Холодное солнце

«Поезд - призрак»

1 глава

Вашингтон, США, 1962 год.

Для одной стороны я разведчик, для другой диверсант. Два года непрерывных тренировок и все это ради одной цели - помочь противостоять своей стране в битве против Советского Союза. Я учил язык, культуру, пытался понять менталитет страны Советов. Мне иногда казалось, что я настолько проникся их смыслом жизни, что в душе начинал чувствовать себя коммунистом. Конечно, я гнал от себя эти мысли прочь. Мой отец был военным и всё свою жизнь посветил защите звездно полосатого флага, а теперь это делал я. Признаюсь вам честно, я очень боялся ядерной войны, а ещё больше я боялся, что у меня будет возможность предотвратить её, но я окажусь не готов к этому.

Я одел свой лучший костюм, идеально белую рубашку и черный галстук. Ровно в восемь утра я вошёл в светлый кабинет на собеседование, от которого зависло мое будущее. Тут меня ждал всего один человек, я не знал кто он, какое у него звание и должность. Незнакомец кивнул мне, указав на стул, и, открыв папку с моим личным делом, стал листать страницы. В тот момент мне казалось, что время остановилось. Я сидел и боялся даже пошевелиться. Когда мне задали вопрос, я сидел в полной растерянности с онемевшим языком. - Вы коммунист? Я сейчас даже и не вспомню, что отвечал. Отрицательно качал головой, махал руками или попытался с помощью кулаков доказать свою принадлежность к республиканской партии. Хоть убейте, но не помню, зато я очень хорошо помню то, что происходило дальше: - Вам известно, что между США и СССР сложились не самые тёплые отношения? - Да, сэр. - В любой момент может начаться ядерная война, и наша основная задача - не допустить этого. У Советов огромный ядерный потенциал, он в себя включает ядерные боеголовки наземного базирования и конечно же подводный флот. Мы как можем контролируем это, но сейчас появилась новая угроза. Официально его называют «Молодец» (15П961) , но мы его называем "Поезд - призрак". - "Поезд - призрак"?- не выдержав, переспросил я. - Да, с виду это обычный состав, который передвигается ночью по Сибири и Уралу. Среди вагонов спрятана баллистическая ракета, которая может быть готова к пуску в течении двадцати минут. Из-за специфической местности мы не можем обнаружить этот поезд. Наши спутники слепы, наши агенты вообще пропадают бесследно. - Пропадают? - Два человека уже были отправлены на поиски поезда, связь с ними потеряна. Если бы их схватили, мы бы уже это знали. Вывод напрашивается из этого только один. В тот момент я впервые осознал, что могу не вернуться. Такие мысли меня никогда не посещали, я всегда был уверен в своей стране и в той подготовке, которую она мне даёт, но сейчас... Я вздрогнул от неожиданности, когда человек, сидящий напротив, ударил ладонью по столу. Когда он поднял свою руку, я увидел фото. На снимке был изображён парень очень похожий на меня. Я медленно взял фотографию, не в силах оторвать взгляда от неё. - Его зовут Иван Фёдоров. Нам удалось завербовать его супругу. Она поможет вам устроиться работать на железную дорогу и будет постоянно рядом, чтобы не вызывать никаких лишних вопросов. - А где сам Иван? - Погиб. Утонул на болотах. Его труп никогда не найдут. Ваша задача - найти поезд и закрепить на главном вагоне передатчик. После этого вы сможете вернуться в США. - А что будет с его женой? - Это уже не ваша забота.

Итак, начнём. Моё новое имя - Иван Михайлович Фёдоров. Как меня зовут по-настоящему, вы не знаете, хотя, может, это и к лучшему. Я родился в тридцать пятом году в Минске. Информации о родителях нет. Предположительно они погибли от рук бандитов примерно через несколько лет после моего рождения. Воспитывала меня бабушка, умерла она в самом начале войны, и я оказался в детдоме около Минска. Точный адрес узнать не удалось, эту информацию узнать невозможно. Детдом очень часто переезжал, в сорок третьем вообще попал под авианалёт. Практически все дети погибли. Для меня это как нельзя кстати, не хотелось встретить кого-нибудь с тех времён. Во время войны я получил среднее образование и оказался в Харькове. Там я и познакомился со своей супругой. Когда я первый раз увидел её на фото, то был удивлён и поражён одновременно. Она отличалась от тех девушек, которых я привык видеть. Идеально чистое лицо, казалось, что я смотрю не на снимок, а на рисунок художника, который хотел запечатлеть невероятный образ. Вьющиеся волосы ниспадали на плечи и дополняли её безупречный внешний облик, но больше всего поражали её глаза. Я даже не думал, что бывают настолько красивые глаза. Смотря на её снимок, я невольно начинал влюбляться в девушку, которую должен был скоро встретить. На обратной стороне было написано её имя. - Галина,- вслух прочитал я и продолжил изучать свою легенду. Не буду вас утомлять всеми данными, которые я изучал для этого дела, обрисую только общую картину. Я должен буду встретиться с Галиной в Минске, на моё имя уже были выписаны все документы. Потом мы должны будем направиться в Новосибирск, где она уже работает на почте, а я буду трудиться на железной дороге. Хотя слово «трудится» тут вообще не подходит. Буду заниматься поисками нужного поезда. На бумаге всё выглядело просто, но на самом деле сложности уже начинались с первого дня моей операции. Попасть в Союз было очень непросто, особенно гражданину США. Изначально меня хотели отправить по дипломатической линии, но эту идею сразу отмели. Этих людей брали сразу на особый контроль. В итоге решили, что на корабле я доберусь до Европы, а потом меня доставят на территорию Советской Белоруссии. Со стороны это выглядело просто, но как же я ошибался...

Глава 2

Океанский лайнер "Нью-Йорк".

Переход через Атлантику занимал десять дней. За это время я хотел отдохнуть и морально настроиться на своё первое задание. По документам меня звали Роберт Смит, я был практикующий хирург из Аризоны. Отдельная каюта, трёхразовое питание и живая музыка по вечерам, сделали своё дело. На четвёртый день пребывания на корабле, я смог полностью успокоиться и взять в себя в руки. Подготовка была у меня отличная, но мысль о том, что это моё первое задание на территории потенциального врага, разрывала мне мозг. Прогуливаясь по палубе, я вдыхал океанский воздух и смотрел на горизонт. Моё душевное равновесие настолько успокоило меня, что я не сразу обратил внимание на одного человека. Незнакомец не сводил с меня пристального взгляда, совершенно не скрываясь. Я выдержал его взгляд и попытался подойти к нему, но группа туристов, некстати появившаяся, перегородила мне путь. Вечером за ужином незнакомец снова попал в поле моего зрения. С бокалом вина он подошёл к моему столику и, наклонившись, спросил: - Я присяду? Кивком головы я одобрил его манёвр, внимательно изучая этого человека. На вид ему было около пятидесяти лет, светлые волосы были уложены в аккуратную причёску. Дорогой костюм, кожаные мокасины, галстук с золотой булавкой и деликатные манеры, слегка смутили меня. Знакомы мы точно не были, я бы точно запомнил этого человека. - Позвольте представиться?! Макс Маерс,- представился он. - Роберт Смит. - Мы с вами ранее не встречались? Я отрицательно качнул головой, разглядывая его. Мысли мои начали самый настоящий мозговой штурм. "Неужели советская разведка на столько хорошо работает, что меня раскрыли сразу? Хотя, возможно, я себя накручиваю и это просто одинокий человек, которому просто скучно?"- думал я, стараясь не выдать свою растерянность. - Чем вы занимаетесь, мистер Смит?- спросил Маерс. - Я врач. - Даже так? - А что вас так удивляет? - Мы с вами коллеги. Если вы скажите, что имеете непосредственное отношение к хирургии, то я уверую в Бога. - Вы правы, я хирург,- ответил я, сам себя, загоняя в угол. Маерс вскочил на ноги и попытался меня обнять, мне стоило больших трудов, чтобы не допустить этого. - Я работаю хирургом в клинике "Святого Патрика" в Сан-Диего. Когда я вас увидел, то сразу понял, что мы родственные души,- весело стал объяснять Маерс. Я не слушал его, стараясь максимально сократить наше общение. Оказавшись в каюте, я быстро разделся и лёг под одеяло, меня сильно трясло. Казалось, что все внутренние органы воспалились и начали страшно болеть. Я не мог объяснить, что со мной происходит. Страшно мне не было, но этот человек, с виду очень приличный, вызывал у меня неописуемую тревогу. Не помню когда я уснул, но открыл я глаза, когда солнечные лучи стали проскальзывать в мою каюту.

Утром я идеально выбрил своё лицо. Надел лёгкие брюки и такую же куртку. Благодаря медитации, я смог привести свой внутренний мир в порядок. - Соберись, соберись,- сам себе сказал я. Вы, наверное, сейчас думаете, что я слабак, который сам себя накручивает? Поверьте, всё обстоит совсем не так. Я привык доверять своей интуиции и в тренировочном лагере она меня постоянно выручала. Этот человек появился тут не случайно, я был в этом уверен. Сейчас я уже был готов к встрече с ним. Я вам даже больше скажу: я сам начал его искать. Маерс лежал на шезлонге с газетой в руках. Увидев меня, он встал и протянул мне руку для рукопожатия. Я сразу начал разговор, чтобы завладеть инициативой: - Доброе утро! Вы простите, что я вчера так быстро удалился. - Всё хорошо. Наверное, плохо переносит качку? - Нет, с этим всё в порядке. Мой организм оказываться не принимает морепродукты. - Понимаю, вы присаживайтесь. В нашем общении я старался быть "первой скрипкой". Сам задавал вопросы и уводил наш разговор в нейтральные темы. Как не странно, но Маерс обходил медицинские темы стороной и касался их только косвенно. Мы обсуждали политику, спорт, искусство и литературу. За два дня до прибытия в Европу, а именно в Лиссабон, Маерс задал мне вопрос: - Как вы относитесь к работе доктора Вюрца? - Положительно,- машинально ответил я и сразу осознал, что нужно было ответить иначе. - Согласен с вами, я вообще считаю, что Вюрц со своими свежими идеями опережает время,- продолжил Маерс. Я неоднозначно кивнул и уже хотел перевести разговор на другую тему, но Маерс не дал мне такой возможности: - Операции на сердце - это отдельный вид искусства. Искусственные клапаны, так это вообще шедевральный прорыв, не побоюсь такого сравнения. Что именно вы отметили для себя в его работе? Я не знал, что ответить и начал издалека. Реакция Маерса меня поразила, он перебил меня, сославшись на какого-то своего знакомого, который ждёт его на нижней палубе. Вернувшись в каюту, я стал напряжённо думать об этом разговоре. Я не смог чётко для себя решить: Маерс шпион или просто общительный доктор? Последняя ночь на лайнере ответила мне на этот вопрос.

Я проснулся от того, что кто-то плачет. Прислушавшись, я встал и подошёл к иллюминатору. Кто-то сидел на шезлонге и вытирал слезы, и это была девушка. Её плач на столько растрогал меня, что я уже собирался покинуть свою каюту и подойти к ней. Мой взгляд скользнул на настенные часы. - Два часа ночи,- вслух произнёс я и уже хотел вернуться в постель. - Вы не поможете мне?- спросил женский голос. Я понял, что обращается она именно ко мне. Её тень появилась около моего иллюминатора. - Моя серёжка, она куда-то закатилась и я не могу её найти,- продолжила незнакомка. Я выглянул и увидел заплаканное лицо совсем юной девушки. - Конечно, у меня как раз есть фонарик,- машинально ответил я и, быстро одевшись, вышел на палубу. Мой опрометчивый ход чуть не стоил мне жизни. Чьи-то сильные руки схватили меня сзади и попытались выбросить за борт. Мне стоило больших усилий, чтобы не свалиться в холодный океан. Перехватив инициативу, я провёл болевой приём и уже хотел развернуться лицом к нападавшему. Я совсем забыл про девушку. Она меня чем-то ударила, и я отшатнулся в сторону. Именно в этот момент появилось несколько моряков на палубе. Они-то и отвлекли меня буквально на несколько секунд. Тот, кто на меня напал, скрылся под спасательными шлюпками. Девушка бросилась в сторону нижнего трюма. Первое желание - это было догнать её или попытаться найти нападавшего, но я поступил иначе. Вернувшись в свою каюту, я закрыл плотно дверь и не выходил оттуда до самого порта.

Глава 3

Лиссабон-Варшава.

Оказавшись на берегу, я, следуя инструкциям, прошёл через четвертый пирс и поднялся на стоянку. Быстро найдя нужную машину, неприметный чёрный "Фиат", я положил вещи в багажник, а сам сел на пассажирское сиденье. Водитель сухо поздоровался и спросил: - Всё в порядке? - Не совсем,- честно ответил я и рассказал о своих приключениях на корабле. Человека, которому я это всё поведал, звали Генри. Выслушав меня внимательно, он решил отложить мою поездку в Варшаву. Меня разместили на окраине Лиссабона в дешёвой гостинице. Из развлечений тут были только старые газеты, которые я прочитал по несколько раз. Два дня я не покидал гостиницу, еду мне приносили прямо в номер. На третьи сутки появился Генри, он сразу перешёл к делу, сообщив мне хорошие новости: - Маерс действительно доктор, он читает сейчас курс лекций в Мадриде для студентов. Имя девушки, которая подготовила для вас "ловушку" нам удалось выяснить и так же имя человека, напавшего на вас. На слове "ловушка" Генри сделал особое ударение. - Это был её ревнивый жених, да и сама она оказалась не совсем обычной. - Не понял? - Сказываются её итальянские корни и горячий темперамент. Они постоянно сорятся со своим женихом и устраивают драмы. Пока наши люди следили за ними, её жених трижды устраивал конфликтные ситуации, его подружка ещё та дрянь. - Получается, что нападение на меня, это чистое совпадение? - Да, ну вы сами по судите, какой из Маерса боец? Только сейчас я осознал, что изначально устроил "бурю в стакане". Хирург был на много меньше меня, человек, который напал на меня на корабле, был явно крупнее меняя. Генри увидел, что я начинаю сам себя съедать и по-доброму сказал: - Вы всё правильно сделали, что сообщили об этом инциденте. Мы стоим на пороге ядерной катастрофы и не можем рисковать. Его слова взбодрили меня, и я одобрительно кивнул.

Поезд до Варшавы отправлялся на следующий день рано утром. Я решил погулять по городу и немного развлечься. Сходил на набережную, если вы там не были, рекомендую. Заглянул в несколько заведений и стал гулять по центру. Архитектура Лиссабона меня просто приворожила. Здания разительно отличались от тех построек к которым я привык в Америке. Сделав несколько шагов к красивой арке, соединявшей несколько домов, я резко остановился. Скосив взгляд влево, я увидел ту самую девушку с корабля. Сделав вид, что не замечаю её, я прошёл в арку и ускорил шаг. Примерно через десять метров был небольшой узкий пролет между улицами. Перейдя на бег, я преодолел его за несколько секунд и резко свернул за угол, погони за мной не было. Подождав несколько минут, я стал двигаться в сторону гостиницы, постоянно проверяя, нет ли за мной слежки. Убедившись, что всё спокойно, я вышел на нужную мне дорогу и резко остановился. Около гостиницы стояли полицейские машины. Генри шёл мне на встречу с моим чемоданом в руках. Я сделал вид, что мы не знакомы, постояв несколько минут, развернулся и стал спускаться вниз по улице. За перекрестком я догнал его и спросил: - Полиция приехала за мной? - Не уверен, но лучше не рисковать. Целую ночь мы провели на вокзале, от гостиницы решили отказаться. Мой поезд отходил в шесть утра. До этого времени я бездумно смотрел в окно и любовался звёздным небом. За десять минут до того, как должны были подать поезд, мы с Генри вышли на платформу. - Вы всё помните?- спросил он. Я утвердительно кивнул, прокручивая в голове план моих действий в Варшаве. Оказавшись в поезде, я с облегчением вздохнул и закрыл глаза на несколько минут. В купе я ехал один и очень надеялся, что смогу отдохнуть. Безумно хотелось спать, бессонная ночь сказывалась на моём состоянии. Дождавшись, когда поезд тронется, я закрыл дверь своего купе и, не раздеваясь, уснул.

