Как Гена Стрельцов на ПВЗ ходил

Глава 1

— Ну что, нашел аккаунты конкурентов?

— Угу, — Гена мотнул рилс и поправил подушку. На экране смартфона еще одна девушка показывала упражнение «кошечка». Рядом с прогибом ее поясницы как бы случайно пирамидкой были выложены цветастые банки и баночки.

— Ага, анализируй там, — жена Гены, Марина, отвела взгляд на мужа и украдкой глянула на себя в зеркало. Ракурс был удачный. Вот именно такая поза как бы подчеркивала случайность, жизненность момента. Такая типа «девчонка из народа» — да и косметологию на лице почти не видно.

— Ладно, пойду готовиться к съемке, — добавила Марина.

— Угу… — с другой уже интонацией ответил Гена. Такое «угу…» значило «ты молодец, жду от тебя продолжения в том же духе». Он как раз изучал видео, где блондинка с округлыми формами старательно взбалтывала шейкер.

— Ты помнишь, что с тебя контент-план? — позируя уже другим боком, добавила жена. На этот раз ее взгляд упал не на зеркало, а на стул, задрапированный нестираными вещами.

— Угу! — воскликнул Гена, как бы говоря «я бодрствую и живу только ради контент-плана!». На экране в это время показался хорошо одетый и бородатый мужчина с подписью «советы нутрициолога». Бородатого советчика герой пропустил, нахмурившись.

— И еще дрова заканчиваются… — Марина и Гена договорились, что эти два часа она не будет ему мешать. Но Марина чувствовала, что что-то они все-таки не обсудили!

— Я вчера Черепановым три куба наколол. Миха поедет в город и нам немного закинет… — Гена убрал телефон от лица, глянул на жену и потянулся всем телом. Худощавые ступни его выпростались из-под одеяла, добавив телу приятной прохлады.

— Лучше бы он помог тебе машину починить! — начала было жена, но поймав его взгляд, мягко улыбнулась и поправила свеженакрученные кудри. Герой тоже улыбнулся, любуясь женой.

Тут в телефоне Марины звякнуло обновление. Она глянула одним глазом и закричала:

— Вставай, Гена, там заказ привезли!

— Ну сходим завтра, чего на другой конец села пехать! — отрезал герой.

— Не, баночки мои в город привезли! Давай, не застывай, как экспонат!

Гена вылез из-под одеяла, натянул джинсы и кофту, затем уже в прихожей сунул ноги в сапоги, надел куртку и шапку. Поцеловал жену и скоро уже был в сарае, переделанном под гараж. Там на одно колесо завалилась видавшая виды «Нива». Спереди и сбоку на авто были видны следы аварии.

— Глубинная сила! — воскликнул Гена, потирая шею сзади. Свежие мозоли неприятно расчесывали шею, но при этом как-то бодрили. Хотелось начать — а потом что-то да и сделать.

— Эх, смекалка народная! — добавил Гена. Привычным хватом он взялся за рукоять колуна, толкнул створку перекошенных ворот и вышел на улицу.

Свежий воздух заполнил сарай. Где-то стучала капель, журчала вода, вдалеке мычала корова. Весеннее солнышко спряталось, но редкие птички все продолжали будить заспавшееся за зиму село. Накатанный наст дороги превратился уже в развазюканное шинами месиво. Проталины сменялись осевшими сугробами, пахло моченой древесиной, прошлогодней листвой и навозом. Улица состояла только из одной стороны — через дорогу виднелись луга и за ними лес с белыми березками и темнеющим подлеском. Рукотворным на другой стороне улицы был только огромный стенд с надписью: «Никифоровка — тогда и сейчас».

Так герой и начал свой путь. Перепрыгивая с кочки на кочку, Гена нашел сухое место в виде бетонной основы стенда.

Глаза пробежали по привычным строкам. Стенд рассказывал, что история села Никифоровка началась аж с 17 века. Широкие пространства стенда украшали стрельцы, доспешные всадники и переселенцы с русского севера, основавшие это село. За исторической справкой другим шрифтом был дан комментарий философа.

