Целительная сила книг

Руслан Гасымов

Целительная сила книг

1

Лечение книгой?! Интересно, как это может происходить? То, что книги могут быть причиной заболевания — мне было известно. Таких заболеваний что-то около 25 разновидностей, начиная от нюхания корешков, краски и кончая аллергией на бумагу, начиная от бездумного чтения и кончая запойным чтением без разбора. Но лечебная сторона книги?! Это было для меня новинкой. Я заинтересовался этим вопросом. Первое, что мне попалось, это

"Рядом с постелью у вас должна быть полка, заполненная книгами. Часто достаточно перевернуть несколько страниц одной из книг, и наступит момент, когда вы чувствуете, что надо осторожно выключить свет" (Поль Брегг)

Книга, как средство от бессонницы, — возможно? У многих людей вырабатываются так называемые "ритуалы сна": чтение, еда, душ, прогулка, но положительным фактором они становятся тогда, когда эти ритуалы прочно выработаны. Человек, который не любит читать, и не подумает пользоваться таким средством, как книга. Человек, который всегда читал перед сном, будет ощущать дискомфорт, если в какой-то момент у него рядом с кроватью не окажется книги. Так что книга от бессонницы — это бред. Жизнь это тоже подтвердила, и неоднократно. Был один комический случай с положительным результатом. У одной моей знакомой младшая сестра страдала бессонницей и ночью зачитывалась приключенческими книгами. Видите, книга может и наоборот быть причиной бессонницы. Я как-то спросил девочку, какой предмет она не любит в школе. Ответ: "Физика, химия, математика". Тогда я ей посоветовал на ночь читать физику. Девочка стала более или менее нормально спать. "Победа!" — сказал я себе. А поспешил. Через два месяца бессонница вернулась и принесла отличную успеваемость по физике девочке. "В начале от скуки слипались глаза, потом во сне стали мелькать формулы и понятия из физики, а потом я осознала, что я понимаю их и мне это интересно", — так рассказывала она о своих впечатлениях. После одиннадцатого класса сестрёнка моей знакомой поступила в университет на физико-математическое отделение. Учитель физики, когда узнал о том, как появились такие способности, долго подшучивал надо мной: "Психолог, а что ты у себя не развил такую любовь к моему предмету?" Ответ был один: "У меня не было бессонницы".

В поисках лечебного воздействия книг я не терял своей уверенности в том, что я их найду. Следующим моментом стала строка из "Повести временных лет": "книгами в печали утешаемы". Действительно, сила книг в том, что они могут отвлечь от жизненной реальности и, действуя на воображение, перенести в более привлекательный мир. Книги, оказывая расслабляющее воздействие, являются одним из лучших видов отдыха. "Лёгкое чтение" даёт нам возможность на время забыть о тяжёлом труде в добывании хлеба насущного, и, получив такой отдых, мы приобретаем под влиянием переживаний какие-то душевные силы, которые нам помогают проявить и силы физические.

2

После того как я ознакомился с работой А Маслоу по самоактуализации "Мотивация и личность", я понял главное: книги — учителя жизни, влияющие путем эстетического воздействия на психоэмоциональную сферу человека. Изменение состояния сознания — вот к чему ведёт чтение книг.

"Любите книгу, она облегчит вам жизнь, дружески поможет разобраться в пёстрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человеку", — так писал М. Горький, который очень точно заметил, что литература — это человековедение. Вышеприведенная цитата и требования самоактуализации были идентичны, и это помогло мне принять решение идти по пути реритуализации под руководством литературного наследия.

"Книга — это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старца юноше, начинающему жить, приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, наступающему на его место" (А И. Герцен)

Книга стала моим верным спутником и лучшим другом. Не было такого вопроса, на который бы не нашёл я в них ответа:

Не помешали мне столетья

Впитать ученья мудрецов.

Не исказили лихолетья

Мысль бессмертную певцов.

О дружбе рассказал мне Руставели,

Низами — он поведал о любви,

А силу разума воспели

Фирдоуси, Хайям, Рудаки, Саади.

Мне помогают притчи Соломона

Уйти от плотских искушений,

Из Библии — из Божьего закона

Черпаю мудрость без сомнений.

