В бан

Глава 1

Утро Алины началось в одиннадцать часов. Она сладко потянулась, зарываясь носом в подушку, и первым делом взяла в руки смартфон. В шапке профиля красовалась надпись: «Трансформация мышления. Жизнь в согласии с собой». Под последним постом с призывом «Любовь к ближнему начинается с любви к себе. Обнимите себя сегодня мысленно, девочки!» уже набежало тридцать лайков. Алина довольно улыбнулась, ощутив, как в груди разливается тёплая волна собственной значимости.

Накинув шёлковый халат, она пошла на кухню. Мама уже давно ушла на работу, оставив на холодильнике записку под ярким магнитом в виде сердечка:

«Алиночка, доброе утро! Помой, пожалуйста, посуду. Спасибо, целую!»

Алина заглянула в раковину. Там стояли тарелки с засохшими следами вчерашнего ужина, кастрюля из-под супа с плавающим в остатках бульона лавровым листом и пара чашек с чайными разводами.

— Ой, ну не сейчас, — пробормотала она, поморщившись, что придётся оттирать жир. — Вечером помою всё сразу. Зачем время терять и воду два раза лить? Это же буквально экологичный подход.

Она заварила себе кофе, сделала несколько глотков, увлечённо листая ленту новостей, и поставила пустую чашку прямо на обеденный стол. Решительно развернувшись, Алина пошла в комнату выбирать наряд для встречи с подругой. Настроение было прекрасным, а впереди ждал отличный день.

Дорога до центра в душном автобусе испортила Алине весь настрой. На одном из поворотов мужчина в рабочей куртке не удержался за поручень и слегка задел её плечом.

Внутри Алины вспыхнуло такое бешеное пламя, что мысленно она пожелала попутчику провалиться сквозь землю вместе со всей его родословной. Но вслух, разумеется, ничего не сказала — она ведь была выше банальных склок. Вместо этого Алина достала телефон и за три минуты накатала пост в свой канал: «Девочки, общественный транспорт — это рассадник скрытой агрессии. Сегодня испытала на себе настоящий пространственный абьюз со стороны не осознающих себя мужчин. Берегите свои границы!» Подписчицы тут же начали сочувственно лайкать, и Алина почувствовала себя благородной мученицей, борющейся за права женщин.

В кафе её уже ждала подруга. Катя сияла. Едва Алина села за стол, Катя с гордостью выложила перед собой новенький флагманский смартфон в зеркальном чехле, переливающемся всеми цветами радуги.

— Смотри, что мне родители на день рождения подарили! — защебетала Катя. — Камера просто космос!

У Алины на секунду свело челюсть. Её собственный телефон, ещё минуту назад казавшийся вполне приличным, вдруг превратился в уродливый кирпич, недостойный даже подставки под горячее.

— Ой, Катюш, какая прелесть! Рада за тебя, — Алина выдавила самую тёплую из своих фирменных улыбок.

Внутри же всё кипело. «Конечно, Катьке всё на блюдечке с голубой каёмочкой, — думала Алина, разглядывая сияющий гаджет. — Из интересов только ногти да шмотки. За какие заслуги Вселенная даёт всё этой пустышке, а не глубоким, мыслящим людям вроде меня?»

Пока Катя увлечённо рассказывала про функции нового телефона, Алина лениво сканировала взглядом зал в поисках парней подходящего уровня. Официанты и менеджеры среднего звена сразу отсеивались. Взгляд зацепился за двух прилично одетых парней с дорогими часами, присевших за соседний столик. Алина мгновенно выпрямила спину, кокетливо поправила волосы и выстрелила в самого красивого из них долгим, многозначительным взглядом.

— Слушай, Кать, — шепнула она подруге, не сводя глаз с цели. — Посмотри на того брюнета слева. Прямо чувствую, какая между нами мощная связь на уровне души. Словно мы в прошлой жизни уже были вместе.

Парни были явно не прочь познакомиться с красивыми девушками. Поймав сигналы Алины, они переглянулись, улыбнулись и через минуту уже пересели за их столик с лёгкостью, выдававшей богатый опыт подобных манёвров. После короткого знакомства брюнет великодушно махнул рукой официанту:

— Девушки, заказывайте всё, что хотите. Мы угощаем!