Моя поездка прошла на удивление спокойно. Всю дорогу я ехал один. Медитация и приятный стук колёс помогли мне восстановиться. Чем ближе был Советский Союз, тем отчётливее я понимал всю серьёзность своей миссии. Постоянно прокручивая план моих действий в голове, я вышел в Варшаве на конечной станции и пошёл по нужному мне адресу. План города я идеально выучил и шёл по пыльным улицам очень уверенно. Со стороны могло показаться, что я был тут бесконечное количество раз. На местного жителя я похож не был. Моя одежда выделялась из общего гардероба поляков. Найдя нужный адрес, я постучал по синим воротам условным сигналом. Два коротких удара, через несколько секунд три удара и ровно через минуту ещё один удар. Только после этого я услышал, как щёлкнул замок с противоположной стороны. Меня встретил невысокий, но очень крепкий мужчина с полностью лысым черепом. Он услужливо забрал мой чемодан и кивнул в сторону дома. Внутри уже был накрыт стол, за это я был особо благодарен. - Меня зовут Войцех. Я буду вашим проводником до границы,- представился он, войдя в комнату, вытащил из-под кровати старый рюкзак. Со шкафа Войцех достал потрёпанный пиджак, такие же брюки и кирзовые сапоги. - Завтракайте и будем выдвигаться,- произнёс он и вышел из комнаты. Я переоделся и взглянул на себя в зеркало. Что не говорите, но одежда очень меняет человека. Казалось, что я стал даже старше выглядеть. В рюкзаке были не хитрые пожитки: белье, консервы, туалетные принадлежности и фото Галины. - Красивая,- вслух произнес я, убирая её снимок во внутренний карман пиджака. Войцех одобрительно кивнул, разглядывая меня. Чтобы окончательно дополнить мой образ, он протянул мне кепку. До границы мы добирались на стареньком грузовике. За несколько километров до нужной точки, мы въехали в лесополосу и спрятали машину. Оставшуюся часть пути мы прошли пешком. Приходилось постоянно подниматься вверх по крутым горам. Было видно, что мой проводник прекрасно ориентируются на этой местности. Войцех грамотно обходил пограничные патрули, буквально перед их носом. В итоге мы оказались около довольно глубокого ущелья. Войцех сдвинул в сторону трухлявый пень, под ним оказался трос с массивным крюком и две пары перчаток. Проводник со второй попытки забросил крюк на другую сторону ущелья и протянул мне перчатки. Убедившись, что крюк достаточно крепко закреплён, Войцех стал переправляться первым. Я последовал его примеру и как только оказался рядом с ним, увидел польских пограничников. Они находились на той стороне, откуда мы пришли. Войцех, медленно лёг на землю, я в свою очередь сделал шаг в сторону и спрятался за массивным дубом. Пограничники вели себя очень беспечно, громко смеялись и о чём-то весело разговаривали. На нашу переправу они вообще не обратили никакого внимания. Спустя пять минут, Войцех встал, и мы пошли в сторону Советской границы. Тут всё было на порядок серьёзнее, чем со стороны Польши. Аккуратные столбы отделяли меня от попадания на территорию противника. Между ними была натянута колючая проволока в несколько рядов. - Если ее повредить, то пограничники тут окажутся через семь минут и оцепят весь квадрат,- объяснил Войцех. Из своего рюкзака он достал автомобильный домкрат и целую кучу непонятных приспособлений. Войцех медленно и очень методично раздвигал колючку, чтобы я мог проникнуть на теорию Союза. За его работой было интересно наблюдать. Раздвигая проволоку домкратом, он вставлял железные подпорки и обматывал колючие шипы тряпками. Весь процесс занял у него порядка двадцати минут. Я боялся появления пограничников, но он меня успокоил: - Тут они не появятся, по крайне мере пока не будет нарушен периметр. Я как можно аккуратнее пролез через проволоку. Войцех передал мне рюкзак и стал разбирать свою конструкцию. Закинув рюкзак на плечи, я мысленно досчитал до десяти и начал спускаться вниз.

Глава 4

Светский Союз

Как не странно, но оказавшись на вражеской территории, я окончательно успокоился и даже заулыбался. Чётко понимая, что мне нужно делать, я вышел на пыльную дорогу и пошёл навстречу пограничникам. Моя встреча с ними была неизбежна, но это всё было частью спланированного плана. Не прошло и пяти минут, как навстречу мне выехал небольшой грузовичок. Пограничники без лишних слов скрутили меня и забросили в кузов. Я не сопротивлялся, хотя, когда уже оказался в кузове, попытался возмутиться. Несколько хлёстких ударов быстро остудили меня. Били очень грамотно, по корпусу, чтобы не оставлять следов. Меня доставили в комендатуру, предварительно обыскали и забрали все вещи вместе с документами. Меня закрыли в небольшом помещении с решётками на окнах. Примерно через час пришёл человек с погонами майора. В руках у него был мой паспорт и фотография Галины. - Как давно вы работаете на иностранную разведку, гражданин Фёдоров?- сходу начал майор. Я был готов примерно к такому развитию событий. Изображая полное непонимание, я стал доказывать, что не являюсь диверсантом и безумно люблю Советский Союз. - Что вы делали около границы? - Тут недалеко находился мой детский дом. В начале войны его разбомбили. - И? - Нас часто вывозили на озёра в горах, очень хотелось снова побывать тут. - Я должен поверить в этот бред? - Если бы вы были из детдома, вы бы поняли, о чём я говорю. Майор странно улыбнулся и стал листать страницы моего паспорта. - Гражданин Фёдоров, вы хотите сказать, что специально сюда приехали, потому что на вас нахлынула ностальгия? - Нет, моя супруга сейчас в Минске, гостит у своей тётки. Мы с ней не очень ладим, вот я и решил съездить сюда. - С кем вы не ладите, с супругой или тёткой?- продолжая улыбаться, уточнил майор. - Галину я очень люблю, а вот с тёткой её не могу найти общий язык. Майор взял фото в руки и долго смотрел на изображение. Было видно, что Галина ему очень понравилось, как же я его понимаю. Взглянув на меня поверх снимка, он спросил: - Как вы думаете, почему я вам не верю? Я неоднозначно подал плечами и вопросительно поднял брови вверх. - Не естественно разговариваешь и очень наигранно. Вот в тот момент, я дрогнул и по-настоящему испугался. Мне казалось, что майор меня раскусил и понял, что я такой же Фёдоров, как он Франклин. Встав из-за стола, майор громко крикнул: - Увести его. В камере я провел двое суток. За это время я настолько свыкся с мыслью, что меня раскрыли, что уже был готов к самому худшему сценарию, но всё закончилось для меня благополучно. Меня отпустили и даже доставили до Минска, благо продовольственная машина туда ехала. Майор вернул мне вещи, но фото Галины среди них не оказалось. Я не стал акцентировать на этом внимание, но на заметку взял этот факт.

Послевоенный Минск был городом очень специфичным. Не могу сказать, что мне тут не понравилось, но как говориться: первое впечатление обманчивое. На окраине города было видно, что война не пощадила его. Оказавшись в центре, я уже стал постепенно менять своё мнение. Улицы были очень чистые и аккуратные, люди приветливые и весёлые. Одежда в основном была чёрная или серая, но глаза у людей блестели. Мне постоянно хотели помочь, когда я спрашивал про нужный мне адрес. Некоторые даже шли со мною рядом, рассказывая какие-то истории. Меня этот факт сильно тронул, в Америке такое себе даже представить было тяжело. В итоге, благодаря местным жителям, я быстро нашёл нужный мне дом и, поднявшись на второй этаж, постучал в дверь. Мне никто не открыл, хотя я слышал шум с той стороны. Аккуратно потянув за ручку, я увидел длинный коридор со множеством дверей. Узкий проход был заставлен какими-то коробками, велосипедами, тазиками и табуретками. Войдя внутрь, я буквально столкнулся с пьяным мужичком в тельняшке. - Прошу прощения, а Галина тут живёт?- спросил у него я. - Крайняя дверь слева,- ответил мне сильно выпивший мужчина. Подойдя к нужной двери, я поправил прическу и тихо стукнул несколько раз. Мне открыли практически сразу, и я увидел её. В жизни она была ещё красивее, чем на фото. Я был одновременно поражён и удивлён. Галина была одета в синее платье в мелкий горошек. Шелковистые волосы небрежно падали на плечи и, конечно же, её глаза. Это вообще нечто, мне казалось, что я могу смотреть в них бесконечно. Галина резко схватила меня за пиджак и буквально втащила в комнату. Она пристально посмотрела на меня и сказала: - Похож. Действительно очень похож. - Вы в жизни ещё прекраснее выглядите, чем на фото,- улыбаясь, произнёс я. - Заткнись,- резко оборвала она меня. Подойдя к окну, она открыла форточку и закурила. Я слегка был обескуражен и попытался дежурными комплиментами наладить с ней контакт, но стало только хуже. Галина замахнулась и уже собиралась ударить меня, я сделал шаг в сторону и, зацепившись за что-то, рухнул на пол. - Я ненавижу тебя, я ненавижу себя за то, что делаю. Я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось, и всё вы сдохли, и исчезли из моей жизни,- гневно произнесла она. Признаюсь вам честно, нашу встречу я представлял несколько иначе. Как бы хорошо меня не готовили в штатах к любому развитию событий, но к таким моментам невозможно было подготовиться. - У тебя есть деньги?- спросила она, выбрасывая сигарету в форточку. - Да. - Ниже по улице находится вокзал, купи два билета до Новосибирска. Я всё так и сделал, на обратном пути купил букет ромашек и попытался растопить сердце Галины. Возможно, вы сейчас подумали, что я пытался ухаживать за ней. Нет, это нужно было для дела. Мы были для всех супругами и очень подозрительно выглядели наши отношения со стороны. Букет вылетел за сигаретой в форточку. - Приведи себя в порядок, - произнесла Галина и, выйдя из комнаты, кивнула мне на большой тазик с горячей водой.

Ночь провели на одной кровати, альтернативы вообще не было. Я лежал на самом краю и боялся даже пошевелиться. Ближе к утру, я как можно тише встал и, надев брюки и майку, вышел на улицу. На город опустился густой туман, где-то вдали играло радио, лаяла собака. Минск ещё спал, а такие моменты мне особенно нравились. Люди не спеша стали выходить на улицу и идти по своим делам. И знаете, что? Абсолютно все, проходящие мимо меня, здоровались со мной. Мне это так понравились, что я сидел на лавочке и постоянно улыбался. В штатах такого не было, люди в Союзе были добрее, и это невзирая на то, через что они тут прошли.

На вокзале я попытался обнять Галину, но она отбросила мою руку в сторону и ударила меня локтём по рёбрам. Тут уже я не выдержал и, грубо схватив её за плечо, дёрнул за угол киоска. - Нравится тебе это или нет, но для всех мы счастливая семейная пара. Будь так добра, натяни улыбку на лицо и изображай счастливую и любящую жену,- сам от себя не ожидая, процедил я сквозь зубы. Как не странно, но Галина спорить не стала и, взяв меня под руку, повела в сторону нашего поезда. Уже в вагоне я испытал настоящий шок. Обстановка отличалась от той к которой я привык. Вместо привычных купе, тут был плацкарт. Слово это было для меня новое и его я до этого не знал. Мне даже не привычно его было произносить, поэтому попробовав сказать его один раз, я оставил эти попытки. Жёсткие полки были установлены со всех сторон. Людей было настолько много, что мне казалось, что у меня на руках будет кто-то ехать, но мои опасения оказались напрасны. Когда состав тронулся, люди заняли свои места и стали тихо беседовать. Я только сейчас обратил внимание, что мужчины выглядели намного старше своих лет, особенно те, кто были на войне. Разговоры были в основном только на эту тему. Я с любопытством слушал их истории и с восхищением смотрел на них. Галина сидела рядом, и мне показалось, что несколько раз пыталась меня взять за руку, хотя думаю, что это был плот моего воображения. Вся поездка заняла пять дней, и я очень сдружился с людьми в вагоне. Я изучил много литературы про психотипы людей, проживающих в СССР. У меня было свое представление, но в тот момент я понял, как же я ошибался. Невзирая на многослойную культуру и различную религию, люди были очень дружны. Мне это качество очень нравилось и даже восхищало. В штатах такого и близко не было. Мне даже страшно представить, чтобы было у нас, если на нашей территории разгорелась такая страшная война. На одной из станций я вышел на перрон, чтобы ноги совсем не отвыкли от твёрдой земли. Галина подошла ко мне и, наклонив голову, спросила: - Как твоё настоящее имя? - Иван, больше тебе знать не нужно. Мне показалось, что мой ответ был очень грубым и чтобы хоть как-то разрядить и без того натянутую обстановку, я спросил: - Что тебе пообещали за помощь? - Меня обещали забрать в Америку. Её ответ поднял мне настроение, сам не знаю почему. По приезду в Новосибирск, мы сразу пошли устраивать меня на работу. Меня быстро оформили благодаря Галине и направили в бригаду обслуживания путей. Проще говоря, я стал железнодорожником. Мои трудовые будни начинались через два дня.

Даже не знаю с чего и начать. Пожалуй, начну с жилья, где нам предстояло жить. У Галины была однокомнатная квартира на первом этаже пятиэтажного дома. Место было тут очень мало, но был один плюс - это отдельный вход. Чем меньше я буду видеть соседей, тем лучше. Со слов Галины я узнал, что её муж был не очень общительным человеком, мне это было на руку. В комнате был один диван, кресло, письменный стол и шкаф. Как вы уже догадались, спать мне приходилось в кресле, из-за этого я был постоянно в разбитом состоянии. На городе я хотел остановиться отдельно. Новосибирск был не просто красив, а безумно красив. Тут всё внушало уважение - начиная от домов и заканчивая улицами. Казалось, что город был полностью высечен из камня. Были тут конечно и деревянные здания, но они очень гармонично вписывались в общую картину. Недалеко от вокзала находилась пивная. Я не очень любил этот напиток, но тут я должен был показываться регулярно. Я ждал своего связного, он должен был появляться тут с пяти до шести. Как он выглядит, я понятия не имел. Я ждал человека в шляпе. Условным сигналом должен был стать его знак. Шляпа сдвигалась на затылок, и он начинал тереть переносицу, при этом он должен был слегка приподнять носок правого ботинка, оставляя пятку на земле. Мой контакт с этим человеком состоялся в конце моего первого рабочего дня. С виду он был похож на учителя или библиотекаря. Я стоял со стаканом пива в руках за столиком, когда он подошёл ко мне. Небрежно бросив газету, он облокотился на стол и, казалось, что вообще не обращает на меня внимания. Выпив пиво, он, резко развернувшись, ушёл, оставив газету на столе. Я ещё немного постоял, взял газету и не спеша пошёл домой. Между страниц был маячок, внешне он был похож на большую пуговицу. Я закрепил его на ремне, с обратной стороны и стал обдумывать план своих действий. "Поезд - призрак" тяжело было распознать. Всё, что о нём было известно, так это то, что атомная боеголовка была установлена на рефрижераторный вагон серого цвета. Обычно они имели восемь колёс, но в этом было двенадцать. Состав был не большой, максимум восемь вагонов, один из них был пассажирский с закрытыми окнами, именно там находился командный пункт. С одной стороны, было всё просто - закрепить маячок и всё, но вот с другой. Найти такой поезд было не реально, к тому же у меня не выходил из головы один нюанс. Все, кто искали этот состав, пропали бесследно.

Меня определили в железнодорожную бригаду номер два. Мы монотонно подтягивали болты на рельсах и проверяли работу стрелок. Не могу сказать, что работа была тяжёлая, но очень нудная. Коллектив был не плохой, особенно один парень - Егор. Его истории все знали наизусть, но когда появились свободные уши, то есть я, он буквально расцвёл. Он не замолкал и постоянно, что-то рассказывал, меня это вполне устраивало. Всё моё внимание было приковано к грузовым составам. Особенно к тем, что находились на отстойнике. К сожалению, наша работа не заключалась в обслуживании тех путей, но однажды мне повезло. Старая ветка уходила в сторону, было видно, что по ней ездят поезда, но крайне редко. Бригадир кивнул мне с Егором, и мы пошли в ту сторону. Медленно делая свою работу, я поднял голову в сторону паровозного гудка. Из-за сильного тумана я не видел состав, но отчётливо слышал тяжёлые вагоны. Стук колёс усиливался, и я увидел локомотив "ВЛ-80". Поезд проскочил возле меня, в нём было шесть вагонов, и в последнем я увидел людей в военной форме. Скрип тормозов заставил меня работать быстрее, эту мою прыть заметил Егор: - Ты куда так ускорился? Я сделал вид, что не слышу его, продолжая монотонно подкручивать болты на трухлявых шпалах. - Хочешь увидеть зеков?- спросил Егор. - Не понял?!- искренне удивился я. - "Столыпинские вагоны",- ответил Егор и кивнул на состав. Признаюсь честно, в тот момент я не стал уточнять, что это за вагоны, просто кивнул. Уже потом, я узнал, что это за вагоны для перевозки заключённых. Сам состав я смог разглядеть издалека, и это был явно не "Поезд призрак".

Месяц пролетел быстро, и я уже начинал нервничать. Я не мог понять, как мне обнаружить поезд. Все мои наработки не работали, и шансов обнаружить его было всё меньше и меньше. Я пришёл в пивную в указанное время и стал ждать связного. Он появился со стороны парка, взглянув на часы, связной стал переходить дорогу. Около него остановилось машина, его быстро скрутили и запихнули в салон. Это всё произошло у меня на глазах. Я застыл как парализованный и боялся пошевелиться. К пиву я даже не притронулся, проведя рукой по вспотевшему лицу, я медленно пошёл в сторону дома. Я понимал, что его раскрыли, и наверняка он сдаст меня. Что делать я понятия не имел, ноги меня сами отвели на вокзал. Выбрав самый последний путь, я сел на рельсы и обхватил голову руками. В тот момент я думал не о себе, образ Галины стоял у меня перед глазами. Не могу сказать, что наши отношения сильно изменились за это время, но я понимал, что окажется она в Америке или нет, зависит только от меня. Не много успокоившись, я стал прокручивать в голове план дальнейших действий. - Что связной знал обо мне?- сам у себя спросил я. Я думаю, что кроме моей внешности, другой информации у него не было. Где я живу и работаю, он точно не знал. Если меня не взяли, значит, о моём существовании они не знают, по крайне мере пока. Да, контрразведка сработала идеально, и тут нужно отдать ей должное.

