Тень вампира

Ночной гость

Прохладный летний вечер. Четверо молодых ребят уселись кружком возле костра. Все они были не младше 18 и не старше 20. Кроме посиделок возле костра, перспектив не было. Вели разговоры на различные темы. Но потом и темы для бесед закончились, и ребята заскучали.

— А вот послушайте, чего я вам расскажу! — воскликнул вдруг Сашка, самый экстремальный из всей четвёрки. И рассказал он друзьям про заброшенное кладбище за деревней, на котором в полнолуние в пятницу 13 происходит что-то необъяснимое. Серёга, самый скептически настроенный, сказал с усмешкой:

— Решил детство вспомнить? Страшилки у костра травим?

Несмотря на хмурость парня, все восприняли это, как хорошую шутку.

— Да пошёл ты! – отозвался Сашка, — Сходи туда, если не боишься!

— Зачем? — лениво поинтересовался Сергей, ложась на спину, прямо в прохладную траву, — Чего я на кладбищах не видел? Ну, бугорок земли, ну крест торчит над бугорком. Я вообще против захоронений. Вот кремация – это да.

— Да ну тебя! Прямо весь настрой испортил, — обиделся Саша.

— Да ладно, не дуйся, — подбодрил его Олег и, поднявшись, пошёл к кустам. Послышались чьи-то шаги, возглас, а потом крик Олега. Все трое вскочили. Саша включил фонарь. Олег с кем-то пытался бороться. Ребята поспешили на помощь, но кто-то загадочный, напавший на их друга, скрылся. Олег держался за шею и стонал.

— Дай посмотрю, — сказал Витя и, отняв руку парня от шеи, вгляделся, — что это? — спросил он, разглядывая два следа от зубов, или, скорее, клыков, — Это новый вид разбойников? Вместо грабежа, кусают? — последняя фраза была сведена в шутку.

— Да мне вот нихрена не смешно! — выкрикнул Олег, снова сжав шею рукой. Сашка кинулся в домик и вернулся с аптечкой, предложил обработать укус, но Олег сам с этим справился, так как считал, что никто лучше него самого не знает, как нужно лечить его же тело. Потом он с готовностью продемонстрировал укус товарищам.

— Это не простые зубы, на человеческие не очень похожи, — констатировал Сергей.

— Я же говорю, в пятницу 13 происходит какая-то ерунда, — отозвался Саша, которому тут же начали мерещиться всякие призраки и прочее, что обычная наука пока не может изучить.

— Да может псих какой? — спросил Витя, — Ты ж сам со слов бабушки рассказывал, что жила тут семья потомственных психов.

— А что, у психов и зубы совсем другие? — спросил Сергей. Он, хоть и оставался всё таким же скептически настроенным ко всякой мистике, первым начал догадываться, в чём тут дело. Взяв фонарь, прошёл к тому месту, где произошёл инцидент и осветил кусты. В траве что-то блеснуло. Он опустился и поднял этот предмет. Вернулся к костру.

— Эй! — воскликнул он и вытянул перед собой находку.

— Ну часы, ну выронил кто-то, — пробормотал Витя, который хоть и читал детективы, но ничего из них не вынес, а ведь в расследовании любая мелочь может быть важна. Сергей махнул на него рукой и сам стал рассматривать находку. На крышке наручного механизма было выбито: «Марку от Кристины».

— Это не просто часы, — сказал он наконец, — это часы Марка Захарова.

— Не может быть! — воскликнули все трое, и каждый стал по цепочке брать часы, чтобы убедиться в том, что это не зрительный обман.

Марк Захаров жил в этой деревне, многие его хорошо знали. Вот только в прошлом месяце он застрелился. По какой причине – неизвестно. На похоронах были все четверо ребят, и каждый помнил часы на руке покойного. Были они и тогда, когда заколачивали крышку гроба.

— Мародёров у нас нет, — начал выстраивать логическую цепочку Олег, – да и на такие часы вряд ли, кто позарится. Меня укусили не вполне человеческими клыками, на месте происшествия Серый находит часы самоубийцы.

— А если клыки не человеческие, но обладал ими человек, — продолжил Саша, который был более продвинутым в этом плане, – а вампирами становятся, как правило, самоубийцы… — он прервал свою речь, так как его самого пробрало до дрожи, — Олежка, ты видел его? Можешь описать?

— Фиг его знает, темно было, но фигура, кажись, человеческая, — пожал тот плечами.

— Нужно сообщить всем, — сказал Витя, — а все вместе уже решим, чего с этой тварью делать.

— Ага, — язвительно бросил Сергей, — скажут, что мы опять чего-нибудь приняли не того, вот и мерещится всякий бред, мол, укусила собака, а часы сами такие же купили и сделали надпись.