Многим мой труд покажется странным. Зачем себя утруждать тем, что должны делать педагоги в школе? Это вроде как" мартышкин труд". Да, в школе нам тоже вбивали в голову, что книга учитель и наставник, но кого уроки литературы научили правильно жить? Главным в школьном обучении было развитие понимания общих закономерностей историко-литературного процесса, художественного и общественного значения произведений. В мое время все это опиралось на положения КПСС. Я не спорю, рассматривались такие понятия, как связь мировоззрения и творчества писателя, как тема, идея, композиция произведений, образы, литературные типы, лирические герои и т. д. Рассматривались и психологические моменты: взаимоотношения человека и природы, моральная деградация "мертвых душ", попытка изобразить тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия, ответственность человека за все зло и добро, за собственный выбор жизненных путей. Но кто это все вынес в своём сердце из школы? Кого научили уроки литературы правильно жить? В ком развились нравственность и духовность благодаря этим урокам? Таких были единицы. Потому что знания были мертвы, они не сравнивались с жизнью, и их забывали после получения оценки или сдачи экзамена. В лучшем случае, запоминался просто сюжет какого-то произведения. Требования программы, понимания литературы, как второстепенного предмета как со стороны родителей, так и со стороны ученика и учителей, тупое заучивание вместо творческого мышления — всё это отрывало литературу от жизни, а значит лишало её полезности и смысла.

3

Когда я учился в десятом классе, у нас в школе было три дня "самоуправления", когда учащиеся старших классов выполняли роль учителей. Мне пришлось, как члену комитета комсомола, быть ассистентом на некоторых уроках. Больше всего мне запомнился как раз урок литературы в четвертом классе, который проводил ученик девятого класса. На уроке рассматривалось произведение Гайдара "Тимур и его команда". Один ученик (видать отличник) начинает отвечать: "Гайдар в своём произведении показал нам пример того, каким должен быть настоящий советский пионер. В образе Тимура есть все качества достойного пионера". Чувствуется педагогическая муштра. От скуки начинаю грызть ручку. И вдруг вопрос: "Приведи пример из своей жизни, который был похож на какой-нибудь поступок героев этой повести". Тишина. Отличник

После того случая я понял, что литература, как школьный предмет, не даёт того, что должен давать. Понятие самоактуализации уже было у меня на устах, но я его оставлял только для себя и с кем либо делиться не собирался. Такого желания, как развивать библиотерапию, тогда не могло возникнуть. Уже когда я стал инструктором ушу, появились первые черты этой терапии.

4

Всё началось в Токмакской группе, которую я вёл полгода. Мы просматривали фильм, где герои вели поединок за трактат по философии ушу. Один ученик высказал такое мнение: " вот верующие имеют священные книги, у йогов есть Махабхарата, во многих школах ушу тоже есть такие книги. Почему в нашей нет?" Я, не отрываясь от экрана, невзначай ответил: "И у нас будет". Тот стал допытываться: "какая?" Наверное, потому что после фильма был записан мультфильм "Слово о Игоревом походе", я машинально ответил: "Слово о полку Игореве". Раздался смех. Пришлось отвлечься от фильма. Только тогда я понял всю суть разговора, но отступать было некуда, и я спросил: "А почему бы нет? Чем это поэтическое произведение хуже" Махабхараты " или" Илиады", которая вдохновляла Александра Македонского на воинские подвиги?" Ученики в один голос запротестовали: "Да она нам в школе ещё надоела". Я поинтересовался, что же они помнят из" Слова". Помнили они, что там рассказывалось о войне с половцами, которую русские проиграли, о бегстве Игоря из плена. Правда, вспомнили, что был там плач Ярославны, и золотое слово киевского князя (какого они не помнили). Я, прослушав их ответы, твёрдо заявил, что настольной книгой нашей секции будет "Слово о полку Игореве". За месяц мы прошли ещё, на другой повторили, на третий уже цитировали, так как многие уже это бессмертное творение знали наизусть. У каждого дома уже была эта книга, многие её даже держали под подушкой, как самое ценное. "Слово о полку Игореве", а затем "Задонщина" стали действительно настольными книгами в нашей секции. Зайдёт речь о медитации, и сразу вспоминается "Игорь скрепил ум силою своею и поострил сердце своим мужеством; наполнившись ратного духа, навёл свои храбрые полки на землю Половецкую, за землю Русскую". Есть на Востоке понятие "бойцовский дух", когда испытывается радость боя, тогда для воина нет прошлого и будущего. Это чувство ребята понимали на примере Всеволода: "Какой раны, братья, побоится тот, кто забыл честь, и богатство, и города Чернигова, отцов золотой стол, и своей милой, желанной, прекрасной Глебовны свычаи и обычаи". Примеров таких множество, даже подруг своих ребята стали сравнивать с Ярославной. Было как-то интересно: ребята практикуют китайскую систему, а кодекс воинской чести отработан исконно природный — славянский. "Слово о полку Игореве" помогло мне примирить двух братьев, которые враждовали два года из-за раздела наследства. Произошло это случайно, когда в тренировочном зале зазвучали слова: "... сказал брат брату: "это моё, и то моё же". И стали князья про малое" это великое " говорить и сами на себя крамолу ковать". Ученик, который был старше меня на двенадцать лет, встал со словами: "Шифу, ну ты даёшь! Я думал это забава, а она за живое берет". И ушёл мириться к брату.