Ночью я практически не спал. Постоянно крутился, вздрагивал от каждого шороха. Мне казалось, что сейчас слетит дверь с петель, и на меня оденут наручники. Утром Галина у меня спросила: - Всё хорошо? Я молча кивнул и стал собираться на работу. Оказавшись на свежем воздухе, мне стало полегче. Дойдя до вокзала, я вошёл в тёмный коридор, который вёл к каптёрке железнодорожников. Навстречу мне буквально выбежал Егор, на его лице блуждала странная улыбка. - Ты представляешь?- спросил он. - Что представляю? - У нас тут чекисты! - Не понял???! - Мне удалось подслушать краешек разговора. Вчера около вокзала взяли шпиона, он шёл на встречу с кем-то. Сейчас проверяют всех, кто бывает в нашей пивной. Мне хотелось развернуться и бежать куда глаза глядят. Наверное, я бы так и поступил, но за моей спиной открылась дверь, и суровый голос спросил: - Гражданин Фёдоров? - Да,- ответил обречённо я. Меня взяли под руку и завели в кабинет. Тут уже находилось два человека. Один из них смотрел мне прямо в глаза. Сделав глоток воды из гранёного стакана, он спросил: - Как давно вы работаете на американские спецслужбы? Если бы не решётки на окнах, я бы бросился бежать. За моей спиной стоял человек, отрезая любой путь к моему отступлению. Меня готовили к подобной ситуации, и мне казалось, что я прошёл идеальную подготовку. В теории я был силен, но на практике... Улыбнувшись, я сделал шаг вперёд и дотронулся до краюшка стола. Выдавив из себя некое подобие улыбки, я ответил: - Я работаю на советской железной дороге, к спецслужбам никакого отношения не имею. Дальше был не интересный разговор со стандартными вопросами. Практически на все из них я ответы уже знал заранее. У них сейчас на меня ничего не было, но подобрались они очень близко. Уже потом я узнал, что мой связной пытался сбежать, и его застрелили. Хотя сейчас я слегка начинаю опережать события. В конце нашего "милого" общения с представителями КГБ, я окончательно смог успокоиться. Я пожал им руки и пожелал хорошей службы, уже в дверях меня остановили: - Одну минуточку. Я медленно развернулся и вопросительно поднял брови. - Гражданин Фёдоров, мы должны вас обыскать. Это простая формальность. Если они найдут маячок на моём ремне, мне конец. Внешне я ещё был спокоен, поэтому вышел на середину кабинета и развёл руки в сторону. Обыскивали меня очень тщательно, проверяя каждый сантиметр на моей одежде, на ремень пока не обращали внимание. Меня попросили снять куртку, я все указания выполнял покорно, как под гипнозом. Не знаю, возможно, всё так и было. - Хороший у вас ремень, импортный? - спросил человек, сидящий за столом. - Нет, отечественный,- ответил я онемевшим языком. - Можно взглянуть? Я снял ремень и протянул его, понимая, что мой конец близок. Сейчас его перевернут и увидят маячок, но случай спас меня. Дверь резко открылась, и в кабинет влетел взъерошенный человек. - Товарищ капитан, прошу прощения, мне нужно срочно поговорить с вами, - произнёс он. Мне вернули ремень, только после осмотра пряжки на нём и отпустили. Выйдя со здания вокзала, я стал жадно глотать прохладный воздух ртом. - Всё хорошо?- спросил Егор, подойдя сзади. - Да, да, просто не каждый день бываю на таких мероприятиях,- быстро ответил я, улыбаясь. - А я уже второй раз,- весело ответил Егор, по-дружески хлопая меня по спине.

Глава 5

После этого случая я жил в постоянном ужасе. Окончательно меня добили слова Галины в один из вечеров: - Приходили люди из комитета, спрашивали про тебя. Чтобы я не делал, в руки я себя взять не мог. Хотелось бросить всё и вернуться домой. Забрал бы Галину и объяснил всю ситуацию. Возможно, я бы так и сделал, но придя на работу, увидел озабоченное лицо Егора. Он недовольно ворчал и постоянно ругался с бригадиром. - Что случилось?- спросил я. - Нас переводят на ночную смену! - Это как? - Будем обслуживать дальнюю магистраль, жить в вагоне и работать исключительно ночью. - Почему именно ночью? - Там находятся две узловые станции, движение как в муравейнике. Днём мы спим, а ночью работаем. Возмущались все, кроме меня, такой рабочий график меня устраивал.

Узловые станции были совсем не похожи на привычный вокзал. Тут были исключительно грузовые составы и локомотивы. После работы я поднимался на небольшую горку и рассматривал вагоны. Шанс встретить тут нужный мне поезд был по-прежнему не велик, но я верил в удачу. Как бы хорошо не работала разведка США, но информации о "Поезде - призраке" было крайне мало. Не было даже примерных маршрутов его передвижения, не говоря уже про расписание. Не знаю, что это было: удача, везение или просто фарт. После окончание трудовой смены, я сказал, что хочу пройтись и пошёл на свой "смотровой пост". Одинокий состав стоял на самой крайней ветке. Шесть вагонов, две цистерны, два пассажирских вагона и два рефрижератора. Именно на последних вагонах были установлены дополнительные колеса. Медленно спустившись, я пролез под бесконечными составами и оказался около "Призрака". Я был уверен на сто процентов, что это именно он. Чтобы окончательно убедиться в своих догадках, я поднялся на цистерну и увидел на крыше рефрижератора механизмы, открывающие крышу. Спрыгнув на гравий, я извлёк маячок и закрепил на вагоне. Внезапно дверка локомотива открылась. Я в самый последний момент успел спрятаться и залечь между рельсами. Машинист стал справлять малую нужду не покидая локомотив. Характерный запах ударил резко в нос, я уткнулся лицом в шпалу и постарался не дышать. Только когда дверка сверху захлопнулась, я развернулся под составом и пополз в обратную сторону. В одном из пассажирских вагонов были слышны голоса, но о чём шёл разговор, я разобрать не мог. Сделав большой крюк возле узловой станции, я вернулся к месту нашего ночлега, и как ни в чём не бывало, лёг спать. У меня было прекрасное настроение, я был очень доволен собой и мысленно был уже дома.

Спустя пять дней мы вернулись в Новосибирск и получили семь дней выходных. Я весело шёл к дому Галины, и, не выдержав, купил ей цветы. На этот раз она приняла их. Даже улыбнулась, как мне показалось, искренне. После того как я принял душ и вышел из ванной комнаты, то был приятно удивлен. На столе стояла бутылка шампанского и торт. - Не знаю, любишь ты сладкое или нет?- спросила она. - Очень люблю,- ответил я и сел за стол. Мы общались до самого утра, Галина расспрашивала меня про Америку, а я ей с удовольствием рассказывал. Она много смеялась и несколько раз касалась моей руки. Честно вам скажу, в тот момент я окончательно в неё влюбился. Не выдержав, я рассказал ей, что выполнил задание и мы скоро сможем покинуть Союз. Она поцеловала меня в щеку и расплакалась у меня на плече.

У меня были чёткие инструкции, что я должен был сделать, чтобы покинуть страну. Утром я отправится на почту и отправил телеграмму по заранее заготовленному адресу в Барнаул. Теперь я должен был дождаться ответа и действовать строго по плану, но как известно, даже самый идеальный план может не сработать. Около дома Галины я буквально столкнулся с одним человеком. Сначала я его не узнал, форма сильно меняет личность. Когда он положил мне руку на плечо, я вспомнил, где его видел. Этот был тот самый майор с пограничных войск. - Добрый день, гражданин Фёдоров,- поздоровался он. - Вы тут случайно оказались?- как можно спокойнее спросил я. - Нет, и ты это знаешь. Ты такой же Фёдоров, как я Чаплин, предлагаю договориться. - О чём? - Я даю тебе возможность скрыться, а ты мне уступаешь Галину. - Как ты вообще тут оказался? - Не это тебя сейчас должно интересовать! Я вспомнил, как пропало фото Галины на границе. Тогда я даже не придал этому такого значения, хотя меня это насторожило. Я был настолько поглощён своим заданием, что пропустил "атаку со спины". - Что тебе нужно? - Галина. - Она моя жена. - Не смеши, у тебя рожа не такая, как у наших людей. Я думаю, что парни из комитета быстро разберутся кто ты есть на самом деле. Я даю тебе ровно сутки, иначе пеняй на себя. Погода была отличная, и я решил немного пройтись по городу. Майор появился не вовремя, очень не вовремя. Я был уже на финишной прямой, и тут такой неприятный поворот. Вернулся я около часа ночи. Тихо ступая, чтобы не разбудить Галину, я стал раздеваться и увидел, что она не спит. Медленно сдвинув одеяло в сторону, Галина провела рукой по идеально чистой простыне.

Я проснулся от её взгляда и увидел красивую улыбку. Улыбнувшись в ответ, я сжал её руку и сказал: - Мне кажется, что я тебя люблю. Она, ничего не ответив, пошла готовить завтрак. Признаюсь честно, я не знал, как мне сейчас поступить. Встав с кровати, подошёл к окну. На меня смотрел мужчина в тёмном пальто. Сняв с головы шляпу, он весело махнул ею и махнул мне. Вы никогда не догадаетесь, кто это был. Немного интриги, ещё чуть-чуть и ... это был доктор Маерс с корабля. У меня внутри всё сжалось до такой степени, что я не в силах был пошевелиться. Только после того, как Галина обняла меня сзади, я смог взять себя в руки. - Это кто?- спросила испугано она. - Старый знакомый,- ответил я и, надев брюки с рубашкой, вышел на улицу. Между нами было не более пяти метров. Я остановился и, сжимая кулаки в карманах, спросил: - Доктор Маерс? - Да я такой же доктор, как ты Фёдоров. - Кто же вы такой? В его руках мелькнула красная корочка с гербом Советского Союза. - Капитан Андрей Семшов,- представился он. - Тогда я полагаю, что вы знаете кто я и какое у меня настоящее имя. - Безусловно, мы умеем работать,- произнёс Семшов и кивнул мне на лавочку. Мы некоторое время сидели молча. Повернув голову, я увидел заплаканные глаза Галины и отрицательно качнул головой. Она всё поняла и отошла от окна. - Вы один?- спросил я у капитана. - Ты думаешь, что я не справлюсь? Я неоднозначно пожал плечами и грустно улыбнулся. Семшов достал портсигар, но курить не стал. Покрутив его в руках, он, стукнув по нему пальцами, спросил: - Оглянись вокруг, что ты видишь? - Это философский вопрос, как я понимаю? Теперь настала очередь улыбаться капитану. - СССР - это мирная страна. Мы не собираемся нападать и тем более сбрасывать на Америку ядерную бомбу. Не мы начали эту гонку вооружения, но мы вынуждены подстраиваться под ситуацию в мире. Поверь, мир нужен нам всем, и именно поэтому я сейчас здесь. Начало нашего разговора мне пока нравилось, и я ждал продолжения. - Пойдёмте, я хочу вам кое-что показать,- резко сказал капитан и встал с лавочки. Я пошел за ним, как кролик за удавом. Бросив взгляд на окна, я увидел слёзы на глазах Галины. Вероятность того, что я её больше никогда не увижу, была очень большая. Но был ли у меня в тот момент выбор? Скорее всего, нет! Мы пришли на вокзал и я увидел тот самый состав, на который я цеплял маячок. Капитан открыл дверь вагона-рефрижератора, и мы вошли внутрь. Там было пусто. - Никакого орудия в этих вагонах и быть не могло, это всё очередная страшилка,- сказал капитан и развёл руки в сторону. - Вы специально подсунули мне этот состав, но зачем? - Чтобы вы сообщили о выполнении задания и вернулись домой. - Я всё равно не понимаю. - Мы предлагаем вам работать на нас. - Нет! - Это всё из-за Галины? - Она к этому делу не имеет никакого отношения. - Имеет, ещё как имеет, но я её не виню, девочка просто запуталась. Ваше руководство наверняка сказало, что она сможет уехать из Союза и жить в Америке. Я стоял молча, но видимо, этот человек задавал вопросы, на которые он уже и сам знал ответы. - Никогда, запомните, никогда, это не произойдёт! - Это ещё почему, вы её не отпустите, будите держать за "железным занавесом"? - Нет, вашей стране она не нужна. - Вы сейчас ошибаетесь. - Без проблем. Поступайте, как знаете. Выйдя с вагона, капитан сложил руки за спину и пошёл в сторону вокзала. - И это всё?- догоняя его, спросил я. - А вы что хотели, думали, что на вас оденут наручники и будут пытать в подвале? - Ну, это было бы логично. - Нет, я предлагаю вам дружбу и сотрудничество, если откажитесь, силой вас удерживать никто не будет. Я был настолько озадачен, что стоял как вкопанный. Вся моя подготовка сводилась к одному, противостоять кровожадным врагам и уничтожать их. Мне казалось, что я сплю, и это всё сон. Семшов, перед тем как окончательно уйти, развернувшись, сказал: - Вы можете в любой момент прийти в любой отдел на территории страны и сказать: "Что вы от Клеща". Люди будут проинформированы, и вам помогут. И ещё: тот майор пограничник, больше вас не побеспокоит. Ну, что я вам скажу, вместо кровавых варваров я увидел адекватных и миролюбивых людей. Внутри у меня бушевали различные эмоции, но одно я для себя решил точно, нужно забирать Галину и возвращаться в Штаты.

Глава 6

Я дождался письма из Барнаула. Используя специальный шифр, прочитал его. Во втором слове первой строки я беру третью букву, во второй строке я беру третью букву второго слова, и так далее в шахматном порядке. Из-за шифрованного письма, я выделил для себя несколько аспектов, но самый главный был один. Галину уже ждали в США, для неё нашли местожительство и работу. Меня это вполне устраивало.

Я сидел на берегу реки с удочкой и делал вид, что ловлю рыбу. Около меня остановился мужчина средних лет, сев около меня на корточки, он стал говорить о рыбалке, используя кодовые слова. В конце разговора, он на порядок тише сказал: - Вас ждут в Киеве, на квартире находятся дипломатические паспорта, по ним вы беспрепятственно покинете страну. На кухне будет лежать газета, на последней странице будет написан карандашом номер телефона, это на непредвиденный случай. Мужчина отошёл в сторону, и я увидел в траве небольшой бумажный свёрток. Я незаметно подобрал его и положил в карман. Там был указан Киевский адрес и ключи от квартиры.

До Киева мы добрались без приключений, Галина постоянно держала меня за руку. Честно скажу вам, мне это очень нравилось. Квартира находилась недалеко от вокзала. Оказавшись внутри, а я стал искать паспорта. Когда я нащупал шероховатую корочку под столом, то испытал настоящий шок. Документ был только один! Галина смотрела на меня растерянным взглядом, в её прекрасных глазах появились слезы. - Это какая-то ошибка,- нервно произнёс я и бросился на кухню искать газету с номером телефона. Встречу мне назначили в тот же день, вечером, сказали, чтобы я пришёл один. Меня ждал крепкий мужчина средних лет. Сдвинув кепку на лицо, он сидел на лавочке, вытянув ноги. - Почему паспорт только один?- крикнул я. - А сколько их должно быть? - Мне обещали, что Галина окажется в Америке. - Она нам не нужна. - Что значит не нужна? - Вы провалили задание, вас раскрыли, поезд вы так и не нашли. - Никакого поезда не существует! - Это кто вам сказал такую глупость? Я окончательно запутался и вообще не понимал, что происходит. - Скажите спасибо, что вас вообще забирают назад. - Могли и не забрать? - Конечно. Я схватил этого человека за куртку и рывком поставил на ноги. На удивление, он был очень спокоен и даже не пытался сопротивляться. - У вас паспорт с собой?- слегка улыбнувшись, спросил он. - Да! - крикнул я ему прямо в лицо. - Это очень хорошо, на квартире вам больше делать нечего. Оттолкнув его, я побежал назад. Расталкивая людей, я бежал, что есть сил. Мне нужно было успеть, обязательно успеть, но... Галина лежала на полу с перерезанным горлом. Я верил в свою страну, верил в идеалы, которые защищаю, и готов был за них умереть. Но к смерти любимого человека я готов не был. Выйдя на улицу, я вскинул руку и подождал, когда около меня остановится машина. Сев на заднее сиденье, я тихо сказал: - Отвезите меня в КГБ. Водитель поправил зеркало и спросил: - Мужик, ты уверен, что тебе туда нужно? Я утвердительно кивнул и закрыл глаза. В прохладном холе я подошёл к дежурному и произнес: - Я от Клеща. - Вас уже ждут, тринадцатый кабинет.