Пробираясь вдоль стенда, глазами Гена выхватывал знакомые кучерявые фразочки: «стихийная гениальность бревенчатой избы», «ландшафтный экспонат», «народ как очевидец эпохи», «могучий замысел», «нелинейная гармония села» – и так далее.

Далее прямоугольники текста закончились и началась карта, исполненная с большим художеством. Вдоль ленты дороги нарисованы были пряничные домики: вот Никифоровка, далее Старые Усадьбы и Красный Хутор. Вокруг домиков петляла и собирала притоки река ВолковА.

Гена сделал еще пару шагов и поравнялся с изображением города ВолкОвска. ПВЗ китайской компании был именно там. Конечно, в Никифоровке был и «зон-зон-зон», и фиолетово-ягодное заведение, но специальные китайские баночки там получить было невозможно.

Когда стенд закончился, Гена огляделся, и, выбрав направление, двинулся далее вдоль дороги. Ноги несли его сами.

— Ландшафтный замысел! — говорил герой, перепрыгивая очередную лужу. Наконец, с сухого на мокрое, оказался он перед крепкими, высокими воротами.

Герой оглядел сплошную деревянную преграду. Весенняя вода поджимала, не оставляя вариантов. Наконец он решился, замахнулся — и постучал топорищем в крепкие, высокие ворота отдельно стоящего дома.

На стук никто не откликнулся. Суетные птицы пересекали небо, вода перетекала из лужи в лужу и размывала грунтовую дорогу. Гена было развернулся к воротам спиной, но тут сзади раздалась мелодичная музыка. Герой обернулся – то створка беззвучно, как по маслу, отъезжала в сторону. Музыка была лишь дополнением к этому зрелищу.

— Стихийная гениальность! — герой похвалил механизм и пошел к дому посреди участка. Наконец под ногами было что-то сухое!

— Гена, дорогой, заходи скорей! — окликнула его хозяйка, приоткрыв дверь на летнюю веранду.

Герой поспешил по дорожке между осевшими сугробами, протопал по крыльцу и вошел в отворенную дверь.

— Здравствуйте, Елена, эээ…

— Никитична я! — рассмеялась женщина в халате с накинутым на плечи цветастым платком, — что-то ты Гена, давно не заходил. Если ты за Лизой, то ее нет.

— Да я не за этим. Мне бы в город.

— В город? Ой, не знаю, давай лучше к столу.

— Да у меня дела, Елена Никитична, я же не успею!

— Да ты смотри, какой худой! Никуда не пущу! Давай за стол.

— Ой, ладно. Где у вас тут руки помыть?

— А то ты не помнишь!

Так они сели. Елена Никитична по русскому обычаю расстаралась для гостя — к чаю были и пироги с мясом и с капустой, и бутерброды, и всякие сладости.

— Ой, мне Лиза-то показывала, Марина твоя все в интернет что-то снимает, — Елена Никитична сделала трагическую паузу, — у вас все хорошо?

— Да, конечно, вот бизнес у нас. Мне как раз за посылкой в город надо! — пока ел, Гена смотрел на фотографии, украшавшие стену под резной табличкой «Семья Самойловых».

Тут зазвенел колокольчик, и Елена Никитична его прервала:

— Сейчас, подожди!

Вернулась она уже не одна, а с мужем:

— Могучий замысел, и Генка у нас! Что, не забыл дорожку?

— Николай Степанович, здравствуйте!

Гена встал, приветствуя Николая Самойлова, который широкими плечами с натянутой кожанкой загородил весь дверной проем. Тот заулыбался, подняв густые с проседью усы и радушно протянул руку:

— Да не боись! Дожуй спокойно и давай, в дороге поговорим!

Через несколько минут они вышли во двор. Там как раз стоял джип Самойлова. Гена подошел к дверце заднего сиденья, но Николай Самойлов окликнул его:

— На переднее давай! Сзади у меня «узкие».

Усевшись, герой обернулся — и правда, на заднем сиденье, как кукурузные семечки на початке, теснилось четверо рабочих из Средней Азии.

