Производственное воспитание

Глава 1

Очередной простой день на одном государственном предприятии. Ни что не предвещало беды, всё проходило своим чередом - никаких аварий, проблем, сбоев на производстве за прошедшие тридцать с лишним лет. Не требовалось импортозамещения, инноваций, в результате работы получался прекрасный средний продукт по стране. Однако, как ты не старайся, всегда появятся такие люди, из-за которых возникают трудности и даже угрозы порядку.

Итак.

В послеобеденное время, когда ветеран труда и руководитель отдела качества Иннокентий Петрович – не молодой уже, но и не старый, воспитанник своего предприятия, уже готовился немного прикорнуть в своём кресле, в тёплом комфортном кабинете, раздался телефонный звонок. Телефон звонил нервно, бесцеремонно, бескомпромиссно вырывая сонного человека из сладкой дрёмы.

- Алло, – раздражённо с досадой проговорил Иннокентий Петрович, не предполагая о важности причин звонка. Но всё оказалось не так, и звонивший был очень серьёзным. Иннокентий Петрович внимательно выслушал сообщение, лишь иногда прерывая его короткими фразами «да», «кто?», «что?», «понимаю», затем, покраснев, он сначала опустил трубку, и тут же быстро её поднял, набирая новый номер.

- Иванова ко мне. Срочно.

Дремота прошла, в душе руководителя буйствовал целый ураган мыслей, скрашенных различными эмоциями: «Мерзавец! Что за неуч?», - думал он, расхаживая по кабинету, немного успокоившись он начала рассуждать: «как такое в голову вообще пришло? Что его заставило? Да дурость! Он же молодой, надо объяснить, к чему подобное приводит».

Через несколько минут пришёл и сам Иванов – молодой подающий надежды специалист. Иннокентий Петрович смерил его гневным взглядом: «Сосунок!». Иванов же уже смутно догадывался, о причине срочного вызова, но был уверен, что сделал всё по инструкции.

- Садись… Иванов.

Тот прошёл и сел:

- Здравствуйте.

- Здоровее бывали. Ты уже знаешь, почему я тебя вызвал?

- Догадываюсь.

- Ах… Догадываешься… Ну, я тебе точно скажу, - Иннокентий Петрович сделал внушительную паузу и прошёлся до графина с водой. Он налил себе воды и со стаканом вернулся на своё рабочее место. Всё это время встревоженный Иванов следил за происходящим.

– Ты с инспектором общался?

- Да.

- И что ты сделал? Что ты сделал? – Вспылил начальник отдела.

- Я проводил его в цех.

Иннокентий Петрович подскочил:

- Проводил в Цех! Проводил в цех! – он заметался по кабинету. – Ну как? Зачем? Ты что наделал?

- А что я наделал? - Недоумевал парень.

- Это невозможно. Кто твой начальник?

- Миронов.

- Ромка?

- Роман Тимурович…

- Ага… - Иннокентий Петрович начал набирать нужный номер. – Рома, привет. Зайди ко мне, вопрос по твоему сотруднику. Срочно.

Иванов удивлённо посмотрел на Иннокентия Петровича, который положил трубку и грозно уставился на визави.

- Решать теперь будем, как жить дальше.

- А что я не так сделал?

- Господи, он ещё и спрашивает! Что не так сделал? Подумай.

- Ну…

- Баранки гну! Ей Богу…

Растерянный Иванов в мыслях прокручивал варианты своих возможных оплошностей. Да, инспектор прошёл, осмотрел всё, ознакомился с планом развития… Вся запрошенная информация была передана в соответствии с протоколом. С инспектором всё обсудили (высококлассный специалист и весёлый человек). Никаких нарушений, всё по порядку.

Неужели это был не инспектор?

Может быть это был шпион?

Сердце Иванова сжалось: «вот оно… Я пустил врага на наш цех! Может он заминировал что-то или готовил диверсию! Скольких людей я сейчас подставил! Могли быть и пострадавшие! А производство…».

- Слушайте, а как быть? Я же не мог проверить его документы. И в тему он так погружен! Откуда я мог знать?

- Знать что? Ой, да помолчи лучше… Сейчас разберёмся.

В кабинет зашёл Роман Тимурович – энергичный мужчина лет тридцати пяти. Он бросил быстрый взгляд на Иванова, потом поздоровался с Иннокентием Петровичем.

- Что случилось?

- Что случилось… Случилось! Угадай, кто был на предприятии.

- Ну…

- Баранки гну, Рома. И твой архаровец пустил его в цех.

По лицу своего начальника Иванов понял, что дело дрянь. Роман сразу засыпал вопросами к своему подчинённому:

- Что было? Какие документы передал?