Слово «угощаем» подействовало на Алину магически. Упускать такой шикарный момент она не собиралась. В конце концов, это была справедливая компенсация от Вселенной за испорченное утро.

Алина уверенным тоном продиктовала официанту:

— Мне, пожалуй, фисташковый торт, черничный чизкейк и латте с двойными сливками.

Когда заказ принесли, Алина поняла, что погорячилась. Десерты были огромными и приторно-жирными. Уже после первого десерта желудок начал подавать сигналы бедствия. Но Алина упрямо, с трудом продолжала впихивать в себя калорийную массу, запивая её сладким кофе. «Я обязана баловать своего внутреннего ребёнка, — уговаривала она себя, отправляя в рот очередной кусок крема. — Еда — это легальный источник дофамина, а у меня было слишком тяжёлое утро».

К концу беседы тарелки были девственно чисты. Алина сидела, едва дыша от тяжести в животе, но абсолютно уверенная, что просто проявила здоровую любовь к себе.

Ближе к вечеру парни уехали по делам, а Катя, сияя от порции мужского внимания, предложила:

— Алинка, ну день просто сказочный! Пойдём в бар за углом? Обмоем мой новый телефон, я угощаю! Гуляем на полную, бери что хочешь!

Халява во второй раз за день отозвалась в душе Алины священным трепетом.

— Ой, Катюш, ну раз ты настаиваешь… Ради тебя я просто обязана нарушить свой строгий детокс! — Алина весело рассмеялась, усаживаясь за барную стойку.

Её взгляд сразу упал на раздел авторских коктейлей и выдержанного алкоголя.

Один за другим перед ней появлялись ядовито-зелёные шоты, коктейли с золотыми хлопьями и виски по цене, которую обычно Алина просто пролистывала.

Она пила быстро и жадно, почти не чувствуя вкуса. Голова приятно шумела, тело становилось лёгким и одновременно тяжёлым. В какой-то момент совесть робко пискнула где-то на заднем плане, но Алина тут же её заткнула: «Катьке родители ещё денег подкинут. А я вот разбогатею и в следующий раз точно так же шикану и за всех заплачу».

К полуночи Алина уже едва держалась на ногах. Лицо раскраснелось, язык заплетался, но на душе было абсолютное блаженство. Она была благодетельницей, принявшей дар.

— Всё, Катюнь, я полетела, мне пора спасать мир своей красотой! — проикала Алина, кое-как чмокнув подругу в щёку.

Вывалившись из душного бара на прохладную улицу, Алина достала телефон. Экран плыл, но она упорно пыталась поймать идеальный ракурс для сторис.

— Девочки, — начала она заплетающимся языком, шатаясь на каблуках и глядя исключительно в камеру, — живите в моменте… Ловите вайб…

Не отрывая глаз от экрана, она шагнула с бордюра прямо на проезжую часть. До пешеходного перехода оставалось метров десять, а светофор давно и уверенно горел красным.

Внезапный, оглушительный визг тормозов и дикий рёв клаксона разрезали ночную улицу. Алина даже не успела повернуть голову в сторону ослепительно ярких фар несущегося на неё внедорожника. Глухой, тяжёлый удар подбросил её тело. Телефон вылетел из рук, перевернулся в воздухе и упал на асфальт. На треснувшем экране всё еще шла запись видео, пока Алина навсегда погружалась в темноту.

Алина открыла глаза и зажмурилась от стерильной, безупречной белизны. Она огляделась. Бесконечное пространство вокруг выглядело как гигантский фирменный магазин Apple: глянцевый белый пол, рассеянный мягкий свет и абсолютный минимализм.

Алина прошла вперёд по идеальному глянцу, и стук её невидимых каблуков эхом разнёсся по залу. Вокруг не было ни одной живой души.

— Эм… привет? — неуверенно позвала Алина. — А где все? Почему здесь так пусто?

В ту же секунду свет слегка сгустился, и перед ней возникла величественная фигура Творца. У Него не было бороды, сандалий или античного хитона, но Его присутствие заполняло собой всё пространство, словно мощный вай-фай, бьющий прямо в сознание.