***

Боевой железнодорожный ракетный комплекс (сокращённо БЖРК, поезд-призрак) — тип стратегических ракетных комплексов подвижного железнодорожного базирования. Представляет собой специально сконструированный железнодорожный состав, в вагонах которого размещаются стратегические ракеты (как правило, межконтинентального класса), а также командные пункты, технологические и технические системы, средства охраны, личный состав, обеспечивающий эксплуатацию комплекса и системы его жизнеобеспечения. На железных дорогах СССР имел условное обозначение «поезд номер ноль». Первые проработки по использованию железнодорожного состава в качестве носителя стратегических ракет появились в 1962-х годах. Работы по этому направлению велись и в СССР, и в США.

Операция «Паутина»

Сан-Франциско, США, 1963 год.

1 глава

Меня зовут Дэвид Коулмен, я родился и вырос в Сан-Франциско, хотя… вам я могу рассказать правду. На самом деле моё имя Денис Королёв, я родился и большую часть своей жизни прожил во Владивостоке. Сейчас я нахожусь на территории потенциального противника и являюсь "спящим агентом". Понимаю, что у вас сразу появился вопрос, но я готов на него ответить. "Спящий агент"- это человек, находящийся на территории потенциального врага длительное время, но не принимающий участие в активной работе. Я живу, работаю, по выходным хожу на бейсбол и слушаю джаз, со стороны я типичный работяга, но на самом деле... Я жду своего часа, чтобы показать, для чего же моя Родина отправила в Сан-Франциско, где я проживаю уже третий год.

Каждую субботу я прихожу в центральный парк, примерно около часа дня, и сажусь на четвёртую лавочку от входа. Тут открывался прекрасный вид на небольшой фонтан и лужайку с декоративными деревьями. Со стороны может показаться, что я безумно люблю природу и прихожу сюда, чтобы отдохнуть, перевести мысли в порядок, но это не так. Я аккуратно провожу пальцем под поручнем лавочки с обратной стороны, в надежде, что найду там "кнопку". Под "кнопкой" я подразумеваю маленький кусочек пластыря, он то и должен активизировать мою работу, но ничего не происходит. Спустя год мне вообще начинало казаться, что про меня забыли. Я проходил сюда по инерции, уже и не думая о том, что в моей жизни хоть что-то может измениться, но я ошибся.

Это была обычная сентябрьская суббота. Погода была просто великолепная: яркое солнце, идеальное небо и бесподобное настроение. Я шёл в сторону парка и уже начинал строить планы на вечер. У меня даже не было мысли, что сегодня случится пробуждение "спящего агента". Сев на лавочку, я сделал вид, что читаю газету. Пробежав по заголовкам статей без особого интереса, я как бы невзначай положил руку на поручень и провёл ладонью под ним. Мой указательный палец наткнулся на рифлёную поверхность. Я столько лет проделывал один и тот же ритуал с одинаковым окончанием, что в тот момент вздрогнул от неожиданности. Хорошо, что рядом не было людей и они не увидели мою реакцию. Медленно я отодрал "кнопку" и, выбросив её вместе с газетой в урну, пошёл в кафе на восьмой авеню. Моя работа начиналась. Настоящая работа, то ради чего я приехал в Штаты.

Заказав кофе с круассаном, я сел за свободный столик и стал ждать. Время тянулось очень медленно, в заведении постоянно менялись люди. Кто-то, сделав заказ и покончив с ним, быстро убегал по своим делам. Другие наоборот, наслаждались общением, смотрели телевизор или просто смотрели в большое витражное окно. За соседний столик сел мужчина в коричневом костюме. Сняв с руки хронограф, он положил его рядом с собой и, подняв палец вверх, громко произнес: - Кофе, пожалуйста. Я старался не смотреть на него, хотя голова непроизвольно поворачивалась в его направлении. Мужчина, закончив с крепким напитком, опустил свой взгляд на хронограф и, отрицательно качнув головой, спросил у меня: - Вы не подскажите, который час? А то мои снова остановились. - Без пяти два,- ответил я, с любопытством взглянул на хронограф, лежащий на столе. Мужчина, проследив за моим взглядом, протянул мне свои часы. - Никак не могу с ними расстаться - подарок от хорошего друга. Я незаметно для окружающих снял прозрачную плёнку с задней крышки и приклеил её себе на ладонь. После этого вернул часы и, допив кофе, вышел на улицу.

Шёл я домой очень быстро, руку постоянно держал в кармане. Потерять плёнку было нельзя, другой возможности получить шифр у меня просто не будет. Оказавшись в своей квартире, я как можно аккуратнее снял плёнку и приклеил её на окно. Поднеся увеличительное стекло, я переписал набор цифр и букв, и уничтожил её. На книжной полке у меня стояла Библия. Наличие такой книги не должно вызывать лишних вопросов. Открывая по очереди страницы, начиная с тридцатой, я подставлял цифры и буквы в первые три строчки. Так у меня получилось кодовое слово и место встречи с моим связным. - Паутина,- вслух прочитал я и, разорвав на мелкие части свои записи, смыл их в унитаз.

Глава 2

Я появился в городском яхт клубе ровно в девять утра. Задавая менеджеру различные вопросы, я делал вид, что хочу вступить в клуб. Менеджер терпеливо рассказывал мне про все плюсы входного билета и о бонусах, которые я буду получать. - Вы не возражаете, если я пройдусь по территории?- спросил я и улыбнулся самой искренней и наивной улыбкой, на которую был только способен. Было видно, что менеджеру не очень понравилась моя просьба, но, как известно, "клиент всегда прав". Набрав рекламных буклетов, я вышел под палящее солнце и стал гулять около белоснежных яхт. Между третьим и четвертым пирсом находились ремонтные боксы. Свернув туда, я остановился около ржавого корпуса какого-то плав средства и якобы случайно уронил буклеты. Собирал я их медленно, до тех пор, пока около меня не остановился человек. Он сел на одно колено и спросил: - Мы с вами раньше нигде не встречались? - В "Кентукки" в прошлом году,- ответил я, назвав ключевое слово, а именно название штата. Человек с логотипом клуба на футболке помог собрать мне буклеты, при этом засунул между страниц конверт. Мы вышли к пирсу, он стал делать вид, что рассказывает мне о яхтах, демонстративно размахивая руками. Говорили мы исключительно на английском, не сильно тихо, но и недостаточно громко: - Сколько вы были в "спячке"? - Три года. - Наверное думали, что про вас забыли? - Иногда посещали такие мысли. - Нет, ждали подходящего шанса, чтобы можно было использовать вас, не создавая легенду. Я утвердительно кивнул, понимая, что сейчас получу своё первое задание на территории Соединённых Штатов. Опыт работы у меня уже был в Европе, но моя нынешняя миссия отличалась в корне от того, чем я занимался раньше. Мой связной отвёл меня на пустой пирс и, сев на перевёрнутую лодку, продолжил: - Наши "друзья" разрабатывают систему под названием "Паутина". К сожалению, мы узнали об этой операции слишком поздно. Её суть сводится в системе, которая сможет контролировать мировой океан и следить за нашим подводным флотом. Ориентировочные сроки запуска "Паутины" один год, возможно, чуть меньше. Нам нужно понять принцип работы и заполучить "первичный код". Для этого нужно, чтобы вы завербовали человека по имени Франц Матеус. Он преподаёт в местном университете и живёт, по чистому совпадению, на соседней улице. - Кто он такой? - Один из основателей "Паутины". - Если всё настолько серьёзно, почему мы не можем сработать, ну скажем так, более "грубо"? - Матеуса нельзя спугнуть, точнее тех людей, что находятся рядом с ним. Всё должно выглядеть естественно. Наши «друзья» не должны догадаться, что мы знаем о "Паутине". Уже на выходе из клуба мой связной сказал: - Если возникнут сложности, позвоните в яхт-клуб и спросите Риччи. Это будет для меня сигнал. Встречаемся после этого через час в городской библиотеке.

Нужно отдать должное нашим американскими "друзьям". Франц Матеус был идеально вписан в картину «серых будней". Невзрачный учитель физики в университете. Живёт обычной жизнью, ездит на работу на велосипеде. Семьи нет, детей нет, друзей тоже практически нет. Я уже неделю наблюдал за ним, и если честно, был слегка озадачен. К таким людям крайне тяжело найти подход. Кроме работы и дома у них ничего нет. Информации, которую удалось собрать моим коллегам о Матеусе, было не очень много. Одно могу сказать вам точно - этот человек разработал очень много программ и проектов для дестабилизации не только Союза, но и Европы. Первое, что привлекло моё внимание, был велосипед. В Сан-Франциско, казалось, что абсолютно все передвигаются на машинах, все, кроме Матеуса. Купив "двухколёсного коня", я стал выбирать время, чтобы пересекаться с Матеусом. Я ехал ему навстречу и кивал головой, приветствуя его. Сначала он не отвечал, но в один из дней даже поздоровался первым. - Здорово,- сам себе сказал я. Начало было положено, но вот дальше я зашёл в тупик. Проезжая рядом с Матеусом, я пытался зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Газета, значок на одежде, его похотливый взгляд в сторону женщин, мне нужен был намёк хоть что-то, от чего можно было оттолкнуться. Матеус всегда ехал по одному маршруту, иногда заезжал в магазин, где покупал стандартный набор продуктов, и сразу домой. В итоге у меня оставался только один вариант, чтобы найти точку соприкосновения с ним, нужно было попасть к нему домой. Не самое разумное решение, но не о физике мне же с ним разговаривать.

Дождавшись, когда Матеус уехал на работу, я без проблем вскрыл его замок и оказался в квартире. Вот тут я испытал настоящий шок! Книги были везде, свободного места в комнате практически нигде не было. С трудом протиснувшись через коридор, я вошёл в небольшой зал и мой эмоциональный шок только усилился. Книги, книги и ещё раз книги. Судя по обложке, тут были исключительно научные работы, не одной художественной литературы я не встретил. Заглянув в крохотную комнату, естественно тут были только книги, я увидел небольшой журнальный столик, на нём лежали спортивные журналы. Всё они были посвящены бейсболу. На стенах висели плакаты в поддержку местной команды. - Вперёд, "Гиганты",- с улыбкой сказал я, покидая квартиру.

Местная команда была гордостью города. Я часто посещал её матчи, но делал это скорее по инерции, чем от большой любви к этой игре. Одно дело хоккей или футбол, там всё понятно, но бейсбол... Решив зайти с этой стороны, я прикрепил на свой велосипед флажок с логотипом "Гигантов" и поехал на встречу Матеусу. Увидев его ещё издали, я выдержал паузу и, поравнявшись с ним, вскинув руку вверх прокричал: - Вперёд, "Гиганты"! О чудо, Матеус широко улыбнулся и махнул мне в ответ. В тот момент я понял, что с бейсболом я попал в самую точку.

Бэттер, питчер, кетчер… Вот вы знаете, что это значит? Я тоже не знал, пока не купил правила этой странной игры. Пришлось ещё приобрести исторический справочник "Гигантов" и изучить его досконально. Два дня я не выходил из дома и вызубрил всю информацию о бейсболе. Рано утром я встретил Матеуса и он, как не странно, шёл пешком. Нужно было действовать, другой такой возможности могло и не быть. - Привет, сосед,- начал я. - Сосед?- удивился Матеус. - Ну да, мы живём на соседних улицах. - Хм, возможно... - А где твой "железный конь"? - Украли. - Ну что за люди?! Может, дети балуются? - Понятия не имею. Было видно, что Матеус не очень хочет продолжать разговор, и я сразу решил пойти с козырей: - "Гигантов" смотрел? Матеус резко остановился, и на его лице появилось некое подобие улыбки. - Да, да...,- ответил он. - Какая игра, какая игра, просто глоток свежего воздуха,- продолжал я изображать восхищение. Матеус буквально преобразился на глазах, он стал пересказывать игру, делая "упор" на последнюю подачу. Я с восхищением слушал его и постоянно поддакивал. В итог, мы смогли познакомиться, и я отдал ему свой велосипед. - Я всё равно в отпуске месяц, мне он пока не нужен,- сказал я, понимая, что мне удалось приблизиться к Матеусу.

После этого мы стали видится гораздо чаще. Мы стали посещать бейсбол, а после игры стали ходить в бар. Признаюсь честно: я не любитель пива и вообще стараюсь не употреблять алкоголь, но тут я дрогнул, по-настоящему дрогнул. Сказывались немецкие корни Матеуса. Этот напиток он обожал, мне же приходилось подстраиваться под него. Единственной нашей темой для общения, был бейсбол. Я не торопил события и терпеливо ждал, чтобы можно было повернуть разговор в нужное мне русло.

После очередной игры мы зашли в бар и на удивление не пошли домой. - Может, прогуляемся?- предложил Матеус. - Конечно, без проблем,- согласился я. Бездумно гуляя по улицам, я на ходу придумывал истории, чтобы хоть как-то развлечь Матеуса. Обычно, после победы "Гигантов", у него было всегда шикарное настроение, но сегодня он был молчалив. Аккуратно сменив тему разговора, я спросил: - У тебя, что-то случилось, может проблемы на работе? - Да, да,- неоднозначно ответил Матеус. - Может, помощь нужна? - Может, и нужна... Резко свернув в подворотню, он сделал несколько шагов и остановился. В его руках появился пистолет, холодный ствол упёрся мне в живот. - На кого ты работаешь?- злобно спросил Матеус. - Дружище, ты чего?- изображая полное непонимание, спросил я. Знаете, когда на вас направляют оружие, вся жизнь пробегает перед глазами. В тот момент я с трудом сдерживал себя, чтобы не рассказать истинную причину нашего знакомства. Матеус взвёл курок и повторил свой вопрос: - На кого ты работаешь? В подворотню зашла весёлая компания. Ребята громко разговаривали и смеялись. Матеус оттолкнул меня и, спрятав пистолет под рубашкой, вышел на центральную улицу.

Глава 3

Я сидел дома и был полностью опустошён. Несколько раз я срывался с места и хотел звонить в яхт-клуб, и каждый меня, что-то останавливало. Как дальше поступить и что делать, я, откровенно говоря, не знал. - Что известно Матеусу, он меня раскрыл? Скорее всего, нет. Но тогда что это было?- спрашивал я сам себя. Уснуть я не мог. Целую ночь сидел у окна и думал, думал, думал... Внутри появилась тревога и очень неприятное ощущение. Ближе к утру, я решил, что скорее всего упустил возможность завербовать Матеуса. У меня конечно были идеи, как вернуть его доверие, но шансов на это практически не было. Скорее всего, моя миссия провалена, и я вынужден буду вернуться домой.

Рано утром в дверь кто-то несмело постучал. Увидев на пороге Матеуса, я не знал, как поступить, и что вообще будет дальше. - Я войду?- неуверенно спросил он. Молча отойдя в сторону, я понял по его виду, что не всё ещё потеряно, и его слова подтвердили мою догадку: - Ты прости меня, сам не знаю, что на меня нашло. - Без проблем, ты мне только скажи, откуда у тебя пистолет? - На работе выдали. - Преподавателям физики выдают оружие? - Не совсем,- уклончиво ответил Матеус и протянул руку в знак примирения. Конечно же, я ему ответил. Тему с оружием продолжать не стал. Крепко сжав его руку и похлопав по плечу, сказал: - Без проблем, дружище, у всех бывают непростые моменты в жизни. Матеус быстро закивал головой и почти шёпотом, загадочно произнёс: - Ничего не планируй на вечер, тебя ждёт сюрприз.

Я впервые в жизни был на стриптизе. Когда обнаженная красотка стала танцевать под музыку, я даже не смотрел на сцену. Ну не так меня воспитали, совсем не так. Спустя некоторое время я освоился и бросал неуверенный взгляд в сторону стриптизерши. Было видно, что Матеусу безумно нравится происходящее на сцене, он постоянно вскакивал со своего места и засовывал банкноты танцовщицам в трусики. В конце вечера меня ждал ещё один сюрприз. Приватный танец окончательно поставил меня в тупик. Я сидел, как парализованный, и не в силах был даже пошевелиться. Матеус был в соседней комнате, я видел только его силуэт, так как между нами была стена из какого-то полупрозрачного материала. Делая вид, что мне очень нравится, я скосил взгляд в сторону и увидел... Выбежав в коридор, я дёрнул ручку комнаты Матеуса, он избивал девушку. Мне с трудом удалось оттащить его и буквально вытолкать на улицу. - Ты что творишь?- крикнул я. Матеус развернулся и стал убегать вниз по улице.

Три дня спустя...

