Все на своих местах

Глава 1

*Прага. Начало двухтысячных.*

С утра в Праге было по-летнему жарко.

На ступенях перед корпусом грелись бумажные стаканчики, расписания и люди, ещё не успевшие понять, в какую очередь они стоят.

Окна в аудиториях были открыты. Оттуда доносились чешские фамилии, скрип стульев и тот общий шум начала семестра, который на любом языке означал, что никто ничего не знает.

Все пришли в шортах и футболках.

Миша пришёл в строгом чёрном костюме.

Алексей пришёл в белом костюме.

Костюмчик на Алексее сидел.

Остальное Алексей держал на уверенности.

Длинные чёрные волосы завершали образ. Для полной определённости Алексею не хватало только белой шляпы.

Миша был высоким, полным и основательным. Чёрный костюм сидел на нём так, будто его назначили ответственным за университет ещё до приезда в Чехию.

Студенты решили, что Миша представляет администрацию.

Администрация решила, что Алексей представляет иностранных студентов.

Поэтому оба остались одни.

Миша стоял возле расписания и смотрел на него с выражением человека, который уже обнаружил несколько нарушений, но пока не решил, кому докладывать.

Расписание висело под стеклом. Стекло отражало двор, чужие лица и самого Мишу, из-за чего казалось, что он смотрит не на лист, а на протокол нарушения.

Алексей подошёл.

– Вы из университета?

Миша посмотрел на белый костюм.

– Аспирант. А вы?

Он произнёс это осторожно, потому что белый костюм пока допускал несколько административных толкований.

– Тоже.

У Миши чуть поднялись брови.

– Правда?

– Правда.

Они ещё раз посмотрели друг на друга.

Во дворе кто-то уронил папку. Листы разлетелись по плитке, и несколько будущих инженеров сразу стали доказывать, что ветер не входил в учебный план.

– Из России? – спросил Миша.

– Да.

Миша заметно расслабился.

– Я тоже.

Теперь насторожился Алексей.

– Правда?

– Правда.

Это требовало проверки.

– Вы знаете, где здесь едят?

– Нет.

Проверка была пройдена.

Через двадцать минут они нашли столовую.

Через сорок минут окружающие уже считали, что они приехали вместе.

К вечеру это считали и они сами.

---

Миша уже защитил кандидатскую диссертацию.

Алексей свою только начал.

В документах это выглядело как разница в научном возрасте.

В жизни это чаще означало, что Миша раньше понимал, где заканчивается очередь и начинается комиссия.

К степени он отнёсся спокойно.

Алексей узнал о ней случайно, когда Миша получил письмо с обращением «уважаемый кандидат наук».

– Ты уже кандидат?

Алексей держал конверт двумя пальцами, как улику, которую ещё можно вернуть в бытовую жизнь.

– Формально.

– А неформально?

Миша забрал письмо, разгладил край большим пальцем и посмотрел на обращение без особой радости.

– Неформально тоже. Диплом уже пришёл.

– За что?

Миша задумался.

Пауза получилась научной: не потому, что ответа не было, а потому, что его хотелось сформулировать без лишнего самоуважения.

– За диссертацию.

– Этого достаточно?

За окном кто-то засмеялся, потом хлопнула дверь, и коридор снова стал местом, где все старались выглядеть занятыми.

– Для науки, видимо, да.

После этого Алексей решил, что российская наука просто очень уважает документы.

Это объяснение устраивало обоих.

---

К октябрю у Миши появился аквариум.

Откуда он появился, Алексей не спрашивал.

Некоторые люди покупают чайник.

Миша завёл рыбок.

В комнате сразу стало меньше воздуха и больше обстоятельств.

Аквариум стоял на тумбе возле окна и занимал заметную часть комнаты общежития. В нём были растения, камни, маленький керамический замок и шесть рыб, каждая из которых, по словам Миши, обладала характером.

Тумба под ним чуть прогнулась и с тех пор выглядела как человек, которому поручили слишком ответственную должность.

Солнце из окна падало на воду, и по стене ползали дрожащие полосы света.

Алексей различал только большую, маленькую и ту, которая всё время пряталась.

Миша различал всех.

– Эта нервная, – объяснял он.

Он провёл пальцем вдоль стекла, не касаясь воды.

Рыбка дёрнулась в сторону, потом вернулась к растению и застыла там с видом существа, которому заранее сообщили плохие новости.

– Они все плавают одинаково.

