Эффект мотивации

Глава 1

И только Бог свидетель, что я не был чёрствым подлецом.

Погода в сентябре на Уэст-Палм-Бич во Флориде, как всегда, радовала голубым небом, сияющим солнцем, пышностью зеленеющих пальм. Лёгкий ветерок с океана приятно обдувал и привносил запахи травы и цветов, высаженных перед трёхуровневым тренировочным полем и главным зданием комплекса. Шикарное поле для гольфа, где членство в клубе составляло сто пятьдесят тысяч долларов, в этот ранний час выглядело безлюдным. Лишь двое мужчин, без помощи своих кедди, занимались игрой.

Хью Фернесс был задумчив и не торопился с очередным ударом по мячу. Даже в возрасте за пятьдесят, его внешность можно было назвать привлекательной: высокий рост, пронзительный взгляд зелёно-золотистых глаз, узкий нос с горбинкой, широкий рот с плотно сжатыми губами, тронутые сединой волосы. Его можно было бы принять за профессора университета, но разворот плеч, выверенные движения сильных рук выдавали профессионального военного. В этом человеке сквозила сила и привычка повелевать, хотя чего-то не хватало. Чувствовался налёт какой-то недосказанности, тайны и, самое главное, от него веяло холодом. Те, кто считали Хью Фернесса человеком, лишённым житейских пороков, фатально ошибались, потому что его слабостью была тотальная месть.

Хью Фернесс вздохнул, тронул козырёк кепки, тщательно выверил движение драйвера и ударил по мячу.

– Силён, ох силён. Отличный удар, – восторженно прокомментировал Лео Коллинз, внимательно всматриваясь в место, куда упал мяч после столь ловкого посыла.

Лео Коллинз, практически ровесник сдержанного Хью Фернесса, в отличие от него держался высокомерно. Он занимал пост сотрудника Исполнительного офиса президента и своим подчинённым любил повторять: «Для работы не нужно чтобы нас уважали, страх оппонентов куда эффективнее, потому что ястребы не питаются овощами». И хотя его имя значило «лев», внешне он чем-то напоминал хищную птицу, высматривающую добычу: крючковатый нос, круглые карие глаза, светлые, гладко прилизанные волосы, стремительные движения.

В ответ Хью Фернесс лишь усмехнулся, сел за руль своего гольф-кара и направился в сторону, куда улетел мяч. Лео Коллинз последовал за ним. Он, приблизившись к лунке, резковато затормозил, ловко спрыгнул и вплотную приблизился к сопернику.

– Последнее время я заметил, что наш гений сенатор Кевин Адамс стремится в фавориты, – как бы между прочим произнёс Лео Коллинз и махнул клюшкой для гольфа по широкой дуге.

– И что из этого следует? – Хью Фернесс чуть поморщился, быстро глянул на соперника из-под козырька кепки. – Так и знал, что ты меня пригласил сюда не для приятной игры.

– Почему бы не совместить приятное с полезным. Это место вполне подходит для приватной беседы. К тому же, ты имеешь желание стать членом здешнего гольф клуба, но не знаешь, как подступиться. Так вот, как раз я и могу дать тебе рекомендацию, – в хорошо поставленном голосе Лео Коллинза не прозвучало даже намёка на снисходительность, лишь дружеское участие.

– Хм, и что ты хочешь от меня в ответ за эту услугу? – теперь Хью Фернесс остановился, опёрся о клюшку и чуть склонил голову.

Лео Коллинз наигранно вздохнул, покачал головой.

– Сенатор Кевин Адамс настолько зарвался, что метит занять моё место, поэтому у меня появились сомнения в его лояльности. Его явно кто-то поддерживает, не исключено, что он переметнулся под крыло не совсем дружественных политических сил.

– Хм, как говорил мой дедушка: «Людей портят не столько деньги, сколько их отсутствие», – усмехнулся Хью Фернесс. – Насколько мне известно, Кевин отчаянно лез наверх начиная со школы.

– Да, он человек целеустремлённый. Кевин Адамс с отличием закончил Гарвард и умудрился жениться на красавице Дженни Фостер, дочери очень богатого и влиятельного человека. Вот тогда его дела пошли в гору. Но деньгами в их семье до сих пор распоряжается жена, а сенатор слишком рьяно начал злоупотреблять служебным положением в личных целях. Знаешь, что сказал Марио Пьюзо в своём романе про мафию? «Чиновник с кейсом может украсть денег больше во сто крат, чем бандит с пистолетом», – Лео Коллинз лукаво усмехнулся.

– Насколько я знаю, именно ты способствовал продвижению Кевина Адомса в сенаторы и до сего времени был доволен его работой, – в голосе Хью Фернесса прозвучало скорее утверждение, чем вопрос.

– Да, это так. Ещё в начале ХХ века американский капитал столкнулся с капиталом британским, германским и французским. Тогда наши «акулы капитализма» озаботились созданием аналитических центров. Как говорится: «кто владеет информацией – владеет миром». Современная программа «Контент» позволяет диктовать условия в нашем, вечно воюющем, мире. Применяемые рычаги воздействия вышли за привычные рамки. Информация – это оружие мощное и невидимое, им легко управлять, уничтожая целые страны. Сенатор Кевин Адамс внёс немалый вклад в эту программу, – Лео Коллинз поймал взгляд Хью Фернесса, внимательно наблюдающего за его размышлениями.

– Всё это и так знаю. Я провёл достаточно времени и в армии, и на государственной службе, чтобы понять – мне не нравится эта работа. Но сотрудничество с твоей командой специалистов оказалась настоящим шпионским Эльдорадо и, наверное, единственным полезным опытом, от которого я получаю удовлетворение. Так что ты задумал?

– Вопрос не вполне простой, – чуть поморщился Лео Коллинз.

– Не сомневаюсь, если ты пригласил меня поиграть в гольф именно на этом поле, – усмехнулся Хью Фернесс.

– Зная твою звериную интуицию и профессиональную привычку наблюдать за всем и всеми, искать во всём скрытый смысл, думаю, ты можешь решить мою головоломку, – Лео Коллинз вскинул голову и в упор посмотрел на собеседника.

– Вот только не надо мне петь дифирамбы. Выкладывай свою проблему.

– Слишком много денег вложено в карьеру сенатора Кевина Адамса, к тому же, не хочу портить отношения с его супругой Дженни, которая мне всегда была симпатична. Таким образом, устранить фигуру Кевина Адамса с шахматной доски прямо сейчас не вполне благоразумно, но нужно вернуть его в лоно нашей веры, – Лео Коллинз выполнил рукой замысловатый жест. – А дальше видно будет, но скорее всего придётся списать его в утиль.

– Ты хочешь, чтобы за ним присмотрели?

– В этом нет особого смысла, и ограничивать свободу его передвижений тоже не стоит.

– Тогда я не совсем понимаю поставленную задачу, – голос Хью Фернесса прозвучал вполне ровно, но всё равно проскочили нотки разочарования.

– Нужно сделать так, чтобы Кевин Адамс снова стал послушным мальчиком и не лез, куда не следует, но банальный шантаж не подойдёт. Этот парень обладает прекрасным чутьём на уровне инстинкта. Он наверняка почувствует внешнее вмешательство, – Лео Коллинз, наконец, ударил по мячу. – В средствах реализации плана ты, как всегда, не ограничен. Смету расходов будешь подавать лично мне по защищённому каналу связи.

– Хм, да, озадачил. Думаю, к этой работе стоит привлечь Гибискус, – Хью Фернесс чуть склонил голову наблюдая за реакцией собеседника.

Лео Коллинз уже погрузился в свой гольф-кар, но тут же снова вышел на траву.

– Ты говоришь о монстре, вольном наёмнике, чьё имя произносится шёпотом в страхе и трепете агентами всех разведок мира? Говорят это чудовище, способное запросто раствориться и тут же появиться в другом месте. А ещё говорят, что накануне акции он присылает своей жертве цветок красного гибискуса, – голос Лео Коллинза понизился до интимного шёпота.

– Да, тот ещё подлец, любит поиграть с жертвой. А всё потому, что деморализует не только опасность, но и невозможность повлиять на ход событий, что влечёт за собой экзистенциальный кризис. Вдруг оказывается, что прекрасное образование, блестящая карьера, богатство, уважение в обществе, всё это ничего не значит. Всё это никак не поможет спастись от неизбежного. Гибискус наносит удар внезапно в неизвестном месте, его нельзя просчитать и от него невозможно защититься. «Случайная» автокатастрофа или крупинка яда перечеркнёт всё, не оставляя ни единого шанса. При этом исполнитель с большой вероятностью останется безнаказанным, а заказчик и подавно, – Хью Фернесс смотрел на Лео Коллинза не мигая. Было что-то предрешающее в этом пристальном взгляде.

