Игрок обязан умереть

1. Михаил Тархов

Мне кажется, для меня всё началось в тот день, когда сразу несколько моих давних друзей и коллег приняли решение уволиться из Хелзеркского Института Человека и поступить на службу в Святую Инквизицию. А я остался. Возвращался ли я мысленно к тому переломному моменту? Да. Не прошло ни дня чтобы я хотя бы на минуту не думал: а что было бы если бы я последовал за своими друзьями и стал инквизитором? Конечно, я не верил нелепым слухам об этой конторе. Ведь я продолжил общаться со многими перешедшими туда. Даже с теми, кто ушёл туда высказав обиды в адрес нашего директора Ивана Анатольевича Кирвиса.

Я остался в Хелзерке именно благодаря профессору Кирвису. Я считал, что лучше оставаться рядом с человеком, по сути ставшим архитектором нового мира, строящегося на развалинах старого и пепле Войны Последнего Союза. Профессор ещё во время войны проявил себя выдающимся организатором и стратегом. Постепенно он сколотил команду профессионалов, одновременно разделявших его благородные идеалы, кои после победы Последнего Союза стали уверенно воплощаться в жизнь. Именно они смогли пронести огонь истинного гуманизма, не тронутого порчей модных в прошлом столетии порочных веяний, через тьму и холод, что сковали Землю когда в девяносто восьмом году планету потрясла невиданная доселе сейсмическая активность. К сожалению, я тогда был мальчишкой, но в моей памяти отчётливо запечатлены годы без лета и недели без солнца.

Но человечество выстояло. Оно не только пережило неслыханную явспышку ярости стихии, но и смогло обуздать зверя войны. Оплот старого мира был разгромлен, разделён на части и более не представлял угрозы для будущего Земли. Сплотившись, люди свободной воли начали восстанавливать свои города и страны. Война сплотила многих - некоторые границы оказались стёрты с карт, вместо множества гордых, но слабых государств, на карте Европы раскинулись могущественные империи, не уступающие Риму в славе и доблести. Для сохранения хрупкого мира была учреждена Святая Инквизиция, а для управления планетой впервые было создано официальное мировое правительство, для которого рядом с датским городом Стокгольмом был построен ещё один город, словно сошедший со страниц оптимистичной фантастики позапрошлого столетия.

Что же я? Я смотрю на всё это и не могу понять. Вроде бы нам говорили, что старый мир пришёл к краху из-за того, что люди выдавали желаемое за действительное. Но чем мы сейчас занимаемся, если не тем же самым? Лозунги другие, руководство поменяли, но чего-то явно не хватает. Мне кажется, я никогда не смогу найти этого слова, хотя оно периодически всплывает где-то на периферии сознания. Самое близкое слово - душа. Души - вот чего словно не хватает нашему миру.

В то пятничное утро я внезапно получил вызов на встречу с сотрудником Святой Инквизиции недалеко от Мечети Султана Ахмеда. Я весьма удивился, вызовы от Инквизиции были весьма редким явлением, каждый из них был предвестником серьёзного дела. На встречу должен был прийти агент Тигр, мой старый товарищ. прежде он работал в нашем институте. Он не так давно перешёл в конкурирующую организацию, но поддерживал дружеские отношения с бывшими коллегами.

Ранняя осень принесла долгожданную прохладу изнывающему от жары древнему городу. Скоро придут дожди, а туристы уедут в свои туманные Лондоны и занесённые снегами Берлины, а я останусь здесь, у тёплого моря. А пока стоял бархатный сезон, и город притягивал верующих - как христиан, так и магометан. В Европе такое кажется немыслимым, но здесь на востоке всё намного проще, будто никакой войны двадцать лет назад не было. Это была одна из причин почему я люблю Константинополь и не спешу возвращаться в нашу тайгу.

Когда я пришёл на условленное место, Тигр уже сидел в кафе и читал датскую газету, а перед ним стояла пустая чашка с остатками чёрного кофе. Тигр, казалось, был поглощён чтением, время от времени попивал из почти пустой чашки и ничего не замечал вокруг, но на самом деле он следил за окрестностями и сразу заметил меня. Но лишь когда я сел напротив, он опустил газету и сказал:

- Семь лет прошло, а ты не изменился.

- А ты постарел, - отозвался я. - Что случилось?

Тигр на секунду поморщился, но сразу же улыбнулся.

- Ничего особенного, - весело сказал он.

Ясно, дело очень важное, и он не может говорить о нём в людном месте. А ещё за ним следят, иначе он назначил бы встречу где-нибудь за городом.

- Действительно, - сказал я, пристально посмотрев на Тигра, давая тем самым ему понять, что я распознал его намёк. - Почему бы двум старым друзьям не поговорить, раз они в кои веки оказались в одном городе?

- Тем более в таком древнем и удивительном, - вторил мне Тигр.

