Рост минус сто! Ибо нефиг...

Глава 1. Нормальность – понятие среднестатистическое

I

– Ты пойми, жирная корова по определению не может быть красивой! Туша, заплывшая жиром и покоцанная целлюлитом – это мерзко, ни разу не женственно и антисексуально! А кроме того, это ещё и признак проблем со здоровьем! Человек с ожирением уже болен по определению! И это факт! – еще с порога услышала я. Ого! Кто же это так разоряется у меня на кухне?

– Но моя Ритка вполне здорова и прекрасно себя чувствует! Из нее так и пышет энергия и позитив! И ей вполне комфортно в ее пышном теле! – неуверенно возражал собеседнику другой мужчина; это был мой Владик. – И на работе она всё успевает, везде бегает...

Какой интересный у них спор, однако... Они так увлечены, что даже не услышали, как я щелкнула замком... Да кто же это у нас в гостях? Ах, да! Владик говорил вчера, что к нему сегодня зайдет его старый школьный дружок Костик, проездом в нашем городе.

– Комфортно в своём теле, говоришь?! Ага, ну да! Офигенно комфортно жить в больном теле, которое всё заплыло жиром! – продолжал разоряться гость (видимо, это и был тот самый Костик). – Уверенность и успешность в этом случае никакого значения не имеют! Человек болен, это факт, а ожирению всегда сопутствует ещё целый букет заболеваний! Я уже не говорю, что на такое тело очень сложно найти одежду; да и выглядит толстуха безобразно и ни разу не модно!! А тем, кто этого не понимает, просто голову лечить нужно! А кто понимает – срочно садиться на диету и худеть, худеть!

У меня было такое чувство, будто меня хлещут по лицу. Я сама была, скажем так, не худенькой. В меру упитанной женщиной в полном расцвете сил. И нисколько не комплексовала по поводу того, что не модная. Сначала я хотела выйти к ним и сказать:

– А вот и я!

И Костик будет вынужден замолчать... Но потом я решила: нет уж, пускай выскажутся до конца! Посмотрим, как мой Владик будет защищать меня заочно...

– Ну не скажи, – возразил Владик. – В пышной женщине тоже есть свой шарм. Когда женщина полненькая в меру и гармонично сложенная – это очень красиво, а лицо даже выигрывает, поскольку жир сглаживает кожу, отсутствие морщин молодит. Такие дамочки выглядят здоровыми, позитивными и привлекательными. Красота – понятие субъективное. Тут не может быть однозначного стандарта.

– Это просто попытка оправдать тяжёлый недуг ожирение! – громко возражал Костик. – Мол, даже будучи жирной, можно быть красивой! Не говори глупости! В ожирении по определению нет ничего красивого! И это факт, а не оскорбление и не мои личные предпочтения! Жирная корова может нравиться разве что человеку с больной психикой! О субъективности красоты и о различных вкусах говорят те, кому просто чуждо чувство прекрасного и кто не может отличить уродства от красоты! А вообще-то красота, она вполне объективна, она подразумевает правильность пропорций и баланс, чтобы не было крайностей! Женская красота – это стройность, изящество, тонкость и плавность линий, грация!

– Ну не скажи! – упрямо возражал Владик; молодец! – Толстые женщины бывают разными! Вот если, скажем, у женщин большой живот – это да, некрасиво. Точнее, женщина с большим животом подсознательно воспринимается как беременная, такая женщина и не должна быть привлекательна. Но если у женщины жир отложен в груди и на бедрах, если женщина на вид похожа на цифру восемь, то такая женщина смотрится очень привлекательно, даже при большом весе! Классическая фигура типа песочные часы. Женщина-гитара... А внизу у нее имеется резонаторное отверстие со струнами, розетка, как и в любой гитаре... А я, значит, нежно перебираю эти струны, играя на них мелодию любви...

– Ты неисправимый романтик, – осуждающе сказал Костик и громко вздохнул; раздался звон стекла и бульканье; видимо, они пили пиво. – Ты пойми, дьявол в деталях. Чтобы тебе было понятно: есть объективная формула для оптимального соотношения роста и веса: вес – это рост минус сто десять. Это не моя формула. Такое соотношение роста и веса выявили учёные и врачи! Именно оно и характеризует физиологически нормально развитый организм! Всё остальное – это уродство!

– Но ведь не может быть единой универсальной формулы для всех женщин, – упорно пытался сопротивляться мой Владик.