– Ох, да, не хотелось бы пересечься с этим Гибискусом на узкой дорожке, – вздохнул поглубже собеседник, сбросив оцепенение.

– Это лишь человек из плоти и крови, но он как раз силён в проектировании коварных планов, – Хью Фернесс многозначительно поднял брови. – Какие у меня сроки?

– Чем быстрее, тем лучше. Да, знаю, ты не терпишь суеты, но затягивать не стоит, – в голосе Лео Коллинза проскочили нотки удовлетворения.

– Прекрасно, договорились. Но партию в гольф я намерен доиграть, – Хью Фернесс решительно направился к мячу.

Глава 2

Сентябрь в Нью-Йорке сезон довольно приятный, когда уже не жарко, но ещё и не холодно. Лето вроде как закончилось, но нет ощущения надвигающейся серости и холода. Кругом сплошная зелень с лёгкими нотками золотистых оттенков, и приятно осознавать, что вся осеняя красота и яркость ещё впереди.

Молодая, элегантно одетая дама приятной наружности сидела в уличном кафе и нежилась в лучах заходящего солнца, чудом просочившихся сквозь преграду высоких зданий. На столике перед ней стоял бокал красного вина. Рубиновый цвет напитка удачно гармонировал с цветом помады, как, впрочем, и с цветом очень дорогого костюма. На лицо девушки падала полутень от полей элегантной шляпы, поэтому рассмотреть глаза получалось затруднительно, хотя, имелся намёк на мечтательность. Вокруг неё вилось облако восхитительно пахнущего незнакомого парфюма. Дама явно никуда не спешила, она медленно пригубила вино, поставила бокал на стол рядом с айфоном последней модели, на котором искрилась россыпь розовых стразов.

Мимо текла будничная масса прохожих. Многие косились и даже оборачивались на привлекательную даму за маленьким столиком. В их глазах читалось удивление, зависть, восхищение, скептический интерес. Столь не похожей была она своей женственностью и отрешённостью на разномастную толпу. Может быть эта дама лишь актриса, и в реальности живёт так же, как все, одевается в джинсы и футболки, по утрам, спеша на работу, берёт картонный стакан с кофе в ближайшем кафе. Она неинтересна, пусть даже и красива. Возможно.

Хью Фернесс вышел с подземной парковки, глянув в телефон замедлил шаг, всмотрелся в шикарный ярко-красный Ferrari, припаркованный в неположенном месте, и уверенно двинулся в этом направлении. В этот раз он был одет в идеально сидящий костюм, ткань которого отливала оттенком стали, как, впрочем, и улыбка мужчины. Многие называли Хью Фернесса дьяволом, потому что он легко мог превратить жизнь любого в ад, но никто и не догадывался, в каком аду побывал он сам.

При его работе непозволительная роскошь поверить, что у него может быть нормальная жизнь и влюбиться. Конечно, расплата не заставила себя ждать. Отличный урок, преподнесённый судьбой: никогда не смешивай работу и чувства. Пока он был в отъезде и выполнял очередное правительственное задание, любимая женщина, с которой он собирался пожениться, вышла замуж за другого. Но страшнее было то, что она вынашивала его ребёнка, который умер при родах. Об этом новоявленный муж сообщил бывшему жениху. В душе Хью Фернесса поселилась пустота, и тупая боль от осколков разбитых иллюзий. С тех пор на его лице застыла маска безразличия. Никто не должен знать, что творится в его душе. Он справится. Жизнь – лишь игра, она закончится, и каждый получит заслуженный приз.

Хью Фернесс приблизился к уличному кафе, всмотрелся в красотку в костюме рубинового цвета. Его губы чуть дёрнулись, изобразив улыбку.

– Привет, Маргарет. Всё оригинальничаешь? – тихо прошелестел его голос с претензией на шутку.

– Привет, Хью. Да, сегодня я вжилась в образ беззаботной блондинки, – улыбка девушки буквально ослепила собеседника, заставив ещё большее количество прохожих обернуться.

– Хм, значит, сегодня ты – Марго Робби в роли Барби, – мужчина присел на соседний стул и жестом подозвал официанта.

– Ты не спросил разрешение у дамы сесть за столик. Не сомневаюсь, что своё воспитание ты получил в солдатской казарме.

– Давай не будем обмениваться военным опытом, – тут же парировал Хью Фернесс и многозначительно улыбнулся, демонстрируя, насколько он может быть мил по отношению к женщине. – Чашку эспрессо, пожалуйста, и воды без газа, – обернулся Хью Фернесс к официанту.

– А что не так? Лёгкая придурковатость делает человека практически неуязвимым, – лукавая улыбка тронула губы красотки.

– Ты хочешь продолжить беседу в этом людном месте? – мужчина покачал головой указывая на соседние столики и людей, снующих по тротуару.

– Что, всё так плохо? – девушка приподняла голову, и солнечные лучи коснулись её прозрачно-зелёных глаз.

– Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума, – Хью Фернесс вздохнул и покачал головой, но уже с упрёком.

– Пожалуйста, мистер, ваш кофе и вода, – на столике появилась крошечная чашка, стакан, бутылка воды, и официант буквально исчез.

– Хью, у тебя бывают дежавю? Вот сейчас мне кажется, что я уже бывала здесь когда-то, видела это утомлённое солнце, стекающее за силуэты зданий. Было всё, как сейчас: осень, сентябрь, это кафе, час заката… Это дежавю или нечто за гранью осознанности, то, что не требует объяснений.

– Я смотрю, ты хорошо вжилась в роль беззаботной блондинки, – Хью Фернесс позволил себе получить удовольствие от созерцания красивой женщины.

Маргарет жеманно вздохнула, снова пригубила вино, посматривая на собеседника из-под полей шляпы.

– Всё с тобой ясно, никакой романтики, так с чем пожаловал?

– Новый проект, если ты примешь заказ.

– Хм, у заказа есть имя?

Хью Фернесс достал из кармана телефон, набрал текст и продемонстрировал девушке.

– Этот телефон не подключен, можешь не опасаться.

Маргарет взяла аппарат, внимательно прочитала текст, прикрыла глаза и задумалась на пару минут.

– Значит, заказчик хочет подарить своему другу Гибискус. Да, интересная задачка, – девушка вернула телефон.

– Уверен, ты найдёшь решение. Оплата, как всегда, плюс безграничный лимит на расходы, – в голосе Хью Фернесса проскочили нотки восхищения.

– Но ты понимаешь, что есть масса причин, по которым невозможно точно рассчитать время операции. Люди, которых придётся привлечь, не входят в число тех, кому можно отдавать приказы.

– Это не проблема. Лишь не стоит затягивать. Заказчик спешит, но не давит.

Маргарет улыбнулась, не разжимая губ. Что-то лисье проявилось в этой улыбке.

– Любая проблема решаема, если речь идёт о воздействии на человеческую особь. Слабости есть у всех, их базовый набор примерно одинаков, но основные рычаги – это жадность и страх. Достаточно узнать на что падок или чего боится тот или иной индивидуум, и можно им манипулировать с лёгкостью. Я возьмусь за эту работу.

– У тебя уже есть идея? – Хью Фернесс продолжил наблюдать за девушкой с лёгкой улыбкой.

– Есть. Фантастическая и авантюрная. Тебе понравится.

Маргарет элегантно поднялась из-за стола, летящей походкой подошла к шикарному Ferrari, послала воздушный поцелуй ухмыльнувшемуся Хью Фернессу и умчалась в закат.

Глава 3

Агент Харли, высокий, мускулистый с чуть раскосыми карими глазами, от которых лучами расходились морщинки по загрубевшей коже, всмотрелся в бинокль. Утром на площадке должен состояться митинг сторонников какой-то политической партии. Какой партии, агента Харли не интересовало, его заданием было вывести из строя, но не ранить серьёзно и не убить, лишь одного человека, и лишь одним выстрелом.

Он прикрыл глаза, и рукой в перчатке погладил ствол снайперской винтовки. Это было его любимое оружие – мощное, красивое, безотказное. Он ухаживал за ней, как за любимой женщиной, и даже дал ей имя Долли в честь своей первой подруги, длинноногой черлидерши, с которой приятно проводил время.

Агент Харли вздохнул, прикинув, как давно всё это было. А ещё он часто вспоминал разговор с майором, ставший для него поворотным в жизни:

– Хочешь научиться убивать людей? – спросил его загорелый бравый офицер на спортивных сборах по пулевой стрельбе.

