Филармония

Глава 1

Филармония

(Какова цена искусства?)

Вы, дорогой читатель, соизволили приобщиться к искусству, а именно - посетить филармонию и, конечно же, неспроста: вам необходимо произвести благоприятное впечатление на даму.

Встретили вы ее, вероятно, на своей работе, на той самой работе, которая вам не по сердцу и где вы, с ваших же слов, трудитесь только временно – до наступления лучших времен.

Головка девушки, вероятно, обрамляется красиво и просто (никому не положено знать, какими трудами дается эта простота) распущенными волосами цвета позолота; одевается она всегда с иголочки, и даже рабочая форма на ее теле принимает заманчивый вид, будто для нее и было сшито; исходит от нее дурманящий разум аромат духов Pandora; имя ее, вне всякого сомнения, носит некий поэтический оттенок – Лена, Елена, Елена Прекрасная!

В первую очередь на свидание вы одеваете классический костюм – самый лучший в вашем гардеробе, ибо только по прошествии времени перед вашей пассией можно появляться небритым, в белой, местами рваной майке с желтыми или красноватыми разводами… Но только не в начале, так как в это время следует быть in optima forma[1].

Прогуливаясь по Невскому и Литейному проспектах, вы болтаете:

- Лена, - обращаетесь вы к ней, стараясь придать голосу нежнейший оттенок, - какую последнюю книгу вы прочли?

- Ну, знаете ли, кажется, Дарью Донцову… эм… только не помню название книги… Кажется, это был детектив… или нет… Это был сборник кулинарных рецептов… Думаю, так.

«Святая простота! Святая простота!» - думаете вы, умиляясь ее ответу.

Вдруг, как гром среди ясного неба:

- А не пойти ли нам перекусить перед концертом? – Спрашивает вас Елена Прекрасная.

Что-то холодное и липкое медленно растекается по вашим жилам, взгляд, взывая о помощи, пробегает марафон по видимым улицам, столбам, машинам и людям…

- Да-да, конечно… Почему бы и нет? Только вспомню, где тут поблизости вкусно готовят…

Но вспоминаете вы отнюдь не это: сколько еще денег осталось в вашем тощем, словно современный сатирический журнал, кошельке, для которого еще не настали те самые лучшие времена? У кого еще вы не занимали денег до получки, чтобы дожить до самой этой получки?..

Но тут вас озаряет вдохновение: где-то тут, совсем близко, буквально за поворотом обретается ваш спасательный круг – «Столовая №1», или же «Копеечка».

- Знаете ли, Лена, я вспомнил, где можно отлично перекусить… Мне самому там очень нравится… Тут за углом есть «Столовая №1». Я предлагаю сходить туда.

- Ах, «Копеечка»? А я думала, мы сходим в «Chelentano» или «Region». Разве нет?

Ваши уши наливаются краской, ладони потеют, но тем не менее вы невозмутимо говорите:

- Ну что я не видел в этих Челентанах и Регионсах? Уверяю вас, в «Столовой №1», или как вы выражаетесь, «Копеечке», можно не менее вкусно поесть…

И вы направляетесь в «Копеечку».

После съедения на двоих первого, второго и половины вашего кошелька, вы вынуждены выслушивать капризные отзывы вашей пассии, вашей Елены Прекрасной об антисанитарии столовой и о плохом обращении к клиентам в ней. Перед вашими глазами всплывают образы Отелло, Арбенина, но вы гоните их прочь и стоически переносите каскад упреков, сыплющихся на «Копеечку», но отчего-то падающих на вас.

Итак, последняя остановка – филармония, куда вы по образу пешего хождения ступаете с вашей дамой. Сдав верхнюю одежду и получив бирки, вы следуете к балкону и при том на малой сцене. Садитесь вы, приблизительно, у черта на куличиках, где-то невдалеке от того места, куда Макар и телят своих не гонял; обращаете внимание на сцену и осознаете, что если не вставать ногами на плечи впереди сидящих, то решительно ничего нельзя разглядеть, кроме уже успевшего вам опротиветь толстого, как блин, господина в сером пиджаке… Дама ваша грызет, жеманно помахивая сереньким веером:

- Почему балкон? Почему малая сцена? Почему я должна разглядывать спину этой куртизанки?..

Вы стоически все переносите.

Но вот концерт начался. Дирижер только-только взмахивает палочкой, а вы уже, насупившись и подперев подбородок рукой, делаете серьезное лицо, словно стараясь показать Огюсту Родену, с кого именно стоило отделывать статую «Мыслитель». Слегка посочувствовав Родену за то, что он не родился в ваш век и не встретил вас, спустя две-три минуты позирования, вы переходите к поигрыванию пальцами в такт музыки – делаете вы это, так сказать, держа себя в узде, ибо несдержанность в концертном зале позволительна лишь дирижеру.

Что ж, прослушав первую часть концерта, подивившись размерам шеи господина в сером пиджачке, сходив во время антракта в комнату отдыха, переврав цитаты о музыке великих мира сего во время беседы с вашей спутницей, позевав кое-где, прослушав и вторую часть концерта, вы с вашей Леной, Еленой Прекрасной… Мегерой направляетесь к выходу.

- Куда пойдем дальше? – спрашиваете вы ее.

- Эм… Может, как-нибудь в следующий раз? У меня дела сегодня… эм… встреча назначена… Как-нибудь в следующий раз, хорошо? – И уходит, поторопившись проститься.

Но в чем же дело? А в том, дорогой читатель, что во время концерта она вся иззевалась, извертелась, и ей страсть как хочется спать, а также и то, что ей, вообще, - mirabile dictu! [2]– больше по душе поп-музыка…

Теперь вы понимаете, какова цена искусства?

Левый Консерватор

[1] В наилучшей форме (лат.)

[2] Странно сказать! (лат.)