Скоро джип уже несся по дороге к Старым Усадьбам. Раскисшая жижа хлюпала и кажется норовила омыть салон изнутри.

Николай Самойлов говорил:

— Ты, Генка, смотри: баба, которая в интернете, как экспонат — с ней потом не сладишь! Вот в наше время такого не было!

— Да вы что, она про здоровье видео выкладывает!

— Здоровье, Гена, это правильно! Для здоровья мужику баба нужна — тут никто не отрицает! Ты прости, раньше я думал, что ты не пара с нашей Лизой. А теперь смотрю — парень нормальный! Такая она наша судьба народная, правда?

— Да я не в обиде, Николай Степанович! У нас с Мариной все сладилось, все вместе делаем!

— Да все село же знает про Маринкины эти инь-ян-пень! — Николай махнул рукой, — девки, туда его в избу, сидят и ждут эти банки. Но ты знаешь — я всегда за бизнес. На ПВЗ китайском у меня троюродная сестра работает, скажешь, что от меня!

Гена отвернулся к стеклу, чтобы вслух не сказать, и громко подумал: «Старшее поколение думает, что что-то купить можно только через знакомых! Но всегда лучше ехать к цели, чем прыгать по кочкам!»

Скоро за стеклом замелькали староусадебские домики. Пару поворотов и они вырулили к руинам старой церкви. Рядом с ней стоял грузовик с тентовым кузовом, на деревянных паллетах лежала горка кирпичей и пара мешков цемента. У грузовика мужчина в длинном черном одеянии спорил с двумя другими, в спецовках:

— Да не успею я один разгрузить, как не понимаете!

— Да нам до бревенчатой избы, отец — на следующий адрес надо! А за ручную разгрузку доплатить надо! — сухо отрезал тот, что старше.

Подъехавший Самойлов лихо развернул джип боком, высунулся из окна и крикнул:

— Отец Савва, принимай пополнение!

Услышав его, рабочие из Средней Азии открыли двери и поспешили к грузовику. Они, не требуя разъяснений, сразу принимались за дело. Самойлов повернулся к Гене:

— Ну давай, значит, добьем вопрос!

— Да что я, очевидец эпохи! — воскликнул Гена и тоже покинул салон. На удачу в двери завалялась пара рабочих перчаток.

Следующий час герой вместе с рабочими разгружал кирпичи и мешки с цементом. Когда дело было окончено, к нему подошел отец Савва и предложил чай из термоса:

— Как ладно-то выходит!

— Отец, погоди ладно, пока груда кирпичей!

— Да я не про то! Вижу по сердцу тебе поскорее церкву-то восстановить да венчаться с твоей Лизой.

— Ты о чем, отче?

— Да как о чем: мне Николай все рассказал.

— Ничего себе, отец, у тебя культурный ландшафт, — Гена громко отпил чай, — глубинная сила!

— А я смотрю, вы уже и сговариваетесь? — внезапно появился Самойлов.

— Удивляюсь вашим могучим замыслам! — согласился Гена и впихнул в руки священника чашку с недопитым чаем.

— Да, от судьбы не убежишь! — вторил ему отец Савва.

— Ну, к лету-то должны окончить, — Самойлов махнул рукой в сторону церкви и стал активнее наступать на Гену, — скажи «спасибо»: с Лизой я уже поговорил, она не против!

Гена сорвался с места. Несколько шагов по мешкам, прыжок — вот он уже под тентом грузовика. Тяжелый автомобиль как раз трогался, поднимая целую стену брызг из-под колес.

— Тьфу ты, понимаешь, душа народа! — выругался ему в спину Самойлов.

Когда грузовик набрал ход, Гена отодвинул край тента и выглянул наружу. Стремительно вдаль уходила дорога. Здесь она была куда лучше — несмотря на весну, полотно стелилось чистой, однообразной лентой. По бокам мелькали знаки, разок попалась заправка. По всему выходило, что едут они в сторону Красного Хутора.

Гена расслабился, прилег на какую-то ветошь. Одно плохо — колун у Самойловых забыл!