– Хочу, но не людей, а подонков. Бывают же такие люди, которых стрелять не жалко. Оружие мне нравится, – ответил юный Харли не задумываясь, и был зачислен в академию морской пехоты в Куантико в штате Вирджиния.

Агент Харли поправил балаклаву и снова глянул в бинокль, заметил, что на площадке появились люди в униформе сотрудников агентства, организовавшего этот митинг. Никто из приглашённых пока не появился.

Агент Харли прибыл на точку несколько часов назад, пока ещё было темно. Съёмку местности со спутника, план расстановки постов полиции и охраны мероприятия ему предоставил заказчик, поэтому особых усилий для выбора позиции для стрельбы предпринимать не пришлось. Даже крыша здания, на которой разместятся снайперы из охраны важных особ на этом митинге, хорошо просматривалась. А вот второго стрелка, который должен был отвлекать от основного выстрела, пока видно не было.

Прибыли полицейские и снайперы. Агент Харли внимательно проверил, где они разместились и соответствует ли это схеме, которую выдал заказчик. Да, всё точно совпало.

«Ага, вот и первые гости пожаловали», – молча отметил агент Харли, внимательно наблюдая, как люди передвигаются, собираясь в небольшие группы и о чём-то беседуя. Через несколько минут на площадке стало заметно явное оживление. Значит, прибыли особы высокого полёта. А вот и сенатор Кевин Адамс собственной персоной. Рядом с ним красивая элегантно одетая женщина. Сдержанные манеры, лёгкая походка придавали ей ещё больший шарм.

«Дженни Фостер – жена сенатора Кевина Адамса. Возглавляет какой-то научно-исследовательский фонд. Кажется что-то связанное с возможностями мозга. Закончила Гарвард, имеет диплом экономиста», – вспомнил агент Харли.

В следующий момент он увидел, как вооруженный человек беспрепятственно залез на крышу соседнего здания, где занял удобную позицию для стрельбы. Одет он был точно в такую же униформу, как и снайперы из охраны. Его точка располагалась ближе к площадке для митинга, но снаружи периметра охраны, обеспечивающей безопасность.

– Отлично, – прошептал агент Харли, приник к прицелу снайперской винтовки и замер в ожидании выстрела второго стрелка.

Секунды растянулись в минуты, воздух сделался вязким и кисловатым на вкус. Агент Харли завороженно смотрел в оптический прицел на толпу разодетых в модные костюмы людей, понимая, что скоро страх и паника исказит их лица, они кинутся в рассыпную, как тараканы. Он услышал, как чпокнул выстрел и тут же произвёл свой. Всё, работа сделана.

Что происходило дальше на площадке, визги, выстрелы – это его уже не касалось. Он свою работу выполнил. Отработанными движениями агент Харли зачехлил винтовку, проверил, не остались ли следы его пребывания на точке, спустился к машине. Хорошо помня схему расположения дорожных камер слежения, он проехал пару кварталов, аккуратно припарковался. Пока агент Харли шёл мрачным переулком, из высокого, подтянутого морпеха он превратился в сутулого, приволакивающего при ходьбе правую ногу, пенсионера, который вывел из укрытия непрезентабельный мотоцикл.

Теперь, даже если полицейские смогут каким-то чудом выйти на него, то любой свидетель скажет, что видел старика, отправившегося на рыбалку. На что ещё может быть похож фирменный чехол для удочек на спине мотоциклиста, одетого в потёртый удобный комбинезон рыбака. Да, агент Харли мог быть таким, каким захочет, потому что это для него вопрос жизни и смерти.

Глава 4

Лео Коллинз, одетый в льняные шорты и рубашку поло, сидел в кресле на своей вилле в Уэст-Палм-Бич во Флориде. Застеклённые двери салона были сдвинуты, что позволяло наслаждаться запахами земли, цветов наносимые нежным ветерком с океана. Лео Коллинз лениво пил из запотевшего бокала безалкогольный мохито. Одним глазом он следил за матчем по бейсболу на большом экране телевизора, а вторым наблюдал, как его любимая дочь страстно целуется и резвится в бассейне со своим женихом. Лео Коллинз поморщился и вздохнул.

«Этот парень вполне подходящая партия для дочери. Он амбициозен, сосредоточен и хитёр, вполне сможет заменить в команде надоедливого сенатора Кевина Адамса. Так и стабильный доход обеспечится и контролировать будет проще.»

Приятные размышления были прерваны экстренным выпуском новостей. Лео Коллинз встрепенулся, прибавил звук и весь обратился в слух. Сексапильная дикторша вещала строгим, деловым голосом:

«Сегодня утром на предвыборном митинге ведущей политической партии прозвучали выстрелы. Один участник митинга погиб, двое получили ранения. Среди пострадавших сенатор Кевин Адамс. Он является яркой фигурой на политической арене и особо известен, как сторонник программы запрещающей тотальный сбор персональной информации как на юридических, так и на физических лиц».

На экране замелькали кадры, заснятые во время инцидента. Люди бежали, сталкивались, падали, кричали. На фоне всеобщей паники было хорошо слышно хлопки выстрелов. Диктор продолжала озвучивать происходящее на экране:

«Охрана в оперативном порядке застрелила злоумышленника, вооружённого снайперской винтовкой американского производства старого образца. Им оказался двадцатилетний житель Пенсильвании, ранее состоявший на учёте в психиатрической клинике. Окружной прокурор заявил в эфире CNN, что уничтоженный стрелок находился за пределами территории митинга. По сведениям ФБР, подозреваемый действовал в одиночку, и правоохранительные органы пока не установили, какими мотивами было спровоцировано нападение».

Теперь показали момент выстрела снайпера, охраняющего мероприятие. Бравый детина вслед за первыми выстрелами резко направил свою винтовку, закреплённую на штативе, в сторону источника хлопков и выстрелил. Тут же картинка сменилась, показали едва видневшееся неподвижное тело на крыше здания вдалеке от площадки, на которой проводился митинг.

«По сведениям источника, близкого к правоохранительным органам, нам стало известно, что проблема быстрого реагирования усугубилась тем, что всегда возникает путаница и неэффективность, когда несколько различных органов безопасности собираются вместе для работы на мероприятии. Большинство из них не привыкли действовать совместно и не получают достаточного инструктажа для координации действий, кроме нескольких брифингов перед началом работы», – вещала диктор хорошо поставленным голосом.

Лео Коллинз удовлетворённо усмехнулся и процедил сквозь зубы:

– Отличное начало. Скоро ты получишь по заслугам сенатор Кевин Адамс, а ты, высокомерная гордячка Дженни Фостер, ко мне на пузе приползёшь и будешь умолять не разрушать всё, чего добилась.

Лео Коллинз поднялся, решительно подошёл к барному столу, взял тяжёлый хрустальный стакан, плеснул в него виски. Он вернулся в кресло, отпил глоток и замер, всматриваясь невидящим взглядом в ухоженный газон с вкраплениями цветущих растений. Его персональная «машина времени» перенесла на много лет назад, когда он был студентом Гарварда.

Лео Коллинз хорошо помнил первый восторг и жгучее желание, когда увидел Дженни Фостер – восхитительно красивую девушку, президента студенческого бюро университета. Она была старше его на год, что вовсе не смутило. К тому же он быстро выяснил, что эта милая девочка дочь важного чиновника, выходца из спецслужб. Этот факт только добавил решимости, потому что целью Лео Коллинза была как раз подобная карьера.

Он хотел жениться на женщине, отношения с которой строились бы на доверии и взаимной честности с самого первого дня. Лео не задумывался о браке по любви, да и не верил по-настоящему в столь тонкие материи. Всё, чего он хотел – это уважения и чувства удовлетворения партнёром. Затем в его жизнь асфальтовым катком вторгся Кевин Адамс. Он учился в том же Гарварде, но на два года старше, и Лео Коллинз узнал, что такое унижение и разочарование.

Пожалуй, тогда Кевин Адамс и Дженни Фостер преподали ему бесценный урок. С тех пор Лео Коллинз стал гораздо осторожнее выбирать партнёров и возлюбленных. Теперь он мерил людей своей собственной системой ценностей, и точно знал, за какую сумму они готовы продаться, и что им стоит предложить, чтобы перекупить обратно. С тех пор у него не было друзей, но была мощная система сбора, оценки и хранения информации, которая умело использовалась. Лео Коллинз смог подняться на самый верх, стать сотрудником Исполнительного офиса президента и возглавить рейтинг влиятельных политиков.

В комнату заглянула Молли, одетая в костюм для фитнеса. Возраст придал её природной красоте не только зрелость, но и отчуждённость. Обтягивающие лосины подчёркивали стройность и длину ног, на ухоженном лице блестели капли пота, которые она промокнула салфеткой. Лео невольно поморщился, увидев жену, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. Как удачно в молодости он обернул себе на пользу ситуацию с её беременностью. А как были благодарны её родители, когда новорождённый ребёнок просто исчез, не дав выйти ситуации за рамки контролируемой.