- Я столько сделал для них, ты даже не представляешь, какие проекты я разработал,- раскладывал Матеус, вытирая слезы. Я слушал, не перебивая, о том, что девушка умерла, мне сообщил мой связной. После одного из ударов, её височная кость не выдержала и вошла в мозг. - Меня посадят, посадят...,- вытирая слезы, продолжал Матеус. - Зачем ты начал её бить? - Сам не знаю, не могу объяснить. Мне, конечно, жаль, что всё так вышло, но они могли бы и замять это дело... - Они, это кто? - Правительство. Я столько сделал для них, но сейчас, как они мне сказали, это не имеет значения. Я понял, что сейчас просто идеальный вариант для вербовки. Конечно, я осуждал этого любителя бейсбола и стриптиза, но у меня был приказ. Я был просто обязан его выполнить. - Я могу помочь избежать тебе наказания. Но от тебя потребуется одна услуга,- не успев договорить, я увидел Матеуса, стоящего на коленях. - Помоги! Помоги, прошу тебя!- размазывая слезы по щекам, умолял он. Услышав моё предложение, Матеус утвердительно кивнул, и как мне показалось, даже улыбнулся.

В тот же день его смогли вывести в Мексику и уже оттуда на Кубу. В его квартире устроили пожар и подбросили туда труп. Как выяснилось, за деньги тут можно было достать практически всё. Работа была проделана очень качественно, у американских спецслужб не возникло вообще никаких вопросов. Хотя, учитывая наше с ним знакомство, за мной следили, примерно неделю. Я продолжал жить обычной жизнью, посещал бейсбольные матчи и ждал, когда меня заберут домой. Моя работа в Штатах была закончена.

Глава 4

Полгода спустя...

Вы даже не представляете, насколько я был рад, когда оказался на родной земле. В Штатах был розыгрыш билетов лотереи, и я выиграл. Серьёзно, выиграл без всяких подстав. Тур в Европу был просто идеальным и безопасным вариантом для меня. Без проблем покинув страну, меня подобрали в Англии и дипломатическим авиарейсом доставили в Ленинград. Официально, для американских властей, я упал с парома, следующего из Англии во Францию, и пропал без вести.

Целый месяц я был под наблюдением в закрытом пансионате. Скажу честно - не самое приятное место, но я понимал, зачем меня тут держат. Меня проверяли, не стал ли я двойным агентом, если проще говоря, не завербовали ли меня американцы. Успешно пройдя все тесты, получив закрытую характеристику, меня направили в Киев на собеседование.

Человек с погонами генералами, внимательно читал моё личное дело. Иногда, он поднимал свой суровый взгляд на меня и снова продолжал читать. - Вы проделали прекрасную работу в Штатах. Благодаря вам наши сограждане могут спать спокойно. "Паутина" не представляет угрозу нашему подводному флоту. - Служу отечеству!- отчеканил я, встав по стойке смирно. - Судя по вашему виду, у вас есть ко мне вопросы?- улыбаясь, спросил генерал. Я не уверенно кивнул, не зная, имею ли я право вообще такое спрашивать. - Интересует судьба завербованного? - Да. Генерал понимающе кивнул и снял телефонную трубку.

Я застал Матеуса за изучением русского языка. Увидев меня, он буквально начал прыгать на месте от радости. Жил он в секретном городке недалеко от Ленинграда. Скажу вам честно, я был очень рад, когда встретил его. - Тебя тут не обижают?- спросил я. - Нет, наоборот, отношение ко мне очень хорошее. Сейчас мне делают паспорт, вот активно учу язык. Сложновато, конечно, но я справлюсь. - Здорово. - Если бы не ты, меня бы уже давно поджарили на электрическом стуле. - Давай не будем на эту тему. - Без проблем, скажи, какое твое настоящее имя? - Денис.

- Красиво звучит, меня по новым документам будут звать Михаил. Мы в общей сложности проговорили около двух часов. Особенно мне было интересно, когда Матеус рассказал о принципе работы "Паутины": - На поверхности океана устанавливались специальные буйки, они связаны между собой специальным радио магнитным полем. Буйки передают сигнал на радиолокационный корабль. Система циклична, что позволяет ей отслеживать передвижение подлодок. Но сейчас она не представляет опасности для наших. Когда он сказал "наших", я хотел его обнять, но сдержался. Мне было приятно, что я фактически спас этого человека, и помог ему начать жизнь заново. Когда я уходил, Матеус спросил: - Мы ещё когда-нибудь увидимся? - Скорее всего, нет. В его глазах появились слезы, мне стоило больших трудов, чтобы не расплакаться.

Меня готовили для работы в четвёртом отделе. Он специализировался на контрразведке. Поясню для тех, кто не знает: отдел выслеживал шпионов на территории Союза. Через пару недель я должен был приступить к своей работе. Телефонный звонок меня разбудил в четыре утра. Без лишних объяснений мне приказали выйти на улицу, там меня уже ждала служебная машина. Оказавшись в главном управлении, меня отвели в небольшой кабинет без окон. Тут меня ждал человек в деловом костюме. Не представившись, он положил передо мной фото. На нём бала изображена очень симпатичная девушка. - Её зовут Елена Анисимова, она переводчица. Ваш завербованный сначала избил её, а потом задушил. Я не верил своим ушам и отказывался в это верить. Человек в костюме показал мне ещё один снимок. Увидев изуродованное лицо девушки, я непроизвольно вздрогнул. - Что теперь с ним будет?- тихо спросил я. - Расстреляют, но учитывая его вклад и помощь, командование решило исполнить его последнее желание. - И что же он хочет? - Увидеться с вами. - Я могу отказаться? - Безусловно. Выйдя на улицу, я снял галстук и, сев на лавочку, закрыл глаза. Не знаю почему, но мне вспомнились сказки, которые мне в детстве рассказывала бабушка. У них всегда был хороший конец. Мне это очень нравилось. В моей истории финал вышел очень грустным. Я бы даже сказал – трагический. Но разве могло быть иначе? Не знаю. Но, скорее всего, нет.

«Лунь»

1 глава

1964 год, Вашингтон, США.

Когда я в первый увидел советский экраноплан, у меня буквально перехватило дыхание. Запись была не очень качественная, но даже по этим кадрам я понял, что у нас большие проблемы. Огромный самолёт буквально парил над водой. Сверху были установлены пусковые шахты, а какое там должно стоять вооружение, одному только Богу известно. Когда я увидел скорость, которую способен развить экраноплан, меня просто передёрнуло. - Пятьсот километров в час и это на воде? - вскочил со своего места адмирал Харис. Мне, конечно же, нужно было начать с самого начала, представиться и рассказать, кто я такой. Но увидев запись советской разработки, я испытал самый настоящий шок, впрочем, не только я. На закрытой встрече в Пентагоне помимо меня были представители всех ведомств. Если собрать все генеральские и адмиральские звёзды которые сидели рядом, то можно было ими осветить небольшой городок. - Какая основная задача этого самолёта? - задал вопрос представитель администрации президента. Все повернули голову в мою сторону. Я как глава внешней разведки должен был знать ответ на этот вопрос. Многие присутствующие хотели услышать от меня что-нибудь ободряющее и не такое страшное, но я сказал всё, как есть: - Проект "Лунь" специально разработан и, скорее всего, будет использован против наших авианосцев. Мой ответ вызвал абсолютно разную реакцию у присутствующих. Одни начали улыбаться и отмахиваться рукой, другие стали очень хмурыми, третьи с надеждой смотрели на меня и ждали продолжения. Сказать мне больше было нечего, у меня у самого было много вопросов и практически никаких ответов.

Вечером у меня состоялась неофициальная встреча с адмиралом Харрисом, многие думали, что мы родственники. Одинаковая фамилия, внешнее сходство, рождённые в одном городе и оба влюбленные в музыку кантри. Даже имена у нас были схожи, он бы Джонсон, а я Джексон. Я был настолько увлечён поеданием бифштекса, что не сразу обратил внимание на стоящего рядом адмирала. Невзирая на нашу давнюю дружбу, я крайне редко видел этого человека без формы: - Как удалось получить эту запись? Тщательно пережевав мясо, я вытер губы салфеткой и ответил предельно честно: - Чисто случайно. - Ничего себе случайность, да за такую запись можно смело представлять к "Пурпурному сердцу". - Мой человек уже много лет находится на территории Советского союза. Испытание экраноплана происходили в Каспийском море, судя по всему, где-то там он и базируется. Изначально, агент думал, что Советы будут испытывать какой-то катер, но... ты сам всё видел. - Я так понимаю, что этот самолёт пока единственный и на общий поток не поставлен? - Да. Это прототип. И сейчас проходят финальные испытания. Адмирал достал бутылку вина и, открыв её, стал разливать напиток по бокалам. Зная мою любовь к вину, мой друг решил меня порадовать и купил коллекционную бутылку. - Скажи честно, этот проект представляет серьезную угрозу для нас? Смакуя вино, я утвердительно кивнул и высказал своё мнение о сложившейся ситуации: - Из-за того, что этот экраноплан движется над самой поверхностью, нашим радаром будет тяжело его засечь, плюс запредельная скорость. Мы не знаем, какое у него будет вооружение. Я думаю, что он близко приближаться не будет, выпустит залп и исчезнет. - Всё равно не реально, авианосец имеет минимум четыре корабля сопровождения, плюс палубная авиация. - Согласен, но мы сейчас говорим о том, что авианосцу будет противостоять один экраноплан, а если их будет три или четыре?! Мои слова заставили крепко задуматься моего друга. Он начал морщить лоб и постоянно тереть переносицу. Сейчас перевес в "Холодной войне" был на нашей стороне, но в случае успешного запуска проекта "Лунь", мы могли надолго потерять господство в мировом океане и в итоге потерпеть поражение.

Москва, СССР.

Учитывая мою должность и звание, я не должен был лететь в Москву, но у меня было другое мнение на этот счёт. Я много раз был в Союзе, прекрасно знал язык и менталитет людей. Проект "Лунь" вырвал меня из тепличных условий и напомнил мне, кто же я есть на самом деле. Перед тем как стать "кабинетным" воином, я прошел суровую подготовку и провёл бесчисленное количество операций на территории наших противников. После тяжёлого ранения меня вывели за штат и хотели списать, но моя воля и характер были против такого решения. Всю свою жизнь я потратил на то, чтобы страна мной гордилась. Звёздно полосатый стяг стал главным смыслом моей жизни. Любимая жена, дочь - всё ушло на второй план. Моя главная миссия - это помочь моей стране остановить "красную угрозу", приближающуюся с востока. Новая разработка СССР аккумулировала все мои силы и знания, хотя моё рвение одобряли далеко не все. - Зачем тебе это нужно?- честно спросил у меня мой непосредственный начальник. - Что именно? - Джексон, ну перед кем ты тут ломаешь комедию? - Кто-то же должен эту работу... - Вот именно, кто-то же, но не ты! - Переживаете, что я покрылся ржавчиной, сидя в кабинете? - Нет, но есть такие миссии, которые могут поставить крест на карьере. Учитывая твои заслуги, ты через год, максимум два получишь генеральские звёзды. Хоть у бей меня, я не понимаю, зачем ты лезешь в это дело? - Хочу быть героем,- попытался сострить я и разрядить обстановку. - Джексон, в случае провала, твои заслуги тебе не помогут. Тебя сделают крайним и в лучшем случае - проведут на пенсию. - А в худшем...

На территорию Советского союза я попал официально, через "дипломатический коридор". Меня встретили в аэропорту и сразу отвезли в посольство. Вот тут и начиналась моя миссия. КГБ сразу брали под контроль всех работников посольства и ускользнуть от них практически не было возможности, но у меня было совсем другое мнение на этот счёт. Надев серый плащ и такую же шляпу, я сел на заднее сиденье автомобиля. За водительским местом находился человек в такой же одежде. Выехав на столичные улицы, машина с дипломатическими номерами стала крутиться по проспектам. Чёрная "Волга" постоянно следовала за нами. Опытный водитель, бывший участник серии "NASCAR", смог оторваться от наших преследователей буквально на несколько секунд. Мне хватило этого времени, чтобы выпрыгнуть из машины и буквально влететь под арку кирпичного дома. Мой "двойник" занял мое место в машине, ну а я, поправляя шляпу, пошёл в сторону вокзала.

Знаете, что самое страшное, когда работаешь на территории противника? Это необъяснимое чувство, как будто на тебя постоянно все смотрят. Я не выделяюсь из толпы, у меня точно такая же одежда, как и у большинства людей в Союзе, но тебе постоянно кажется, что взгляды всех прохожих направлены только на тебя. Когда около вокзала ко мне подошли сотрудники милиции, я улыбаясь передал им свой паспорт и стал ждать. С документами у меня было всё в порядке, так же как и с легендой. - К брату в Баку еду, два года не виделись,- спокойным, ровным голосом произнёс я. Общаясь с милиционерами, я был очень спокоен и уверен в себе. Это была простая формальность, если бы меня раскрыли, то со мной бы разговаривали совсем иначе, да и вряд ли это были бы милиционеры. Мне вернули документы, и я пошёл к железнодорожным кассам. Я действительно собирался в Баку, именно там, недалеко от этого города, проходили испытания экраноплана проекта "Лунь".

До отправки моего поезда оставалось чуть больше часа. Я купил несколько газет и, заняв место у окна в зале ожидания, принялся за чтение. Когда в зал вошёл невзрачный человек в коричневом костюме, у меня внутри мгновенно сработал тумблер, отвечающий за безопасность. Слегка опустив газету, я заметил ещё несколько очень похожих людей. Агенты КГБ не особо выделялись из толпы, но я чувствовал их присутствие. Мой опыт не раз меня выручал и помогал избежать неприятностей, сейчас был именно такой случай. Агенты ходили по залу и не смотрели друг на друга. Не думаю, что они искали именно меня, но общаться с этими парнями у меня не было никакого желания. Повернув голову влево, я взглянул на мужчину с книгой в руках и, быстро оценив его, начал разговор: - Прошу прощения, но у вас развязался шнурок. Мужчина был настолько увлечён книжкой, что не сразу понял, что я обращаюсь именно к нему. - Спасибо, спасибо,- быстро заговорил он, отложив своё чтиво в сторону. - Хорошие ботинки, где брали, если не секрет конечно?- продолжил общение я. Для меня было важно, чтобы агенты поняли, что я не один. Элементарное общение с любым человеком рядом отводило внимание ищеек. Я слушал рассказ своего "нового друга", не особо вникая в его слова. Кивая головой, я следил за агентами. Четыре человека монотонно и очень педантично прочёсывали зал. Когда один из них подошёл ко мне, я стал рассказывать выдуманную историю о своём брате в Баку, делая акцент на том, что еду именно к нему. Агент уже стал отходить, но мой "друг" задал вопрос. Очень не вовремя он, конечно, это сделал: - А на какой улице живёт брат? Агент остановился и стал делать вид, что изучает прессу в киоске. - На улице Ленина,- чётко ответил я, прекрасно зная, что такая улица есть в каждом городе. Мой ответ удовлетворил агента, и он отошёл в сторону. В поезде ничего интересного не происходило. Я старался не вступать в беседы с людьми в вагоне. Много спал и мысленно готовился к своему заданию. Подготовка была практически завершена, я выработал примерный план действий и стал обдумывать варианты для срыва работы советского секретного проекта.

Глава 2

Баку, СССР.

На территории Советского Союза одновременно действует около двухсот агентов нашей разведки, но иногда их количество резко уменьшается. КГБ вычисляет наших людей и создаёт серьезные проблемы для нас. Мы не сидим сложа руки и отвечаем взаимностью на взаимность. Примерно раз в год происходит обмен разведчиков. Наши страны подписывают различные документы о "любви" друг другу и пакты о ненападении, и так происходит примерно лет десять. И вот тут начинается самое интересное... Иногда агент может находиться на территории страны по несколько лет и его не могут обнаружить. Он выстраивает работу согласно своему заданию, и вливается в общий ритм страны, не выделяясь из неё. Наша разведка делает упор на местных жителях пытаясь завербовать их. В случае успеха таких агентов практически невозможно раскрыть. Одним из таких агентов был местный житель Баку с позывным Рахим. Я не знаю, как его удалось завербовать, но работал он прекрасно. Именно Рахим вычислил советский экраноплан и сделал его съёмку.

Сразу по прибытию в Баку я отправился на местный рынок, благо он находился недалеко от вокзала. Найдя нужную торговую точку с коврами, я стал интересоваться товаром. Продавец с колоритной южной внешностью рассказывал о достоинствах своих ковров: - Дорогой, у меня самый лучший товар во всём Баку. Один раз купишь у меня, повесишь на стену и будешь постоянно меня вспоминать. - На стену? - Ну можешь на пол положить, ты главное бери, бери. А я тебе хорошую скидку сделаю. Поправляя шляпу, я уронил её, якобы случайно. После этого я стал смотреть куда-то в сторону и ждать какого-то Валеру. Это и был условный знак, которого ждал Рахим. Перекладывая очередной ковёр, он оставил под самым верхним небольшой свёрток. Я, делая вид, что интересуюсь товаром, провёл рукой так, чтобы свёрток оказался у меня в рукаве. Выйдя с рынка, я зашёл в тихий дворик и сел на лавочку. Убедившись, что за мной никто не следит, я достал свёрток и вскрыл его. Маленький ключик упал в мою руку вместе с адресом нужного дома.