Он сделал вид, что только сейчас заметил, что выпил весь кофе. Или просто пошутил так. Тигр свернул газету, и мы неспешно пошли по площади Ипподром. Он явно не спешил рассказывать, зачем приехал сюда из Стокгольма и позвал меня на встречу. И я решил ему подыграть. Потом, правда, я понял, что не совсем верно его понял тогда.

- Как дела в Инквизиции? - светским тоном поинтересовался я. - Говорят, у вас новый директор решил много что поменять? Теодор Гальяни, верно?

Тигр усмехнулся.

- Мерзкий итальяшка, - шутливо ответил Тигр. - Хотя на самом деле серб. Просто фамилия итальянская. Зато молодёжь от него в восторге.

- Главное чтобы общее дело не потерпело ущерба, - усмехнулся я.

- Полностью с тобой согласен, - взмахнул указующим перстом Тигр. - Терпеть не могу людей, которые жертвуют интересами общества ради своих собственных. А особенно ради интересов своей шайки.

- Издавна у коррупционеров считалось хорошим тоном делиться со своими шайками, - заметил я. - Да и выгода может измеряться не деньгами.

- Вот именно, - с довольным видом подхватил Тигр. - Но некоторые в конторе считают это нормой. И в будущем, боюсь, их будет больше. Я становлюсь похожим на брюзгу?

- Очень, - рассмеялся я, похлопав Тигра по плечу. - Но в твоей ситуации это скорее мудрость. Ты ведь не собираешься в одиночку цапаться со всеми этими кликами? Или как правильно они называться...

- Только не в одиночку, - заверил меня Тигр. - В конторе есть прелестная традиция - опытные офицеры вроде нас с тобой собирают целые выводки молодых зубастых волчат, готовых сделать всё ради любимого учителя. Эдакая личная армия внутри Инквизиции.

- Звучит здорово, - кивнул я.

- Да, но только до тех пор, пока учителя не начинают выяснять между собой отношения, - с фальшивым беззаботным видом сказал Тигр. Я навострил уши. Интересно, к чему он это? Просто жалуется или сообщает важную информацию?

- Надеюсь, тебе своих мальчишек жалко, - осторожно улыбнулся я.

- Как сказать, - неопределённо хмыкнул Тигр. - Кого-то действительно жалко. Но большинство похожи на цепных псов. Как бы ни была обманчива их внешность.

- Ты же сам их подбираешь, - удивился я.

Тигр натянуто улыбнулся и кивнул так, будто хотел сказать, что всё намного сложнее, чем "да".

- Вернуться не хочешь? - спросил я с надеждой.

Тигр тяжко вздохнул.

- Нет, - уверенно ответил он, но в его голосе слышалась горечь вернуться к нам он отел но не мог. - Даже не уговаривай.

- Я и не собирался тебя уговаривать, - пожал плечами я. - К тому же нам нужны свои люди в Инквизиции.

Тигр рассмеялся.

- Только не думай, что я буду сливать тебе секретную информацию сидя где-нибудь на заброшенной ферме в двадцати километрах от Стокгольма, - пошутил он.

- Не обязательно в двадцати, - усмехнулся я в ответ. - Но готов поспорить, тебя иногда посещают мысли, а не притаиться ли где-нибудь на заброшенной ферме...

- Вчера, например, посещала, - вдруг ответил Тигр. - Хотя сегодня меня тянет во дворцы. Тут, кстати, за углом бывший султанский дворец. Раньше на его месте был дворец византийских императоров. А в нём была комната отделанная особым камнем порфиром, где рождались дети императоров. Из-за этого они получали прозвище Порфирородный. Зайдём?

- А дети нынешних императоров простые люди, - заметил я, пытаясь понять, к чему он клонит. - Конечно, зайдём.

Мы вышли на площадь Ипподром и пошли по дорожке, где некогда проносились колесницы и бушевали нешуточные страсти. Да такие, что однажды переросли в масштабное восстание. Но теперь здесь снова тихо. Посреди площади возвышается обелиск, в давние времена привезённый каким-то византийским императором из Египта.

- Забавная традиция - привозить домой сувениры, даже если они смотрятся как седло на корове, - усмехнулся Тигр, кивнув в сторону обелиска. - Один вопрос: зачем?

- Элементарно, - усмехнулся я в ответ. - Могу и делаю. А мы с тобой не можем, вот и не привозим домой огромные каменюки.

- Он у меня в саду не поместился бы, - рассмеялся Тигр.

- Ты живёшь в Дании, самой большой стране Европы, если не считать Россию, - заметил я.

- Да, но мой сад поменьше, - отшутился Тигр,и мы снова рассмеялись.

- А почему седло на корове? - поинтересовался я. - Да, между Та-Кем[1] и Византией больше времени прошло, чем между Византией и нами. Но для современного обывателя что то древность, что другое.

- Ты прав, - чуть грустно кивнул Тигр. - Но от этой мысли становится немного пучально. Сразу спрашиваешь себя: а как далеко мы ушли от безумств людей прошлого? Возможно, они бы сочли нас монстрами.

- Полагаю, это было бы взаимно, - согласился я.