Алексей наклонился ближе. В стекле отразились его глаза, рыбки и окно за спиной, поэтому аквариум сразу стал сложнее.

– Ты просто не смотришь.

– Смотрю.

Миша повернул ладонь ребром и медленно провёл ею за рыбкой, как линейкой по графику.

– Ты смотришь на воду.

Фильтр гудел.

Он гудел с разной интенсивностью в зависимости от погоды, напряжения в сети и морального состояния Миши.

Миша ремонтировал его трижды.

После каждого ремонта фильтр гудел иначе, но продолжал.

– Новый купить нельзя? – спросил Алексей.

Он прислушался к очередному изменению тона. Фильтр перешёл с жалобы на обвинение.

– Можно.

– Почему не купишь?

Миша постучал костяшкой пальца по крышке фильтра.

Гудение на секунду стало ниже, как будто устройство задумалось над своим поведением.

– Этот ещё работает.

– Он кричит о помощи.

Алексей поморщился, когда внутри что-то дрогнуло и снова вошло в прежний ритм.

– Значит, работает.

Логика была технической и потому дальнейшему обсуждению не подлежала.

---

Письмо Карела Вондрачека пришло в четверг.

Обычный конверт.

Чешская марка.

На марке был замок, птица или святой. Никто в `BIS` не стал уточнять: почтовые миниатюры редко меняли оперативную оценку.

Номер почтового ящика был написан аккуратно.

Домашнего обратного адреса не было.

В левом верхнем углу стояли старый учётный номер и фамилия: `Vondráček`.

Для почты это ничего не значило.

Для людей, читавших такие письма, значило больше адреса.

Ящик был старый.

Он пережил страну, для которой его когда-то открыли, и короткий период после раздела, когда на почте не знали, куда девать письма, продолжавшие приходить на несуществующую инстанцию.

Почта решила вопрос по-почтовому: нашла, какое современное учреждение должно получать этот груз, и начала пересылать его туда.

Сначала мешками.

Потом регулярно.

Так у старого ящика снова появился адресат.

Его обслуживали люди, которые давно привыкли отделять жалобы от отчётов, соседскую бдительность от профессиональной памяти и обиженную фантазию от человека, который всю жизнь знал, куда смотреть.

Часть писем сразу отправляли в архив.

Часть читали ради осторожности.

Это прочитали дважды.

Bezpečnostní informační služba, которую в документах сокращали до `BIS`, занималась такими вещами внутри страны.

У длинных названий есть преимущество: они заставляют проблему выглядеть законно ещё до того, как кто-то понял, в чём проблема.

Карел Вондрачек сообщал, что подготовка Галиева А.А. подтверждена наблюдением, прямой контакт не разрешён, окружение используется вслепую, а уровень подготовки выше предполагаемого.

В отдельной строке стояло:

> Вмешательство не требуется.

Это было мнение источника.

Не приказ.

В `BIS` к мнениям источников относились внимательно, особенно когда источник просил ничего не делать.

Алексей Галиев попал в проверку.

Миша попал следом.

В материалах Карела он проходил как часть окружения.

В университетских бумагах рядом с ним появлялся ещё один русский аспирант.

Совпадение двух папок редко считалось доказательством.

Но почти всегда считалось поводом.

На этом наблюдение могло закончиться.

Но у наблюдения уже появился вопрос.

А вопросы, поставленные на государственный учёт, обладали собственной инерцией.

В рабочей резолюции написали:

> Проверить помещение без демаскировки.

Ниже кто-то добавил:

> Всё должно остаться на своих местах.

---

Вход в общежитие охранял пан Вондрачек.

Пан Вондрачек сидел за стойкой, читал газеты и видел всех.

По крайней мере, так он говорил.

Иногда он спал.

Но даже во сне, по его словам, продолжал видеть выборочно.

Комната Миши находилась на третьем этаже.

Коридор пах варёной картошкой, мокрым полотенцем и дешёвым порошком, которым пытались победить оба первых запаха.

Стиральным порошком, а не тем, о чём мог подумать рядовой читатель. У бедных студентов денег на него ещё не было.

На дверях висели фамилии, расписания дежурств и открытки с видами Праги, купленные людьми, которые уже жили в Праге и всё равно считали нужным напоминать себе, куда попали.

Чтобы попасть в комнату Миши незаметно, требовалось:

1. пройти через пост пана Вондрачека;

2. подняться на третий этаж;

3. открыть дверь;

4. провести обыск;

5. выйти;

6. оставить пану Вондрачеку версию, в которой ничего этого не происходило.