– Конечно, – согласился Костик. – Толщина фигуры задается мультифакторной наследственностью, поэтому для данного роста вес распределен по гауссиане с полушириной 10 килограмм. В этих пределах отклонения не критичны, но чем они больше, тем хуже; это уже крайности и нездоровые перекосы. Вот у твоей Ритки какие параметры?

– Ну, рост примерно 165... – смущенно поведал Владик. – А вес – ну, примерно 80... Был когда-то... Когда она еще позволяла мне смотреть на весы, когда взвешивается... А теперь – где-то 90... Или даже больше, я думаю... Она не говорит...

– Ну вот видишь! – торжествующе воскликнул Костик; опять зазвенело стекло и раздалось громкое бульканье. – Она же сама стесняется своего веса! И это правильно, потому что для ее роста верхняя граница веса – это 65 килограмм... Ей нужно освоить нормы здорового питания и резко похудеть! Это я говорю уверенно, даже не глядя на нее!

Возникла пауза; они пили пиво и что-то жевали... Я затаилась как мышь и слушала... Машинально я подумала: вот мой Владик невысокого роста, примерно 170, а вес у него – 75... Почти в норме...

Тем временем Владик продолжал гнуть свою линию:

– Ну вот не верю я в эти статистические корреляции... Женщины – они же очень разные... Вот есть, к примеру, астеничные женщины. Они от природы худые и вялые, им надо мало еды. У них даже небольшое ожирение приводит к дряблой отвислости кожи... Есть женщины пикнического сложения: узкие ручки-ножки и большой живот от природы... А у моей Ритки гиперстеническое сложение: хорошо развитое тело, кожа упругая, сколько чего ни съест... У нее мощная энергетика, и ей нужно много еды. Я не верю, что астеники и гиперстеники описываются единой корреляционной кривой с одинаковым соотношением роста и веса.

– Ох уж эти мне астеники-гиперстеники... – снисходительно вздохнул Костик. – Они же сами по себе отклонение от нормы... Гиперстеничность – это сердечно-сосудистые заболевания, болезни суставов и костей, диабет и всё такое... Это повышает риск раннего ухода. Именно толстухи и находятся в группе риска! Ты пойми, есть оптимальные параметры фигуры: это пресловутые 90-60-90. Ну, плюс-минус десять сантиметров. Именно такие параметры должна иметь нормальная среднестатистическая женщина от природы, это и является залогом здоровья и хорошего самочувствия! Вот у твоей Ритки какие параметры?

– Ну... примерно 120-90-130...

– Это примерно размер 60, если не больше? Ну ничего себе! – ужаснулся Костик. – И, наверное, огромная грудь?

– Ну да, – смущенно поведал Владик. – Лифчик размера пять... Был... А теперь – шесть...

– Ужас... Просто ужас, – осуждающе заметил Костик. – И как это тебя угораздило попасть под такую корову? Нет, я понимаю: что выросло, то выросло. Просто если выросло больше, чем нужно, то в этом нет ничего хорошего: и некрасиво, и неудобно, и для здоровья плохо! Большая грудь – это нарушение пропорций, а значит не есть нормально и не красиво! Я не знаток по части моды, я просто эстет и ценитель прекрасного. По мне, оптимальный размер груди – это три. Плюс-минус один. Ну, как пэрсик... Чтобы в одну руку – одну грудь, в другую руку – другую грудь. А всё, что больше, – это вымя.

– А вот мне нравится ее большая грудь... – смущенно признался Владик. – Чтобы, значит, обеими руками охватить одну сиську, и при этом еще оставалось, что в рот положить...

– Да, брат, у тебя серьезные проблемы, – сочувственно вздохнул Костик. – Инфантильный комплекс с младенчества... Должно быть, в детстве не насосался мамкиной титьки...

– А еще мне нравится ее большая попа, – застенчиво поведал Владик. – Это что, тоже с младенчества? Или как там по Фрейду?

– С этими гиперстениками слишком много проблем... – тяжко вздохнул Костик. – Ну вот признайся мне честно: у нее трудный вспыльчивый характер, она тяжела на руку, а уж про постель я и не говорю: ей много надо, очень много... Ты потянешь такую корову по части секса?

– Ну, пока что вытягиваю, – тяжело вздохнул Владик. – Хотя ей много надо, да... Оргазмов пять-шесть за вечер как минимум... Так что приходится работать и руками, и головой... Иногда делал ей и десять оргазмов за вечер, а по выходным и больше.