Толпа туристов слева обступила древнеегипетский обелиск, привезённый сюда некогда ещё римлянами. Поддавшись призыву гида, туристы торопливо сорвались с места и словно стая голубей ринулись в сторону. Из их массы на мгновение выделился высокий парень с грустными глазами. Мне показалось, что я его уже где-то видел. Вроде бы в Стокгольме. Или мне показалось? Тигр даже не посмотрел в ту сторону, он уверенно двигался в сторону музея.

Некоторое время мы молча шли в сторону бывшего султанского дворца Топкапы. Воздух немного потеплел, с моря дул слабый ветер. Он приносил запах соли и дыма. Но мне показалось, что к привычной атмосфере Константинополя примешалось что-то тревожное. Что-то, чт принёс Тигр, но почему-то пока не спешил мне раскрывать. Он словно ждал момента, когда вручить мне конверт с чем-то важным. Или рассказать на словах.

Мы почти час ходили по дворцу, выписывая замысловатую траекторию. Ближе к вечеру посетители стали редеть, и вот Тигру удалось найти дворик, в котором никого не было. Шедший за нами парень было показался из-за угла на мгновенье, но тотчас исчез. Тигр сел на парапет неработающего фонтана, воровато огляделся и сказал:

- В конторе большой шум. Нужна твоя помощь.

- Официально? - уточнил я.

- Да. Мне разрешено привлекать местные спецслужбы. В разумных пределах, конечно.

- Я внемлю.

- В прошлом году над Гренландией потерпел крушение датский стратегический бомбардировщик с четырьмя термоядерными боеприпасами на борту. Два благополучно нашли, а два других как в воду канули.

- Плохо искали наверное, - заметил я, чувствуя, к чему клонится разговор.

- Это к нашему делу не относится, - покачал головой Тигр. - Наша задача несколько иная. Увы, надёжных зацепок почти нет, но у нас новый директор провозгласил принцип: малейшее подозрение рассматривается как реальная угроза.

- Логично, - усмехнулся я. - Выстрели, перезаряди и снова выстрели, а не кричи "Кто здесь?".

- Справедливости ради замечу: в Инквизиции последние годы наметился уверенный курс даже не на автономию, а на доминирование над Верховным Советом.

- Ого, - только и смог сказать я. Увы, тогда я ещё не осознавал всего ужаса событий, а когда осознал, уже было поздно.

- Но ближе к делу, - громко сказал Тигр, бросив короткий взгляд в сторону. Машинально глянув в ту же сторону, я ничего не заметил, но про себя отметил подобное поведение Тигра. Наверняка там был кто-то, кто подстраховывал его и заодно слушал наш разговор. - Есть серьёзные подозрения, что остатки "Братства Салах-ад-Дина" связались с некоторыми бывшими лидерами так называемого союза тайной магии и дали им задание провезти в Европу два ядерных боеприпасов с датского самолёта и установить их в местах, куда наверняка отправится большинство инопланетных туристов, которые в апреле будущего года прибудут на Землю.

Это было серьёзно. Земля уже шесть лет готовилась к прибытию первых инопланетных туристов, строились новые гостиницы, планировались мероприятия, куча народа спешно учила чужие языки. Безопасность, разумеется, тоже должна быть на достойном уровне, ведь среди туристов инкогнито прибывают и представители глобальной организации - Братства Вольных Планет - куда Земля подала прошение о предоставлении членства. Судя по их предварительному ответу, вступление Земли в Братство не вызывало сомнений, но проверка непременно должна была состояться, их очень волновали вопросы безопасности за Земле. И вот такая новость.

Тигр обмахивался газетой и выжидательно смотрел на меня. Подумав, я сказал:

- И ты приглашаешь меня в дело, так?

- Да, - ответил Тигр. - У меня было разрешение привлекать к делу кого угодно из Хелзерка, я выбрал тебя.

- Весьма польщён твоим доверием.

- Это не просто доверие, это надежда. Только ты сможешь разобраться в этой каше, - он снова посмотрел в сторону, там, ничуть не скрываясь, стоял высокий молодой парень с немного грустными глазами. - Помнишь, Курта Зендера? Двадцать третий год, Марс...

- Помню, - кивнул я.

- Он сейчас в управлении полиции Стокгольма - международная зона, - продолжил Тигр. - У него там уже неплохая команда. Они тебе помогут. К сожалению, у меня мало времени. От успеха операции зависит очень и очень многое.

Говоря эти слова, Тигр повернулся к агенту спиной, а ко мне лицом и несколько раз преувеличенно подмигнул. Истинный смысл его ужимок я понял чуть позже.

[1]Чёрная Земля, самоназвание древнего Египта.

2. Кшиштоф Кшестинский

Наверное, мы с братом относимся к тому ничтожно малому числу людей, которые любят свою непрестижную работу. Разве может быть престижной должность агента Святой Инквизиции, откуда, как известно, уходят только ногами вперёд? Которых считают душителями свободы и едва ли не маньяками-убийцами? Конечно, по долгу службы нам приходится применять оружие против врагов Земли, но это наш долг, лучше пострадают несколько мерзавцев, но останутся целы миллионы добрых граждан.