Лео женился на Молли, а тесть поспособствовал взлёту его карьеры. Пожалуй, это было единственным достоинством стареющей супруги. Политик плотоядно улыбнулся, вспомнив прелести своей секретарши – молодой безотказной красотки, которая всякий раз перед появлением в его кабинете расстёгивала блузку на пару лишних пуговиц, тем самым демонстрируя аппетитный бюст. Так что её появление, как правило, заканчивалось обоюдным удовольствием. Впрочем, ни жена с её дряхлеющей задницей, ни молодая секретарша не занимали мысли Лео так сильно, как желание унизить и растоптать ненавистного соперника Кевина Адамса.

– Опять кого-то пристрелили? – Молли элегантно опустилась в соседнее кресло, взяла мохито, немного отпила прохладный напиток.

– Да, стрельба на каком-то митинге, – Лео чуть поморщился.

– На который и ты был приглашён, но почему-то не пошёл, – Молли вопросительно выгнула бровь и стаканом с мохито указала на экран телевизора.

– От тебя ничего не утаишь, – вполне по-доброму усмехнулся Лео.

– Конечно, не даром же я президент «Лиги политического равенства», – Молли отзеркалила ухмылку. – Знаю, милый, для тебя это лишь работа, но не хочется, чтобы ты выбыл из игры, если станет слишком опасно…

– Не волнуйся, зайчик мой, я не собираюсь подвергать себя опасности. Я слишком осторожный трус, поэтому хорошо выучил приёмы выживания.

– Ох, Лео даже отличный водитель разобьётся, если с ним столкнётся неуклюжий дилетант. Мне кажется, сенатор Кевин Адамс – водитель-лихач. Ты должен быть очень осторожен с ним.

– Милая, не заставляй меня нервничать больше, чем надо. У сенатора Кевина Адамса хороший послужной список в Министерстве обороны и госдепе. Я не стал бы держать человека так долго, если бы он не стоил вложенных денег.

– Просто, на уровне интуиции, я не верю ему, – в голосе Молли сквозила желчь и женское упрямство.

Лео Коллинз покосился на жену, но отвечать не стал.

Глава 5

Сенатор Кевин Адамс плыл… Он ритмично совершал попеременные гребки руками и плыл… Раз, два, раз, два… Вода оказалась тёплая и приятная, она укрывала и обволакивала словно пушистое одеяло. А ещё он слышал тихий голос, который звал его из далека: «Мартин, Мартин…» Чёрный бархат голоса на чёрном шёлке небытия. Хотя нет, чернота вовсе не была полной, она прошивалась тонкими нитями серебристого света. Нити дрожали, переплетались, свивались в кокон, который поглощал сознание. Ещё немного и утраченное счастье вернётся…

И тут Кевин Адамс осознал, что умирать вовсе не страшно, так можно избавиться от боли, мучений, каждодневных муторных забот. Нужно всего лишь умереть… Но тихий голос размеренно падал в сознание, не давая ему съёжиться до хрустальной крупинки, которая уже не будет принадлежать Кевину Адамсу. Чёрный бархат голоса… Нет, голос не раздражал, лишь звал по имени, но Кевину становилось тревожно… страх сковывал волю, движения тела. Наконец Кевин сбился с ритма, начал барахтаться, зажал уши, чтобы не слышать навязчивый голос, захлебнулся собственным криком и… проснулся.

Сенатор Кевин Адамс всмотрелся в лицо молодой женщины, склонившейся над ним, и не узнал её. Оказалось, что она одета в голубую медицинскую униформу. Справа виднелось большое окно прикрытое жалюзи, слева – пара дверей. Одна из них открылась и вошёл высокий мужчина лет сорока, тоже одетый в медицинскую униформу. Мужчина приблизился к кровати, на которой лежал Кевин Адамс, удовлетворённо потёр руки.

– Добрый день, сенатор, как спалось? – в его голосе слышалась приятная хрипотца.

– Добрый день. Где я? Что произошло? Как понимаю, я в больнице? – сенатор по выражению лица мужчины попытался понять, насколько плохи его дела.

– Вы в операционном отсеке научно-исследовательского центра «Сознание». Я ваш лечащий врач. Меня зовут Шон Тейлор, я действую с согласия вашей жены. Она ждёт за дверью. Могу её позвать?

– Дженни здесь? Да, конечно, пусть войдёт, – сенатор Кевин Адамс тревожно глянул на дверь.

Дженни выглядела немного грустной, немного уставшей, но невероятно очаровательной. Она приблизилась к кровати, взяла мужа за руку и чуть сжала.

– Привет, с возвращением. Как ты? – её голос проник в сознание и свернулся там уютным клубочком.

Сенатор Кевин Адамс всматривался в красивую женщину и не мог понять, что с ним происходит. Он её узнавал и не узнавал одновременно. Одна часть его сознания воспроизводила привычные картины из совместной жизни с Дженни, но другая, почему-то, пыталась представить эту роскошную женщину раздетой и прикидывала, какой она может быть в постели. На что тут же первая часть сознания подкидывала вполне пикантные картинки, на которых эта красотка была главным действующим лицом.

Кевин Адамс застонал, закрыл лицо руками, пытаясь остановить вихрь непонятных мыслей, и тут же обнаружил, что его лоб закрыт широким пластырем. Он осторожно тронул повязку и перевёл вопросительный взгляд на жену.

– Кевин, ты перенёс операцию, теперь всё будет хорошо. Ты быстро поправишься, – голос Дженни прозвучал вполне уверенно.

– А что произошло? Я лишь помню, как приехал на митинг, потом мне снился странный сон, я плыл в море, в тёплой воде, и кто-то звал меня именем Мартин. В результате я проснулся в этой комнате, – Кевин Адамс нахмурился, пытаясь оценить ситуацию, но ничего нового вспомнить не мог.

– Всё правильно. На митинге какой-то сумасшедший открыл стрельбу из снайперской винтовки. Он ранил тебя. Пуля лишь чиркнула по голове, но ты получил внутреннее кровоизлияние в мозг, поэтому пришлось срочно сделать операцию, – Дженни ласково погладила мужа по руке.

В комнату снова вошёл доктор.

– Миссис Фостер, сожалею, но вашему мужу сейчас лучше отдохнуть.

– Выздоравливай, я завтра приду, – Дженни наклонилась, легонько поцеловала в губы и вышла.

– Сенатор, постарайтесь поспать. Сон для вас сейчас лучшее лекарство, – доктор вежливо улыбнулся и тоже покинул комнату.

Глава 6

Сенатор Кевин Адамс прикрыл глаза, чутко вслушиваясь в тишину. Какая-то важная мысль крутилась в голове, но уловить её не получалось. Ощущение было таким, будто он стоит в тёмной комнате и подглядывает в щёлку за чьей-то чужой жизнью. Даже кадры, которые казались ему знакомыми, всё равно вызывали отчуждение, а некоторые воспоминания – тошноту и головную боль.

– Что я вижу? Почему вижу то, что со мной не происходило? Кто такой Мартин? Почему мне кажется, что это и есть моё имя? – пробормотал сенатор, не находя ни одного подходящего объяснения.

Новая волна воспоминаний и видений захлестнула сознание. Сенатор Кевин Адамс почувствовал, как внутри него всё сжалось от ощущения неотвратимости. Ничего подобного он раньше не испытывал или просто не помнил. Это был жар, ярость, неистовая жажда, которая лишь росла от осознания, что теперь старые запреты сняты. Это уже не были заученные, механические рефлексы, которыми он руководствовался в жизни до этого момента. Как раз наоборот, внутри него зародилась дикая решимость, продиктованная стремлением истребить ублюдков, которые живут не по правилам. Каким правилам, и кто их установил? А вот этого сенатор Кевин Адамс не знал.

Стараясь отключиться от муторных мыслей, он откинулся на подушку и попытался заснуть. Но сон не шёл. Его упорно вытесняли воспоминания свои или чужие? Они вначале текли тонкой струйкой несмелого ручейка, понемногу набирая силу и превращаясь в стремительную бурлящую реку, остановить течение которой было невозможно…

Наконец сон победил вакханалию странных видений, Кевин Адамс уснул. Ночь прошла спокойно, но утро не принесло облегчения, потому что рой жужжащих в голове вопросов, ни на один, из которых не было ответа, атаковал сознание снова и снова. Кевин Адамс отчаянно нуждался в информации, которой владел Мартин, или хотя бы той, которую он знал сам, когда был Кевином Адамсом. К тому же не покидало ужасное ощущение, будто он сделал нечто такое, что не мог сделать привычный Кевин Адамс. От этого тошнота накатывала волнами, а голову сжимал обруч боли. Но как только он переключал свои размышления о Дженни, всё тут же проходило.