Несчастный парень опустил голову и с трудом сдерживая слёзы, стараясь припоминать все факты и последовательность событий, он заговорил:

- Я провёл его по цеху, доступ к свободным приборам не ограничивал.

- Что ещё? – Севшим голосом спросил Роман.

- Передал план развития на пять лет….

- ММММММ! – В едином порыве заскрежетали зубами Роман и Иннокентий Петрович.

- И прошлогодний бюджет цеха.

Миронов сел и простонал: «Ой дура-ак!», а Иннокентий Петрович начал опять бегать по кабинету:

- Ну! Ты понимаешь? Понимаешь! Это самоубийство! В прямом смысле! Это, это невозможно! Кто вообще позволил ему такое делать?

Иннокентий Петрович схватил парня за рубашку и начал его трясти:

- Кто тебе такое право дал? Кто тебе разрешил пускать его в цех?

Иванов не сопротивлялся.

- Я не знал… Не знал. Что теперь будет?

Миронов:

- Это был я. Я разрешил.

Тогда Иннокентий Петрович отпустил Иванова:

- И ты его никак не подготовил?

- Я думал, он в курсе.

- А оказалось не в курсе.

Все замолчали. В этот момент в кабинет вошёл Илья Владимирович – солидный мужчина, директор всего предприятия. Он был очень встревожен:

- Кеша! Ты уже в курсе?

- Да! Вот, – Иннокентий Петрович махнул рукой в сторону грустного Иванова, - виновник торжества.

Илья Владимирович посмотрел на парня, вжавшегося в стул и притихшего, как нашкодивший школьник, поцокал языком и продолжил общаться с Иннокентием Петровичем:

- Решили что-нибудь?

- Да пока только выяснили.

Илья Владимирович прошёл дальше и сел за один из свободных стульев:

- Всё на много хуже.

Все посмотрели на директора.

- Что значит «хуже»? Насколько? – Голос Иванова прозвучал так слабо, что сам парень с трудом себя расслышал.

- Сейчас сюда едут. С минуты на минуту будут. Направил сразу к тебе. Будем решать сложившуюся ситуацию.

Казалось, Илья Владимирович никогда не не унывает и в любой, даже самой трудной ситуации может найти нужное решение, сохраняя при этом аристократическое спокойствие. Директор удобно расположился в кресле и проговорил:

- Попроси пока чаю принести, с лимоном и сахаром.

Иннокентий Петрович заказал три чая, а взглянув на Иванова, сказал:

- Обойдёшься. Ты наказан.

Чай пили молча, ожидая прихода каких-то людей. Чувствуя себя виноватым, Иванов ожидал появления спортивных люди в строгой одежде и суровым выражением лиц, которые, не говоря ни слова, скрутят его, а затем отведут в допросную. Но вместо сотрудников спец. служб пришла женщина самого серьёзного вида, в руках, которой была папка с документами. Она приспустила очки, оглядела кабинет, цепким взглядом окинула Иванова, которому в этот миг захотелось стать человеком-невидимкой.

- Это он? – Спросила она.

- Да… - Хором ответили все присутствующие.

Женщина выглянула из кабинета:

- Сюда.

«Ну, вот и всё! Не жди меня мама, хорошего сына», попрощался со свободой Иванов, однако в следующий момент всё в голове парня смешалось до такой степени, что он перестал понимать происходящее, так как в кабинете появился тот самый инспектор, которого он пустил в цех. Этот инспектор был без наручников, не скручен, не связан, без сопровождения. Кроме ужасно бледного лица, сгорбленной спины (чего раньше не замечалось) и покрасневших от слёз глаз, вошедший ничем не отличался от любого рядового сотрудника.

- Туда. – Женщина подтолкнула инспектора на стул, стоявший рядом с Ивановым. Тот покорно сел. Обменялись взглядами с соседом, он не знал, как реагировать и просто отвернулся.

- Ну, здравствуйте. – Командным голосом проговорила дама.

- Здравствуйте, Амброзия Карповна. – хором ответили мужчины.

Илья Владимирович поднялся и подвинул ей стул. Женщина признательно кивнула и села за стол, достала папку с документами, и протянула их Илье Владимировичу:

- Заключение по проверке неутешительное, господа. Отстало там, отстало здесь. Бюджет осваивается через пень-колоду, тратится не в соответствии с целевыми направлениями, а в плане развития ничего существенного нет.

- Феноменально! – Возмутился Иннокентий Петрович. – Не знаю откуда взялась подобная чушь.

- Устаревшее оборудование. – Объяснила куратор.

- Не может быть! – Илья Владимирович вскинул руки. – Срок эксплуатации этих станков ещё далёк от завершения. Они работают исправно. Станки хорошие, качественные, считай, новые.

- Они действительно в удовлетворительном состоянии и регулярно обслуживаются. – Вставил свои пять копеек Миронов.

