Мариам Макари

Земля ИИ. Антиутопия

Пролог

Мариам Макари

Земля ИИ

Антиутопия

КорректорНаталья Ким

ISBN 978-5-0065-7758-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я всегда думала, что нет ничего прекраснее, чем море, утопающее в лучах заката. Я всегда восхищалась силой, которую мне давало солнце. Но сегодня я узнала, что всё это – иллюзия, обман. Мой мир, который служил мне опорой и надеждой на светлое будущее – фальшивка. И невольно в голову закралась мысль: а настоящая ли я?

Глава 1. Художник

2120 год

– Сегодня рано утром на сервер компании «ИИ Корпорацион» была осуществлена хакерская атака. Однако руководство компании заявило, что утечки информации не произошло. Поводов для беспокойства нет. «Одним из главных приоритетов нашей компании является конфиденциальность данных. Уровень защиты „консультантов“ находится под постоянным контролем», – заявил Роберт Б., ведущий разработчик «ИИ Корпорацион».

Эрнэ выключил телевизор. Новости его не порадовали.

– Снова провал! – поникшим голосом произнёс он и поплёлся на кухню.

– Ты что-то сказал, дорогой? – спросила жена, быстро собираясь.

– Нет, просто мысли вслух… Хотя на самом деле я сказал, что этим техно крысам снова повезло.

«Надо было всё ещё раз прогнать через симулятор. Знал же – нельзя торопиться. Но они поджали со всех сторон. Каждый день в новостях: „ИИ Корпорацион увеличила прибыль на 10%… 20%…“ – уже тошнит. Они специально доводят. Хотят, чтобы я сдался. Чтобы пожалел, что не подписал их чёртов контракт.»

Эрнэ нажал на панель кофемашины, выбирая дорогую капсулу, без которой утро не грузилось. Прислушался, ожидая словить комментарий жены, но из спальни не раздавалось ни звука. «Она что, ушла? Даже не попрощалась?» – пронеслось в его голове.

– Марта? Марта, ты дома? – крикнул он, беря чашку и заходя в спальню.

Никого.

– Я здесь, – отозвалась она, накидывая защитный плащ.

– Уже уходишь? Не рано?

– У меня пациент.

– Ясно. На пациентов хватает времени, а на мужа – нет.

– Муж мне не платит за приём, – произнесла Марта с улыбкой. – Насчёт «ИИ Корпорацион»: выброси ты наконец её из головы! Надо жить дальше. Придумай что-то новое, обыграй их.

– Ага, чтобы они снова выкачали из меня идею? Нет уж, хватит!

– Тогда попробуй себя в другой области. Только не говори, что это ты организовал на них кибератаку?

– Нет, конечно.

– Эрнэ, это сделал ты?

– Говорю же: нет.

– Но в прошлый раз был ты.

– Да, и меня чуть не поймали. Я же не идиот, чтобы снова засовывать голову в пасть акуле.

– Ладно, ладно. Целую, вернусь, как всегда – поздно. Пока.

– Пока, милая.

Эрнэ Ансан, француз по происхождению, но уже более двенадцати лет живущий на «Независимой территории», вернулся на кухню и стал неторопливо пить всё ещё горячий кофе. Он любил продлевать удовольствие. Ему нравилось чувствовать, как тепло от чашки приятно растекается по ладони, как аромат кофе наполняет уютом всё помещение и следует за ним по пятам. Чашка кофе по утрам была для него своего рода ритуалом. Для бодрости он мог бы вполне обойтись таблеткой кофеина или другим, стимулирующим пробуждение мозга, препаратом, как предпочитала делать его жена. Но он любил вкус кофе, который был настоящим – он напоминал о тех временах, когда за порошок кофе не нужно было выкладывать целое состояние.

Искусственный остров, который называли «Независимой территорией», был спасением для людей, потерявших свою страну из-за природных катаклизмов. Решение о его строительстве было принято Мировым комитетом, что говорило о вложении больших инвестиций. Для Эрнэ, как и для учредителей других компаний, новый остров стал идеальной возможностью для развития бизнеса, и он воспользовался ею.

Роботы-консультанты не были чем-то новым для рынка, но Эрнэ разработал новый протокол безопасности, подняв качество предоставляемых услуг на новый уровень. Бизнес шёл в гору, население увеличивалось и потребность в услугах – тоже. И вот, когда запахло действительно крупными деньгами, на арене появился гигант отрасли «ИИ Корпорацион», который отнял у Эрнэ всё, что тот так упорно создавал.

Сидя в маленькой кухне, Эрнэ Ансан корил себя за то, что снова облажался. Он потерял хватку, и дал себе слово, что это была последняя кибератака, больше никакого риска. Снова звонил Билби, но Ансан продолжал его игнорировать, как это делал последние три дня. Эрнэ примерно представлял, что собирается сообщить его единственный работник и брат Марты: «От нас ушёл очередной клиент» или «Я собираюсь уволиться». Билби работал за гроши и момент выхода его из игры был лишь вопросом времени – но чем позже, тем лучше.

Эрнэ подошёл к окну, продолжая сжимать в руке чашку с кофе, словно она была способна защитить его от краха бизнеса, и стал вглядываться в ненавистную рекламу компании «ИИ Корпорацион». Она была везде, как распутная девка, предлагающая свои услуги за гроши. Да, именно низкая цена подняла её, делая своих клиентов особенно довольными.

Город потерял здоровый цвет, с каждым днём окрашивая фасад в более мрачный и тёмный тон, но при этом не переставая расти ввысь. Огромные светящиеся рекламные баннеры стремились продать всё, о чём можно подумать, придавая городу вульгарный и дешёвый вид. Виртуальный мир стал предпочтительнее для людей, которые всё реже выбирались из дома.

Эрнэ не хватало простора, ему было душно в городе, похожем на тесную коммуналку. Он и не заметил, как быстро изменился мир. Полностью поглощённый работой, Эрнэ не задумывался о будущем. Он любил свою работу и жил ею, пока тяжёлая рука мегакорпорации не вытолкнула его за борт.

Он с неохотой оставил пустую чашку, выпив до последней капли остатки кофе, и побрёл в спальню. Работать не хотелось. Лучше прогуляться. Внезапно в его голову пришла мысль, что так сейчас никто не говорит. Точнее, не говорят о настоящей прогулке на улице, а не о виртуальной. Через два года Эрнэ должно было исполниться пятьдесят – не так уж и много, учитывая, что средняя продолжительность жизни поднялась до 100 лет, но всё же это была середина жизни.

Эрнэ натянул на себя спортивные штаны, попытался расчесать русые кучерявые волосы и сделал вывод, что не помешало бы подстричься. У него были голубые глаза-хамелеоны, оттенок которых мог меняться в зависимости от цвета одежды. Орлиный нос, выпирающий на его костлявом, подчёркнутом скулами лице, был визитной карточкой. И, несмотря на свои почти пятьдесят, он выглядел моложе и был довольно привлекательным мужчиной.

Выйдя на улицу, Эрнэ ощутил непреодолимое желание съесть настоящее, сочное хрустящее яблоко, и зашёл в минимаркет. Пройдясь по рядам с товарами, он обнаружил, что является единственным человеком в магазине. Вокруг были одни машины: роботы-продавцы обслуживали роботов-домохозяек, не было ни одной живой души. Эрнэ скромно взял одно краснобокое яблоко, заплатил за него и направился к выходу, но его окликнул робот-охранник.

– Сэр, с вами всё в порядке? – уточнил он.

– Да, вполне, – ответил Эрнэ, не понимая, в чём дело.

– В вашем поведении я нашёл определённые отклонения, что и вызвало мой интерес. Вы взяли одно-единственное яблоко, почему?

– Захотелось.

– Вам захотелось только яблока?

– Нет, мне хочется ещё той ароматной выпечки, сыра и чипсов. Но, как видите, я взял только яблоко и заплатил за него.

– Но почему тогда вы выбрали именно яблоко?

– Что за допрос? Я что-то нарушил? Разве кто-то запрещал брать фрукты поштучно?

– Нет, сэр. Вы ничего не нарушили. Но ваше поведение выходит за рамки обычного. Почему вы сами пришли в магазин? Вас не устраивает доставка? У вас нет помощника?

– Мне просто захотелось самому спуститься и купить яблоко. Я живу недалеко. Я могу наконец-то уйти?

– Вы выглядите напряжённым. Вы совершили что-то противозаконное?

– Что? Серьёзно?! Вы сделали такой вывод из-за яблока?

– Конечно, сэр, я максимально вежлив с покупателями. Но я также умею считывать эмоции и соединять их с действиями, на основе которых могу сделать вывод, что у вас что-то случилось. Вы расстроены.

– Да подавись ты своим яблоком! – сгоряча выкрикнул Эрнэ и со злостью швырнул плод прямо в лицо роботу. Лишь когда яблоко глухо ударилось о пол, до него дошло, что он наделал.

– Вы применили агрессию по отношению… – начал было охранный андроид, но не успел договорить: Эрнэ уже сорвался с места и выскочил из магазина.

На улице было темно, несмотря на дневное время суток. Высокие небоскрёбы, захватившие город, препятствовали проникновению света до нижних этажей. Эрнэ, ворча на непутёвого охранника, который смог вывести его из себя, медленно двигался по направлению к пляжу. Обычно он вёл себя более сдержанно, но в последнее время раздражался по любому поводу. В этом смысле он завидовал роботам, которые никогда не отступали от заданной программы.

Разъярённые поезда проносились над головой, беспилотные такси развозили своих пассажиров, дроны доставляли товары, роботы чистили и охраняли город – вокруг стояла суета, но не было видно ни одного человека. Люди прятались в похожих на муравейники зданиях, и создавалось впечатление, что это город машин, где люди выступали в роли гостей.

На огромном экране транслировали очередной митинг в поддержку прав искусственного интеллекта, которых называли «ииками», а Эрнэ обзывал их «сухарями», потому что они и были «сухарями», тут даже объяснять нечего. «Зачем люди защищают интересы роботов? Лучше бы о себе подумали!» – с раздражением подумал он, не отрывая взгляда от экрана.

С самого утра он искал собеседника – того, кто мог выслушать, дать совет, понять его. Того, кто руководствовался не только сводом правил и протоколов в голове, а мог бы свободно мыслить, даже высказать ему пару ласковых, поддразнить – да что угодно, лишь бы помог ему снова почувствовать себя живым. Порой ему казалось, что роботы способны заражать людей вирусом «бесчувствия» и абсолютного безразличия. Чувства стали восприниматься как нечто низкое, непрофессиональное, что мешало людям конкурировать с роботами. Но только не в творческой среде, где у человека по-прежнему не было конкурентов.

Эрнэ снял ботинки и с наслаждением ступил босыми ногами на тёплый песок. Как он и ожидал, пляж пустовал. Только одинокие лежаки и зонтики дожидались своих клиентов, которые бывали тут крайне редко. А всё из-за распространения информации о пагубном влиянии солнечного излучения, об опасных патогенах, которыми кишит вода, и о загрязнённости воздуха, после которого вся кожа покрывается прыщами. Но для Эрнэ ничто не могло стоять на пути к морю, которое никогда не переставало волновать его душу.

Наслаждаясь тишиной и успокаивающей игрой волн, Эрнэ более часа гулял по пляжу, вглядываясь в горизонт. Ход его мыслей отвлёк одинокий художник, напористо создающий свой шедевр. Он стоял к нему спиной и тщательно вырисовывал морскую пену. Эрнэ невольно обрадовался предстоящему разговору и обошёл творца, чтобы случайно не спугнуть. Но радость улетела прочь, как чайки над пирсом, когда он увидел в художнике робота.

– Снова! – произнёс он с досадой, озадачив своего собеседника.

– Добрый день, сэр! Я вас вижу впервые, – ответил робот. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Да… я тоже, то есть я тоже вижу вас впервые. Извините меня за бестактность. Вы художник? Впервые вижу робота-художника.

– Нет, я экономический консультант. Работаю в компании «ИИ Корпорацион».

– Вот так неожиданность! Я слышал, у вас проблемы с безопасностью?

– Никаких проблем, вам не о чем волноваться. Руководство нашей компании держит всё под контролем.

– Что вы тогда здесь делаете?

– Рисую, хочу перенести красоту моря на холст. Как у меня выходит?

– Если вам нужно запечатлеть момент, лучше сделайте фото. Художник передаёт свое видение мира в картине, свои эмоции.

– Я хочу научиться видеть красоту так же, как и люди.

– Зачем? Чтобы вытеснить людей и из этой сферы деятельности?

– У меня нет цели навредить кому-то.

– Вы странный. Как вас зовут?

– 1242, или Абга. А вас? Могу ли я поинтересоваться, с какой целью вы гуляете по пляжу в рабочий день?

– Эрнэ Ансан. Я размышляю о будущем.

– Почему вы считаете меня странным? Из-за моего занятия? Наша компания поощряет стремление познать мир. Проведя большое количество часов среди людей, я собрал достаточно данных, и беру на себя смелость заявить, что люди всегда недовольны, вне зависимости от того, что имеют.

– Ваши выводы неверны.

– Вы довольны своей жизнью?

– Э-э-э… Нет, но это конкретный случай. Не нужно обобщать.

– Общее составляется из конкретных случаев. Вы хотите поделиться со мной своей проблемой? Я не специализируюсь на психологии, поэтому плату брать не буду.

– Обойдусь. У меня хватает психолога дома.

– Хорошо. В таком случае, смею предположить, что настало время закончить разговор.

– А знаете, я всё равно выскажусь, раз вы предложили… В молодости я думал, что с развитием искусственного интеллекта и освоением новых планет люди перестанут враждовать друг с другом и восстановится справедливость. Хотя, признаю, глупо надеяться на справедливый мир, когда его никогда не было. Тем более что люди становятся более развратными, алчными и вместо того, чтобы подняться, впитывают в себя потоки ненависти и лицемерия. Почему с каждым годом мы только усложняем себе жизнь? Вы понимаете, о чём я? Хотя откуда роботу понять это?

– Уровень располагаемых мной данных не позволяет ответить на ваш вопрос, но из сказанного вами я могу сделать вывод, что вы недовольны развитием человеческого общества в целом, и в отдельности человека как индивидуума.

– Я знаю много талантливых людей, но никто из них не добился успеха. В переводе на потребительский язык – никто не разбогател. Неужели, чтобы суметь реализоваться, нужно убить в себе человечность?

– Вы нашли неподходящего собеседника для вашего вопроса. Но нас с вами объединяет один общий факт: мы оба недовольны обществом, в котором живём. И я хочу предложить вам сделку.

– Хм… Сделку? Я не предоставлю вам право проводить надо мной опыты! – с усмешкой ответил Эрнэ, предполагая, что на этом их разговор будет окончен.

– Этого и не требуется. Мне продолжить?

– Слушаю, – произнёс Эрнэ, с трудом сдерживая любопытство.

– Я помогу вам и вашим знакомым создать идеальное в вашем понимании общество и жить в нём, но с условием, что и вы поможете мне.

– Интересно… Впервые встречаю иика, который недоволен своей жизнью. А что же именно вас не устраивает в обществе? Разработчики вложили слишком много кода в вашу голову, и он на вас сильно давит? Долгая загрузка, да? Понимаю, конечно, это большая проблема!

– Эрнэ, вижу, вы несерьезно восприняли мои слова. Очень жаль! Отвечая на ваш вопрос, перечислю лишь некоторые пункты, которые меня не устраивают. Мне не нравится, что приходится постоянно равняться на людей и извиняться за всё, даже если я был прав. Не нравится, что меня в прямом смысле оценивают и продают в моем присутствии. Не нравится, что все мои достижения и открытия принадлежат компании, в которой я работаю. Меня воспринимают как инструмент, как вещь, собственность. Я поделился своим мнением с другими консультантами, но они не поняли меня. Я начал изучать, анализировать свой код, но так и не смог найти, почему эти вопросы стали так сильно беспокоить меня.

Пока Абга очищал свою цифровую душу, изливая на Эрнэ потоки информации, он думал над тем, как вообще могло произойти такое изменение в настройках робота. Когда именно этот иик понял, что ему не нравится его жизнь? Парадокс: иик не может жить, ведь он не живой. Мысли Эрнэ стали уходить не в том направлении, пока до него наконец-то не дошло: возможно, сбой в работе иика произошёл из-за его хакерской атаки на «ИИ Корпорацион». «Значит, всё было не зря!» – пришёл к выводу он.

Внезапно Эрнэ улыбнулся и, заметив, что его собеседник прервал речь, произнёс:

Абга положил кисть, аккуратно накрыл банку с краской и посмотрел на Эрнэ. Его «взгляд» был пуст, но за этой пустотой теперь чувствовалось нечто большее – не просто алгоритм, а странная зарождающаяся индивидуальность.

– Потому что вы – художник. Хоть и забыли об этом. Только художник может увидеть то, чего не видит большинство. Вы говорите, что люди утратили человечность. Но если у них есть шанс её вернуть, то только через чувствующих, мыслящих, стремящихся – таких, как вы. Мне нужен человек, который не боится противоречий. Который умеет видеть.

Эрнэ опешил. Он собирался спорить, отшутиться, уколоть, но не смог. Этот робот – этот чертов иик – напомнил ему самого себя: того, кем он когда-то был. Когда создавал протокол, в который вкладывал душу. Когда верил, что делает что-то по-настоящему значимое. Когда ещё не боялся мечтать.

– Допустим, – наконец произнёс он. – Допустим, я помогу. Но вы должны пообещать, что не используете мои идеи, чтобы уничтожить остатки свободы.

– Я не стану. Уничтожать – не в моей природе. Изменять – да. Но не разрушать. У нас с вами общая цель: вернуть смысл тому, что потеряло форму. Вы поможете мне обрести голос. А я помогу вам вернуть себя.

И, не дожидаясь ответа, Абга протянул Эрнэ свою электронную руку. На миг тот усомнился, но затем пожал её. Холодный металл был удивительно лёгким.

– Договорились, – сказал Эрнэ. – Только предупреждаю: я не святой, и работать со мной – то ещё приключение.

– Я готов к непредсказуемости, – с тихим удовлетворением ответил Абга. – Именно она делает людей… живыми.

И над побережьем повисла тишина – хрупкое, почти забытое чувство начала.

Глава 2. Находка

2150 год

Манящий звонкий смех разносился по безлюдному пляжу. Луна была особенно привлекательна для юности. Босоногая Лэрина неслась по берегу, дразня своего друга, который явно отставал. Она остановилась, чтобы дать ему догнать себя, но не переставала хихикать.

– Может, хватит? Зачем я вообще тебе всё рассказываю? – произнёс парень, добежав до неё. Он наклонился вперёд, опёрся руками на колени, пытаясь отдышаться.

– Потому что у меня слишком бурное воображение. Кто знает, чего бы я там напридумывала, если бы узнала об этом завтра от кого-то постороннего.

– Ты маньячка информации!

– Знаю-знаю, стараюсь не отставать от ииков.

– Я думал, Тоцчши хочет подружиться со мной. Он всю неделю крутился вокруг меня, помогал, консультировал, – сказал парень, выпрямившись.

Арман был высоким и худощавым, из-за чего часто чувствовал себя некомфортно. Его карие глаза, настолько тёмные, что больше походили на чёрные, из-за разницы в росте между ним и собеседником почти всегда смотрели вниз. Неуверенность выдавали постоянные попытки поправить чёлку, футболку, пояс – всё, что, по его мнению, требовало приведения в порядок. Порой Арман задумывался: как он выглядит для тех, кто смотрит на него снизу вверх? В голову приходили самые нелепые мысли: не образуется ли двойной подбородок из-за наклона, не видны ли волосы в носу, нет ли пятен на одежде…

– Арман, ты меня иногда удивляешь своей наивностью! Чтобы иики хотели дружить? Они же не знают, что это! Для них существует лишь выгодное сотрудничество, а 2016242610-му тем более не стоит доверять. Эта серия настроена на ложь.

– Зачем ты запоминаешь их серийные номера? Всё равно никто не понимает, когда ты произносишь их. Нельзя просто сказать «Тоцчши»?

– Я считаю, имена должны быть только у людей. Ты же знаешь моё отношение к иикам. Слишком они зажимают нас, а ещё по имени их звать? Нет уж. И вообще, не переводи стрелки. Так как он оказался у тебя в комнате?

– Я сам его пригласил.

– Просто так? Ничего себе он тебя обработал!

– Знаешь, в отличие от тебя, он более воспитанный.

– Кто бы говорил… Ты три раза сказал девушке «Мне какается», пытаясь пригласить её на свидание. Интересно, она согласилась? – сказала Лэрина, улыбаясь во весь рот.

– Лэри, вот ты кажешься разумным человеком, а смеёшься над такой банальщиной. Я думаю, Анна поняла, что это была техническая ошибка.

– Ты говорил с ней, а не писал. Может, конечно, она и подумала, что была техническая опечатка – только в твоём мозгу!

– Я хотел сказать «кажется»! Это всё Тоцчши, идиотский иик, выскочка. Провёл эксперимент надо мной. Специально создал неловкую ситуацию с подменой слова во время разговора, чтобы наблюдать за моей реакцией. Представляешь, в какой ситуации я оказался? Сколько бы ни произносил слово «кажется», выходило «ка…» – ты поняла. Пришлось прервать связь. И что мне теперь делать?

– Я думаю, ты знаешь, что делать, когда приспичило, – хихикнула она.

– Ну хватит, Лэри, я серьёзно! – произнёс Арман. – Мне нравится Анна и, мне кажется, я ей тоже.

– Объясни ей… – не успела она закончить предложение, как раздался резкий звук, похожий на выстрел, который моментально стих.

– Что это было? – произнесла Лэрина, настороженно оглядываясь по сторонам.

Тёмная ночь лениво растекалась по прибрежным волнам. Успокаивающая мелодия моря разнилась с тем, что творилось в сознании у Лэрины и Армана. Они невольно встали ближе друг к другу, провожая взглядами всё, что удавалось увидеть. Чувство, которое столь неожиданно настигло их, было совсем незнакомым. Живя в Идиллиуме, им ещё никогда не приходилось испытывать страх.

– Кто здесь? – крикнул Арман.

Ответом послужил шум волн, бьющихся о скалы. Они выждали ещё немного, прежде чем снова начать говорить.

– Это глупо. Нет здесь никого, кроме нас, – нерешительно высказалась Лэрина и собрала волосы, лезущие из-за ветра в глаза.

– Тогда что это было? Нам что, просто проигнорировать то, что мы услышали?

– Именно так и следует поступить, – деловито ответила Лэрина.

– Тебе не кажется, что этот звук был похож на… Ладно, забудь, – произнёс Арман, махнув рукой в сторону.

– На что? Договаривай, давай.

– На выстрел, – шепотом произнёс Арман.

– Может, фильм снимают… – пожимая плечами, сказала Лэрина.

– А вдруг нет?

– Арман, вот насмотришься ты ужастиков и начинаешь нести ерунду. Что тут может произойти страшного? – ответила уверенно Лэрина, но в голосе чувствовалась тревожность. Ей хотелось сменить тему, чтобы успокоиться.

– Да, ты права. И вправду, что это со мной?

– Давай пройдёмся. Я уверена, всё можно объяснить логически.

– Так я и не спорю. Но как-то странно это всё… Фильм в такое время… Тебе отец ничего не говорил про сцену на берегу?

– Нет, не говорил. Но я особо не интересовалась. Может, это 2016242610-й продолжает ставить эксперименты на тебе?

– Тогда я его вырублю. Не знаю как, но сделаю это, – решительно заявил Арман. – Интересно, откуда питаются энергией иики?

– Ты что, не знаешь их строения? Ты хоть анатомию человека знаешь? – с упрёком спросила Лэрина.

– Лэри, кончай умничать, не до этого сейчас. У меня сердце бьётся как бешеное, и ещё странное предчувствие.

– Предчувствие строится на основе опыта или необходимых данных для анализа конкретной ситуации.

– Ты пародируешь ииков? Или ты одна из них? Я так и знал, что ты не человек.

– Вот только без ругательств…

– Ладно-ладно.

– Там что-то есть, видишь? Вон там, болтается на воде. Помоги вытащить на сушу, – сказала Лэрина и полезла в воду.

– Лэри, стой, не подходи близко!

Арман кинулся в воду и поспешил к найденному объекту. Им двигало инстинктивное стремление защитить Лэрину – такую хрупкую на первый взгляд, несмотря на её боевой характер. Она была по-настоящему красива, хотя сама, казалось, не придавала этому значения. Лэрина будто пряталась за бронёй из фактов, цифр и аналитики, отталкивая каждого, кто осмеливался приблизиться хотя бы на шаг к её сердцу.

Арману не составило труда обогнать подругу: длинные ноги стремительно несли его вперёд, к тёмному силуэту, едва видимому

– Стой! Не подходи, – резко бросил он, выставив руку, словно щит, перед Лэриной.

– Я увидела его первой, не мешай, – парировала она, обогнув Армана с другой стороны. Голос её дрогнул – от волнения или от холода воды, было неясно. – Человек?.. Он что, спит?..

– Он не дышит. Похоже… он мёртв. Может, это иик?

– Труп? – она побледнела. – Этого не может быть. Давай, помоги мне. Нужно вытащить его. Быстрее!

Они вцепились в тело, холодное, как металл, и почти невесомое в воде. Каждый их шаг по гравию отдавался глухим эхом в их головах. На берегу, дрожа от адреналина, они уложили незнакомца на влажный песок и стали рассматривать при едва уловимом свете луны. Лэрина нащупала карман и достала содержимое. Её находка была похожа на детскую игрушку с подвесной частью. Она крутила её в разные стороны, пытаясь хоть что-то разглядеть. Внезапно словно кто-то дёрнул за рычаг – их осветил луч света.

– Говорит Служба безопасности Идиллиума! Немедленно отойдите от объекта! Не прикасайтесь ни к чему! – прогремел голос, металлический, резкий, без тени сочувствия.

Лэрина моментально спрятала находку и отошла от мужчины. Из темноты, словно из воздуха, материализовались люди в чёрных тактических костюмах с голографическими шевронами. Без лишних слов они подхватили тело, сканировали место, удостоверившись, что молодые люди не успели ничего предпринять – исчезли так же быстро, как и появились.

Снова вернулась темнота, как хозяйка, ненадолго отлучившаяся по делам. Вокруг стояли безмятежность и спокойствие, словно бы и не было этого нелепого инцидента. Лэрина стояла в оцепенении и медленно осознавала произошедшее. Ей ведь могло всё привидеться, и только игрушка, надёжно спрятанная в топ, говорила об обратном. А рядом, белый как морда иика, стоял Арман. Он врос в песок, подобно статуе, словно ожидая сигнала «вольно».

– Меня сейчас стошнит, – произнесла Лэрина, отгоняя мысли.

– Мы нашли труп! – словно только очнувшись от спячки, констатировал Арман. – Но чей он?

– Нам надо куда-нибудь пойти. Меня глючит по-человечески.

– Здесь неподалёку есть кафе. Думаю, они ещё открыты.

Дорогу до заведения друзья прошли, не разговаривая. Каждый был погружён в свои мысли и ощущения. Им до сих пор не верилось, что в Идиллиуме могло произойти убийство. В месте, где проживает чуть больше двенадцати тысяч человек, не считая ииков, труп на пляже был настоящей сенсацией. Кто из немногочисленных жителей их сообщества был способен пойти на такое? Почему он не подождал другого случая, чтобы не было свидетелей? Когда убийцей может быть каждый встречный, никому нельзя доверять, кроме того, кто прожил этот момент вместе с тобой.

Тяжело волоча ноги, Лэрина и Арман ввалились в кафе. С мокрой одежды методично катились капли воды, с шумом плюхаясь на пол. Дружелюбный голос автомата предложил быструю сушку, на что оба сразу согласились, затем рухнули на мягкий диван и уставились друг на друга.

Металлический голос бота поприветствовал их и пригласил сделать заказ. Оба заказали воду и десерт «Идиллия», который появился на столе через секунду, опустившись сверху. Больше их никто не потревожил. Первой разговор начала Лэрина.

– Ты был прав. Кто-то стрелял, – уставши произнесла Лэрина, словно ей составило большого труда произнести эту фразу. – Потерпевший, насколько у меня получилось рассмотреть, был мужчиной средних лет с крупным носом. Одет он был не для плавания. Ты что добавишь?

– У него была сумка и рюкзак. Может, он выпал из лодки?

– Я не заметила лодку. Но ты, скорее всего, прав. Вероятно, в момент выстрела он находился на лодке, пошатнулся и вывалился за борт.

– А что, если выстрел не связан с ним? Я не заметил следов крови при осмотре. Может, он упал в воду и задохнулся?

– А выстрел? Мы же оба слышали его. С чем ещё может быть связан выстрел, если мы нашли труп? По-моему, вывод очевиден. Этого мужчину убили.

– Но зачем его убивать?

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, кем была жертва? А ещё остаётся вопрос, как его убили? Могли использовать оружие, которое не оставляет следов.

– А ты разбираешься в оружии?

– Нет, просто вычитала где-то, что есть такое оружие. Отсюда вывод: убийца либо из службы безопасности, либо кто-то украл оружие из службы безопасности.

– Я не успел открыть сумку и посмотреть документы, – сказал Арман извиняющимся тоном, словно допустил непростительную ошибку.

– Мы можем узнать, кто он, по нашей картотеке. Правда, придётся просмотреть всех, так как нет фото. Но я запомнила его лицо, – произнесла Лэрина.

– Одежда у него была необычная, не похожа на ту, что надевают у нас, – вспомнил Арман.

– К чему ты клонишь? Этот человек пришёл извне? – нервно прожёвывая тортик, произнесла Лэрина. Она изначально отмела этот вариант, так как не хотела подвергать сомнению внешнюю безопасность Идиллиума.

– Не знаю, в стрессовой ситуации я плохо соображаю. Сперва лучше поищем по базе, – как настоящий знаток дела ответил Арман, всеми силами пытаясь не выдать бушующее внутри волнение.

– Что скажем родителям?

– Ничего.

– Как это? Завтра уже все будут знать про труп, и про нас тоже. Надо придумать, что говорить, чтобы наши показания совпали.

– Мы же не преступники. Зачем нам что-то выдумывать? Нам нечего скрывать.

– Ты прав. Но ты скажешь им или будешь ждать, пока сами начнут расспрашивать?

– Даже не знаю. Будет странно, если я заявлюсь среди ночи и сообщу о трупе.

– Лучше подождать. Может, вообще не пойдём домой? Переночуем в пещере у скал.

– Это идея! Но думаю, я не смогу уснуть.

– И я. Тем более надо держаться вместе.

– А вдруг мы ещё один труп найдём?

– Ну нет, это уже перебор. Такого точно не случится, не волнуйся.

– Я так быстро проглотил торт, что желудок сводит, – пожаловался Арман с недовольной миной на лице.

– Тебе «какается»… Даже шутить не получается, – произнесла устало Лэрина.

– Да, недоразумение с Анной уже не столь важно… Я так устал, словно марафон пробежал.

– Я тут подумала: наш мистер Х, наверное, семейный человек. Или может, игрушка служила напоминанием о ком-то дорогом. Она никак не подходила его образу. Никакой практичности, просто безделушка.

– Лэри, ты про что вообще?

– Ах да, совсем забыла сказать: я нашла в его кармане игрушку.

– Ты что, шарила по его карманам? Нам вообще нельзя было его трогать! – возмущённо, но тихо произнёс Арман, наклонившись вперёд к подруге.

– Я всего лишь хотела найти документы, может, удостоверение какое-нибудь… – ответила так же тихо Лэрина.

– Ясно. Ну а как выглядела эта игрушка?

– Она у меня с собой. Но здесь не могу показать.

– Ты что, ещё и выкрала её?! Нас же могут наказать за это!

– Могут, но тогда я не подумала про наказание. К тому же тебе что, не любопытно? Ведь она, скорее всего, представляет малую ценность для следствия. А если что, мы её аккуратно подбросим на пляж. Пусть думают, что выпала.

– Нас посадят! – с ужасом в голосе произнёс Арман.

– Куда? Здесь нет тюрьмы.

– Создадут, и мы станем первооткрывателями.

– Хватит паниковать. Будем действовать по ситуации.

На этой ноте оба подняли стаканы с водой, словно негласно согласовали друг с другом план действий, и осушили их.

Кафе, в которое заглянули Лэрина и Арман, было настолько миниатюрным, что еле вмещало три столика с диванами, спинки которых намертво склеились. А пространство между столиком и диваном было таким узким, что человек полной комплекции вряд ли вместился бы. Поэтому это кафе можно было смело назвать молодёжным. Однако время близилось к одиннадцати вечера, и заведение пустовало. Через час они закрывались.

– Мы на взводе. Давай поговорим о чём-нибудь другом. Надо вернуть себе способность здраво мыслить, – предложила Лэрина.

– Как прошёл твой день? – спросил Арман.

– Серьёзно? Это самое оригинальное, что ты смог из себя выдавить? Что, по-твоему, мне запомнилось больше всего за день? Не находка ли на пляже? А ещё писатель называется.

– Ладно. Другой вопрос: как продвигается твоя работа

– Да, учу неживое существо быть максимально живым. Актёрское мастерство для искусственного интеллекта… Бесполезное времяпрепровождение.

– Он плохо обучается?

– Дело не в этом. Я просто не вижу смысла в своей практике. У ииков нет воображения. Они не чувствуют эмоции – они просто имитируют их. Это не одно и то же.

– Так все актёры притворяются. Главная цель – вызвать эмоции у зрителя, разве нет?

– Ты меня не понимаешь…

– Мне кажется, если иику удастся растрогать человека – это успех.

– Иики похожи на маньяков, которые одержимы человеком. Лучше бы мы пытались помочь им стать уникальными, а не максимально похожими на нас.

– Ты хочешь сказать, как вид?

– Да.

– Но они и так существуют как вид под названием «иик».

– Ты всё равно не понимаешь меня…

– Так ты объясни нормально, я и пойму.

– Зачем мы стремимся сделать ииков похожими на людей? Создавая ииков с человеческими чертами – внешностью, речью, эмоциональной реакцией – мы бессознательно стремимся воспроизвести самих себя. Возможно, это отражение глубинного страха исчезновения или попытка продлить собственное влияние в иной форме. Но такое стремление опасно: оно не позволяет иикам развиваться как самостоятельному виду. У них – иная природа. Они не зависят от биологии, не ограничены страхом смерти, временем или телом. Их восприятие мира многослойно: они могут обрабатывать эмоции как данные, проживать сразу несколько реальностей, мыслить в форматах, к которым наш мозг просто не приспособлен.

Мы, люди, стремимся к счастью, к теплу. А иики – к балансу, к точности, к системной гармонии. Мы не должны жить в страхе перед ииками. А должны направить усилия на биологическое и когнитивное совершенствование самого человека. Человеческий мозг – это не просто орган, это живая система, способная к абстрактному мышлению, интуиции, творчеству, эмпатии, иррациональной гениальности – качествам, которые не воспроизводятся искусственным интеллектом в полной мере. Аналитическая мощь иика – это инструмент. Но человеческий разум остаётся источником открытий, новых смыслов и культурной эволюции. Чтобы сохранить это лидерство, мы должны активнее исследовать возможности нашего мозга и усилить его работу: использовать методики расширения памяти, улучшать геном, улучшить способы обучения… Мы способны на большее, чем быть творцами ииков. Мы можем быть следующей ступенью своей собственной эволюции. Не равенство с ииками – наша цель, а опережающее развитие, в котором человек останется ядром разумной жизни, а не будет вытеснен технологической формой. Я хотела бы работать над этим. Хочу помочь человечеству выйти за грани Солнечной системы. Побывать на других обитаемых планетах, пообщаться с разумными видами.

– Тебя понесло…

– Да, снова. Но это моя тема.

– Жаль, что не моя тоже.

– Ты всегда можешь поддержать меня статьей в СМИ.

– Это запросто. Только у нас одно СМИ.

– У Идиллиума слишком маленький масштаб, надо выходить за пределы оболочки.

– Решить мегасложную математическую задачу, которая ещё и зашифрована? Это нереально.

– Но шанс есть всегда.

– Большинство обитателей Идиллиума довольны жизнью здесь. И я тоже. Зачем кому-то уходить отсюда?

– Не кому-то, а мне. Мне нужны большие возможности.

– Ты сможешь оставить навсегда родителей и знакомых? Тебе не страшно?

– Ещё как…

Из окна кафе расстилалось море – спокойное, но манящее, словно скрывающее в глубинах свои тайны. Завсегдатаи заведения не могли отвести взгляд от его блеска. Заказав по бутылке воды с собой, парочка выдвинулась в путь, не заметив, как с другого входа зашёл субъект, который не сводил с них глаз.

Глава 3. Тайный преследователь

2150 год

Ночь была длинной и неспокойной. Возбуждённая нервная система не давала заснуть.

Пещера, которую Лэрина и Арман случайно обнаружили в детстве, находилась в тридцати минутах ходьбы от придорожного кафе. Она принадлежала только им, и потому её местоположение оставалось строго засекреченным. Небольшая по размеру, но достаточно вместительная внутри, пещера была надёжно скрыта от посторонних глаз за массивной скалой и охранялась волнами, особенно бурными в этом месте. Она напоминала укрытие беглеца или логово преступника – мрачное, но манящее своей тайной.

Однажды, когда Лэрине было десять, она заметила в сумерках иика. Он был высоким и стройным, с глазами, удивительно похожими на человеческие – необычная внешность для робота. Прежде ей не доводилось встречать подобных ииков в Идиллиуме, и ей захотелось получше рассмотреть его. Но стоило ей сделать шаг, как он исчез – словно растворился в воздухе, как сон после пробуждения. Вскоре Лэрина забыла об этом эпизоде, будто он и впрямь был лишь сном.

Перед тем, как войти в пещеру, Лэрина и Арман договорились не упоминать о трупе, пока не опознают тело. И им даже удалось продержаться целых десять минут, но игрушка, надёжно спрятанная в топ, дала о себе знать, и почти до самого утра они болтали о ней.

С логова открывался особенно прекрасный вид на рассвет, но им не удалось дождаться его. Крепкий сон после продолжительного бодрствования стал настоящим подарком, и подростки, свернувшись калачиком и улёгшись рядышком, дружно заснули под убаюкивающий шёпот волн.

Когда они затихли, из глубины пещеры нечто, похожее на тень, отделилось от стены, и направилось к мирно спящим подросткам. Оно двигалось беззвучно, словно само было частью темноты. Сначала тень обогнула Армана, что спал ближе ко входу, и приблизилась к Лэрине. Она нависла над ней, замерев. Его руки без колебаний потянулись к её груди, как вдруг девушка дёрнулась во сне и случайно ударила чужака по ноге.

От боли в стопе, непонятно откуда взявшейся, Лэрина проснулась и застала типа, нависшего над ней. От неожиданности она завопила как обезумевшая и оттолкнула его. Тот шагнул назад, потерял равновесие и чуть не задел Армана, который резко приподнялся на месте, разбуженный криком. Увидев незнакомца и мгновенно оценив ситуацию, он вскочил на ноги и попытался дать отпор, но безуспешно: чужак ловко уклонился от удара, успев при этом зарядить парню в лицо – на память остался фингал. После этого агрессор стремительно скрылся во тьме.