Пришла медсестра, измерила температуру, спросила о самочувствии и сообщила, что сейчас принесут завтрак.

– Пожалуйста, попросите доктора Шона Тейлора зайти ко мне, нужно срочно с ним поговорить, – сенатор Кевин Адамс умоляюще глянул на медсестру.

Та с пониманием кивнула.

– Да, я передам вашу просьбу доктору Тейлору. Он обязательно побеседует с вами.

Сенатор зашёл в ванную комнату, осмотрел себя в зеркало, поправил пижаму. Что-то неуловимо изменилось во взгляде прозрачно-голубых глаз, в них появилось нечто опасное. Широкий пластырь, закрывающий лоб, кошмарно не выглядел. Кевин Адамс бриться не стал, с удовольствием умылся, затем с аппетитом съел всё, что ему предложили на завтрак. Снова улёгся в постель, некоторое время пытался упорядочить рой вопросов, жужжащих в голове, затем прикрыл глаза, постарался расслабиться, представить, что он гуляет по берегу моря. Эффект от подобной медитации оказался довольно необычный.

Кевин Адамс действительно увидел пустынный пляж с редкими пальмами и парой деревянных строений непонятного назначения. К нему спиной, облокотившись о шершавый ствол пальмы, стояла девушка, одетая в цветастые шорты и блузку без рукавов. Он смог хорошо рассмотреть русые волосы, собранные в хвост и стянутые полоской ткани, ровный загар, небольшую сутулость и вялость движений, когда она сделала несколько шагов в сторону воды.

– Привет, – окликнул он улыбнувшись.

Несколько мгновений девушка не двигалась, потом обернулась на звук голоса, чуть склонила голову с интересом рассматривая мужчину. На Кевина смотрели внимательные, такие знакомые серые глаза. С минуту он вглядывался в них, не зная, что сказать.

– Дженни, это ты? Что ты здесь делаешь? – наконец выдал он удивлённо.

– Ты о чём? – совершенно спокойно ответила девушка.

– Значит, это ты вмешалась в нашу операцию. Я охочусь на крота, а на самом деле это ты, – Кевин не смог сдержать раздражение и удивление, рвавшиеся наружу.

– Что за нелепые подозрения, честное слово, – Дженни слегка улыбнулась.

– Значит ты тоже работаешь на «Контент», – только и смог выговорить он, всматриваясь в такое знакомое лицо.

Дженни опустила глаза и вздохнула:

– Я здесь, чтобы помочь тебе, Мартин. Пришли сведения, что на тебя идёт охота, причём, серьёзная. На всякий случай мы взяли тебя под наблюдение, – невозмутимость в её голосе просто бесила.

– Это твои коллеги вчера выслеживали меня и не давали спокойно работать?

– Нет, конечно же нет. Чего ради тебя выслеживать? – Дженни чуть дёрнула плечом.

– Хорошо, тогда кто это был? – Кевин не спускал взгляда с юной Дженни.

– Не я, и не мои коллеги, – девушка не отвела взгляд серых бархатных глаз.

– Значит, ты не против, если я устраню его? Одним подонком на свете станет меньше, – голос Кевина прозвучал вкрадчиво и в утвердительной манере.

– Меня это совершенно не касается, – Дженни презрительно скривила губы.

– И ты по-прежнему станешь утверждать, что не знаешь его?

– Я делаю своё дело и стараюсь избегать неприятностей. Если парень не умеет работать, то вышиби из него мозги, возможно, это пойдет ему на пользу, – теперь в голосе девушки прозвучало лишь равнодушие.

– Что ж, убедила, – усмехнулся Кевин.

– Пройдемся? – не дожидаясь ответа, она пошла вдоль кромки воды. Лёгкий ветерок трепал русые волосы. Дженни моментально вышла из образа слабовольной туристки, исчезли сутулость, рассеянность, вялость движений, теперь её спина была прямой, как у балерины, а походка – уверенной и пружинистой.

– Хамелеон, ты лживый хамелеон, – с восторгом пробормотал мужчина и пошёл следом.

– Русский друг сообщил о столкновении с тобой. Я смотрю, ты совсем уже на тропу войны вышел. Надеюсь, знаешь, что делаешь, – покачала головой Дженни.

– Эй, полегче, на поворотах. Он первый выстрелил в меня.

– Мы ведём расследование пропажи материала из русской лаборатории всеми возможными способами. Этого нашим партнёрам должно быть достаточно, да и тебе тоже, – Дженни остановилась и, обернувшись, всмотрелась в приближающихся трёх мужиков сурового вида.

– Надеюсь, эти спортсмены твои друзья, – устало вздохнул Кевин, кивнув на мужчин.

– Нет, – Дженни медленно покачала головой.

– Значит, пришло время проявить эффект мотивации, – злорадно выдал Кевин.

– Похоже, пришло это время, – усмехнулась Дженни и ловко ушла из захвата первого напавшего.

Второй, довольно сухопарый, быстрый здоровяк, провёл отработанную серию ударов по корпусу Кевина, но не преуспел. А вот третий из напавших обрушился на него сзади, взяв в захват. Кевин ударил головой, вывернулся, выхватил пистолет и выстрелил. Мужик вскрикнул и рухнул на песок, а его место тут же занял сухопарый здоровяк. Он очень ловко нейтрализовал руку Кевина с пистолетом, одновременно замахнувшись чёрным клинком. В следующий момент дважды чпокнули выстрелы. Глаза мужика закатились, а рука с ножом обмякла. Он осел на взрыхлённый песок, на него упало бездыханное тело ещё одного поверженного врага.

– Ты как, в порядке? – лицо Дженни выглядело вполне спокойным и сосредоточенным.

Она сдула с лица выбившуюся прядку русых волос, в её руке оказался пистолет с глушителем.

– Откуда ты вынула оружие? – Кевин задал вопрос деланно удивлённым голосом.

– О, поверь, тебе лучше не знать, – ухмыльнулась в ответ Дженни.

Сенатор Кевин Адамс с трудом вынырнул из воспоминаний. Всё выглядело настолько реальным, что он до сих пор ощущал запах моря и стрелянного пороха, а в руке – тяжесть смертоносного металла. Кевин Адамс невольно посмотрел на свою руку. Пистолета в ней, естественно, не было.

– Чёрт побери, кто такой этот Мартин и почему я вижу юную Дженни, убивающую людей?

Тут же накатил приступ тошноты и боли, опоясывающей черепушку. Кевин Адамс постарался уложить голову поудобнее на подушку и думать о чём-то приятном. Постепенно приступ утих, и он задремал.

Глава 7

Кевин Адамс проснулся от ощущения, что он в комнате не один, открыл глаза. Рядом с кроватью в кресле сидела Дженни, его милая любимая Дженни, а не сорвиголова с пистолетом из странных воспоминаний. Кевин смотрел на неё и не решался нарушить тишину, впрочем, как и она.

– Привет, как ты? – её голос прозвучал столь ласково и привычно, что Кевин невольно улыбнулся.

– Привет, милая. Рад тебя видеть.

– Мне передали, что ты хочешь поговорить с лечащим врачом, но думаю, будет уместнее задать вопросы мне, – Дженни чуть кивнула.

– Значит, в том, что сейчас со мной происходит замешана ты? – голос Кевина прозвучал нерешительно, в нём сквозило неприкрытое сомнение.

– Я лишь спасла тебя. Да, способ оказался не вполне традиционный.

– Почему я помню, что убивал людей, да и ты тоже, – Кевин тут же поморщился от боли и сжал виски ладонями.

– Тебе больно, извини, но это неизбежный побочный эффект. Есть способ его избегать. Он называется «эффект мотивации», – в голосе Дженни и, правда, сквозило сожаление вперемежку с сочувствием.

– Я тебе верю. Расскажи мне всё, – Кевин сел в кровати, взял ладонь жены и ласково сжал.

– Ты перенёс небольшую операцию на мозге, физически здоров, все анализы в норме. Однако, психосоматические реакции сохранятся в течение нескольких дней. Я рекомендую поработать с нашим специалистом из центра «Сознание», который научит тебя «эффекту мотивации», поможет перенастроить приоритеты.

– Кто такой Мартин? Почему мне кажется, что это и есть моё имя? – Кевин чуть сильнее сжал ладонь жены.