Дом Рахима находился в очень живописном месте. Оттуда открывался прекрасный вид на Каспийское море. Я сидел на крыльце и любовался этой красотой. На морских волнах мирно качались белоснежные теплоходы. Крики чаек, вперемешку с шумом волн, сделали своё дело. Я прикрыл глаза и мечтательно стал улыбаться. Безумно хотелось окунуться в морскую пучину и плавать, плавать, плавать. Наверное, впервые за несколько дней, я не думал о предстоящем задании. Как бы я не относился к Союзу, но одно могу сказать вам точно: страна очень красивая - в каждой республике был свой необыкновенный шарм и колорит. Скрипнула входная калитка, хозяин дома с ковром наперевес вошёл во двор и, сев рядом со мной, протянул мене руку: - Как добрались, без приключений? - Спасибо, всё хорошо,- ответил я, пожимая его мозолистую руку. Рахим мне сразу понравился, без лишних прелюдий, он сразу перешёл к делу: - Испытания проходят в основном ночью, иногда рано утром. Экраноплан находится в восьмом доке, проход туда строго по пропускам. Место там конечно идеальное, чтобы спрятать, что угодно. По суше подойти нельзя, вокруг сплошная пустошь, ты как на ладони. С воды тоже не реально, патрульные катера мгновенно реагируют. Я пробовал изобразить из себя рыбака, но меня сразу же развернули назад. - Ты сказал, что экраноплан находится в восьмом доке, остальные доки находятся рядом? - Верно. - Я правильно понимаю, что у них общий вход? - Да, но попасть туда вообще не вариант. Дважды в сутки по городу курсирует специальный автобус для работников дока. Чтобы в него попасть нужен специальный пропуск. Его проверяют дважды, один раз в самом автобусе, другой на контрольно-пропускном пункте. - Подделать его можно? Рахим отрицательно качнул головой и виновато развёл руки в сторону. - Помимо автобусов на территорию транспорта заезжают частные машины. - Да, но там совсем другие пропуски нужны, система очень сложная, всё-таки режимный объект. Я стал напряжённо думать и прикидывать различные варианты. У меня появилось несколько идей, и я сразу решил их озвучить: - Обслуживающий персонал восьмого дока - это местные люди? - Скорее всего, да. - Хорошо, а пилоты? Тут уже настала очередь Рахима морщить лоб, он стал методично тереть лоб, смотря в сторону моря. - С большой долей вероятности, что нет,- в итоге произнёс Рахим. - Отлично. Это наш шанс. Где проживают пилоты? - Скорее всего, в гостинице, но их в городе очень много. Как мы поймём в какой? - Есть у меня идея, надеюсь, что всё получится.

Рахим показал мне место, откуда можно увидеть экраноплан. Я занял смотровую позицию и стал ждать. У Рахима было особое задание: он расположился около въезда на территорию доков и фиксировал все транспортные средства, которые заезжают, особенно скрупулёзно он должен был обращать внимание на номерные знаки машин и указывать точное время прибытия. Экраноплан покинул док ближе к утру. Вживую он впечатлил меня ещё больше. Огромная машина парила над самой водой, размах крыльев заставил меня буквально открыть рот. Признаюсь честно - в тот момент я смотрел на это чудо советских инженеров с явной завистью. Так же я отчётливо понимал, что если проект "Лунь" поставят на поток, в открытой войне мы скорее всего проиграем.

Три дня я и Рахим были заняты своим делом. Только на исходе последнего дня я объяснил, что у меня на уме: - Пилотов, скорее всего, доставляют в док за час до начала испытаний. Сейчас мы сопоставим время на транспортные средства, которые заезжают на территорию. Так мы сможем вычислить их машину, и уже по ней найти место дислокации летчиков. Рахим скептически отнёсся к моей задумке, но в итоге был вынужден признать, моя идея сработала: - Белая "Волга" с номерным знаком 76-42 заезжала на территорию дока ровно за полтора часа до взлёта экраноплана. После окончания испытаний, она в течение часа уезжала в сторону города.

Гостиница "Родина" находилась недалеко от центра. Именно тут и проживали пилоты. Их было трое, все примерно одного возраста. Машина забирала их от центрального входа и туда же привозила. Испытания проходили почти каждый день, пилоты гостиницу не покидали, но вот когда наступал выходной... Один из них очень любил гулять по городу. Я следовал за ним и искал варианты, чтобы войти в контакт. Я понимал, что у меня будет только одна попытка, и я не торопил события. В тот день, пилот выбежал из гостиницы и побежал в сторону почты. Он долго стоял у окошка и нервно смотрел на часы. Когда по громкой связи объявили: - Москва, третья кабинка. Пилот влетел туда и, схватив трубку, стал кричать: - Нина! Нина! Ты меня слышишь? Я вошёл в кабинку рядом и стал делать вид, что набираю какой-то номер. Фанера между кабинками плохо справлялась с шумоизоляцией, и я прекрасно слышал то, о чём говорил пилот: - Как твоё здоровье, что сказали врачи? Выслушав ответ, он с размаху ударил кулаком по телефонному аппарату. - И что? Ничего нельзя сделать? - Как называется лекарство? Скажи как? Я обязательно достану! Слышишь? Я достану! Пилот вышел на улицу, дошёл до ближайшей лавочки и, обхватив голову руками, сидел, пока на улице не начало темнеть.

Его имя было Иван Качалов, он был майор ВВС, лётчик - испытатель. Нина, как выяснилось, была его родная сестра, и она была смертельно больна. Препараты, которые нужны были, не могли спасти её, только отложить страшную участь. Единственная возможность - операция, но как мне объяснили, в Союзе её сделать было невозможно. Я понимал, что это мой шанс. Собрав всю необходимую информацию, я начал действовать.

- Иван,- обратился я к лётчику, когда он вышел из моря и расположился под большим зонтиком. Он удивлённо уставился на меня, вытираясь полотенцем. - Мы с вами не знакомы, кто вы? - Друг. - Друг? - Да, я знаю о проблемах вашей сестры, нужные лекарства сегодня утром уже доставили ей. Мои слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Пилот замер на месте и стал рассматривать меня, как пришельца из космоса. - Вы можете сами в этом убедиться, почта тут рядом. Мы шли молча. Я не хотел "перегибать палку" и был в душе очень доволен, что пилот пошёл на контакт. Выйдя из почтового отделения, Иван сел на лавочку рядом со мной и спросил: - Откуда вы узнали? - Это сейчас не важно, мы оба знаем, что лекарство - это временная мера, и нужна операция. У меня есть возможность доставить вашу сестру в Штаты, там ей сделают операцию, и она сможет вернуться к нормальной жизни. Пилот усмехнулся, пристально взглянув, произнёс: - Мне нужно было сразу догадаться. - Иван, не смотрите на меня, как на врага. В случае вашего согласия, Нина уже через неделю будет в Америке. - А что взамен? - Вы, ваш опыт, ваши знания. - Конкретнее! - Вся имеющееся информация о проекте "Лунь". - Нет! - Не торопитесь с ответом. Вы окажитесь рядом с сестрой, получите пятьдесят тысяч подъёмных денег. Будете работать по вашему профилю. Мы сейчас не говорим о патриотизме и любви к Родине, речь идёт о здоровье вашей единственной родственницы. Иван сидел молча и, казалось, что вообще не слушает меня. Мне сейчас важно было подвести его к правильному ответу, но делать это нужно было аккуратно. Я сказал ему на фонарный столб напротив. - Если передумаете, нарисуйте небольшой крестик снизу. Я буду знать, что вы согласны. Встретимся в тот же день в шесть часов на этом же месте.

Спустя четыре дня крестик появился. Особо я не радовался, прекрасно понимая, что это может быть засада. Иван пришёл за час до назначенного времени и сел на лавочку. Я, как мог, проверил территорию вокруг и, убедившись, что пилот пришёл один, сел рядом с ним. - Мне нужны гарантии,- начал он. - Конечно, когда ваша сестра окажется в Штатах, вы сможете поговорить с ней. - Не понял... - Слышали о спутниковой связи? Иван утвердительно кивнул, но я видел сомнения на его лице. - Завтра Нина окажется в нашем посольстве. Оттуда через "дипломатический коридор" её доставят в Германию. Через три-четыре дня она будет в Штатах. - Допустим, какая участь ждёт меня? - Вас ждёт не участь, а сотрудничество. Насколько оно будет продуктивным - зависит от вас. - Я готов передать всю имеющуюся документацию о проекте "Лунь". - Отлично, я свяжусь с вами примерно через неделю. До этого времени нам лучше, чтобы нас не видели вместе.

Рахим нервно ходил из стороны в сторону. Кидая взгляд в мою сторону, он отрицательно качал головой и снова начинал качать маятник. - Это большой риск, большой риск,- постоянно повторял он. - Сестра пилота уже в Штатах, он должен поговорить с ней, иначе это всё не имеет смысла,- наставил я. - Недалеко от города находится военная часть, радисты мониторят радиочастоту двадцать четыре на семь. - Но ты же иногда выходишь в эфир? - Да, но это очень опасно. - Мы должны рискнуть!

Рахим использовал самодельное устройство, очень похожее на радио, чтобы найти подходящее место за чертой города. Почти два дня он потратил на поиски нужной локации. В итоге остановились на заброшенном пляже. Тут было несколько дорог, по которым можно было в случае опасности уйти. Передавая мне увесистый чемодан, он сказал: - Не больше двух минут в эфире. Если сигнал перехватят, военные сразу поднимут вертушку в небо. Я кивнул, понимая, что сейчас очень рискую, но выхода другого просто не было. Сеанс мы начали примерно в час ночи. С виду обычный чемодан имел внутри интересную начинку. Телефонная трубка была подключена одновременно к двум блокам. На одном была установлена выдвижная антенна, на другом кнопки для набора кода и нужной частоты. - Не больше двух минут,- в очередной раз я напомнил Ивану. Тот в свою очередь нервно стал тереть руки и, подняв голову к небу, начал молиться. Набрав код, я стал ждать. Время уже пошло и соединение произошло на сороковой секунде: - Ваня? - Нина, это я! Как ты там? - Всё хорошо, всё хорошо. Я в клинике, на среду назначена операция. - Это хорошо. Тебя там не обижают? - Нет, всё хорошо... Я отключил рацию и указал на часы. Было очень тихо, собрав аппаратуру, я прислушался. Шум прибоя, где-то вдали лаяла собака, и играла музыка. На всякий случай, как можно скорее мы покинули пляж. Возвращаться в город со спутниковой связью было опасно. Надёжно спрятав чемодан, я взглянул на пилота. Лицо его было в тот момент плохо видно, я, конечно, не уверен, но показалось, что он плакал.

Мы с Рахимом уже битый час пытались найти оптимальный вариант для переправки пилота в Штаты: - Аэропорт и железнодорожный вокзал отпадают сразу? - Да, их перекроют первым делом. - Автомобильные дороги? - Тут, конечно, есть варианты, но очень мало шансов. Республику мгновенно закроют в течение трёх-четырёх часов. - Остаётся море? - Да, быстроходный катер у меня есть, стоит на берегу, но вот куда на нём идти? Я понимал, что Каспий отличается от привычных морей. Тут не было нейтральных вод. Единственная возможность - это было уйти через Иран, но и здесь ситуация была патовая. - Нужно снова использовать спутниковую связь,- с явной грустью в голосе произнес я. Рахим неоднозначно пожал плечами, но всё же согласился со мной.

Использовать брошенный пляж я не рискнул, Рахим посоветовал выйти на связь из лесополосы на окраине города. Первый сеанс длился сорок секунд, я быстро обрисовал свою проблему и стал ждать. Рисковал я очень сильно, в любой момент меня могли взять, отследив сигнал, но удача была на моей стороне. Через два часа я получил зашифрованный код с дальнейшим планом действий. С виду он представлял собой набор цифр, и для его расшифровки нужен был специальный алгоритм. Вертолёт выскользнул из-за деревьев и стал кружить вокруг лесополосы. Выбросив чемодан со спутниковой связью в ближайший водоём, я побежал. Несколько раз упав, я выскочил на небольшую поляну и рухнул под массивный дуб. Вертолёт снизился на минимально допустимую высоту и стал методично прочёсывать местность. Бежать я не мог, так как крылатая машина сразу бы меня заметила. Я понимал, что рано или поздно меня всё равно вычислят. Из брюха вертолёта спрыгнуло несколько человек с автоматами. Они разошлись в разные стороны и стали брать меня в кольцо. Выхода не было, в течение десяти минут меня найдут, и можно ставить крест на моей карьере и, скорее всего, жизни. Слева от меня я увидел какое-то движение и прозвучал выстрел. Рахим стянул всё внимание на себя и, вскинув старую винтовку, выстрелил в сторону вертолёта. Я понял, что это шанс, и другой возможности у меня уйти не будет. Ползти было неудобно из-за высокой травы. Изрезав себе руки в кровь, я дождался, когда вертолет окажется в стороне и, вскочив, стал убегать. Ожидая выстрела в любой момент, я бежал, не разбирая дороги. Не знаю, сколько прошло времени, но остановился я только тогда, когда понял, что вертолёт улетел. Рахима наверняка взяли, и "общий язык" надут с ним очень быстро. Что делать дальше я не знал, единственная возможность была в зашифрованном послании, но для его расшифровки нужно было время.

Когда я увидел Рахима, то не поверил своим глазам. Он спокойно сидел около своего дома и распутывал старую сеть. - Как тебе удалось уйти?- в шоке спросил я. - Мне просто повезло. - Поточнее можно? - Не далеко от того места были грибники или рыбаки, я если честно не разобрался. Они то и спали меня, хотя ребят жалко... - Убили? - Да. Я никогда не верил в слепую удачу, но в тот день я готов был поверить во всё, что угодно, особенно когда расшифровал послание. Мне нужно было оказаться вместе с лётчиком в пятнадцати километрах от берега, там нас бы подобрало Иранское судно. Как удалось договориться моей стране с ними, понятия не имею, но это было и не важно. Вопрос сейчас был в другом: как проскочить через советских пограничников? - Лодка у меня хорошая, но от патрульного катера не уйдёт, - сказал Рахим, цепляя подвесной мотор на свое плав средство. - Есть ли шанс, что нас не заметят? - Учитывая, что двигаться вы будете ночью, шанс есть. Выходить из бухты нужно будет на малых оборотах, до тех пор, пока вас не обнаружат. Вот тогда уже нужно будет врубать полную мощность. Я понимал, что в случае успеха, я буду героем, провал означал мою смерть. Если в ситуации, с вертолётом мне откровенно повезло, то с советскими пограничниками такой фокус вряд ли пройдёт. Я решил рискнуть, поставив на кон свою жизнь...

У Ивана за спиной был большой рюкзак. Помимо документации, он взял ещё некоторые узлы с экраноплана. Как ему это удалось я не спрашивал, меня больше сейчас волновал совсем другой вопрос. Проверив на руке компас, я, орудуя вёслами, вывел лодку в море с бухты и только потом включил двигатель. Небо было, как на зло, очень чистое. Луна нас идеально подсвечивала со всех сторон. Примерно через двадцать минут я увидел вспышку сигнальной ракеты белого цвета, а ещё через минуту - вторую, на этот раз красного. Патрульный катер взревел двигателем и устремился в нашу сторону. - Мы успеем?- спросил Иван. Я утвердительно кивнул, хотя у меня было совсем другое мнение на этот счёт. Расстояние между нами стремительно сокращалось, катер шёл наперехват, и шансов уйти у нас не было. Что произошло потом, я так и не понял, мне казалось, что на нашей стороне был Бог и все возможные святые. Патрульный катер резко стал замедляться и вскоре вовсе отстал. Только когда я с Иваном поднялся на борт Иранского судна, меня стали терзать очень неприятные мысли. Мне уже тогда нужно было включать голову и начинать думать, но я был настолько одурманен победой, что готов был поверить в любую дичь. Мысленно я уже примерял очередную награду и звание. Возможно, даже получу наградное оружие из рук президента, дурак, какой же я был дурак....

Глава 3

Вашингтон, США.