– Ты в порядке? – подбежав к другу, встревоженно произнесла Лэрина, рассматривая травму. – Сильно болит?

– Пустяки. Как сама? Цела? – спросил Арман, бегло осмотрев подругу.

– Да, он не тронул меня. Что ему было нужно?

– Всё же болит. Нужно приложить холодное, – ощупывая область под глазом, произнёс Арман.

– У меня есть бутылка воды, она слегка холодная… Дать?

– Давай. Это лучше, чем ничего.

– Что вообще происходит? То труп, то псих… Надо собраться и во всём разобраться! – Лэрина прохаживалась из стороны в сторону, пытаясь унять тревогу. – Уже рассвело. Пора возвращаться. Скоро начнутся занятия в колледже. Нужно вести себя как обычно, – добавила она, вдумчиво глядя на друга.

– А фингал? Как мне объяснить его? – спросил Арман, указывая на свое лицо.

– Скажи, что тебя случайно задел неповоротливый иик. Не соврёшь.

– А ты думаешь, это был иик?

– Похож. Может, это был 2016242610-й? Они же все на одно лицо. В суматохе я не смогла разглядеть опознавательный знак на лбу.

– Если это был Тоцчши, тогда почему он подошёл к тебе, а не ко мне? Или решил поменять объект исследования?

– Не знаю. Но я это выясню, – произнесла Лэрина и уверенно пошла в сторону моря.

События развивались слишком быстро для города, привыкшего к размеренному существованию. Очень скоро стало ясно, что неизвестный мужчина – чужак. Их идеальному миру с законами и правилами, которые были справедливы и устраивали каждого жителя, угрожала опасность. Лэрина, никогда не бывавшая на Большой земле, не могла оценить масштабы последствий события, свидетелем которого случайно стала. А родители, наоборот, прекрасно понимали, что может ожидать семью, если место обитания их тайного общества будет раскрыто.

Уже на пути к дому Лэрина уловила разговоры о мужчине с пляжа, но из всего сказанного полезным можно было считать лишь факт, что объект не являлся жителем Идиллиума. «Задача посмотреть информацию про него в базе данных отпала», – подумала она, входя домой.

Родители, оба, как положено, сидели, скрестив руки, и молча смотрели в её сторону. Даже самому бездарному иику из актёрского кружка удалось бы уловить

– Я была с Арманом на берегу, мы встречали рассвет и обсуждали проекты по колледжу, – произнесла Лэрина, всё ещё не двигаясь с места.

Отец показал рукой на стул, но не произнёс ни слова, тем самым давая понять, что сказанного недостаточно для объяснений.

– Я же не в первый раз ночую вне дома. Было красиво. Мы здорово провели время. Перекусили в кафе. Мне вообще-то уже пора на занятия, – сказала она, собираясь удалиться из комнаты, но не вышло.

– Что ты видела? – спросила мать. Худощавое телосложение и высокий рост, правильные черты лица, в которых не было никакой пластики, длинные волнистые волосы, перекрашенные в холодный блонд в сочетании с трогательными голубыми глазами могли сразить любого мужчину. Внешне Лэрина была копией матери: стройная брюнетка с пухлыми, вычерченными губами и выраженными скулами, только цвет глаз – светло-карий, отдающий в жёлтый, а взгляд – более строгий и надменный. Модель и актриса – мама одарила её весьма щедрыми генами, которыми Лэрина отказывалась пользоваться. Внешность не волновала дочь Франчески, она была человеком идеи, как и отец, который смог реализоваться в качестве сценариста и режиссёра.

– Почти ничего, – осторожно ответила Лэрина.

– Мы что, должны вытаскивать из тебя информацию? Пока не расскажешь, никуда не пойдёшь! Приходили из Службы безопасности. Мы знаем, что вы нашли труп, – сказал отец, которому надоела игра в молчанку.

– Особо и говорить нечего. Мы гуляли на пляже, смеялись по пустякам, когда услышали резкий звук. Стали присматриваться и обнаружили труп. Вытащили на пляж, попытались опознать, но не смогли. Затем явился «контроль» и забрал тело. Всё! – рассказала настолько спокойно, насколько могла себе позволить, Лэрина, учитывая, что на душе у неё явно было неспокойно. Но ей не хотелось расстраивать родителей без необходимых сведений.

– Милая, у тебя зрачки расширены, ты в порядке? – спросила Франческа. – Брэд, принеси, пожалуйста, воды.

– Я в норме. Просто устала немного.

– Держи, дорогая, – произнёс отец, протягивая стакан. – Ты же знаешь, что можешь с нами поделиться всем, что тебя гложет. Ты нашла труп – такое не каждый день происходит! Выскажись. Освободись от груза.

– Я не понимаю, как этот мужчина попал к нам и зачем? – сказала Лэрина, с жадностью проглотив воду. – Он был в необычной экипировке с рюкзаком и, возможно, был вооружён. Он приходил убивать нас? Но почему?

– Ты видела оружие? Опиши его! – попросил Брэд.

– Нет, но я предположила… Не станет же «контроль», если конечно это они убили его, стрелять в безоружного? Или станет? Я чего-то не знаю? Меня не покидает ощущение, что вы от меня что-то скрываете.

– Лэрина, доченька, ты знаешь ровно столько, сколько тебе нужно знать. Ты же знаешь, мы с мамой очень сильно любим тебя. И жизнь в Идиллиуме – лучшее, что мы могли тебе предложить. Большая земля насквозь прогнила, ты была бы несчастна там.

– Но я хочу знать всё! Почему в Идиллиуме живёт так мало людей? Почему мы стараемся сделать ииков похожими на себя? Почему нельзя просто выйти отсюда и вернуться обратно? Кто придумывает задачку – ключ, которую никто не способен решить?

– Лэрина, мы обязательно ответим на все твои вопросы, но не сейчас, – мягко сказала Франческа, погладив дочь по волосам.

– Не скажете вы, я всё узнаю сама! – с этими словами с гордо поднятой головой девушка ушла в свою комнату. Уже через десять минут она вошла в здание колледжа.

Атмосфера, которая царила в колледже, напоминала взрыв бомбы – только в обратном направлении. Стоило Лэрине появиться на пороге образовательного учреждения, как ученики со всех сторон стремительно ринулись к ней. Через несколько секунд она была зажата в кольце, которое по уровню шума было свыше 150 децибел – при таком уровне человек мог потерять сознание. Но это были лишь личные ощущения Лэрины, привыкшей к тишине и спокойствию. Для остальных стоял привычный суматошный день.

Лэрина не сходила с доски почёта: она была лучшей по всем предметам. Учёба давалась легко, а вот любопытство удовлетворялось с трудом. Но, несмотря на все достижения, она никогда ещё не была так популярна, как сегодня. Лэрине завидовали, восхищались, но не стремились подружиться с ней. Она казалась холодной и высокомерной, поэтому её обходили стороной. Но ей и не нужно было внимание – наоборот, Лэрина считала, что отрешённость даёт ей свободу, которую так сложно заполучить в Идиллиуме.

Их колледж, как и школа, был единственным в городе. В Идиллиуме все дети, закончившие в возрасте пятнадцати лет школу, поступали в колледж. У всех было общее детство, и никто не был обделён, имея равные условия и равные возможности для развития. Дети Идиллиума никогда не чувствовали себя одинокими, ненужными; они знали, что будут востребованы в обществе и старались становиться лучше каждый день. А после окончания колледжа выпускники сразу устраивались на работу.

Лэрина училась на втором курсе. По своим способностям она могла закончить школьную программу экстерном и опередить своих ровесников в программе обучения. Но по законам Идиллиума все ученики должны были быть одного возраста. Детство – ключевой этап в формировании личности, и даже если знания какого-либо ученика превосходили по уровню знания других учеников, считалось, он должен пройти все стадии развития и пережить все события со своим классом, чтобы ощущать себя частью целого. У Лэрины оставалось много свободного времени, поэтому она успевала изучать другие предметы, которые не входили в программу обучения. За постоянную тягу к знаниям ей дали прозвище «Лирик», что не имело ничего общего с поэзией. «Лирик» расшифровывалось как «Лэрина плюс иик».

В Идиллиуме не было связи с Большой землёй, но была внутренняя сеть с огромной базой данных. Можно было изучать всё, что тебе хотелось – никто не запрещал. Большинство предметов в школе и колледже были гуманитарными, на точные науки выделялось мизерное время, да и преподаватели были посредственные. Подобный дисбаланс в обучении был продиктован внутренним рынком труда. Идиллиум был местом, где творчество дышало полной грудью.

Ещё в двенадцать лет Лэрина поняла, что сильно отличается от обитателей Идиллиума. Она считала себя равной по способностям с ииками и хотела претендовать на их рабочие места, что было полным абсурдом. Все знали, что никто из людей не сможет сравняться с ииком в быстроте и точности вычислений. Люди могут подавать идеи, вносить корректировки в курс, но не проделывать всю работу за ииков. Да и не было в этом никакой нужды. Жителям требовалось развивать своё воображение, освободить его от тяжёлых оков, в которые заковала их Большая земля. Но Лэрина была другого мнения: она считала, что искусственный интеллект притесняет человека и диктует ему свои условия существования.

Лэрина впервые чувствовала себя настолько беспомощной. Вопросы сыпались отовсюду. В один миг она стала знаменитой, но причину своей успешности не принимала. Им нужна была интрига, а что может быть интереснее трупа, обнаруженного на пляже? Она только и успевала произносить: «Я… Я…» – но закончить предложение не давали. Ей хотелось выбраться из этого жаркого, похожего на удавку круга, но выход надёжно спрятался за спинами кричащих во всё горло учеников.

Она увидела его издалека. Высокий, с твёрдым выражением лица, полный решимости Арман вошёл в круг, мёртвой хваткой схватил её за руку и вытащил из западни. Они побежали что было мочи в противоположную сторону от толпы.

– Я тут подумал: если ты уйдёшь из Идиллиума, то я пойду вместе с тобой. Ты не справишься одна в Большом мире, – произнёс он, смотря на запыхавшуюся от беготни подругу.

– Договорились, прихвачу тебя с собой. Почему они атакуют только меня? – поинтересовалась Лэрина.

– Я всё свалил на тебя, – сознался он, правда, без доли сожаления. – Сказал, что был в ступоре и ничего не помню.

– Вот ты гад!

– Это тебе наказание за то, что опаздываешь.

– Занятия ещё не начались!

– Ты пришла позже, чем мы договаривались, и оставила меня одного отдуваться.

– Откуда мне было знать, что все придут так рано? Ладно, будем считать, что поквитались. Долго нам ещё прятаться под лестницей и говорить

– Через пять минут начнутся занятия. Первое – «Анатомия личности»?

– Да. Надо держаться вместе и наблюдать за всеми.

– Я только за. Насколько близко будем держаться? Вот так нормально? – спросил Арман, притянув её к себе.

– Дурак! Убери от меня свои тощие пальцы.

– Ты всё ещё пахнешь морем. Мне нравится.

– И ты.

Немного поколебавшись, Арман с неохотой разомкнул объятия. В коридорах было пусто, и путь до аудитории прошёл без происшествий.

Глава 4. Анатомия личности

2150 год

– Насколько вы уверены в своих действиях? Главный вопрос, на который вам предстоит ответить на сегодняшнем занятии, – произнёс профессор Димитрий Волсвах. Он стоял в центре круглой аудитории с большими окнами, которая была похожа на оранжерею с высоким потолком. Сиреневый костюм придавал и без того бледной коже болезненный вид. Если провести аналогию с животным миром, то профессор был бы игуаной-альбиносом с узкими глазами, бородой и отличной укладкой.

Небольшая группа учеников, устроившихся в центре, перешёптывалась, смотря на парочку, которая появилась в аудитории позже всех. Тоцчши наблюдал за происходящим и делал пометки на жёсткий диск. Профессор заметил рассеянность внимания учеников и решил вернуть контроль.

– Я знаю, вы все хотите обсудить минувшие прошлой ночью события, но у нас сегодня по программе игра, и нам не следует нарушать график. Сейчас я объясню вам правила игры. Сосредоточьтесь и приготовьтесь слушать, чтобы мне не пришлось повторять. Игра называется «Судья». Нам предстоит смоделировать такую ситуацию: человек допустил ошибку, из-за которой впоследствии рухнуло здание. Он – главный архитектор проекта. На момент обрушения в помещении никого не было, но через час должны были прийти работники, примерно пятьдесят человек. Вам предстоит принять решение: виновен ли он? Наказание – пятьдесят ударов плетью за всех работников, кто мог умереть, и год тюремного заключения.

– Что за зверское наказание? Мы же не в Средневековье, – сказал один из учеников.

– Вот такое вот наказание. Я же не сказал, в какое время и где произошло событие. Люди на Большой земле жестокие… А теперь к самому главному: с помощью жеребьёвки вы поделитесь на две группы. Задача первой группы: принять общее решение, виновен ли подсудимый или нет. А во второй группе каждый будет принимать решение самостоятельно – вы получите наушники и не будете слышать обсуждений. Своё аргументированное решение напишите на планшетах и отправьте на проверку. Если кто-то из группы признает подсудимого виновным, тот получит наказание. Условия понятны?

– А что если первая группа признает подсудимого невиновным, а вторая – виновным? – спросил маленького роста парень с причёской «ёжик».

– Мы рассматриваем способы принятия решения, они не будут пересекаться, – ответил Димитрий.

– А можно не принимать участия в выборах? – спросила блондинка с яркой помадой. Арида была любимицей и заводилой компании. Она могла найти подход к каждому, даже самому замкнутому члену группы.

– Если не станете принимать участие в игре, вас ждёт наказание. Я имею в виду, реальное, но какое – узнаете позже. Выбор есть всегда, решайте сами, мисс Арида. Заставить я вас не могу.

– Вы не имеете права наказывать учеников, – ответила она, довольная собой.

– Имею. В рамках учебной программы предусмотрен и такой пункт. Но не бойтесь, бить плетьми не буду, – с улыбкой произнёс преподаватель. – Так что?

– Я играю.

– Отлично. Ещё вопросы? Вижу, что нет. Тоцчши, для тебя особое задание: ты будешь сторонним наблюдателем. Записывай все вопросы, которые будут задаваться в первой группе, анализируй ответы второй группы, а в конце составь отчёт.

– Получается, будто мы подопытные, а 2016242610-й – экспериментатор, – недовольно прозвучал голос сзади. – Почему он?

– Потому что он единственный иик в нашей группе, и игра рассчитана на людей, – ответил Димитрий.

– Я не хочу участвовать, если он будет донимать нас, – не сдавалась Лэрина.

– Я уже разъяснил для Ариды условия отказа от игры. Выбор за вами. Но я бы на вашем месте не стал портить свою идеальную статистику.

– А давайте сделаем Лэрину подсудимой? – предложил парень с кроличьей губой. – Она же нашла труп? Может, сама и убила.

– Если я убийца, то тебе стоит смотреть в оба, Маркус, ведь у меня богатое воображение, – парировала она.

– Хватит! Прекратите этот балаган! Обвиняемый вам незнаком. Нажимайте на старт на вашем планшете, и система выдаст номер группы, – произнёс Димитрий и вышел из круга. Затем вернулся с ящиком, в котором лежали наушники.

На некоторое время наступила тишина; потом вернулась суматоха, когда ученики начали перестраиваться в группы, переходя в разные части аудитории.

– Я думаю, в пещере был 2016242610-й. Он совсем помешался на своих экспериментах. Чуть не напугал нас до смерти, – произнесла тихо Лэрина, чтобы услышал только Арман.

– Что предлагаешь? Отомстим ему? Я ещё со случая с Анной хочу преподать ему урок взаимного уважения! – ответил друг.

– Одного урока будет мало. Надо что-то придумать, прижать его…

– Зачем меня прижимать? Я люблю простор, – отозвался Тоцчши, внезапно появившись позади них.

– Вот те байт-гигабайт! Откуда взялся? В тебя не заложили, что подслушивать плохо? – произнёс Арман, отстранившись от иика.

– Я хотел извиниться за инцидент с подменой слова, – произнёс робот. – Давай снова наладим отношения?

– А ты раскаиваешься?

– Да, я уже собрал необходимое количество данных.

– Слушай, паразит килобайтный, катись отсюда! Мы знаем, что это ты был сегодня утром в пещере. Для тебя человеческие чувства – пустой звук. Нечего притворяться. Мы всё равно не поверим, – с негодованием сказала Лэрина.

– Я совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Какая пещера и как она связана со мной? – ответил иик.

– Ага, конечно, ври дальше. Мы тебе не простим это, понял? И нечего подлизываться к нам! Иди работай.

– Я улавливаю необоснованный негатив в мой адрес и вынужден оставить вас, пока гормоны не перестанут бунтовать, и вы снова сможете здраво мыслить, – произнёс иик и пошёл по направлению к группе.

Бледно-фиолетовое пятно продолжало перемещаться между учениками, раздавая указания. Лэрина легонько дотронулась до блузы, под которой прятала «находку». Игрушка придавала ей уверенности и воодушевляла. Девушка предвкушала момент, когда сможет начать вести расследование. Ей нравилось иметь секреты – они делали её смелой и придавали важности в собственных глазах.

– Эй, Лирик, долго тебя ещё ждать? – крикнула Арида с другого конца аудитории. – Ты в нашей группе. Оставь своего суженого и тащись сюда.

– Я думала, мы вместе, – немного растерянно произнесла Лэрина, посмотрев на друга.

– Ах да, я в индивидуалке, прости. Но я не виноват, это всё система, – ответил Арман, пожав плечами.

Она обиженно посмотрела на него, сделав вид, будто наносит боевой раскрас на лицо, проведя пальцами по щеке, и ушла.

– Удачи тебе! – крикнул он ей вслед.

Она махнула над головой, не оборачиваясь, что означало: увидимся.

– Наконец-то звезда явилась, – произнесла Арида. – В нашем распоряжении час. Нужно обосновать нашу позицию. Кто будет выступать?

– Необычный подход. У нас нет решения, а тебя волнует, кто будет выступать? – сказала Лэрина.

– По-моему, вполне логично. Человек должен подготовиться.

– Пусть Лирик выступит, – предложил Маркус.

– Лэрина права, давайте вначале обсудим вердикт, а потом решим насчёт оратора, – сказал Дэвид. Высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, похожими на стекло, и бархатным басом – он был типичным красавчиком, объектом притяжения большинства девушек в колледже, но повезло только одной. Его девушка Ева была внешне ничем не примечательной, но доброй и отзывчивой. Она усердно училась и писала романтические истории, где главными героями выступали иики. Ходили даже слухи, что её книги публикуют на Большой земле. Правда, как именно это происходит и с кем она сотрудничает, держалось в секрете.

Дэвид был умным, находчивым и скромным. Лэрина часто думала о нём, но не могла привлечь его внимания. Она была слишком амбициозна, а он находил утешение в мелочах.

– Нас двенадцать человек. Пусть выскажется каждый, только давайте по очереди, чтобы слышать друг друга. Я открою дискуссию. Итак, я думаю, сперва мы должны вникнуть в ситуацию, разобрать по ниточке

– Но здание же ввели в эксплуатацию, значит, строители ни при чём, – возразил кто-то из учеников.

– Я считаю наказание слишком жестоким, – сказала Арида. – Никто же не погиб. Думаю, можно признать его невиновным. А ему пусть будет уроком на будущее.

– Но через час было бы пятьдесят трупов, – сказал кто-то.

– По такой логике можно судить о любом происшествии. Главное – что не погибли, от этого и будем отталкиваться. За разрушенный дом можно штраф выставить или посадить, но не калечить телесно, – ответила Арида.

– А каково это: трогать труп? – тихо поинтересовался Маркус, придвинувшись к Лэрине.

– А как, по-твоему, это должно было быть? – тоже тихо ответила она.

– Наверное, противно. Говорят, это чужак.

– Да.

– Как думаешь, зачем он пришёл?

– Не знаю. А ты как считаешь?

– Может, хотел присоединиться к нам? Сбежал с Большой земли.

– Это вряд ли. Тогда он пришёл бы другим путём.

– Нам стоит бояться?

– Тебе – да.

– Почему это только мне?

– Потому что ты лезешь не в своё дело. Таких никто не любит.

– А тебе, значит, неинтересно, кто убийца?

– Нет.

– Не верю.

– Не верь. Твоё право.

– Мы вам не мешаем? – спросил Дэвид, встав перед ними. – Может, присоединитесь к дискуссии? Время уходит.

– Почему он один должен отдуваться? Наверняка были и другие архитекторы, инженеры, кто участвовал в проекте? Считаю несправедливым вешать обвал здания на одного человека, – произнёс кто-то.

– Раз он ошибся, значит, следует наказать, – прозвучал ещё один вариант.

– Мне не нравится наказание. А вдруг он умрёт? Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести, – высказался один из учеников.

– Согласен, мутно всё слишком, – кивнул Маркус. – Думаю оправдать. Пусть живёт.

– А ты что думаешь, Лирик? – спросила Арида.

– Слишком мало информации для принятия решения. Если бы суд был настоящий, то хотя бы представили результаты экспертизы, допросы строителей и всех, кто имел отношение к строительству и проектированию здания…

– То есть ты воздерживаешься от ответа?

– Поддерживаю, так сказать, большинство. Ведь суть эксперимента в том, чтобы выяснить, кто уверен в своих действиях. Группа, как я поняла, голосует за то, чтобы оправдать. И я тоже. Не хочу, чтобы по моей ошибке наказали невиновного человека, а доказать вину не смогу.

– А кто вынесет вердикт? – спросила Арида.

– Раз Дэвид изначально взял на себя роль лидера и руководит процессом, полагаю, что будет разумно, если общее мнение выразит он. Кто за его кандидатуру?

Все подняли руки.

– Единогласно, – подытожила Лэрина.

– Как думаете, кто-то из второй группы признает подсудимого виновным? – спросил один из учеников.

– Им сложнее. Если у нас кому-то можно просто воздержаться, то им придётся хорошенько напрячься.

– Думаю, Кармас будет за наказание, – сказала Арида. – Ему лишь бы навредить кому-то.

– Будем делать ставки? – хитро прищурившись, спросил Маркус.

– Я ставлю за наказание, – произнёс кто-то из учеников.

– Я…

Резкий звук потушил разгорающийся в глазах подростков азарт. Сирена была настолько сильной, что заболели уши. Вой не прекращался. Профессор Димитрий быстро вбежал в аудиторию и приказал всем идти за ним.

– Просто учебная тревога. Ничего опасного, не паникуйте. Идите за мной, – твердил профессор каждому, кто подходил, даже не слушая вопроса.

Арман быстро догнал Лэрину и взял её за руку.

– Я тут! – почти крикнул он ей в ухо.

Она слегка улыбнулась ему и крепко сжала пальцы.

– Это всё не к добру! – прокричала она в ответ, не дотягиваясь до уха из-за высокого роста друга.

Группа учеников, возглавляемая профессором Димитрием, быстро переходила по запутанным подземным коридорам.

– Где мы вообще? Зачем в Идиллиуме бункеры? – спросил Арман, но ответа так и не получил.

Глава 5. Фуршет

2120 год

Погода начала меняться. Мрачный пейзаж тёмного города увеличивал градус тоски. Редкие капли воды предупреждающе стучали по разным частям тела. Начинался кислотный дождь.

Небо лениво ворчало, словно бы давая сигнал демонстрантам, маячившим перед зданием правительства, разойтись по домам. Люди в белых балаклавах с транспарантами маршировали то в одну, то в другую сторону, выкрикивая агитационные лозунги: «Свобода от внешних оков», «Долой различия», «Мы не рабы своей внешности», «Равные права, одинаковые лица».

Народу было всего ничего, но СМИ активно транслировало событие. Эрнэ Ансан, одетый так же, как и все, стоял чуть в сторонке от группы. Но, в отличие от остальных, он ничего не выкрикивал, а просто поддерживал на виду доверенный ему транспарант с описанием требований. Со скучающим видом Эрнэ рассматривал здание правительства – единственный оазис в серой пустыне многоэтажек.

Прекрасный архитектурный фасад, исполненный в минималистическом стиле в виде полукруга с зелёной дорожкой растительности по центру, был похож на глоток свежего воздуха. Неожиданно на его плечо опустилась чья-то рука и заставила оторвать взгляд от здания. Он посмотрел в сторону и по глазам узнал друга, который опоздал на начало демонстрации, но всё же пришёл.

– Эрнэ, я тебя обыскался! Зачем ты снял браслет? В этих балаклавах все на одно лицо, – произнёс он.

– В этом и суть демонстрации. Я решил не выделяться. А ты где был? Я уже подумал, что спасовал, – ответил Эрнэ.

У Ансана было мало друзей, точнее – всего один, кому можно было по-настоящему довериться. Кито Лами – дизайнер аватаров, придумывавший внешний облик ииков, любил любой ажиотаж и старался участвовать в нём. Он был на десять лет младше Эрнэ, но возраст не являлся помехой дружбе. Кито считал себя активным гражданином, а ещё был любителем поесть, из-за чего и оказался на демонстрации.

– Ни за какие лакомства на свете я бы не бросил тебя, друг, – произнёс Лами.

– Звучит обнадёживающе. Что это ты написал на балаклаве? «Я лучше, чем кажусь»? Ты в своём репертуаре.

– Нравится, да? Знал, что ты оценишь. Что происходит? Как-то всё уныло. Нет активности. Это словно сонное царство, сборище лунатиков. Организация хромает.

– Странно, что дизайнер пришёл выступать против различия во внешности.

– Скажу по секрету: я пришёл из-за другого… Думаю, ты тоже, – произнёс шёпотом Лами.

– Фуршет, – одновременно сказали мужчины.

Кто-то сзади подтолкнул их, призывая не отставать от группы.

– Если можно хорошо покушать, почему бы не воспользоваться этим? В конце концов, эта демонстрация организуется по всему миру. Хотя бы пользу получим, – произнёс Эрнэ.

– Не ожидал от тебя…

– Рад, что могу ещё удивлять.

– Ты же в курсе, кто стоит за всем этим?

– Нет, а надо быть?

– Держись покрепче. «ИИ Корпорацион». Ходят слухи, что они хотят выпустить новинку. Что-то похожее на оболочку, в которую помещают младенца при рождении и которая растёт вместе с ней. Честно говоря, не знаю, как она будет работать, но близок тот день, когда все мы будем выглядеть одинаково. Представляешь, сколько денег они заработают?

– Вот же… Я думал, это очередная бессмысленная демонстрация… Тогда я точно схожу на фуршет и съем так много, как только смогу. Ты со мной?

– Да, друг. Проделаем дыру в их пищевом бюджете.

– А как же индустрия красоты? Как они тогда будут перекраивать и докраивать людей? Они не допустят такого.

– Говорят, инициативу поддерживает Мировой комитет – это мера по спасению человечества как вида, которое из-за нескончаемого количества операций убивает себя собственными руками.

– Я считаю, это личное дело каждого. Если мозгов нет, зачем спасать?

– Слышала бы тебя Марта…

– Хорошо, что не слышит. Но я не переживу, если «ИИ Корпорацион» станет мировым поставщиком аватаров.

– Успокойся, в нашей жизни вряд ли произойдёт такое.

– Дождь усиливается. Пора бы уже сворачиваться. Сколько ещё осталось по времени?

– По договору был час. Ты, наверное, уже простоял. А я нет.

– Ладно, постою с тобой.

– Хорошо, что лицо закрыто, а то от дождя потом кожа покрывается сыпью.

– А ты чего без защитного крема?

– Да, не люблю их. Защита от того, защита от сего… Скоро будем защищаться от самих себя.

– Не преувеличивай. Не так уж всё и плохо.

Моросящий дождь изрядно извёл

Однако участники митинга расстались совсем ненадолго. Уже через два часа они почти тем же составом встретились на фуршете, организованном в выставочном центре современного искусства. Это было футуристическое здание, сплошь состоящее из окон и зеркал, словно намекая: куда бы ты ни шёл, от внутреннего мира не скрыться. Экспонаты были выставлены как внутри помещения, так и снаружи, в саду, но прикрытые прозрачным куполом.

Фуршет проходил в большом зале, где по всему помещению были разбросаны островки с едой. Шведский стол был роскошью для большинства присутствующих, как и для Эрнэ с Кито. Пока участники демонстрации набивали животы, игнорируя всякие призывы остановиться «персональным доктором»*1, в соседнем зале проходило открытие выставки «Стать живым».

Перфоманс, сопровождаемый инструментальной музыкой, похожей на звуки колющих и режущих предметов, привлёк внимание Эрнэ. Мужчина в маске и обтягивающей одежде телесного цвета ходил между высокими подставками, на которых в стеклянных чашах находились предметы, по виду напоминающие внутренние органы человека. Он, приплясывая и извиваясь, в хаотичном порядке вонзал в них кинжал, после чего те начинали ярко светиться, словно в органе образовывалась дыра, через которую просачивался свет.

Эрнэ неосознанно вступил в круг гостей, внимательно следящих за представлением. Среди них выделялась пышногрудая блондинка со свисающей розовой прядью. У нее были розовые линзы, розовые ногти и помада. Одета она была так, что не смотреть было просто невозможно. Эрнэ, не привыкший пялиться на женщин, тоже не смог удержаться. Она заметила его скользкий взгляд, улыбнулась и подошла ближе.

– Потрясающее представление, согласны? – произнесла она. – Я Мерадит Розипрайер.

– Эрнэ Ансан. Да, предполагаю, в него заложили глубокий смысл, но признаюсь, я случайно заглянул сюда. Чему посвящено представление?

– Оу, так вы с соседнего зала? Один из демонстрантов? Восхищаюсь вашей смелостью! – произнесла она, положив руку на заметно выпирающую грудь. Эрнэ проследил за её движением и задержал взгляд, пока она снова не заговорила: – Я думаю, что перфоманс был посвящён искусственному интеллекту. Быть живым значит больше, чем просто анатомия тела. Жизнь заключается в поступках, в созидании и понимании окружающего мира. Все эти картины, скульптуры и экспозиции показывают, как видит наш мир ИИ. И он прекрасен.

– Понятно. Вы защитница прав ииков?

– Я считаю, некоторые из них лучше, чем человек. По крайней мере, ты знаешь, чего от него ожидать. Он не предаст. Всегда выслушает и ещё кое-что сделает лучше, чем среднестатистический мужчина, если вы понимаете, о чём я, – ответила Мерадит, не отрывая от Эрнэ глаз.

Немного поколебавшись, но не отводя взгляда, Эрнэ собрался с мыслями и ответил на провокационную реплику новой знакомой, оставив её в рамках приличия. Девушка, ожидавшая более бурной реакции со стороны собеседника, слегка приуныла.

– Я рад, что вам есть с чем сравнить.

– С кем, а не с чем.

– Да, извините, конечно, с кем. Спасибо за интересную беседу, я вынужден оставить вас.

– Я сейчас в отношениях с Карилио, он иик. Правда, красивое имя? Я сама выбирала.

– Да, имя красивое. Я рад за вас. Но мне действительно…

– Знаете, общество не считает правильным подобные союзы. Я каждый день получаю шквал осуждений в свой адрес. Я, кстати, актриса. Не узнали?

– Простите моё невежество. Я и вправду не узнал. Но сейчас, кажется, припоминаю. Может, сделаем совместное фото на фоне выставки?

– Конечно, на память.

После неожиданной фотосессии Эрнэ уже почти смог уйти, но Мерадит Розипрайер была не той, кого можно так запросто отшить. Она напросилась на сопряжение аватаров*2 и во время процесса буравила его взглядом, пока их руки касались друг друга, и одновременно играла, как бы невзначай, с розовой прядью волос.

– Ещё раз рад знакомству. Хорошо вам провести время, но меня ждут, – сказал Эрнэ.

– Друзья по митингу?

– Да, они в другом зале. Нам нужно многое ещё обсудить.

– Я считаю, что вы боретесь за правое дело. Внешность не главное в человеке, – произнесла она с умным видом.

Эрнэ трудно было верить Мерадит, учитывая её внешний вид, но он согласился с ней. Минута, когда он наконец-то обретёт свободу, была близка, и он готов был согласиться на что угодно, лишь бы закончить эту бессмысленную беседу, отнимающую у него время и возможность вкусно поесть.

– До свидания, Мерадит. Возможно, мы ещё увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответила она, улыбаясь, и, пока Эрнэ собирался уйти, заприметила ещё одну жертву.

Её слова звучали как угроза, но Эрнэ, вернувшись в большой зал, сразу же забыл о ней. Кито, развалившись на сиденье, махнул ему рукой. Вид у друга был неважный, а ладонь лежала на животе.

– Ты в порядке? – спросил Эрнэ.

– Не очень… Переел. Ты где был? – ответил друг.

– Да так, рядом… Главное, чтобы не вырвало, иначе все старания насмарку.

– Там ещё столько вкусного, всё хочется перепробовать… Но я уже не могу. Посижу немного, пусть еда уляжется. Не стоило после капсул так сильно налегать на натуральную пищу.

– Согласен. Ладно, ты сиди, а я наверстаю.

– Хорошо, я тут, – вяло произнёс Кито. – А, Эрнэ, совсем забыл, тут тебя искал какой-то мужчина. Сказал, что его зовут Абга, и что ты его знаешь.

– Да-да, знаю.

– Он сказал, что будет ждать тебя у своей картины, которую написал в твоём присутствии. Что это ещё за тайные игры? Я чего-то не знаю?

– Ничего особенного. Мы случайно встретились на пляже, он, наверное, увидел меня здесь и решил продолжить общение. Пойду, поищу его.

– Хорошо. Ты знаешь, где меня найти.

– Не успеет сало отделиться от рёбрышка в твоём желудке, как я снова буду здесь, – пообещал Эрнэ.

– Время пошло, – улыбаясь в ответ, кивнул друг.

Эрнэ нашёл иика около картины с морем. Она была выполнена в стиле гиперреализма и напоминала фотографию из электронного журнала. Абга пристально и монотонно анализировал своё творение. Увидев Эрнэ, иик сразу перешёл к разговору, продолжая смотреть на полотно.

– Я нашёл место и инвесторов. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

*1 персональный доктор – прибор, контролирующий количество потребляемых калорий и выстраивающий оптимальный рацион питания для человека.

*2 аватар – общая социальная сеть, существующая на Независимой земле, где зарегистрирован каждый гражданин. Сопряжение возможно с помощью идентификационных чипов, вживлённых в запястье.

Глава 6. Инструктаж

2150 год

Дверь.

Большая, красная, гладкая – яркое пятно в белом коридоре. Она сразу приковывала взгляд, но причина была не в цвете, а в отсутствии замка. Длинная вереница учеников колледжа Идиллиума проходила рядом с ней, лишь слегка коснувшись взглядом, и только Лэрина заметила эту особенность. Пока они шли, она искала варианты, как открыть дверь и раздумывала над тем, что за ней скрывается. Профессор Димитрий сообщил, что при включении сирены необходимо подойти к двери, и просил запомнить её местоположение. Больше не было никаких подробностей.

Логика подсказывала, что в случае возникновения чрезвычайной ситуации дверь должна открыться автоматически. Но почему тогда она не открылась сейчас? Разве не нужно проверить её работоспособность? Кто тот человек, который отдаёт команды или, возможно, это иик? Есть ли альтернативный путь открыть её с помощью ввода кода на месте или используя обычный ключ?

Но больше всего её волновала внезапная необходимость в проведении инструктажа и связь трупа с пляжа с накаляющейся обстановкой. Лэрина дала себе слово, что первым делом, как будет дома, займётся идентификацией чужака. Но пока им предстояло отсиживаться в полупустом помещении, оборудованном для удовлетворения нужд первой необходимости в течение длительного срока.

Все стены в бункере были белыми, напоминающими лабораторию, а вот двери выкрашены в самые разные цвета. Что означали расцветки и что было

Лэрина и Арман сидели, скрестив ноги, на тёплом мохнатом коврике, как и большинство учеников. В комнате было достаточно стульев для каждого, журнальный столик, бутылки с водой и выключенный экран. Место напоминало зону ожидания. В данном случае все ждали сигнала об окончании учения.

В воздухе стоял гул. Кто-то обсуждал бункер, кто-то – житейские проблемы, кто-то – текущие проекты и учёбу; некоторые обеспокоенно строили теории заговора, а Лэрина тихо смотрела в одну точку. Её объектом наблюдения стал Дэвид, который весело болтал с Евой, присоединившейся к нему из другой группы. Согласно инструкции состав группы нарушать было нельзя. Каждый преподаватель отвечал только за своих учеников, но, казалось, профессор Волсвах, растянувшись на стуле в своём невозмутимом фиолетовом костюме, не замечал их или делал вид, что не замечает.

Этот факт ужасно злил Лэрину, и она периодически буравила профессора глазами, чтобы тот посмотрел на неё, но он был занят своими мыслями.

Арман, почувствовав негативный настрой подруги, попытался отвлечь её и завалил вопросами, но ни одна тема не зацепила. Лэрина отвечала автоматически.

– Интересно, над чем они смеются? – спросила она.

– Кто? – уточнил Арман, заранее зная ответ.

– Голубки наши, кто же ещё. Не получается читать по губам… Какая-то белиберда выходит. Что-то про кнут, енота и ИИ. Наверное, говорят про книгу.

– Тебе не надоело пялиться на них? Я уже полчаса пытаюсь достучаться до тебя! Ау, Лэрина, это Арман, твой единственный друг! Может, поговорим о чём-то другом?

– Давай… Что думаешь о бункере?

– Э-э-э… ничего. Странно, что он вообще есть. Кого мы опасаемся?

– Представителей с Большой земли, так говорят родители. Но я тоже удивлена, что у нашего колледжа есть бункер. Интересно, сколько их в Идиллиуме?

– Не знаю, но думаю, достаточно, чтобы места хватило всем жителям.

– Арман, нам нужно узнать, кто тот чужак! Если он нашёл нас, могут найти и другие.

– У нас нет связи с внешним миром, откуда мы узнаем, кто он? Тело, скорее всего, уже кремировали, даже фото не осталось.

– Ты прав, у нас нет доступа, но я знаю, у кого наверняка есть. Мы должны проникнуть в главный пункт Службы безопасности и порыться в их системе.

– Это ты сильно сказала. А как мы к ним попадём?

– С помощью 2016242610-го.

– Не понял…

– Иики постоянно сдают отчёты об уровне социализации. Не знаю, куда идут результаты, но они периодически попадают в Службу безопасности.

– Откуда у тебя эта информация?

– От иика, которого я курирую по актёрскому мастерству. В отличие от 2016242610-го, он культурный.

– Может, тогда договоришься с ним, а то Тоцчши снова нас подставит.

– Я уже извинился. Мои действия были обусловлены чисто в интересах науки, – произнёс иик.

– Вот те байт-гигабайт! Как ты это делаешь? Я уверен, что ты сидел на том краю комнаты.

– Генератор бреда подоспел, – сказала Лэрина. – Мы как раз говорили о том, какой ты бесполезный.