Все дружно кивнули, поддерживая его. Логика в словах действительно была. Мало кто, если вообще хоть кто-то, поверит четвёрке сорвиголов. Посидев и подумав, все четверо приняли решение рискнуть и отправиться на кладбище. Саша на всякий случай взял из дома монтировку.

Под покровом ночи четверо верных друзей отправились к захоронениям, где покоится, или, по крайней мере, должен покоиться Марк Ильич Захаров, родившийся 23 марта 1980 года, а погребённый 20 июня 2016 года. Как и следовало ожидать, могила была разрыта, а крышка гроба лежала рядом, покойного на своём законном месте не оказалось.

— Вот те раз… — только и смог выдавить Олег.

— И Чё нам делать? — задал риторический вопрос Витя.

— Ну, нас четверо, по-любому, часть сумеет спастись, — отпустил шутку Саша. Он вообще был любителем чёрного юмора. За свою хохму он был удостоен недовольных взглядов всех троих товарищей и тут же сник.

Внезапно поднялся ветер, а по небу поползли плотные облака, которые неумолимо собирались закрыть луну. Закачались ветки деревьев. А тут ещё, как назло, в фонаре сели батарейки. Что-то буркнув себе под нос, его обладатель повесил теперь уже бесполезный светильник на кладбищенскую ограду. Совсем близко послышались чьи-то шаги. Саша сжал монтировку в руках, будто это поможет ему совладать с накатывающим страхом. Перед друзьями во тьме проступил силуэт. Луна пока ещё не была сокрыта облаками, поэтому, когда приближающийся оказался на расстоянии, позволяющим его рассмотреть, друзья увидели мужчину, возраст которого был около сорока, из верхней челюсти торчали два, неестественно длинных для человека, клыка, а лоб его украшало пулевое отверстие. Сомнений быть не могло – это вампир, и он пришёл за ними.

— Врассыпную! — крикнул Саша, метнув тяжёлую железку в нежить. Тут же вся четвёрка бросилась бежать в разные стороны. Так Саша надеялся, что вампир не определит, за кем ему гнаться. Но вот нежить оказалась умнее и жертву себе выбрала. И ею оказался Сергей, который, скорее даже не бежал, а просто быстро шёл, спотыкаясь о пни. Он, в отличие от друзей, в темноте видел плохо. Страх говорил ему, что нужно ускориться, но любая попытка оканчивалась очередным пнём под ногами. Преследователь шёл с такой же скоростью, торопиться было некуда, до рассвета ещё далеко. Охотник будто издевался над жертвой. Но вот очередной пень, и Сергей упал на землю. Попытался подняться, но его придавили. Он чувствовал холод рук Захарова, а потом клыки впились в его шею. Сергей закричал от боли и страха. Впервые ему было так страшно. По мере того, как вампир пил кровь бедолаги, тот терял силы. Вот уже и боль не так чувствуется, и для сопротивления нет сил, ветер не так сильно шумит. Наконец, силы покинули парня, а сам он стал куда-то проваливаться. Но перед тем, как окончательно отойти в иной мир, он почувствовал, как что-то тяжёлое обрушилось на них, как вздрогнул кровосос. Это ребята, услышав крики друга, вернулись, чтобы помочь. А ударил вампира Олег, той самой монтировкой, которую подобрал, спеша на помощь другу. Удачно было пробито сердце восставшего из могилы.

— Серёг, ты живой?! – воскликнул Саша. Кто-то потрогал его.

— Этот гад осушил его, — глухо произнёс Витя, падая на колени.

У всех вырвался стон отчаяния. Они потеряли верного друга. В его смерти винили они только себя, не нужно было бежать, а вчетвером отбиваться. Облака отступили, позволяя луне осветить небольшую полянку, где стояли трое ребят, обречённо глядя вниз, а на земле лежало два тела.

Сергей закричал, просыпаясь.

— Серый, ты чего? — спросил его Витя.

Тот осмотрелся. Парни уставились на него, как на психа. Несколько раз крепко закрыл глаза. Они всё так же сидели возле костра, все живы и невредимы.

— Олег, покажи свою шею, — потребовал Сергей сиплым.

— Чего? — удивился тот.

— Шею покажи, говорю! — повторил он.

— Ну на, — ответил Олег, пожав плечами. Сергей уставился на шею приятеля – никаких следов от укуса там не было.

— А… — замялся он, — тебя разве никто не кусал?

— Зачем меня кусать? — хохотнул тот, — Я не вкусный!

— Но… Вампир, он же приходил… — начал тот неуверенно.

— Значит, ты принял игру? — спросил Сашка с азартом.