В ту пятницу мы с Мартином прибыли в Константинополь по заданию шефа с целью помочь нашему непосредственному начальнику Тигру провести беседу с сотрудников Хелзерка и быть уверенным в собственных силах. Посреди старинного дворца, в коем прежде обитали турецкие властители и бушевали восточные страсти, бывшие коллеги и старые друзья говорили весьма долго, но самое важное было сказано как бы походя, а мы с братом следили, чтобы их никто не подслушал. Охрана дворца-музея отнеслась с пониманием, наши удостоверения Святой Инквизиции наверняка многим внушали страх и уважение.

День клонился к закату. Я не знал, сможем ли мы в забитом метро вовремя добраться до международного аэропорта имени Ататюрка, поэтому когда Тигр передал все необходимые сведения хелзеркскому агенту, я решился выйти в дворик, где беседовали они, и вежливо поторопить собеседников. Безусловно, я уважаю их возраст и опыт, но пора и меру знать, с друзьями надо чаще общаться, иначе можно проболтать несколько часов, а если прервать разговор, может остаться неприятное ощущение недоговоренности.

В метро Тигр всю дорогу как-то странно улыбался, словно слышал не стук колёс и голоса пассажиров, в прекраснейшую музыку. Честно говоря, у нас с братом тоже свои странности, но вот так мы никогда не ездим. Наверное, это возрастное.

- Парни, - внезапно сказал Тигр, и блаженная улыбка мгновенно исчезла с его лица, уступив место тревожной сосредоточенности. - Вот инструкции, - он вынул из внутреннего кармана конверт, секунду подержал его перед собой и в итоге передал Мартину, который был старше меня, правда, всего лишь на двенадцать минут. - Хотя вы наверное уже получили другие, - отрывисто сказал он. - Учтите, что работать вы должны максимально аккуратно, не рубите с плеча, если цель согласна работать с нами... Дайте ей такую возможность. Лучше перевербовать врага, чем пустить реки крови. Ясно? - спросил он, вертя головой и смотря на каждого из нас по очереди. Наверное, стоило сесть по одну сторону от него, ему же неудобно.

- Да, отец Тигр, - наклонил голову Мартин.

Отец - это обращение в Святой Инквизиции к старшему по званию, к равному или более низкому надо обращаться "брат".

- Если будут малейшие трудности, даже подозрения, что что-то идёт не как было задумано... немедленно связывайтесь со мной и только со мной, ни с кем кроме меня. Вы меня поняли?

- Да, отец Тигр, - наклонил голову я.

Тигр недоверчиво крякнул и стал подниматься, поскольку комплекс аэропорта уже появился вдали. Мы с братом довели его до самого самолёта, но прежде чем подняться по трапу и скрыться в прохладном чреве самолёта он снова повторил инструкции, стараясь чтобы посторонние, услышав наш разговор, подумали бы, что речь идёт о делах бизнеса. Потом он похлопал нас по плечам и полез по трапу вверх. Мне даже стало его жалко, с его весом удобнее было идти по галерее, но они как назло все были заняты самолётами азиатских авиакомпаний.

Убедившись, что самолёт благополучно оторвался от византийской земли, мы расположились в тёмном углу кафе и вскрыли конверт с инструкциями. Мартин присвистнул от неожиданности. Это был список фамилий и примерных адресов, напротив каждой фамилии значилась степень опасности. Шеф действительно дал нам инструкции, согласно которых мы должны не рубить с плеча, но при этом пустить совершенно небольшой и безобидный ручеёк крови. Такой маленький, что человечество его не заметит. Одна из маленьких трагедий, которые даже не расследуют.

Мартин заметил:

- Смотри, чем выше опасность, тем более высокие позиции человек занимал в союзе тайной магии. Тем больше знает. Значит, нужно чтобы эти знания исчезли.

- Но ведь союза тайной магии давно нет, - заметил я.

- Союза нет, а люди есть, - ответил брат. - А есть человек - есть и проблема.

- Но, к счастью, есть и решение, - подхватил я.

- Истинно так, - кивнул Мартин. - Надо поторопиться чтобы после вот этих, - он провёл пальцем по списку, - быстро вернуться в Стокгольм чтобы помочь отцу Тигру. Первая цель в Левкосии [2], на Кипре. В путь, мой вечный друг?

[2] Никосии.

3. Михаил Тархов

Вернувшись домой, я первым делом позвонил временному исполняющему обязанности директора Никитину, благо он как всегда допоздна засиделся на работе. Никитин был едва ли не последним из старой гвардии Кирвиса, что оставались при нём, а не отправились вершить свои великие дела и устраивать великие потрясения. Мы же работали тихо и без ненужного пафоса.

Вкратце ознакомив Никитина с делом, я услышал его тяжкие вздохи.

- Опять поспать не дадут спокойно, - проворчал он. - Даже если я сейчас раздам все указания, всё равно полночи спать не буду, хоть валерьянку флаконами пей. Так что там они думают, что это ребята Кальдера повезут адские машины через пол-Европы?