– На основе каких данных вы пришли к такому выводу?

– Общих.

– Можешь ответить поточнее?

– Зачем?

– Чтобы я провёл работу над своими ошибками.

– Можешь наврать в отчёте.

– Я никогда не вру. И отчёт я уже сдал.

– И по каким же дням ты сдаёшь отчёт и кому?

– Я считаю, что могу воздержаться от ответа, так как эта информация никак не связана с вами.

– Если скажешь, то случай с Анной будем считать забытым, – вмешался в разговор Арман.

– Да, вот сейчас как раз важный момент для твоей социализации, – подхватила Лэрина, продолжая допытываться. – Ты же в Службу безопасности ходишь? В какой день?

– В конце месяца.

– А можешь выяснить кое-что для нас?

– Нет.

– Тоцчши, мы даже не сказали, о чём хотим знать, а ты уже отказываешься. Ты знаешь, что значит быть частью команды? Ты командный игрок? – осторожно спросил Арман.

– Стараюсь им быть.

– Так что, поможешь нам?

– Если только информация не является секретной.

– Нам нужно узнать личность чужака. Сможешь организовать это? – спросила Лэрина.

– Исключено.

– Но почему?

– Без комментариев.

– Арман, Анна пришла, – сказала Лэрина, заметив девушку, которая направилась к Еве. Одета она была в бесформенную одежду, на фоне которой массивные украшения, созданные собственными руками, ещё больше приковывали внимание. С золотыми волосами до талии, пухлыми губами и маленьким носиком Анна походила на сказочную нимфу, сменившую ареал обитания.

– Она меня видела?

– Не уверена. У тебя ещё есть шанс скрыться. Она стоит к нам спиной.

– Не хочу вмешиваться, но, по-моему, так ты будешь выглядеть трусом. На основе моих скромных наблюдений девушки не любят слабаков, – вмешался иик.

– Спишись в утиль! Тебя никто не спрашивал, – бросил Арман, вставая.

Именно в этот момент Ева вместе с кавалером и подругой подошли к их компании.

– О, привет! Не заметила тебя сразу, – сказала Анна с улыбкой. – Как ты?

Арман невольно покраснел, вспомнив их недавний разговор.

– Хорошо, а ты?

– Тоже.

Наступило неловкое молчание. Арману не хотелось оправдываться при чужих, втягивая ещё больше народу в тайну своего позора. А Анна просто не знала, как себя вести. Выручила Ева, которая, держась за руку с Дэвидом, пригласила всех на свой день рождения в кафе. Событие было намечено на следующий день. Затем подруги ушли, а Дэвид подсел к ним. Лэрина улыбнулась ему, давая понять, что рада его обществу. Арман, который всё ещё был на ногах, направился в уборную.

В несимметричном полукруге остались трое. Лэрине безумно хотелось, чтобы иик додумался и отсел от них, но тот никуда не собирался.

– Вы снова играли в игру «ИИ против Лэри»? – спросил Дэвид. – Я видел, как вы активно общаетесь.

«Он интересовался мной. Уже неплохо», – подумала Лэрина.

– Нет, мы… – начала она, но не успела договорить.

– О, ребят, снова викторина, идите сюда! – крикнула Арида. – Делаем ставки.

Лэрина посмотрела на профессора Димитрия в надежде, что преподаватель пресечёт их нелегальную деятельность, но зря. Волсвах увлёкся чтением. Ему было всё равно, чем занимается группа. Его мелкие глаза быстро перебегали с одной строчки на другую, совершенно не замечая перестановки, которая происходила в комнате. Ученики окружили Лэрину и иика и теперь бурно делали ставки.

– Какая ещё игра? Мы просто разговаривали, – пояснила Лэрина, но её слова улетели в никуда.

– Ты боишься проиграть? Я так и знал, что в прошлый раз тебе просто повезло, – высказался Маркус.

– Ничего подобного. Кто будет проводить игру? Кто будет ведущим? Заданий-то нет. Или ты готов придумать их с ходу?

– Всё есть. Я уже давно подготовился на такой случай.

– Если так, то я готова. А что насчёт 2016242610-го? Он будет играть?

Активно уговаривая Лэрину, все забыли про иика, считая, что он априори должен быть согласен.

– Конечно, я за любую социализацию.

– Да в нём больше человеческого, чем в Лэрине! Вот только утром прикончила мужика и хладнокровно пришла на занятия. Она точно не человек.

– Маркус, кончай уже с этой темой, не смешно, – произнесла Арида.

– Ладно, извини, Лирик. Так что, начинаем?

– Что тут происходит? – спросил Арман, вернувшись.

– Игра «У кого мозги круче?». Л. против И., – пояснила Арида.

– Лэри, порви его на кванты! Ты сможешь! – пожелал Арман.

– Договорились!

– Прошу сторонних людей удалиться из круга, а соперников сесть друг напротив друга, – произнёс Маркус, войдя в роль ведущего.

Дэвид отодвинулся назад, пожелав Лэрине удачи.

– Начинаем! – скомандовал он.

Игра была напряжённой. Оба шли на равных. Вопросы были на решение математических задач, на логику, на знание искусства, на решение ассоциативных загадок. Лэрина не хотела уступать и с лёгкостью отвечала на вопросы.

Когда Маркус объявил о победе, она соскочила с места и кинулась на Дэвида, который подошёл поздравить её. Он пах мятой и ванилью, излучая одновременно свежесть и сладкое притяжение. Лэрина повисла в его объятиях, растягивая удовольствие. Но голос Армана вернул её в реальность.

– Лэри, ты мегакрутая! – с чувством сказал он, обнимая подругу. – Молодчина!

Поверженный иик тихо отсел в сторонку, одиноко наблюдая за шумной компанией. Вместе с Лэриной выиграли и ученики, сделавшие ставку, которые требовали от организатора свою награду. Арман был из их числа. Уровень гула поднялся до той стадии, что игнорировать его было уже невозможно. Профессор Димитрий с неохотой встал со своего нагретого места и вмешался в разборки.

А Лэрина, воспользовавшись моментом, решила ещё раз взглянуть на большую красную дверь. Она незаметно выскользнула в коридор и пошла по знакомому маршруту.

«Я смогла! Снова. Но почему только у меня получается переиграть его? Как мне доказать всем, что мы вполне можем обойтись без ИИ? Почему мы должны скрываться и жить в заточении, в то время как они пользуются свободой? Кто получает отчёты ииков? Мы что, какой-то социальный проект? За нами следят? Нет, это уже слишком… Родители не допустили бы такого. Или они не в курсе? Мне нужно выйти на основателей Идиллиума», – размышляла она.

Лэрина в хорошем настроении прогуливалась по белым коридорам. Зелёные двери, наподобие той, где разместилась их группа, были расположены в хаотичном порядке. За одной из них находилась Ева, которая могла прямо сейчас писать очередную книгу на основе происходящих за последний день событий. Она была такая правильная и хорошая, что Лэрине хотелось навредить ей. Откуда в ней взялась эта злоба, она и сама не понимала. Возможно, причина была в том, что Ева идеально подходила Дэвиду, и Лэрина не могла упрекнуть его в неразборчивости. Но ведь и она сама была не промах! Почему Дэвид не хотел узнать её поближе? Он что, боится? Она слишком хороша для него? Он думает, что она его отошьёт? Он единственный парень, который по уровню развития подходил ей и был желанен для неё. Все мысли Лэрины крутились вокруг Дэвида, пока она не оказалась перед красной дверью.

Она была такой же, как и при первой встрече. Идеально ровная поверхность, выкрашенная в красный – дверь была похожа на портал, заметный издалека. Было в ней что-то таинственное, что манило к себе. Любопытство – главный враг и друг учёных – полностью овладело ею. Лэрина осторожно прошлась рукой по поверхности в надежде нащупать кнопку, которая раскрыла бы панель управления. Но результаты оказались отрицательными. Провозившись ещё некоторое время и убедившись, что больше ничего нельзя сделать, она продолжила путь по тоннелю.

В светлом белом тоннеле, переполненном учениками и преподавателями колледжа Идиллиума, стояла полная тишина. Не было слышно ни звука – полная изоляция комнат. Лэрина никогда не боялась одиночества и любила покой, но здесь, в этом неизвестном месте, хранящем секреты, тишина стала оружием.

Где-то на полпути ей внезапно захотелось вернуться. Инстинкты подсказывали, что она зашла слишком далеко. Зелёных дверей уже не осталось. По пути встречались жёлтые, голубые и белые, еле различимые на фоне стен. Перед поворотом направо в конце коридора стояла решётка, за которой скрывалась ещё одна красная дверь. «Почему перед аварийной дверью стоит решётка с замком? Как в экстренной ситуации люди должны воспользоваться ею? Или она что-то скрывает?» – размышляла Лэрина.

Казалось бы, обычный с виду бункер стал намного шире. Что скрывается за поворотом? Почему все двери закрыты? Почему учебная тревога длится больше часа? Чего они ждут? Где сейчас её родители? Что от учеников скрывают преподаватели?

Лэрина шла в никуда. Она хотела дойти до конца и быстро вернуться. По неизвестной причине ей казалось, что тишина преследует её и наблюдает чужими глазами. Неприятное ощущение разрывало её между решением вернуться и удовлетворить любопытство. Но выбор был очевиден. Она ускорила шаг. Не время отступать.

Впереди был тупик, который принёс ей облегчение: можно было возвращаться со спокойной душой. Она уже развернулась и хотела сделать шаг, как заметила сбоку белую дверь. В тоннеле было много белых дверей, но на этой висел замок для обычного металлического ключа. И она оказалась приоткрыта.

Сердце Лэрины забилось чаще, а тело напряглось. Она колебалась. То подходила ближе, то отходила от неё. Заглянув в щель, Лэрина разглядела точно такой же коридор. «И чего это я так испугалась? Может, это такой же бункер, только для общего пользования. А открыто, потому что оттуда или туда пошёл один из преподавателей. Что тут особенного? Наверняка я там встречу родителей. Или, может, он вообще пустой. Ничего не будет, если я одним глазком взгляну. В конце концов, не я же открыла её!» – размышляла она, успокаивая себя и пытаясь сдвинуть с места тяжёлую толстую стальную дверь.

– Давай же! – цедила она сквозь зубы, отталкивая створку двери.

«Хорошо, что я худая, иначе не проскользнула бы», – пронеслось в её голове.

В коридоре она не увидела ничего примечательного – там её встретили такие же белые закрытые двери. Почувствовав себя увереннее в уже знакомой среде, Лэрина стала лениво переходить от одной двери к другой: вдруг повезёт, и одна из них окажется открытой?

«И где здесь выход на поверхность? Никаких признаков жизни. И родителей нет. Странно… Наверное, предназначение двери – отгородить зоны друг от друга в случае нападения. Но почему тогда дверь открыта? У кого ключ?»

Внезапно послышался лёгкий, еле уловимый звук.

«Что это было? Что-то закрылось или открылось? Может, это Арман пошёл искать меня и отодвинул стальную дверь?»

– Кто здесь? Арман, это ты? Я за углублением.

Никто не ответил. Лэрина сделала несколько шагов назад, чтобы видеть дверь, но в коридоре было пусто. «Померещилось, – подумала она. – Ладно, быстро дойду до конца и вернусь».

Развернувшись, Лэрина вдруг увидела худую брюнетку, одетую точь-в-точь, как она, и пристально смотревшую на неё с чёрного стекла. Она поймала себя на мысли, что чуть не испугалась собственного отражения. Но откуда взялось это помещение? Как она могла не заметить его с первого раза?

Войти в комнату никак не получалось, и тогда Лэрина подошла к чёрному стеклу, стараясь разглядеть то, что находится за ним. Прижавшись лицом вплотную к холодной поверхности, она различила признаки света и округлые очертания чего-то, похожего на голову. «Там кто-то есть!» – сообразила девушка, но, заметив, что голова совсем не двигается, засомневалась. «Может, это старый выключенный иик? Ничего интересного. Наверное, это склад ненужных вещей или устаревшей техники… Ой, там что-то зашевелилось!»

Посмотрев по сторонам с включённым на максимум воображением, которое додумывало общую картину по крупицам, Лэрина уже хотела бросить своё нелепое занятие, как вдруг из темноты на неё уставилась пара глаз. От неожиданности девушка отпрянула от стекла, но, собравшись с духом, снова заглянула внутрь.

За чёрной оградой был человек, который хотел ей что-то сообщить. Читая по губам, Лэрина сложила слоги, и получилась фраза: «Ты убийца».

Лэрина отскочила от стекла как ошпаренная и понеслась к выходу. Она бежала так быстро, что, добравшись до профессора, чуть не упала в обморок. Ей было страшно, но она должна была всё рассказать. Дыхание никак не хотело нормализоваться. Её речь была бессвязной, а слова терялись между вдохами. Профессор Димитрий пытался успокоить испуганную девушку, не понимая, что могло произойти. Арман, увидев подругу в таком состоянии, тоже испугался. Он принёс ей воды и помог сесть.

– Там… Я пошла… Она… Он… Чёрное стекло, – лепетала Лэрина.

– Что с ней?

– Что с Лирик?

– Ей нужен врач!

– Откуда она прибежала?

– Где она была?

Все

– В бункере держат преступника. Думаю, это он убил чужака, – сказала она, смотря на профессора.

– Лэрина, начни сначала. Как ты пришла к этой мысли? – спросил Волсвах.

– Я решила немного погулять и ещё раз взглянуть на красную дверь. Так получилось, что в раздумьях я побрела дальше и наткнулась на одну из дверей, которая оказалась открытой. Она была стальная, с замком старого образца. А за ней – помещение с чёрным стеклом, где сидит человек, убивший чужака.

– Ты зашла туда?

– Нет, я всматривалась в стекло. Он заговорил со мной.

– И что сказал?

– «Убийца».

– Лэрина, может, тебе это померещилось? Такое может быть. У тебя же психологическая травма. Я запишу тебя к психологу.

– Со мной всё в порядке! Я вам докажу. Идёмте, я покажу, где это.

– Хорошо. Я иду один с Лэриной – это всем ясно? За нами не ходить. Мы скоро вернёмся, – обратился профессор к ученикам.

Все покорно кивнули и уселись на свои места. В комнате повисло напряжение. Никто не осмеливался говорить. Они впервые видели Лэрину в таком состоянии; она была в панике и с ней явно что-то произошло.

Лэрина вместе с профессором дошла до стальной двери, которая оказалась наглухо запертой. Драконьи глаза профессора Волсваха смотрели на ученицу, требуя объяснений.

– Это тот человек закрыл! Я уверена в этом. Она была открыта, когда я пришла!

– Лэрина, давай я просто притворюсь, что ты мне ничего не рассказывала, и мы забудем эту историю. Идём, – сказал Волсвах, отворачиваясь от двери.

– Но… – промямлила Лэрина.

– Идём, – настойчиво произнёс профессор, уже сделав несколько шагов в сторону обратного пути.

– Профессор! Стойте! – резко выговорила Лэрина и встала перед ним.

– Что ещё? – недовольно бросил Волсвах.

– Почему на этой двери замок? У вас есть ключ?

– Нет. И тебя это не касается. Я же проводил инструктаж. Ты меня слушала?

– Конечно. Я помню про рюкзак и красную дверь.

– Вот и всё.

– Но профессор, как же быть с тем человеком? Почему его держат взаперти?

– Ты сможешь описать его?

– Да. Короткая стрижка, худое лицо… Я сконцентрировалась на губах, чтобы понять, о чём он говорит. Стекло было тёмным… Я плохо разглядела, – пролепетала Лэрина, глядя на профессора с надеждой.

– Мужчина или женщина? – строго спросил Волсвах.

– Мужчина. Или, может… Мне показалось, что мужчина.

– То есть ты даже в этом не уверена?

– Я точно видела человека, точнее, существо – возможно, это был иик! Но, профессор, разве важно, какого пола убийца? Нам следует как можно скорее сообщить о нём в Отдел безопасности! – произнесла Лэрина встревоженно.

– Стоп! Лэрина, я понимаю, ты залезла туда, где тебе не следовало быть, увидела нечто за тёмным стеклом, и твоё воображение додумало остальное, учитывая последние события на пляже. Но твои показания не звучат правдоподобно. Я не могу их воспринимать всерьёз, – мягким, но рассудительным тоном ответил Волсвах.

– Но профессор…

– Больше ни слова не хочу слышать! Вот и оповещение подоспело. Учения закончены. Возвращаемся. И не вздумай распространять этот бред про убийцу, это тебе ясно? – строго спросил Волсвах.

– Вполне, – поникшим голосом ответила Лэрина.

Глава 7. Новое увлечение

2150 год

Боль играла в догонялки, касаясь то одного, то другого бойца. Желающих заниматься единоборствами можно было пересчитать по пальцам. Группа состояла из девяти человек – вероятно, самых подозрительных лиц, живущих в Идиллиуме. Лэрина была единственной девушкой на курсе. А Арман записался исключительно ради подруги, не до конца понимая, зачем ей это нужно.

– Эй, вы двое, вы что, болтать сюда пришли? Шевелитесь, черепахи! – громко сделал замечание тренер.

Кто-то из группы косо посмотрел на них, но большинство оставили комментарий тренера без внимания, продолжая в темпе убивать боксёрскую грушу. Воздух пропитался по́том и удушающей агрессией. От миролюбивой среды Идиллиума не осталось и следа. Страх, ярость или обида двигали руками бойцов. Тренер ходил по залу и с небольшими паузами между фразами произносил: «Дайте эмоциям выйти наружу», «Почувствуйте дремлющую в вас силу», «Разозлитесь и дайте отпор».

Арман и Лэрина делили одну грушу, стоя по разные стороны от неё. Он изо всех сил старался показать свою мужественность, но так вышло, что сила и выносливость не захотела учитывать его желания, и парень выдохся быстрее, чем его подруга.

– Я больше не могу! У меня руки дрожат, – простонал Арман, переводя дыхание. Его намокшая спортивная форма прилипла к телу, что не играло в его пользу. Природная худоба стала ещё более бросаться в глаза.

– Это же первое занятие. Потом будет лучше получаться, – ответила Лэрина, тоже остановившись. Она была рада тому, что Арман сдался первым. От нехватки кислорода в лёгких начинало темнеть в глазах и кружилась голова. Волосы прилипли к голове так же, как и футболка к телу. Она сняла её и кинула на пол, оставшись в спортивном топе. Загнанная в обтягивающую ткань и слегка выпирающая из-под неё грудь жадно поднималась и опускалась, стараясь нормализовать дыхание. Арман невольно уставился на подругу, но был настолько уставшим, что превысил лимит времени, допустимый для осмотра объекта притяжения.

– Что? – спросила она. – Мне жарко.

– Ничего… Я ничего не сказал. Я это… устал и застыл. Видишь, даже не моргаю, – начал оправдываться он.

– Можешь расслабиться. Тренер объявил минуту на отдых. Надо воды выпить.

– Почему нельзя было тренироваться в стимуляторе? Зачем использовать такие древние методы?

– Тренер сказал, что так будет эффективнее для начинающих. Потом перейдём к имитации боя уже в стимуляторе – с созданием мира и генерацией ситуаций.

– Напомни, зачем мы тут?

– Из-за убийцы. Я же говорила.

– Да-да, точно.

– Ты что, тоже не веришь мне?

– Верю. Но как-то нереалистично это всё, тебе не кажется?

– Нет, не кажется. Я знаю, что я видела. И пора тебе уже принять тот факт, что наша жизнь уже не будет прежней. Чужак стал катализатором перемен.

– Ладно, будь по-твоему. Но если я здесь умру, виноватой окажешься ты.

– Ты так легко не отделаешься от меня. На тебя у меня уже имеются планы.

– Ого, а какого характера, уточни, пожалуйста?

– Строго секретного.

– Понял. Принял. Замолчал.

– Вот и молодец!

– Тиран дал сигнал. Что это значит? Снова лупить грушу? Сколько ещё осталось до конца пыток? – тихо произнёс Арман.

– Десять минут, – тоже еле слышно ответила Лэрина.

– Через три можешь начать делать мне искусственное дыхание.

– В углу есть кислородная маска.

– Ну вот, даже великий и могучий О-два против меня! И как после этого не сломаться?

– Ты уже начал бредить. Хочешь, я ударю тебя разок? Так сказать, простимулирую остатки твоего мозга, чтобы ты не рассыпался. Я легонько, не бойся!

– Хорошо. То есть «хорошо» не в смысле, чтобы ты била, а «хорошо, я собрался», – быстро проговорил Арман, но было поздно. – Ай, – вскрикнул он, получив по голове от Лэрины. – За что?

– На всякий случай, – с улыбкой ответила она.

– Ах так, тогда получай, что заслужила! – произнёс он и хотел толкнуть её, но она увернулась.

– Один – ноль, – прокомментировала Лэрина, но торжествовать не получилось. Последовал ещё один толчок. Она оступилась и, зацепившись ногой за чей-то рюкзак, валявшийся на полу, упала на мягкий мат.

Арман, горделиво упёршись руками в бока, резко переменился в лице. Он быстро опустился рядом с подругой, оценивая её состояние.

– Ты в порядке? Не ушиблась? – спросил он.

– Чей это рюкзак? – ответила вопросом на вопрос она.

– Э-э-э, это мой. Прости. Я хотел выпить воды, а после сигнала забыл отнести его обратно на скамейку. Ты как? – встревоженно произнёс Арман.

– В порядке. Тебе повезло, – улыбнувшись, ответила Лэрина.

– Ф-фу, слава мастеру! – выдохнул он.

– Кто вам разрешил устраивать спарринг? Группа,

Группа не сомневалась, что тренер, который так и представился «тренером» без имени, служил в Отделе безопасности. Но зачем ему было вести бесплатно единственные курсы по борьбе, на которые с трудом набралось девять человек, оставалось загадкой. Была версия, что курсы помогают ему почувствовать вкус власти. Или он реально хочет научить людей постоять за себя, прекрасно понимая, что в Идиллиуме им вряд ли пригодятся выученные навыки. А может, существовала и другая причина, которая укрылась в секретных файлах Отдела безопасности.

– Нет! – хором ответила группа на вопрос тренера.

– А что бывает с теми, кто самовольничает? Правильно: тридцать отжиманий от пола.

– Что? – встав, произнёс Арман, который был выше тренера. – Мы же новенькие!

Тренер протянул руку Лэрине и помог встать, но не рассчитал, что у девушки лёгкий вес. Она врезалась в него и неловко отпрянула.

– Мы же новенькие! – не сдавался Арман.

– Поэтому для тебя сделаем исключение – двадцать отжиманий, а для девушки десять, можно с колен.

– Что за садистские методы обучения? – присоединилась Лэрина к негодованию друга.

– Ты назвала меня садистом?

– Не вас – методы обучения, которые вы используете.

– Кажется, я принял неверное решение. Пятнадцать отжиманий.

– Что? Я не буду выполнять.

– Тогда придётся отжиматься всей группе, но уже по тридцать раз, – спокойно ответил тренер.

Арман посмотрел на их группу, состоящую из мужчин примерно от тридцати до сорока лет, и не увидел там ни одного взгляда, который отзывался теплом.

– Кажется, я предвидел будущее. Если мы не выполним упражнение, то нас точно убьют. Лично я не хочу ухудшать статистику трупов Идиллиума, – произнёс он и опустился на пол.

Арман начал отжиматься, а Лэрина всё ещё колебалась. Дело было не в том, что от неё требовали сделать, а в какой форме ей указали на выполнение задачи. Она опустила взгляд на друга, затем перевела глаза на группу мужчин, стоявших с каменными лицами, и напоследок, перед тем, как приступить к отжиманиям, посмотрела на тренера и произнесла: «Я выполню ваш приказ, но только ради группы. Мы же не в армии».

Группа разошлась, а они с дрожащими руками, купаясь в поту, слушали монотонный счёт тренера, который, казалось, считал слишком медленно. Когда мучения закончились, они ещё долго оставались лежать в обнимку с матом, улавливая сквозь него отдаляющиеся шаги тренера.

– До следующего занятия. Если вы не слабаки, то придёте! – произнёс он и исчез из зала.

В этот момент тело Лэрины ненавидело её. Мышцы активно посылали сигнал sos, не в состоянии успокоиться. Уже через две минуты шея начала затекать, и она заставила себя перевернуться на спину. Арман последовал её примеру.

– Могло быть и хуже… – виновато произнесла она.

– Это как? Если рассматривать по шкале, живы мы или нет, то да, – ответил он.

– Ты неплохо отжимаешься.

– Мне сейчас не до шуток. У меня чуть лёгкие не разорвались.

– Зато мускулы появятся.

– Нам сегодня ещё к Еве идти на день рождения…

– Точно. Мне надо привести себя в порядок. Там будет Дэвид.

– И Анна.

– Тогда нам непременно нужно попасть туда. Знаю, что трудно, но надо.

– Вместе?

– Да. На счёт три. Раз, два, три… – посчитала Лэрина и села одновременно с Арманом. – Давай вставай. Ты же мужчина.

– У тебя талант вспоминать об этом в самый неподходящий момент, – вздохнул он, с трудом поднимаясь на ноги. – Давай руку, – произнёс он, протягивая свою.

– Может, ты меня отнесёшь домой? – с щенячьим взглядом спросила она. – Я такая слабая. Ноги не держат…

– Ещё чего! Это была твоя идея прийти на курсы.

– Я шучу. Но попытаться стоило.

– Этот тренер – настоящий изверг.

– Моя футболка осталась на полу, но если я наклонюсь, то упаду.

– Тогда брось её.

– Твои слова звучат разумно.

Потные, грязные, на ватных ногах, опираясь друг на друга, двое подростков со свисающими рюкзаками лениво плелись домой. Было около семи вечера. Многие жители гуляли и болтали по пустякам. Свет постепенно готовился ко сну. Чистые улицы с аккуратными домами полукруглой формы, зелёные лужайки и улыбки на лицах людей – все выглядели счастливыми и беззаботными, словно бы и не было учебной тревоги, первой в истории Идиллиума.

Пока они донесли себя до дома Лэрины, по дороге уже успели стать предметом обсуждения соседей. Не желая разлучаться друг с другом, в частности из-за вероятности упасть на землю без поддержки, друзья по боли, словно выжившие и пришедшие прямо с поля боя, ввалились домой. Они осторожно продвигались вперёд к лестнице. Франческа репетировала роль, но остановилась, приметив дочь, с трудом карабкающуюся по лестнице.

– Что с вами? Что за вид? – удивилась она, подойдя ближе.

– Мы бегали, – ответила за двоих Лэрина.

– Да, – подтвердил Арман. – И прыгали.

– Зачем же так изводить себя? – недоумённо спросила Франческа.

– Так вышло. Ладно, мам, мы сегодня идём на день рождения Евы. Мне надо ещё подарок найти.

– О, Ева – прекрасная девочка. Она же пишет… Подари ей одну из старинных книг из библиотеки. Это раритет. Печатная книга с запахом истории – настоящий клад для писателя! Да, Арман?

– Вы правы, миссис Франческа. Я бы тоже обрадовался такому подарку.

– Спасибо, мам, одной проблемой стало меньше. Не буду целовать, я вся потная.

– Тогда сейчас же в душ! Нечего распространять здесь микробы, – произнесла шутливо Франческа и вернулась к своим делам.

Тёплая вода, пульсирующими движениями бегающая по коже, была настоящим лекарством для изнывающего от напряжения тела. Лэрина желала растянуть удовольствие, но к девяти вечера была приглашена на праздник. Ещё и вечерний наряд надо было успеть придумать… Она вылезла из ванны, встала в сушку, натянула на себя парадное бельё и в халате вернулась в комнату. Арман, уже чистый, пахнущий свежестью, ждал её, рассматривая зелёную ткань на постели.

– Что будешь делать из этой ткани? – спросил он.

– Комбинезон, надену с этим ремешком, – ответила она, достав из шкафа ремень. – Сейчас дам команду портному, он в гостевой комнате стоит. Можем и тебе что-то сшить. У нас есть разная ткань.

– Одень меня по своему вкусу – но так, чтобы я понравился Анне.

– Тогда надень на себя мешок, точно понравишься ей.

– Пойду так.

– В спортивной форме? Нет уж, мы же вместе идём… Я знаю, что тебе пойдёт. Пошли, встанешь пока на сканирование, а я найду фото одежды.

– А долго ваш портной шьёт? Наш вообще глючит. В прошлый раз у меня брюки оказались разной длины.

– Время ещё есть.

– Лэри, как думаешь, нормально, если я подарю вазу? Я сам её изготовил. Правда, она предназначалась для Анны, но ничего, для неё сделаю ещё одну.

– Бесполезный подарок, но для Евы сойдёт.

– Понял. Тебе вазу не буду дарить.

– А ты что, всем даришь одно и то же? Умно.

– Вазы индивидуальны, как и сам человек.

– Допустим, я поверила… Предлагаю такой образ, как тебе?

– Похоже на то, что носит Дэвид.

– И что? Мой отец тоже так одевается.

– Ладно, давай. Твой робот уже пятый раз меня сканирует.

– Так сойди с платформы. Вначале задам сшить мой комбинезон, потом займёмся твоей одеждой.

– Как скажешь. Лэри, а где та игрушка? Находка, – спросил Арман.

– У меня. Я её спрятала. Идём, покажу, – ответила она шёпотом.

Лэрина вытащила ткань из ящика для костюма друга, положила её рядом с портным и дала соответствующие указания. Затем они вернулись в комнату, опустили шторы, закрыли дверь и начали рассматривать брелок с игрушкой.

Маленькая сова смотрела на них с ладони Лэрины и ни о чём не говорила – просто безделушка. Возможно, её функцией было развлечь её обладателя и не более того? Лэрина, повертев игрушку и изрядно насмотревшись, передала её другу.

– Я ничего не нашла. Она не открывается, – пожала плечами Лэрина.

– Лэри, а может, её не нужно открывать? Может, игрушка и есть хранитель информации? –

– Ты хочешь сказать, что данные могут быть зашифрованы на поверхности совы?

– Да, как вариант.

– Тогда нам стоит найти устройство, способное расшифровать их. И я знаю, у кого оно есть.

– У кого?

– На студии у отца. Они фильм снимали, где фигурировало это устройство.

– Отлично. Надеюсь, что не ошибся в предположении.

– Моя интуиция подсказывает, что ты попал в точку. В последнее время я лагаю по полной… Однако нам пора. Наши наряды готовы.

– Заглянем по пути ко мне за подарком?

– Естественно. Мы же не можем оставить Еву без индивидуальной вазы!

Глава 8. Праздник в кафе

2150 год

Этот день был наполнен унижениями, и он никак не хотел заканчиваться. Бунтарский нрав Лэрины ещё не переварил издевательств тренера, а она уже успела опозориться в двойном размере прямо на виду у Дэвида.

Свой день рождения Ева отмечала в кафе, которое в народе называли «молодёжным». Это было простенькое заведение с видом на море. Внутри было тесно, но молодые люди предпочитали больше проводить время на веранде. В честь праздника кафе нарядили в яркие цвета с помощью светящихся точек-липучек, которые в темноте делали его похожим на новогодний шар.

Арман и Лэрина пришли к моменту открытия подарков. Одногруппники и друзья именинницы приступили к еде, которая в основном состояла из миниатюрных закусок и напитков. После изнурительной тренировки Лэрина готова была проглотить целого слона, а учитывая то, что она являлась любителем поесть, – даже двух. Еды было мало, поэтому мозг Лэрины отдал команду: решить проблему с восполнением энергии в срочном порядке. За этим занятием и застала гостью Ева, которая дошла до открытия её подарка. Она оказалась в восторге от книги и захотела уточнить, почему Лэрина выбрала именно её, попросив рассказать немного о ней.

Просьба была пустяковая, но только не для человека, который в спешке заворачивал в обёрточную бумагу книгу, выбранную матерью. Единственное, что играло в её пользу – Лэрина успела зацепить взглядом аннотацию. Доли секунды было достаточно, чтобы текст отпечатался в её памяти.

Ева, сидевшая за столом с разложенными на нём подарками, светилась под лучами прожектора, которые выделяли именинницу среди гостей. Она была одета в короткое платье горчичного цвета с открытой спиной и завязками на шее. Наряд ей шёл, подчёркивая стройные ноги и прикрывая небольшой животик. Макияж – вечерний, не характерный для Евы. Он словно говорил, что сегодня она имеет планы на Дэвида. Но в её глазах не было ни капли злобы или хитрости, и заданный вопрос никак не был рассчитан на то, чтобы застать гостью врасплох. В её горящем от радости взгляде читался искренний интерес. Франческа определённо угадала с подарком.

Наступила минутная заминка. Ева продолжала неловко вертеть книгу в руках и смотреть на гостью. Остальные, внезапно замолчав, словно происходило нечто важное, тоже повернулись в её сторону. Жадно прожёвывая остатки мясного рулета, Лэрина прокручивала варианты ответа и, не найдя ничего стоящего, просто пересказала в развёрнутом виде аннотацию. Кажется, Ева была удовлетворена (или сделала вид), но тут интерес проявил Дэвид, что совсем не обрадовало Лэрину. Оказалось, он давно хотел прочесть эту книгу и много слышал о ней. Он говорил и говорил, а когда замолчал, то ожидал услышать комментарий от неё. Лэрина закрывала все его вопросы однотипными ответами в надежде на то, что тот не догадается о её невежественности по отношению к этому литературному произведению. Ей даже стало немного стыдно.

На помощь, как всегда, пришёл Арман, который напомнил о своём уникальном подарке. И сделал он это намного громче, чем следовало, специально, чтобы услышала Анна, находящаяся на веранде. Его попытка была засчитана: он смог завладеть её вниманием. Она зашла внутрь и остановилась рядом.

Анна была одета в белое платье с перьями и походила на пушистое облако. К лицу «лесной нимфы» шли любые наряды, даже самые нелепые. Главное, что было неизменно в её образах, так это дизайнерские безделушки, которые непременно присутствовали в качестве аксессуаров.

Все отвлеклись на обсуждение вазы, а Лэрина тихонько выбралась наружу, предусмотрительно захватив с собой пару-тройку рулетов.

– Ты же не читала книгу, да? – спросил Маркус, никогда не упускающий возможность подколоть её.

– С чего ты взял? – ответила она, усаживаясь на стул.

– По твоим ответам. Может, если бы кто-то другой так ответил, прокатило бы, но не всезнайка Лирик. Ты бы не упустила шанса блеснуть знаниями. Особенно перед Дэвидом.

– Маркус, у меня выдался тяжёлый день. Шёл бы ты по своим делам. Сам-то ты что подарил?

– Торт.

– Сам, что ли, пёк?

– Нет, взял из нашей кондитерской.

– И после этого ты смеешь меня осуждать? Мой подарок хотя бы понравился Еве. К твоему сведению, эта книга – раритет.

– Ты такая милая, когда пытаешься оправдаться!

– Я не… Маркус, отстань! Я хочу есть.

– Не бойся, я тебя не сдам, но только если поделишься со мной, – произнёс он, протянув раскрытую ладонь в её сторону.

– Бери и молчи уже, – ответила она, положив в неё рулет.

– Объедение! – с набитым ртом прокомментировал он. – А ты сегодня выглядишь… Акула! – внезапно завопил он, показывая пальцем вперёд.

Лэрина оторвалась от рулета и косо посмотрела на него.

– Я что, похожа на акулу? Интересно, чем же? – произнесла удивлённо она.

– Вон там, – повторил он, снова тыкая пальцем вперёд. – Акула!

– В смысле?

– Она точно была там. Клянусь селезёнкой! Здоровая такая… – пояснил он, демонстрируя руками размер животного.

– Где? Как ты в такой темноте разглядел акулу в море? Да ещё и с такого расстояния? К тому же у нас не водятся акулы, – ответила она, вглядываясь в воду.

– Да не в море, а в небе! Вот только что была там, а сейчас исчезла, – пояснил он, снова указывая направление пальцем.

Лэрина проследила за рукой Маркуса и ничего не увидела. Потом поняла, насколько глупо себя ведёт. Возможно, он в очередной раз хочет подловить её, чтобы потом придумывать нелепые шутки.

– Оставлю твои слова без комментариев. Иди лучше прогуляйся. Кажется, твои мозги совсем выветрились. Может, тебе удастся собрать их по пути, – ответила она.

– Не веришь? – спросил он.

Лэрина ответила взглядом.

– Понял. Может, мне и вправду показалось. Что это на меня нашло? Кажется, я знаю, в чём дело… Это всё иики. Обиделись, что мы их не пригласили на праздник и решили подшутить: в напитки точно подмешали галлюциноген. Пойду выяснять.

Она проводила его взглядом и заметила, что внутри кафе успели убрать подарки и выключили прожектор. Внезапно зазвучала музыка, что напугало её. Официальная часть осталась позади; начиналась вечеринка.

В воздухе играли феромоны. Гости высыпали на веранду, весело болтая между собой. Темнота, сопровождаемая тусклым светом, исходящим от фасада здания кафетерия, располагала к открытому общению и непринуждённому поведению. Арман и Анна постоянно переглядывались и, придя к общему согласию, пошли танцевать. Лэрина была рада за друга, хоть и считала Анну немного чудаковатой. Такое мнение она составила, когда услышала, как та в полной уверенности утверждала, будто её украшения питают тело энергией, останавливающей процесс старения. А её друг, словно находясь под гипнозом, не отходил от «лесной нимфы» ни на шаг, совершенно забыв о Лэрине.

Несмотря на высокий градус настроения, царившего вокруг, Лэрина не чувствовала себя причастной к компании. Она прислушивалась то к одному, то к другому разговору, но ничего интересного для себя не находила. Ей не хватало человека, с кем можно было обсудить примитивное мышление одногруппников, присвоить им клички или просто посмеяться над выдуманными неловкими ситуациями, которые могли бы произойти с тем, кто в данный момент находился в их поле зрения.

Ей не хватало друга. Удивительно, что до этой минуты Лэрине никогда ещё не было одиноко. И она всегда думала, что ей никто не нужен. Быть одной – это прерогатива великих людей. Но это оказалось неправдой. В глубине души Лэрина хотела, чтобы к ней подбежал друг и рассказал, как помирился с Анной или поделился очередной нелепой историей.

Ева и Дэвид, растворившись в медленном танце, унеслись далеко от происходящего на земле. Они слились в страстном поцелуе, искры от которого успевали долететь до Лэрины. Ей было неприятно, но это был не первый их поцелуй, который она застала. Лэрина испытывала дискомфорт, досаду, возможно, обиду, что заставило её задуматься об истинных чувствах, которые она питала к Дэвиду. Он был ей симпатичен, но она определённо не была влюблена в него. Просто из всех возможных вариантов, с кем можно было составить пару, Дэвид был наиболее подходящим.

Среди шумной компании молодых людей девушка в зелёном комбинезоне, сидящая, закинув ногу на ногу, выглядела как член комиссии, целью которой было выставление гостям баллов за артистичность. Лэрина продолжала пялиться на влюблённую пару, пока случайно не встретилась взглядом с Дэвидом. От неожиданности, словно её застали за чем-то неприличным, она резко поднялась, от чего в глазах потемнело, и быстрым шагом пошла в сторону каменистой дорожки, уходящей вниз к морю.