— Все в Аду, Алина, — спокойно и буднично ответил Бог. — Абсолютно все.

Алина на секунду замерла, переваривая информацию, но уже в следующее мгновение её плечи расправились, а на лице засияла победоносная улыбка. Она аккуратно поправила воображаемую прядь волос и снисходительно вздохнула:

— Ну, в принципе, это же так очевидно! В наше время у людей совершенно нет духовности, все погрязли в материализме и зависти. Я всегда чувствовала, что я особенная. Я манифестировала добро и никогда не опускалась до уровня этого серого стада. Я не убивала, не крала, жила в гармонии с собой. Логично, что я заслужила эту VIP-зону.

Бог посмотрел на неё с выражением, которое бывает у учителя начальных классов, когда первоклассник заявляет, что дважды два — это пять, а потом начинает топать ногами и кричать «меня никто не любит!». В Его руке из ниоткуда появился светящийся планшет со списком действий за сегодняшний день.

— Алина, ты действительно не убивала и не грабила, — произнёс Он, листая экран. — Но ты умудрилась собрать все семь смертных грехов всего за день, завернула каждый из них в красивую обёртку «саморазвития».

Алина хлопнула ресницами:

— В смысле? Вы о чём вообще? Это какая-то ошибка!

— Никаких ошибок, — Бог вывел голограмму утренней кухни. — Утром ты проявила крайнюю Лень, бросив посуду и наплевав на просьбу матери, но назвала это «сохранением ресурса». В автобусе ты захлебнулась от Гнева к случайному человеку, выплеснув яд в соцсети под видом «защиты личных границ». Увидев новый телефон подруги, ты едва не лопнула от Зависти, но сразу же прикрылась мыслями о своей «духовной глубине».

Он пролистнул дальше. Показалась сцена из кафе.

— За соседним столиком ты устроила охоту, ведь мужчины для тебя лишь полезные функции. Ты предалась Чревоугодию, запихивая в себя тонны бесплатной еды и оправдывая это «любовью к своему внутреннему ребёнку».

В воздухе появилась новая голограмма: ближайший отель, два часа спустя после кафе.

Алина увидела себя в гостиничном номере: она активно скакала на брюнете, громко стонала и выгибалась так, будто снималась в порно.

— Да… вот так… Боже, как хорошо… — выдыхала она, запрокинув голову и прикрыв глаза.

Когда парень кончил, Алина легла рядом, провела рукой по его груди и томно прошептала:

— Какая у нас мощная кармическая связь…

А сама в этот момент думала: «У него хорошая машина… и точно квартира в центре».

Бог выключил голограмму.

— Это была Похоть, Алина. Но даже в постели ты не смогла перестать просчитывать выгоду.

Алина замерла с открытым ртом, лицо вспыхнуло.

— Вы… вы это видели?! — пискнула она. — Это нарушение частной жизни! Это незаконная слежка!

Бог даже не моргнул.

— А в баре тебя поглотила Жадность: ты пила элитный алкоголь на чужие деньги до потери пульса, малодушно обманывая себя обещаниями, что «в следующий раз точно за всё заплатишь».

Алина побледнела. На лбу выступил холодный пот. Она сделала шаг назад, чувствуя, как идеальный белый глянец пола под её ногами начинает едва заметно вибрировать, словно перед землетрясением.

— Подождите! — закричала она. — Это чистой воды газлайтинг! Вы вырываете факты из контекста! Вы не имеете права меня судить, это самый настоящий виктимблейминг! Я требую разговора со старшим менеджером!

— Я здесь самый Старший, Алина, — грустно вздохнул Бог. — И твоя Гордыня, которой ты только что увенчала этот список, окончательно закрывает твой кейс. Ты отправляешься в бан.

Бог молча провел пальцем по экрану сверху вниз.

Идеальный белый пол под ногами Алины с оглушительным треском разошёлся. Из бездны вырвалось яростное багровое пламя, пахнущее серой.

Алина потеряла опору и спиной вперёд полетела в ревущую бездну.

— Не-е-е-т! — дико визжала она, проваливаясь всё глубже и глубже, туда, где в вечном огне горели миллиарды таких же «осознанных» душ.