Вот после такого опыта с Токмакской группой я и занялся созданием своей методики библиотерапии. То, что проработано, и то, что ещё предстоит проработать, имеет более широкий охват, чем просто подбор книги, который может сделать и хороший библиотекарь. Я уже и не рассматриваю книги, как только средство эмоциональной разгрузки или эмоциональной устойчивости. То, над чем я работаю, составляет уже 18 положений.

Расслабление и отвлечение

Теперь о положениях системы. Я освещу некоторые из них, те которые наиболее близки к психофизической тренировке.

Одно из положения: расслабление и отвлечение. Этого положения мы немного уже коснулись, но я ещё немного добавлю.

Мы все чтим смех, который гонит прочь скуку и уныние, который благотворительно действует на организм как оздоравливающий вибрационный массаж. Сейчас психотерапевты даже разрабатывают особый вид терапии — смехотерапия, ведь смех — признак духовного здоровья. Так что можно сказать, что хорошим отдыхом может стать чтение сатирической и юмористической литературы. Предпочтение, конечно, желательно отдавать юмору, так как сатира имеет дело с общественно опасными пороками, она более серьёзнее юмора, так как бичует, жалит и язвит. А вот юмор, не важно в какой форме (сказки, плутовской новеллы, комедии или анекдота) мягче, добродушней. Юмор по преимуществу касается частных недостатков, сравнительно легко поддающихся исправлению, поэтому он выражается главным образом в улыбке, незлобливой веселой шутке, в добродушной иронии.

Я лично после трудов, предпочитаю сатирический роман. Меня не может удержать от смеха даже многократное прочтение романов Ильи Ильфа и Евгения Петрова "Двенадцать стульев" и "Золотой теленок". Сколько уже раз я их прочитывал, смотрел кинопостановки, но продолжаю смеяться. Галерея блистательно обрисованых типов не оставляет меня равнодушным. Тут высмеяно все: бюрократизм, приспособленчество, карьеризм, халтура, мещанская ограниченность, обывательское тупоумие, жадность, не насытная и неуёмная страсть к деньгам. Всё это есть в нашей жизни, но когда сталкиваешься с этим, оно под вплывом этих книг вызывает только смех. А смех над пошлым и безобразным, как говорил Чернышевский, делает нас выше них.

Вдохновение и

Друго положение: вдохновение и толчок к действию.

Л. Красов перенёс травму — перелом позвоночника с вывихом первого поясничного позвонка и частичным перерывом спинного мозга. Уже через четыре месяца после травмы он встал на манеж, а через четыре года вышел на работу, опираясь на две трости, в качестве врача — реабилитатора в Институте им. Вишневского в Москве. Преодолев несчастье, он трудился двадцать пять лет, помогая своим личным опытом восстановления другим спинальным больным.

Первым шагом к его исцелению стала книга Гуго Глязера "Драматическая медицина" о медиках, которые чтобы облегчить судьбу многих, жертвовали своим здоровьем и жизнью. "Забывая о собственной боли — пишет Красов, — я жил жизнью этих необыкновенных людей... Меня словно толкнула дерзкая мысль, осветившая всю мою дальнейшую жизнь — провести на себе медицинский эксперимент и тем самым как бы продолжить эту книгу. Ведь подобного случая в ней не описано. От всех этих мыслей я пришёл в неописуемое волнение: найдена нужная точка опоры! Гуго Глязер протягивал мне руку спасения, и я ухватился за неё изо всех сил. Как вовремя, в самый нужный момент ко мне пришла эта книга!"