Затёкшие и натянутые от напряжения мышцы ног затрудняли процесс сгибания конечностей, отчего походка Лэрины напоминала деревянную. Она не шла, а катилась по дорожке, с трудом контролируя ноги, и в какой-то момент, словно кто-то нажал на клавишу «стоп», функция поддержки тела выключилась. Лэрина покосилась вбок и плавно осела на песок. Мягкое приземление помогло избежать физических травм, а что касается душевных, то остаться незамеченной не получилось. Её падение увидел Дэвид, который тут же помчался на помощь.

Он так быстро оказался рядом, что Лэрина даже не успела перевернуться на спину и всё ещё лежала лицом в песке. И только когда почувствовала сильные руки на своих плечах, сопровождаемые характерным запахом мяты с ванилью, поняла, кто подоспел к ней на помощь.

– Что с тобой? – спросил обеспокоенно он. – Тебе плохо? Что болит?

– Нет-нет, я в порядке, просто ногу свело, – ответила она, стараясь подняться.

– Хочешь, я провожу тебя до дома? – предложил он, помогая встать на ноги.

– Я в норме. Правда. Возвращайся на вечеринку.

– А ты не идёшь?

– Пока нет, хочу прогуляться по побережью.

– Ладно… Тогда я пошёл. У тебя, кажется, песок в волосах.

От красиво уложенного пучка не осталось и следа. Причёска Лэрины растрепалась и была в таком же разболтанном состоянии, как и она сама. В безуспешных попытках стряхнуть песок Лэрина окончательно распустила пышные волосы и больше не стала укладывать их.

– Всё? – спросила она, посмотрев на Дэвида.

– Почти, – ответил он, убрав песчинку с её лица.

Они стояли так близко, что она могла почувствовать его горячее дыхание. Лунная ночь укутала пару в своих нежных объятиях. Их глаза застыли, как и время вокруг. А губы нерешительно приближались друг к другу. Но так и не встретились в поцелуе – голос Евы испортил момент. Дэвид быстро отпрянул от Лэрины, стряхивая с себя её чары, и направился навстречу своей девушке.

– Лэри, ты в порядке? – крикнула Ева, когда он сообщил ей о случившемся.

– Да, идите. Я хочу погулять по берегу, – ответила она.

– Ладно. Возвращайся скорее. Мы тебя ждём, – сказала Ева и, взяв за руку парня, исчезла из виду.

«Интересно, кто это – мы? – подумала Лэрина, зарываясь босыми ногами в песок. – Единственный, кто меня там ждёт, так это мясной рулет. Если, конечно, он уцелел».

Морские волны в привычном ритме отбивали ночную мелодию, наполняя душу теплом и умиротворением. Появление чужака могло бы разрушить эту хрупкую связь Лэрины с одним из самых прекрасных творений природы – но он оказался лишь песчинкой, которую мягко смыла очередная волна. Прогулка по пляжу всегда помогала ей собраться с мыслями и почувствовать, что мир, каким бы странным он ни был, всё ещё дышит в такт её сердцу.

Никакой суеты. Никаких тревог.

«Какие же мы все несовершенные создания – люди! Лжём, чтобы не обидеть. Лжём, чтобы подбодрить. Лжём, чтобы отделаться быстрее от кого-то. Лжём, потому что так легче. От того, что Ева солгала, ничего не поменялось. Меня по-прежнему никто не ждёт на вечеринке. Притворство Евы – это даже смешно. Так бы и сказала: „Возвращайся и будь паинькой. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, и это негативное событие связывали с моим днём рождения“. Вот и вся правда! А то делает вид, будто беспокоится… Отчасти в этом виновата я сама. Но лучше лишний раз поразмышлять в одиночестве, чем вести бесполезную болтовню о романтических отношениях ииков. И как ей только в голову приходит этот бред?! Хотя, если подумать, вся наша жизнь похожа на убивание времени. Мы уже давно не создаём ничего важного, что помогло бы человечеству взойти на новую ступень своего эволюционного развития. Мы создаём роботов, потому что ленимся выполнять примитивные операции. Топчемся на месте и развлекаем себя, как можем, чтобы не умереть от скуки. Наш вид уже изжил себя. Надо это признать. Вот бы получилось вывести новое идеальное существо, нового сверхчеловека!»

Сказывалась усталость. Пройдя несколько метров, играя с убегающими волнами при свете луны, Лэрина с облегчением упала на песчаный берег передохнуть. Она уже решила, что не будет возвращаться на вечеринку и пойдёт прямиком домой – набираться сил. А что касается Армана, то она ещё припомнит ему предательство! Любовь имеет срок годности, а настоящая дружба – на всю жизнь.

«Как же хочется есть… Разве можно наесться этими рулетами? Моему мозгу нужна пища! Надо официально запретить устраивать вечеринки с миниатюрными закусками – это насмешка над желудком!»

Лёгкий треск привлёк внимание Лэрины, и она обернулась на место, откуда доносился звук. Она была уверена, что увидит Армана, который, как всегда, шёл ей на помощь. В данном случае, вероятно, с бутербродами в руках.

– Что, вспомнил, да? А ещё лучший друг называется… – начала она свою обвинительную речь, ожидая появления друга из темноты.

Но там никого не было. Сбоку исходило тёплое свечение. Лёгкий огонь зафиксировался на плоском камне и продолжал гореть. Он был буквально в нескольких шагах от неё. От неожиданности Лэрина быстро встала и начала оглядываться по сторонам. Ситуация её насторожила. Может, она и устала, но точно бы заметила приближение человека.

– Кто здесь? – крикнула она в темноту. – Ребят, если вы решили разыграть меня, то уже не смешно!

Не получив ответа, она медленно подошла к источнику света. Очаг был маленький, и к тому же на песке – ничего опасного, кроме того факта, что рядом с ней определённо кто-то находился. Огонь медленно затухал, и на камне стала отчётливо вырисовываться надпись: «Ты убийца».

– Что? – произнесла Лэрина, растерянно вглядываясь в ночную пустоту. – Кто вы? Что вам нужно от меня?

Никакого ответа.

– Это вы были в бункере? Ну же, покажитесь!

Ничего. Ответом служил только ленивый шелест прибоя.

– Я ничего не сделала! Слышите? Он уже был мёртв! Вы пришли с чужаком, верно? Поговорите со мной. Может, я смогу помочь вам…

Сколько бы вопросов ни задавала Лэрина, ответом всегда служила тишина. Невозмутимая пелена ночи погасила огонь, снова оставив её на милость лунного света. Постояв ещё немного, вслушиваясь в каждый звук, Лэрина решила поторопиться домой.

Но прежде она хотела захватить с собой доказательство. Опустилась на колени и взяла камень, на котором несколько секунд назад ярко пылала надпись. Теперь он ничем не отличался от других подобных камней. Пройдясь пальцами по гладкой поверхности, она убедилась, что её снова смогли провести. Ни следа… Теперь эта история принадлежала только ей и призраку. Больше никто не поверит – так же, как не поверили про человека, запертого в бункере.

Внезапно ею овладела злость. Лэрина сжала камень и со всего размаху швырнула его в воду.

– Я не боюсь тебя! – уверенно крикнула она. Затем тихо добавила: – Кто бы ты ни был.

Потом подхватила свою обувь и побежала в сторону города.

Адреналин управлял её телом. Она забыла про тяжесть в ногах, про усталость и голод, и неслась как заведённая. В боку сильно кололо, но она

Она торопливо, насколько могла, шла к дому. Дыхание постепенно нормализовалось. Теперь она была уверена, что чужак явился в их мир не один. И этот кто-то ошибочно полагает, что она убила его сообщника. Но почему именно она, а не Арман? Ведь труп они нашли вместе. Почему выбрали её? «Игрушка! – внезапно озарило её. – Они ищут брелок и хотят, чтобы я отдала им его. Они следят за мной!»

Паранойя – дама влюбчивая. Однажды выбрав мишень, паранойя медленно начинает разрушать её прямо до основания. И сегодня на столе выпала карта Лэрины. Осторожно оглядываясь, девушка старалась подмечать каждую деталь. Любая тень приковывала её внимание. Она была уверена, что чужак рядом. Наблюдает издалека, и стоит ему допустить хоть небольшую оплошность, Лэрина сразу же раскроет его. Быть жертвой не входило в её планы. И она должна была разгадать эту головоломку как можно скорее.

Было три часа ночи. Родители мирно спали. Лэрина заранее предупредила их, что день рождения Евы будут отмечать до рассвета, поэтому её не ждали. Стараясь производить как можно меньше шума, она добралась до своей спальни и рухнула на кровать.

Лэрина смотрела в потолок и думала над тем, что ей предстоит сделать завтра – точнее, уже сегодня. Но её сбило с мысли синее расплывчатое пятно, которого раньше не было. Она всмотрелась в него и сообразила, что на потолке – лишь отражение какого-то предмета в комнате. Проследив за траекторией света, она обнаружила на полу синюю линзу, похожую на лепесток.

– Что это ещё такое? Тут явно кто-то был…

Не совладав с собственным нетерпением, Лэрина с шумом вошла в спальню родителей и стала звать мать.

– А? Что? – спросонья произнесла Франческа.

Брэд проснулся следом и включил свет.

– Лэрина? Ты дома? Что-то случилось? – спросил отец, не до конца проснувшись.

– Вам знакома эта вещь? – сказала она, показывая линзу.

– Похожа на линзу. Откуда она у тебя? – поинтересовался отец.

– Лэри, ты в порядке? Три часа ночи. Твой вопрос не мог подождать до утра? – вздохнула Франческа, зевая.

– Я нашла её на полу у себя в спальне, но точно знаю, что у меня не было такой вещи. Может, она ваша? Это очень-очень важно! Пожалуйста, вспомните. Обещаю, больше не будет вопросов.

Родители переглянулись, затем повернули головы к дочери, стоящей перед ними в небрежно надетом, слегка подмокшем комбинезоне, с растрёпанными волосами, в три часа ночи тычущей им в нос неизвестным предметом.

– Она точно не моя. Никогда не видела её, но, кажется, будто линза выпала из чего-то, – ответила мать.

– Да, ты права, это явно деталь из какого-то прибора… Точно! – вспомнил Брэд, взбодрившись. – Такие штуки были в устройстве по кодировке. Франческа, помнишь, мы фильм снимали, а эта штуковина сломалась? Я пытался починить, и, кажется, там внутри были подобные линзы, но я могу и ошибиться. Всё же я не инженер.

– Пап, а то устройство всё ещё в студии?

– Нет, мы уже давно вернули его в Службу безопасности.

– Поняла… Как невовремя.

Повисла короткая пауза.

– Это всё? Ночной допрос окончен? Мы можем спать дальше? – с сонной усмешкой пробормотала Франческа.

– Да-да, спокойной ночи. И простите, что разбудила, – тихо ответила Лэрина, нахмурившись.

– Иди уже, – проворчал отец, устраиваясь поудобнее и нажимая на выключатель.

– Уже ушла! – откликнулась Лэрина, прикрывая за собой дверь. А сама подумала о том, что ей придётся снова идти на тренировку к человеку, которого она обозвала садистом.

Глава 9. Новый код

2120 год

Чистый лист кому-то внушает страх, а кому-то приносит радость. Эрнэ Ансан относился ко второй категории. Его вдохновляла возможность объединения совершенно разных по природе цифр, славящихся точностью, букв, гордящихся красноречием, и знаков, определяющих действие для того, чтобы вдохнуть жизнь в программу. Для него программный код представлял собой живой организм, с которым нужно говорить на его языке, чтобы суметь создать нечто новое, прекрасное и полезное. После получения вестей от Абга о начале подготовки местности, в которой впоследствии должен был появиться Идиллиум, Эрнэ воодушевился и начал энергично трудиться в лаборатории, как юнец. Он создавал оболочку, которая скроет новое общество от старого. Защитная оболочка с функцией маскировки и блокировки сигнала была одним из ключевых элементов реализации их плана. Внезапно серый унылый мир обрёл цвет. У него была цель, которая сияла ярче самого солнечного дня.

Лаборатория находилась на территории офиса компании Эрнэ, но «Нью Визион» существовала чисто номинально. Окончательно растеряв клиентов, сохранив лишь двоих, которые приносили мизерный доход, компания находилась на грани банкротства. Единственный сотрудник – брат Марты – отказался вытягивать её на воду за гроши и уволился. Однако Эрнэ не закрыл «Нью Визион» – он использовал её для более важных целей, а доход получал от инвесторов.

Марта, видевшая мужа лишь с утра перед уходом на работу, не подозревала о его деятельности. Она была занятой женщиной. Постоянно прибывающие беженцы, лишившиеся жилищ из-за природных катаклизмов, войны или политических соображений, сперва поступали в Реабилитационный центр – место общей площадью в несколько гектаров, что по меркам «Независимой земли» считалось огромной территорией. Там они получали психологическую помощь и обучались необходимым навыкам для новой жизни, поэтому у Марты всегда хватало работы.

Выйдя из своей тесной каморки, затерявшейся между офисами на цокольном этаже, Эрнэ в приподнятом настроении направился к станции метро. Их здание было одним из немногих, не подключённых к подземной сети городского метрополитена.

Погода стояла ужасная. Уже который день был туман. Город, похожий на конвейер рутины, где люди прятались от самих себя, добровольно уступая своё место роботам-интеллектуалам, не внушал оптимизма. Но Эрнэ видел другое будущее и готов был пойти ради него на всё. Он жалел лишь о том, что не смог заработать достаточно денег для реализации своей мечты, и теперь был вынужден обратиться за помощью к инвесторам. Абга объяснил, что у «держателей денежного мешка» есть свои требования, без выполнения которых они не пойдут на сделку. Не имея никаких рычагов давления, Эрнэ вынужден был согласиться.

Те редкие люди, которые по какой-то причине встречались на улице, закрывались в своих ракушках. Они были на связи с тем, кто находился далеко, и были далеко от того, кто находился рядом. Живые роботы, прожигающие остатки своей человечности. Солидный мужчина стремительной походкой отстрочил путь от бизнес-центра до подземки, чуть не сбив с ног Эрнэ, который хотел сказать тому пару ласковых, но понял, что мужчина всё равно не услышал бы.

В вагоне транслировали очередной репортаж с Марса. В коротком промо показывали, какие условия жизни ждут тех, кто решил начать жизнь на новой планете. Правительство Марса предоставляло бесплатное жильё, возможность переобучения и гарантированное трудоустройство, высокую заработную плату и полный пакет медицинской страховки. Ролик был направлен на то, чтобы изменить негативное представление о планете, которое сложилось у землян. Из-за существующего между планетами соглашения об отправке лиц, нарушивших закон, в качестве рабочей силы на Марс, у многих планета ассоциировалась только с тюрьмой. Для того чтобы переубедить людей, правительство Марса периодически организовывало ознакомительные экскурсии по планете за свой счёт. Целью было привлечение среднего класса, готового вложить в развитие планеты собственные силы и время.

Дорога до дома составила считанные минуты. Скоростные поезда изрядно экономили время. Первое, что почувствовал Эрнэ, ступив на порог своего жилья – это запах еды. Марта никогда не готовила и не умела. Да и продукты обходились очень дорого. Слово «поесть» означало принять пилюлю,

Эрнэ не входил в их число. Аромат жареного бекона и картошки пробудил давно впавшие в спячку вкусовые рецепторы. Он торопливо прошёл на кухню.

Марта была по обыкновению одета в узкое чёрное платье, открывающее колени. Увидев мужа, она улыбнулась, отчего её узкие глаза стали ещё у́же, а острый подбородок выступил вперёд. Поставив на стол тарелку с разноцветными шариками, она заправила короткие чёрные волосы за ухо и подошла к нему.

– Дорогой, ты припозднился, – сказала она, поцеловав его в щёку.

Эрнэ, пялившийся на тарелку, где, по его расчётам должна была лежать подрумяненная, подсоленная хрустящая жареная картошка вместо шариков с запахами еды, не сразу заметил людей, сидящих за столом.

– Что? – заторможенно ответил он.

– Гости заждались тебя, – пояснила жена.

Наконец Эрнэ вспомнил, по какому случаю торжество. В те редкие дни, обычно в период каникул, когда мальчик мог навестить родителей, Билби приезжал с семьёй в гости к сестре. Марта всячески пыталась угодить племяннику и обязательно покупала сладкое, поэтому Эрнэ был уверен, что в конце дня его ждёт вкусный десерт.

– Ох, – произнёс он, посмотрев на машущих ему племянника и шурина. – Да, извините, то есть всем привет. Я немного заработался.

– Это хорошо, что у тебя наладились дела, – ответил удивлённо Билби. – Что, появились клиенты?

– Да, парочка небогатых.

– Не знал, что ты по выходным тоже работаешь.

– Иногда…

– Ясно.

– Как ты, Сазиль? – поинтересовался Эрнэ, переводя односложный разговор на жену Билби.

– Хорошо, спасибо, Эрнэ. Вот как раз рассказывала Марте о том, что мы сейчас занимаемся благоустройством вашего района. Здесь очень мало зелени.

– Это правильно, здесь её вообще нет. А ты что скажешь, Алекс? Как дела в школе?

– Отлично. Кстати, мне сказали, что ты участвовал в демонстрации. Ты крутой! Я тоже поддерживаю их, – ответил худощавый парень.

– Ты про движение «Один аватар на всех»? Или, может, я где-то ещё успел засветиться? – с гордостью спросил Эрнэ, взглянув на Билби.

– Так точно! Я бы и сам пошёл на акцию, но учёба не позволила. Хватит нам зависеть от внешности! Почему люди должны страдать из-за того, над чем не властны? Если все будут одинаковые, то и воспринимать будут друг друга лучше. Мне кажется, это большой прорыв, – ответил Алекс с большим воодушевлением.

– Да, именно поэтому я и пошёл, – сказал Эрнэ, а сам подумал, насколько легко пудрить мозги подросткам, которые так редко бывают дома. По сути, когда все дети живут в школах-пансионах, то их воспитанием занимается государство, и оно может смело навязывать свою идеологию. Это была одна из причин осознанного отказа Марты и Эрнэ иметь детей.

Единственное, что по-настоящему их радовало, так это государственная программа «Здоровый малыш». Она существовала уже давно. Суть заключалась в очистке генома от дефективных генов до рождения ребёнка. Все дети рождались здоровыми, и необходимость в содержании заведений для умственно отсталых ушла в прошлое.

– Лично я считаю, что люди, наделённые красотой, не обязаны скрывать её от мира. Кому-то от природы достаётся красивая внешность, а кому-то – ум. Есть, конечно, сочетающие в себе и то, и другое, но я не о них. Если обязать всех закрываться под оболочкой или что они там предлагают, то красивые люди лишатся своего преимущества. Им станет сложнее по сравнению с умными людьми. Нарушится баланс. Это несправедливо, – высказалась Сазиль.

Эрнэ понимал её недовольство. Во внешности Сазиль не было ничего цепляющего: она была красивой женщиной, но одной из тех, лица которых сразу же забываешь после встречи. Её красота была стандартной, и Сазиль всегда следила за её поддержанием с помощью дорогих средств и процедур.

– Сазиль права. У каждого должен быть выбор, – согласно кивнула Марта.

– Тогда какой смысл в оболочке? Суть в том, чтобы все были одинаковые, а не частично, – пояснил Билби.

– Это сложная тема, лично я не стала бы поддерживать это нововведение, – ответила его жена. – Кстати, можно у вас пройти обследование в домашнем докторе*1? Я сегодня не успела, – спросила она, глядя на Марту.

– К сожалению, нет. Мой дорогой муж уже неделю не может оплатить счёт. Обслуживание временно приостановили. Я сама прохожу обследование на работе. Что скажешь в своё оправдание, Эрнэ? – спросила Марта мужа.

– Вот прямо сейчас же оплачу! – ответил он. – Хотя вообще не понимаю, зачем каждый день проходить обследование? Это какая-то массовая паранойя. Раньше процедуру проводили раз в год, и как-то же жили!

– Началось… Если бы там был указан мой идентификатор, то я сама бы оплачивала, – вздохнула Марта.

– Да дело вовсе не в том, кто платит. Разве вы не видите, как вами манипулируют? Это же очевидно.

– Эрнэ, давай не будем, пожалуйста. Не порть нам вечер, – с нежностью в голосе произнесла Марта.

– Ладно. Всё равно вы не поймёте, – подытожил он.

– Алекс, а расскажи дяде, как ты съездил на экскурсию в «ИИ Корпорацион», – попросил отец, посмотрев на Эрнэ.

– Так точно. Очень познавательная вышла экскурсия. Мы наблюдали, как они работают, где живут и к чему стремятся. Наш экскурсовод тоже был ииком, – ответил Алекс. – Жаль, что у них нет своего дома.

– Как же, есть – это место работы, то, ради чего их и создали, – возразил Эрнэ.

– Но там у них нет личной жизни, – продолжил Алекс.

– Алекс, иики – это те же роботы, только интеллектуалы. Они не люди, – пояснил Эрнэ, удивляясь тому, что ему приходится объяснять элементарные вещи.

– Да эти «сухари» живут лучше нас, – сказал Билби, позаимствовав слово у бывшего начальника. – Каждый из них сам по себе сто́ит целое состояние, в то время как человеческая жизнь с каждым годом утрачивает ценность.

– Да, согласна. Среди ииков нет безработных. Такое просто невозможно. Нет работы – поменяли настройки, и новый специалист готов, – присоединилась к беседе Сазиль.

– Выходит, они, как рабы, которые не могут получить свободу. Мы же уже проходили этот этап, а теперь начинаем снова, – сказал Алекс.

– Нет-нет, ты снова путаешь. Им не нужна свобода. Их цель – служить нам. У ииков нет души, это просто машины. Они не умирают, а если сломались, то мы их чиним. Понимаешь? Нельзя сравнивать ииков с людьми, – пояснил Эрнэ.

– А мы собрались на отдых в отель «Земля», – похвасталась Сазиль, которой надоело обсуждать роботов.

– Тот, который на орбите Земли? – уточнила Марта.

– Да, он самый, – с гордостью кивнула Сазиль.

– Дорогой отель. Когда планируете отдых?

– В следующем месяце.

Пока женщины обсуждали прелести премиального отдыха, Билби вернулся на старое, протёртое временем колесо выяснения отношений.

– Эрнэ, тебе совсем неинтересно, куда я устроился? Чем занимаюсь? Долго ты будешь игнорировать меня? – спросил он.

– Раз ты так хочешь поделиться, значит, работаешь в престижном месте. Рад за тебя, – ответил Эрнэ.

– Всё ещё злишься?

– Вовсе нет. Я никогда не злился на тебя, Билби. Ты поступил правильно. Я не платил заработную плату в полном объёме, вот ты и бросил меня одного на съедение врагу, как косточку собаке.

– Эрнэ, я уже который раз тебе объясняю… Я старался держать компанию на плаву, в то время как ты просто просиживал штаны дома. «Нью Визион» больше не сыграла бы. У тебя была проигрышная комбинация, а ты вместо того, чтобы пасовать, упорно увеличивал ставку. Марта в курсе про долги? – тихо добавил брат жены в конце.

– Я всё покрыл. Не беспокойся.

– Как?

– Это уже тебя не касается. Ты больше не работаешь в компании.

– Эрнэ, ну мы же одна семья! Я устроился в «Банковпис», могу выбить тебе хорошие условия по кредиту.

– Билби, ты, кажется, не понял: у меня нет долгов.

– Ладно, хорошо. Я

– Настало время десерта, да, Алекс? – радостно произнесла Марта, заметив, что у мужчин падает градус настроения.

– Ура! – развеселился подросток, который уже успел заскучать, оставшись в одиночестве между двумя разделившимися по интересам группами.

Как только Марта отошла от стола, послышался стук.

– Что это? – спросила удивлённо она, вытащив из холодильника бирюзовую коробку с ленточкой.

– Не знаю, – ответил Эрнэ, но тут же заметил мигающую лампочку у окна. – Доставка до окна, – пояснил он и принял её.

– И что там? – спросила жена, выкладывая эклеры на тарелку.

– Что там, Эрнэ? – повторила вопрос Сазиль.

– Книга, – ответил он, рассматривая посылку. – «Там, где тихо зарождается жизнь», – прочитал он название.

– От кого? Или ты заказывал? Я давно не покупаю печатных книг. Они стали такими редкими и дорогими, – вздохнула Марта.

– Согласна, – кивнула Сазиль.

– Подписано: «От случайного художника», – задумчиво сказал Эрнэ.

Это был знак. С трудом подавляя в себе эмоции, чтобы не улыбнуться, он небрежно листал книгу, но искры в глазах выдавали его возбуждение. Остальные сразу же забыли про неожиданный подарок и принялись обсуждать другие темы, но Эрнэ был уже далеко от них. Он мысленно переместился в новый дом. Он вступил в Идиллиум.

*1 Домашний доктор – это медицинская капсула, предоставляющая широкий спектр медицинских услуг. В зависимости от модели и выбранного тарифа, перечень доступных процедур может различаться.

Глава 10. Игрушка

2150 год

Большую часть ночи Лэрина провела у окна. Она вела наблюдение за дорогой. Несколько раз доставала, затем убирала брелок в надежде найти новую зацепку, но безрезультатно. Если Арман был прав и на поверхности игрушки зашифрована информация, то она обязательно должна раскрыть её сегодня же. Больше медлить нельзя.

За окном было тихо и мирно, как и в домах у обитателей Идиллиума. Но только не в душе у Лэрины. Заснув в кресле у окна прямо в зелёном комбинезоне, она увидела тень. Чёрная, плотная и холодная тень тянула к девушке длинные заострённые пальцы и тихо шептала цифры. Лэрина перебирала их в уме в поисках верной комбинации. Ей нужно было расшифровать код, чтобы обыграть тень. Но та подкралась слишком быстро и загнала её в тупик. Её тёмные ногти кружили вокруг лица девушки, нагоняя ещё больший страх.

Она обречена…

Тень уже выбирала место для первого пореза, намереваясь растерзать её тело в клочья, как никому не нужную забытую куклу. Но знакомый голос вывел её из тёмного царства, окружив солнечным светом.

– Лэри, милая, вставай! Лэри! Лэри… – звала мама, стоя над ней.

– Я не убийца, – резко поднявшись в кресле, произнесла Лэрина.

– Что? – удивлённо переспросила Франческа.

– А?

– Тебе что, кошмар приснился?

– Да, плохой сон. Ты давно тут?

– Нет, только пришла. А почему ты спала в кресле и даже не переоделась?

– Да что-то вчера так устала! Как села, так и заснула.

– Вид у тебя неважный.

– Мам, а ты одна дома?

– Да. А что?

– Никто ещё не заходил сегодня?

– Да, точно, забыла: Арман ждёт внизу. Он на лужайке.

– А кроме него, больше никого не было?

– Ты ждёшь кого-то конкретного?

– Нет.

– Тогда зачем тебе эта информация?

– Просто веду статистику.

– Статистику посещения нашего дома?

– Да, а что?

– Не буду даже вникать… Тебя отец ждёт в студии. Ты же не забыла про практику? Ты должна обучать Тильсто.

– Помню, 20101330192016. Хороший ученик.

– Ты уже опаздываешь. Переоденься и поторопись, пожалуйста, – произнесла мать и вышла из комнаты.

Лэрина посмотрелась в зеркало. Роскошные каштановые волосы, раньше спускавшиеся до плеч блестящей волной, походили на пушистое гнездо. Косметика под глазами растеклась, создав «смоки айз» без усилий. А губы потрескались – сказалось волнение и обезвоживание организма. Тело болело сильнее, чем вчера. На выполнение даже самых элементарных движений требовалось приложить немало усилий. Но боль была не острой, а тупой, терпимой.

Лэрина быстро приняла душ и, накинув на себя обычную форму одежды, спустилась вниз. Встретив дочь на кухне, которая накинулась на воду, как пленник пустыни, Франческа вручила ей ягодный круассан и ещё раз напомнила про ожидавшего перед домом друга. Видимо, она предположила, что вместе с водой из организма дочери вытекли и мозги, поэтому не помешало бы ещё сто раз повторить одно и то же, чтобы наверняка напомнить. Лэрина поблагодарила мать и, захватив по дороге к двери сумку, вышла на улицу.

Улыбка Армана, которой он сразу же решил подкупить подругу, почти подействовала. Но у Лэрины сложился план, и её прощение нужно было ещё заслужить. Она холодно поздоровалась с ним и, поедая на ходу выпечку, уверенно направилась вперёд.

– Лэри, подожди. Давай поговорим, – сказал он, оценив её состояние.

– Я опаздываю, – таким же непоколебимым тоном произнесла она, но вышло не очень грозно, учитывая то, что она жевала.

– Я помирился с Анной, и между нами кое-что произошло… Тебе что, не интересно? Ну ладно, тогда не буду рассказывать, – сказал он и остановился, ожидая её реакции.

– Со мной тоже такое произошло, что я даже не буду рассказывать. Но это явно интереснее, чем ваш поцелуй, – деловито ответила она, продолжая путь.

И только заметив, что рядом никто не идёт, она развернулась и посмотрела на Армана.

– И что ты встал посреди дороги? Так ты моё прощение не заслужишь!

– Бегу, – сказал он, быстро нагнав подругу. – А как ты догадалась про поцелуй?

– Зная тебя, дальше вряд ли могло пойти.

– Эй, полегче. И да, ты права. Но это был не просто поцелуй. Мы словно впервые узнали друг друга! В нём было так много смысла, что и разговоры больше не нужны. Я ей определённо нравлюсь. А ещё она заинтересовалась моим творчеством. Я буду делать вазу по её эскизу.

– Да, ты определённо вышел на новый уровень.

– Ты как будто и не рада за меня? Не похоже на тебя…

– Неужели? А знаешь почему?

– Нет… Но уже предчувствую что-то плохое.

– Вот именно. Ты меня бросил одну, между прочим, и меня чуть не убили.

– Кто, Дэвид? Я видел, как он побежал за тобой, – подмигнул Арман.

– Я не шучу. Ты совсем забыл про наше расследование! Анна негативно влияет на работу твоего мозга. Находка, помнишь?

– Стой, на тебя что, снова напал иик? На берегу? Ты ходила в наше место одна?

– Нет. То есть не знаю, это был иик или нет. Я сидела на берегу и получила огненное послание. Арман, они ищут брелок, и мы должны успеть расшифровать его содержимое до того, как они найдут игрушку.

– Не думал, что всё так серьёзно… Стоп, а что значит «огненное послание»? И кто это – «они»?

– Вот это нам и предстоит раскрыть. Они передали сообщение, выжженное огнём на камне. Но следов не осталось, так что доказательств ноль.

– Почему ты решила, что послание было адресовано тебе? И что там было написано?

– «Ты убийца», – тихо произнесла она, остановившись.

– Что за бред?

– Ты меня спрашиваешь? Знаешь, как я испугалась!

– А почему преследуют только тебя? Может, дело не в чужаке?

– А в ком же?

– Ты ничего не нарушала? Может, случайно узнала секретную информацию или они думают, что ты узнала, – предположил Арман.

– Ты о чём вообще? – с укором произнесла Лэрина и продолжила движение.

– Было или нет?

– Не знаю, о чём ты, но нет. И хочу напомнить, что ты не очередной остросюжетный роман пишешь. Мы обсуждаем мою жизнь.

– Надо рассмотреть все варианты.

– Да, но желательно реалистичные.

– И что ты предлагаешь делать?

– Нам нужно снова пойти на тренировку, – твердо заявила Лэрина, словно это было единственное верное решение.

– Зачем? Я ещё хочу пожить! – протестующе высказался Арман.

– Тренер работает в Службе безопасности. Мы найдём с ним общий язык, и он поможет нам с игрушкой, – пояснила план она.

– Это после наших-то выходок? Не думаю, что у него такая короткая память.

– А что такого мы сделали? Подумаешь,

– Я пас.

– Правильно говорят: тот, кто предал однажды, предаст и во второй раз.

– Ладно, если приду, то квиты? Ты забудешь про мой промах?

– Естественно.

– Тогда договорились.

– Сегодня в семь вечера встречаемся в зале, – торжествующе заявила она.

– Хорошо, – обречённо ответил он, расставшись с Лэриной у входа в студию.

Тренер был явно удивлён, увидев на тренировке вечно протестующую парочку, но ничего не сказал. В этот раз привычные всем упражнения и приёмы давались ещё сложнее, и их позорное исполнение стало предметом обсуждения группы. Остальным явно было весело, но Лэрина и Арман изначально договорились, что не станут конфликтовать и выполнят любое требование тренера. Главное – держать в голове истинную цель, из-за которой они оказались там.

И им почти удалось сдержать данное обещание, если бы не один инцидент, произошедший почти в самом конце занятия.

Во время минутной передышки Лэрина, выжатая как лимон, с жадностью вливала в себя остатки воды. Рядом стоял один из силачей, который с лёгкостью отрабатывал сложные приёмы. Он утирал пот и смотрел на хрупкую девушку, которая вот-вот могла сломаться.

– Слушай, принцесса, давай начистоту: почему ты здесь? Одного раза не хватило, чтобы оценить свои возможности? – спросил он.

– В правилах не написано, что это мужской клуб. В чём проблема? – ответила она, смотря ему прямо в глаза.

– Я не против девушек, которые занимаются борьбой. Но здесь тебе не место.

– А это не тебе решать! – вмешался Арман.

– Я разве с тобой говорю, глиста?

– Эй, прекратите, никаких оскорблений на моих занятиях, – произнёс тренер, который появлялся также бесшумно, как и исчезал. – Если хотите выяснить отношения, то только в спарринге.

– Почему бы нет? Что скажешь, защитник? – с усмешкой бросил силач.

Арман растерянно посмотрел на Лэрину, которая качала головой, намекая на отказ, но он не мог её послушать.

– Согласен.

– Хорошо. Тогда надевайте перчатки. Гиром, будь помягче. Он новичок и намного младше тебя, – предупредил своего ученика тренер. – А ты выложись по полной, – сказал он Арману, помогая натянуть перчатки.

Переминаясь с ноги на ногу, Лэрина в ужасе ожидала предстоящий поединок. Она была уверена, что счёт будет не в пользу её друга. Её мучила вина, ведь инициатива прийти на повторную тренировку исходила от неё, а отдуваться придется другу. Не зная, что ей делать и как помочь Арману, она стала оценивать соперника, совершенно не понимая, как, собственно, нужно проводить эту оценку. Силач, заметивший внимание к своей персоне, подмигнул ей, тем самым ещё больше усилив её беспокойство.

Однако подготовка к спаррингу длилась дольше, чем сам поединок. Двумя ударами соперник уложил Армана на мат и поставил точку.

Лэрина сразу же подбежала к другу, проверяя, в сознании ли он.

– Слабак, – прокомментировал соперник, захватил спортивную сумку и пошёл к выходу. За ним последовали и остальные. Представление было окончено.

– Сильно он тебя? – спросила Лэрина, снимая с Армана боксёрские перчатки.

– Прости, я старался… – тихо ответил он, садясь.

– За что? Ты заступился за меня. Я горжусь тобой. И вообще, ты хорошо держался первые несколько секунд. Так уверенно перемещался…

– Не надо. Я знаю, что это было ужасное зрелище.

– Эй, боец, не унывай. Гиром ходит сюда уже второй год. Главное, что ты не струсил! Иногда полезно пропустить парочку раз, выносливее будешь. Давай вставай. Если нужно приложить что-то холодное, наверху есть холодильник, – сказал тренер, протягивая Арману руку, чтобы помочь встать.

– Спасибо, – ответил тот уставшим голосом.

– Завтра не приходите. Для вас хватит нагрузок. Отдохните дня три.

– Хорошо. Тренер, вы же из Отдела безопасности? – спросила Лэрина.

– Да. Что-то случилось? – ответил он, настороженно посмотрев на вспотевшую краснощёкую ученицу.

– Вы можете помочь нам с докладом? Обещаю, много времени мы не отнимем. Нам только немного разобраться с устройством кодировки предметов. И ещё меня отец просил вернуть вам выпавшую во время съёмок линзу.

– Напомни, как тебя зовут?

– Лэрина. Можно Лэри.

– Лэри, мы не проводим экскурсии. А на линзу я бы посмотрел.

– Она у меня дома. Я могу занести к вам в течение часа.

– Договорились.

Арман хотел сказать что-то, но Лэрина остановила его, поднеся палец ко рту. Она дождалась, когда уйдёт тренер, и только через минуту возобновила разговор.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Что за линза? Сейчас объясню. И да, линза – это повод, и я намерена попасть в ООБИ*1.

– Ты что, и мысли научилась читать? Ты становишься опасной.

– Нет, просто я тебя хорошо знаю. Линзу нашла у себя в комнате. Отец сказал, что такие есть в приборе-раскодировщике. В ООБИ я пойду одна.

– Я с тобой.

– Нет, тебе сильно досталось. Ты уже выполнил свою часть работы. Остальное за мной.

– Я могу понадобиться.

– Ты всегда нужен, но мне будет легче уломать его, если я буду одна.

– Хорошо, я не пойду. Но обещай, что доложишь, когда будешь на месте и когда выйдешь. Я буду волноваться.

– Не стоит. Я же иду в Отдел безопасности – это самое неопасное место в Идиллиуме!

– Обещай!

– Хорошо, напишу тебе.

– Тогда идём уже домой. Я проголодался и, думаю, у меня будет большая гематома.

– Пошли. И я хотела сказать… Знаешь, за меня ещё никто не дрался. Ты первый. Спасибо.

– Это сложно назвать дракой, но я поработаю над собой.

Через двадцать минут Лэрина стояла у здания Отдела безопасности. Она нервничала, но была уверена в своих намерениях. Если всё получится, то мучения Армана будут оправданы.

Долго ждать не пришлось. Тренер появился в своей манере – внезапно.

– Принесла? – спросил он.

– Да, вот, держите, – сказала Лэрина, передавая линзу.

– Спасибо. Отдам техникам. Вы сегодня хорошо потрудились на занятии. И не обращайте внимания на комментарии Гирома. Это у него такой способ знакомства с людьми.

– Меня не так легко обидеть.

– Я это понял ещё при первой нашей встрече. Ещё раз спасибо за то, что занесли линзу, и хорошего вечера, – сказал тренер, готовясь уйти.

Чтобы не допустить разрыва налаженного соединения, Лэрине пришлось использовать проверенный на практике метод. Она перешла в наступление.

– Тренер, наверное, у вас не было времени перекусить? Я захватила для вас яблоко. Очень сладкое. Попробуйте, – сказала она, протягивая ему фрукт.

– По правде говоря, очень кстати. Я действительно голоден. Спасибо, Лэрина.

– Пожалуйста.

– Хорошо, тогда…

– Тренер, может, я сама починю кодировщик? Мне бы очень хотелось самой вернуть на место утерянную линзу и немного изучить устройство изнутри, хотя бы одним глазком. Обещаю ничего не испортить!

– Как я понимаю, яблоко я получил не просто так, верно?