- А план развития?

- Не утверждён. – Моментально парировал Илья Владимирович.

Амброзия Карповна улыбнулась и постучала по предоставленному документу:

- Слова-слова, а у меня отчёт с печатями, который надо провести дальше. И знаете, что тогда будет?

Мужчины притихли.

- Так, а что будет? – Подал голос так и не понявший ничего Иванов.

- Что будет? Что? Что! Рома, это невозможно! Ты его по объявлению набрал? – взъярился Иннокентий Петрович.

- Он сам устроился… - Промямлил Роман.

- Отчёт достоверен и соответствует выявленным фактам, – тихо, но упрямо заметил инспектор.

Амброзия Карповна театрально вскинула руки и оглядела более старших коллег:

- Ну вот что прикажите с ними делать?

- Расстрелять, – С лёгкой улыбкой предложил Илья Владимирович.

Все, кроме Иванова и инспектора, посмеялись. А Иванов решил вступиться за инспектора и за свою позицию:

- Всё было сделано по инструкции, и просто…

- Да не просто! Не просто! – Прервала его женщина. – Что это значит? Вроде всё было хорошо, а теперь вдруг - отсталое предприятие! Это значит, что годами инспекция молчала, и вот эти люди, удерживающие производство в стабильном состоянии, десятилетиями работали плохо! И не внесли ничего нового! Сидели на одних контрактах. Посмотрите на своих коллег, молодой человек! Хотите, чтобы их сняли с должностей? А всё из-за вас двоих. Инструкция у них, видите ли…

Иванов оглядел начальников, пристально смотревших на него, потом на безмолвного и раздавленного инспектора.

- Но…

- Никаких «но», товарищ Иванов! Вы хоть понимаете, что за бумажкой стоит? Новые станки, вместо тех, которые и так работают! Это же надо было предложить заменить великолепное оборудование наших предшественников на какую-то… что сейчас? Китайщина? А это другая электропроводка, фундамент, обучение сотрудников, переаттестация сотрудников, аварии, потому что как не обучай, они будут, утилизация старого оборудования, новые требования к технике безопасности, а за этим всем – простой в производстве. Теперь скажите. Завод выпускает детали, перестанет выпускать на переоборудование, таким образом, что может случиться?

- Что?

- На рынок хлынут китайские детали! Спрос упадёт, клиенты потеряются и производство сразу после переоборудования закроется. А мы работаем для госсектора и страна прекрасно жила, продавая себе же своё же. Экономия! А вы предлагаете менять. Без этих старых станков вся нагрузка ляжет на и без того загруженный бюджет государства! Мы гнёмся и выживаем под санкциями, ведём боевые действия, планируем события передела мирового порядка, а вы говорите - отсталые! Так скажите, можем ли мы в таких условиях начинать всю эту белиберду?

- Так можно больше производить, поэтапно переходить…

- Вы хоть понимаете, что предприятие работает стабильно? Не отсвечивает, в отчётах не фигурирует, сидит маленькой циферкой где-то в статистике и делает свои детали на отечественный рынок… А вы что предлагаете? Переделать? Обновиться? Работать на расширение рынка? Стратегические цели? А зачем -понимаете? Кому они нужны? Нет, знаете, не лезьте… Будете директором…

- Да не будет…

- Вот будете директором, тогда сами и думайте. А сейчас, извиняюсь, сидите, как воробышек, и не чирикайте.

-А…

- Всё. Идите вот с ним, - она махнула рукой в сторону инспектора, - и проведите ревизию снова, как полагается. Он уже обучен.

Иванов посмотрел на своих руководителей, те молча кивнули, только Илья Владимирович слегка улыбнулся и кивнул ему:

- Давай, иди-иди. А мы тут уж обдумаем, может действительно обновимся, но потом.

Инспектор поднялся вслед за Ивановым, захватив папку документов у Амброзии Карповны, пошёл вслед за обескураженным товарищем, который вероятно откроет для себя кое-что очень важное. Они вышли и закрыли двери.

Иннокентий Петрович вмиг достал из ящика стола коньяк, бокалы, и начал разливать:

- Вы, Амброзия Карповна, просто наш ангел-хранитель.

- Как лихо вы завернули! Не хватало только про космические корабли, бороздящие просторы вселенной, – восхитился Илья Владимирович.

- Да что уж там, не понимаю, что ли. Молодо-зелено, урок получил, – женщина выпила, Иннокентий Петрович подсунул плитку горького шоколада на закуску, она нюхнула её и поморщилась. – Добрый коньячок.

И в помещение сразу возвратились те самая теплота и покой, о которых сонно грезил наш руководитель отдела качества.

Иванов с инспектором обходили цех, проставляли галочки «там, где надо», и думали о значимости правил и показателей в государственной системе контроля.