Скамейка

Глава 1

Скамейка

Посвящается красильщикам

Вениамин Савельевич Богомазов шагает по мощеной дорожке парка, а весеннее воскресное солнышко играется с морщинками его лица и его нового костюма. Погода бодрящая, но возраст берет свое: хочется отдохнуть… Вот стоит новенькая скамейка зеленого цвета и всем своим видом просит, чтобы кто-нибудь на нее сел, дабы исполнить свой долг перед человечеством… Богомазов внимает просьбе и покорно на нее садится.

Как и подобает заведующему кафедрой, его мысли и мечты направлены на материю высокую и широкую: “Этак, если в следующем году за каждый месяц по пятьдесят тысяч получу, да минус двадцать за квартиру, да еще и на продукты по десять в месяц, то смогу ли накопить на новый Айфон?.. Хм… надо посчитать”. Вдоволь помечтав, Богомазов попытался встать со скамьи, но сама скамейка его словно не желала отпускать. Он еще раз попытался встать, но ни в какую… Конечно, неискушенному в сидении на новеньких лавочках может показаться, что Богомазов так хорошо это делает, что лавка не хочет с ним расстаться вовсе, но нет. Дело в том, что он прилип. Да, какой-то красильщик, озеленив скамью, видимо, забыл поставить рядом табличку «Окрашено».

“Ой-ой-ой, что же делать? – думал Богомазов, сидя на скамье, когда он осознал свое положение. – А ведь костюм-то новый – вот, что самое обидное! И какой такой идиот табличку не повесил? Понаделали чурбанов!.. Что же, что же делать?.. Ладно, надо для начала встать”. Богомазов не без труда освободился от скамьи. Он оглядел на штанах место соприкосновения – огромное зеленое пятно; затем посмотрел на лавку – тоже пятно и не менее внушительное по размерам…

- Надо бы домой идти, но как? Везде же люди! – стал бормотать себе под нос Богомазов, мотаясь возле скамьи и боязливо оглядываясь по сторонам. – А вдруг еще студенты увидят своего куратора в таком виде, что будет тогда?.. Ох, лучше и не думать об этом... Так… нужно переулками идти… Нет, кто-нибудь все равно увидит… А если… а если идти все время лицом к людям?.. Нет, тоже не то! Сейчас же только день, и до ночи далеко. Ну зачем я только сел на эту проклятую скамейку! Гулял бы себе дальше, но нет! Отдохнуть же надо! Такой позор на старости лет!.. Ладно, спокойствие, только спокойствие… Телефон! Нужно позвонить кому-нибудь! Что же я сразу, дурак, не догадался!.. Стой! Идет кто-то.

Богомазов заметил невдалеке приближающуюся к нему молодую парочку. Миг – и он снова на скамье. В фигурах парня и девушки стали угадываться, как назло, знакомые черты студентов, куратором которых и был Вениамин Савельевич. Тревога все возрастала, из-за чего Богомазов весь покрылся потом…

- Здравствуйте, Вениамин Савельевич! – сказали студенты, поравнявшись со скамьей, где сидел их куратор.

- Здравствуйте, Илья и Мария. (“Лучше бы вообще меня не узнавали!”)

- Вы прогуливаетесь?

- Прогуливаюсь.

- Мы тоже, - сказал Илья. - Можем к вам присесть?

Ах, это было худшее, что мог услышать Богомазов! Он тут же, махая руками, словно отгоняя надоедливых комаров, выпалил:

- Нет-нет! Ни в коем случае! Вам нельзя, потому что… потому что я болею!.. У меня лихорадка… свинка еще… кашель! Кхе-кхе-кхемм… Слышите? С утра так. Не дай бог вас заражу!

- Ну, ладно… Так ведь вам в больницу надо! – опомнились студенты. – Давайте мы вас проводим, Вениамин Савельевич! Или скорую лучше вызовем? – Мария тут же достала телефон.

- Нет! Не надо, не надо! (“Да что вы добрые-то такие, ссскотины, когда не надо! Как будто специально делают!” Я уже… скорую дожидаюсь… Вот с минуты на минуту должны приехать.

- А зачем же вы тогда гуляете? Нельзя ведь со здоровьем так шутить, Вениамин Савельевич! Так еще скорая не сможет в парк за вами заехать, нужно вас к выходу проводить! – перебивая друг друга, говорили студенты и в тоже время уже брали своего куратора в окружение… Их участие к его горю его рассердило, и потому он раздраженно ответил им:

- Не нужно, я же сказал! Спасибо вам, молодые люди, но оставьте меня уже в покое! У меня приступ кашля… кххеем… ккххеее… Вас заражу, не понимаете, что ли?! Идите уже, прошу вас!

- Хорошо, Вениамин Савельевич, хорошо…

Студенты все-таки отступили и, переглядываясь, пошли себе дальше. Каждый из них про себя решил, что их куратор здорово напился, о чем догадался и сам Богомазов… Сгораемый со стыда, Вениамин Савельевич долгое время еще просидел на скамейке, думал, как выпутаться ему из такой каверзной ситуации и в конце концов придумал… Но что именно он придумал и каким образом освободился от своего заточения, об этом история умалчивает… Известно только то, что след от его штанов еще долгое время украшал собою новенькую скамейку зеленого цвета, служа пищей для непосвященных в эту тайну умов, старавшихся установить авторство пятна на этой самой скамейке.

Захар Данилов