Скоро по сторонам показались дома, вбок уходили улицы и переулки. Протянулась длинным корпусом школа. Пропетляв немного, грузовик остановился. По натянутому тенту прошлись нависающие ветви.

Не успел герой прикинуть, что делать дальше, как руки снаружи откинули тент. Гена резко встал и встретился взглядом с человеком в спецовке.

— Что сидишь-то, как очевидец эпохи? — голосом уставшего от жизни человека спросил старший водитель. Сверху вниз Гена как раз мог рассмотреть лысину на его голове.

— Пускай поможет тоже! — добавил молодой голос сбоку, из-за тента.

Герой выпрыгнул из кузова в весеннюю грязь. Они были у маленькой лодочной пристани. Река, освобожденная ото льда, несла серый поток, пересекая Красный Хутор. Пока Гена оглядывался, двое уже несли к кузову весла. Гена помог прижать их к борту и спросил:

— А дальше что?

— Сейчас погрузим, и в Волковск поедем. Ты с нами?

— Да давайте, — Гена аж кивнул, приветствуя внезапную удачу.

— Гениально! Вон движок! — сразу ответил молодой водитель и указал на одну из моторных лодок, закрепленную на полозьях слипа у воды. Винт, как шестопер доспешного всадника со стенда, был занесен в воздухе. В это время старший уже забирался в лодку с гаечным ключом.

Скоро они сняли мотор с транца и понесли в сторону грузовика. Водители кряхтели, стряхивали с рук остатки свежих водорослей и капли пахучего бензина. Гене достался красный бак со шлангом, на треть еще заполненный плещущимся топливом. Тут сзади бахнул выстрел.

— А ну, вашу избу, бросай мой движок! — сиплый крик смешался с криками встревоженных чаек.

Все трое разжали руки. Двигатель ухнул в весеннюю каменистую грязь, будто на время решил стать культиватором.

— Ландшафт мне в баню! Нарожали экспонатов!

Гена обернулся. Голос принадлежал деду с растрепанной бородой, в рыболовных штанах, прожжённом свитере и с двустволкой. Дед тем временем не унимался:

— Ямаховский винт в грязь бросают! А ну хватай и ставь его обратно, могучий замысел вам в самую гармонию!

Гена только цыкнул, поднял красный бак и понес его обратно. Наконец, когда трое несостоявшихся воров, изрядно вспотев, поставили двигатель на место, дед спросил:

— Гайки затянули, выходцы из народа?

— Обижаешь! — сплюнул на землю водитель, что постарше.

— Гениально! А вот теперь я позвоню в полицию! — дед достал телефон.

— Стой! — воскликнул Генка, вытянув руки.

— Что я тебе, экспонат? — дед вскинул ружье.

— Показалось, дед! Звони, делай сам себе хуже.

— Это почему? – дед мешкался, не понимая, как одновременно держать воров на мушке и набирать номер на телефоне.

— И правда, поч..? — спросил было молодой водитель, но получил незаметный подзатыльник от старшего.

— Ну звони, скажи, что мы хотели твоей «Ямахе» ноги приделать и до избы! – Гена свистнул и махнул рукой.

— Так и скажу!

— Так ее изымут и сгноят на складе, как очевидца эпохи!

— Как очевидца твоего могучего замысла, отец, — согласился старший водитель.

— Ладно, валите! — согласился дед, но потом показал на героя, — а ты оставайся! Тебя не пущу!

— Спасибо! — только успел крикнуть двое в спецовках. Через пару мгновений они уже сидели в кабине отъезжающего грузовика.

Гена глянул на деда:

— Ну что, винт на месте, может забудем?

— Во-первых меня зовут Никифор, а тебя Генка Стрельцов! Я тебя узнал!

— Прости меня, дед Никифор!

— Простить-то прощу, да не забуду! Дед Никифор, — тут собеседник спародировал героя, — при любой власти на плаву!

— Да ты хоть ружье-то убери! — Гена огляделся, прикидывая, за какую из лодок спрятаться, а затем дать деру.