У многих в памяти мужественная жизнь писателя Николая Островского. Герой его романа Павел Корчагин, израненный, казалось бы, безнадежно больной, не сдался, выжил, нашёл в себе силы для активной борьбы. "Что дало ему эту силу?" — поражались окружающие. "Читайте роман "Овод" — был ответ Корчагина — Островского. Судьба книги "Как закалялась сталь" стала схожей с судьбой "Что делать?" Г. Г. Чернышевского, "Овода" Л. Войнич, романа "Мать" Горького. В музее Н. Островского есть много писем от читателей, рассказывающих, как в трудную минуту они спрашивали себя, а как бы на их месте поступил Павел Корчагин, и это их выручало, придавало им бодрость, стойкость и силу.

Я, будучи слаб от рождения, любил читать в детстве былины. Особенно об Илье Муромце. Желание быть сильным как богатыри и заставило искать пути к здоровью. Спорт был для меня закрыт, но мама купила мне книгу" Техника и тактика вольной борьбы " и я с соседом ровесником стал осваивать её премудрости самостоятельно. Когда я удачно выступил на соревнованиях между школами всех интересовал вопрос: "У кого я занимаюсь?" Можно сказать, что былины не дали пройти мимо книги Динейка "Движение, дыхание, психофизическая тренировка", а заставили подойти, просмотреть и сказать себе: "Это то, что мне надо". И жизнь обернулась в сторону оздоровления, так как Динейка протянул мне руку помощи, точно также, как Гуго Глязер протянул Л. Красову. И всё-таки первыми были Илья Муромец, Добрыня, Волх Всеславич и Сухман — мои любимые герои былин.

Мой школьный друг, когда мы прочитали" Гиперболоид инженера Гарина " А. Г. Толстого, заразился идеей создать такой гиперболоид. Лазера мы, конечно, не создали, зато основательно изучили оптику и квантовую механику, что помогло ему сделать фотопонараму, которая заняла первое место на республиканской фотовыставке молодых фотографов.

Сопереживание

Рядом с положением вдохновения стоит положение сопереживания.

Сопереживание заставляет нас забыть себя, своё истинное положение и как бы переносит в то душевное состояние, в котором находился автор или находится полюбившийся нам герой. Не оставаться равнодушным — вот главная цель любого искусства, будь то кино или литература. Всё это достигается путём сопереживания, только литература делает это замедленей, чем кино. Когда мы смотрим кино, все наши радости и печали умещаются в полтора часа, книга же может продлить нашу динамику чувств до нескольких дней.

Чувство сопереживания наиболее сильно воспитывает поэзия. Нам наиболее доступны те стихи, которые созвучны с нашими собственными волнениями, переживаниями. Напротив, нам не интересны те стихи, которые не передают наших собственных чувств. То и другое даёт возможность катарсиса (очищения), с помощью которого человек может приобрести навыки поведения в которых нуждается и освободится от тех форм, которые тормозят. Взять такие чувства, как сострадание, жалость — они рефлекторно не возникают. Правда, некоторые психологи и зоопсихологи считают, что эти чувства существуют на уровне инстинкта. Я считаю это положение сомнительным. Поэтому целесообразно формирование чувств. Здесь есть несколько приемов.

Когда наступает летняя пора, мне приходится помогать маме собирать целебные травы и коренья. Раньше меня такое занятие просто угнетало. Но вот я стал заучивать стихи Бунина о природе, которые до этого меня мало волновали. Вначале было постижение разумом, потом все это стало переходить в сердце. Выберешь какую-нибудь природную картину и начинаешь любоваться, и к радости взора подискиваешь подходящие бунинские строки. Такое согласование стало давать обратный эффект: стихи стали помогать обращать взор к природе. Теперь в каждой травинке, цветке, деревце виделось что-то необычное и прекрасное. Вот так стихи Бунина, которые полны красок и звуков, да и запахов научили меня любить мир природы. И теперь, когда я иду с мамой по травы, мне, как Бунину становится "весело бродить по этим солнечным палатам".

В психофизической тренировке есть методы релаксации чувств, когда человек определённым напряжением мышц, мимикой на какое-то время вызывает у себя определённое чувство. Это делается для того чтобы потом путём волевого внимания регулировать свои впечатления, эмоции. Это особенно хорошо для тех, кто хочет скрыть свои чувства или, наоборот, с лицемерить, показывая то, чего нет. Нельзя сказать что эта тренировка отрицательна, — она не заменима для театрального искусства. Но эту тренировку полностью может заменить обычное выразительное чтение стихов. Передача интонацией чувств лирических героев произвольно через сопереживание даёт большой эффект, чем если бы вы насильно около зеркала пытались бы вызвать у себя улыбку, или путем сжимания кулаков и зубов пытались бы вызвать озлобление.