– Ну вот! – торжествующе заметил Костик. – Ты сам употребил слово «работать» применительно к сексу... Это знаменательно! Для тебя секс – это тяжкий труд по дóбыче оргазма из недр женского тела! И уж наверняка это она диктует тебе в постели, что нужно делать, а чего делать не смей! А для меня секс – это удовольствие. Это я хозяин в постели, а не женщина... И еще такой момент поимей в виду. Вот ты идешь по улице с ней под ручку, а она в полтора раза толще тебя... Вы с ней типа как единица и ноль. Только получается не десять, а ноль-один... Понимаешь?.. Так что пусть она худеет, как может. И сделает себе операцию по уменьшению груди и бедер. Это называется липосакция. В Америке это практикуется повсеместно... Ну или найди себе другую бабу... Ты же не виноват, что она такая. Надо быть нормосеком – человеком с нормальными сексуальными запросами.

Это я

II

Ну хватит! Он мне размагнитит моего Владика! Я его так долго приручала, воспитывала под себя, и что же, всё прахом?! Я вошла на кухню. Владик посмотрел на меня с удивлением:

– Привет! А мы и не слышали, как ты вошла!

– Надо было меньше греметь бутылками! – огрызнулась я.

– А это мой старый школьный друг Костик, познакомься! Я тебе говорил про него вчера...

Костик стоял у окна, привалившись к подоконнику. Он был высокого роста, стройный и не сказать чтобы худой, а жилистый. Но у него были слишком худые бедра и узкий таз. Это не по мне. Мой Владик, гладкий и упитанный, нравился мне больше, чем жилистые мачо. Костик посмотрел на меня откровенно похотливо, но я одним взглядом ясно дала ему понять, что ему со мной ничего не светит.

– Кстати о толстушках, – раздраженно бросила я, ввязываясь в разговор. – Конечно, если женщина от природы стройненькая, это замечательно, и ей толстеть не нужно. Но если женщина, пышная от природы, начнет худеть, у нее кожа станет дряблой и отвислой, а лицо избороздят морщины, как у старухи... Сколько килограммов теряешь в весе – столько же лет прибавляешь в возрасте... Я уж не говорю, что из-за недоедания весь свет не мил, впадаешь в злобную тоску. А оно мне надо? Да еще у меня от природы толстая татарская кость и широкий таз, сколько ни худей – изящной стройняшкой не буду. Тощая злая корова – это еще не резвая газель. И уж если я уродилась коровой, то лучше я найду себе шустрого бычка, чем буду пытаться строить из себя козочку в надежде, что на меня когда-нибудь позарится какой-нибудь козёл! Толстые женщины тоже хотят любви и счастья, и если есть мужики, которым нравятся толстушки, то кому какое дело? Я нравлюсь многим, но не обязана нравится всем! Быть нормосеком – это значит не подгонять себя под единый стандарт, а знать свою личную норму.

Это тоже я

Костик вздохнул, поставил свой бокал на стол и сказал Владику:

– Ну ладно, старик, мы тут засиделись немного... Мне пора. Да и тебя не хочется отвлекать от семейного счастья... Будь здоров! Еще увидимся как-нибудь...

Костик ушел.

– Ты, наверное, много чего лишнего тут услышала... – виновато пробормотал Владик.

– Да уж, наслушалась, – раздраженно заметила я. – И знаешь, что я тебе скажу? Такие, как Костик, просто боятся женщин. Они любят не женщину рядом с собой, а себя рядом с женщиной. Они должны быть главными, ведущими, на том простом основании, что они мужчины... Ты вот не думал, кто у нас главный в семье?

– Нет... – растерянно ответил Владик и захлопал глазами. – У нас как-то всё само собой решается... Ну, бывают, конечно, споры... Но в конце концов достигается консексус...

– Вот! – торжествующе заметила я. – Само собой! Разве не это главное?.. А когда ты идешь рядом со мной по улице, ты ведь не думаешь, что мы смотримся нелепо?

– Нет... – смущенно ответил он. – Даже как-то не задумывался... А как ты себя ощущаешь рядом со мной?

– Ну, вообще-то хотелось бы видеть рядом с собой здоровенного амбала, – честно призналась я. – Но ведь он же будет командовать мной, а оно мне надо? Нет уж, мне нужен такой мужчина, рядом с которым мне будет хорошо, а как это со стороны выглядит – для меня не так важно.

– Угу, – благодарно сказал Владик, и его глаза повлажнели. – А кстати, когда ты последний раз взвешивалась?

И этот туда же...