- Это рабочая гипотеза, Алексей Викторович, - уточнил я.

- Это серьёзное обвинение. Ты знаешь, что оно означает?

- Догадываюсь.

Для обывателей это не значило ничего. Просто некоторые члены большой преступной организации ускользнули от правосудия. Досадное, но вполне рядовое событие. А вот для Инквизиции и планетарного правительства это было обвинение в наш адрес. Тогда, пять лет назад, когда союз тайной магии, поначалу казавшийся безобидной шайкой малолеток, с трудом удалось обезвредить, наше руководство, в том числе профессор Кирвис, постарались решить всё минимальной кровью. Капитуляцию Кальдера мы купили заключив с ним сделку. Конечно, нам предварительно пришлось поставить его в безвыходное положение, но ему удалось улизнуть от Инквизиции на остров Тристан-да-Кунья, где теперь жил вдали от цивилизации и людей, которым мог навредить. Старшие командиры его карманной армии залегли на дно. Вернее, профессор Кирвис уговорил их отказаться от преступной деятельности и помог начать честную жизнь.

Но благие намерения оказались палкой о двух концах. Если кто-то из подручных Кальдера вернулся на путь преступлений, то под ударом окажутся те, кто за них поручился. А это были мы.

- То-то и оно... - протянул исполняющий обязанности директора. - То-то и оно... Кстати, кто работает по главарям союза тайной магии?

- Двое агентов Инквизиции, близнецы, высокие... - описал я по памяти того парня, что следовал за нами по Константинополю.

- Проклятье, - шумно выдохнул Никитин.

- Вы знаете их? - спросил я.

- Наслышан, - отрезал Никитин. - Кто курирует операцию?

- Тигр, - с готовностью ответил я.

- Спасибо, что хоть в известность поставил, - с некоторым облегчением отозвался Никитин. - Наша школа, это тебе, брат, не Инквизиция... Не Инквизиция...

- Он договорился с руководством общеземного министерства внутренних дел, они выделят нам в помощь сотрудников. Я завтра вылетаю в Стокгольм - международная зона для встречи с ними.

- Это хорошо, - с какой-то странной интонацией произнёс врио директора.

- Я предлагаю сообщить Ивану Анатольевичу... Если можно.

- Врачи вчера уменьшили дозу, говорят, есть надежда. Ладно, я ему сейчас попробую позвонить, если не дозвонюсь, дам молнию. Спокойной ночи.

Где уж тут спокойная ночь!..

Шифрованные телеграммы.

Москва, НИИ онкологии и радиологии. Кирвису. Молния.

Руководство Инквизиции подозревает союз тайной магии подготовке теракта против инопланетных туристов делу подключены Кшестинские считаю положение тревожным прошу твоего совета. Никитин.

Стокгольм, международная зона. Штаб-квартира Святой Инквизиции. Совет Внутренней Безопасности. Андерсену. Лично.

Приступили к выполнению задания первая цель на Кипре. Кшестинские.

4. Иван Жданов

Поздно вечером в ту пятницу мне позвонил Никитин, временно исполняющий обязанности директора пока наш горячо любимый профессор Кирвис лежит в больнице, откуда ему уже не суждено вернуться. Я весьма уважаю этих двух титанов, практически в одиночку изваявших тот мир, в котором живёт человечество двадцать второго века. Сам я испытываю смущение, когда они обращаются ко мне за помощью. Ну разве же могут такие великие люди вообще нуждаться в чьей бы то ни было помощи? Они вершители истории, поговаривают, наш директор с ангелами общается. Впрочем, об этом в основном молодёжь по углам шепчется. Даже если это враки, наш директор поистине великий человек, по масштабу равный Сталину или Екатерине Великой. А кто я на фоне?

Но раз вызывают, значит, я могу чем-то послужить общему делу. Поэтому я торопливо накинул куртку и кроссовки и через двадцать минут, запыхавшись, уже был перед дверью директорского кабинета. Постаравшись перевести дыхание, я постучал.

- Открыто, - раздался голос Никитина вместо привычного голоса Кирвиса.

- Вы меня вызывали? - произнёс я, неуверенно подходя к столу. Никитин просматривал документы, извлекая их из толстой папки, которую только что достал из открытого настежь сейфа.

- Отдышись пока, а я введу тебя в курс дела, - сказал он, посмотрев на меня сквозь очки. Я плюхнулся на стул сбоку от стола и обратился в слух. - Ты слышал о союзе тайной магии?

- Это шайки подростков пять лет назад, которые вы обезвредили, устранив их лидера Кальдера? - с восхищением сказал я.

- Совершенно верно. Но это заслуга военного отдела, мы с Иваном Анатольевичем только составляли планы. Так вот. Оказалось, что они не так уж обезврежены. Некоторые из них подрядились запустить красного петуха к прибытию наших инопланетных гостей. Да не простого, а ядерного. Датчане прошляпили в Северном море два фугаса, а кальдеровцы их нашли, и теперь в опасности не только какие-то два европейских города, но и лицо планеты. Ясно?