Вспомните школьные уроки литературы. Как там выглядели задания к выразительному чтению? Возьмём "Песнь о вещем Олеге" Пушкина. Вопросы Олега к кудеснику произносятся с оттенком волнения. Ответ кудесника — спокойно, неторопливо, уверенно. Прощание Олега с конём должно звучать печально, задушевно; в нем надо передать и грусть, и заботу Олега о своем "верном друге". Слова Олега: "Кудесник, ты лживый, безумный старик!" читаются громко, тоном возмущения и негодования. Маленький стих, а проработаете волнение, уверенность, печаль, заботу и негодование. Или возьмём стих Пушкина "Кавказ". Читать его надо неторопливо, стараясь интонацией передать восхищение Пушкина величием и красотой природы Кавказа. Последние шесть строк читаются несколько повышенным тоном и оживленнее. Вот так сопереживая Пушкину и вы будете восхищаться при виде природной красоты. Это то, как я восхищаюсь природой через созерцательную лирику Бунина.

Вживание в образ

Многие ещё помнят, как после

Может ли производить такой же эффект книга? Да, и, даже, ещё больший, но не так массово как книга. Достаточно вспомнить то, что и фильмы созданы на основе литературного произведения. Мир знает множество фан клубов, которые возникли благодаря героям Конан Дойла, Толкиена, Дюма.

Почему всё это происходит? Мы любим героические примеры, потому что хотим быть лучше. Это глубоко в нашей культуре и этим нельзя пренебрегать, а, наоборот, на это следует опираться. Общеизвестно же, что воображение помогает человеку мобилизовать и усилить свой морально-волевой потенциал. Поэтому удачный выбор личности для подражания часто является толчком к планомерной и последовательной перестройке собственного поведения и всей своей деятельности.

В ушу, допустим, есть подражательные стили: обезьяна, богомол, пьяница, тигр. Есть и такой стиль, как "Речные заводи" который существует благодаря одноименному китайскому рыцарскому роману. Последователи этих школ перенимают качества и манеры подражаемого героя. Курс психофизической тренировки способствует самосовершенствованию черт характера на основе. роста психофизических сил и самовоздействия на своё сознание двумя путями: самовнушением или подражанием сильной личности (в данном вопросе — литературного героя). Тут нужно оговорится: выбор метода для самовоздействия зависит от высшей нервной деятельности. Художественный тип может достигнуть лучшего результата при помощи самовнушения, а мыслительный — активности, действия, подражания деятельности полюбившейся замечательной личности.

Подражание, как вхождение в образ, отличается от подражания, как тупое дублирование. Люди "полярные" по своему существу и поэтому могут только дополнять друг друга, а не дублировать. Смотришь иногда на людей, которые поклоняются каким-то кумирам, и вспоминаешь "Хаджи Мурата" Льва Толстого. Там подражая императору и высшим чинам, различные царедворцы слились в одно лицо. Николай Первый гордится своим плащом — Чернышев тем, не знал колош, хотя без них у него зябнут ноги. У Чернышева такие же, как у императора, сани, дежурный флигель — адьютант так же, как император, зачесывает височки к глазам; у князя Василия Долгорукого украшением "тупого лица" служат императорские бакенбарды, усы и те же височки. Старик Воронцов так же, как Николай, говорит "ты" молодым офицерам.

Человек должен быть неповторимым. И вхождение в образ должен означать не тупое повторение прически, манеры закуривания или держания ложки, не ненужного моргания ресницами, не повторения стиля одежды. Вхождение в образ должен давать вдохновляющие силы и недостающие, но нужные качества, должен помочь взглянуть на себя со стороны и дать цель для движения вперёд.

Библиотерапия, как самостоятельная единица, к вхождению в образ подходит с таких же позиций как театр, кино. Там ведь чтобы сыграть удачно свою роль надо сжиться с образом героя. В библиотерапии метод вхождения такой же, только цель другая. Умение входить в образ помогает входить и в положение (затруднительное и благоприятное) конкретного живого человека. Правда, для этого нужно определить его литературный тип.

Заключение

Из 18 положений библиотерапии мы рассмотрели, тем более кратко, только несколько. Но я думаю, что и то, что рассмотрено даёт право сказать о целесообразности такого труда, который должен помочь в укреплении духовного и морального благополучия, а значит одной из важных сторон здоровья.