В постели мой Владик работал больше на себя, чем на меня. Я получила всего четыре оргазма...

– Всё... Я иссяк, – неожиданно сказал он.

– Как же так? – обиделась я. – Ну хоть руками приласкай! Я еще хочу!

– Видишь ли, – виновато пробормотал он. – Я читал в инете... Да и Костик говорил... Есть определенные нормы секса, превышать которые нельзя... Это чревато чрезмерным истощением организма и ранним старением... Кажется, сегодня мы норму выполнили... Я же о твоем здоровье забочусь... Чтобы твой организм не изнашивался...

Я отвернулась к стене и с трудом удержалась, чтобы не пукнуть ему под нос. Ничего, мы еще поработаем над его довоспитанием...

Глава 2. Нормальдия

III

На следующее утро я проснулась одна в постели. А где же мой Владик? Ведь сегодня выходной... Ах, да, он же говорил, что у него срочная работа... Ушел тихо, чтобы меня не разбудить... Ах он мой славный!

Я потянулась, встала, умылась. Настроение было скверное. И мой Владик вчера не дотянул свою обычную норму, и этот Костик своими разговорами вывел из себя... Как-то мутно на душе... Даже есть не хочется, а это у меня есть признак серьезной депрессии...

Ну да ничего. У женщины всегда под рукой средство от любых печалей – это хороший шопинг. Я оделась и вышла из дома. Меня удивило, как ровно пострижены газоны. Ну прямо все травинки под одну длину. Как я раньше этого не замечала? Вот так, ходишь туда-сюда, дом-работа, а по сторонам не смотришь... Ладно, надо бы купить туфли. Где тут у нас был обувной магазин? Недалеко ведь... Да вот и он... Только вывеска какая-то странная... «Прокрустальные башмачки»... Забавно. Что тут имеется в виду? То ли Прокруст, то ли хрусталь... Раньше этот магазин как-то по-другому назывался... Ладно. Я вошла. Продавец о чем-то спорил с покупательницей.

– Да вы поймите же, наконец, – устало втолковывал продавец. – Имеется строгая корреляция между ростом человека и размером его ноги. Это объективная научная закономерность, обязательная для физиологически нормально развитого тела. Эту статистическую корреляцию установил американский профессор Брэд Сивоконь еще десять лет назад! Вот, наконец, это дошло и до нас. Согласно этому закону, вам, с вашим ростом, нужен размер 37-38, максимум – 39, и не больше!

– Но у меня нога не влезает в 39 размер! – горячилась женщина. – Я всю жизнь носила размер 41!

– Это потому, что вы раньше жили не по норме, а как Бог на душу положит! – терпеливо объяснял продавец. – А теперь всё, мы перестраиваемся под научно обоснованные евростандарты! И не просите меня продать вам 41 размер, меня за это с работы снимут! Видите, видеокамера висит? За нами наблюдают!

– Но у меня пальцы упираются! Смотрите сами! – бурно кипела женщина.

– Ну так отрежьте! – пожал плечами продавец.

– Отрежьте!.. Да вы что, с ума сошли? Я только сегодня сделала педикюр!

– Ну хорошо, – согласился продавец. – Я могу предложить вам специальную утягивающую обувь. Будете хромать в ней полгода, тяжело, да, но зато потом ваша нога придет в норму, и тогда я смогу продать вам хотя бы размер 40.

Мне стало как-то нехорошо... Это что, дурной сон?.. Женщина была ростом с меня, мне тоже предложат размер 39, а я ношу 40... Ладно, если продавец свихнулся, пойду-ка я куплю себе нижнее белье...

Тут рядом находился подходящий магазин. Когда-то давно в нем было два отдела: налево – женское белье, направо – овощной отдел. Этот магазин так и называли в народе: «Лифчики-огурчики». Ну, теперь-то овощной отдел перенесли, остались только лифчики, трусики... И косметика...

Над магазином висела вывеска: «Стандгальтеры»... Странно, не обращала внимания, что он так называется... Я зашла и скромно попросила показать лифчик шестого размера. Продавщица вылупила на меня глаза.

– Да вы что? У нас все лифчики третьего размера, плюс-минус один. Бывает, завозят пятый размер, но сейчас нет. Могу подобрать вам большой лифчик четвертого размера, без косточек, как-нибудь натяните...