Я понимающе закивал.

- Твоя задача, - продолжал Никитин, - сегодня же выехать в Москву. Там посети Ивана Анатольевича. Я знаю, каким он пользуется авторитетом в твоих глазах. Он тебе даст совет, как помочь делу. Я же постараюсь держать тебя в курсе новостей, но ты для этого должен сообщать мне обо всех своих перемещениях, но шифром. Наверняка Инквизиция посадила своих людей на телеграф. Вопросы есть?

- Алексей Викторович, а кто работает со стороны Святой Инквизиции по нашему делу?

- Тигр и братья Кшестинские, - ответил Никитин. - Их бойся особо. Чтобы они не застали тебя врасплох, - с этими словами он вынул из-под папки два почти одинаковых фото, - вот они. Как видишь, они немного разные. Это Мартин, он старший, а это Кшиштоф... Какая жалость, что Тигр не смог передать нам список подозреваемых! Помнишь Кэтрин Зендер? Ты её мог забыть, она...

Я закивал.

- Помнишь? Это хорошо... Это очень хорошо... Тогда после Ивана Анатольевича тебе стоит попроситься поехать в Вену чтобы опередить Кшестинских. Они её могут убить.

Я всё понял. Инквизиция направила Кшестинских не для переговоров, а для физического устранения потенциальных террористов. Никитин уже утомился, в его-то годы, и отослал меня на вокзал, и я через полчаса уже спал в поезде, несшим меня навстречу приключениям. Впрочем, тогда я ещё не знал, что эта поездка будет весьма тяжёлым и опасным заданием. Но будущее таило множество таких заданий.

Рассвет я встретил по пути от Ярославского вокзала к больнице. Директор был в довольно простой пусть и персональной палате, без излишеств, а средства правительственной связи и несколько отборных преторианских гвардейцев облачённых в боевые скафандры в коридорах больницы никак не могли считаться излишествами, а жизненной необходимостью.

Иван Анатольевич был слаб и напоминал скорее живой скелет, его сжигала болезнь, но, получив сообщение о готовящемся теракте, он тотчас включился в работу. Поистине могучий человек, несмотря на немощное тело. Другой бы на его месте давно бы отстранился от всего сущего, бросив дело на самотёк, но не Кирвис.

- Здравствуй, Ваня, - тихо промолвил директор при встрече. - Садись.

Он лежал неподвижно, зато в глазах его горела мысль и сдерживаемая боль - но не физическая, а за будущее человечества. Как бы пафосно это ни звучало, но в ту минуту я видел это именно так. Я присел на стул рядом с кроватью и с вниманием посмотрел на Ивана Анатольевича. Признаться, мне было не по себе, но я постарался подавить это неуместное чувство. Болезни, тем более тяжёлые, никогда не красили людей.

- Любопытное дело, - проговорил профессор. - Инквизиция куда сильнее нашей службы безопасности. Мы всё таки учёные, которым иногда приходится прибегать к силовым действиям. Для них же сила есть альфа и омега жизни. И пусть никого не вводят в заблуждение их манеры и образованность. Близнецы Мартин и Кшиштоф Кшестинские. Они подключены к делу. Но на нашей стороне численное преимущество. Тархову поручено взять дело в свои руки. Ему будет помогать недавно сформированная группа из полиции Верховного Совета Земли. Да и не только... Впрочем, ты сам всё узнаешь, если будет нужно.

Может показаться, профессор Кирвис говорил сравнительно недолго. Но на самом деле значительно дольше, чем если бы это говорил я. Даже не хочется думать, насколько ему больно. Я бы предпочёл чтобы он доверил всё бумаге или воспользовался синтезатором речи. Конечно, с моей стороны было наивно так думать, но, возможно, Ивану Анатольевичу не хотелось сдавать позиции болезни, сколь сильна не была боль. Если бы он дал горлу отдых, это могло быть чем-то вроде отступления перед болезнью. А двадцать лет назад профессор был полководцем, пусть и вынуждено. Он мог воспринимать отступления излишне болезненно.

- Я готов вылететь в Стокгольм, - как можно спокойно и твёрдо сказал я.

Превозмогая боль, профессор едва заметно улыбнулся.

- Твоё рвение не может не радовать, - промолвил он. - Но у меня для тебя иное поручение. От твоей точности и скрытности зависит не просто жизнь конкретного человека. Пожалуйста, слушай меня внимательно, слушай и запоминай...

Признаться, я поначалу был в замешательстве. Однако я привык доверять директору. Да, задание было весьма странным. Но мне ещё предстояло узнать страшную тайну, которую кто-то старательно скрывал во мраке подвалов под штаб-квартирой Святой Инквизиции. Однако даже если бы я узнал это тогда, это не остановило бы моей решимости исполнить поручение профессора. Уходя, я услышал едва слышные слова:

- ...упали на камень... на камень...

