Тот самый кефир

Глава 1

Под потолком кружилась и жужжала не хуже газонокосилки жирная муха. Не было покоя этому несчастному глупому существу. Она шмякалась о зеркало на двери, путалась в хрусталиках люстры, но лишь жужжала отчаянней и суетливее носилась из одного угла квартиры в другой, страшно раздражая этим Алису.

Пристанищем для Алисы этим утром был удобный широкий диван, на котором распласталось утомившееся за долгую рабочую неделю тело. Ножка на спинке, волосы на подлокотнике, в руках книжка, которую коллега Алисы прямо-таки обожествляла в понедельник за чаем в обеденный перерыв.

То и дело книжка норовила соскользнуть с умаявшихся стучать по клавиатуре целую неделю пальцев и шлепнуться Алисе в переносицу. И это ее тоже раздражало.

Муха пронеслась с оглушительным свистом прямо над ухом Алисы, и книжка-таки выпала из рук, когда женщина замахнулась, отгоняя проказницу. Ну, и почему этому животному не сидится на одном месте? Лежа на диване, Алиса никак не могла этого понять.

Беспощадная июльская жара только добавляла решимости Алисе провести в таком положении весь день. Спорить об этом с Алисой пока что решался лишь ее собственный желудок, по громкости своих стонов рано или поздно обещавший достигнуть жужжания мухи.

Когда окаянная снова пронеслась над ухом женщины, Алиса перевалилась набок, встала с самым несчастным видом, на который была способна, и открыла холодильник, уютно примостившийся на другом конце дивана.

Она так и стояла, уставившись внутрь, тщетно пытаясь понять, что же сегодня на обед. Глаз то и дело косился на поглядывающую с верхней полки ветчину, которую достаточно было б просто отрезать, положить на хлебушек, да и с аппетитом засунуть в рот, приправив горячим чаем. Нет, чай горячий, а сейчас и так жарко. Лучше холодным молочком. Решено, так однозначно будет лучше.

Но чуть потянулась к бутылке с молочком обрадованная женщина, как тут же, как ужаленная, одернула руку.

Хитро и с осуждением поглядывал на Алису сосед молока по полочке — товарищ кефир, датированный прошлой неделей. Еще в среду, если не изменяла Алисе память, она налила себе стаканчик любимого напитка, отхлебнула, потом вылила стаканчик в раковину и зареклась из остатков напечь блинов. Вот уже и воскресенье, завтра новая рабочая неделя, а запах блинов так и не коснулся, ни шажочком не ступил на порог Алисиного жилища.

Холодильник негодующе запищал: “Закрывай, хозяйка!” Женщина повиновалась, еще с минуту исступленно смотрела в пустоту, принимая свою участь, потом снова открыла холодильник и набрала полные руки кефира и яиц для блинов. Что ж... Не позволять же бедолаге совсем скиснуть. Не экономно это, да и вообще — просто жаль.

Алиса положила на столешницу все, что утянула за раз из холодильника и принялась искать все остальное. Так... фартук, сковорода, кастрюля для теста... миксер, сахар, мука... Мука!

А муки-то у нее и не было. Уже нарядившаяся в свой лучший фартук, украшенный улыбающимися мухоморами, Алиса хлопнула себя по лбу, уже покрывшемуся испариной не столько от совершенного тяжелого труда в условиях чрезвычайной жары, сколько от его предвкушения. Она еще раз посмотрела на кефир.

Жалко. Ее с детства приучили не выбрасывать ничего без крайней нужды. Ведь кто-то тратил время и силы, чтобы произвести эту бутылку кефира, а она, Алиса, потратила деньги, чтобы ее купить. А деньги ей доставались тяжело. Ее мать, например, всю жизнь хранила рваные простыни (вдруг пригодятся), сломанную антенну для телевизора (даже когда мир шагнул вперед, изобретя кабельное телевидение), а из не совсем скисших молока и кефира она всегда делала блины или оладушки... Нет, кто такая она, Алиса, чтобы нарушать эту традицию?

Глубоко вздохнув и стянув с себя фартук с мухоморами, Алиса уже решила оставить муху за старшую в доме и идти в магазин добывать необходимый ингредиент, как вдруг что-то предательски сделало за спиной “хрясь”.