Да, давненько я не была в этом магазине... Как всё изменилось... Зайду-ка я в косметический отдел... Но там прямо у входа меня сразил рекламный плакат, на котором суровый мужчина, похожий на Костика, тыкал в меня пальцем и втолковывал: «Универсальный шампунь для волос любого типа. Даже такого типа, как ты!». А ниже висел плакал с женщиной (с грудью третьего размера), которая белозубо улыбалась и предлагала: «Мыло Тарý! Легко промоет любую дыру!». Беглого взгляда на прилавки было достаточно, чтобы понять: других товаров, кроме рекламируемых, здесь нет...

Что-то мне нехорошо как-то... Может, вчера съела чего-то?.. А кстати. Не мешало бы перекусить. Это еще один хороший способ изгнать печаль... Заморачиваться с готовкой не хотелось. Помнится, где-то тут была неплохая столовая. Я пошла по памяти и скоро вышла к знакомому зданию со странной надписью: «Голодальня “Диеточная”». Господи, да что же за названия сегодня такие?

Я вошла, села. Люди вокруг чего-то жевали. Ага, правильно зашла. Официантка принесла меню. Так, хорошо!.. Что бы такое съесть, чтобы похудеть? Меню было удивительно однообразным:

– Стандартный рацион «Жричёдали». Состав: белки..., жиры..., углеводы..., витамины...., калории...

– Стандартный рацион «Оздоровительный». Состав: белки..., жиры..., углеводы..., витамины..., добавки..., калории...

– Минуточку! – спросила я официантку. – А что же входит в сам рацион? Какие блюда?

– Вы что, читать не умеете? – недоуменно спросила официантка. – Тут же ясно указан состав: белки, жиры, углеводы, витамины. Всё по науке, не хухры-мухры.

Я вышла. Меня мутило...

– Можно Вас на минуточку? – обратилась я к проходящему мужчине интеллигентной наружности. – Вы не подскажете, где я? Как называется эта местность?

– Нормальдия, – ответил мужчина и посмотрел на меня как-то странно. – С вами всё в порядке? Вы что, ненормальная?

– Нет-нет... – испуганно возразила я. – Вполне нормальная. Среднестатистическая...

– А, ну хорошо, – успокоенно кивнул мужчина и пошел дальше.

Эх, не то надо было спросить... Где здесь туалет? Я машинально побрела по улице на площадь... А, вот и кабина платного туалета... Наверху неоном сияет «WC». А ниже написано по-русски: «Туалет нормативный». Еще ниже: «Граждане! Соблюдайте социальные нормы фекаловыделения! Помните: недостаток опорожнения ведет к избытку засорения организма!»...

Я в ужасе отшатнулась. Это как? Уже установили научно обоснованные нормы социального испражнения? А что, если у меня в кишечнике немного больше известной субстанции, чем научно обоснованная норма? Мне что, опорожняться не до конца, оставить на потом? А если недостаточно? Мне что, наизнанку вывернуться? Да, это вам не лифчик четвертого размера натягивать... Уж как-то дотерплю до дома... Видимо, тут всё рассчитано по науке... Даже нормативный размер совы, натягиваемой на среднестатистический глобус...

Я забрела в какой-то дворик и присела в тени деревьев... Мне было совсем плохо... Может, обратиться к врачу? А что, если моё недомогание не впишется в стандартное описание какой-нибудь болезни? Скажут: у вас нет диагностируемых заболеваний, значит, вы здоровы... Ну или выпишут универсальное лекарство от всего...

Я оглянулась по сторонам... и у соседнего дома увидела машину скорой помощи. Я доковыляла до нее и бухнулась на лавочку. Врача не было; видимо, ушел на вызов... Ничего, можно и подождать...

Скоро врач вышел из подъезда в сопровождении медсестры, а за ними семенил какой-то старичок.

– Ну возьмите меня в больницу! – канючил он.

Врач закатил глаза в небо и покрутил головой как человек, которого уже сильно достали.

– Да вы поймите, дедушка! – устало разъяснял он таким тоном, как говорят с очень тупым человеком. – Вам слишком много лет! По научно обоснованным нормам долголетия, вы уже давно должны быть мертвы! Статистически, вы уже десять лет как умерли. А мы не оказываем помощь покойникам! Вам на кладбище!

– Вот если бы вы прожили на два-три года сверх нормы, тогда бы еще куда ни шло, – терпеливо разъяснила медсестра. – Но десять лет! Это слишком много! Поймите же, даже если мы посадим вас в свою машину, в приемном покое вас завернут обратно! А у нас нет ни времени, ни бензина попусту гонять машину туда-сюда!