Первые четыре пункта считались техническими.

Пятый и шестой требовали подготовки.

Особую проблему представлял аквариум.

Он стоял возле окна, закрывая розетку, часть стены и возможное пространство за тумбой.

Чтобы проверить стену, тумбу и провода, аквариум нужно было переместить.

Один из специалистов сказал:

– С водой и рыбами его двигать нельзя.

– А без воды?

– Можно. Но старый аквариум может не пережить перенос.

– Тогда заменим.

– Модель стандартная. Если вернуть интерьер по фотографиям, хозяин может не заметить.

– А рыб?

Специалист посмотрел на вопросившего с профессиональным сожалением.

– Рыб заменить нельзя. Он их узнает.

– По чему?

– По лицам.

На совещании возникла пауза.

– У рыб есть лица?

– Для владельца есть.

Это записали.

---

В пятницу вечером на доске объявлений общежития появилась листовка на русском языке.

Листовка была напечатана на бумаге цвета слабого чая. На фотографии замок напоминал пятно, но пятно было историческое.

Она приглашала студентов посетить средневековый замок.

Замок обещал:

* подлинную атмосферу;

* уникальную коллекцию;

* старинную башню;

* незабываемый вид;

* удобное транспортное сообщение.

Последний пункт был особенно смелым.

До замка требовалось ехать тремя поездами и автобусом.

Обратное расписание на листовке содержало небольшую ошибку.

Последний поезд существовал.

Но только по рабочим дням.

Суббота в железнодорожной системе считалась обстоятельством, о котором турист должен был догадаться самостоятельно.

Миша снял листовку с доски.

– Поедем?

Алексей посмотрел на маршрут.

– Три часа.

– Это рядом.

– В России?

– В Европе.

Европа пока оставалась для Алексея местом, где расстояния были маленькими, но добираться до них почему-то требовалось дольше.

– Там башня.

– В Праге тоже.

– Эта старая.

– В Праге тоже.

Миша указал на строку «редкая коллекция средневекового оружия».

– Там оружие.

– Поехали.

Решение было принято научно.

---

В субботу утром они вышли из общежития.

Миша был в чёрном костюме.

Алексей в куртке и джинсах.

– Ты на экскурсию или на переговоры? – спросил Алексей.

– Я всегда так хожу.

– Почему?

– Удобно.

Алексей посмотрел на галстук.

– В чём именно?

Миша поправил рукав.

– Не нужно решать, что надеть.

Это было убедительно.

Пан Вондрачек видел, как они вышли.

Он посмотрел на часы.

Потом на листовку, копия которой лежала у него под газетой.

Потом позвонил по телефону.

Через семь минут к общежитию подъехал фургон службы технического обслуживания.

Фургон был белым там, где краска ещё помнила завод, и серым там, где Прага уже высказала мнение.

Пан Вондрачек поднял голову.

Водитель показал документ.

Документ был настоящим.

Работы в нём были указаны общие.

Настоящие документы не обязаны объяснять всё.

Им достаточно совпадать с тем, что человек уже услышал по телефону.

Старые люди понимали это лучше молодых.

Пан Вондрачек не проверял водителя.

Он выяснял, что оба будут говорить, если кто-нибудь спросит.

– Вода? – спросил пан Вондрачек.

– Инженерные сети.

– У нас вода.

– Поэтому сначала посмотрим рядом с водой.

Пан Вондрачек принял формулировку.

В общежитии уже случалось и более сложное.

Он пропустил людей.

---

До замка Миша и Алексей доехали без происшествий.

Это насторожило обоих.

За окнами поездов проходили склады, садовые заборы, поля, остановки с одним человеком и станции, на которых табличка выглядела старше расписания.

Первый поезд пришёл вовремя.

Второй дождался пересадки.

Автобус остановился именно там, где был нарисован на карте.

– Что-то не так, – сказал Алексей.

– Почему?

– Всё совпадает.

Миша посмотрел на расписание.

– Рано расслабляться.

Замок оказался настоящим.

Башня тоже.

Он стоял на холме и состоял из серого камня, закрытых дверей и уверенности, что если простоять несколько веков, туристы начнут считать тебя программой дня.

Во дворе продавали открытки, воду и маленькие деревянные мечи, которые выглядели опаснее некоторых экспонатов.

Коллекция средневекового оружия состояла из четырёх мечей, двух наконечников копий и таблички, сообщавшей, что остальные экспонаты временно находятся на реставрации.