Еще мгновение женщина думала, стоит ли оборачиваться, или ничего хорошего ее там не ждет? Но обернулась, вспомнив, что кроме ее проблемы этого дома никому больше не интересны и не важны. А жаль.

На полу растекалось глянцевой лужицей скатившееся со столешницы яичко. Тяжело вздохнув, Алиса первым делом переложила остальные в глубокую тарелку, а потом героически принялась затирать эту неприятность. Не зря ей не хотелось сегодня ничего делать. Не иначе, как вселенная чувствовала это и была с ней согласна. Но кефир... Алиса тряхнула головой. Она справится.

Живот капризно заурчал снова.

А кефир надо вернуть в холодильник. Пока она ходит за мукой, он скиснет и вовсе.

На улице жара была еще более невыносима, чем в доме. Алиса уже успела понять, что муха, залетевшая в ее скромные покои, была не несчастной, а, возможно самой счастливой из мух. Нет, ну надо же, какая жара!

Вместе с мукой в магазине летели в корзинку крекеры, лимонад, куриные ножки на ужин, сметанка к блинам... Недолго думая, Алиса взяла и кефир любимой марки, датированный этой неделей. А что? Старый она сейчас изведет, а кефир она любит. Иной раз каждый вечер может выпивать на ночь по стаканчику. И вкусно, и для фигуры хорошо, и для пищеварения полезно.

Дома она сразу налила себе стакан холодненького кефира, не дожидаясь вечера. Урчащий доселе живот, казалось, прямо вслух отозвался благодарностью. Вкусно. Не то что тот стакан, который она налила себе в среду. Алиса сморщила нос от воспоминаний и утерла мокрый, хоть выжимай, лоб.

Разобрав сумки, поставив в шкафчик муку, а ножки и новый кефир в холодильник, Алиса вновь водрузила на себя фартук и принялась за работу. Ну все, теперь все пойдет отлично! В отдельную мисочку она разбила и взбила там яйца, в другую просеяла муку, разрыхлитель и ванилин. Неожиданно обнаружила, что кефир она уже унесла со стола, когда уходила. Ну, ничего, принесем.

Замешанное умелыми руками тесто, тихонечко шипя, растекалось по раскаленной сковороде, наполняя кухню восхитительным ароматом. Как же жаль, что такие чудесные вещи, как блины, рождаются только на огне! Вот было бы так: поставишь тесто в холодильник, а оно раз — и превратилось в блины. Но нет же, приходится стоять у плиты в такую жару.

Тонкий нюх умелого мастера унюхал неладное сразу после того, как тесто отшипело свое. Наклонилась Алиса прямо к раскаленной сковороде, пот уже катился градом по вискам и спине. Прищурилась хозяйка. Ну что ж, поглядим...

Когда подошло время переворачивать блин, все сразу встало на свои места. Одним ловким движением ароматный и жирный ровненький диск превратился, скорее, в блюдо, что кличут графскими развалинами.

Покосилось что-то в душе хозяйки. Никто не знал, о чем думала она в этот момент, потому что никто не видел ее угрюмого лица и тяжелого вздоха, а кто видел бы — тот все равно не догадался. Снова потянулись руки к шкафчику за мукой.

Чуть открыла шкафчик хозяйская рука, а содержимое его так и выглянуло посмотреть: что же еще понадобилось Алисе? Да не все любопытные обитатели полок удержались на своих местах...

Спрыгнула, радостно шурша целлофановым пакетиком, в который была не завернута, а, скорее, поставлена, пачка муки, да и облагородила белым сугробиком кафельный пол, припорошила подмигивающие глаза мухоморов на фартуке хозяйки.

Строгий Алисин взгляд заставил даже муху в тот момент где-то осесть, затихнуть и не нарываться на неприятности. С видом, говорящим о крайней неудовольствии, подняла она, стыдливо распластавшийся на полу, пакетик, сохранивший, однако, добрую половину содержимого, и с силой брякнула его на стол.

Хоть мука сама по себе и оказалась дамой довольно проказливой, но блинчики из нее получались ни в пример послушнее и податливее, чем самый первый. Золотистый румянец робко расползался к краям, превращаясь там в чуть хрустящую зажаристую корочку. А пока протекало это магическое действо, раздраженная хозяйка пыталась замести следы гастрономического преступления. Вот знала же, что лучший друг плохого настроения — это исключительно ветчина!