— Да ну тебя! Мне из-за твоих историй уже кошмары снятся, — буркнул Сергей, потягиваясь за термосом с горячим чаем.

Постепенно картина восстановилась, и он понял, на каком моменте отправился в объятия Морфея. А потом рассмеялся тому, какой он впечатлительный. Из-за каких-то баек у костра, в таком возрасте, ему приснился кошмар. Ещё через полчаса все отправились в дом, где и улеглись спать.

Упырь

Лик солнца медленно, но неуклонно всходил над полем, где работали мы. Сегодня было особенно легко, ведь зной отступил, сменившись прохладным ветром со стороны великой нашей реки. Я оглядел мужиков, опустив косу.

— Богдан! — окликнул я мужика, стоявшего ближе всех ко мне.

— Чего тебе, Ставр? — отозвался тот, поворачиваясь всем телом в мою сторону.

— А где Глеб? — спросил я, подходя к своему другу. — Я его не вижу второй день. Думалось вчера, что он поехал в город, продавать мёд со своей пасеки.

— Никакой мёд ни в какой город он не отвозил. — отозвался тот небрежно. — Запил он. Нужно работать в поле, а он пьёт беспробудно.

— Как пьёт? — воскликнул я — Это Глеб-то пьёт? Не думал я, что он в запой может уйти!

— Но это так. Глеб запил, поэтому нам тяжелее работать.

Глеб был одним из самых сильных мужиков на деревне, без него и правда было тяжело. Мне пришлось вернуться к работе, нужно было убрать поле, а оно было немалым. Вплоть до обеда я думал, что же сталось с Глебом, как он мог начать пить. А после обеда я решил зайти к нему, чтобы расспросить его лично. Может, не пьёт он вовсе? Может, болен он? А Богдан сказал просто так, что тот запил, ведь они всегда не ладили.

Итак, после обеда я пошёл к самой крайней избе, где и жил Глеб, могучий наш богатырь. На стук в дверь мне никто не ответил. Пожав плечами, я подёргал дверь - заперто. Из дома раздался пьяный возглас:

— Убирайся прочь, нежить! Меня ты не получишь!

"Неужели и правда запил? Допился уже до чёртиков" — пронеслось у меня в голове и, разбежавшись, я выбил дверь всем своим телом. Вопль Глеба заставил меня при этом заткнуть пальцами уши. Я подошёл к нему.

— Глеб! — позвал я его

Ответом мне было его пьяное бормотание.

— Глеб! — повторил я и отобрал бутылку браги. Сел рядом с ним.

— Что с тобой, дружище!

Наши взгляды пересеклись.

— С-ставр?... — пробормотал тот, заикаясь. — Эт-то ты?...

— Да, это я, Ставр. Ты чего, Глеб?

И тот вдруг обнял меня и расплакался, будто детя малое. Я стал понимать, что запил он не просто так.

Вскоре мне удалось успокоить и отрезвить его.

— Ты как хочешь, Ставр, а я больше из дома ни за что не выйду! Поставь дверь на место, иначе я и тут не в безопасности!

— Да расскажи уже, наконец, что с тобой сталось! — начал я терять терпение.

— Мне ночью явился упырь. — сказал тот глухо. Я почувствовал, как холодный пот каплями скатывается по моей спине.

И вот, что он поведал мне.

— Ты же знаешь, Ставр, что я не запираю дверь никогда. Давеча я лёг спать, как и всегда. И сквозь сон я почувствовал резкую боль в своей руке. Проснувшись, я увидел перед собой силуэт. Но во тьме нельзя было разглядеть его, только зловонный запах свидетельствовал о чём-то нехорошем. Но вот облако ушло, давая луне осветить вокруг себя всё, и свет проник в мой дом. То, что я увидел перед собой, до сих пор снится мне в кошмарах!

Он вскочил, но я, чудом удержав его, усадил на место.

— Тихо... Тихо... — сказал я, взяв Глеба за руку. Тот, сделав вдох, продолжил:

— Лицо, покрытое язвами. Глаза у чудовища впали, а изо рта, откуда и несло зловоньем, торчали два клыка. Это и был упырь! И упырь меня укусил, когда я спал! Когда же тот встал, чтобы уйти, я увидел рваные раны на его теле. В образе вампира я узнал Ивана, расхитителя могил. Ты помнишь, его волки загрызли.

Ивана-расхитителя я хорошо знал. Его все знали, но ничего не могли поделать с ним. Облегчение принесла смерть, ночью на кладбище на него напал волк. Несмотря на его натуру, похоронили мы покойного по нашим обычаям.