Реставрация началась восемь лет назад.

– Хорошая коллекция, – сказал Миша.

– В каком смысле?

– Её легко охранять.

Они поднялись на башню.

Вид действительно был незабываемым.

Особенно хорошо было видно автобус, который уехал на две минуты раньше расписания на листовке.

– Это наш? – спросил Алексей.

Миша посмотрел вниз.

– Был.

До следующей станции они шли пешком.

Там выяснилось, что обратный поезд ходит только по рабочим дням.

Кассирша объяснила это на чешском.

Миша понял.

Алексей понял по выражению лица Миши.

– Когда следующий?

– Утром.

– Сегодня?

– В календарном смысле да.

---

Тем временем в комнате Миши работали шесть человек.

В комнате держался дневной воздух общежития: пыль, тёплая лампа и вода под стеклом. На стекле аквариума остались Мишины отпечатки пальцев, на подоконнике пыль делила территорию с банкой корма.

Один фотографировал.

Второй составлял схему расположения вещей.

Третий проверял книги.

Четвёртый исследовал мебель.

Пятый отвечал за рыб.

Шестой отвечал за то, чтобы остальные не забыли, зачем пришли.

Аквариум опустошили.

Воду перелили в подготовленные ёмкости.

Рыб перенесли по одной.

Специалист по рыбам называл их по описанию:

– Большая.

Фотограф не отрывался от камеры.

– Какая большая?

– Та, которая крупнее остальных.

Человек со схемой посмотрел в ёмкость.

– Здесь две.

– Тогда большая первая и большая вторая.

Старший группы поднял глаза от списка.

– Хозяин различает их по лицам.

Специалист по рыбам переложил сачок в другую руку.

– Хозяина здесь нет.

Керамический замок сфотографировали с четырёх сторон.

Каждый камень получил номер.

Одно растение распалось при переносе.

Его заменили похожим.

Похожее оказалось здоровее.

Старый аквариум сняли осторожно.

Он не выдержал осторожности.

На боковом шве появилась тонкая мокрая линия, потом вторая. Без воды и рыб аквариум загрустил и начал разваливаться.

Специалист провёл пальцем рядом с трещиной.

– Не вернём.

– Починить?

– Не здесь. Не сегодня. И не так, чтобы хозяин не заметил.

Это записали как техническое осложнение.

Стену проверили.

За тумбой нашли:

* две монеты;

* носок;

* старую автобусную карту;

* провод;

* ещё один провод;

* третий провод, который никуда не вёл;

* записку на русском языке.

Записка гласила:

> Купить корм.

Её сфотографировали.

Оригинал вернули.

Монеты тоже.

Носок оставили там, где нашли.

По поводу проводов возник спор.

Четвёртый специалист держал третий провод двумя пальцами и смотрел на него без симпатии.

– Этот не подключён.

Старший группы обрадовался слову, которое можно было занести в схему.

– Значит, резервный.

– К чему?

Радость стала осторожнее.

– Пока ни к чему.

– Тогда зачем он?

Человек с книгами поднял глаза.

– Это же русский аспирант.

Объяснение приняли.

Новый аквариум купили в ближайшем зоомагазине.

Почти такой же.

Но стекло оказалось толще.

Швы аккуратнее.

Продавец сказал, что сейчас акция: к аквариуму полагается фильтр.

Покупатель объяснил, что фильтр не требуется.

Продавец объяснил, что тогда акция всё равно действует.

Это было трудно оспорить, потому что в магазине продавец отвечал за реальность.

Старый фильтр тем временем разобрали.

На его крышке были следы многократного вскрытия.

Кто-то предположил, что внутри могло быть спрятано что-нибудь небольшое.

Внутри оказались губка, налёт, кусок водоросли и конструкция, которая пережила три ремонта Миши только потому, что не знала, что это невозможно.

После осмотра фильтр собрали обратно.

Он включился.

Захрипел.

Замолчал.

Специалист посмотрел на него с уважением.

– Этот тоже не вернём.

Новый фильтр был тише.

Освещение современнее.

Нагреватель надёжнее.

Специалист посмотрел на новый комплект.

– Он заметит.

– Почему?

– Старый фильтр гудел.

– Насколько громко?

Фильтр включили.

Он работал почти бесшумно.

В комнате стало неуютно.

– Можно заставить его гудеть?

– Новый?

– Да.

– Зачем покупать новый, чтобы он гудел как старый?