За тяжелые, а, по скромному мнению Алисы, даже каторжные труды, она решила наградить себя еще горячими ароматными блинчиками.

Вкус был божественный! И кто бы мог подумать, что может быть столь вкусен почти скисший кефир? Кислого привкуса в нем не осталось и в помине. А все мастерство хозяйки!

После второго блинчика, в Алисином рту скрылся третий, затем четвертый... Да и в целом, пропадали они из стопки как-то гораздо быстрее, чем появлялись там. Но Алисе было так вкусно, что она даже забыла про варенье и чай — просто наслаждалась в сухомятку, как есть. А это, между прочим, признак поистине вкусного блюда и высокого кулинарного мастерства повара!

С сомнением поглядывая на потенциальный пятый блин (только что снятый со сковородки, золотой, как солнышко, сладенький), Алиса впервые подумала о том, что блины, конечно, очень вредная для фигуры вещь. А ведь она уже давно не девочка — это, будучи девочкой, она могла б съесть и десяток таких румяненьких, и ни грамма не отложилось бы ни в бока, ни в бедра. А сейчас надо бы и поумерить аппетит.

Но блинчик смотрел на нее своими масляными глазками и так и просился в рот. А как ему, таком красивому, можно было отказать? И Алиса зареклась больше не есть, а, соответственно, больше и не жарить подлых вкусных блинов! Завтра как раз понедельник — вот прямо завтра она и начнет. И кефир, как продукт диетический, покуда не окажется он в блинах, она выпьет вместо ужина, не допустит больше, чтобы тот скис.

А сегодня Алиса решительно пошла за вареньем. И вот, не заставив себя долго ждать, во рту в три укуса уже скрылся пятый румяненький красавец.

Но чуть вернулась Алиса к плите, едва не задохнулась от ужаса. Произошло страшное — и не успела предотвратить. Прямо на ее глазах несносная муха свалилась с края миски прямо в еще не обжаренное тесто. И тянуло же ее в эту прокисшую жижу! Замахала лапками, зажужжала, тщетно пытаясь взлететь. Но, видимо, не ее день сегодня был. Как, впрочем, и не Алисин.

Что с ней делать? Вопрос философский. А ведь и впрямь огромная муха. Ярко-зеленая, как большой изумруд. Алисе показалось вечностью время, когда она принимала это непростое решение. Но все-таки выловила невыносимую вместе с порцией теста, откинула на дуршлаг и промыла под проточной водой. Потом выложила на салфетку — та едва шевелила лапками. Выживет, значит, выживет. А, если нет, то Алиса сделала все, что могла.

Тесто Алиса решила оставить. Все равно выпарится на сковородке вся грязь. Ну не выкидывать же из-за одной мухи все сразу?

Росла стопка блинчиков, все медленнее убывало варенье, день, клонившийся к вечеру, становился все жарче. А, может, жарче становилось лишь в Алисиной кухне? Ответа на этот вопрос Алиса точно не знала.

Прошло не меньше двух часов, проведенных у плиты прежде, чем все было окончено. Алиса героически помыла посуду, протерла печку. И, наконец, сама позволила себе с удовольствием принять холодный душ. А чуть вышла она из душа, в нос вновь ударил аромат прекрасных вкусных блинов.

Была ни была, худеть начинаем завтра, завтра приготовим куриные ножки, а сегодня съедим еще блинчик. С чаем. Нет, для чая все еще было жако... даже после холодного душа. Лучше с молоком. Или с кефиром.

Довольная своей придумкой, Алиса вернула на стол варенье, налила стакан кефира и поставила перед собой стопку блинов — или ее оставшуюся половину. Все мучения оставались позади, впереди был только вкусный и приятный вечер — с книжкой и блинами на любимом диване. И даже муха еще не очухалась, что к Алисиному стыду, женщину даже радовало.

Алиса налила варенья в тарелку, макнула блин. Вкусно. Страшно вкусно. Сделала глоток кефира. И первым делом сморщила нос.

Округлившимися от ужаса глазами она посмотрела на стопку блинов. Бросилась к холодильнику, открыла дверцу, взяла кефир. На зеленой крышечке красовалась дата производства. Прошлая неделя.