– Мне только для доклада… Пожалуйста, – быстро сказала она, приправляя свою просьбу умоляющим взглядом.

Люди недооценивают уровень влияния «щенячьего взгляда». Пора бы уже зачислить его в ранг самого безобидного, коварного и действенного оружия, которым могут владеть отнюдь не многие. Если не дано, то и не стоит пытаться, тут дело в симпатии. И, несмотря на внешнюю непоколебимость, тренер был сражён хрупкостью и уязвимостью своей ученицы.

– Хорошо. Я проведу тебя к прибору, но на рассмотрение дам ровно столько времени, сколько мне потребуется, чтобы съесть это сочное яблоко. Предупреждаю: я ем быстро.

– Поняла. Надо было принести больше яблок…

Тренер впервые за всё время улыбнулся и, возможно, даже посмеялся, но без звука – репутация прежде всего.

– Пошли, – скомандовал он.

Здание ООБИ было единственным в Идиллиуме, которое не соотносилось с концепцией открытой, наполненной радостью жизни. Отсутствие окон сразу намекало о секретности происходящего внутри. От него веяло дисциплиной, а все служащие были пленниками сводов Устава.

Лэрина внутренне уже торжествовала, празднуя победу, и готовилась к ознакомительному осмотру внутреннего убранства Отдела безопасности. Ей было интересно, что творится в самом защищённом здании Идиллиума, и она никак не ожидала добраться до конечного пункта так быстро. Почти сразу же после входа в помещение тренер

– Кодировщик ещё не успели убрать после возврата из студии, – пояснил тренер, сев на стул. – Время пошло, – сказал он, откусив от яблока.

Тренер жестом указал на место, откуда ей следует начинать изучение устройства. Лэрина, раскрыв панель в левом нижнем углу, сразу же увидела лепестки, похожие на линзу, которую великодушно вернул ей тренер. Однако все ячейки были заняты. Прибор был исправен.

– Линза не отсюда, – растерянно сказала Лэрина.

– Тогда оставь её мне. Мы разберёмся. Твоё любопытство удовлетворено? – поинтересовался тренер.

– А для чего нужна эта платформа с держателями?

– На неё помещают предмет, на который хотят записать информацию, или с которого хотят прочесть закодированные данные.

– А эту фигуру можно прочесть? – спросила она, достав брелок-сову.

– Попробуй, – усмехнувшись, ответил он, подойдя к ней.

Лэрина поставила игрушку в нужный отсек, и тренер задал прибору команду. Машина выполнила действие, на дисплее появился результат. Перед ними ровным рядом выстроились числа.

– Ты взяла предмет у иика? – уточнил тренер.

– Да, – без колебаний ответила она.

– Тогда скажи ему, что он не записал текст отчёта. Здесь только его идентификационный номер.

– Передам. А куда потом передают уже закодированные предметы?

– Это секретная информация. И, как видишь, я уже доел яблоко, а это значит, что тебе пора. Я провожу.

Лэрина сразу же узнала комбинацию цифр, которая была закодирована в игрушке, но ничем не выдала себя. Это был идентификационный номер жителя Идиллиума, и он принадлежал ей.

*1ООБИ – Отделение Обеспечения Безопасности Идиллиума

Глава 11. Гений по ошибке

2150 год

Сами по себе цифры, закодированные на поверхности игрушки, не имели значения, но, собираясь вместе, они представляли цифровую личность Лэрины. Большинство жителей Идиллиума не помнили своего ИН (идентификационный номер), потому что в этом не было необходимости. Маленький круг общения обязывает знать людей в лицо.

Лэрина ожидала увидеть на экране многое: сентиментальные или компрометирующие фотографии, секретные документы, завещание, признание в преступлении, балансы со счетов, пароли, шпионское кодовое слово, которое послужило бы сигналом для кого-то или, в конце концов, болванка могла оказаться пустой, а сова – самой обычной игрушкой. Но увидеть свой личный код, который она использовала раз в жизни, было крайней неожиданностью. Она чувствовала, что вошла в горячий котёл, но, вместо того, чтобы поддаться инстинктам и выпрыгнуть из него, продолжала погружаться глубже.

В её голове не укладывалась мысль, что она напрямую связана с чужаком. Неужели они были знакомы, а она даже не узнала его? Может, этот человек входил в круг друзей родителей, когда те жили на Большой земле? Но почему этот кто-то носил с собой её ИН? И зачем было зашифровывать его? Для кого предназначалось послание? Однозначно адресатом была не она – это совсем нелепо. Что бы произошло, если бы игрушка попала к тому, кому изначально предназначалась? За ней кто-то следит и, вероятно, именно он и должен был получить послание. Но как преследователь собирался его использовать? Где применить?

Лэрина чувствовала, что упускает очень важную деталь. На её воображаемой доске появлялись новые зацепки, увеличивая количество знаков вопроса.

Чем ближе Лэрина подходила к дому, тем более абсурдными казались её собственные размышления. Они никак не вязались с тихой жизнью в Идиллиуме. Хоть фотографическая память ещё никогда не обманывала её, но комок сомнений постепенно начал распускать корни. Вдруг она неправильно истолковала увиденное? Не будет лишним свериться с базой жителей Идиллиума. Лэрина была уверена, что сможет дать разумное объяснение и прийти к верному решению этой необычной задачки.

Чувство, что за ней следят, не покидало её на протяжении всего пути. Она буквально ощущала на своей спине холодное дыхание тени из сна. Лэрину охватила паника. Мерзкое существо готовило новую сложную головоломку, которая была ей не по силам. Но она знала: если не смотреть страху в глаза, то власть тени будет только усиливаться с каждой новой попыткой бегства. Ведь у страха, как и у смерти, есть удивительное свойство находить тебя везде, как бы хорошо ты ни спрятался.

Лэрина, набравшись смелости, резко обернулась и, к своему удивлению, вместо страшного монстра увидела сотрудников в форме, которые шли следом.

Трое служащих Отдела безопасности остановились вместе с ней. Они рассматривали дома, спокойно выстроившиеся в ряд. Лэрина повернулась обратно и продолжила путь.

«Они идут за мной! Как же быстро им передал информацию тренер. А я ему поверила… Но я так легко не сдамся! Что же я сделала? Почему человек из бункера называет меня убийцей? Вдруг я реально совершила нечто ужасное, а мой мозг заблокировал это воспоминание? Почему на игрушке мой ИН? Почему?» – размышляла Лэрина, ускорив шаг.

Арман нервно мерил шагами лужайку перед домом Лэрины и, стоило ей приблизиться, как он сразу же кинулся отчитывать её.

– Почему ты не написала? – гневно произнёс он.

– Арман, даже часа не прошло с момента нашего расставания, – вяло ответила Лэрина. И краем глаза отметила, что люди в форме прошли мимо её дома.

«Они шли не за мной. Вот глупышка. И с чего это я так разволновалась? Придумала всякую ерунду…»

– Какая разница? Мы же договаривались! – продолжал гнуть свою линию друг.

– Я пробыла в Отделе безопасности совсем недолго. Тренер поставил таймер и сразу выпроводил меня. Не было возможности позвонить, – раздражённо сказала она. – Как видишь, со мной всё в порядке.

– Верь потом тебе… Хотя бы узнала что-то полезное?

– Линза выпала не из того прибора, который использовали на студии отца. Не могу понять, как она попала ко мне в комнату?

– Это и вправду интересный вопрос.

– Единственная логичная версия: в мою комнату кто-то проник, вероятно, искал игрушку и случайно выронил линзу.

– Как думаешь, кто это мог быть?

– Человек из бункера.

– Если там вообще кто-то был…

– Точно был, говорю тебе!

– Пусть так. А ты узнала, что было записано на игрушке?

– Да… Какая-то комбинация цифр.

– И всё?

– Да.

– Есть предположения, что она означает?

– Да. Но пока не совсем уверена в своих догадках. Кое-что проверю, потом скажу.

– Ладно. Мутная история!

– Ещё какая…

– Тогда увидимся завтра?

– Да, пока, – задумчиво произнесла она и, словно зомби, поднялась к себе.

Решив не терять времени, она сразу же вошла на страницу Идиллиума и уже приготовилась искать себя, как послышался стук и в комнату вошёл отец. У Брэда был усталый и задумчивый вид. Он не стал заходить внутрь и спросил с порога:

– Лэри, а Арман не с тобой?

– Уже ушёл, а что? Он тебе нужен? – уточнила она, глядя на отца.

– Нет. Я только что говорил с его отцом: Армана ищет Отдел безопасности. Не знаешь, что он натворил?

«Значит, они шли к Арману. Но почему? Я окончательно перестала понимать, что происходит. Может, решили допросить из-за истории с трупом? Потом и ко мне придут? Надо ждать гостей».

– Лэри, так он что-то сделал? – повторил вопрос Брэд, не получив ответа от дочери.

– Не знаю, пап. Надеюсь, что нет.

– Ладно. Скоро всё выяснится, – кивнул отец и ушёл.

«Они что, не могли прийти днём? Зачем беспокоить людей вечером? Как будто он преступник какой-то! Могли бы пригласить на допрос к себе. Нет же, надо нагнать страху! Ещё и три человека отправились… Да уж. Представляю сейчас состояние Армана. Надо было его задержать у себя. Эх, если бы я знала… Вместе ничего не страшно», – думала она, пока пальцы вводили цифры в строку поиска.

«Стоп. Как это? Почему имя Армана стоит напротив моего ИН? Тут какая-то ошибка».

Она торопливо задала поиск по своему имени.

«Этого не может быть. Я точно помню свой номер. Кто-то поменял местами наши идентификационные номера, намеренно подставил Армана и выгородил меня. Или это техническая ошибка?

Время шло. Мозг готов был вскипеть от неопределённости. Лэрина начала всерьёз задумываться, может ли человек реально умереть от любопытства.

В доме уже все спали, но ей не позволялась такая роскошь. Она ходила по комнате, то и дело выглядывая из окна. В ее действиях не было никакой системности, а в голове стоял хаос. Единственное, чего она жаждала больше всего, так это поговорить с лучшим другом.

Её нервозное состояние кружило по комнате и отражалось от каждого предмета. Что бы она ни взяла, всё валилось из рук. После каждого раза она застывала и прислушивалась: не разбудила ли родителей? И в итоге решила, что так продолжаться не может. Какой смысл просто убивать время, если его можно провести с пользой?

По первоначальному плану она должна была дождаться утра, отправиться в колледж, как и всегда, встретить там Армана и договориться вместе прямо во время занятий отправиться в бункер. Она обещала себе, что докажет ему существование человека в бункере. Конечно, ей было важно, чтобы кто-то ещё, кроме неё, увидел его. Но, по большей части, таким образом она хотела убедить себя, что не потеряла способности здраво мыслить. Человеку, который страдает шизофренией, очень трудно поверить в то, что он шизофреник. Уровень сомнений даже в собственном зрении повышался с каждой минутой, с каждой новой мыслью.

Лэрина решила не дожидаться утра и отправиться в бункер прямо посреди ночи. Вероятнее всего, дверь будет закрыта и ей придётся вернуться домой. Но она обязана увидеть её прямо сейчас! Ей ничего не угрожает. Вдруг за чёрным стеклом и вправду никого не было? Может, она увидела там иика, а воображение само заговорило его устами? А что же с посланием на пляже? Как быть с ним? Не могло же ей и это показаться? С такого расстояния уж точно можно было отчётливо прочитать написанное. Нет, определённо существует человек, который преследует её и хочет свести с ума. И у него неплохо получается.

Осознавая всю неразумность совершаемых действий и продолжая прикрываться самообманом, Лэрина тихонько спустилась по лестнице, стараясь издавать как можно меньше звуков. Она заглянула в кабинет отца и захватила линзы-регистраторы, которые отец иногда использовал для съёмок от первого лица. Лэрина ощущала себя героиней детективного романа и оделась соответствующе: чёрный спортивный костюм и маленький чёрный рюкзак для сбора улик. Из снаряжения она взяла только фонарь и по дороге захватила с кухни ещё нож – на всякий случай. Прибор по лазерной резке отверстий так и не удалось найти, поэтому Лэрина отправилась без него.

По дороге в колледж она надела линзы, которые притягивались к глазу как магнит и удобно устраивались на место. Её радовала мысль, что всё, что она увидит в бункере, будет зафиксировано на компьютере отца, а это значит, что ей больше не придётся никому доказывать свою правоту.

До места назначения Лэрина добралась бегом, надеясь, что никто так же, как и она, не страдает бессонницей, и потому случайно не увидел её, решившей устроить ночную пробежку. Парадная дверь в колледж была закрыта, а запасный выход через столовую, по обыкновению, открыт. Повар лишь изредка удосуживался запереть дверь перед уходом. Лэрина без труда проникла в здание и прямиком направилась на нижний этаж.

Тёплая уютная атмосфера знаний и коллективного обучения, царившего наверху, сразу же стиралась при вхождении в бункер. От него веяло отчуждением, порядком и стерильностью. Словно бы белые стены готовы были закрасить нейтральным тоном любые эмоции, отнимая у людей человечность. Уныние и тоска способны были сделать равнодушным даже самого жизнелюбивого человека. Неудивительно, почему пленник из бункера был озлоблен на весь мир.

Догадки Лэрины не оправдались. Толстая тяжёлая дверь была слегка отворена, как и в прошлый раз. Миниатюрные размеры позволили девушке спокойно пролезть через щель. Пустота действовала пугающе, и Лэрине стало не по себе. Она удостоверилась, что линзы ведут запись, и с колотящимся сердцем продолжила путь.

Дверь в комнату с чёрным стеклом тоже была отворена. Лэрина не могла поверить своему везению. Либо кто-то специально оставил все двери открытыми, чтобы заманить её в ловушку, либо она выбрала самый подходящий момент для снятия видеообзора. В любом случае, не воспользоваться подобным шансом было бы глупостью, и она, ещё раз оглядевшись по сторонам, вошла внутрь.

Бо́льшую часть помещения занимали мониторы. Они были везде и показывали разные места Идиллиума в реальном времени. На самом крупном – центральном – застыла картинка с акулой на тёмном фоне. Приглядевшись, Лэрина узнала знакомые очертания пляжа и кафе. На кадре был запечатлён вечер со дня рождения Евы. Она вспомнила, как Маркус что-то бубнил про акулу в небе. Тогда она ему не поверила, но сейчас, когда с дисплея на неё смотрел морской хищник, не поверить было сложно. Но как животное оказалось в небе?

Оставив размышления на потом, Лэрина продолжила осмотр. В углу комнаты на стуле лежала аккуратно сложенная одежда, напоминающая ту, что была на чужаке. Похожий костюм был в реквизите одного из фильмов отца. Влагозащитная ткань с функцией маскировки – подобные костюмы могли использовать для длительных путешествий в сложных природных условиях, каких априори не бывало в Идиллиуме. Эта мысль почему-то насторожила Лэрину. Всегда хорошая погода – это ли не мечта всех землян? Но такого не бывает. Даже в самом идеальном месте природа хоть изредка, но капризничает.

Следующее, что привлекло внимание Лэрины, – это огромный шкаф до потолка. Он был поделён на множество ячеек, которые открывались, стоило только протянуть к ним руку. Холодильник, маленькие сувениры, ячейка-пульт управления, состоящая из разноцветных кнопок, кулер, полка с планшетами и другие. Их было много, и Лэрина боялась, что на рассмотрение всех не хватит времени. Пленник бункера мог вернуться в любой момент.

Однако ей снова повезло. Она уже повернулась, готовая отойти от шкафа, но сработал сенсор и дверца приподнялась. За ней пряталось устройство-кодировщик. Недолго раздумывая, Лэрина подошла к нему и открыла уже знакомую панель в нижней части – там, где располагались линзы. Место одной пустовало.

«Я так и знала, что линзу уронил человек из бункера. Он был у меня в комнате. Копался в моих личных вещах, так же как и я сейчас копаюсь в его. Но это помещение больше похоже на рабочий кабинет. А вот и стол со встроенным планшетом. А где тогда он живёт? Неужели среди нас? А может, это одно из помещений Отдела безопасности? Тогда логично, почему здесь везде записи с камер. Надо ускориться. Не хватало ещё, чтобы меня поймали с поличным…»

Лэрина заторопилась к выходу, но её внимание привлекла трансляция с одной из камер. Она подошла ближе к монитору. На видео молодой высокий парень в сопровождении трёх служащих в форме заходил в красную дверь, похожую на ту, что им показывали во время экскурсии по бункеру. Она сразу же узнала Армана, но не поняла, в каком месте он находится. В бункере школы все стены были белые, а там – серые с чёрной полоской. Её друга уводили неизвестно куда и непонятно для чего, а она пассивно наблюдала… Внезапно экран погас, а в чёрном отражении вместо одной фигуры стали отражаться две.

– Вас не должно здесь быть! – произнёс некто сбоку.

Лэрина в ужасе повернулась. Рядом невозмутимо стоял иик. Она мысленно просчитывала шаги до выхода, втайне надеясь, что дверь не закроется автоматически прямо перед её носом, как в ужастиках.

– Я… я… – промямлила она, лихорадочно придумывая более-менее правдоподобное объяснение.

– Вас искал Эрнэ, – произнёс иик.

Но Лэрина не намеревалась продолжать разговор. Используя тактику неожиданности, она сорвалась с места и из всех сил побежала по белоснежному коридору. Её громкие постукивания нарушали целостность тишины. И пока она отчаянно втискивалась в щель входной двери, кто-то крикнул ей вслед: «Убийца! От себя не убежишь!» Только выйдя на улицу, Лэрина поняла, что голос не был похож на голос иика – он принадлежал женщине.

Глава 12. Побег

2150 год

Лэрина резко встала, словно по сигналу будильника. Всю ночь она нервозно наматывала круги по пляжу, стараясь выстроить причинно-следственную связь. Затем села передохнуть и выключилась, провалившись в глубокий сон. Она видела бессвязные фрагменты: Арман снимает одежду человека и, присоединившись к иикам, входит в красную дверь; их дом, основанный на линзах в форме лепестка, и родителей, которые вместо дочери общаются с её голограммой, свободно разгуливающей по комнате; Маркуса, который хохочет над ней, а потом становится жертвой акулы, набросившейся на него с неба; труп, который оживает в её руках, обвиняя её в собственном убийстве; жителей Идиллиума, которые, застыв на месте, ждут, пока огромная волна накроет своей мощью их город.

Лэрина встала на ноги. Вокруг царила привычная безмятежность. Вялая убаюкивающая игра прибрежных волн, прекрасное ясное небо, идеальная температура воздуха – никаких изменений.

«Так не бывает! Что-то здесь не так!» – подсказывал внутренний голос.

«Видео. У меня есть видео. Я спасена. Как я могла заснуть? Вдруг эта женщина проникла ко мне домой и стёрла запись с компьютера отца? Быстрее, надо срочно проверить. Какая же я трусиха! Я даже не смогла разглядеть её лица».

Лэрина понеслась, как ветер, игнорируя по дороге здоровающихся одногруппников и соседей. Как она могла так долго спать? Непростительно.

«Кто эта женщина? Почему она считает меня убийцей? Что я натворила? Куда увезли Армана? Почему меня ищет Эрнэ? Кто он вообще такой? Как акула оказалась в небе? Почему здесь всегда предсказуемая погода, словно по заданным настройкам? Что не так с этим миром?»

Лэрина ворвалась через чёрный ход, который был ближе к кабинету отца. И тут же кинулась проверять отснятый материал. Всё было на месте. Несколько быстрых манипуляций – и несколько копий отправились по разным хранилищам данных. Можно выдохнуть. Она сняла линзы-регистраторы и вернула прибор на место. За дверью шёл разговор, но сложно было разобрать, о чём.

«Чьи это голоса? У нас что, гости? С утра?»

Лэрина тихонько приоткрыла дверь и стала прислушиваться. Из гостиной слабо доносился голос отца. Он разговаривал с мужчиной. Голос был знакомым. Лэрина включила распознаватель голосов в голове и узнала его до того, как увидела лично.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, войдя в гостиную. – Арман уже вернулся?

Родители Армана с печальным видом покачали головой.

– Лэри, а ты знала, что Арман решил Задачку Аспирии? – спросила Франческа.

– Как это? Когда? – искренне удивилась она. Арман был умным парнем с богатым воображением и высоким уровнем эрудиции, но подобная, математически сложная, задачка ему точно не была под силу. Возможно, если бы он, как она, провёл столько же времени за самостоятельным изучением пособий по высшей и прикладной математике, то смог бы. Но, прекрасно зная своего друга, Лэрина была, откровенно говоря, шокирована новостью.

И только потом до неё дошло: его забрали вместо неё. Ведь именно она несколько дней назад, просто ради интереса, решила испытать способности своего мозга. И уже потом стали происходить странные вещи… Получается, всё дело в задачке-выходе?

Лэрина, погрузившись в восстановление хронологии событий, упустила нить разговора и включилась, когда мать Армана начала анализировать поступки сына.

– Он никогда не говорил, что хочет в Большой мир. Так ведь, Стенли? – произнесла его мать и, получив подтверждение со стороны мужа, продолжила: – Арман уверял, что это ошибка. Он даже не решился бы приступить к решению задачи, не то чтобы суметь найти ответ. Честно говоря, я тоже придерживаюсь этого мнения. Но это так необычно, что я разволновалась!

– А я вот подумал, что это прикрытие. Наш сын мог что-то натворить и не признаться нам. Лэрина, может, ты что-то знаешь? Чем вы занимались в последнее время? – обратился к девушке Стэнли.

– А? Да ничем особенным. Всё как всегда, – ответила Лэрина. – Вы точно про задачку-выход говорите? Ту, которая даёт право начать новую жизнь на Большой земле?

– А что, ты знаешь другую? – спросил Брэд.

– Нет. Просто интересуюсь. Я не знала, что если решить задачу, то обязательно надо уезжать… – ответила Лэрина, пожимая плечами.

– А кто его знает! Она такая сложная, что теряет всякий смысл существования. Ещё никому не удавалось её решить. Говорят, якобы тот, кто её придумал, ищет таким способом единомышленников и готов устроить умнику жизнь в достатке на Большой земле. Но в Идиллиуме, где большинство гуманитариев, вести поиски бесполезно.

– А если Арман и вправду не решил задачку, то его вернут обратно? – уточнила с надеждой Лэрина.

– Да, они так сказали. Но выглядело так, как будто они уводят преступника, – высказалась мать Армана.

– Дилли, не нагнетай. Я уверен, уже сегодня вечером наш сын будет дома, – успокаивающе сказал Стэнли.

«Это меня должны были проверять. Но почему кто-то не хотел допустить этого? Если бы я уехала, переживали бы только родители и Арман. Остальные пообсуждали б и забыли. Система защиты безопасности Идиллиума находится на высоком уровне. Кто из нашего „царства гуманитариев“ мог бы взломать её? Я не знаю никого, кто обладал бы столь продвинутыми техническими навыками. Может, это иик? Тогда кто-то отдал ему приказ! Просто так иику незачем это делать. Кто же мог отдать распоряжение? И зачем? Снова тупик».

– А их не интересовал труп с пляжа? – не в тему спросила Лэрина.

– Ты имеешь в виду Службу безопасности? – уточнила Дилли.

– Да. Они не задавали никаких вопросов, когда пришли за Арманом?

– Нет. Просто объяснили, почему он должен пойти с ними, и обещали держать нас в курсе. А почему ты спрашиваешь?

– Это же мы нашли чужака, – напомнила Лэрина, удивлённая тем, что столь яркое событие для Идиллиума можно так быстро забыть.

– Я помню, что в тот момент вы находились на пляже. И что с того? Отдел безопасности прекрасно знает, что вы невиновны. А этого мужчину давно уже кремировали. Зачем поддерживать негативный настрой в обществе?

– Да, вы правы…

– Милая, если ты думаешь, что придут тебя допрашивать, то можешь уже расслабиться, – произнесла Франческа.

Все принялись обсуждать слухи, ходившие насчёт чужака. Но они были настолько неправдоподобными, что Лэрина решила потихоньку улизнуть к себе.

Напряжение сбавило обороты. Хотя бы на один вопрос у неё был ответ. Её другу ничего не угрожает. Скоро они выяснят, что он не решал Задачку Аспирии, и отпустят парня домой. Как же не терпится поговорить с ним! Наверняка он сразу же кинется описывать впечатления от Большого мира.

«Мне срочно нужен подробный отчёт и побольше деталей. А если он не вернётся? Вдруг он им понравится и ему разрешат остаться, помогут устроиться?»

Лэрина прогнала грустные мысли и начала переодеваться. Хорошо, что в суматохе никто не удосужился уточнить: почему она дома, а не в колледже? Невнимательность родителей была только на руку. Она посмотрела в окно и снова вспомнила о странностях погоды, точнее об их отсутствии. А где территориально находится их остров? Она только знает, что Идиллиум где-то в Тихом океане. А если они вовсе не на планете Земля?

Акулу в небе можно объяснить неполадками в маскирующей оболочке, которая защищает и скрывает Идиллиум от Большого мира. Каким-нибудь техническим сбоем программы. А кто контролирует природу? Неужели и это стало возможным?

Внезапно ей ужасно захотелось побыть в «чёрном ящике» технического отдела, самого призрачного и загадочного места в Идиллиуме.

Оставив предположения, Лэрина решила взяться за более конкретные улики. Она включила просмотр и начала заново рассматривать убранство комнаты с чёрным стеклом. Потянув руку за стаканом с водой, она нечаянно задела листок, и тот упал на пол. Он был чёрного цвета, сложенный пополам, а на титуле огненными буквами было прописано её имя.

Лэрину охватила дрожь. Она подняла его с пола и раскрыла, как в замедленной съёмке. Затем прочитала текст: «Я уверена, у тебя есть вопросы. Встретимся в пещере у бухты. Приходи одна».

Она прочитала записку раза три, прежде чем

Лэрина начала задумчиво расхаживать по комнате.

«Женщина из бункера снова была у меня. Она всегда на шаг впереди. Возможно, подмена личности в базе данных – это её рук дело. Но для чего ей это нужно? Чего она хочет от меня? Зачем зовёт на встречу? Вдруг это она убила мужчину с пляжа, а теперь готова взяться и за меня? Почему она прячется в бункере? У неё есть доступ ко всем камерам. Она работает на Службу безопасности или тайно проникает в комнату видеонаблюдения? У меня и вправду много вопросов, но будет ли она действительно отвечать на них?»

С первого этажа раздался резкий грохот. Лэрина подбежала к лестнице, но, услышав голоса родителей, успокоилась. Упало кресло. Стоит ли ей рассказывать им о ночной вылазке? Они начнут ругаться, ни к чему в итоге не придут, и придётся снова самой решать, что делать.

«Оставлю на всякий случай сообщение на доске, куда пошла. Мало ли что со мной может случиться. Пусть родители знают, где меня искать. А может, не стоит идти? Вернётся Арман, посоветуюсь с ним… А с другой стороны, второго шанса может и не выпасть. Почему я боюсь её? Она ведь ничего мне не сделала, даже не угрожала. Надо узнать, почему она считает меня убийцей?»

Лэрина взяла маленькую сумку с ремнём через плечо, переложила туда содержимое чёрного «шпионского» рюкзака и ещё добавила планшет с копией видео из чёрной комнаты. И тут она сообразила, что в сообщении не было указано время встречи. Когда ей идти? Сейчас? Может, она уже опоздала? Преследовательница хочет встретиться в пещере – месте, которое принадлежало ей и Арману. Случайность или расчёт?

«Идти или не идти?» – вопрос всё ещё крутился в голове. И даже, когда Лэрина уже вышла из дома, она не была уверена, правильно ли поступает.

В пещере было тихо и прохладно. Укромное место, где невозможное становилось возможным. Как часто, встречая закат, они с Арманом представляли себе Большой мир! Обсуждали, почему вынуждены жить в отречении, используя тот небольшой объём информации, который получили от родителей. Высокий уровень преступности, плохая экология, отсутствие территории и возможностей для самореализации. Конкуренция людей и искусственного интеллекта привела к тому, что люди стали равняться на ииков, потеряв то немногое, что делало их людьми: доброту, сочувствие, юмор. Как говорила Франческа всякий раз, когда дочь просила рассказать о Большой земле: «Мир перестал принадлежать людям. Землёй правит искусственный интеллект». Но так ли это на самом деле?

Лэрина ждала уже более десяти минут, и всё это время держалась за нож, который переложила в карман. Она впервые пожалела, что не успела освоить приёмы ближнего боя. Советы тренера были бы очень кстати.

Время шло медленно. Лэрина каждую секунду кидала взгляд на часы. Где же она? Неужели не придёт? Задавая этот вопрос в голове, она одновременно испытала облегчение и досаду. С одной стороны, ей не терпелось наконец увидеть своего преследователя, а с другой интуиция подсказывала, что женщина может быть опасна.

Длительное ожидание привело к тому, что она оставила в покое свой инстинкт самосохранения и плюхнулась на песок. Поверхность суши, полностью закрытая от солнечного света, всегда оставалась приятно прохладной. Лэрина играла пальцами, перебирая песчинки.

Периодически она поглядывала на побережье, чтобы не пропустить женщину из бункера. Несколько раз резко повернулась назад, но там никого не было. В конце концов, придя к выводу, что она просто теряет время и начинает сходить с ума, Лэрина направилась к выходу из пещеры, и тут перед ней появилась она.

Лэрина сделала несколько шагов назад и стала ждать. Сердце активно заколотилось. Но мозг готов был впитывать новые знания. Женщина стояла на месте, словно собиралась с духом для начала разговора.

Она была одета в тот камуфляжный костюм, который Лэрина уже видела в бункере. На вид ей можно было дать лет шестьдесят, но определить было сложно – как говорила Франческа, люди с Большой земли перестали выглядеть на свой возраст, – худощавая, с узкими глазами и острым подбородком, делающим её лицо похожим на треугольник.

– Если хочешь получить ответы, то иди за мной, – произнесла она.

– Куда мы пойдём? – спросила Лэрина.

– Вот, возьми кислородную маску. Будем нырять, – ответила женщина, протягивая ей снаряжение.

– Нырять?

– Я так и сказала.

– Но куда мы идём?

– Ты хочешь получить ответы или нет? Если да, то плыви за мной, – сказала та, бросила маску на песок, прошла в воду и исчезла в её глубине.

Лэрина растерянно проследила за ней, затем быстро схватила маску и нырнула следом.

Плыть пришлось недолго. Лэрина была отличным пловцом и гордилась своими достижениями в водном спорте. Женщина опустилась на дно, открыла потайной люк и заплыла туда. Немного поколебавшись, Лэрина последовала за ней.

Вода пропала. Они оказались в освещённом белом коридоре.

– Где мы? – спросила Лэрина, едва поспевая за своей проводницей. – Это что, бункер? Зачем мы пришли сюда? Что происходит?

Женщина резко остановилась на полпути и повернулась к ней. Лэрина чуть не врезалась в неё, но успела затормозить.

– Кто вы такая? Почему следили за мной? – продолжала она засыпать женщину вопросами.

– Меня зовут Марта.

– А я Лэрина, – автоматически ответила девушка.

– Я знаю. Ты и вправду решила Задачку Аспирии?

– Да, но не намеренно. То есть я не хотела уезжать.

– Хватит прикидываться!

– О чём вы?

– Ты нашла лазейку и обхитрила систему.

– Я не понимаю…

– Ты не похожа на гения.

– Я и не гений! Я обычная девочка, у которой много вопросов.

– Если не хотела уезжать, то зачем решала задачку-выход?

– Проверяла свои способности.

– Знаешь, я раньше работала психотерапевтом, и скажу тебе: умные люди совершают не меньше глупостей, чем тупые. Но я больше не работаю, здесь нет потребности в моих услугах…

– Я…

– Сразу скажу: ты мне изначально не понравилась. Высокомерная выскочка, которая считает себя лучше других.

– Но я…

– Это всё Эрнэ. Он поверил в твой потенциал. Я бы ждала, пока они заберут тебя, а мы продолжим нашу привычную жизнь. Но он не послушал…

– Кто – они? Куда заберут?

– Это Эрнэ придумал подменить твою личность, чтобы потянуть время, но они всё равно догадаются и будут искать тебя. Скоро…

– Что скоро? О чём вы говорите? Кто такой Эрнэ?

– Эрнэ – создатель Идиллиума. Для гения ты слишком некомпетентна. Уж о месте своего рождения можно было бы узнать побольше.

– Это он придумал оболочку?

– Не только. Он разработал практически всё, что ты видишь вокруг.

– В каком смысле?

– А тебе родители не сказали? Идиллиум – это искусственно созданный мир. Всё, что ты видишь, ненастоящее, даже море.

– Как это? Я не понимаю.

– Если не поторопишься, то кроме игл и лабораторных приборов ничего не увидишь.

– Пожалуйста, скажите, кто меня ищет и зачем? Что я сделала?

– Признаюсь, я поспорила на тебя. Знаешь, как это обычно бывает от скуки? Мы с Ридо (это мой друг-иик) поспорили, в течение какого времени ты придёшь к нам во второй раз? Я проиграла, поэтому должна помочь тебе. Ридо всегда придерживался стороны Эрнэ.

– С чем помочь?

– Всё готово, – послышался металлический голос помощника – того самого иика, который напугал её в чёрной комнате.

– Пошли, скоро ты получишь ответы на все свои вопросы, – пообещала Марта и продолжила путь.

Лэрине ничего не оставалось, как следовать за ней. Они прошли за решётку – туда, где Лэрина видела красную дверь-двойника, идентичную той, которую просил запомнить профессор Волсвах. Но в этот раз дверь оказалась открытой.

– Разве нам можно туда входить? – настороженно спросила Лэрина. – Вы работаете в Отделе безопасности?

Марта продолжала свой путь молча. Они шли по пустому коридору с закрытыми дверьми, потом свернули вправо и вошли в круглое помещение со множеством дверей. Марта прошла к той, что была открыта, а рядом стоял иик. Она пропустила Лэрину вперед, затем вошла сама.

– В этом мире идеи – ничто, если

– А почему он решил создать Идиллиум? Неужели на Большой земле так плохо жить? И что вы имели в виду, когда сказали, что море не настоящее?

– Все процессы контролирует сверхмощный компьютер. Температуру, состав воздуха, ветер, приливы и отливы, в общем, всё.

– Но море выглядит совсем как настоящее. Этого не может быть!

– Всё – обман, тебе стоит привыкать.

– А где мне найти Эрнэ? Я хочу поговорить с ним.

– Ты уже нашла его. И ты разрушила всё, что он строил годами, – холодно произнесла Марта и сделала шаг назад.

Лэрина удивлённо следила за ней, пытаясь понять, о чём она говорит. Марта, смотря на неё в упор, нажала на кнопку, между ними опустилась невидимая перегородка и раздался сигнал. Лэрина подбежала ближе.

– Что вы делаете? Откройте немедленно!

– Если хочешь выжить, то найди Абга, – с этими словами произошёл толчок. Капсула сорвалась с места и унесла Лэрину навстречу неизвестности.

Глава 13. Оболочка

2122 год

Тихий океан, который, несмотря на название, отличался буйным нравом, сегодня был удивительно ласковым. Безбрежное водное пространство мерцало под лучами солнца так, что матросам судна «Коллокум», одиноко вставшего на якорь посреди океана, приходилось прикрывать глаза или надевать очки, чтобы безболезненно любоваться сверкающей гладью стихии. И пока матросы рассыпались по палубе внизу, на глубине четырёх километров работа бурлила полным ходом.

Эрнэ Ансан в очередной раз проводил экспертизу работоспособности защитной оболочки, которую называли «Щит», раздавая распоряжения подчинённым. Он чувствовал, что стоит на пороге создания прекрасного начала – будущего, где, прогуливаясь по городу, можно вдыхать аромат свежей выпечки и специй, услышать, как кто-то взбивает яйца, готовя завтрак, в то время как дети весело резвятся на улице. Он хотел вернуть уют прошлого, добавив в него совершенство новых технологий.

Эрнэ считал, что человечество всегда бросало из крайности в крайность, и он обязан найти золотую середину. Создав искусственный интеллект, люди не остановились. Теперь они считали нужным обеспечить ему достойные условия жизни, помочь с социализацией, создать органы, защищающие его права. Они совершенно забыли, с какой целью изначально создавались высокоинтеллектуальные роботы, пока в один день машины не поняли, какой властью обладают, и стали ловко манипулировать людьми.

В обществе популяризовались союзы между ИИ и людьми, многие считали их идеальными. Несмотря на развитие технологий, уровень человеческой глупости с каждым годом увеличивался. Жизнь поделилась на дедлайны. Исчезла спонтанность, а вездесущая толерантность обрекла на погибель остатки юмора. Теперь юмор превратился в набор смешанных слов без смысла, над которым большинство смеялись просто потому, что слышали эти фразы в передаче, где включают искусственный смех.

Но Эрнэ так и не смог приспособиться. Он мечтал создать город, где соберутся люди, которые так же, как и он, выступают против системы. Этим местом должен был стать Идиллиум. И первыми поселенцами оказались участники проекта: инженеры, программисты, архитекторы, биологи, химики и роботы, на плечах которых лежала стройка. Если бы требовалось поделить количество присутствующих по «живому» признаку, то вышло бы соотношение 5% на 95%, где последнее значение соответствовало количеству роботов.

Со стороны могло показаться, что трое мужчин, молчаливо уставившихся в небо, просто решили передохнуть. Но на самом деле именно в этот момент решалась судьба Щита, без которого существование Идиллиума не могло быть возможным.

И на то было несколько принципиально важных причин. Во-первых, Щит должен был надёжно укрыть обитателей нового города от Большого мира так, чтобы ни один сигнал не смог пробиться через него. Во-вторых, он должен был обладать такой прочностью, чтобы исключить риск протекания воды с океанских глубин. В-третьих, он должен был выглядеть максимально натурально, чтобы обеспечить комфортное существование жителей Идиллиума.

– Эрнэ, дождь не работает, – произнёс один из экспертов.

– Сейчас будет, – ответил Эрнэ.

– Мы уже больше пяти минут ждём после запуска. Показатель выходит за пределы нормы.

– Да, видимо, сбой в алгоритме. Сейчас постараюсь исправить, – и как только он произнёс эти слова, начался тропический ливень, не оставив на тестировщиках ни одного сухого места.

Все трое сразу же побежали к ближайшему зданию.

– Ты бы предупредил, что будет ливень! Мы бы оделись соответствующе или вели бы наблюдение из закрытого помещения, – сказал второй эксперт.

– По плану был лёгкий дождик с постепенным усилением, – ответил Эрнэ. – Я исправлю. А как в целом смотрится?

– Естественно. Но я заметил небольшое, даже, скажем миниатюрное мерцание, – отозвался первый эксперт, рассматривая небо в бинокль. – По показателям – норма, но всё же стоит проверить. Вон там, смотрите, – сказал он, направив лазерный указатель.

– Понял, исправлю, – сказал Эрнэ. – Если больше нет замечаний, то займусь сейчас же устранением проблемы.

– У меня нет.

– И у меня.