– Но разве я виноват в том, что вел здоровый образ жизни! – лепетал старичок. – Я не пил, не курил, был умерен в еде, регулярно занимался физкультурой!

– И это правильно! – назидательно заметил врач. – Лишь тот, кто, кто соблюдает диету, занимается спортом и ведет здоровый образ жизни, доживает до самой смерти. А вы прожили гораздо дольше, не ухудшив статистику преждевременной смертности! Поздравляю, благодарю и завидую!

И машина скорой помощи укатила. На задней стенке машины, под самым крестом, я с ужасом прочла надпись: «Умереть в срок – святой долг каждого здорового человека. Тем более больного».

Как это ни странно, вид человека, находящегося в отчаянном положении, подействовал на меня благотворно, и я немного пришла в себя. Отдышалась... Ладно, шопинг не получился. Пойду домой. Вот вернется мой Владик, пускай сам разбирается в этом театре абсурда, где человек – лишь абстрактная единица статистического распределения по популяции. Этакий средний челостат – человек среднестатистический – в одногрёбанном мире, где всех гребут под одну гребёнку... Владик у меня такой умненький... Он мне всё сразу разъяснит... Собравшись с силами, я поплелась домой.

IV

Подходя к дому, я увидела, что люди массово стекаются куда-то за город, к пустырю. По их разговорам я поняла, что они собираются посетить какое-то важное мероприятие. Что же там может быть интересного? Может, я чего упустила? Спрашивать я постеснялась: а вдруг мой вопрос выйдет за пределы среднестатистической нормы любознательности? А может, там я и найду ответ на вопрос, что всё это означает? И я пошла вместе со всеми... Я только посмотрю и обратно, как говорил Буратино...

Подойдя к пустырю, я увидела страшную картину. Туда свезли огромное количество техники, с помощью которой сооружался гигантский механический агрегат, который тянулся широко вширь и высоко ввысь. Какие-то огромные шестеренки, колесики, пружинки, рычаги, цепочки... Отдельные части этого механического монстра скреплялись – о ужас! – людскими телами! В элементах конструкции имелись отверстия с резьбой, и в эти отверстия особые механизмы вкручивали людей, которые сами подходили сюда со всех сторон... Зрелище была жутким. Отверстия были стандартного размера, а люди-то нет! У кого-то левая резьба, у кого-то правая, да при этом у каждого свой шаг резьбы, а вкручивают всех одинаково... Если одни вкручивались хорошо, по резьбе, то другие просто проскальзывали в отверстия и с воплями сваливались куда-то внутрь механизма, где их безжалостно перемалывали шестеренки... А третьих, кто плохо ввинчивался, забивали молотком, сдирая мясо и ломая кости.

На строительной площадке сновали рабочие, обслуживающие механизмы, в стандартных униформах с надписью «ССС» на спине. Я подошла поближе. Один из рабочих скользнул по мне похотливым взглядом, и я решилась задать вопрос:

– Скажите, пожалуйста, если можно, а что означает «ССС»? Это какая-то организация, да?

Рабочий улыбнулся и ответил:

– Сразу видно, что вы еще не читали сегодняшних газет и не смотрели с утра телевизор. ССС – это новая социальная корпорация «Стандартное Социостроение», или попросту – СтандартСоцСтрой. Мы строим вам Светлое Будущее, – и он указал на большой щит с надписью «Светлабудстрой»...

Ошибка в надписи на щите, подумала я с улыбкой. Или это кто-то прикололся?..

– А всё это сооружение будет называться МегаЧелоВинтоМех – человинтовой механизм ёмкостью в один Мегачел, – продолжал рабочий.

– Мега что? – тупо переспросила я.

– Ну то есть рассчитанный на один миллион человинтиков, – словоохотливо продолжал объяснять он. – Этого хватит на весь ваш город... Но этот агрегат – только часть единой Челосети ёмкостью в десять Гигачел, на десять миллиардов человинтиков. Хватит на всех с запасом.

– Ясненько, – протянула я и, поскольку он продолжал пялиться мне в декольте, спросила еще: – Скажите, но если у вас тут всё на людях держится, человеческий крепёж, так почему бы не сделать для каждого человека персональное резьбовое отверстие? Вы же видите, что многие люди плохо держат, потому как не совпадают по резьбе...

Он посмотрел на меня с негодованием.

– Это что же, под каждого делать персональное сверло? А вы представляете, в какую копеечку это выльется? Нет, мы рассчитали оптимальный среднестатистический диаметр отверстия, строго по науке, и насверлили стандартную резьбу для среднего человинтика. Так и проще, и дешевле. А то, знаете ли... Сейчас ведь каждый человинтик считает себя главной осью, вокруг которой должна вращаться Вселенная...