Кирвис беседовал сам с собой. Это лишь утвердило меня в уверенности сделать то, что мне было поручено.

5. Михаил Тархов

Субботним утром у меня был самолёт в Стокгольм. Это было отчасти даже забавно - люди наслаждаются выходным днём, кто-то ещё не проснулся, а я ни свет ни заря мчусь в аэропорт чтобы пересечь Европу. И лечу я не отдыхать, а работать. Но моя работа весьма полезна и важна, а ещё я почти всю пятницу неторопливо прогуливался с Тигром по Стамбулу. Так что всё вполне справедливо. Интересно, а следователи полиции Верховного Совета отдыхали накануне моего приезда или я свалился им как снег на голову?

Незадолго до посадки самолёт словно преодолел некий неосязаемый, но отлично видимый барьер. Особенно хорошо он виден с высоты заходящего на посадку самолёта. Вот под крылом проплывают серые и бурые типовые здания имперского Стокгольма, а потом их словно по волшебству сменяют сверкающие здания из стекла, пластика и стали, словно сошедшие со страниц научно-фантастической литературы из давних времён, когда человечество ещё сохраняло веру в светлое будущее. Едва заметная с высоты граница разделяла эти два Стокгольма, на поверхности же нужно было пройти пограничный контроль.

Датский Стокгольм и Стокгольм международная зона. В международной зоне сконцентрированы все планетарные властные структуры - Верховный Совет Земли, все общепланетные министерства, я не помню сколько их, но очень много, а ещё штаб-квартира Святой Инквизиции. Её громада возвышалась напротив здания Верховного Совета как постоянное напоминание о противостоянии демократического парламента и органа государственной безопасности. Горячие головы снова начинают говорить, что Инквизицию нужно ограничить а то и вовсе упразднить. Но это детские рассуждения: как бы методы инквизиторов не были неприятны нам, было бы в высшей мере глупо отрицать жизненно важную роль, которую играет Инквизиция в жизни нашего общества.

Полиция Верховного Совета базировалась в небольшом флигеле, опасливо прижавшемся к зданию парламента словно испугавшись штаб-квартиры Инквизиции. Хотя почему бы её бояться? Достаточно просто уйти с её дороги и не мешать. Впрочем, эта простая мысль была ужасной ловушкой и самым сильным оружием Инквизиции. Создавая вокруг себя атмосферу страха, она далеко не всегда нуждалась в явном насилии. Парадокс - сея страх, Инквизиция избегала насилия.

Меня встретил старший инспектор Курт Зендер. Я с ним был немного знаком по одному забавному делу пятилетней давности, когда какая мир взбудоражило внезапное массовое выступление молодёжи. Тогда он произвёл на меня впечатление человека, сочетающего в себе разумное служебное рвение и умение нестандартно мыслить. Это могло сыграть нам на руку, если расследование пойдёт не по плану. Вид у него был немного растерянный, сразу было видно, что на новом месте он недавно и ещё не успел освоиться.

- Пойдёмте, я представлю вас команде, - проговорил Зендер, сделав неловкий приглашающий жест.

Я нечасто бывал в Стокгольме международная зона, так что как и Зендер чувствовал себя не в своей тарелке в этих слишком светлых и непривычных помещениях. Наш институт выглядит заметно скромнее, не говоря уже о полицейском комиссариате Вены.

- Как там комиссар Вражек? - поинтересовался я чтобы напомнить себе и Зендеру наше старое сотрудничество.

- В позапрошлом году на пенсию вышла, - ответил Зендер. - Сейчас живёт в горной деревушке. Я был у неё недавно. Хотя она почти не общается с людьми.

- Устала от всяких мерзавцев наверное, - усмехнулся я.

- Может быть, - согласился Зендер. - А мы пока просто переездом были заняты. Я чувствую себя как после отпуска. Товарищи тоже.

В этот момент мы подошли к двери, за ручку которой Зендер взялся, но обернулся на меня словно собираясь что-то сказать. Впрочем, он ничего не сказал, а просто открыл передо мной дверь. Я решил, что после спрошу его в приватной обстановке, хотя, как показывает опыт, он запросто может забыть. Я постарался придать лицу максимально уверенное выражение и энергичным шагом вошёл в новый кабинет группы Зендера. В подчинении у него оказалось двое сотрудников - один ощутимо старше меня, другой совсем мальчишка. Старший равнодушно посмотрел на меня словно ждал своей очереди отправиться на заслуженный отдых вслед за комиссаром. А вот младший сразу подобрался как волк перед прыжком. Любопытно.

- Добрый день, господа, - сказал я дежурным голосом. - Я майор Тархов из Хелзерка. Мне поручено участвовать в расследовании от института.

- Карл Шульц, - Зендер решил сам представить мне подчинённых, прямо как в английском клубе. - Инспектор. Служит ещё с довоенных времён, первоклассный специалист.

Первоклассный специалист недовольно поморщился, но руку пожал.

- Уве Бергер, стажёр, но уже успел показать себя в Вене, - продолжил Зендер.