На этот вопрос техническое задание ответа не содержало.

---

Вечером Миша и Алексей сидели в трактире возле станции.

В окне трактира отражались жёлтый фонарь, мокрые рельсы и расписание под стеклом, которое выглядело виноватым, но не собиралось исправляться.

Последний поезд уже не существовал.

Трактир существовал до одиннадцати.

После одиннадцати их план состоял из надежды, что октябрьская ночь окажется теплее прогноза.

Она не оказалась.

– Можно спать на вокзале, – сказал Алексей.

– Он закрывается.

– На улице.

Миша посмотрел на туман.

– До утра?

– У нас есть выбор?

– Всегда есть.

Через полчаса они нашли гостиницу.

Перед входом Миша остановился под вывеской.

– Стратегия?

Алексей проверил деньги.

– Самый дешёвый вариант, в котором есть крыша.

– Остальное терпим?

– До Праги надо доехать.

Гостиница выглядела так, будто пережила смену государства, валюты и нескольких владельцев, каждый из которых планировал ремонт сразу после высокого сезона.

У входа висела вывеска с золотыми буквами, часть которых уже перешла на медь. В холле стоял фикус, переживший больше административных режимов, чем хозяйка хотела обсуждать.

Сезон закончился.

Свободных номеров было столько, что хозяйка достала сразу несколько ключей.

У всех была разная цена.

Самый дешёвый был номер с одной кроватью.

– Двухместный? – спросил Миша.

Хозяйка посмотрела на него.

Потом на Алексея.

Потом снова на Мишу.

– Да.

– Сколько?

Хозяйка назвала цену.

Миша посмотрел на остальные ключи.

Алексей покачал головой.

– Берём, – сказал Алексей.

Хозяйка дала ключ.

К ключу был привязан деревянный брелок размером с доказательство, что ключ нельзя унести случайно.

Её взгляд следовал за ними до лестницы.

Через десять минут внизу состоялось совещание.

Участвовали:

* хозяйка;

* её муж;

* официант;

* женщина, которая убирала номера;

* племянник хозяйки, не имевший отношения к гостинице, но находившийся рядом.

Факты были следующими:

1. двое мужчин;

2. один номер;

3. один из мужчин в костюме;

4. оба русские;

5. поведение спокойное.

Отдельно отметили, что деньги у них, вероятно, есть.

Иностранцы в костюмах редко выглядели как люди, которые выбирают самый дешёвый номер по бедности.

Версии разделились.

Муж считал, что это деловые партнёры.

Уборщица считала, что родственники.

Официант считал, что полиция.

Племянник сказал, что нетрадиционное уже добралось даже до их гостиницы.

Версия племянника объясняла меньше, зато проще.

После короткого обсуждения она стала основной.

Для проверки требовался эксперимент.

Племяннику дали поручение.

---

В номер постучали.

Миша открыл.

На пороге стоял племянник.

– Господа хотят девушек?

Миша посмотрел на Алексея.

Алексей посмотрел на Мишу.

– Сколько? – спросил Миша.

Племянник назвал цену.

Миша и Алексей переглянулись.

– Нет, – ответили они хором.

Племянник ушёл.

Внизу результат эксперимента признали неоднозначным.

– Они спросили цену, – сказала хозяйка.

– Значит, нет, – сказал муж.

Уборщица поправила полотенце на плече.

– Но отказались.

– Потому что дорого, – сказал официант.

– Или потому что им не надо, – сказала уборщица.

Племянник пожал плечами.

– Тогда зачем спросили? – спросил он.

Хозяйка посмотрела на него так, будто именно ради этого вопроса его и отправляли наверх.

– Потому что русские.

Эта гипотеза объяснила всё и ничего.

Наверху Алексей снял куртку.

– Надо было сказать, что мы аспиранты.

– Тогда бы предложили дешевле?

– Тогда бы вообще ничего не предложили.

Миша осмотрел кровать.

– Спать будем поперёк.

– Почему?

– Так честнее.

– Перед кем?

Миша посмотрел на дверь.

– Перед статистикой гостиницы.

Спали плохо.

Номер оказался длиннее, чем шире. В углу стоял шкаф с зеркалом, которое отражало кровать так, будто в комнате уже есть ещё два постояльца и им тоже неудобно.

Кровать была узкая.

Одеяло одно.

Миша храпел уверенно и в рамках полномочий.

Алексей несколько раз просыпался от ощущения, что находится на международной конференции, где докладчик не собирается заканчивать.