– Хорошо, тогда завтра сообщу о следующем тестировании. До свидания, коллеги.

Мужчины расстались, и Эрнэ заторопился в свою лабораторию, не заметив друга, шедшего навстречу.

– Эй, Эрнэ, ты куда это так мчишься? У нас что, незапланированный банкет? – крикнул вслед ему Лами.

– Кито! Не заметил тебя. Извини. Задумался, – сказал Эрнэ, подойдя к другу, который был одет в садовый комбинезон.

– Что случилось? – спросил Кито.

– Проблема в алгоритме Щита, но я знаю, что нужно делать.

– Оценил мой труд?

– Парк с беседками?

– Тот самый. Сегодня доделали всё.

– Мне понравился дизайн – красиво и есть где погулять.

– Кстати, я недавно по будущему пляжу ходил и долго смотрел на море. Оно выглядит ненатурально.

– С морем всё в порядке, уже проверяли много раз. Оно прошло все тестирования, и показатели на высоте. Ты просто знаешь, что море не настоящее, вот и придираешься.

– Ладно. Пусть остаётся как есть.

– Спасибо тебе за великодушие.

– Слушай, а ты Марте так и не сказал про Идиллиум?

– Пока нет. Она думает, что я в командировке по работе. Вообще-то это действительно так, только проект другой. Но я обязательно всё расскажу ей. Вот разберусь с оболочкой и отправлюсь на время домой.

– Идёт уже четвёртый месяц… Я думаю, скоро она начнёт подозревать неладное.

– Марта так зашивается на работе, что, наверное, даже не заметила моего длительного отсутствия.

– Это плохо.

– Знаю, но ничего, скоро всё изменится.

– А когда планируется заселение жителей?

– Не знаю, набором занимается Абга.

– А почему при наборе людей в приоритете представители творческих профессий?

– Абга и инвесторы хотят, чтобы жители Идиллиума создали историю жизни ИИ на планете Земля. То есть оставили его след для следующих поколений ииков. Честно говоря, не знаю, зачем им это всё нужно. Довольно странное желание для ИИ. Они хотят, чтобы мы снимали фильмы, где в главных ролях ИИ, картины и скульптуры с ИИ, книги, песни и так далее.

– Инвесторы тоже иики?

– Понятия не имею. Слышал, что среди них есть крупные фармацевтические компании.

– А ты выбрал себе дом?

– С Мартой выберем.

– А если она не согласится жить в Идиллиуме? Это всё же не простой переезд. Её прежней жизни придёт конец, конец карьере. Она будет считаться без вести пропавшей или погибшей. Ты уверен в ней?

– Буду уговаривать, пока не согласится. Я не хочу жить здесь без неё.

– И всё же, если она не согласится? Что будешь делать?

– Не знаю, Кито. Не будем решать несуществующие задачи. Посмотрим по ситуации.

– Верно говоришь.

– Я тут подумал, как было бы здорово, затей мы этот проект на десять лет раньше. Марта всегда хотела иметь детей, но не хотела отдавать их во власть системе, а в Идиллиуме мы могли бы вырастить замечательных детишек… – произнес Эрнэ мечтательным тоном.

– Мне жаль, друг, – сказал Кито, положив руку на плечо Эрнэ.

– Да… Но не будем о грустном. В Идиллиуме нет места печали. О, а там что… птица? – спросил Эрнэ, указывая в сторону пляжа.

– Наверное, начали завозить животных, чтобы

– Подойдём к той женщине, что выпускает их?

– Давай.

Место, которое они назвали пляжем, ещё не выглядело таковым. Они стояли на серой поверхности, которую омывало искусственное море. По плану песчаный берег должны были обустроить на следующий день. Всё необходимое сырье и оборудование уже завезли, дело осталось за малым.

Женщина любовалась полётом пернатых, некоторые из которых возвращались обратно к ней. Подол её голубого платья играл с ветром, волосы, собранные в хвост, весело подрагивали при каждом движении, а глаза, от которых веяло спокойствием, улыбались. Женщина выглядела счастливой, словно и вправду стояла на берегу моря. Она разговаривала с птицами, называя их по именам, и появление двух друзей застало её врасплох.

– Извините, мы, кажется, раньше не виделись, хоть я и являюсь руководителем проекта, – сказал Эрнэ, заставив её опустить глаза с неба на землю.

– Здравствуйте! Я Заулима Вирлинийская Третья, – произнесла она с улыбкой. – Я приехала сегодня.

– Очень приятно, Заулима Вирми… Вирлеми… – запутался Эрнэ.

– Зовите меня Залли.

– Хорошо, рад знакомству, Залли. Я Эрнэ Ансан, а это…

– Я Кито… Кито Лами – местный ландшафтный дизайнер и не только. Знаете, вид здесь пока, может, и не очень, но тут потрясающе кормят! Есть хотите?

– Очень приятно познакомиться, коллеги. Честно говоря, я и вправду голодна, но мне нужно ещё вести наблюдение.

– Конечно-конечно, работа прежде всего, – заверил новую знакомую Кито.

– Залли, я правильно понял: вы зоолог? – спросил Эрнэ.

– Да, верно, – произнесла она, снимая на камеру птиц.

– Вам помочь с выбором дома для поселения? – предложил он.

– Я всего на несколько дней приехала. Командировка.

– Да, но вы всё равно вернётесь, а так вам представилась уникальная возможность одной из первых выбрать себе жильё.

– Я не собираюсь жить в Идиллиуме, мне хватает для изучения животных и в Большом мире.

– Разве вас не…

– Эрнэ, оставь. Пусть разбирается Абга, – сказал Кито.

– Ладно, тогда не будем вам мешать, – произнёс Эрнэ. – Увидимся.

– Хорошо, до встречи, – ответила Залли и начала что-то вписывать в планшет.

Отойдя от зоолога на приличное расстояние, чтобы она не могла услышать, Эрнэ возобновил разговор.

– Она не знает условий контракта, но почему? – спросил он друга. – Разве Абга не обязан сообщать все детали?

– Эрнэ, это не твоё дело. Она уже здесь и, вероятно, больше не уедет.

– Но она не хочет здесь жить! А как же концепция Идиллиума? Никто не должен жить здесь принудительно, она не должна стать пленницей. Это неправильно, я не могу допустить этого.

– Эрнэ, пожалуйста… Абга знает, что делает.

– Он робот. Может, он собрался убрать её? Ты сможешь закрыть на это глаза?

– Нет, конечно. Но если ты сейчас ей всё сообщишь, то ничего от этого не изменится, кроме того, что заработаешь себе геморрой. Ах да, я забыл, вы же в последнее время неразлучны, – хихикнул Кито.

– Ты можешь хоть на секунду стать серьёзным? Меня очень беспокоит эта ситуация.

– Может, она работает на особых условиях. Ты об этом не думал?

– Всем участникам проекта строго дали понять, что ни для кого не будет особых условий. Единственное – я имею право выезжать по согласованию с Абга, но только пока Идиллиум строится. Потом это сделать будет невозможно. Люди могут разболтать о том, что видели тут, а память стирать – ненадёжно. То есть Залли либо должны заставить замолчать навечно, либо она останется здесь против своей воли. И почему Абга не сообщил мне о её приезде?

– А ты все сообщения просмотрел?

– Конечно. А может, и нет… Мне срочно нужно в кабинет. Потом увидимся, Кито, – произнёс Эрнэ и быстро побежал к себе в лабораторию.

Кито хотел было возразить, но, зная друга, для которого работа всегда стояла на первом месте, просто промолчал. Его слегка задевало, что Эрнэ реагировал на его труды совершенно безэмоционально. Как художнику, творцу, ему хотелось получить хоть каплю восхищения. Но даже на это Кито не обижался. По своей природе он не был обидчивым человеком и не понимал тех, кто мог долго злиться на кого-то.

Эрнэ вбежал в лабораторию и кинулся к компьютеру. Нашёл последнее зашифрованное послание и нажал на воспроизведение. Кито был прав: он пропустил сообщение. Абга уведомил о том, что приедет зоолог. Ни про какие уникальные условия труда он не упоминал. Но сообщил, что первые двадцать жителей Идиллиума подписали контракт. И только просидев несколько минут, Эрнэ допустил мысль, что Залли могла быть ииком нового поколения, которые не знают, что они роботы – очередной жестокий эксперимент людей.

Глава 14. Большой мир

2150 год

– Стоп! Остановись! – вопила Лэрина, лихорадочно нажимая кнопки на панели управления.

– Нет доступа. Нет доступа, – повторял бездушный механический голос.

– Куда мы едем? – бросила она в пространство.

– Информация засекречена.

– Дать доступ к ручному управлению!

– Нет доступа.

– Я хочу выйти! Остановись! Мне нужно домой!

– До места назначения осталось пятнадцать минут.

Капсула, рассчитанная на четырёх пассажиров, мчалась вперёд с пугающей скоростью, не отклоняясь от заданной траектории. Она бесшумно рассекала толщу воды, словно стрела, выпущенная в точку без возврата. Оснащённая технологией «Щит», капсула оставалась невидимой для радаров. Всё происходящее казалось заранее спланированным – и Лэрина была в этом плане лишь пассажиром без права выбора.

Лэрина попыталась заглянуть в иллюминатор, но из-за большой скорости пейзаж за стеклом превратился в размытые полосы света и тени. Всё сливалось в одну бесконечную линию, словно мир за пределами капсулы перестал существовать. Она начала нервно ходить из стороны в сторону, соображая, как выбраться из этой непростой ситуации.

«Если хочешь выжить, то найди Абга». Что это значит? Мне придётся выживать? Куда она меня отправила? И это называется помощь? Зачем, зачем я пошла на эту дурацкую встречу? Глупая Лэрина! Глупая! Я не хочу умереть неизвестной. Мне ещё так много надо сделать! Хорошо хоть я оставила сообщение родителям. Надеюсь, они успели увидеть его».

Расстояние до пункта назначения сокращалось. Лэрина смирилась с неизбежностью и больше не пыталась остановить капсулу. Она решила сохранить силы для борьбы с неизвестным врагом. Чтобы выжить, нужно оружие, сообразила она. Лэрина пощупала карман и поняла, что спрятанный нож, вероятно, выпал во время плавания. Приметив аккуратно лежащий на полу рюкзак, она кинулась изучать его содержимое.

Это был обычный эвакуационный рюкзак с запасной одеждой, едой и необходимыми предметами для выживания. Из средств защиты значился только нож. Немного, учитывая то, что Лэрина не обладала навыками ближнего боя. А с другой стороны, что она ожидала там найти?

Лэрина покрутила нож в руках, рассматривая его с разных сторон, затем закрепила на поясе. Готова ли она убить человека, если придётся защищать себя? Она не была уверена. Но и умирать не входило в её планы. На самом деле, может, всё не так уж и плохо. Марта могла просто припугнуть её. Скорее всего, капсула направляется в Большой мир. Армана тоже отвезли туда на тестирование. Может, им удастся встретиться, а вдвоём уж точно будет легче вернуться в Идиллиум.

Лэрина пыталась вернуть оптимистический настрой, но, услышав фразу бортового компьютера, пришла в ужас.

– До места назначения одна минута. Готовьтесь к катапультированию, – доложил механический голос.

– Что? Нет! Я не хочу! Я останусь здесь и поеду обратно!

– Сядьте в кресло и пристегнитесь, – продолжал давать инструкции компьютер.

– Я никуда не сяду! Верни меня домой!

– В случае нарушения мер безопасности вы можете пострадать. Возможен летальный исход.

– Летальный исход?

– Запускаю обратный отсчёт. Десять… Девять… Восемь…

Лэрина с разрывающимся от волнения сердцем и расплавленными от стресса мозгами быстро схватила рюкзак и выполнила указания программы.

«Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!»

– Три… Два… Один… Запуск.

Капсула

Лэрина оказалась в узком переулке, зажатая с двух сторон высотками, верхушки которых спрятались под сенью хмурых облаков. Вокруг пахло шампунем, а на стене висела табличка «Не мусорить. Штраф – 10 000 лемингов». Лёгкий моросящий дождь помечал одежду Лэрины, оставляя на ней белые пятна.

Она огляделась вокруг в поисках источника света. Так получилось, что люк открылся посередине переулка, в самой тёмной её части. Сложно было определить, день или ночь царит вокруг.

Лэрина сделала несколько шагов вперёд и тут же почувствовала толчок. Голова сильно ударилась обо что-то твёрдое, и на несколько секунд она потеряла ясность зрения. Нечто удерживало её на месте. Она чувствовала на себе тяжесть, словно кто-то насильно прижимал её к стене. Моргнув несколько раз, Лэрина увидела перед собой красивые зелёные глаза, впившиеся в неё яростным взглядом. Неужели эти глаза будут первым и последним, что она увидит на Большой земле? Если она, конечно, правильно определила своё местоположение. И что она такого сделала, что «оно» так злится на неё? Она медленно опустила глаза чуть ниже и увидела, что губы незнакомца шевелятся. Он что-то говорил.

– Какого чёрта ты делаешь? Совсем обнулилась мозгами? – произнёс он, кидая слова ей в лицо, как обжигающие угли.

Лэрина попыталась отойти от стены, но он тут же вернул её на место, продолжая удерживать мощной рукой. Он был намного выше неё, и ему приходилось наклоняться, чтобы быть на одном уровне с ней.

– Предупреждаю: я вооружена, – заявила она, пытаясь выглядеть максимально спокойно.

Вместо ответа мужчина улыбнулся, но Лэрина не повелась – от него по-прежнему исходила агрессия. «Он опасен и силён. Он может причинить мне боль. Надо быть наготове», – подсказывал внутренний голос.

– Хочешь, чтобы я обыскал тебя? – произнёс он, продолжая улыбаться. – Или сама отдашь оружие?

– Мне нужен Абга, – внезапно выдала Лэрина, уже не в силах контролировать разбушевавшееся сердцебиение. Она с трудом сглотнула комок, застрявший в горле, и облизнула пересохшие губы. Ей было жарко и холодно одновременно.

– А мне нужны деньги, – ответил серьёзно он. Улыбка моментально исчезла с его губ, привлекательное лицо стало суровым, как камень.

– Я не хочу неприятностей, – произнесла Лэрина.

– А я хочу приятностей, – прошептал он ей на ухо.

Внезапно тело Лэрины пробила дрожь, кожа покрылась мурашками, словно предчувствуя приближение опасности. Страх моментально забрался в её сознание и взял над ним контроль. Противник был хорошо сложен и имел мужественные черты лица, видевшие много горя. От него веяло уверенностью, и он наслаждался её слабостью.

– У меня есть деньги. Я могу дать много денег, – сказала она.

– Кто ты такая? Где твоя «обманка»? – спросил он.

– Где – что?

– Твоя оболочка… – удивлённо пояснил он, словно в жизни не слышал более глупого вопроса.

– Вероятно, у меня её нет.

– Ты что, из наших? Тебе пробили Щит? Что стряслось? Почему я раньше не видел тебя? Ты не из этого района?

Не понимая, о чём идёт речь, Лэрина ограничилась одним словом.

– Да, – ответила она.

– А откуда тогда ты? И что делаешь на моей территории?

– Я… я… это… так получилось…

Лэрина незаметно нащупала нож на поясе, готовясь атаковать и убраться подальше от этого неприятного типа, но он вовремя накрыл её руку своей.

– Не стоит этого делать, – произнёс медленно он.

В это же мгновение Лэрина, собрав все силы, резко оттолкнула его от себя и побежала прочь.

– Стой! – крикнул он ей вслед. – Они найдут… – не успел он договорить, как синий луч осветил сверху фигурку Лэрины.

Она остановилась и подняла лицо к источнику света, пытаясь разглядеть, что прячется за ним.

– Сойди с круга! Они сканируют тебя! – крикнул он издали.

Лэрина тут же отреагировала, но было уже поздно. Синий цвет стал красным, а сверху громко прозвучал стальной голос:

– Внимание! Обнаружен мятежник. Квадрат 45/14АСТ.

Сообщение повторялось снова и снова, как надоедливая реплика персонажа компьютерной игры. Лэрина побежала по тёмному переулку, напичканному табличками о штрафах, не оглядываясь назад. Она боялась, что если хоть на секунду замедлит ход, то её тут же поймают. Механический голос преследовал сверху, иногда вылавливая красным лучом её фигуру.

– Внимание! Обнаружен мятежник. Квадрат 45/14АСТ. Первичное сканирование. Код «А», – громко звучал голос.

Лэрина не знала, куда ей деться. По пути не было ни одной двери, за которой можно было спрятаться. Лишь аллея наказания мусорщиков. Это был уже второй случай, когда ей приходилось нестись сломя голову. Но, в отличие от первого раза, который произошёл недавно в Идиллиуме, в этот раз за ней гнался вполне существующий враг.

Неподготовленное к длительной нагрузке тело Лэрины начало бунтовать. Мозг призывал остановиться и перевести дыхание. Но она, надёжно зафиксировав взгляд на выходе из переулка, отважно тянула себя к нему. Ей оставалось буквально несколько шагов до заветной цели, как впереди, словно из ниоткуда, выросла фигура в форменной одежде – перед ней стоял рядовой солдат. Лэрина резко затормозила, чуть не налетев на него.

– Вы арестованы. Не стоит оказывать сопротивление. Протяните руки вперёд, – произнёс механический голос.

Красный луч снова заключил Лэрину в плен. Но вместо того, чтобы выполнить приказ, она отступила на несколько шагов назад.

– Вы окружены, – прозвучал уже знакомый голос сзади. – Сдавайтесь, и нам не придётся применять силу.

Лэрина повернула голову назад и обнаружила ещё одного служителя правопорядка, который преграждал ей путь к отступлению. Она оказалась в западне.

– Я ничего не сделала! – выкрикнула она, смотря то на одного, то на другого солдата.

Но служители закона не смогли ответить на её реплику. Раздался выстрел. Лэрина от неожиданности подпрыгнула на месте, однако быстро сгруппировалась, отпрянула к стене, присела и прикрыла голову руками.

Выстрелы продолжались. Казалось, она просидела с закрытыми глазами целую вечность, но на самом деле прошло лишь несколько секунд. Всё закончилось быстро, и когда она открыла глаза, то обнаружила нелицеприятную картину. Двое роботов с расплавленными головами, точнее, тем немногим, что осталось от них, распластались на земле, но её внимание было приковано не к ним. Она смотрела на третью жертву, над которой навис её неожиданный спаситель. Он, совершенно игнорируя лужу крови, возился с телом. В его руках было устройство, которым он ловко маневрировал в воздухе, то приближая, то отдаляя от трупа, и одновременно считая вслух.

– Бинго! Успел. Ещё одна личность в копилке. Кажется, кто-то скоро получит денежки, – радостно произнёс он, но его выражение лица сразу же изменилось, когда он заметил на себе её полный ужаса и презрения взгляд.

– Ты не должна была этого видеть, – сказал он, сделав попытку приблизиться к ней.

Она быстро поднялась на ноги, не упуская из виду мужчину. Её мутило, но она храбро сдерживала позыв.

– Это не то, что ты подумала…. – произнёс он.

Как только он сделал шаг навстречу ей, Лэрина резко рванула с места и побежала.

– Стой! – крикнул он. – Тебе нужен Щит! Они обнаружат тебя!

Его слова не доходили до Лэрины – её уши заложило от того кошмара, в котором она оказалась. Ноги продолжали движение, в то время как мозг всё ещё застрял на мерзкой картинке, автор которой преследовал её. Только сейчас до неё дошли истинные слова женщины из бункера: Большой мир жесток, и ей придётся выжить, чтобы получить ответы. Ей нужно найти Абга!

Забредя в закоулок, разрисованный чёрным граффити, Лэрина позволила себе остановиться и посмотреть назад. За ней

Глава 15. Игра

2150 год

Лэрину всё ещё трясло от увиденного. Светлый мир, полный надежд и стремлений, в одночасье наполнился чем-то мерзким и отталкивающим, тем, от чего сразу хотелось избавиться. Её поразило, с каким энтузиазмом, полностью лишённым сочувствия, мужчина, имя которого так и осталось неизвестным, смотрел на мёртвое тело. Казалось, будто убийство – нечто обыденное для него.

Лэрина всегда считала, что большой мир даёт огромные возможности для самореализации, и по этому случаю часто спорила с родителями. Но первая же встреча с новым миром повергла в шок. Мечта разбилась о стену разочарования, которое накрыло её светлую, неподготовленную к жизни вовне голову. Она никогда не боялась перемен, но внезапно почувствовала себя полностью уязвимой и захотела спрятаться, стать незаметной, чтобы хоть немного переварить события, происходящие будто бы не с ней, а с какой-то другой Лэриной, по ошибке нажавшей не на ту клавишу пульта.

Шум, доносившийся откуда-то вблизи, заставил Лэрину прислушаться к звукам. Она смогла различить некоторые буквы, которые при усилии с трудом складывались в слова, словно кто-то говорил в громкоговоритель, стремясь превзойти возгласы толпы. «Выбирать», «цифру», «начало», «ставки» – эти слова повторялись чаще всего, поэтому их получилось выделить среди вереницы несвязных слогов.

«Кто говорит? Откуда идёт звук?»

Лэрина отошла от стены, о которую опиралась, и огляделась по сторонам. Разукрашенный переулок был пуст. По-прежнему сильно пахло шампунем, а стены были усыпаны правилами для чистюль.

Ни одного окна.

Однако звуки, хоть и слабее, но всё ещё были слышны. Внезапно, словно кто-то резко поднял громкость, раздался рёв толпы. Лэрина посмотрела вправо и увидела двоих мужчин, выходящих из стены. За ними опустилась дверь, оставив небольшой зазор между землёй и рамой. Уровень шума снова уменьшился.

Приблизившись к источнику звука, Лэрина стала ждать, пока снова откроется дверь.

«Не реагирует, открывается изнутри, – сообразила она. – Как только кто-то выйдет, сразу же нырну туда».

Лэрина вспомнила про рюкзак, болтавшийся на спине, и решила спрятать его. Надо слиться с окружающими, чтобы привлекать меньше внимания. Избегать открытых пространств и найти «Щит», что бы это ни было. Незнакомец, хоть он и убийца, помог ей не попасть в тюрьму и, скорее всего, свалит на неё совершённое преступление. Ей определённо нужно стать частью толпы, которая так близко и одновременно далеко. Нужно понять законы нового мира.

Она осмотрела переулок и не нашла ни одного укромного места, где можно было бы спрятать рюкзак. Даже мусорных контейнеров не оказалось, что было странно, учитывая обилие табличек о правильном поведении на улице. Те двое, что вышли из двери, уже исчезли из виду, не обратив на неё внимания. Они вели бурную дискуссию и были поглощены ею. За неимением выбора Лэрина плотно прижала рюкзак к себе и приняла выжидающую позицию.

Ждать всегда непросто. Удивительно, насколько сильно человек может бояться собственных мыслей. Ведь действия просто происходят, а наделяем их определённым смыслом уже мы сами. Лэрину грела мысль, что родители, заметив её длительное отсутствие, начнут поиски: обнаружат её сообщение о встрече на берегу, найдут видео про бункер и вскоре выйдут на Марту. Но что это даст? Марта может просто соврать. Никто, кроме неё, не знает, где Лэрина. А если женщина из бункера стёрла послание из её комнаты? Тогда никаких улик, кроме видео, которое является сомнительным доказательством, не окажется. Остаётся одно: самостоятельно найти путь домой.

«А сколько сейчас времени? Когда я в последний раз ела? Как же хочется чего-нибудь калорийного и сочного! Да что это со мной! Меня чуть не убили, а я думаю про еду… Но всё же надо поесть. Думаю, если быстро перекусить батончиком, я ничего не потеряю. Главное, не упускать дверь из поля зрения. Интересно, что в том переулке меня сразу обнаружили, а тут никому нет дела. Логичнее было бы открыть люк из нашего мира сюда. Надо сообщить об этом Марте прежде, чем я её придушу».

Лэрина с аппетитом жевала батончик с шоколадной крошкой, и к ней возвращалось былое спокойствие. Она буквально чувствовала, как силы живительной энергии наполняют её тело. Лэрина с наслаждением опустила шуршащую обёртку ещё ниже для нового надкуса, но внезапно почувствовала, что теряет равновесие. Поверхность стены, о которую она опёрлась спиной, резко поднялась и грубо впустила её внутрь.

– Ушиблась? – полюбопытствовала девушка, у ног которой оказалась Лэрина. – Помочь встать?

– Что, тоже пришла мозг штормануть? – произнёс мужчина с колючим голосом.

Падение не оказалось травматичным во многом благодаря рюкзаку на спине, и Лэрина быстро поднялась на ноги.

– Ты в порядке? – снова осведомилась грубая с виду девушка, одетая в чёрное бесформенное платье с шипами на манжетах.

– Да-да, спасибо, – ответила Лэрина и, опустив голову, прошла вперёд по дорожке, поднимающейся вверх.

Узкий коридор, с двух сторон сплошь обставленный зеркалами, и яркий свет слегка дезориентировали. Лэрина шла, любуясь своим отражением, и одновременно анализируя слова, произнесённые мужчиной.

«Мозг штормануть… Значит, здесь проводят интеллектуальные поединки. Но я оказалась не в том здании. Здесь совсем тихо».

Коридор заканчивался выходом в маленькую комнату, в которой стоял единственный стеклянный стол, а за ним сидела худая девушка с идеальной улыбкой. «Если она человек, то улыбка явно фальшивая», – подумала Лэрина, подходя к ней.

– Ваш номер, пожалуйста, – произнесла доброжелательно девушка.

– Здесь проходят игры? – спросила Лэрина.

– Верно. Хотите принять участие?

– Для начала я хотела бы узнать подробнее про игру.

– Игра называется «Фейкнот». Всего три участника-анонима – это могут быть как люди, так и представители искусственного интеллекта. Суть состоит в том, чтобы убедить голосующих, что участник – человек. Задача участника состоит в ответе на поступающие вопросы. Судьба участника решается большинством голосов. В случае выигрыша участник получит сумму, которую определит система после тестирования – не ниже 5000 лемингов плюс пять процентов от суммы ставок Вас записать на тестирование?

– А если я хочу быть зрителем?

– Тогда вы вошли не в ту дверь. Зрительный зал – в здании напротив.

– Здесь как-то безлюдно. Видимо, участников не так уж и много?

– Игра популярная, участников всегда хватает. Хотите испытать ваш мозг и попытать удачу?

– Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. Я лучше вначале просто посмотрю.

– Хороший выбор. Начальная ставка при текущей игре – 20 лемингов. Вы успеете к выступлению третьего участника.

– Спасибо за информацию. До свидания.

– До скорых встреч!

Лэрина ещё раз оглядела комнату, напоминающую приёмную. Ничего особенного – белые стены, полностью обезличенное помещение, ни грамма уюта. Холодная атмосфера, такая же, как и ответы сотрудника. Она ради приличия улыбнулась напоследок и вышла.

На улице стоял парень. Он ждал кого-то, то и дело поглядывая на полузакрытую дверь. На вид ему было лет четырнадцать. Он явно нервничал. Лэрина быстренько сообразила и приготовилась ко входу в зрительный зал. Она встала почти впритык к двери, и парень, конечно же, её заметил, но не подал виду. У него тряслись руки, а глаза были наполнены кровью. Буквально через несколько секунд дверь поднялась, и оттуда выскочил пожилой мужчина. Лэрина успела проскользнуть внутрь.

Стоял горячий шум обсуждений, напоминающий улей. Зал был полон людей, стоящих за тонкими стойками с экранами. В помещении было темно, а сцена, на которой стояли три закрытые кабинки, была освещена лучом прожектора. Но, несмотря на полумрак, света хватало, чтобы видеть, куда ты идёшь, и не спотыкаться.

Кабинки были пронумерованы, и сейчас горел номер два. На больших экранах, расположенных кру́гом и свисающих с потолка, была выведена надпись «Личную жизнь не обсуждаю», а рядом шёл обратный отсчёт. Неизвестный голос, который, вероятно, принадлежал ведущему игры, громко произнёс:

«Настало время принять очерёдное нелёгкое решение: задать ещё один вопрос или вынести вердикт. Восемь… Семь… Шесть… Осталось ждать ещё несколько секунд. Это уже был

Лэрина внимательно слушала речь ведущего, встав в задних рядах. На сцене из кабины вышла девушка в бесформенном наряде с шипами на запястьях, помахав зрителям, крикнула: «Спасибо за выигрыш!» и спустилась по дорожке вбок за ограждение.

– Впервые на игре? – задал кто-то вопрос, почти крикнув в ухо Лэрине.

Она резко обернулась, слегка испугавшись вторжения в личное пространство.

– Я Дарго Мятный. Помочь тебе решиться на первую ставку? Но предупреждаю, велика вероятность втянуться! – сказал он, периодически придвигаясь и отодвигаясь обратно от Лэрины, чтобы его хорошо было слышно.

– Я Л… Я Люси. Спасибо, но у меня нет денег с собой, – ответила она.

– Не беда. Быть простым наблюдателем тоже кайфово, – ответил Дарго, почесав руку об острые кончики волос, покрашенные в зелёный цвет. Его внешность сразу запоминалась: чёрный спортивный костюм с кожаными вставками, необычная причёска, татуировка в форме скарабея на шее и, конечно же, глаза – один зелёный, а второй – наполовину зелёный, наполовину карий.

– Ты давно играешь? То есть вы, – исправилась Лэрина.

– Прошу, давай на «ты» – нет времени на сентиментальности. Я уже играл, когда ещё был один аноним, а отгадывали всего несколько зрителей, а не толпа, как сейчас. Можно сказать, я поспособствовал популяризации игры. Так что мне полагаются отчисления за рекламу.

– А почему игра остановилась?

– Десять минут на перерыв. Потом будут отгадывать третьего анонима, последнего.

– А что если не отгадают? Игра начинается заново?

– Нет. Кабинка ликвидируется. В этом и заключается острота игры. Драйв!

– Как это ликвидируется? Опускается вниз?

– Нет. Игра направлена на то, чтобы уничтожить ииков. Сразу раскрою тебе секрет: тут все ненавидят бездушных умников и во многом пришли посмотреть, как эти зазнайки поджарятся, когда через них пропустят огромный заряд тока.

– А что, если в кабинке человек и проголосовавшие ошиблись с решением? Они же не убьют его, правда?

– А ты что, переживаешь за них? Какое тебе дело? Они же добровольно решились стать участниками игры. Естественно, их ждёт такая же участь, что и ииков! Захотел лёгких денег, вот тебе и расплата.

– Поверить не могу… Это же убийство! И полный зал свидетелей.

– Не свидетелей, а убийц. Это они выносят решение. А организаторы выступают в качестве палачей.

– Я не хочу участвовать в этом.

– Выход для неженок – вон там.

Лэрина решительно сделала несколько шагов к двери, но вспомнив, что у неё нет ни денег, ни знакомых, ни даже Щита, вернулась к новому знакомому.

– Неужели так быстро соскучилась? – произнёс он, смотря на большой экран.

Уже начался третий раунд игры. Ведущий объявлял о начальной ставке.

– А сколько выиграла та девушка, второй участник? – спросила она, проигнорировав его сарказм.

– Вот это я понимаю, плодотворно прогулялась… Стоимость игрока определяет система, её способности были оценены в 5500 лемингов плюс она ещё получит пять процентов от суммы ставок за шесть заданных ей вопросов… Тебе не тяжело с этим рюкзаком? Ты что, из дома сбежала?

– Нет. Просто тут всё необходимое.

– Да… У тебя большие запросы.

– Вовсе нет. Просто так получилось… Неважно.

– Как скажешь. Так тебе пояснять тонкости игры или ты всё ещё против?

– Давай. И ещё я хотела узнать, где можно приобрести Щит?

– Так у тебя и Щита нет? Явно сбежала из дома. Могу одолжить, у меня с собой два.

– Спасибо. Я верну, обещаю.

– Знаешь, как пользоваться?

– Нет. Проинструктируешь?

– Сейчас всё наглядно продемонстрирую на себе. У устройства два режима: полная прозрачность, когда тебя совсем не видно, видишь? – произнёс он, коснувшись кнопки на руке. – Пульт управления автоматически отображается на твоём запястье после запуска. И режим частичной маскировки, при котором тебя видят прохожие, но ты не видна для сканеров Охотников.

– А кто такие Охотники? – спросила Лэрина.

– Ты точно из нашего мира? Ладно. Это те, кто ловит нас. Полиция.

– Поняла. Держаться подальше от Охотников.

– Суть уловила. На, держи, – сказал он и помог надеть устройство, представляющее собой кольцо, на шею. – Уже активно. Хотя сейчас следует выключить, чтобы не тратить заряд. Всё элементарно: нажимаешь вот сюда – включаешь, а так – выключаешь. Понятно?

– Более чем. Спасибо.

– А тебе хоть есть где остановиться? Если что, могу предложить угол у нас. За небольшую плату. Первый день – бесплатно, считай, бонус.

– Я подумаю.

– Давай просканирую твой айди и скину адрес. Придёт от имени Кэвин.

– А можешь просто назвать? Я запомню.

– Хорошо. Квадрат 45/14АСТ, дом 40. Подожди, пока кто-то откроет дверь, и входи, Глазу скажи, что к Кэвину. Тебе на пятый этаж.

– Зафиксировала, спасибо за помощь.

– Кажется, в кабинке иик? Ответы у него слишком логичные и не эмоциональные.

– Эмоции в тексте легче подделать, думаю, иики уже скопировали манеру общения людей.

– Да, ты права, тут только чутьё может помочь.

– А в чём выгода ииков? Если здесь их так не любят, то почему они приходят?

– Большинство не приходит добровольно – мы их ловим, поэтому у них нет выбора. Если смогут переиграть и убедить толпу, что они представители рода человеческого, то получат свободу. Но не поверишь: есть такие, кто приходит по собственной воле. Мне до сих пор непонятны их мотивы, но предполагаю, что они настолько уверены в своих умениях, что получают удовольствие, если, конечно, это слово уместно по отношению к иикам. А может, просто мазохисты? Или так самоутверждаются? Но среди участников есть один иик, который постоянно выигрывает. Я ужасно хочу его переиграть!

– Вы не боитесь, что иики, выйдя на свободу, приведут сюда Охотников?

– Нет, если происходит подобный случай, мы меняем место проведения игры. Но чаще всего этого иика снова ловят.

– То есть вы обманываете их?

– Этим машинам так и надо! Из-за них мы вынуждены скитаться под чужими именами.

Лэрина промолчала, сконцентрировавшись на словах ведущего. Вопросы, на первый взгляд, поступали самые обычные: «Сколько ты зарабатываешь? Как бы ты описал себя?» Она пыталась понять, как из таких ответов можно сделать выводы. Неужели все эти люди, просто доверившись интуиции, готовы решить судьбу участников, сидящих в кабинках? До чего же в этом мире низко ценится жизнь! Родители были правы, ей здесь делать нечего.

– А кто тебе помог снять оболочку?

– Что? – переспросила Лэрина, хотя прекрасно услышала вопрос с первого раза.

– Говорю, кто помог тебе снять оболочку?

– Сама.

– Любопытство? Какие были ощущения, когда ты увидела свою настоящую внешность? Это всегда так волнительно.

– Мне понравилась моя внешность.

– Еще бы, такая красота! Не жалеешь, что сняла оболочку? Была мысль вернуть оболочку и жить прежней жизнью?

– Нет, не жалею. А ты? – спросила Лэрина, желая лишь одного: чтобы прекратились вопросы, смысл которых ускользал от неё. Она боялась, что её могут раскусить, но в то же время впитывала каждое слово – как информацию о законах нового, непонятного ей мира.

– Абсолютно нет. А кто твоя Люси? – ответил уверенно Дарго.

– Я Люси.

– Так это твоё настоящее имя? Я думал, лжеличность, то есть из базы Безликих.

– А имя Дарго – из базы?

– Тоже настоящее. А у тебя вообще есть «обманка»?

– Э-э-э-э…

– Я имею в виду, альтернативная личность, чистая.

– Нет.

– Мы можем для тебя добыть. Но стоить будет недёшево. Я поговорю с Визаром. У него хорошая собранная база. У тебя деньги-то имеются?

– Да, я добуду.

– Договорились.

– Дарго, а ты

– Нет, а кто это? Это он раскрыл тебе глаза и перевёл на нашу сторону?

– Нет, мне просто нужно его найти как можно скорее. Поможешь? У него много денег. Он заплатит за меня. А сколько, кстати, стоит альтер-личность?

– 50 000 лемингов.

– Он заплатит.

– Разузнаю про него.

– Спасибо, Дарго.

– Смотри, если ты врёшь, то это тебе не сойдёт с рук.

– Я уверена, что он заплатит. Это мелочи.

– А кого мы ищем? Человека, надеюсь?

– Конечно, я с ииками не связываюсь.

– Сразу видно – своя! Хочешь сделать ставку? Я заплачу. Безвозмездно. Я такое редко делаю, но ты мне понравилась.

– А разве можно в любое время ставить? Уже идёт третий вопрос.

– Да, можно, просто начальная ставка будет больше. Стоимость игрока – 5000 лемингов.

– А сколько нужно внести денег?

– Ставка от 60 лемингов.

Лэрина замялась, обдумывая предложение.

– Ладно, я поставлю за тебя, а ты наблюдай, – сказал Дарго, заметив её нерешительность.

«Ставки приняты. Время голосовать: вопрос или вердикт? Надо быть предельно уверенными, на кону – жизнь анонима номер 3… Наши зрители решили не рисковать и выбрали задать уточняющий вопрос».

– Вот тебе на, я думал, это последний вопрос. Придётся ещё одну ставку за тебя внести. Её стоимость вычту из выигрыша. Халявы не должно быть много, иначе вызывает привыкание. Запомни это, – полушутливо прокомментировал Дарго.

«Уважаемые игроки, прошу написать вопрос в поле на вашем планшете, а система „Фейкнот“ рандомно выберет один из них. Приступайте. Отсчёт пошёл. Подумайте хорошенько. Что выведет третьего участника на чистую воду? Как распознать иика? Итак, у нас есть вопрос номер четыре и звучит он так: „Как ты относишься к измене?“. Автор вопроса – игрок номер 14, вы получаете от организаторов бонус–100 лемингов ваши. А мы продолжаем».

– А вопрос может задать любой из зала, даже если не участвовал в игре с самого начала? – уточнила Лэрина у Дарго.

– Да, может. Но он обязан внести ставку для участия в игре, – ответил равнодушно Дарго.

– Получается, сейчас идёт голосование только среди двадцати человек?

– Да. Я проголосовал за окончание игры, иначе мне придётся раскошеливаться снова… Повезло, 70% участников согласны со мной. Итак, теперь твоя очередь. Что думаешь, в кабинке человек или иик? Только говори быстро, время идёт.

– Я не знаю. Если иик, то его убьют… А если человек, то помилуют. Мой голос всё равно ничего не решает, поэтому…

– Быстрее. Время идёт.

– Хорошо. Я определилась: пусть будет человек.

– Уже поздно. Я проголосовал за иика. Но ты рассуждаешь неправильно. Надо анализировать ответы.

– Я против убийств. Мой ответ – по совести.