Я вернулся в Штаты спустя десять дней, пилот оказался на звёздно-полосатой земле на несколько дней раньше. У трапа самолёта меня ждала машина. Сев на заднее сиденье, я закрыл глаза и уже представлял мою встречу в Пентагоне. Всё-таки завербовать советского пилота - это высший пилотаж. Открыв глаза, я увидел, что привезли меня домой. Водитель увидел моё удивление, но только пожал плечами и сказал: - Такой был приказ. Ну, приказ так приказ, спорить я не стал. Поднявшись в свою квартиру, я первым делом набрал номер адмирала и по совместительству своего друга. Его секретарша сказала, что он на совещании и позже перезвонит мне. Такой ответ маня вполне устроил. Набрав горячую ванну воды, я включил музыку и стал приводить себя в порядок. Разглядывая своё отражение в зеркале, я подмигнул сам себе и достал бритвенный станок. Воспользоваться им я не успел. В дверь кто-то настойчиво начал стучать. Адмирал Харис, проигнорировав мою протянутую руку, вошёл в квартиру и выключил музыку. - Твоя секретарша сказала, что ты на совещании,- начал я, но Джонсон оборвал меня. - Ты что натворил??? - Не понял, дружище, что происходит? - Твой вопрос решается сейчас на уровне двух президентов, и у нашего из-за тебя очень бледный вид. Я стоял с "каменным лицом" и действительно не мог понять, что происходит. Джонсон по-хозяйски подошёл к моему столу, и, открыв верхний ящик, достал лист бумаги и ручку. - Пиши,- в приказном тоне произнёс он. - Ты можешь объяснить, что случилось?- не выдержав, крикнул я. - Тебе объяснить? Объяснить? Тебя раскрыли сразу, как ты оказался в Союзе. Люди КГБ тебя взяли под колпак ещё на вокзале в Москве. - Это исключено, я их видел, но... - Они убедились, что сел на поезд, следующий до Баку. Провожали тебя, Джексон, провожали. - Даже если и так, мне удалось завербовать пилота... - Пилота? Ты серьезно? Это майор Комитета государственной безопасности СССР. Его подсунули тебе, как наживку, ты и клюнул. Раскрыл всю нашу агентурную сеть, все наши каналы. Мы из-за тебя слили наших людей в Иране. Вся наша система, которую мы выстраивали годами, рухнула в один момент. Мне лично звонил президент, и я оправдывался перед ним за такой провал. Я рухнул в кресло и начал вспоминать свою миссию. У меня сразу назрел вопрос, но Джонсон, как будто прочитав мои мысли, опередил меня: - Рахима убрали ровно за сутки до твоего приезда. Его заменили. Да, да. На человека из Комитета. Ты даже такую подставу не заметил... Сейчас я понял, что мой друг прав, на сто процентов прав. В моей голове стала складываться общая картина происходящего, и от этого мне стало тошно. Теперь понятно, как Рахиму удалось уйти от вертолёта, почему пограничный катер перестал вести преследование. Меня просто вели, грамотно вели и устроили вокруг меня дешёвую постановку. Я поверил, что мне удалось завербовать пилота и провернуть такую успешную комбинацию. - Тебе очень повезёт, если тебя не посадят,- оборвал мои мысли Джонсон.

Скажу сразу, тюрьмы я избежал, про наградное оружие так же пришлось забыть. Меня списали со службы, в прямом и переносном смысле. Все мои заслуги аннулировали. Обо мне просто забыли. Сейчас я живу в штате Алабама, в городке, название которого вам вряд ли что-нибудь скажет. Каждый день я вспоминаю свою последнюю миссию, и знаете, что... Вы, конечно же, в курсе, чем закончилась "Холодная война", но перед уровнем подготовки Советских спецслужб я снимаю шляпу. Это одни из лучших специалистов в своей области, уж можете мне поверить...

***

Ракетный корабль-экраноплан проекта 903 «Лунь» (заводской номер С-31 по кодификации НАТО: Utka) — советский ударный экраноплан-ракетоносец проекта 903, разработанного в ЦКБ по СПК им. Р. Е. Алексеева под руководством В. Н. Кирилловых. Создан на опытном заводе «Волга» и является единственным полностью построенным кораблём проекта 903 из восьми планировавшихся.

Экраноплан «Лунь» входил в 236-й дивизион кораблей-экранопланов Каспийской флотилии. Изначально планировалось создать восемь ракетных экранопланов типа «Лунь», однако из-за финансовых проблем и военной целесообразности эти планы реализовать не удалось. Тем не менее, на момент прекращения работы над созданием экранопланов проекта 903 создавался ещё один корабль «Лунь», но завершён он не был.

"Т-3"

1 глава

Вы наверняка слышали историю подводной лодки "К-19". На эту тему было написано полно статей и снято несколько фильмов. Особенно мне понравился одноимённый фильм, где главные роли сыграли Херисон Форд и Лиам Нильсон. Самое интересное, что я тоже должен был попасть на экран в этой киноленте. Нет, вы не подумайте, я не актёр, я тот самый медик, который заболел и не отправился на боевое дежурство. Почечные боли свалили меня за три дня до выхода подлодки. Вы только представьте мою реакцию, когда я узнал, что случилось тогда на борту! После этого случая я хотел бросить флот и уйти на гражданку, как раз освободилось место врача в моём родном городе, но меня уговорили остаться. - Денис, не пори горячку, уйти ты всегда успеешь. - Саня, хватит с меня... - Через неделю, максимум две мне дадут под командование новую субмарину. Мне как раз нужен медик на борту. - Старпомом у тебя будет Юрец? - Не могу понять, почему вы не можете найти с ним общий язык? - Скользкий он тип, не люблю я таких людей. - Да Бог с ним, Денис, давай так: полгода, если после этого ты захочешь уйти, держать не буду. - А что будет через полгода? - Я стану дедом и с большой долей вероятности, тоже пойду на гражданку. Как вы понимаете, я согласился, всё-таки, если просит тебя старый друг, которого ты знаешь больше двадцати лет, откладывать нельзя.

Спустя месяц мы уже вышли на первое боевое дежурство. Экипаж привыкал к лодке, а лодка привыкала к экипажу. Большую часть своей жизни я служил на дизельных лодках, и даже предположить не мог, что окажусь на атомной субмарине. Совсем другой уровень во всём, признаюсь вам честно: я благодарен был капитану за то, что он меня уговорил остаться. В море мы были не долго, три дня. Возвращаясь на базу, случилось событие, которое полностью поменяло всю мою жизнь, впрочем, и не только мою...

В нейтральных водах дрейфовал корабль под норвежским флагом. Обычно в таких ситуациях атомоходы проходят мимо, на это есть множество причин, но сегодня был "особенный" день. На капитанском мостике за старшего был старпом Юрий Хлебников. Он принял решение всплыть на перископную глубину и установить контакт с лодкой. Многие такое решение не одобрили, но приказ старшего по званию никто оспорить не решился. Наш капитан, Сергей Мороз, слёг с большой температурой и находится в бессознательном состоянии. Хлебников в итоге дал приказ всплыть и готовить спасательную команду. - Денис Викторович, ваше присутствие тоже необходимо, возможно, на борту кому-то нужна медицинская помощь,- отдал приказ Хлебников. Спорить я не стал, формально он был прав, но всё остальное выходило за рамки. - Какого чёрта он творит?- спросил у меня наш радист. - Понятия не имею. - Мы же не спасательный катер, судно вообще норвежское. Хлебников разве не понимает, что это может быть элементарная подстава? Я попытался поговорить с капитаном, но взглянув на его температуру, с ужасом достал шприц и стал набирать жаропонижающий препарат.

На воду спустили шлюпку, где помимо меня было ещё три человека. Медленно обойдя норвежское судно несколько раз, вахтенный офицер взял в руку рацию и связался с Хлебниковым: - На борту никого нет, визуальный контакт не установлен. - Поднимитесь на борт,- последовал приказ. Было видно, что никто не хотел этого делать, но вахтенный офицер, спустя несколько секунд, ответил: - Принял, выполняем. Первого человека мы нашли на капитанском мостике, ещё трое были на нижней палубе. Люди были живы, но как бы вам правильно объяснить, они спали. Я такого ещё никогда не видел, даже учитывая мой опыт, с таким я столкнулся первый раз. Осмотрев всех людей, которых мы обнаружили, я честно развёл руки в сторону: - Ничего не понимаю. Вахтенный офицер связался с Хлебниковым и то, что я услышал, повергло меня в самый настоящий шок: - Забирайте их и возвращайтесь на лодку. - Нет, этого нельзя делать!- взревел я. Вахтенный офицер отвёл рацию в сторону и вопросительно взглянул на меня: - Мы не знаем, что с ними случилось. Возможно, это какой-то вирус, мы не можем так рисовать. То, что происходило дальше тяжело объяснить. Хлебников орал, как резаный, что людей оставлять нельзя, но я стоял на своём. Он пугал меня трибуналом и даже расстрелом, но я был не приклеен. Вахтенный офицер был согласен со мной так же, как и большая часть команды. Хлебников был просто в бешенстве, впервые за всё время службы, кто-то не выполнил его приказ. Самое разумное в этой ситуации было - это связаться с командованием, но он почему-то этого не сделал. Неизвестно чем бы всё закончилось, но в нашем квадрате появился американский военный корабль. Хлебников приказал срочно всем вернуться на лодку, всем кроме меня, а точнее - это было моё решение: - Я контактировал с ними больше всех, возможно, я тоже заражён. В рации послышался треск, сдавленный голос Хлебникова буквально прошипел: - Надеюсь, что ты сдохнешь, и мы больше не увидимся. Наша субмарина погрузилась, и я остался один. То, что я не разрешил забрать норвежских моряков, было правильно, но вот то, что я остался... Не теряя времени, я стал более досконально осматривать моряков. Зрачки не реагировали на свет, тело было не чувствительно к боли и вообще к какому-либо внешнему воздействию. Спустя несколько часов, я увидел на шее одного из моряков фиолетовые точки. Их не было, точно не было, иначе я бы заметил, а потом такие же точки появились у меня. Я не мог сфокусироваться, появилась сильная слабость и сонливость. Последнее, что я запомнил, это как упал на палубу, и страшная боль сковала моё тело.

Глава 2

Я не понимал, что происходит, где я и кто эти люди вокруг. Постоянно хотелось спать, открыв глаза, я сразу засыпал, и так продолжалось бесчисленное количество раз. Круги перед глазами не давали мне сфокусироваться, язык онемел, разговаривал я только с помощью жестов, хотя возможно, мне это всё снилось. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в больничной палате. Она отличалась от привычной стационарной комнаты в медицинском учреждении, к которой мы все привыкли. Точнее палата была обычная, необычное было моё место. Моя койка была внутри прозрачной комнаты. Проведя рукой по стене, я понял, что это стекло. Когда открылась дверь, то я машинально попытался вскочить на ноги, увидев "космонавта". Человек в белом скафандре и небольшим чемоданом в руках вошёл в палату и, махнув мне рукой, спросил: - Как вы себя чувствуете? - Не знаю,- честно ответил я. То, что я у своих, это уже хорошо, жив - это ещё один плюсик, но вот всё остальное... Перед тем как войти в прозрачную комнату, человек в скафандре включил вытяжку. Через несколько минут гул моторов стих, и он сел рядом со мной на стул. - Вы помните, что с вами случилось?- спросил он. - Я был на норвежской лодке, а дальше... - Как вас зовут? - Денис, Денис Шуст,- ответил я, напрягая память. - Здорово,- как-то неоднозначно ответил человек в скафандре и стал делать запись в журнале. - Где я нахожусь, и сколько прошло времени? - Вы находитесь в инфекционном центре, поступили вы к нам примерно месяц назад. - Месяц??? - Не волнуйтесь вы так, самое главное, что вы живы, хотя учитывая ваш диагноз... - Какой диагноз? Я врач, можете сказать всё, как есть, я пойму. - В вашей крови обнаружено вещество "Т-3". Такое же вещество обнаружено было в крови норвежских моряков. - "Т-3"? - Да. Такую классификацию получил новый штамп вируса. Вам очень повезло, что вы остались живы в отличие от других заражённых. - Норвежцы мертвы? - Да. - А как другие члены экипажа? - С ними всё в порядке.

У меня брали анализы крови каждый день. Моё самочувствие постоянно улучшалось, единственное, что создавало дискомфорт, это то, что я постоянно хотел спать. Кроме моего лечащего врача и медсестры ко мне никого не допускали. В таком "вакууме» я провёл четыре месяца. Единственной радостью в жизни, это были газеты. Вы даже не представляете, как я был рад, когда это всё закончилось. Сидя в кабинете врача, я смотрел в окно и уже предвкушал свой выход на "свободу". - Нам удалось практически полностью очистить ваш организм, - начал мой лечащий врач. - Практически? - Да, частички вируса "Т-3" остались в вашей крови, но они мертвы и не представляют угрозы ни для вас, ни для окружающих. - Здорово, я могу вернуться к нормальной жизни? - Это уже будет решать командование, но мой вердикт такой: вы абсолютно здоровый человек. На улице меня встречал только один человек, мой единственный друг - Сергей Мороз. Признаюсь вам честно, он был единственным человеком, которого я хотел сейчас видеть.

Глава 3

Моя дальнейшая служба проходила в военном госпитале. Мыслей окончательно уйти из флота у меня не было. За время, проведённое в карантине, я очень многое переосмыслил. Командование вошло в моё положение и отнеслось ко мне как к "родному". В тот момент я понял, что на гражданке такого отношения и близко не будет. Хотя, кого я обманываю: если большую часть жизни прожил по уставу, то к другому уже очень тяжело привыкнуть.

В моём распоряжении была лаборатория. Я начал самостоятельно изучать свой организм и последствия после вируса. Сразу после окончания рабочего дня, я садился за микроскоп и скрупулёзно, монотонно изучал свою кровь. Процент вируса "Т-3" в моём организме был ничтожно мал. Проведя все возможные исследования, я сделал выводы, что повторно я заразиться не смогу. Тех вредоносных клеток, которые у меня остались в крови, будет достаточно, чтобы в организме сработала защита. Постепенно я начал забывать о том, что пережил и стал полностью концентрироваться на своей нынешней работе. Обязанностей и ответственности у меня было больше, чем достаточно.

Каждый год все подводники проходят обязательную медицинскую проверку. В конце рабочего дня я устало протёр глаза и, открыв форточку, подставил лицо под прохладный осенний воздух. Как глава комиссии я давал финальную резолюцию в допуске на продолжение службы. В принципе, это процедура была простой формальностью, но я относился к своим обязанностям со всей ответственностью. Перекладывая папки с делами моряков, я ставил на них синюю печать с надписью: "Годен". Раскрыв одну из них, даже не взглянув на фамилию, я мельком пробежал взглядом по результатам анализов и, сам от себя не ожидая, вскочил на ноги. В крови были обнаружены частички вируса "Т-3". Медленно закрыв папку, я вслух прочитал фамилию моряка и мгновенно покрылся потом: - Хлебников!

Войдя в не большой дворик на окраине, я застала хозяина за интересным занятием. Капитан третьего ранга, по совместительству мой друг Сергей Мороз, пытался одеть цепь на колесо детского велосипеда. Увидев меня, он отбросил в сторону транспортное средство и, блаженно улыбнувшись, произнёс: - Хорошо, что ты пришёл, иначе я бы утопил этот велосипед. - Подлодкой командуешь, а с детской игрушкой справиться не можешь?- в шутливой форме спросил я и сел на крыльцо. Мороз отмахнулся от меня и вошёл в дом, вернулся он с двумя кружками кваса. Освежающий напиток был как нельзя кстати. Сделав глоток, я прикрыл глаза. - Мои уехали к тёще, оставили меня одного на хозяйстве,- сказал Мороз и стал набивать трубку едким табаком. Сделав ещё один глоток, я поставил кружку на крыльцо и тихо произнёс: - Посоветоваться мне с тобой нужно. - Слушаю. Что стряслось? - Сейчас происходит плановая медицинская комиссия. Ты же в курсе? - Конечно. - У одного моряка в крови обнаружено вирус "Т-3". - Я надеюсь, что не у меня? - Нет, у Хлебникова. Мороз, раскурив трубку, странно улыбнувшись, выпустил густой белый дым в ночное небо. Его реакция меня удивила, казалось, что он меня вообще не слышит. - Ты понимаешь, у Хлебникова в крови есть частички вируса! - Ну, есть и есть. В чём проблема? - Серёга, ты разве не понимаешь, что происходит? - А что происходит? Вскочив на ноги, я перевернул кружку с квасом и, с трудом удержав равновесие на ступеньках, начал кричать: - Теперь понятно, почему он хотел забрать норвежских моряков на субмарину. У него уже выработался иммунитет, он бы не заразился, но остальной экипаж мгновенно стал бы инфицированным. Учитывая замкнутое пространство, вирус бы распространился за час! Мороз смотрел куда-то вдаль и отрицательно мотал головой. Его безразличие поставило меня в тупик. - Серёга, что происходит?- в шоке спросил я. - Ты в курсе, что он сейчас должен получить под командование свою первую субмарину? Хлебников шёл к этому всю жизнь, не нужно сейчас баламутить воду. - Серёга, очнись! Он переболел уже этим вирусом, тебе разве не интересно, когда? Если бы норвежцы оказались на лодке, они бы заразили экипаж, те в свою очередь принесли бы заразу в свои семьи. Школы, магазины, библиотеки - "Т-3" поразил бы весь город, а потом мог бы накрыть весь Союз. - Ты уже преувеличиваешь. - Серёга, ты знаешь то, чего не знаю я? Человек, которого я считал единственным своим другом, просто насмехался надо мной. Докупив трубку, он взглянул на меня в упор и произнёс: - Не ломай карьеру парню, он ждал этого дня всю свою жизнь. Став допуск и живи дальше. - Но так нельзя, он сознательно готовил диверсию... - Денис, ты пришёл ко мне за советом? Я тебе сказал своё мнение.