– Ну да, конечно, – протянула я. – Но ведь наука развивается... И люди тоже... И начальство меняется... А если завтра человеческая популяция так изменится, что оптимальный среднестатистический диаметр окажется другим, чем сейчас? Или новое начальство наймет новых инженеров человеческих душ, и они выдадут другой научно обоснованный диаметр отверстия? И что тогда?

Рабочий сдвинул каску на лоб.

– Не знаю... Должно быть, придется всех перевкручивать... Не моего ума это дело. Нам скажут, заплотют – мы сделаем, как надо. Главное – чтобы всё было строго по нормативам, существующим на данный момент времени. И тогда будет у вас научно обоснованное НормоЛюдоГрОб – гражданское общество для нормативных людей.

– Ну и ну! – не выдержала я. – И вы верите, что построенный таким образом ЧелоМех и будет Светлым Будущим?

– Конечно! – уверенно ответил рабочий. – Будущее всегда можно сделать Светлым... если правильно установить Освещение и Просвещение.

Апофегей... Тут подошел прораб и прогнал рабочего работать.

– Вам чего, гражданочка?

Я указала пальцем на вкручиваемых людей.

– Скажите пожалуйста, это обязательная процедура для всех, или как? – вежливо спросила я.

– Процедура сугубо добровольная. Для всех желающих, – строго ответил он. – Вы же видите, люди сами подходят. И вы заходите.

– А для нежелающих? – робко спросила я. – Нельзя ли как-то уклониться от этой процедуры?

– Нет, – еще более строго ответил он. – Нельзя делать то, что нельзя.

– Но почему??

– А потому что. Ибо нефиг. А то если тут... – исчерпывающе объяснил он, и все окружающие дружно закивали головами, охотно соглашаясь с этим убедительным объяснением.

– Извините, гражданочка, у нас тут работы выше крыши... Мне недосуг с вами ля-ля... Если у вас слишком много вопросов, то вам туда, – и он махнул рукой в сторону; потом сочувственно глянул мне в декольте и посоветовал: – Но я бы туда не ходил...

Я посмотрела, куда он мне указал. Там располагалась палатка с надписью: «Дезинформационно-Вправочное бюро». Я подошла поближе. В палатку входили люди с вопросами «зачем?», «почему?» и другими. Им аккуратно разрезали череп, сыпали на мозги какую-то пудру, потом опять прилаживали черепную коробку и отпускали. Успокоенные люди шли на стройку, добровольно и с песней...

Мне стало совсем плохо... Я упала и умерла...

Отстояв громадную очередь, я подошла к ангелу-привратнику. Бегло просмотрев мои документы, он сокрушенно развел руками:

– Нет, гражданочка, мы не можем принять Вас в Рай. Особых грехов у Вас нет. Особых добродетелей тоже, но на это мы еще готовы закрыть глаза. А вот нормативы по молитвам и постам у Вас недовыполнены. Что Вы в церковь ходили и регулярно ставили там свечки, это мы знаем, но этого еще недостаточно. Нужно набрать необходимую статистику по молитвам и постам, без этого никак, – и он осуждающе посмотрел на мои крутые рельефы...

Да уж, с долгими постами я никогда не справлялась. Ни на кухне, ни в постели...

Когда я отстояла куда бóльшую очередь в Ад, дежурный черт, ознакомившись с моим личным делом, пожал плечами:

– Ничем не могу помочь. У Вас слишком мало грехов. Так, лишь мелкие прегрешения... Поймите, у нас тут четкие нормативы на грехи и строгая отчетность... Так что принять Вас в Ад я не могу: не за что.

– И куда же мне идти? – спросила я чуть не плача.

– Есть у нас тут Чистилище, – поведал черт. – Но там темно, холодно и сыро... Будете болтаться очень долго, пока не пройдет кампания по очередному изменению нормативов. Может быть, тогда я смогу протащить Вас в Ад по какой-нибудь статье...

Он похотливо взглянул на меня.

– Да Вы не волнуйтесь, гражданочка! Я пристрою Вас в контору по учету, будете писать статистические отчеты по использованию угля для костров, смолы для грешников и чугуна для ремонта котлов. Вроде и в Аду, но без наказания. Учетчики, они везде хорошо живут. Один день в неделю – выходной, у нас тут шабаш, для своих, можно хорошо оторваться... Выступления артистов и писателей, интервью режиссеров... Вы даже не представляете, какие люди у нас тут собрались!