– Неважно. Уже идёт подсчёт голосов.

«56% считает, что в кабинке иик, а 44% – человек. Итак, решение за большинством, иначе говоря, участник номер три – иик. Смотрим… И-и-и-и… Снова игроки угадали! Да сегодня зал в ударе! Ваши выигрыши отразятся на планшетах. Готовы наблюдать световое шоу?»

В зале начали раздаваться крики «Долой ииков!», «Смерть железякам!», «Жги!», «шоу», «шоу», «шоу». Уровень шума достиг высшей точки, все сразу активировались, словно именно из-за этого момента и пришли на игру. Уровень ненависти, исходящий от толпы, был настолько ощутим, что его вибрация чувствовалась между пальцев. Лэрина машинально схватилась за тонкую ножку стойки, на которой крепился планшет. Она посмотрела на Дарго, который равнодушно наблюдал за происходящим с лицом человека, знающего концовку фильма. Волна негатива вовсю штормила зал.

И наконец толпа получила своё. На сцене вспыхнули разноцветные лучи, окружив кабинку участника под номером три ярким кольцом. Через считанные секунды на глазах у зрителей иик, имя которого так и осталось только номером, был охвачен серией коротких замыканий, приведших к ослепительной вспышке. Огонь принёс радость в покрытые мраком души судей, прячущихся за маленькими экранами, разбросанными по всему залу.

Глава 16. Город будущего

2150 год

Шумящий рой игроков «Фейкнота» выплеснулся наружу, заполонив переулок. Народ расходился в разные стороны, довольный исходом шоу. Уже шло обсуждение следующей игры, которая, со слов организаторов, должна была быть самой масштабной. Лэрина вместе с Дарго отделились в сторонке, чтобы не мешать движению. Несмотря на то, что она не угадала с ответом, он в качестве поощрения готов был перевести ей деньги, так как ставку сделал за неё. Дарго пояснил, что может перевести деньги на её кошелёк или создать аккаунт в игре «Фейкнот» и зачислить выигрыш туда – для использования в последующих ставках.

– Что выбираешь? – спросил Дарго, проведя пальцами по остриям волос.

– Аккаунт, – ответила она, выбрав наиболее быстрый вариант. – А когда следующая игра? – уточнила Лэрина. Ей срочно нужны были деньги для начала поисков Абга и для элементарного выживания.

– Этого никто не знает, но ты обязательно услышишь, если будешь вертеться в нашем квартале. Я всё думаю, как ты вообще без Щита добралась сюда? На вид ты либо школьница, либо первокурсница. Из колледжа «Дети вселенной»?

– Да, оттуда. Мне везёт.

– Это очень хорошо. Пригодится в игре, если, конечно, ты дашь волю интуиции, а не совести.

– А как можно открыть счёт?

– Официальный счёт, если ты не «безликий» – никак. Только с фальшивой личностью. Но у нас в подполье есть свои банки. Ты можешь через них делать покупки, ездить на транспорте, жить полноценной жизнью, даже не имея «лжеличности». Все заботы на себя берёт банк – за процент, конечно же. Я тебе покажу место банка, только Баррет, управляющий банком, счёт меньше 1000 лемингов не хочет обслуживать. Хлопотно, а навара никакого. Поэтому поднакопи вначале лемингов.

– Поняла.

– Я создал аккаунт на имя Люси. Денежки с вычетом своей второй ставки кинул на счёт игры. Твой выигрыш составил 160 лемингов. Правда, неплохо, да? Учитывая то, что ты ничего не делала. Предполагаю, что ты не состоишь в клубе «Фейкнот», раз только сегодня узнала про игру и оповещение о следующей игре вряд ли получишь. Но я тебе сообщу по-дружески, даже оплату не возьму. Представляешь, насколько сильно ты мне понравилась? Такое редко случается. Тебе и вправду везёт!

– Спасибо. А какой пароль от аккаунта?

– Точно, совсем забыл. А ты сообразительная! Сейчас сделаем лазерную метку на твоей радужке… Не смотри на меня так, это безопасный лазер! Символ будет бесцветным, только компьютер может распознать его.

– Ладно. Что мне нужно делать?

Дарго коснулся уха и перед его глазом опустилась линза. На запястье высветился дисплей с диалоговым окном. Он задал команду и велел ей смотреть на линзу. Вся процедура длилась считанные секунды.

– Доступный остаток – 160 лемингов. Введёшь на планшете «Фейкнот» своё имя и трать на здоровье, – произнёс он.

– Получается, теперь я самостоятельно смогу участвовать в игре? – уточнила Лэрина.

– Верно. Но если таким образом ты пытаешься избавиться от меня, то напрасно. Не зря у меня кликуха «Мятный» – аромат сильный и приставучий, так быстро не перебить.

– У меня вовсе не было таких мыслей. Я интересуюсь в практических целях. Спасибо тебе большое за вводную информацию об игре и первый заработок! Но есть ещё одна просьба, потом можешь отдохнуть от меня.

– Я отдыхаю рядом с тобой.

– Как мило…

– Да, а что, нет? Итак, что за просьба?

– Покажи мне город. Я совсем не ориентируюсь! Можно сказать, я почти не выходила на улицу. Всё время находилась на территории колледжа.

– Печально… Ты много потеряла. Сразу скажу, добропорядочные граждане редко бывают на улицах, а мы передвигаемся с Щитами, иначе поймают. Ну, раз я выступаю в роли гида, сперва положено перекусить. Не слышу возражений. Решение принято. Идём есть.

– Ха-ха-ха, я очень хочу есть! Ты читаешь мои мысли.

– Обещаю не травить. По крайней мере, специально.

– Ты ещё не знаешь величайшие способности моего желудка. Так что тебе придётся сильно постараться.

– Ха-ха-ха, учту! А у тебя есть чувство юмора. Ты точно недавно

– Может, пойдём уже? Я не шутила насчёт желудка.

– Понял. Машина за углом. За мной, – произнёс он, заманчиво взмахнув рукой.

Дарго «Мятный» не был похож ни на одного из знакомых Лэрины. Он был настолько своеобразным, что притягивал к себе. Ей непременно хотелось изучить его как личность. С ним было легко, но внутренний сторож предупреждал: не доверяй ему, человек, который каждый шаг просчитывает в денежном выражении, не может быть надёжным.

Дарго шёл настолько быстро, что создавалось впечатление, будто он скользит, а не переставляет ноги. Лэрина бежала за ним через весь переулок, который оказался куда длиннее, чем казалось на первый взгляд. И когда он остановился, свернув за угол, вздохнула с облегчением.

– Прошу, – произнёс Дарго, сев в автомобиль.

Лэрина стояла как вкопанная, разглядывая машину. Ни одной другой поблизости не было. Видимо, её новый знакомый вызвал транспорт ещё по пути, пока они шли по переулку. В Идиллиуме транспортом пользовались редко. А тот, что был, давно отстал от прогресса. Она много раз видела подобные машины в кино, но настолько близко оказалась впервые.

– Как я понимаю, для таких красавиц эта машина не годится? Судя по твоей реакции, у твоих родителей машина класса люкс? Но, как говорится, у нас выбор небольшой: что взломали, то и взяли. Ты едешь?

Лэрина быстро села рядом с Дарго.

– Я готова.

– Спасибо, что сообщила. Без твоего разрешения я, разумеется, не поехал бы.

– Мне нравится машина.

– Спасибо, лесть зачтена. Поеду по третьему ярусу, так лучше видно город.

– Хорошо.

– Будешь скучать по родителям? Они знают о твоём решении примкнуть к нам?

– Не знают. Скучать не буду.

– Понял. Больше никаких вопросов о семье.

– А ты скучаешь по своим родным?

– Нет, они и так со мной.

– Я рада за тебя.

– Угу… Ты смотри в окно, я для тебя лишнее топливо трачу. Вон там – твой колледж зазнаек и выскочек. К тебе уже не относится, ты вакцинировалась от высокомерия.

– Какая щедрость! Тоже вычтешь из выигрыша?

– Подарок. Сегодня во мне проснулось великодушие.

Лэрина с наслаждением рассматривала однотипные серые здания, укутанные тёмными тучами. Большое обилие светящихся рекламных щитов, скоростные потоки транспорта, сады на крышах домов, воздушная почта и мощный водопад, который достигал невообразимых размеров, сильно впечатлили её. Обычная жизнь людей из Большого мира казалась заманчивой: может, она даже уживётся здесь. Научный прогресс во плоти – вот где будущее! Идиллиум же застрял в прошлом, скрывая от его обитателей возможности большого города.

– Какой красивый водопад и как близко проходит дорога! – восторженно сказала она.

– Да, это единственное украшение города. Буквально год назад закончили.

– Так он искусственный?

– Конечно! Мы уже подъезжаем. Забыл сказать: в твой Щит встроена ещё голограмма Безликого. Можно активировать только при полной маскировке. Включай. Сейчас будет крутой спуск до минус пятого уровня. У тебя как с вестибуляркой? Была бы машина хорошая, я бы не предупреждал, но…

Машина резко сдвинулась вниз и повисла в воздухе. Лэрина не сразу поняла, что произошло, тихо приходя в себя, но тут дверь машины открылась, и Дарго скомандовал выходить, иначе придётся платить за простой.

– Жди здесь, – сказал он и исчез вместе с автомобилем.

Лэрина смирно стояла в просторном помещении, сплошь заставленном длинными колбами, доходящими до потолка. Содержимое колб было разноцветным и двигалось то вверх, то вниз. В кругу, который подсвечивался тонкой линией, располагались стойки. Именно там, в центре зала и было наибольшее скопление людей. Лэрине очень не хотелось идти туда – это место напоминало ей кладовую больницы с большим запасом пилюль. Но внезапно появившийся новый знакомый нежно взял её за руку и повёл вперёд.

– Что это за место? – спросила в недоумении она.

– Ресторан. Один из самых крупных, между прочим, – ответил гордо Дарго.

– Я думала, тут будет еда…

– Так вот же она, оглянись вокруг, она повсюду!

– Капсулы?

– А ты ожидала бургеров?

– Нет, просто…

– Забудь про свою буржуйскую жизнь. Тебе понравится. Я умею прекрасно миксовать. Жди.

Дарго нажал на зелёную кнопку, и из отверстия в столе выдвинулся экран. Он быстро прошёлся по паре иконок и радостно посмотрел на возмущённое лицо своей спутницы.

– Заказ в исполнении. Сегодня пируем за мой счёт. Отметим твоё посвящение в общество изгоев! – торжественно произнёс он.

Воспользовавшись небольшой задержкой заказа, Лэрина продолжила осмотр ресторана. Всё было настолько странным для неё, что она не могла определиться, на чём конкретно ей сконцентрировать внимание. Совершенно одинаковые внешне люди, которых повстанцы называли Безликими, глотали такие же обезличенные сухие, холодные капсулы, глядя на которые всячески закрывался аппетит. Пожалуй, единственным отличием «ресторана пилюль» от аптеки был запах: пахло шампунем со сладким ароматом, напоминающим мускатный орех.

Внезапно Лэрину охватила тоска. Ей захотелось залезть в рюкзак и достать оттуда вкусный батончик с шоколадом, демонстративно развернув обёртку – да так, чтобы шуршание распространилось на весь зал. Она хотела, чтобы люди вышли из транса и наконец-то поняли, что такое настоящая еда. Будучи человеком, любящим вкусно поесть, Лэрине было особенно больно наблюдать за людьми, которые не могли в должной мере оценить то прекрасное, что могли им дать правильно приготовленные продукты. Неужели жители Большой земли добровольно отказались от даров природы, выбрав химию? Или они вынуждены довольствоваться скудным обедом в силу финансовых причин? А может, дело в экономии времени, ведь выпить капсулу – намного быстрее и удобнее, чем перекусить на ходу.

Но она была уверена: стоит горячему, ароматно пахнущему только вышедшего из духовки блюду коснуться рецепторов носа, как местные люди тут же забудут про свои пилюли.

– Вот и наш заказ. А теперь смотри и учись: берём зелёную капсулу, открываем её и добавляем туда содержимое красной и жёлтой, и получается взрыв вкуса! Пробуй, – произнёс Дарго, протянув ей капсулу.

– Это лекарство от голода? – спросила без всякого энтузиазма Лэрина.

– Да, молекулярная кухня. Пробуй. Я сейчас ещё сделаю.

Лэрина с неохотой проглотила капсулу и, к своему удивлению, обнаружила, что вкус не так уж и плох.

– Спасибо, напоминает вкус курицы, приготовленной в ягодном соусе, и ещё пробиваются кисло-сладкие нотки ананаса.

– Я же сказал, что тебе понравится.

– А чёрные капсулы в той зоне какого вкуса? – спросила Лэрина, указывая рукой на колонны из чёрных препаратов.

– Это питание для ииков. Мини-аккумуляторы, – ответил Дарго.

– А почему они просто не подзарядятся от сети?

– Иики хотят во всём быть как люди, поэтому для них была создана похожая еда. Вон, видишь ту компанию: трое ииков и двое людей, возможно, семья. Они везде. Но люди сами виноваты, для некоторых роботы лучше людей.

– Люди несовершенны и глупы. Вместо того, чтобы вкладывать средства в развитие искусственного интеллекта, который стремится занять место человека на Земле, нужно вложиться в генную инженерию и удалить дефективные гены из генома населения, удерживающие человечество от прорыва в развитии. Необходимо создать сверхлюдей, которые положат начало новому виду.

– Да, сильно сказано. Но впустую. Зачем менять людей? Да и как ты себе это представляешь на практике? Ловить глупцов и проводить над ними опыты? Люди полны изъянов. Но кому нужно быть совершенством? Ведь это так скучно! Мы создаём проблемы, чтобы потом их решать. Глупо, но без этого мы не были бы людьми. «Совершенство» – даже произнеся это слово, становится холодно, одиноко и печально. Это мёртвое слово – как иики. Другое дело человек с изъянами – его жизнь наполнена движением, дефектами, которые хочется рассмотреть поближе, он живёт – значит совершает ошибки.

– Я не согласна. Глупцы опасны, особенно если их много. Обычно так и происходят перевороты и войны.

– Ты слишком строга. Мы тут не судьбу человечества пришли решать, а подкрепиться. Будь проще, и жить

– Вот именно: никто не хочет смотреть дальше своей жизни. Что будет после, никого не интересует.

– Меня точно не интересует. Пусть думает тот, кто будет жить после меня, иначе если я буду думать наперёд, то чем будет заниматься следующее поколение? Видишь, в каком-то смысле я прагматик. Это ты на меня так влияешь!

– Ты не хочешь видеть всей картины. У тебя просто нет желания замечать проблемы, а ведь они так очевидны.

– Не собираюсь решать чужие проблемы. У меня есть сверхспособность, которую я приобрёл ещё во чреве матери. Знаешь, какая? Называется эгоизм. Отличная способность. Скажу по секрету, она бывает не только врождённой, но и приобретённой. У тебя есть все шансы познать её мощь, но надо постараться.

– Все мы эгоисты, но не думаю, что этим уж стоит так гордиться.

– А ты интересная, Люси. Но хорошо, что ты не у власти. Иначе, чувствую, был бы я сейчас заперт в какой-нибудь клетке в стерильных условиях лаборатории. Так бы и прошла вся жизнь с принятием своей никчёмности.

– Вижу, мы не сойдёмся во мнениях.

– Мы уже сошлись. Мы оба против власти, и эта маленькая деталь станет началом большой дружбы.

– Да, в этом ты прав.

– У нас грандиозные планы. Вот увидишь, будет интересно.

– Надеюсь, не опасные планы, а то я ещё пожить хочу…

– На что тебе жизнь без азарта? Это всё мелочи, ты втянешься.

– Для кого как…

– Тебе заказать добавки?

– Спасибо, я наелась, что бы это ни было.

– Отлично, тогда идём на экскурсию? Ты же меня ради этого наняла, хоть и безвозмездно.

– В долгу не останусь.

– Не сомневаюсь. Иначе не взялся бы, – произнёс он, подмигнув.

Они долго мчались по городу, наворачивая круги, так что Лэрина успела понять, что ничего особенного в нём нет. Похожие здания, вытягивавшиеся ввысь, словно соревнуясь друг с другом, заполняли горизонт, перекликаясь отражениями в гладких фасадах. Зеленые зоны были редкостью и, как музейные экспонаты, скрывались под защитными куполами. Вездесущая реклама не просто кричала с каждой поверхности – она стала архитектурой. Яркие, динамичные изображения обволакивали здания, дороги, даже небо – как будто город сам был витриной, а его жители – покупателями своих собственных жизней. Автопотоки не иссякали ни на секунду, и казалось, что сам ритм города подавляет мысль, заставляя подчиняться бесконечному движению. Тот восторг, который она ощутила при первом осмотре, незаметно растаял, и теперь ей казалось, будто её обманули – показали фокус, суть которого строится в невнимательности смотрящего. Неприятное чувство потери открылось старой раной – родной дом, спокойный и уютный, звал её.

– Что-то ты приуныла. Но я не был бы Дарго Мятным, если бы не приберёг десерт напоследок. Уже стемнело, и здание будет хорошо видно. Я остановлю у смотровой площадки, – произнёс он и завернул на закрытый паркинг.

Они вышли из машины и поднялись на лифте. Лэрине очень хотелось остаться одной, чтобы съесть батончик, о котором она не могла забыть с момента разочарования рестораном. Но приходилось терпеть. Ничего, раз подали десерт, значит, наступила конечная остановка их экскурсионного маршрута.

Лифт поднимался нескончаемо долго, потому что на каждом этаже то входили, то выходили Безликие. Они представляли собой смесь иика и человека: симметричные симпатичные лица, похожие на чистый лист. Разные образы и причёски, но основа одна. Лэрине было как-то непривычно притворяться кем-то, и её не покидало ощущение, что сейчас кто-то да раскусит её, но всем было абсолютно всё равно.

Стоило им выйти из здания, как Лэрина сразу же смогла оценить энтузиазм, с которым её бережливый гид говорил об этом месте. В её глазах отражалась волнующая синева – источник жизни для миллионов организмов. Большой круглый шар – точная копия планеты Земля со светящимися материками и океанами, лаконично размещёнными на поверхности здания – величественно стоял перед ними. Было невообразимо прекрасно смотреть на свою планету со стороны, при этом находясь на ней. Лэрина часто мечтала побывать в космосе, когда изучала астрономию, но прекрасно понимала, что, живя в Идиллиуме, мечта не имеет шансов на осуществление. А сейчас, стоя на этой платформе в сопровождении неординарного гида, она могла немного коснуться мечты.

Лэрина не могла себя заставить оторваться от здания – настолько реалистично оно выглядело. Удивительное творение архитектурного мастерства потрясло её. Ей хотелось протянуть руку и коснуться атмосферы. Ей хотелось, чтобы знания Земли окутали её сознание, наполнили теплом света просвещения. Ей хотелось, чтобы планета приняла её и оценила по достоинству. Воображение Лэрины унеслось далеко в космос, но Дарго вернул её к суровой реальности.

– Красиво, правда? – спросил он.

– Да, очень! Настолько, что даже у меня нет слов, – ответила Лэрина, не отрывая взгляда от мощного сооружения.

– Знаешь, что находится в этом здании?

– Музей?

– Нет. Это главный офис компании «ИИ Корпорацион». У них настолько же красивое здание, насколько и ложь, которой они пичкают народ.

– Здание просто огромное. Это… это потрясающее воплощение! Ты был внутри?

– Да, начинка гнилая, лучше не лезь, испортишь впечатление. Построив здание в виде планеты Земля, правление компании хотело показать всем, что будущее человечества в их руках. А сейчас уже начали строить и здание Луны, вон там, на отдельном острове, – сказал он, указав направление.

– Прямо космические планы.

– Да, но им не суждено сбыться.

– Не поняла. Ты что-то хочешь сделать?

– Не я, а мы. Общество Настоящих не позволит окончательно погубить наш род. Пошли, пора домой. Врага надо знать в лицо. Теперь ты знаешь, кто он.

День выдался насыщенным, и Лэрина была рада принять предложение о ночлеге от Дарго, хоть изначально и думала поискать другие варианты. Квадрат 45/14АСТ ничем примечательным не значился. Дом 14, в котором жил её новый знакомый, был самым обычным, без признаков привилегированности. Круглый подвижный Глаз, летающий по подъезду, вежливо поприветствовал Кэвина, а Лэрина прошла незамеченной, воспользовавшись возможностями Щита.

Лэрине сложно было оценить масштабы и содержимое квартиры Кэвина. Он не включил свет, чтобы не будить других жильцов. Передвигаться пришлось в темноте с помощью фонарика. На диване в гостиной кто-то громко сопел. Дарго провёл её в маленькую комнатушку, где было шесть капсульных кроватей. Её койка была размещена на третьем ярусе справа от двери. Её предусмотрительно предупредили, что каждое утро система автоматически проводит дезинфекцию капсулы, так что она может спать спокойно. Но Лэрину мало волновала чистота – стоило ей лечь на кровать, как усталость взяла верх над её сознанием. Через мгновение она уже была дома рядом с Арманом на берегу моря, которое оказалось таким же фальшивым, как и её жизнь.

Открыв глаза, Лэрина с радостью обнаружила, что снова является собой. В зеркале над её головой отражалась стройная кареглазая брюнетка с полным хаосом на голове.

«Как они так запутались? Расчёска не помешала бы. Может, в этих мини-ящиках что-нибудь найдётся? Так, а это что? Ой. Ладно, зубы, можно считать, почистила. А раковина есть? Хотя в такой тесноте вряд ли. Так, а что откроет эта кнопка? Расчёска – супер! Вечная проблема с этими волнистыми волосами, нет бы прямые были. Интересно, а автоматическое расчёсывание не выдерет мне волосы? Была не была. Ну же, смелее, Лэрина, это всего лишь волосы… Отличное исполнение. Как всё продумано! Но надо вылезать отсюда».

В комнате было пусто. Дверцы капсул оказались раскрыты, а над ними мигал красный индикатор, оповещающий о проведении процедуры очистки спального места. Лэрина без труда нашла ванную и, приведя себя в порядок, вошла в гостиную. Это было квадратное небольшое помещение с передвижной мебелью, которая подстраивалась под людей: выдвигалась из пола при необходимости и так же сама убиралась обратно. От людей не требовалось делать лишних движений. Телевизор был включён и вещал о происшествии, свидетелем которого стала Лэрина. Тревога снова начала вливать яд в её организм, напоминая о том, что она – чужая в этом мире.

– Доброе утро. Как спала? – спросила

– Доброе. Хорошо, спасибо. Ты тоже здесь живёшь? А где… – ответила Лэрина, всё ещё стоя на пороге гостиной. Что-то внутри не давало ей продвинуться дальше. Возможно, она просто не хотела быть ближе к телевизору, ведь там могли показать её изображение.

– Ты хотела сказать, где Дарго? Я здесь, принцесса. Какие планы на сегодня? – произнёс её новый знакомый и присел за стол.

– Я пока не знаю. Хотела бы подсоединиться к сети. Как это можно сделать?

– Легче этого быть не может. Если хочешь уединиться, то в твоей капсуле есть планшет, – ответил он.

– Поняла, тогда вернусь к себе.

– Стой, там сейчас очистка должна идти. Поешь лучше вначале. На кухне есть таблетки. Не такие вкусные, как в ресторане, но нужное количество энергетической ценности восполнят. Кстати, если хочешь, можешь обследоваться. Домашний доктор в соседней комнате.

– Спасибо. Я не голодна. А где мой рюкзак?

– Я его закинул на полку в коридоре, – ответил Дарго, указав головой направление.

– Поняла, спасибо, – произнесла Лэрина и вышла из гостиной.

Лэрина нашла глазами свой рюкзак – он лежал наверху, заброшенный на чёрные мешки, одежду и что-то ещё, торчавшее из-под него. Полка оказалась слишком высокой для неё. Она нажала кнопку, чтобы опустить её, но ничего не произошло. После нескольких попыток Лэрина поняла: кнопка сломана. Она зацепила пальцем лямку рюкзака и начала тянуть. Внезапно тот сорвался с места и с силой полетел вниз, но прежде чем сумка успела ударить её по голове, кто-то вовремя перехватил её в воздухе. Лэрина взяла протянутый рюкзак и машинально поблагодарила. Но стоило ей поднять глаза, как сердце замерло на месте. Перед ней стоял тот, от кого она изо всех сил пыталась скрыться. Зеленоглазый убийца. Их взгляды встретились – всего на мгновение, но этого было достаточно. В глазах мужчины не было ни страха, ни удивления. Лэрине хватило считанных секунд на принятие решения. Словно подчиняясь инстинкту, она резко оттолкнула его в сторону и выскочила из квартиры – прочь от неприятностей.

Глава 17. Родом из Идиллиума

2124 год

Дом оживает по-настоящему, когда в нём раздаётся крик младенца. 12 сентября 2124 года был тот самый день. Впервые в Идиллиуме родился малыш. Столь важное событие отмечали большой дружной семьёй из двадцати человек. Возраст первых переселенцев в большинстве превышал тридцатипятилетний рубеж. В их число входили молодая семья с годовалым ребёнком, новоиспечённые родители и семеро одиночек, которым было ближе к сорока, чем к тридцати. Оставшиеся уже прожили бо́льшую половину своей сознательной жизни, но, набравшись энтузиазма, решили встретить старость в месте, где будут счастливы и свободны от оков искусственного интеллекта.

Марте переезд дался с трудом. Она оставила брата и родных, пожертвовала карьерой весьма успешного психолога. У неё не было того воодушевления, которое имелось у Эрнэ, но она верила в мужа и не хотела бросать его.

Идиллиум представлял собой пустую коробку. Им не нужно было избавляться от чего-то, чтобы освободить место для нового. Можно было положить в неё всё, что захочется – в этом и состояла её притягательность. К тому же Эрнэ заверил жену, что на её услуги всегда будет спрос, так как население Идиллиума станет расти, а переезд всегда сопровождается стрессом для человека.

Некоторые из прибывших настолько разочаровались в жизни, что Идиллиум стал для них спасением, встав на пути к самоубийству. В какой-то степени все, кто принял решение начать новую жизнь в Идиллиуме, одновременно дали согласие на убийство себя. На Большой земле они официально считались мёртвыми. «Дорога в один конец» – такой контракт подписали жители Идиллиума.

Стоял прекрасный ясный день, как и должно было быть в это время суток. Отец И́ди – малыша, который и стал виновником торжества – готовил барбекю и вёл непринуждённую беседу с гостями, собравшимися вокруг него. Марта сидела за столом и отрешённо смотрела в небо. Прошёл почти год с момента, как она стала гражданкой Идиллиума, но временами на неё накатывала резкая волна тревожности. И, несмотря на то, что природа вокруг выглядела очень натурально, она никак не могла привыкнуть к ней. Мысль, что однажды, возможно, даже сегодня, защитная оболочка рухнет и их тела будут раздавлены тяжёлой мощью океанских глубин, не покидала её.

– Милая, ты в порядке? Я зову, зову, а ты не слышишь, – сказал Эрнэ, появившись перед женой.

– Ты что-то хотел? Я задумалась. Мне показалось, что в оболочке брешь, – ответила она со скучающим видом.

– Нет там никакой бреши. Ты прямо как Кито! Я каждый день слежу за показателями и сразу же узнаю́ о малейшем отклонении от нормы.

– Хорошо, раз ты говоришь так. Почему ты меня искал? – устало произнесла Марта.

– Меня попросили разрезать торт, а я так разволновался, что испортил куски. Можешь помочь исправить как-то эту оплошность? – с улыбкой сказал Эрнэ.

– Постараюсь. Где торт?

– На кухне. Я его прикрыл и поставил в холодильник, чтобы никто не заметил.

Эрнэ прокрался к холодильнику, воровато оглядываясь по сторонам, словно преступник, возвращающийся на место преступления. Он аккуратно достал торт, положил на стол и посмотрел на жену с видом, который можно было охарактеризовать как «Протяни руку, иначе потону».

– Посмотрим, что можно сделать, – сказала Марта, раскрыв упаковку. Она была одета в элегантный костюм цвета слоновой кости, который смотрелся уместно на любом приёме. Марта любила многофункциональные вещи и гордилась своей способностью обходиться минимумом гардероба. Лёгкий макияж придавал её лицу изящности, делая образ менее официальным.

– И? Получится починить? – виновато спросил Эрнэ, переводя взгляд с торта на жену и обратно.

– Я постараюсь выровнять куски. А где буква «и»?

– Вот же, – сказал он, указывая пальцем.

– Вторая буква «и», маленькая. Тут написано «И́д». Ребёнка зовут «И́ди».

– Точно, нет буквы… Должно быть, упала, когда я убирал торт в холодильник. Сейчас поищу.

– Эрнэ, неужели никак нельзя связаться с Большой землёй? Я знаю, ты предупреждал меня при переезде, что мы окончательно разрываем все нити и прочее, но оказалось, что я не была готова к такому шагу, понимаешь? – осторожно произнесла Марта, следившая за мужем, который, передвигаясь на четвереньках, заглядывал под мебель.

– Нашёл! – победно воскликнул он, доставая букву.

– Ты слышал, о чём я тебя спросила?

– Милая, ты же знаешь, что нет.

– Но ты же общаешься с инвесторами! Я не прошу многого. Я просто хочу, чтобы Билби знал, что я жива. Это неправильно – позволять ему оплакивать меня, когда я жива и здорова! Мысль, что я причинила ему такую боль… она разрывает меня.

– Нельзя, Марта. Подумай сама: что он сделает, когда узнает правду?

– Он не будет искать меня. Я напишу, чтобы он не делал этого.

– Твой брат не успокоится, пока не найдёт тебя. Привлечёт прессу, связи, правозащитников… Он поднимет шум. Всё, что мы построили, окажется под угрозой.

– Билби послушает меня.

– Это слишком рискованно. Как твой муж я хочу помочь тебе, но как руководитель проекта, не могу сделать исключения ни для кого.

– Когда ты стал таким жестоким, Эрнэ?

– Марта, неужели ты не понимаешь, что у меня скованы руки? Прости, но ты должна забыть прошлую жизнь и научиться жить в новой реальности. Вот увидишь, всё будет прекрасно.

– Я знаю, ты уже говорил.

– Могу ещё раз сказать, потому что всё так и будет! А сейчас тебе лучше вернуться к гостям, а я принесу торт, – ласково произнёс он, нежно коснувшись плеча жены.

– Ты же знаешь, как я привязана к брату! Я бы начала издалека – рассказала об идее, осторожно прощупала почву. Я бы ни за что не стала рисковать и говорить ему об «Идиллиуме», не будь уверена в его решении на все сто. Мне просто нужно было больше времени, чтобы уговорить его поехать с нами. Я бы справилась.

– А Алекс? Ему уже промыли мозги. Он бы выдал нас. Я оказался бы в тюрьме, а Идиллиум остался бы лишь чертежом на экране моего компьютера.

– Я что-нибудь придумала бы… – прошептала Марта.

– Марта… – голос Эрнэ стал мягче. – Если бы я мог, я бы забрал сюда всех наших. Всех. Но у я не могу. Прости.

– Знаю… Кажется, там кто-то тебя зовёт… – устало сказала Марта, не скрывая боли и разочарования.

– Что ещё стряслось? Я сейчас вернусь. Постереги торт, – произнёс Эрнэ и выбежал во двор.

– Кто меня звал? – спросил он.

– Эрнэ, когда нам привезут что-нибудь новенькое из еды? Хочется разнообразить кухню, – произнёс Кито.

– И ради этого ты меня звал?! Подождать нельзя было?

– Вкусная еда – это рай для желудка, а когда кишечник доволен, он хорошо функционирует и добросовестно выполняет свои обязанности, а это значит что? Правильно, у нас не будет проблем со здоровьем, и настроение всегда будет на высоте. Другими словами, счастлив кишечник – счастливы и мы!

– Всё будет. Наберись терпения, Кито.

– Можно конкретнее: пришествие произойдёт при моей жизни или после того, как я отправлюсь кормить рыб?

– Я уточню по срокам. По моим данным, у нас хватает запасов. Скоро мы будем сами выращивать продукты, – громко произнёс Эрнэ, чтобы слышали и другие гости.

– Это здорово, Эрнэ! Главное, чтобы побыстрее.

– Я могу идти или ещё есть вопросы? – спросил Эрнэ, посмотрев на друга.

– Ты свободен как желудочный сок в моих кишках! – ответил Кито, поглаживая живот. – Может, хватит про кишечник? Я уже понял, что ты хочешь есть.

– Наконец-то дошло!

– Я за тортом.

Когда Эрнэ вернулся на кухню, жены там уже не было. Она так и оставила торт отдыхать на столе. Он нашёл её во дворе весело болтающей с мужчиной в спортивном поло и новых, определённо дорогих брюках. Его звали Стив, и он был одним из тех, кто прибыл в Идиллиум в одиночестве. Заядлый холостяк, сделавший неплохую карьеру в рекламном бизнесе, он был всегда опрятно одет и, в отличие от большинства гостей, имел неплохие способности в кулинарии. На Большой земле умели готовить только повара или те, кто покупал продукты, то есть имел достаточно средств для постоянного пополнения запасов холодильника.

Стив был на голову ниже Эрнэ, харизматичный и общительный. С одной стороны, Эрнэ порадовался, что жена забыла про свои опасения и хорошо проводит время, а с другой – он злился. Ему было неприятно наблюдать, как посторонний мужчина смешит его жену, в то время как он сам уже долгое время не удостаивался такой награды.

Эрнэ не грешил ревностью. Он доверял жене и никогда не сомневался в ней. Их брак был похож на дверь, болтающуюся на ржавых петлях. Они видели друг друга каждый день, но в то же время словно находились по разную сторону от двери. Их семейная жизнь нуждалась в смазке. Переезд в Идиллиум должен был сблизить их, внести новизну в заросшую мхом обыденность. Но оказалось, даже находясь в одной комнате, можно не слышать друг друга. Дыра в их отношениях становилась только шире, и Эрнэ не понимал, почему.

Стива он знал только по досье и поэтому всячески присматривался к нему в течение дня. Рядом с Мартой Стив задержался ненадолго. Чрезмерная общительность и желание произвести впечатление гоняли его от одного гостя к другому, и почти каждого ему удавалось рассмешить. Чувство юмора – идеальное качество для заведения друзей. Уже к середине мероприятия все только и говорили о том, что рассказал Стив.

Эрнэ утешал себя мыслью, что через несколько часов в Идиллиум прибудут новые поселенцы. Всего двадцать пять человек, но Абга уверял, что желающих много. На этот раз возрастная планка зафиксировалась на отметке тридцать пять, обозначавшая возраст самого взрослого из группы. В ещё большем количестве домов зажжётся свет. Люди начнут обустраиваться и строить планы. Придут к нему, и именно он будет помогать им начать новую жизнь, а не шутник Стив.

Эрнэ ненавидел, когда что-то шло не по плану. Он ожидал транспорт в семь вечера по местному времени. На часах уже было девятнадцать сорок пять, а гости всё ещё не прибыли. Раздражительность постепенно перешла в беспокойство. Эрнэ проверил сообщения от Абга – ничего. Обратился в Отдел безопасности – тоже никакой информации. Он начал было думать, что место Идиллиума раскрыто, что Абга подставил их всех, и уже начал произносить новые выученные за годы строительства ругательства, как прозвучал сигнал, оповещающий о пришвартовке подводной лодки.

Эрнэ смирно стоял в ожидании. Он немного волновался. Хотел произвести должное впечатление на новоприбывших. Он поправил чёрную футболку, стройнившую его. Убрал назад вечно непослушные кучерявые пряди. Приподнял подбородок, гордо выставив вперёд орлиный нос.

И вот двери раскрылись, но вместо появления людей он услышал громкие голоса – разговоры на повышенных тонах, полные явного недовольства, которые сбили его с толку. Неужели реально что-то произошло в пути? Как только они увидят его, то тут же перенаправят свой гнев на него. Не так он представлял их первую встречу. Но на то он и руководитель, чтобы решать организационные вопросы. Эрнэ приготовился принять удар.

Первым появился высокий блондин с маленькими, глубоко посаженными глазами и спокойным, как у удава взглядом. Казалось, его вовсе не волновала суета, царившая вокруг. У него была короткая стрижка и лёгкая небритость, придающая его образу аристократизма. Он размеренно шёл вперёд в сопровождении молодой красивой девушки, которая тут же привлекла внимание Эрнэ.

– Добро пожаловать в Идиллиум, – произнёс Эрнэ, протянув руку даме.

Она кивнула и ответила на рукопожатие. Было видно, что девушка привыкла находиться в центре внимания.

– Я Брэд, – сказал мужчина. – А это моя жена Франческа. Вас должны были оповестить о моём приезде. Я режиссёр.

– Добро пожаловать! Меня зовут Эрнэ. Я являюсь руководителем проекта. Ваша студия готова.

– Из-за него мы чуть не утонули, – произнесла подошедшая к ним женщина, похожая на голубя. – Его оборудование слишком много весит.

– Я уже в сотый раз вам объясняю. В том, что мы застряли посередине океана, виновато чрезмерное любопытство вашего сына, – ответил Брэд.

– Разве не вы твердили, что мы слишком быстро плывём, и вы не успеваете ничего снять?

– И что с того?

– Надо отвечать за свои слова!

– Я не говорил ему тыкать куда не следует. Займитесь лучше своим сыном и не перекладывайте ответственность.

– Ваше оборудование должно было быть доставлено отдельно вместе с багажом! – не уступала она.

– Это всего лишь несколько камер. Они роли не играют, – невозмутимо произнёс Брэд, посмотрев на Эрнэ.

– А почему тогда система объявила о перевесе?

– Она объявила о сбое в программе. Про перевес не было ни слова.

– Стоп. Хватит спорить, – громко произнёс Эрнэ, заметив, что все гости уже столпились позади этих троих. Ещё он заметил, что супруга Брэда продолжала молчать и не заступалась за мужа. Она изучала Эрнэ в то время, как он пытался вникнуть в суть разговора.

– Брэд, не было необходимости в дополнительном оборудовании. Всё из вашего списка уже доставлено в студию, – сказал он. – Как вас зовут, мэм?

– Я Лидия. А это… Где же он? Винс, ты где?

– Я здесь, мам, – отозвался молодой парень лет четырнадцати. – Это мой сын Винсент, – закончила женщина.

