури, Анчутка! — строго сказал Водокрас Тринадцатый. — Толком говори, подготовили увеселение для дочерей наших любимых?

- Подготовили, Ваше Болотное Величество.

- Так… И что придумали?

- А придумали мы устроить Весенний Парад, то бишь торжественное прохождение нашего славного болотного воинства по площади перед Камышовым дворцом.

- Что ж тут веселого? — усомнился Водокрас Тринадцатый. — Дочерям нашим любимым подобные зрелища по сердцу не приходятся. Им бы что другое: танцы там, песенки всякие, или еще чего.

«Ну, все, — похолодел Антипий, — теперь точно сошлет Их Величество нас обоих на Черные Грязи».

Анчутий не растерялся:

- Да как же, Ваше Болотное Величество, отчего же не по сердцу? Ежели такой, с позволения сказать, парад устроить, то общее настроение в народе болотном повысится. Птицы громче запоют, кубышки зацветут пышнее, волей-неволей увеселятся болотные царевны.

- Хм, — задумчиво хмыкнул Водокрас Тринадцатый. — Может и так, только все равно сомнительно.

- Кроме того, — продолжил Анчутий, — нельзя забывать о политической стороне мероприятия. Демонстрация нашей могучей военной силы испугает не только наших врагов, а, не побоюсь предположить, что и людишки окаянные убоятся!

Упоминание о ненавистных людишках решило исход дела.

- Проводите парад! — сказал Водокрас Тринадцатый. — Дочерям нашим любимым будет крайне полезно напомнить, что они являются подданными Болотного государства, а их положение обязывает!

С тем советники удалились.

«Вот оно как, — смекал про себя Антипий, — выходит дело сделать — это еще полдела, а вот начальству правильно доложить — настоящая задача. Не зря, однако, Анчутий свой хлеб ест, знает толк в придворном этикете».

И с восхищением посмотрел на своего коллегу.

В назначенный день собралось на площади перед Камышовым дворцом чуть не все болотное население: и лягушки, и улитки, и тритоны, и водяные крысы, и черепахи, и птицы разные от малой пичуги до цапли длинноногой, и даже бобры и лоси. Все пришли, всем было интересно посмотреть, как станут комарильские гвардейцы под музыку маршировать.

Их Болотное Величество с любимыми дочерями вышли на балкон, чтобы сверху наблюдать представление. Царевны Кувшинка, Пушица и Камышинка шептались друг с дружкой и хихикали: «Что такое папенька затеял?»

Вот выполз на середину площади Анчутий:

- Торжественный военный парад по случаю наступления весны прошу считать открытым!

Грянули Хорохорка и Погремушка что есть силы свой марш, пошли комарильские гвардейцы печатать шаг, улитки следом за ними пушку поволокли.

Население болотное возликовало: лягушки громко заквакали, птицы запели, лоси зафыркали. Зрелище всем угодило.

Но, как только пушка достигла почти середины площади, так провалилось у нее колесо в трясину. Улитки от натуги чуть не лопнули, ан не вытянуть. Комарильские гвардейцы дружно бросились на помощь. Тут уж не до парада — пушка того и гляди утонет. И верно, провалилась пушка в трясину вторым колесом, а потом — бульк! — и утонула.

Смолкла музыка, население болотное испустило огорченный вздох, Их Величество нахмурился. А болотные царевны, глядя на то, как суетятся вокруг утонувшей артиллерии перемазанные гвардейцы, не выдержали и весело засмеялись.

Глянул на любимых дочерей Водокрас Тринадцатый.

«Ах, вы, — думает, — такие — растакие капризули, над государственными делами насмехаетесь! Ну, я вам устрою!»

Да только так заразительно царевны смеялись, что Их Величество успокоился, даже сам чуть не засмеялся.

«Каково, однако, загадочно дочки устроены, поди, их пойми. Ничего, веселятся — и ладно».

- Молодцы, гвардейцы! — обратился Водокрас Тринадцатый к растерянному болотному воинству.

Гвардейцы браво взяли под козырек, развернулись, и строевым шагом проследовали в казармы. Их Величество с развеселившимися болотными царевнами тоже удалились. Мало-помалу разошлось болотное население. Хорохорка с Погремушкой отправились сочинять новую песню.

- Мы-то шшто, — прошипела Погремушка, — мы-то ссвое дело ссделали.

- Верно, — согласился с ней Хорохорка.

На площади перед дворцом остались стоять царские советники.

- Первый блин всегда комом, — примирительно сказал Антипий.

- Да, — грустно покивал головой Анчутий.

- Но ужо на будущий год мы все как надо организуем! — продолжил Антипий. — Такой будет парад — всем парадам парад! Не то, что соседи, людишки окаянные и те убоятся!

- Да, — все так же грустно сказал Анчутий.

И отправились царские советники нести службу дальше.

А что случилось на будущий год — уже совсем другая история.