— Возьми этот крестик, больше он не посмеет тронуть тебя, — с этими словами я снял со своей шеи серебряный крестик и протянул Глебу. Мне его отдал поп, когда отпевал мою матушку. Мне он был дорог, как память, но другу сейчас эта вещь нужнее.

После полуденного отдыха мужики снова собрались на поле, чтобы продолжать работу. Я подошёл к Богдану и рассказал ему всё.

— Хорошо бы освятить могилу святой водой. — сказал тот. — Я этим займусь.

— И ты не боишься? — удивился я.

— А с чего бы верить Глебу? Может, это всего лишь сон был?

В словах Богдана слышалось противоречие – он говорил об освящении могилы, откуда, возможно, вылез упырь, и в то же время он насмехался над рассказом Глеба. Но я решил с ним об этом не заговаривать.

Как и обещался, Богдан отправился освящать могилу Ивана-расхитителя. Наутро же тело его было найдено обескровленным, а на шее можно было заметить два следа от клыков. От его брата мы все узнали, что, отправившись на могилу, он забыл взять с собой святую воду, ведь бывал он иногда рассеянным. Вот на обратном пути ему и встретился упырь.

Деревня собралась на совет. Нужно было всё же решить, что делать с этой заразой, ведь, не ровен час, как никто из нас в безопасности не будет. Решившись вбить кол мертвецу в сердце, я, Глеб и ещё двое здоровых мужиков, днём отправились на кладбище. Ряды могил спокойно охраняли своих вечных жильцов.

Вопль Глеба заставил нас обернуться. Одна из могил была раскопана. Василий подошёл к яме.

— А гроба-то нет! — крикнул он нам.

Иван-расхититель перебрался в другое место? Кто-то другой прибыл, чтобы уничтожить его? Эти вопросы не давали мне покоя до самого вечера, все боялись ложиться спать, ведь даже не было надежды, что стены родного дома смогут нас защитить.

Вечером в дверь ко мне постучался наш кузнец. Я поспешил открыть дверь.

— Василий? Что-то случилось? — обеспокоился я.

— Ставр, ты должен отправиться в соседнюю деревню и привести к нам Кирилла, лекаря! Моя Глафира должна родить в ближайшие часы!

— Туда расстояния – 3 версты. Успею? — отозвался я, готовый помочь.

— Ты успеешь, ноги-то у тебя длинные. Туда – пешком, обратно – на лошади.

— Тогда не буду терять времени! — ответил я и уже хотел идти, но Василий удержал меня.

— Вот, возьми, — и он протянул мне палку, серебряный крест и флягу, — во фляге святая вода. На тот случай, если встретишь упыря.

Приняв всё это, я тут же вышел в путь.

Не прошёл я и версты от деревни, как передо мной кто-то возник. Он шёл медленно. Но я был уверен, что мне ничего не грозит, поэтому смело продолжил идти. Во мне взыграло любопытство, и я остановился перед идущим. Луна осветила его: лицо в язвах, впавшие глаза, на половину лысый череп, два длинноватых для человека клыка и вонь из открытого рта, будто тело разлагалось на солнце. Внезапно он вцепился в меня. Я удивился тому, что крест, тем более, серебряный, не остановил эту тварь. С трудом открыв флягу, я плеснул на него – не помогло. Попытавшись оттолкнуть упыря, я неуклюже ударил его колом. Это немного ослабило нежить, и я бросился бежать. Но казалось, что упырь не отстаёт. Не разбирая дороги, я всё бежал, достигнув леса, я продолжал бег, но я точно знал - упырь преследует меня. Внезапно ногой я зацепился за пень, и грузное тело моё повалилось на землю. Перевернувшись на спину, я выставил перед собой кол, который крепко сжимала моя ладонь. Упырь бросился на меня, но я резко выкинул руку вперёд. И удар пришёлся прямо на сердце нечисти. Иван-расхититель захрипел, рот его полностью раскрылся, обрушивая на меня свой трупный запах, тело его ослабло, и мертвец упал рядом со мной.

Я лежал на земле, покрывшись липким потом. Меня трясло, мне хотелось смеяться от радости и плакать от пережитого страха. Вдохнув побольше ночного воздуха, я сел, снял с себя окровавленное рубище (из раны упыря на меня брызнула кровь), потом, взвалив труп на плечи, вытащил в открытое поле и бросил там. Для верности вбил кол в сердце ещё раз, а утром солнечный свет испепелит его.

Сейчас, когда я рассказываю эту историю своим друзьям, мне самому слабо верится во всё произошедшее со мной тогда, я вспоминаю это, как дурной сон. Мне и теперь часто снится, как я бегу по лесу, а за мной гонится упырь, иногда он не один. Единственная вещь, которая не даёт мне забыть эту историю, как действительно произошедшую, два следа клыков, оставленных на плече.