---

Утром выяснилось, что до ближайшей рабочей железнодорожной линии двадцать километров.

Автобус будет вечером.

Такси стоило больше, чем обе их научные карьеры на ближайший месяц.

Они вышли на дорогу.

Утро было серым, трава мокрой, а шоссе таким пустым, будто движение по воскресеньям требовало отдельного разрешения.

Через сорок минут мимо проехал туристический автобус.

На лобовом стекле висела табличка на русском языке.

Миша поднял руку.

Автобус остановился.

Водитель открыл дверь.

– Вы откуда?

– Из Праги.

– Это я вижу. Здесь что делаете?

Алексей посмотрел на Мишу.

– Развиваем международное сотрудничество.

Водитель посмотрел на чёрный костюм Миши.

– Дипломаты?

– Аспиранты.

Это вызвало больше сочувствия.

В автобусе были свободные места.

После коротких переговоров водитель согласился довезти их до Праги за сумму, которая сохраняла деньги на две кружки пива.

Миша счёл это принципиальным успехом.

– Почему не до общежития? – спросил Алексей.

– Тогда не останется на пиво.

– Мы не спали всю ночь.

– Поэтому пиво необходимо.

Аргумент был медицинским.

---

В общежитие они вернулись после обеда.

Пан Вондрачек сидел за стойкой.

– Хорошая поездка? – спросил он.

– Очень образовательная, – сказал Алексей.

– Замок понравился?

Миша остановился.

– Откуда вы знаете про замок?

Пан Вондрачек показал на доску объявлений.

– Листовка.

Листовки уже не было.

– Кто снял?

– Вы.

Это было правдой.

Миша посмотрел на него ещё секунду.

Пан Вондрачек выдержал взгляд человека в чёрном костюме.

Он много лет работал в общежитии и знал, что иностранные аспиранты иногда задают вопросы, на которые сами не хотят получать ответы.

---

Миша открыл дверь комнаты.

Поставил сумку.

Сделал два шага.

Остановился.

Аквариум стоял на прежнем месте.

Камни лежали так же.

Керамический замок был нетронут.

Растение слева стало чуть гуще.

Новый свет делал воду праздничнее, чем комната заслуживала.

Рыбы плавали.

Фильтр молчал.

Миша не двигался.

Алексей заглянул через плечо.

– Что?

Миша поднял руку.

– Тихо.

Они постояли.

В комнате было слышно холодильник в коридоре.

Потом шаги наверху.

Потом ничего.

– Лёша.

Миша произнёс это тихо и не повернул головы.

– Что?

Алексей тоже понизил голос, хотя пока не понимал, кому они оба мешают.

– Ближе.

Алексей подошёл.

Миша не отрывал глаз от аквариума.

Он указал на него двумя пальцами, как на пункт в протоколе.

– Мне рыбкам жилищные условия улучшили.

Алексей посмотрел на рыб, потом на Мишу.

– Они жаловались?

Миша не улыбнулся.

– Раньше фильтр гудел.

Теперь Алексей услышал тишину.

– Может, перестал?

Миша медленно повернул к нему голову.

– Он не мог перестать. Я его три раза ремонтировал.

Миша наклонился.

Провёл пальцем по переднему стеклу, не касаясь воды, и остановил палец на пустом месте.

– Здесь была царапина.

– Рыбы стёрли.

Алексей сказал это уже осторожнее, проверяя, можно ли ещё вернуть происходящее в шутку.

– Лёша, рыбы не полируют стекло.

– Ты точно?

Миша выпрямился.

– Я кандидат наук.

– Не по рыбам.

Миша посмотрел на стекло, потом на фильтр, потом снова на Алексея.

– По наблюдениям.

Он проверил крышку.

Нагреватель.

Лампу.

Швы.

Потом посмотрел на рыб.

Большая первая подплыла к стеклу.

Большая вторая осталась возле растения.

Маленькая спряталась за замком.

– Рыбы мои, – сказал Миша.

Он произнёс это с облегчением, но не с радостью.

– Хорошая новость.

Алексей тоже посмотрел на рыб, как будто они могли подтвердить право собственности.

– Аквариум не мой.

– Может, общежитие поменяло?

Он сказал это быстро, потому что версия была слабая и могла умереть, если дать ей время.

– Бесплатно?

– Грант.

Миша медленно перевёл взгляд с аквариума на Алексея.

– На аквариум?