— Все твоему брату расскажу, — дед Никифор опустил ружье и стал доставать патрон из ствола, — как тебя те двое бить хотели, а я их прогнал!

— Меня?! Да я таких раз — и носом к ландшафту! — Гена расправил плечи и потер кулаки.

— Экий герой народа! — дед подмигнул хитро, — Ладно, припомню, что их четверо было.

— От, очевидец эпохи… — Гена сплюнул, — а не вспомнишь еще, как ты меня до ВолкОвска довез?

— Ну тогда два должка с твоего брата спрошу. Только помогай лодку спустить! — согласился дед Никифор.

— Гениально! — кивнул Генка.

Так Гена и дед Никифор уселись в лодку. Старый рыбак завел мотор. Лодка сперва дернулась, а потом лихо пошла вниз по течению. Река полнела, вбирая в себя многие притоки. По берегам мелькали дома, упавшие деревья норовили перегородить путь. Проплывали мимо пристани, штабеля лодок, осталось позади гулкое полотно моста.

Как прибыли, дед, пожав руку Генке, добавил:

— А гениально с твоим братом получилось, теперь большим человеком будет. Я всегда говорил – у нас ландшафт не только для Самойловых!

Поднявшись по широкой лестнице, ведущей от пристани, Гена оказался у подножия старинного форта. Из-за полуразвалившейся стены виднелся купол храма. Гена привычном движением перекрестился и пошел дальше. Он прошел между стеной и стендом с огромной надписью: «Волковск – на границе леса и степи, на страже государства».

Далее начинался уже современные город – два-три исторических здания и потом бетон, красный кирпич, стекло. Глянув на карту, Гена быстро дошел до цели. Приметить ПВЗ китайской компании было несложно – вход был расписан длинным, извивающимся красным драконом на белой стене. Дверь была украшена огромным знаком «инь-ян».

Дверной колокольчик звякнул о створку двери. За стойкой была женщина — полная, в кимоно и со странной прической. Ее лицо, плотно покрытое белилами и губами, выделенными красной помадой, напоминало белую стену с красным драконом.

— Вы за заказом? — спросила женщина и убрала под стойку тарелку с пирожками.

— Да, здравствуйте.

— Кьюар-код, — женщина достала валидатор.

Гена показал, она пикнула и сказала:

— Ага, теперь СМСка еще должна прийти. Четыре цифры.

— Четыре цифры только мошенники спрашивают!

— Мужчина, я вам что, по-китайски говорю? — в прическу женщины были воткнуты палочки, увенчанные красными кистями, и сейчас кисти яростно сотрясались, — по номеру, к которому аккаунт привязан, сейчас придут четыре цифры.

— Так, ладно. А аккаунт-то у Марины!

Гена стал звонить Марине, но слышал в трубке только автоответчик.

— Хорошо, тогда заходите на сайте и перепривязывайте аккаунт, — на третий звонок женщина решила вмешаться.

— Попробуем, так… Сайт не работает!

— А вы ВПН-то выключили?

— Выключил, конечно, с ним не работает ничего!

— Так включите! Сидим без ВПНа, как в избе при лучине! — женщина махнула рукой от досады, а потом вгляделась в Гену: —Так, погоди, рыжий, худой, ты не Гена ли от Самойлова?

— Ну типа да, знаю его!..

— А чего ты, как экспонат… - женщина махнула рукой еще досаднее и обернулась к двери с надписью «склад»: — Мага, Вагаб, тут мужчине надо отгрузить!

Через пару минут два крепких бородатых парня одну за другой вынесли три большие коробки. Они даже спустили их вниз по лестнице и поставили на сухой участок у крыльца.

— Крадущийся Мага, затаившийся Вагаб, — сказал сам себе Гена, когда звякнул колокольчик и парни скрылись за дверью со знаком «инь-ян». Он подошел к коробкам, схватился за нижнюю и попытался поднять все три разом.

— Глубинная сила! — герой тяжело оперся на свой груз, — Эх, ладно!