– Мартин Мур – это русский агент. Он работал на КГБ и был успешным. Его изощрённый мозг легко разрабатывал любую операцию, что угодно, начиная от государственного переворота и кончая вульгарной вербовкой нужного чиновника или высокопоставленного офицера полиции. Мой отец считал его достойным соперником и даже дружил с ним. Да, не удивляйся, не всегда разведки разных стран соперничают, иногда они сотрудничают. Несколько лет назад Мартин Мур решил выйти в отставку, но кто ж его отпустит, тогда он изобразил свою смерть и сбежал. Мой отец помог ему обустроиться в нашей стране. Потом у Мартина начались проблемы со здоровьем, так он попал в мой исследовательский центр «Сознание». Когда я его обследовала, то обнаружила в голове инородное тело, – Дженни вздохнула и внимательно проследила за реакцией мужа.

– Инородное тело? Что это значит? – Кевин невольно прикоснулся к повязке на голове.

– Начну издалека. Мифы, о том, что миллионы лет нашу планету населяла древняя раса людей, есть почти у каждой народности. В этих мифах древние люди представлены мудрыми и научно продвинутыми. На основе одного такого мифа в 1942 году по приказу Гиммлера на поиски подземной цивилизации на остров Руген в Балтийском море отправилась экспедиция. Одной из её находок был каменный саркофаг. Крышку сняли и обнаружили красивую молодую женщину с правильными европейскими чертами лица и голубыми глазами. Женщина выглядела, как живая. У её изголовья лежал небольшого размера серебристый контейнер, а в нём – несколько цилиндрообразных прозрачных кристаллов.

– Извини, но какое отношение эта история имеет к моей операции? – Кевин чуть поморщился.

– Прямое, – резко выдохнула Дженни. – Когда обследовали кристаллы, то смогли выяснить, что они имеют внеземное происхождение, скорее всего, прилетели на землю в метеорите. Но ещё интереснее оказались результаты обследования тела погребённой женщины. В её голове в районе третьего глаза был имплантирован такой кристалл, – Дженни выразительно поджала губы.

– Ты хочешь сказать, что мне в голову воткнули подобный кристалл? – Кевин недоверчиво покачал головой. – Вы решили активировать мой третий глаз? Хм, да, я знаю, что у некоторых народностей третий глаз символизирует мудрость, свободную от иллюзии и двойственности жизни.

Дженни снова вздохнула.

– Почти так. Наши исследования доподлинно подтвердили, что у человека в мозге есть особый отдел, шарообразный сгусток, который отвечает за совесть, и даже определили его расположение. Да, это как раз зона третьего глаза. Совесть – это своего рода внутренний судья, который подсказывает, что правильно, а что нет. Как известно, совесть осознаётся через чувство внутреннего дискомфорта при нарушении собственных нравственных правил, но можно научиться ей пользоваться. Для этого мы и разработали метод «Эффект мотивации». Да, нужно лишь правильно расставить приоритеты, – теперь голос Дженни приобрёл размеренный ритм, как у человека, привыкшего к публичным выступлениям.

– Прекрасно, и зачем ты это сделала? Мне казалось, мы прекрасно уживаемся и вполне понимаем друг друга и без древних кристаллов, – Кевин нахмурился и покачал головой.

– Это не всё. Когда мы обследовали Мартина Мура, то обнаружили у него уникальные способности, далеко выходящие за рамки привычных. Например, он может видеть с закрытыми глазами, физически очень вынослив, имеет быструю регенерацию тканей и прочие интересные достоинства. Он рассказал, что в детстве был обычным ребёнком, пока не попал в аварию и не получил черепно-мозговую травму. Шансов выжить у мальчика не было. Тогда, чтобы его спасти, родители согласились на эксперимент, и мальчику в область третьего глаза вживили кристалл из секретной лаборатории. Попытка удалась, мальчик не только выжил, но и быстро поправился. Сначала он тоже испытывал сильные неудобства, когда его действия расходились с его совестью. Проект так и назвали «Совесть». Потом сотрудники лаборатории поняли, как это работает, жизненные принципы Мартина смогли перенастроить, приступы прошли. А так как его отец работал на спецслужбы, то и Мартину была прямая дорога туда же, – Дженни по мере рассказа внимательно следила за реакцией мужа.

– И в результате, он стал первоклассным ликвидатором, – пробурчал Кевин Адамс.

Он выпустил руку жены, прикрыл глаза и молчал, никак не проявляя реакцию на рассказ. Сенатор Кевин Адамс пытался осознать услышанное и понять, как теперь жить, получив набор «супергеройских» возможностей. Было что-то ещё, какое-то тянущее чувство, что цеплялось за края подсознания. Он уже ощущал это раньше, но не мог вспомнить когда и почему. Наконец Кевин Адамс шевельнулся, всмотрелся в глаза жены.

– Почему ты сделала это именно теперь?

– Мартин Мур был совсем плох, он умирал, его мозг оставался жив только за счёт импланта. Поэтому Мартин согласился передать свой кристалл тебе. Его пересадили вместе с соединительной тканью. Поэтому ты «видишь» не только свои воспоминания, но и его. Хотя, я не предвидела такой результат, не знала, что вместе с кристаллом ты получишь воспоминания Мартина, – голос женщины спустился до шёпота.

– Значит, Мартин Мур умер, – Кевин глянул на жену, та лишь медленно кивнула.

– Почему в воспоминаниях Мартина я вижу тебя с пистолетом? – Кевин не решился произнести слово «убиваешь», дабы не спровоцировать новую волну головной боли.

Он встал, босыми ногами ощутил прохладный пол, медленно подошёл к окну. Синее бескрайнее небо призывало улететь от всех проблем вместе с белыми чайками. Осень вступала в свои права, разбавляя зелень золотистыми и багровыми оттенками. Кевин обернулся. Дженни грустно улыбнулась, встала рядом. Он позволил ей обнять себя, но сам этого не сделал. Кевин ощутил тепло, вдохнул знакомый аромат духов, которые сам ей подарил. Дженни всмотрелась в его глаза и поцеловала. Её губы были мягкими и такими знакомыми. В нём поднялась волна тоски, но она не была новой или незнакомой. Кевин помнил её губы. Он снова унёсся в воспоминания.

Бар в Бостоне, они ещё совсем молодые студенты Гарварда пьют вино, танцуют, веселятся. Вокруг люди знакомые и не очень, но это не имеет никакого значения, потому что он видит только её. Свет от неоновых ламп играет в серых глазах Дженни, их пальцы лишь слегка соприкасаются. Он наклоняется к ней. Она тоже... Её губы восхитительны…

Кевин вдруг ощутил себя недоумком, задающим тупые вопросы. Он плавно отстранился. Глаза Дженни сейчас выглядели пугающими порталами разума, за которыми хранятся знания, недоступные другим. Это было и страшно, и притягательно. Но вот она моргнула, и всё пропало, оставив только ощущение ледяного прикосновения где-то в районе висков.

– Наш мозг – нечто совершенное и практически самостоятельное. Даже если у человека остаются пробелы в памяти, то мозг сам их заполняет.

Её глаза, такие родные, почти незаметно метнулись вправо всего на долю секунды. Почти. Она врала, и Кевин это заметил. Был ли способен на подобное старый Кевин? Интересный вопрос…

– Мне кажется, я тебя совсем не знаю, – тихо произнёс он.

– Зато я тебя знаю и люблю, – Дженни провела ладонью по его волосам. – Я помогу тебе разобраться с этим. Стрельба на митинге не была случайной. У этого спектакля есть режиссёр, и я знаю кто он. Переоденься и пойдём со мной. Пришло время подвести итоги, – она снова поцеловала, на этот раз более страстно.

Глава 8

Сенатор Кевин Адамс, в сопровождении Дженни, прошёл к лифту, спустился на несколько этажей, пересёк просторный холл. Он не раз бывал в исследовательском центре своей жены, но лишь в его офисной части.

– Проходи, – Дженни открыла дверь и впустила Кевина.

Он вошёл в комнату, напоминающую зал для совещаний и обставленную удобной мебелью. Взгляд его моментально оценил обстановку и людей, стоящих у большого овального стола. Мужчину он хорошо знал, а девушку не раз видел в офисе Дженни.

– Здравствуй, Кевин, рад видеть тебя живым и невредимым, – взгляд Хью Фернесса буквально просканировал сенатора, но ладонь он пожал вполне по-дружески.

От этого рукопожатия новый эпизод воспоминаний всплыл в сознании Кевина Адамса, лишь слегка похолодив виски.

Они с молодым Хью сидят на ящиках среди припорошённых бурой пылью глиняных построек, оба одеты в камуфляж. На стенде перед ними разложено оружие.