- Рад познакомиться, - парнишка расплылся в совершенно искренней улыбке и довольно сильно сжал руку. Возможно, Зендер что-то рассказывал ему про меня, но, возможно, он просто хотел начать знакомство с комплимента.

- Итак, за работу, - спокойно сказал Зендер, но глаза его выдали - ему не терпелось приступить к активным действиям. - К нам ещё прикомандируют кого-то из Святой Инквизиции, но они ещё не уточняли. Итак, боеприпасы. Уве?

Мальчишка быстро кивнул и распахнул лежащую перед ним наготове папку. Наверное, зря Зендер поручил ему бумажную работу, таких лучше в поле отправлять. А вот в архиве копаться можно было послать Шульца. Впрочем, у Зендера могли быть свои соображения на этот счёт.

- Термоядерные боеприпасы являются частями боеголовки ракеты "Звёздная стрела" класса "воздух - земля"... - бодро начал Уве, но я перестал его слушать именно в этот момент. Шульц тоже. А вот Зендер слушал или делал вид, что слушает. Нет, скорее всего действительно слушал.

- Часть обманных целей была найдена, - заключил Зендер после доклада Уве. - Но четыре исчезли вместе с настоящими боеприпасами. Так как они внешне полностью идентичны и имеют одинаковый вес, отличить их без специальных навыков невозможно.

- Они могли упереть шесть обманок, - хмыкнул со своего места Шульц.

- Мы должны исходить из худшего варианта, - мягко возразил ему Зендер. - Пусть лучше нас заклеймят паникёрами, чем мы проморгаем реальную угрозу. Тем более что на карту поставлен престиж Земли.

- Думаю, они смогли отличить обманки от реальных боеприпасов, - заметил я. - Обманки взяли чтобы сбить нас со следа. Или заставить делать дополнительную работу. Ведь мы пока не владеем знаниями, которые позволят нам отличить обманку от реальной термоядерной бомбы.

Шульц негромко, но отчётливо хмыкнул. Интересно, что этот звук мог означать? Остальные явно знали так как не проявили к нему интереса. Я решил пока не заострять внимания на подобном. Людям надо дать время привыкнуть.

- Поддерживаю, - охотно кивнул Зендер. - Заодно следует уточнить, как террористы могли сами добыть такие знания.

- Крайне сомнительно, - вдруг подал голос Шульц.

- Что сомнительно? - удивился Зендер, обернувшись к коллеге. Тот откинулся на стуле и смотрел на начальника словно с вызовом, хотя Зендер этого не замечал.

- Не из того они теста, - бросил Шульц.

- Боеприпасы из теста? - без явного раздражения осведомился Зендер.

- Террористы, - отрезал Шульц. - Бедные детишки, в панике бежавшие с поля безнадёжно проигранного боя, оставляя за собой ручеёк.

- А кто по-твоему украл два боеприпаса с места их аварийного сброса? - чуть резковато спросил Зендер.

- Понятия не имею, - пожал плечами Шульц.

- Вот именно, - заключил Зендер. - А пока мы не знаем, мы проверяем все версии. Господа, напоминаю ещё раз: мы здесь не чтобы спорить, а чтобы найти пропавшие боеприпасы. Они сейчас запросто могут быть на пути в Вену, Стокгольм... Или Москву, - добавил он после небольшой паузы.

- В любом случае это какие-то два города в Европе, - негромко проговорил Уве.

- Поддерживаю, - подхватил Зендер. - За пределами Европы устраивать теракты смысла минимум, инопланетные туристы прибудут сюда и вряд ли разбегутся в разные стороны как тараканы осматривая всякие задворки планеты.

- Я бы как раз на задворки и поехал смотреть, - мечтательно прищурился Уве. Мне показалось, он уже знает, куда поедет в отпуск когда разживётся деньгами.

- Для них подготовили путеводители, в которых... - начал было объяснение Зендер, но вдруг посмотрел на меня и прервался. - Короче, - заключил он. - У нас есть список подозреваемых, с них и начнём.

И тут он сделал интересный ход, правда, его роль во всех событиях я понял только спустя месяцы. Он вынул из своей папки лист бумаги со списком подозреваемых и вручил его не опытному Шульцу, не мне, а Уве. Шульц поднялся из-за стола и заглянул через плечо мальчишки, тот отодвинулся чтобы старшему товарищу было удобнее.

- И откуда эта бумажка упала? - с горькой усмешкой поинтересовался Шульц.

Зендер как-то странно посмотрел на Шульца.

- Знаешь, почему начальник я, а не ты? - тихо спросил он.

- Ты этого вопроса не задал, - усмехнулся Шульц и вернулся на своё место. В обоих смыслах, между прочим.

- Из Инквизиции? - уточнил я максимально деловым тоном.

- Да, - коротко ответил Зендер.

- Понятно, - буркнул Шульц.

- Что понятно? - едва слышно вздохнул Зендер.

Шульц неопределённо хмыкнул.

- Сейчас мы ещё раз проанализируем список и распределим работу, - заключил Зендер.