Он еще раз похотливо взглянул на меня и прибавил:

– А знаете что? Отправлю-ка я Вас обратно в Мир. Совершите там какой-нибудь смертный грех... Убейте кого-нибудь, или хотя бы украдите что-нибудь... И тогда мы охотно примем Вас к себе без проволочек...

Меня закружил какой-то вихрь, и я отрубилась...

Заключение

Очнулась я в своей постели... Господи, приснится же такое... Или это был не сон, а какой-то альтернативный Мир?.. Рядом со мной посапывал какой-то мужчина. Я испугалась: а вдруг я всё еще где-то в другом Мире, и это – костлявый Костик? Не открывая глаз, я осторожно потрогала его. Упитанный, гладкий... Это мой Владик... Кажется, сон окончился... Я открыла глаза и глянула на часы: семь тридцать...

Владик проснулся и недовольно заворчал:

– Ну что такое? В субботу не дадут поспать...

– У тебя срочная работа, – напомнила я.

– А, ну да, – спохватился он. – Спасибо, что разбудила.

Пока он плескался под душем, я сготовила ему легкий завтрак. Он пришел на кухню, вытираясь полотенцем, мрачно посмотрел на меня и вдруг заявил:

– Ты знаешь, надо бы нам немножко похудеть... Для здоровья...

Под словом «нам» он понимал меня. Ему-то чего худеть?

– Да, вот и я думаю, – согласилась я неожиданно для себя. – Я составлю сегодня график диеты согласно расписанию постов. Да, а еще надо бы воздерживаться в это время... От близости...

Он посмотрел на меня еще более мрачно и сел за стол... Себе я лишь налила кофе и уже хотела вбухать туда сахара, как обычно.

– Осторожно! – строго сказал Владик. – Кофе – вредно, а сахар – это вообще белая смерть. Так мне Костик говорил вчера...

– Ну а водички-то можно попить? – робко осведомилась я.

– Можно. Но не из-под крана. Сходи купи бутилированной, – ответил он.

Я с трудом удержалась, чтобы не запустить в него чем-то...

– Давай-ка мы хоть новости послушаем, – кротко заметила я и включила телевизор, хотя раньше никогда не делала это утром...

Там какой-то солидный дяденька в очках авторитетно пояснял, что, согласно новейшим исследованиям ученых, активный возраст среднестатистического человека в последнее время значительно возрос, поэтому пенсионный возраст следует увеличить. Одинаково всем. Потому как статистика – это неопровержимые факты.

У меня чашка выпала из рук...

– Дежавю, – машинально пробормотала я.

– Доживешь конечно, – успокоил Владик, не расслышав.

– Как же так? – пробормотала я. – Ведь люди разные, и здоровье у них разное, даже если не больны... И рабочая биография своя у каждого... Даже у среднестатистического человека есть какая-то полуширина распределения... Значит, и для пенсионного возраста должен быть какой-то диапазон допустимых значений...

– Ну, об этом не нам с тобой судить, – заметил Владик. – Для этого есть ученые профессора... Им за это деньги платят.

Да уж конечно платят. Кто же будет бесплатно нести такую муть? Знать бы только, кто им платит и за что. Научно они там что-то вывели... Научно или наукообразно? Научный коммунизм мы уже строили. Сколько разных академиков убеждали нас в незыблемой правильности этого пути... Как там они говорили? Учение Маркса верно, поскольку оно всесильно? Потом стали строить рынок... Тоже строго по науке. Тоже профессора, академики нас уверяли, что всё само собой образуется... Волшебная рука рынка сама наведет порядок... Сидите на диване и ждите... Но ведь рынок может хоть что-то регулировать лишь в условиях избыточного производства товаров. Какой же может быть рынок в условиях монопольного производства и пустых прилавков? Это же будет мафиозный базар без продавцов. Что и получилось... А вот теперь снова строим незнамо что, но, конечно, тоже научно, по среднестатистическим стандартам. Знание – силой... И не поспоришь: статистика – вещь неопровержимая. Как говорил один знакомый журналист, есть ложь, грубая ложь и статистика... И всё время что-то строят... Сначала мы строили, потом они строили якобы для нас, а теперь уже нас самих строят по ранжиру... Выравнивают под среднестатистическую норму, как человинтиков бездушного механизма... Когда же, наконец, мы будем просто жить?..