– С чиновниками лучше дела не иметь, а то обманут. Конечно, бывает по-разному, но надёжней будет иметь дело с бандитами. Они знают, что за надувательство можно поплатиться головой, – говорит Кевин.

– Мартин, ты думаешь, что чиновники свою голову не ценят? – усмехается в ответ Хью Фернесс.

– Ценят, конечно, но большинство из них уверены, что обманывать компаньона не только можно, но и нужно. Случись что, постараются откупиться, только и всего, а деньги вернут на следующей сделке. Поэтому, когда кого-то из них настигает пуля, то его коллеги делают вывод, что это всего лишь случайность и вовсе не возмездие. Типа, не повезло, – Кевин многозначительно поджимает губы.

– Странные люди…

Кевин вынырнул из воспоминаний и ухмыльнулся, глядя в такие знакомые зеленоватые глаза.

– Привет, Хью, значит, ты был знаком с Мартином. Подозреваю, что это твоих рук дело, – Кевин указал на свой лоб, заклеенный пластырем.

– Это моих рук дело. Здравствуйте, сенатор Кевин Адамс, приятно познакомиться, – рядом с Хью встала красивая молодая женщина.

– Знакомьтесь, моя дочь Маргарет, – представил её Хью Фернесс.

– Здравствуйте, Маргарет, приятно познакомиться, – Кевин пожал протянутую девушкой руку.

Он с удивлением рассматривал красивую молодую женщину, одетую в строгий деловой костюм. Её светлые волосы были собраны в простую, но элегантную причёску, а зеленоватые глаза смотрели с уверенностью, но без намёка на дерзость.

– Не знал, что у тебя есть красавица дочь, – Кевин вопросительно глянул на Хью Фернесса.

– Да, этот факт до некоторых пор тщательно скрывался. Как раз эту историю мы сейчас и обсудим. Давайте присядем, – он сделал приглашающий жест в сторону овального стола.

– Ты помнишь Лео Коллинза, когда он учился с нами в Гарварде? – обратилась Дженни к мужу.

Сенатор Кевин Адамс постарался мысленно перенестись в свою юность и отыскать в памяти мальчика по имени Лео Коллинз, но не смог. Он отрицательно покачал головой.

– Вспомни моего поклонника с бледным лицом и нелепыми амбициями. Лео Коллинз пытался за мной ухаживать, но я выбрала тебя. Тогда он поклялся, что станет сильным, могущественным и погубит нас обоих. В юности я вовсе не была хороша, как ангел, но деньги и положение моего отца привлекали мотыльков, – Дженни театрально закатила глаза.

– Ты была лучше, чем ангел, – взгляд Кевина Адамса наполнился нежностью, а мысли в голове запрыгали весёлыми блошками, но студента Лео Коллинза вспомнить не получилось.

Реплика Маргарет прозвучала как приговор:

– Лео Коллинз – убогое существо, мстительный завистник. Он ненавидит людей, более успешных, чем сам. Свои неудачи ставит кому-то в вину и наслаждается, видя, как люди страдают, платя за его обиды.

– Если коротко, – вступил в разговор Хью Фернесс, – то в те годы я был влюблён в девушку, к тому же, беременную. Мы собирались пожениться, но меня срочно отправили на задание. А когда я вернулся, то оказалось, что она успела выйти замуж, а ребёнок, мой ребёнок, умер.

– Осталось уточнить, что в те годы Хью работал на ЦРУ, той девушкой была Молли Браун. Как Лео Коллинз уговорил её выйти за него замуж, это уже не так важно, но он сообщил и Хью Фернессу, и Молли, что ребёнок умер при родах, – голос Маргарет прозвучал бесстрастно, будто бы она читала книгу.

– Да, всё так, – Хью Фернесс грустно покачал головой. – Я был потрясён, но потом выяснил, что ребёнок не умер, нашёл его и вернул.

– Это оказалась я, – Маргарет дурашливо улыбнулась.

– Мы не стали регистрировать её, как мою дочь, решив, что это слишком опасно при том раскладе и моей работе, но записали на моих родителей, – Хью Фернесс вздохнул.

– Когда мне исполнилось шестнадцать лет, то папа всё рассказал, и я решила отомстить. Я сказала себе, что придёт день, и ублюдок Лео Коллинз узнает, кого посмел обидеть, – Маргарет возвела руки в победном жесте.

– Но так как я взял юное дарование под своё крыло, то посеял в её душе сомнения, заставил продумать план мести и не лезть на рожон, – Хью Фернесс по-отечески глянул на девушку.

– Я затаилась и начала собирать компромат на Лео Коллинза. Чем больше я о нём узнавала, тем больше понимала, что имею дело с чудовищем, у которого человеческое только лицо. Какой ад изрыгнул его? – Маргарет многозначительно покачала головой. – Так я случайно узнала, что жена Лео Коллинза и есть моя биологическая мать. Грязи на этого ублюдка набралось достаточно, но мне не хватало «вишенки на торте».

– Да, чтобы инициировать расследование против человека ранга Лео Коллинза, нужны веские основания и немалый вес в политике, – вступила в разговор Дженни.

– Вы решили устроить вендетту, но стреляли в меня, – сенатор Кевин Адамс тяжело вздохнул.

– Милый, знаю, как это прозвучит, но я решила им помочь, – Дженни тронула Кевина за ладонь. – Есть ещё кое-что.

– Рассказывайте, – сенатор обречённо махнул рукой.

– Кевин, мой отец хотел, чтобы именно ты возглавил организацию «Контент», но он считал, что ты недостаточно решительный и слишком держишься за материальные ценности. Поэтому именно Лео Коллинз, безжалостный подлец, занял этот пост, но слишком заигрался властью. Обладая такой мощью, как тотальная слежка по всему миру, начал обстряпывать свои грязные делишки. Знаю, что именно ты пытался его вразумить, но, он решил избавиться от тебя, – Дженни многозначительно указала на экран.

Тут же появился кадры, на которых Лео Коллинз и Хью Фернесс играют в гольф в клубе на Уэст-Палм-Бич во Флориде. Когда прозвучала неоднозначно высказанная просьба в отношении сенатора Кевина Адамса, Дженни остановила запись.

– Теперь ты знаешь всё, – она многозначительно посмотрела на мужа.

– Так понимаю, покушение на меня и ранение именно вы организовали? Но зачем? – недоумение сенатора выглядело вполне искренним.

– А затем, что мы с отцом решили подкорректировать твоё сознание, воздействовав на совесть, – произнесла Дженни извиняющимся тоном. – Мы прикидывали, как уговорить тебя пойти на эту операцию, но тут подвернулся Лео Коллинз со своим планом мести. Нам осталось лишь подыграть ему.

– Лучше бы вы меня просто попросили, – сенатор устало вздохнул и покачал головой.

– Извини, но нет, – Хью Фернесс упёрся взглядом в Кевина Адамса.

– И почему такое заявление? – сенатор снова вскинул руки.

– Потому что теперь мы имеем железные доказательства против Лео Коллинза и можем отправить его в тюрьму лет на десять, – Хью Фернесс коварно ухмыльнулся.

– Он выйдет оттуда через пару лет. С его деньгами и связями это возможно, – возразил Кевин.

– Не выйдет. Во-первых, его жена уже подала на развод, а тесть им очень недоволен, именно он предоставил часть компрометирующей информации. Во-вторых, после обнародованных сведений, связанных с организацией покушения на жизнь должностного лица, никто ему помогать не решится.

– Хм, пожалуй, я инициирую расследование против Лео Коллинза, – Кевин прислушался к ощущениям в голове, но ничего неприятного не почувствовал.

Глава 9

Лео Коллинз перед выходом из кабинета на ланч придирчиво осмотрел себя в зеркало. Костюм сидел идеально, модный галстук, стоимостью в небольшую яхту, отлично гармонировал и давал повод для зависти. Лео взял портфель, но потом поморщился и положил его на стол. Сегодня у него было отличное настроение, думать о делах не хотелось, поэтому решил пообедать в любимом ресторане.

Он вышел из здания, прошёлся пешком, ощущая подъём сил, и даже проигрывая в голове бравурную мелодию. Сентябрьское небо блистало синевой, которую разбавляли чёрные точки птиц. Зелень листвы на деревьях, тронутая осенней позолотой, смотрелась декоративно и торжественно. Лео вошёл в ресторан, и метрдотель сразу провёл его к столику, а официант тут же принёс любимый аперитив. Сдержанный гул голосов действовал умиротворяюще, Лео Коллинз сделал заказ, взял бокал с аперитивом и увидел, как в зал вошла молодая и очень привлекательная блондинка, одетая дорого и со вкусом. Возраст не умерил амбиции Лео Коллинза, он всё ещё пытался доказать себе, что может быть вполне привлекательным для женщин, даже таких молодых и симпатичных.