– Европейская программа поддержки иностранных исследователей.

Теперь Миша смотрел уже не на версию, а на человека, который её придумал.

– Без заявления?

– Пилотный проект.

Алексей поднял ладонь: не защита, а просьба дать гипотезе ещё несколько секунд жизни.

– Почему только мне?

– У тебя рыбки соответствуют критериям.

Миша включил и выключил свет.

Рыбы одновременно изменили направление.

Он нахмурился.

– Они не так смотрят на свет.

Алексей подошёл к аквариуму.

– Как можно смотреть на свет неправильно?

– Вот так.

– Они просто повернулись.

– Раньше иначе.

Алексей посмотрел на рыб.

Рыбы посмотрели на Алексея с выражением существ, которые не собирались участвовать в расследовании.

– Может, это новый свет?

Миша медленно повернулся к нему.

– Именно.

– Тогда всё объяснилось.

Алексей произнёс это почти с облегчением.

– Что объяснилось?

Миша не моргал.

– Почему они смотрят иначе.

– Лёша.

Голос у Миши стал спокойнее, а от этого неприятнее.

– Да?

– Мне заменили аквариум.

– Зачем?

Алексей спросил это уже не шутя.

– Хороший вопрос.

– Может, ты сам купил?

Миша посмотрел на него так, как смотрят на человека, который формально ещё друг, но уже опасно близок к основной версии.

– Когда?

– До поездки.

– Я бы помнил.

– После защиты кандидатской?

– Это было давно.

– Может, аквариум тоже кандидатскую защитил?

Миша не ответил.

Большая первая сделала круг у стекла.

Алексей попытался ещё раз.

– Или рыбки скинулись.

Миша перевёл взгляд на него.

– Рыбки.

– Коллективная инициатива жильцов.

– И сходили в магазин?

– Делегировали.

– Кому?

Алексей посмотрел на маленькую рыбку за замком.

– Той, которая всё время прячется. У неё график свободнее.

– Она принесла аквариум?

– Не одна. Они же скинулись.

Миша указал на тумбу.

– Где старый?

Алексей посмотрел туда, где старого аквариума действительно не было.

– Сдали по обмену.

– Рыбы?

– Экологическая программа.

Миша посмотрел на новый фильтр.

Шутка начала терять кислород.

– Тогда ему должны были степень дать, а не фильтр.

– Может, фильтр и есть степень.

– Какая?

– Кандидат аквариумных наук.

Миша не улыбнулся.

Алексей тоже перестал.

Это означало, что ситуация была серьёзной.

---

Он проверил комнату.

Не обыскал.

Именно проверил.

Книги стояли на месте.

Книга по теории управления стояла там, где он её оставил.

Одежда лежала как раньше.

Пыль на верхней полке не нарушена.

Одна монета под тумбой лежала орлом вверх, хотя раньше, как ему казалось, лежала иначе.

Он не мог быть уверен.

В таких делах уверенность возникала раньше доказательств и мешала их находить.

Алексей наблюдал.

– Что ищем?

– Ничего.

– Тогда почему ищем?

– Чтобы убедиться.

– В чём?

Миша посмотрел на новый аквариум.

– Что ничего нет.

Алексей кивнул.

Это был знакомый научный подход.

Нулевая гипотеза тоже имела право на жизнь.

Под тумбой они нашли носок.

Алексей достал его двумя пальцами.

Носок висел между ними как вещественное доказательство бедной студенческой жизни.

– Твой? – спросил Алексей.

Миша посмотрел на носок без желания узнавать его лично.

– Возможно.

– Значит, никто не входил.

Алексей слегка приподнял носок, будто показывал суду главный аргумент защиты.

– Почему?

– Воры забрали бы.

Миша впервые за несколько минут почти улыбнулся.

– Это не воры.

Улыбка не появилась.

– Тогда кто?

Миша поднялся.

Он взял носок у Алексея, аккуратно положил его обратно под тумбу и вытер пальцы о ладонь.

– Профессионалы.

Алексей посмотрел на аквариум.

– Профессионалы украли старый и оставили новый?

– Видимо.

– Обычные воры украли бы аквариум.

Миша кивнул.

– Профессионалы его улучшили.

Это объяснение было настолько нелепым, что почти становилось убедительным.

---

Они спустились к пану Вондрачеку.

– Кто входил в мою комнату? – спросил Миша.

– Никто.

– Аквариум заменили.

Пан Вондрачек снял очки.

– Полностью?

– Полностью.