Гена обтер щеки с начинающейся щетиной, достал телефон и выбрал абонента:

— Макс? Что как сам? Да так, на гениальном пути… Да ничего не звоню… А сам-то ты как, в Волковск вернулся уже? Ага… В Никифоровку не едешь, случаем?

Через полчаса к месту подъехал УАЗ-патриот. Из кабины высунулся мужчина — чисто Генка, только в официальном костюме и постарше. Те морщинки, которые только наметились на лице Гены, у Максима пролегли уже выраженными колеями.

Скоро они уже неслись по дороге в Никифоровку, и Максим рассказывал:

— Брат, такое дело: короче меня главой ставят. Говорят, сейчас план гениальный — всех, кто с орденом с СВО, двигают в руководство. Сам я не хотел, но если надо! Самойлов позвонил: так и так, понимает ландшафт эпохи, поддерживает. Я помню, ты с ним после истории с Лизой не в ладах, так что я ему написал, что сначала тебя закину.

Уже в густых сумерках они подъехали к дому Генки. УАЗ поднял волну, окатив обочину и забор, а также два силуэта, затерявшихся в темноте.

— Простите, не заметили! — Гена открыл дверь авто.

— Да ладно уж, такой ландшафт! — ответил силуэт голосом человека, который любит воровать моторы фирмы «Ямаха».

— Ого, снова ты! А мы стояли и думали стучать в ворота, аль не стучать! — добавил его товарищ молодым голосом.

— Я вам сейчас сам постучу! — воскликнул Генка и начал выбираться из кабины.

— Спокойно! Мы же по делу. У нас на ПВЗ товары перепутали. Во чего!

Молодой обернулся и достал откуда-то из темноты коробку среднего размера с крупной наклейкой на боку, исчерченной иероглифами.

— Гениальность русской избы! — рассмеялся Гена.

— Да! — двое так же рассмеялись. — Вы нам наши коробки, а мы вам ваши!

— Гена, знаешь их? — спросил Максим.

— Да, Максим, здорово! Как сам, цел? Брат-то твой нам помог гениально! – не дал ответить Гене молодой водитель.

— Согласен! Гена он гениально… совсем не экспонат, короче! — согласился старший, — Народным духом клянусь!

— Понятно, ладно, а вы тут чего? — спросил Максим.

— Так у вас, получается, наш товар! Сейчас, мы только авто подгоним.

Через несколько минут перегрузка из багажника в багажник тяжелых коробок была окончена. Старший водитель достал из-за пазухи пухлый конверт и подошел к Максиму:

— А вот еще, Максим, в той посылке было!

— Что это? — Максим машинально взял протянутый предмет.

— Спасибо еще раз и за брата, и за все! — старший водитель протянул руку, не ответив. Максим пожал ее. Внезапно его ослепил яркий свет.

— Всем стоять, полиция! — раздался голос, усиленный мегафоном.

Через мгновения вокруг них уже был целый отряд ОМОНа. На братьев моментально надели наручники. Бойцы выставляли коробки на капоты авто. Полицейский с офицерскими погонами вскрывал их:

— Так, фиксируйте: ноутбук, еще ноутбук, и еще ноутбук. Три ноутбука! Еще системный блок, два!

Другой полицейский обратился к Максиму:

— Что, главой еще не назначили, а уже казенное имущество разворовываешь?

— Да вы чего, братцы, это не наши коробки! — сказал Максим.

— Это в суде расскажешь!

На шум начал собираться народ. Тут была и Марина. Она громко требовала:

— Дайте мне с мужем поговорить!

— Гражданочка, если это ваш муж, то в двух словах можно. Мы же не звери! — согласился полицейский.

Марина обогнула спину в бронежилете и обратилась к Гене:

— Милый, ты главное не волнуйся! Мне контент-план уже чат-«джипити» сделал. А для посылки я доставку заказала.

— Могучий замысел, Марина! Теперь-то я не буду волноваться!

Николай Самойлов открыл дверь дома, скинул ботинки и торжественно проследовал в гостиную.

— Жена, женааа! Мечи на стол! И настойку не забудь! — голос его звучал торжественно.

— А что за праздник у нас? — Елена Никитична показалась из глубины дома.