Возвращаясь домой, я был настолько опустошён и разбит, что не сразу понял, что за мной кто-то идёт. Только когда за моей спиной хрустнула ветка, я обернулся, и это спасло мне жизнь. Три выстрела прозвучали как один. Я рухнул за дерево и увидел кровь на моей ноге. В доме, что находился рядом, стали зажигаться окна, залаяли собаки. Нападавший выстрелил ещё один раз и скрылся между гаражами.

Месяц спустя...

Я уже собирался спать, когда кто-то в дверь настойчиво постучал. Взглянув в глазок, я сильно удивился. Такого ночного гостя я не ожидал точно. Хлебников промок насквозь, проведя рукой по лицу, он тихо спросил: - Я могу войти? От спиртного он отказался, но чай пил с огромным удовольствием. Я смотрел на него и не понимал, что происходит. Зачем-то же он пришёл ко мне в двадцать часов ночи?! Виновато подняв голову, мой визитёр сказал что-то невнятно. Сделав глоток горячего чая, он откашлялся и произнёс: - Спасибо. - За что? - Ты же мог поставить красную печать на моё дело, и я бы не получил в командование лодку. После ночного покушения, месяц назад, я не пошёл домой. Сидя в своём рабочем кабинете до самого утра, я крутил в руках медицинскую карточку Хлебникова. Две печати синего и красного цвета буквально гипнотизировали меня. Почему я поставил синюю? Не знаю, я на этот вопрос не знал ответа тогда, не знаю и сейчас. - В меня же стрелял не ты?- спросил я. - Нет, нет,- быстро ответил Хлебников. Я сразу понял, что он говорит правду. В его глазах сейчас было столько боли, что он в любой момент мог заплакать. Хлебников опустил голову и начал рассказывать, было видно, что каждое слово ему даётся с большим трудом: - Примерно год назад мы были на Кубе. В преддверии дня военно-морского флота нас отпустили на берег. Я выпил немного в баре и снял девку. Когда я пришёл в себя, то находился в каком-то подвале. Мне вкололи в шею какую-то заразу, и у меня почти сразу выскочили на шее фиолетовые пятна. Потом мне показали фото с моими телодвижениями в гостиничном номере. Эта девка такие чудеса творила... - Кто это был, американцы? - Да, меня обработали и если так можно выразиться, завербовали. - Но почему ты сразу не сообщил командованию? - Если бы я это сделал, фото сразу бы увидел мой тесть. Ты же знаешь, кто он у меня такой? Я утвердительно кивнул, хотя толком даже не знал, кто он такой. - Мне давали по одной ампуле антидота в месяц, чтобы я не сдох. За это я должен был выполнить для них одну работу... - Забрать заражённых людей на борт подлодки? Хлебников утвердительно кивнул и стал растирать лицо руками. - Сейчас они от меня требуют вообще невозможное, - продолжил он и со всей силы ударил кулаком по столу. - Что именно? - Моя лодка отправляется на совместные учения, там я должен буду потопить пассажирский лайнер, следующий из Лондона в Сидней. - Наша медицина способна тебя спасти. Расскажи всё командованию, пока не поздно. Хлебников утвердительно кивнул и стал собираться. Я, как мог, подбадривал и даже уговорил его, сказав, что пойду вместе с ним к адмиралу Гамову. Спорить он не стал и, крепко пожав мне руку, сказал, что будет ждать меня ровно в восемь у штаба, но он так и не пришёл... Повесился Хлебников в собственной квартире на следующий день...

Хоронили его как героя, о самоубийстве никто даже не вспоминал. Я с Морозом, отбыв официальную часть, пошли к нему домой. По дороге мы не разговаривали, каждый думал о своём. Подойдя к его калитке, Сергей спросил: - Наливочку мою будешь? - Буду,- сразу согласился я. Дома никого не было, кроме большой рыжей кошки. Сергей достал из погреба большой бутыль и стал пытаться его открыть. - Я где все твои?- спросил я. - К тёще уехали,- ответил Сергей. Бутыль выскользнул из его рук и упал на пол. Красная жидкость стала заливать ковёр. - Вот зараза,- произнёс Сергей, спасая остатки напитка. Его рубашка была в ярких пятнах, очень похожих на кровь. - Принеси, пожалуйста, футболку со шкафа,- сказал Сергей и пошёл в ванну. Переступая огромную лужу, я вошёл в комнату и подошёл к антресоли. Открыв её, я взял первую попавшуюся футболку и уже собирался закрыть, и вернуться на кухню, как мой взгляд зацепился за парадный мундир Сергея. Из-под него выглядывала кобура с пистолетом. Взяв в руки "ТТ", отстегнув магазин, я увидел, что в нём не хватает четырёх патронов. На ватных ногах я вошёл в кухню и, положив пистолет на стол, спросил: - Это ты в меня стрелял? Услышав ответ, я просто потерял дар речи. Сергей утвердительно кивнул и, разлив остатки наливки по кружкам, как ни в чём не бывало, ответил: - Да, было дело. - Но зачем? Сергей подошёл к окну и, сдвинув в сторону занавеску, стал стучать пальцем по стеклу: - Посмотри вокруг, оглянись. Мы живём в грязи, вокруг болото и вечная серость, и так продолжаться двадцать четыре на семь. Даже если я и получаю звание адмирала, мне в лучшем случае будет шестьдесят пять, зачем мне это всё будет нужно тогда, а я хочу жить сейчас. Там совсем другая жизнь... - Там, это где? - В Штатах. У меня будет дом в Луизиане, белый "Кадиллак", и каждое утро мне будет приносить кофе в постель грудастая мулатка! - А как же твоя семья? Сергей стал громко смеяться. Это был совсем другой человек. Мой единственный друг превращался на глазах в какого-то "монстра". Я не хотел продолжать этот разговор, резко развернувшись, я пошёл в сторону входной двери. - А ну стоять, я тебя не отпускал!- прокричал Сергей. Я видел через отражение в зеркале, как он схватил пистолет и направил его в мою сторону. Выстрел мог прозвучать в любой момент, было ли мне страшно? Нет, мне было всё равно. Мой привычный мир рухнул в один момент. Я всю свою жизнь восхищался Сергеем, его целеустремлённостью и любовью к жизни. Мне всегда казалось, что он счастливый человек, и шёл вверх по карьерной лестнице ради своей семьи. Закрыв глаза, я сделал несколько шагов, моя рука легла на дверную ручку, и я покинул дом. Выйдя на улицу, я услышал одиночный выстрел из дома моего бывшего друга.

Глава 4

Два самоубийства за такой короткий срок буквально всё перевернуло с ног на голову. Командование начало тотальную проверку абсолютно всех. За меня взялись серьёзно, и этому было логическое объяснение. Я был последним человеком, с которым общались покойные. Об их связи с американской разведкой я никому не сказал. У обоих остались семьи, и если бы всплыли такие подробности, это бы погубило их жизни, я не шучу... Много лет назад, когда я ещё был студентом, в моём городке была похожая история. Инженера с оружейного завода обвинили в госизмене и работе на иностранные спецслужбы. Жену уволили, детей отчислили из института. Эта "метка" на всю жизнь, от которой избавиться невозможно!

Три месяца спустя...

В последнее время я много читал. Городская библиотека стала для меня вторым домом. Сразу после работы я шёл за новым детективом, день-два и мне уже нужна была новая пища для ума. Именно в библиотеке я впервые увидел её... Большие карие глаза, вьющиеся каштановые волосы, лучезарная улыбка и фигурка, как у Богини. Люся полностью завладела моим разумом и сознанием. Через некоторое время, я поймал себя на мысли, что хожу в библиотеку только ради того, чтобы увидеть её. Когда она просто сказала мне: - Привет. Я был на десятом небе от счастья. Забыв про свою врождённую скромность, я переступил через себя, и наследующий день заговорил с ней. Она была невероятная. Смеялась с моих шуток. Наши интересы и жизненные взгляды совпадали, я влюбился в неё по уши. Меня даже стали посещать мысли о создании семьи. Люся перевернула мою жизнь полностью!

Увидев её, ещё издали, я сразу понял, что что-то случилось. Я впервые в жизни не увидел на лице Люси улыбки. Она обняла меня и начала плакать. - Что случилось, тебя кто-то обидел? - крепко прижимая её к себе, спросил я. - Бабушка,- сквозь слезы произнесла она. - Что с ней? - Болеет. Она для меня, как мама, я ей так хочу помочь, но не знаю как... - Может, лекарства нужны какие-то? - Нужны, но в аптеке они не продаются. Сам не ожидая от себя, я улыбнулся. Ну, вот не зря же я в своё время поступил в медицинский институт. Учитывая сейчас свою должность, я имел доступ ко всем препаратом на территории Союза. - Как называться препарат? - Талидомид. Улыбка мгновенно слетела с моего лица. Это лекарство было под запретом не только в СССР, но и во многих странах Европы. Люся снова начала плакать, моё сердце сжалось, и в тот момент я решил для себя: чего бы мне это не стоило, но я должен оказать помощь женщине, которую люблю.

Я сознательно шёл на должностное преступление. Выписывая нудные лекарства, я среди стандартного набора вписал Талидомид. Списки заказываемых препаратов из медиков никто не проверял. Они сразу попали на подпись адмиралу Гамову. Этот человек прекрасно разбирался в военно-морском деле, но был очень далёк от медицины. Всё равно я решил перестраховаться, если так можно выразиться, завуалировав название препарата, что категорически нельзя было делать. Такую схему я провернул несколько раз, сделав счастливым Люсю, и поставив большой крест на своей медицинской карьере.

Мы должны были встретиться около кинотеатра. Сеанс уже начался, а Люси всё не было. Она вообще никогда не опаздывала. Когда около меня появился довольно таки крупный мужчина, я сначала даже не обратил на него внимание. Незнакомец сделал шаг в мою сторону и, взяв меня аккуратно под локоть, тихо сказал: - Вам привет от Люси. Квадратное лицо, сломанный нос и огромные кулаки не внушали доверия. Он хоть и пытался улыбаться, но получалось это у него, мягко говоря, плохо. - Кто вы?- спросил я, разглядывая этого громилу. - Друг,- уклончиво ответил он, и, сжав мой локоть, отвёл меня в сторону. - Где Люся?- спросил я и попытался вырваться. Его хватка была невероятно сильная. Он держал меня двумя пальцами, но такое впечатление было, что мой локоть попал в тиски. - Она в безопасном месте и ждёт встречи с вами, но для того, чтобы это произошло, вам нужно будет кое-что сделать. Я снова попытался вырваться, но пальцы на моей руке сомкнулись, и адская боль сковала всё моё тело. - Денис Викторович, давайте мы не будем привлекать внимание людей, а спокойно поговорим. Ну, какие у меня были варианты? Я утвердительно кивнул и пошёл за этим "Гигантом". Только сейчас я обратил внимание на дипломат в его руках. Щёлкнули замки на нём, и я увидел документы, точнее их копии. Моя подпись, подпись адмирала Гамова, печать штаба и одобрительная резолюция командования флота на запрещённый медицинский препарат. - Как вы понимаете, если эти бумаги попадут нужным людям, вам конец. Да, и адмиралу в принципе тоже, но предлагаю вам выход из этого тупика. Мысль о том, что Люся меня подставила, рвала меня на части. Женщина, ради которой я готов был на всё, просто меня использовала. "Гигант" говорил очень много, но я вообще его не слушал. Мне было очень досадно и обидно... - Что вам нужно?- перебивая его, спросил я. - Сущий пустяк. Вы должны будете установить прослушку в кабинете Гамова и у него дома. После этого вы с Люсей покинете страну и сможете переехать в Штаты. Любой город в вашем распоряжении. Оригиналы документов я уничтожу прямо при вас. - Хорошо, но я должен поговорить с Люсей.

Когда я её увидел, то забыл про всё. Вокруг было много людей, но она была не такая как все, особенная. Подойдя ко мне, она встала на колени и начала целовать мне руки. - Прости, прости, меня, прости...,- повторяла она. Я попытался её поднять, но в итоге мы оба сидели на асфальте под осудительными взглядами прохожих.

Я даже сам не ожидал, что установить прослушку в кабинете адмирала будет так просто. Гамов вызвал меня и ещё нескольких начальников подразделений. Зачем вызывал? Понятия не имею. Кивая головой, я делал вид, что внимательно его слушаю, а сам устанавливал "жучок" под его столом. Вот с его домом оказалось всё намного сложнее, но и тут мне повезло. Его дочь возвращалась из школы, входя в подъезд, она начала громко кашлять. Войдя за ней, я стал интересоваться её здоровьем и под этим предлогом попал к нему домой.

"Гигант" и Люся ждали меня на дальнем причале. Я шёл к ним, не чувствуя земли под ногами. Мне казалось, что я иду по раскалённой лаве, каждый шаг мне давался с большим трудом. Люся подбежала ко мне и начала меня целовать, её губы просто творили чудеса... - Прекрасная работа, Денис Викторович,- произнёс "Гигант". Я увидел, как он достал из внутреннего кармана куртки те самые оригиналы документов. Показав их мне, он стал рвать их не мелкие части и выбрасывать в море. Люся крепко держала меня за руку, положив голову мне на плечо. - Вы уже выбрали город, где бы вы хотели жить?- спросил "Гигант", уничтожая последнюю страницу. Мы одновременно с Люсей безразлично пожали плечами. - Рекомендую Лос-Анджелес, прекрасный климат, пальмы и лето круглый год. - Хорошо, мы согласны,- в такт ему ответил я. - Тогда последнее задание и добро пожаловать в Америку. - Какое ещё задание, я уже всё сделал для вас,- буквально взревел я. - Мы так не договаривались,- произнесла Люся и уже готова была броситься на него с кулаками. "Гигант", странно улыбнувшись,медленно поднял руку, указав на мою шею. - А с этим мы, что будем делать?- театрально спросил он. - О, Боже,- произнесла Люся, расстёгивая верхнюю пуговицу на моей рубашке. - Что там, что?- спросил я и машинально провёл рукой по шее. - Какие-то фиолетовые пятна...,- ответила Люся со слезами на глазах. - "Т-3", кажется так вы его название, всё ещё живёт в вас, но к счастью у меня есть лекарство,- в издевательской форме произнёс "Гигант" и продемонстрировал ампулу тёмного цвета. - Что тебе от нас нужно?- взвыла Люся. - На следующей неделе день города, я хочу, чтобы "Т-3" попал в пищу на центральной площади,- зловещим голосом ответил "Гигант". С его лица мгновенно пропала улыбка, когда он увидел, как к причалу стали подъезжать машины. Вооружённые людиочень спокойно, я бы даже сказал не спеша, вышли из них, и пошли в нашу сторону. "Гигант" попытался броситьсяв воду. Нужно отдать должное подготовке людей в контрразведке. Всего один выстрел в ногу "Гиганту", и он рухнул, не в силах даже пошевелится. Его коленный сустав разлетелся во все стороны, от болевого шока он даже потерял сознание. Я попытался обнять Люсю, но вот то, что произошло дальше... Она вывернула мне руку и, встав за моей спиной, приставила пистолет к моей голове. - Ты что…? Успокойся! Это свои,- начал я. - Закрой свою пасть,- прошипела она мне прямо в ухо. Все разведчики замерли на месте, все, кроме одного. Он поднял обе руки вверх, перед этим демонстративно положил пистолет на землю. - Монро, всё кончено!- громко произнёс он. - Не подходи, иначе я убью его,- крикнула Люся. - Монро?- в шоке произнёс я. - Заткнись, заткнись..., - холодное дуло пистолета буквально сверлило мне голову. - Бежать тебе некуда, всё кончено, - сказал контрразведчик и сделал шаг в нашу сторону. Дальше всё общение между Люсей, она же Монро, и нашими парнями проходило исключительно на английском языке. Я, если честно, не понял ни слова... прозвучал выстрел, пуля прошла в считанных сантиметрах от моего лица и вошла иностранной шпионке точно в глаз. Сделав несколько шагов вперёд, я остановился. Я долго боролся с собой, хотелось повернуть голову и взглянуть на женщину, которую я так сильно любил. Контрразведчик положил мне руку на плечо и отрицательно качнул головой. Я провёл рукой по шее, где у меня по идее должны были быть фиолетовые пятна, хотя я знал, что их там нет. За несколько дней до операции "Спящий гигант" я сдал все анализы и уже знал результат: вируса "Т-3" в моём организме нет.

Эпилог

Как вы уже поняли, "жучки" в кабинете и доме Гамова - это все была постановка для иностранных шпионов. Я сразу пошёл сдаваться к нашим спецслужбам, хотя до последнего меня терзали сомнения. Люся была для меня настолько идеальна, что я готов был переступить черту и пройти точку не возврата. Патриотизм, любовь к родине - это всё может уйти на второй план, когда вы встречаете ту самую. Очень много шпионов погорело на женской красоте. Неважно, какая у вас подготовка, насколько вы сильный и ловкий, в любой момент вы можете встретить ту, ради которой ваш внутренний мир выворачивается наизнанку. Этому нельзя обучить в разведшколе, невозможно подготовить и дать приказ: "Отставить любить". С тех событий прошло много лет. Я по-прежнему думаю о ней и мечтаю...