– А рыбы?

– Те же.

Пан Вондрачек задумался.

Это усложняло преступление.

– Значит, кто-то вынес аквариум, перенёс рыб, принёс новый и вернул рыб?

– Да.

– Через меня?

– Другого выхода нет.

Пан Вондрачек посмотрел на входную дверь.

Потом на лестницу.

Потом снова на Мишу.

– Нет.

– Почему?

– Аквариум я бы заметил.

– Вы заметили ремонтников?

– Какие ремонтники?

– В субботу.

Пан Вондрачек раскрыл газету.

– В субботу никого не было.

За газетой лежала папка `РАЗНОЕ`.

На корешке проступал старый учётный номер.

– А рыбы? – спросил Алексей.

Пан Вондрачек возмутился.

– Рыбок я бы запомнил.

– Почему?

– Они были бы без пропусков.

На этом официальное расследование в общежитии закончилось.

---

Вечером Миша и Алексей сидели в пивной.

Две кружки, сохранённые благодаря туристическому автобусу, стояли перед ними.

Стол был липкий, как доказательство популярности заведения. За стойкой висели кружки, потемневшие фотографии футбольной команды и календарь, на котором осень ещё не успела получить официальное разрешение.

– Замок был хороший, – сказал Миша.

– Особенно дорога обратно.

– Зато аквариум новый.

– Значит, поездка окупилась.

Миша посмотрел на него.

– Ты думаешь, это связано?

Он держал кружку обеими руками и не пил.

– Конечно.

Алексей сказал это с уверенностью человека, который решил не оставлять другу один на один с правдой.

– Почему?

– Все скинулись, пока нас не было.

– Кто все?

– Общежитие.

Алексей обвёл рукой зал, будто пивная тоже участвовала в сборе средств.

– Зачем?

– Ты давно жаловался на фильтр.

– Я никому не жаловался.

Миша наконец отпил пиво, но взгляд остался трезвым.

– Фильтр жаловался.

– Пан Вондрачек говорит, никто не входил.

Миша поставил кружку точно на мокрый круг, оставшийся от неё на столе.

– Значит, аквариум заменил себя сам.

– Это твоя основная версия?

Вопрос прозвучал почти деловым.

– Нет. Основная версия, что ты купил новый и забыл.

– Я не забыл.

Миша сказал это без раздражения. Так обычно говорят о факте, который уже проверили внутри себя несколько раз.

– Тогда соседи.

– Они не знают рыб.

– Рыбы сами показали, куда их пересаживать.

Алексей поднял кружку, чтобы спрятать улыбку.

Миша впервые улыбнулся.

Совсем немного.

– Хорошо.

Он сказал это уже мягче.

– Что хорошо?

Алексей опустил кружку.

– Что ты не работаешь в контрразведке, – сказал Миша.

– Почему?

Миша посмотрел на ряд пустых столов, на стойку, на дверь, за которой начиналась Прага с её расписаниями, замками и аквариумами.

– Там слишком много версий.

Алексей поднял кружку.

– За новый аквариум.

Миша посмотрел на пиво.

– За старых рыб.

Они выпили.

---

В комнате фильтр продолжал работать бесшумно.

Зелёный свет аквариума лежал на стене ровным прямоугольником.

Большая первая плавала возле стекла.

Большая вторая держалась у растения.

Маленькая пряталась за замком.

Рыбы действительно были его.

Остальная комната, вероятно, тоже.

---

**Из служебного отчёта:**

> Обследование помещения проведено в полном объёме.

> Предметов, представляющих оперативный интерес, не обнаружено.

> Замена аквариума произведена без осложнений.

> Внутреннее оформление восстановлено в соответствии с фотографической фиксацией.

> Рыбы перенесены успешно.

> Состояние рыб удовлетворительное.

> Владелец помещения обнаружил замену в течение четырёх минут после возвращения.

> Предполагаемая причина обнаружения: изменение уровня шума фильтрующей установки.

> Дополнительная причина, указанная объектом: «они не так смотрят на свет».

> Специалист подтверждает, что использованы те же рыбы.

> Изменение поведения могло быть вызвано новым источником освещения.

> Вахтёр утверждает, что посторонние в здание не входили.

> Показание вахтёра принято как независимое подтверждение.

> Отдельно утверждает, что рыбы через пост не проходили.

> Степень уверенности вахтёра признана высокой.

> Рекомендуется продолжить наблюдение.

> Всё оставлено на своих местах.