— Ну как? Папка все устроил! Теперь сам буду главой управы!

— Я скажу тебе, что ты устроил! — прошипела жена, — Ребенок весь вечер в слезах!

— А что не так?

— Да что ты, как экспонат! Генку арестовали!

Тут появилась Лиза. Она была в мешковатом костюме, все заплаканная и с потекшей косметикой. Пальцы с длинными нарощенными ногтями сжимали телефон в розовом чехле. Она прошла через гостиную и плюхнулась на диван:

— Папааа, сделай что-нибудь!

— Да вы что, думаете я буду стоять, как очевидец?

— А что ты сделаешь? — спросила Лиза с надеждой.

— А что, было хоть раз, чтобы папка ничего не придумал? — спросил Самойлов снова торжественно.

— Коля, давай без загадок нашего народа! — Елена Никитична тоже села на диван.

— А что, думаете оно само все получилось? Как бы не так! Завтра папка берет толстенький портфельчик и идет отмазывать Стрельцовых. Но теперь на их безупречном ландшафте большая такая клякса! А кое-кто весь в белом, — он похлопал широкой ладонью себя по груди, — хоть завтра в теплое креслице!

— Чует мое сердце, на чужом горе своего счастья не построишь! Надо было вчера снова Генку прогнать, — ответила старшая Самойлова.

— Сначала прогони Генку, зачем нам такой жених! Теперь пять лет прошло — верни Генку! Такая у нас, понимаешь, нелинейная гармония! Особый, понимаешь, замысел! В нашей молодости все нормальные были, а тут кого не тронь — редкий экспонат! — Самойлов сердился и начал говорить быстрее и бессвязнее.

— Ну Коль, ну ты что, обиделся?

— А мне нальют в этом доме уже, или нет?

На столе, обитом клеенкой с красными маками, была расставлена посуда. Тут и множество кружек, и тарелка с печеньем, и контейнер с домашними котлетами. С одного краю потеки чая собрались в целое округлое озерцо. Стол снова накренился и озерцо опасно поползло к кобуре с пистолетом. В самый последний момент ладонь сгребла влагу, смахнув ее подальше от оружия. В то же время молодой совсем парень в полицейской форме говорил:

— Раб Божий Геннадий человек грешный, но душа у него чистая!

— Как слеза!

В комнате захохотали.

— Как слезка чистая! — добавил парень сквозь смех.

— Не, не, давай я, — второй полицейский, старше и круглее, с погонами капитана, сделал пальцами узкие глаза:

— Гена да, нормальный так, работать по-братски умеет! Эээ, брат, отпусти его!

Грянул смех. Почти все отделение полиции набилось на кухню, чтобы обсудить новости. Третий полицейский, высокий, белобрысый и со шрамом под глазом, добавил:

— Гена может и дрова поколоть, — белобрысый специально басил и загибал пальцы, — и крышу залатать, и корову с поля пригнать… Нельзя такого сажать!

— Ладно, ладно, — капитан уже не смеялся, — и правда, пусть разберутся. Может нормальный этот Гена из Никифоровки!

В здании громко хлопнула входная дверь.

— Пойдем посмотрим, кого там опять принесло! — предложил самый молодой.

— А пойдем! — все согласились и высыпали из кухни в коридор, а потом на проходную.

В это время на проходной звучали голоса:

— Девушка, в полицейский участок нельзя с топором!

— Так это не мой!

— Девушка, вы что, украли топор?

— Да нет же, это Гены Стрельцова топор! Он его у моего отца оставил! А отец мой, Самойлов Николай, его специально подговорил те коробки на ПВЗ взять!

Вот так Гена и на ПВЗ сходил, и брата спас, а вместе с ним и уникальный культурный ландшафт — туда его в избу. Так что пока все улеглось. Единственно, люди спрашивают — будут ли еще истории из Никифоровки? Отвечаю: в Никифоровке уже триста лет, как одна история другую начинает.

Ну а ты, читатель, как — посмеялся? Тогда иди дела делай. А то расселся, понимаешь, как экспонат!