Красотка встретилась с ним взглядом, улыбнулась, как давнему знакомому и подошла. Её голос прозвучал как рождественские колокольчики.

– Добрый день, мистер Коллинз, не возражаете против моей компании за ланчем?

В ответ Лео снисходительно улыбнулся, решив, что это очередная журналистка, коварно выследившая его. Он жестом пригласил даму присесть, продолжая бесцеремонно её рассматривать.

– Как мне следует вас называть? – в его голосе прозвучало самодовольство.

– Знать моё имя вам нет смысла, потому что это наша первая и последняя встреча, – перешла на деловой тон красотка.

Ни один мускул на его лице не выдал сожаление, хотя незнакомка вполне заинтересовала. Он смотрел на неё отсутствующим, равнодушным взглядом, которому специально обучался на курсах актёрского мастерства, когда решил стать политиком. В то же время Лео Коллинз заметил подобное выражение и на лице женщины. Это немного озадачило.

– Мисс или миссис, не знаю, как правильно, тронут вашим вниманием, но позволю заметить, что я человек занятой, поэтому находиться в гаремном состоянии не имею возможности, – теперь от голоса Лео повеяло сарказмом.

– Хм, гаремное состояние? Вы о чём? – зеленоватые глаза девушки выразили непонимание.

– Вам не знаком смысл гарема? – Лео позволил себе коварно усмехнуться. – Жёны и наложницы султана находились постоянно в состоянии ожидания, кого из них он вызовет чтобы ублажить.

Красотка оценила шутку, красиво надув губы и качнув головой.

– Что ж, не буду подвергать вас гаремному ожиданию и тратить время понапрасну. Я здесь чтобы познакомиться с человеком, чью устоявшуюся жизнь сейчас разрушу.

Лео Коллинз метнул на неё настороженный взгляд и схватился за телефон. Девушка вздохнула, покачала головой.

– Нет необходимости вызывать охрану, к тому же они меня не тронут, даже если я вас пристрелю. Не трусьте, я лишь привет из вашего прошлого. У вас милая жена, которая уже подала на развод. А вашим детям повезло, что они пошли характером в мать. И да, ваши счета, даже самые секретные уже пусты.

– Так ты, грязная соплячка, решила разыграть меня. Можешь отправляться ко всем чертям, пока я не передумал, – небрежно заявил Лео Коллинз и дёрнул рукой, как будто стряхнул что-то прилипшее.

– Скоро ты поймешь, что к боли не привыкают, а ненависть только начало мучений, – девушка снисходительно глянула на политика, удовлетворённо улыбнулась и удалилась летящей походкой.

В этот момент официант подал заказанное блюдо, от которого Лео только отмахнулся. Он выскочил из ресторана, остановил такси и приказал ехать домой. Пройдя быстрым шагом по гравийной дорожке, Лео Коллинз резко свернул к бассейну. Рядом с шезлонгами стоял упаковочный ящик для растений, из него торжественно торчал какой-то куст с огромными ярко-красными цветами. Лео Коллинз замер, нехорошие предчувствия зашевелились в его тщательно причёсанной голове.

– Молли, дорогая, что это за растение стоит у бассейна, – негромко позвал он и вышел на мощённую мрамором площадку.

Его жена вышла из гостиной и встала рядом. На ней красовался шикарный кружевной пеньюар, приоткрывающий соблазнительное декольте, шелковистые ухоженные волосы рассыпались волной по спине.

– Ты говоришь про гибискус? – Молли демонстративно повернулась всем корпусом к мужу.

В её глазах Лео смог рассмотреть весь спектр неприязни. Холодный и предостерегающий взгляд был лишён человечности и теплоты. Лео Коллинз понял, что проиграл. Выдержав театральную паузу, Молли развернулась и ушла в дом. Лео продолжил стоять не шевелясь, внезапно ощутил слабость в ногах, постарался не выказать страх, сковывающий сознание словно ледяная корка. Он даже думать не хотел о том, что этот гибискус предназначается именно ему.

Наконец Лео Коллинз очнулся, голова заработала чётко и ясно. Страшно, пока не знаешь, с кем имеешь дело. Он расстегнул пиджак, решительным шагом направился в свой кабинет, оказавшись внутри, запер дверь, вздохнул и набрал Хью Фернесса по защищённой линии.

– У меня есть все основания полагать, что моя жизнь в опасности, потому что я получил гибискус, – злобно произнёс он в трубку, не теряя времени на приветствие. – Это довольно плохо как для меня, так и для тебя. Я хочу, чтобы ты это исправил.

– Лео, думаю, ты зря нервничаешь, с чего бы Гибискусу проявить к тебе интерес. Хочешь, я приеду и проверю откуда взялся цветок? – голос Хью Фернесса звучал в телефоне очаровательно спокойно.

– Нет, ты должен найти решение и прямо сейчас! Импровизируй, примени свою хвалённую находчивость, – из голоса Лео Коллинза исчезли истеричные нотки.

– Мне столько раз приходилось ей пользоваться, что запасы начали истощаться, – усмехнулся в ответ Хью.

– Послушай, возможно, я бываю немного придирчив, иногда держусь вызывающе, возможно, в чём-то заблуждаюсь, но складно выполняю свою работу. Я не заслужил цветок гибискуса. Сегодня за ланчем ко мне подсела девица. Она угрожала, она слишком много знает. Ты должен устранить её, заплачу, сколько скажешь. Понял? – процедил Лео понизив голос.

– Да, сэр, – в голосе Хью послышался металл. – Есть её фото?

– Уже отправил.

– Да, увидел. Это лёгкая цель, такие дамочки способны лишь на шантаж, они не могут за себя постоять. Их единственное оружие – информация, но от смерти она не спасёт.

– Подожди, я решил, что это не обязательно должен быть несчастный случай. Пусть эта стерва помучается, – голос политика закапал ядом.

Хью Фернесс в ответ лишь усмехнулся.

– Ты получишь своё, можешь не сомневаться, впрочем, как и она.

В телефоне зазвучали короткие гудки.

Глава 10

Сенатор Кевин Адамс сидел в просторной гостиной комнате своего особняка в Вашингтоне и пил мартини в компании Дженни, Хью Фернесса и его дочери Маргарет. На большом экране демонстрировали вечерний блок новостей. Fox News Channel показал арест Лео Коллинза сотрудника Исполнительного офиса президента прямо у ворот его роскошной виллы. Люди в штатском выверенными движениями извлекли политика из его машины и усадили в свою. На лице бывшего сотрудника Исполнительного офиса президента не было страха, лишь крайнее недоумение. Он явно не ожидал развития событий в сторону уголовного дела.

Дженни приглушила звук телевизора и обернулась к мужу.

– У нас всё получилось. Теперь ты сможешь занять его место в Исполнительном офисе президента, что положительно скажется на стабильности политической жизни страны.

– Кевин, спасибо за содействие, но особая благодарность нашим дамам, – Хью Фернесс отсалютовал мартинкой.

– Да, женское коварство нельзя игнорировать. Я привык оценивать представительниц слабого пола по достоинству. Как говорится, те, кто хвалит женщин, знают их недостаточно, а те, кто их ругает, не знают вовсе, – улыбнулся сенатор и отсалютовал мартинкой в ответ.

– И если мужчина способен на многое, то женщина – на всё остальное, – улыбнулся Хью Фернесс.

– Можно личный вопрос? – голос Кевина Адамса спустился до интимного.

Все посмотрели на него с недоумением.

– Кто этот Гибискус? Сначала я думал на тебя, Хью, но потом понял, что ты скорее посредник.

– Ох, Кевин, ты мог бы сам давно догадаться, – усмехнулся Хью Фернесс и отпил мартини.

Что-то щёлкнуло в голосе сенатора Кевина Адамса. От озарившей его идеи он усмехнулся и покачал головой.

– Удивительно, как человек глупеет, когда напряжённо думает о чём-то одном. Ну конечно, Гибискусом был Мартин Мур. Это он разработал план против Лео Коллинза.

– Слава Богу, дошло наконец, – засмеялась Дженни.

– Но я сделаю всё, чтобы Гибискус не исчез, – в зелёных глазах Маргарет блеснула решительность. – Красивая легенда должна жить. Кевин, вы согласны?

Сенатор Кевин Адамс всмотрелся в лица перед ним и улыбнулся. Он справится, он научится использовать эффект мотивации. Жизнь – лишь игра, она закончится, и каждый получит заслуженный приз. На земле ещё достаточно подлецов, которым не место среди людей.

Ноябрь 2024