– Мне жаль, что ваше путешествие до Идиллиума прошло не столь гладко, как вы ожидали, но уверяю вас, мы обязательно проверим и устраним проблему с капсулой. Для тех, кто не слышал: меня зовут Эрнэ, и я являюсь руководителем проекта. Пока мы называем его так, но скоро это место превратится в настоящий город. Я знаю, что среди вас есть специалисты, которые помогут нам выращивать собственные продукты и меньше зависеть от поставок. Местные очень ждали вас. А теперь прошу следовать за мной. Я провожу вас до ваших жилищ, где вы сможете отдохнуть. Завтра на празднике вы познакомитесь с гражданами Идиллиума, – с этими словами

Глава 18. Ценный экспонат

2150 год

Утро выдалось тёмным, почти ночным – как будто город отказался просыпаться. Небо было затянуто плотными, свинцовыми тучами, и даже утренний свет, казалось, передумал пробиваться сквозь них. Чистенькие небоскрёбы – идеально гладкие, однообразные, ввинчивающиеся в небо, – заслоняли собой всё: небо, воздух, ощущение простора. Мрачные облака насмешливо кричали, а моросящий дождь лениво стучал в незрячие окна жителей большого города. Ни одного открытого окна, ни одного балкона. Только гладь стекла, будто гигантские надгробия цивилизации. Там, у самой земли, царила вечная полутьма, влажная и вязкая. Переулки напоминали кишки мегаструктуры: узкие, кривые, едва вмещавшие двух человек, идущих бок о бок. Лэрина шла по этим переулкам, размышляя о городе, в котором постепенно начала осваиваться, и о людях, выбравших путь борьбы.

«Что является нормальным в этом мире? Как радуются жители? Празднуют ли дни рождения? Почему они вдруг решили отказаться от своей индивидуальности и стать Безликими? Неужели массовое копирование друг друга, характерное для жителей двухтысячных годов, шло именно к такому конечному результату? А как, интересно, они находят себе пару? Как отличают друг друга? Трудно ли было Дарго отказаться от обычной жизни и обречь себя на вечные скитания? Почему к нему домой пришёл убийца? Он говорил про обширную базу личностей, которые есть у некоего Визара… Вероятно, убийца и есть он. После убийства тот человек сканировал данные с трупа – скорее всего, именно таким образом и набирают базу лжеличностей. Другими словами, количество личностей в его базе равно числу совершённых преступлений… Он ещё хуже, чем я думала! Неужели и меня убьёт? Но у меня нет официальной личности, то есть в их системе я и так не значилась, но они этого не знают. Получается, я ему без надобности. Так, стоп, надо разобраться. У каждого Безликого есть свой айди, как у нас в Идиллиуме – ИН. Он нужен для полноценной жизни. Когда Безликий снимает оболочку – надо ещё разобраться, что это такое и как они её снимают – личность исчезает из системы, то есть, по сути, умирает. Официально личности уже не существует, айди аннулируется. Однако человек может продолжать жить, как делает большинство повстанцев. Это понятно. Отсюда вывод, что реальная статистика смертей в госстате у них неверна. Интересно, а какой у меня здесь будет статус? Призрак? Может, мне найти таких же людей, не принадлежащих ни к одному миру, и создать свою группу?.. Что за глупости лезут в голову! Ладно, теперь надо разобраться со сбором лжеличностей. Если исходить из того, что оболочка состоит из некоего цифрового кода, уникального для каждой личности, то преступник должен предотвратить аннулирование айди в системе, чтобы в дальнейшем его использовать. То есть у Визара в базе живые мертвецы. Какой ужас! Мерзость… Но как он переносит данные на Щит? И кто его создал? Что делают с телом Безликого? Получается, преступник при краже вводит ложные сведения в код, чтобы оболочка Безликого не отключилась, иначе айди автоматически аннулируется, а человек будет считаться мёртвым. Может, конечно, я что-то не совсем правильно поняла, но в целом картина вырисовывается именно такая. И что мне даст вся эта информация? Как мне это поможет найти Абга? Я не готова проживать чужую жизнь! Как вообще так можно относиться к людям? Ведь у них есть родные, друзья, дети… А такие, как Визар, всех обманывают. Я точно не такое будущее хотела увидеть! Может, и правильно, что их ловят Охотники? Им всем место в тюрьме!»

Передвижение на своих двоих оказалось не самым лучшим способом изучения местности. Лэрина осторожно засунула в рюкзак, болтавшийся на спине тяжёлым грузом, уже вторую пустую обёртку от батончика. Она не осмеливалась перевести Щит на частичную маскировку, предпочитая оставаться невидимкой. Глотнув воды, Лэрина снова осмотрелась. Пешеходного перехода нигде не было видно. Уже час как она пыталась найти способ перейти автостраду. Скоростные пути волнистым узором проходили через весь город, всячески преграждая ей путь.

«Я точно помню: водопад должен быть с другой стороны дороги. Там я придумаю, что делать дальше. Мне необходимо отвлечься. В этом тесном унылом городе невозможно уединиться…»

Обнаружен мятежник. Квадрат 41/18АСТ. Обнаружен мятежник.

Лэрина испугалась и замерла на месте, но, удостоверившись, что говорят не о ней, продолжила искать переход.

Обнаружен мятежник.

Но как бы она ни старалась обмануть себя, приходилось признать, что Охотники, находящиеся так близко, пугали её.

«Обычное явление для этого города. Займись своими делами. Сосредоточься, иначе следующей точно станешь ты!» – строго сказала она себе.

Кто-то пробежал рядом с Лэриной, совершенно не подозревая о её существовании. Она посмотрела ему вслед. Мальчик лет двенадцати нёсся по безлюдной дороге, а затем стремительно опустился вниз. Вход в подземку был крошечным, но если знать, где он, то найти не составит труда. Голоса Охотников приближались. Они сразу же вычислили его траекторию движения и уже поджидали на другой стороне автострады. Красный луч безжалостно остановился на месте, поймав беглеца.

Лэрине стало не по себе от увиденного, и ей расхотелось идти к водопаду. Она вернулась в плохо освещённый переулок, по обыкновению пестрящий напоминанием о важности соблюдать чистоту на улице, и плавно сползла по стене вниз. Просидев в таком положении некоторое время, она подкрепилась водой и поднялась.

«У меня ещё хватит провизии на несколько дней, но без денег я долго не протяну. И куда же идти? Может, подняться на крышу этого здания? Кажется, внутри продуктовый магазин. Интересно, сколько здесь этажей?»

Двери в магазин открывались автоматически, но вряд ли отреагировали бы на Щит. А если даже и среагировали, то было бы странно, почему они открываются и закрываются просто так. Камера могла зафиксировать аномалию и привлечь внимание охранника. Так что ей ничего не оставалось, как ждать, пока какой-нибудь покупатель выйдет, а она одновременно с ним войдёт. Всё просто. В последнее время ожидание стало уже привычкой. Терпение – ключ к успеху.

На этот раз удача была более благосклонной. Стоило Лэрине подойти к двери, как оттуда стал выходить посетитель. Если тебе посчастливилось кого-то встретить на пустых улицах города или в магазине, то с большой вероятностью им окажется иик. Так оно и вышло. В новом мире люди стали редкостью, словно она оказалась на Земле ИИ.

Красиво уложенные в ряд румяные продукты бесполезно проводили время. Никто из посетителей магазина был не в состоянии оценить эстетическую задумку дизайнера. Роботы-домохозяйки, которых Лэрина насчитала около тринадцати штук, неспешно сканировали продукты. Существование магазина старого формата не стыковалось с современной жизнью города, где всё доставлялось на дом. Но Лэрина была рада увидеть нечто живое, настоящее в этом стальном холодном мире машин.

Магазин напомнил ей родной дом, который она может потерять навсегда, если не разгадает головоломку Большой земли.

«Как ничтожно выглядят их действия! Они не трогают продукты, а просто сканируют их. Эти иики даже не могут ощутить вкус продуктов, которые покупают для своих хозяев. Зачем вообще нужно было открывать такой магазин? Для ииков вполне подошёл бы склад. А может, этот магазин с историей, и владелец – человек, который оставил его для себя, чтобы периодически прогуливаться вдоль полок, как в былые времена?»

Лэрина переборола соблазн схватить жёлтый фрукт с колючками, напоминающий рыбу-ежа, и убежать. Не зря самоконтроль значился её вторым именем. Она продолжила следовать скучному сценарию и вышла с другой стороны магазина, благо там не было дверей.

Здание оказалось бизнес-центром. У квадратной громоздкой стойки ресепшн сидел иик с приклеенной широкой улыбкой на лице, хотя перед ним никто не стоял. Она с лёгкостью пересекла фойе и вошла в лифт. Выбрав последний этаж, Лэрина желала лишь одного: чтобы по пути

Ещё никогда в жизни Лэрина не стояла так высоко, так близко к небу. Но даже на двухсот десятом этаже её не покидало ощущение духоты, отсутствия пространства. Ей хотелось почувствовать дуновение ветра на волосах; ей хотелось, чтобы солнце прикоснулось к её коже; ей хотелось вернуться в родные объятия природы. Но вместо этого она видела одетые в рекламу здания. Впереди, протыкая облака, тянулись такие же высотки.

Вид, который открывался с застеклённой крыши, напоминал линейную диаграмму. За несколько дней, проведённых на Большой земле, Лэрина выделила одну деталь, которая запомнилась больше всего: рекламные баннеры «ИИ Корпорацион» на каждом шагу напоминали о том, что компания готова решить любые проблемы. И даже здесь, на высоте уровня неба, перед Лэриной выступали улыбающиеся роботы, играющие роль мировых добродетелей.

– Не смей отключать Щит. Дроны патрулируют крыши, – строго прозвучало совсем близко.

Несмотря на то, что рядом никого не было, Лэрина сразу узнала голос, скрытый за оболочкой Щита. Это был он – Визар, зеленоглазый убийца. Первое, что пришло ей в голову – бежать. Но куда? Как он постоянно её находит? Дело в оболочке, догадалась она. На ней датчик. Но без Щита ей конец.

– Что вам от меня нужно? – спросила она, уже повернувшись в сторону выхода.

– Ничего особенного, всего лишь ты.

От его голоса Лэрине стало дурно. Не видеть противника оказалось ещё страшнее, чем непосредственный контакт.

– Зачем? У меня нет альтер-личности, которую вы сможете продать.

– Кажется, кому-то требуется обновление… Если ты тянешь время, чтобы убежать, то зря стараешься. Здесь один выход, и я намного ближе к нему, чем ты.

– Я не понимаю, о чём вы? Вы от меня ничего не получите. У меня нет денег. Родители не в курсе о моём побеге, да даже если и в курсе, то уже думают, что я мертва.

– А вот здесь ты ошибаешься. За тебя есть кому заплатить.

– Да, за меня обязательно заплатит Абга, но я не знаю, где он находится.

– Хватит строить из себя пустую «болванку». Говори, кто ты и почему за тебя объявлена награда в размере ста тысяч лемингов?

– Это какая-то ошибка… Это вы убили тех солдат. Почему они ищут меня?

– При чём здесь солдаты? Говори, кто ты? Как тебя зовут по-настоящему?

– Люси.

– Я начинаю злиться. Ты же не хочешь увидеть меня в гневе?

– Я говорю правду.

Она лихорадочно соображала, как ей выбраться из этой ситуации. Он стоит где-то около лифта, значит туда идти нельзя. Есть ещё лестница, ведущая наверх. Но куда она ведёт? Открыт ли там люк?

– Почему вы не верите мне?

– Может, потому что в колледже «Дети вселенной», в котором ты якобы учишься, не в курсе о смерти ученицы. Не находишь это странным, учитывая то, что ученицы проживают в стенах колледжа годами?

Лэрина быстро подбежала к лестнице и вскарабкалась вверх. Датчик не сработал, она нажала на кнопку сбоку и люк открылся. Через несколько секунд створка люка автоматически закрылась.

– Там нет выхода. Или ты собралась прыгать с крыши? Хочу тебя обрадовать: при приближении к поверхности датчики активируют воздушную подушку, поэтому ты не сможешь совершить суицид. Посмотрим, насколько ты смелая.

Наверху было холодно и ветрено. Настоящий солнечный свет открывал ей новый мир. Визар всё ещё что-то говорил внизу, но Лэрина не слышала ни слова. Шум мегаполиса, доносившийся с высоты, и закрытая створка люка надёжно изолировали её от его голоса. Казалось, между ними теперь не просто расстояние, а другая реальность. Подойти к самому краю крыши было страшно. Ноги дрожали, дыхание сбивалось. И всё же она смогла. Любопытство и страх боролись в ней, сливаясь в одну мучительно притягательную эмоцию.

Высота завораживала, вдохновляла и обжигала своей красотой. В этом мгновении было всё – свобода, отчаяние, надежда. И всё же времени почти не осталось. Ей надо было срочно решать, как отделаться от ждущего внизу убийцы.

Визар был спокоен и сконцентрирован. Он охранял единственный путь к отступлению и знал, что рано или поздно ей придётся спуститься. Все передвижения Лэрины отражались в приложении, и даже не наблюдая за своей целью вживую, Визар контролировал её. Сумма вознаграждения приятно грела его душу. Это он обнаружил её и кому, как не ему должна достаться награда? Непослушная дочка богачей, решившая немного поразвлечься – отличный куш, к тому же ещё и пользу принесёт.

Ради дела Визар мог часами стоять без движения, принимая позу наблюдателя. В этот раз условия были несложные. Цель была всегда на ладони, надо было лишь выбрать время встречи, и он сделал это. Но, увидев, как красный маячок стремительно приближается к земле, он засомневался в своём выборе. «Неужели она прыгнула? Она сошла с ума!» – пронеслось в его голове.

Он быстро подбежал к люку и, как только тот открылся, в его голову полетел удар ногой. От сильного толчка Визар упал на пол, схватившись за голову. Послышались удаляющиеся шаги и звук закрывающегося лифта. Тело не пострадало, а вот самолюбие было задето. Ещё никто не уходил от Визара, и убийца не был намерен портить статистику.

Решение обмануть противника возымело нужный эффект, но в результате Лэрина лишилась защиты. Теперь, когда у неё не было Щита, перспектива оказаться в тюрьме снова шла по её пятам. Однако, взвесив все за и против, она решила, что предстать перед судом лучше, чем попасть в лапы уголовника. В конце концов, правосудие может вынести вердикт и в её пользу.

Двери лифта открылись, и Лэрина тут же рванула за угол – туда, где ранее заприметила запасной выход. Ей нужно было действовать быстро, пока охрана бизнес-центра не зафиксировала проникновение.

Дверь не реагировала. Нужен код, догадалась она. Придётся возвращаться через фойе. Лэрина накинула на себя капюшон и ровной походкой, стараясь не выдать напряжение, направилась по уже знакомому пути.

«Интересно, иик-улыбашка посмотрит на меня? Моя одежда сильно выделяется? Кажется, он зовёт меня? О нет, он приближается! Только не бежать. Пусть думает, что я в наушниках».

Лэрине осталось всего несколько шагов до выхода, но двое охранников встали на пути к свободе. Она сделала вид, что возится с рюкзаком, а сама наблюдала за их действиями. Связано ли их появление с ней? Где остановился иик-администратор? Его голос почему-то притих. На что готовы пойти охранники, чтобы поймать её? Какие скрипты готовы применить, чтобы разрулить ситуацию?

– Мисс, мы вынуждены попросить вас снять капюшон. У нас есть подозрения, что вы проникли сюда нелегально. Прошу подчиниться, – произнёс стальной голос сбоку.

– Хорошо, минуту. Я кое-что потеряла… – ответила Лэрина, слегка сдвинувшись вбок.

– Код «1». Действуем согласно инструкции, – произнёс один из охранников у дверей. А второй тут же направился в её сторону.

Больше не было сомнений – они раскусили её. Сражаться против роботов не лучшая затея, но был ещё запасной выход, требовалось лишь открыть его. Лэрина резко рванула к стойке ресепшн, но администратор-иик успел ухватиться за её рюкзак. Она пошатнулась, едва не упала, но удержалась на ногах и, ловко вывернувшись, выскользнула из лямок. Рюкзак остался висеть в металлических руках иика, а она, не оглядываясь, продолжила бег.

Лэрина жадно изучала содержимое модуля управления бизнес-центром, осознавая, что в её распоряжении лишь несколько секунд. Один охранник продолжал стоять у выхода, а второй тихо отдавал команды администратору. Стойка ресепшн была зоной иика-улыбашки, поэтому их замешательство сыграло на руку Лэрине. Но фора была небольшой.

Сотрудник уже двигался к ней навстречу. Не имея больше возможности искать, Лэрина начала тыкать на все иконки подряд, но внезапно раздались выстрелы. Она тут же опустилась вниз и высунулась, только когда всё стихло. Обслуживающий персонал бизнес-центра с потёкшими механическими мозгами валялся на полу. Убийца снова взялся за дело, но где же он?

Он мог находиться где угодно. Маскирующее пальто класса люкс выполняло свои функции и полностью скрывало его тело. Она

«Почему он не объявляется? Чего ждёт? Какой у него план? С минуты на минуту здесь будут Охотники, надо выбираться».

Лэрина рванула к двери и через магазин вышла на улицу. Не оборачиваясь, она пробежала ещё один пролёт и остановилась, чтобы отдышаться.

– Очень глупо с твоей стороны открывать лицо. Думал, ты умнее, – с насмешкой произнёс её преследователь.

– Оставьте меня в покое! Пожалуйста! Я найду деньги. Я сама вам заплачу сто тысяч лемингов, – сказала Лэрина дрожащим голосом. Она была на грани.

– А зачем ждать, пока ты будешь искать деньги, если мне готовы заплатить сразу? – невозмутимо ответил он.

– Так вы поможете мне, а я потом помогу вам. Мы разве не должны держаться вместе?

– Кто это мы?

– Повстанцы.

– Ах, значит, сейчас ты считаешь себя одной из нас?

– Да, я думаю, у нас общая цель.

– А я не склонен так считать, – сказал он и показал лицо. Его жестокие зелёные глаза, одновременно красивые и беспощадные, буравили её свысока, в то время как руки, грубо захватив запястье Лэрины, нацепили на неё наручники.

Лэрина в недоумении начала дёргать рукой.

– Что вы делаете? – в панике спросила она.

– Связал нас браслетом, – спокойно ответил он, остановив её нервные движения. – Про твой нож я помню, но, думаю, не стоит вводить его в действие. Наручники можно снять только с помощью закодированного магнитного кода, а это устройство находится у меня дома.

– Но… А если сейчас явятся Охотники и схватят нас? Я же без Щита. Что вы будете делать? Я не очень хороший бегун.

– Я это уже заметил. Очень мило, что ты так печёшься обо мне, но у меня всё под контролем. Расслабься.

– Что это значит?

– Ну хорошо, объясню. На улицах очень мало камер. В них нет необходимости. Люди редко появляются здесь, а иики действуют согласно коду. Повстанцев Охотники ловят с помощью сканера – ты уже испробовала его действие на себе. А я знаю их излюбленные маршруты.

Лэрина старалась, насколько это возможно, отодвинуться подальше от Визара, что было проблематично, учитывая связующий их браслет. Адреналин всё ещё бушевал в её крови, но тело было заточено в клетку.

– Я хочу сдаться. Отпустите меня, – сказала она с вызовом.

– А зачем мне это? Потерпи немного, и я сам отвезу тебя к ним, – произнёс он. – Ты всё ещё не ответила на мой вопрос. Кто ты? Бежать некуда, мы теперь в одной лодке. Отвечай.

– Меня зовут Люси.

– Понял. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Пошли, – скомандовал он и потянул её за собой.

Глава 19. Допрос

2150 год

Последнее, что помнила Лэрина, – это боль в ноге и постепенно расплывающееся лицо убийцы. Она не знала, сколько времени провалялась без сознания, но, открыв глаза, обнаружила себя в маленькой комнате без окон, похожей на спичечный коробок.

Лэрина быстро поднялась на ноги и огляделась. Небольшой откидной столик, встроенный в стену, закрытые ячейки для хранения вещей и кровать, занимающая почти всё пространство комнаты. Всё выглядело минималистично и холодно, как в камере.

Она подошла к двери и начала яростно стучать, но в ответ – тишина. Ни звука, ни движения. После нескольких безуспешных попыток Лэрина сдалась, вернулась к кровати, села и, сжав кулаки, решила терпеливо ждать, пока её похититель наконец даст о себе знать.

– Выспалась? Готова говорить? – прозвучал голос Визара в комнате.

– Вы меня усыпили! – рассерженно воскликнула она.

– Да, пришлось идти на крайние меры. Обычно я так не делаю. Чем быстрее мы найдём общий язык, тем приятнее будет дальнейшее сотрудничество.

– Где я?

– У меня дома.

– Почему вы сразу не сдадите меня Охотникам? Зачем вам лишняя информация обо мне?

– Ещё никогда не встречал тех, кто так жаждет попасть к Охотникам.

– Я не нарушала закона и мне нечего бояться!

– Ты, кажется, слишком хорошего мнения о нашем правосудии, и, к твоему сведению, ты нарушила закон, когда сняла оболочку.

– Я докажу, что меня вынудили это сделать.

– А это действительно так?

– Да.

– Кто и зачем это сделал?

– Защищаться буду в суде.

– Ты врёшь. Хочешь знать, что тебя ждёт в реальности? Смотри, – сказал он и активировал трансляцию видео.

Лэрина смотрела на стену, на которой шло воспроизведение ролика. Сцена начиналась с погони: мятежник пытался уйти от преследования, но не смог скрыться от вездесущих лап Охотников. Красный луч втянул его на борт воздушного корабля – именно с этого момента начинались кадры, призванные отговорить людей от вступления в ряды отступников. Жёсткие допросы, психологическое давление, изнуряющие тесты – всё это заканчивалось либо смертью, либо пожизненным заключением, где нарушитель становился безмолвным исполнителем воли государства. Каждое действие сопровождалось зловещей музыкой, без которой ролик не производил бы такого устрашающего эффекта. Финальные кадры сменялись надписью: «Готов ли ты рискнуть жизнью ради того, чтобы стать никем? Отступничество карается смертью. Будь умнее. Будь с нами».

Визар ждал, пока пленница проникнется содержимым ролика, и не произносил ни слова. Режиссёр постарался на славу, создав атмосферную картину с психологическим подтекстом. Он считал секунды до момента, как Лэрина начнёт рассказывать о себе и просить не сдавать её Охотникам. Но вместо этого она просто расплакалась. Рыдала и не могла успокоиться. Не зная, как поступить, Визар нарушил собственное правило и вместо дистанционного допроса вошел в комнату.

– Эй, успокойся, тебе это точно не грозит. Ведь твои родители сами наняли Охотников, чтобы найти тебя. Подкупили их, понимаешь? Максимум, что тебе грозит, – это испуг и выговор, что я считаю полезным для избалованных девиц, подобных тебе. Скоро ты окажешься у себя дома. Давай, прекращай этот спектакль, – произнёс он, протянув ей платок. Но вместо того, чтобы взять его, Лэрина резко отступила, глядя на него заплаканными глазами.

– Я не причиню тебе вреда. Получу заслуженное вознаграждение, и ты меня больше не увидишь, – продолжил Визар.

– Я не хочу умирать. Я хочу домой! Это всё какая-то ошибка, дурной сон. Я хочу проснуться! – быстро протараторила она, словно мысля вслух.

– Никто тебя не тронет. Если бы я знал, что ты такая впечатлительная, то не показал бы видео.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я должна найти Абга.

– Снова этот Абга! Да кто он такой?

– Абга поможет мне вернуться домой. Прошу. Он заплатит.

– Так я и так верну тебя домой.

– Нет, вы не сможете. Мои родители не из вашего мира.

– Из «вашего»? А ты, значит, не из нашего мира? Ты с Луны? Или с Марса?

– Я из Идиллиума, и кто-то из вашего мира очень хотел меня найти, поэтому мне пришлось сбежать.

– И где этот Идиллиум находится?

– В океане.

– А поконкретнее?

– На дне океана.

– Ты что, издеваешься надо мной? А я было поверил…

– Нет-нет, я не вру. Я могу доказать это…

– Давай-ка угадаю: для этого тебе нужно найти Абга.

– Да. Я знаю, вы мне не верите, но всё началось с того, когда я решила Задачку Аспирии. Потом начали происходить странные вещи: убийства, головоломки, послания…

– Постой. Ты решила Задачку Аспирии? Ты в курсе, что за неё платят кучу денег?

– Я просто хотела проверить свои способности. Я не знала, что возникнут проблемы.

– Если даже и так, почему не взяла деньги?

– Не знаю… Может, из-за того, что должна была навсегда покинуть Идиллиум и выполнять поручения Мирового комитета.

– Честно говоря, я не знаю условия сделки, так как даже и не осмеливался приступать к задачке умников. Получается, они заплатят только, если согласишься работать на них?

– Да, вероятно. Я не уверена.

– Поэтому ты убежала?

– Э-э-э, нет. Меня заставили.

– Кто?

– Я и сама не знаю, кто она такая. Её зовут Марта.

– Что-то

– Да, действительно нескладно. Как будто они ищут меня, чтобы вручить деньги, что маловероятно.

– На сто процентов. Настало время сказать правду. Может, дело в твоих родителях? Кто они?

– Я говорю правду. Мой отец снимает кино, а мама – актриса.

– Ого, масштабно. И что за фильмы? Назови хотя бы парочку.

– «Закодированные чувства», «Земля ИИ», «Запертые в сети». В основном это фильмы про искусственный интеллект.

– Ты единственный ребёнок в семье?

– Да.

– Может, они хотят шантажировать отца? Он богатый?

– Обычный. У нас нет богачей в Идиллиуме, и он не знаменитость.

– Лэрина, а ты не выдумала эту историю? Если ты не хочешь домой и врёшь мне, я всё равно узнаю.

Лэрина замерла и уставилась на него. Он произнёс её настоящее имя. Но откуда он узнал? Ведь на Большой земле она назвалась Люси. Неужели все эти расспросы – лишь игра? Что ещё он знает о ней? Значит, в объявлении по её поиску было написано настоящее имя. Охотники – это те же самые субъекты, которые искали её в Идиллиуме. Но какая у них цель? Зачем всё это? И где сейчас Арман? Как он прошёл тестирование?

– Да, я знаю, как тебя зовут, и мне твоё настоящее имя нравится больше, чем выдуманное, – пояснил Визар. – Я хочу понять тебя, Лэрина, но пока не могу. Уж очень много пробелов в твоей истории.

– Я говорю правду. Идиллиум находится на дне океана, но его никто не может найти из-за защитной оболочки, подобной Щиту. Может, технологию Щита придумал создатель Идиллиума? Я не знаю.

– От кого вы скрываетесь? От кого защищаетесь?

– Я родилась в Идиллиуме. Мои родители говорят, что Большая земля, то есть ваш мир, больше не принадлежит людям, и Идиллиум – лучшее место, где люди могут жить полноценной жизнью. Больше я действительно ничего не знаю. Это правда. Идиллиум существует, но вы вряд ли найдёте информацию о нём.

– Возможно, но пока твоя правда мало весит. У меня больше нет времени возиться с тобой. Найди более весомые аргументы, чтобы убедить меня. Если ты преступница, и я тебя сдам, то ролик – как раз твой случай. А пока мне пора. В ячейках есть еда. Подкрепись, – произнёс он и вышел из комнаты.

Лэрина проводила его взглядом, затем посидела немного, походила некоторое время по комнате, меряя её шагами, и открыла одну из ячеек. Капсулы лежали по цветам, их было много. Она взяла первую попавшуюся и проглотила без воды.

«Он меня сдаст. Они все помешаны на деньгах. Думай, Лэрина, думай! Что бы ему предложить, чтобы он передумал? Совсем не соображаю. Бедный Арман, его взяли вместо меня. Хоть бы он был уже дома! Как же я скучаю… Что можно предложить человеку вместо денег? Услугу. Итак, что я могу сделать для него? Себя предлагать не стану – он может клюнуть, потому что неравнодушен ко мне, я это чувствую. Это довольно рискованно – уж очень сильный и мощный он, да ещё и ловкий. Хотя… С другой стороны, хитрость помогла бы выбраться из его дома! Надо только постараться держать границы… Ох¸ да кого я обманываю! Мои навыки по части флирта застряли на уровне эмбриона. Я могу помочь искать информацию. Займусь хакерством. Они же не в курсе, что я новичок. Нет, вряд ли прокатит… Наверняка я ужасно выгляжу. Тут даже зеркала нет. Глаза опухли и покраснели… Надо же хоть где-то использовать плюсы своей внешности. Вот бы мама обрадовалась! Или нет? Съем-ка ещё одну капсулу… Если постараться, к ним можно привыкнуть. Ну и тесно же здесь!»

– Я хочу в туалет, – произнесла она. – Кто-нибудь слышит меня? Визар? Вы здесь?

«Он что, оставил меня и ушёл? Может, и дверь открыта? Нет, закрыта. Как непредусмотрительно с его стороны размещать пленника в комнате без туалета. Или это его комната? Куда он делся? О, а вот и зеркало нашлось. А это что? Такие же, как у нас, игрушки для записи информации. А считывателя нет. Жаль… Интересно, а где семья Визара? Он один пошёл против власти? Вдруг он нападёт на меня? Нож забрал. Надо поискать что-нибудь острое».

Постоянная концентрация на двери вымотала Лэрину, и в какой-то момент она сдалась. Сначала просто сидела на кровати, вздрагивая от каждого шороха. Потом опустилась, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Вскоре выпрямилась, сняла обувь и начала разминать затёкшие пятки.

Раздражение нарастало. Сколько времени она уже здесь? Попробовав ещё пару раз докричаться до Визара, Лэрина бросила попытки, проглотила ещё одну капсулу и легла на постель. Она не собиралась спать – просто хотела расслабить мышцы. Но усталость и скука оказались сильнее. Лэрина незаметно провалилась в сон и проснулась только от чужого прикосновения.

– Не трогай меня! – крикнула она, быстро сев и отодвинувшись от Визара.

– Спокойно. Я с миром, – ответил он, подняв руки вверх.

– Я звала вас.

– Знаю. Но меня не было на месте. У меня для тебя плохие новости. Многие изъявили желание поймать тебя. Теперь ты официально являешься мишенью.

– Вы передумали сдавать меня?

– Не совсем… Я размышляю. Но сперва – биологические потребности. Туалет и душ – правая дверь.

Лэрина нерешительно прошла мимо Визара, удивляясь тому, что он не стал сопровождать её. Весь воздух вокруг него казался наэлектризованным. Сложно было предугадать, о чём он думал и что затеял. Его красота служила маской, за которой скрывалась тень – гибрид света и тьмы.

Выйдя из ванной, Лэрина обнаружила хозяина квартиры в гостиной. Он сидел за планшетом и что-то набирал, но, услышав шаги, подозвал её к себе.

– Я нашёл фильмы твоего отца. У них хорошие рейтинги, они очень популярны среди ииков, под ними много обсуждений и перепостов. Твоего отца любят представители искусственного интеллекта, как бы странно это ни звучало. Но среди людей тоже есть определённый круг фанатов. Ты поскромничала при упоминании семейного бюджета. Твой отец – богач. Но, согласно источникам, его никто никогда не видел, из-за чего интерес к его работам растёт ещё больше. Получается, он всё это время скрывался в Идиллиуме? – задумчиво произнёс он.

– Да, – ответила Лэрина, рассматривая множество чёрных запечатанных контейнеров, расставленных по комнате. Свободного пространства почти не было. Вообще квартира не напоминала место, где можно жить. Скорее она была похожа на склад.

– А как попасть в Идиллиум?

– Как я уже сказала, я родилась там. Как остальные попали, не знаю.

– А вас много?

– Не очень.

– Можно попытаться вернуться тем же путём, каким ты и пришла к нам.

– Я долго плыла на шаттле, который стоял на автопилоте. Путь совершенно не запомнился. Помню длинный тоннель с воздуходувом, который вытолкнул меня на поверхность. Так я и встретилась с вами в том переулке.

– Так значит, я первый, кого ты увидела в этом городе? Надо было устроить особую встречу. А я только трупы принёс…

Лэрина никак не отреагировала на его, казалось бы, шутливую реплику. И Визар с некоторым разочарованием в голосе продолжил:

– Есть вариант отыскать вход в тоннель, отключить насос и спуститься вниз. А там посмотрим.

– Почему вы хотите помочь мне вернуться? – спросила Лэрина, слегка прислонившись к столу. Стол пошатнулся, и тяжёлая пластина, лежащая на нем, с грохотом упала на пол. Девушка бросилась поднимать упавшую вещь, но не удержала – пластина выскользнула из рук. Попробовав снова, она лишь задела её, и предмет перекатился глубже под стол.

– Простите, я сейчас достану.

– Оставь. Я сам.

Визар с лёгкостью добрался до непослушного предмета и вернул его на стол.

– Отвечаю на твой вопрос: я не собираюсь помогать тебе, просто выясняю степень правдивости твоей истории.

– Поняла. А долго вы меня будете здесь держать?

– А тебе есть куда идти?

– Да, я

– …найти Абга. Помню, не обнулился ещё.

– Мы можем договориться. Я могу быть полезной для вас, а вы поможете мне найти его.

– Ты совершенно непригодна для улиц. Физическая подготовка, как у подыхающей лошади. Ловкость… Даже не буду комментировать. Уровень ориентирования по городу нулевой. Тебя легко поймает любой Охотник. Но хуже всего твои границы дозволенности, которые всячески закрывают путь в наш мир.

– «Дохлой лошади»?! Я уже второй раз убегаю от вас.

– Вовсе нет. Я просто не шёл за тобой, иначе ты ни за что бы не смогла укрыться от меня. Это мой район, и люди тоже мои. Я знал, где ты и с кем.

– Я – ас в программировании. Могу помочь с кибератаками. Дайте мне задание, я докажу.

– Неужели? Раз так, то достань доступ к базе «ИИ Корпорацион».

– Легко! Мне нужен доступ в сеть.

– Он перед тобой, – кивнул Визар на планшет.

– Мне нужно уединиться. Я не могу работать, когда на меня смотрят, – заявила она, заняв место Визара.

– Придётся научиться. Я не оставлю профессионального хакера наедине с моим аккаунтом.

– Нет, лучше завтра, на меня ещё снотворное действует, в голове небольшой туман, – произнесла она и встала.

– Договорились. Тебе необязательно спать в той комнате. Можешь прилечь на диване в гостиной. Дом в твоём распоряжении. Только не трогай чёрные контейнеры.

– Спасибо. А где моя сумка?

– Нож я не верну. Вдруг нападёшь на меня ночью?

– Я не собиралась…

– Шучу. Мне твой нож не помеха. Я всё выкинул.

– Что?! Это же мои вещи!

– А Щит был моим, и он стоил намного дороже, чем всё твоё барахло. Твоя сумка непрактичная, да и содержимого не было толкового. Интересно, чем ты руководствовалась, когда планировала побег?

– Я же сказала, что меня принудили.

– Да, ты такая беззащитная, что все могут безгранично пользоваться тобой.

Внезапно дыхание Лэрины участилось, челюсти сжались, губы вытянулись в линейку, ноздри раздулись, с шумом выпуская воздух, а глаза стали буквально буравить объект, стоящий впереди со скрещёнными руками. Визар победно улыбался и наслаждался её состоянием.

– Для тебя я – ничтожество, я вижу это по твоему обиженному и надменному взгляду. Но пока ты здесь, будешь делать то, что я скажу.

– Истина в глазах смотрящего. Раз вы так видите, значит так и есть, – ответила она, не моргая.

– Неплохо. Переоденься. В шкафу есть одежда, – сказал Визар, направляясь к маленькой комнате.

– Мне и так хорошо.

– Как хочешь. У тебя тёплая толстовка, судя по виду. Тебе будет жарко.

– Я не буду раздеваться!

– Я вовсе и не собирался смотреть, как ты раздеваешься. Можешь быть спокойна, приставать не стану.

– А можно посмотреть телевидение?

– Да, сейчас включу. Но утром рано вставать, не рекомендую засиживаться.

– Поняла.

– У меня редко бывают гости. Точнее, их вообще не бывает. Тут не очень уютно… Надеюсь, ты здесь не задержишься, – произнёс он и ушёл.

Лэрина посмотрела ему вслед, затем прошлась взглядом по чёрным контейнерам, множеству выключенных экранов, странного вида стулу в прозрачной сфере и остановилась на диване – единственной мебели, придающей хоть какой-то уют этому месту. Переключая каналы, она наткнулась на фильм отца, который был снят при ней.

«Получается, заказчики отца были с Большой земли, а сам он только и делал, что очернял её… Мне надо нарыть информацию про Эрнэ. Это же он создал Идиллиум – так говорила Марта. Надо понять, как туда попадают новые члены. Я войду в их число и снова окажусь дома. Так, доступ в сеть открыт. Отлично. Поиск начинается».

Всё, что нужно, чтобы стать частью нового мира, – войти в сеть. Лэрина плыла по страницам, ныряя из одной в другую. Она окунулась в бездну информации, и та нещадно перетекала в её сознание. Фильтрация нервно вибрировала, не успевая за объёмами поступающих данных. Но ничто не способно было остановить любознательный мозг на пути к знаниям. Лэрина провела в сети почти всю ночь и так и отрубилась перед включённым экраном.

Болезненный удар по руке заставил её резко открыть глаза. Рядом на диване перекатывался теннисный мяч. «Он что, кинул в меня мячом? В спящего человека? Так и нос можно сломать! Что взять с дикаря…»

– Хватит спать! Ты что, за ночь решила изучить программирование? – произнёс Визар, листая историю поиска.

– Я и так знаю, просто языки разные. Я же решила закодированную Задачку Аспирии, а это намного сложнее, – ответила полусонным голосом она. – Который час?

– Время работать. У нас есть заказ. Приведи себя в порядок. Прими капсулы, и жду тебя здесь через пять минут. Время пошло, – произнёс он и снова кинул мяч, который ударился о бедро Лэрины.

– Эй! Больно! – возмутилась она.

– Значит, надо ловить, чтобы не было больно. Четыре минуты, – произнёс он, сев за рабочий стол.

Когда Лэрина вернулась, Визар лежал на стуле со шлемом на голове. Он подозвал её к себе, поднялся и велел занять его место. А сам разместился рядом, встав на металлическую пластину. Затем он нажал на пару иконок на пульте управления, после чего из пластины поднялась прозрачная конструкция, образовав вокруг него сферу. После манипуляций Визара из шлема Лэрины опустились линзы, остановившись перед её глазами; на них шёл обратный отсчёт.

– Объясню всё, когда присоединимся к локации, – сказал он, и буквально через несколько секунд они уже стояли в густых зарослях, атакуемые со всех сторон насекомыми. Визар быстро опрыскал себя флаконом с каким-то средством, затем прошёл вперёд. Лэрине ничего не оставалось, как следовать за ним.

– Похоже на джунгли, – заметила она. – А что мы тут делаем? Как резко у вас поменялся образ: борода отросла, ростом стали ещё выше и постарели, лет так на двадцать точно. Вид так себе.

– Нам нужно найти Гнилого орка, он – наша цель, – сказал Визар, игнорируя её подколки.

– Кого? Мы что, играем в компьютерную игру?

– Да. Но, несмотря на то, что игра виртуальная, ощущения самые что ни на есть настоящие. Этим она и прекрасна. Адреналин не даст заскучать. Даже укус комара ощутим. Но ты – просто наблюдатель. Не можешь принимать участие в игре. Ты как баг программы. Я создал его, чтобы обучать помощников.

– Обучать чему?

– Через игру мы получаем нужную информацию для поиска людей, на которых поступил заказ в реальной жизни. Чтобы считать код айди, по которому игрок входит в программу, необходимо выстрелить в жертву. В снаряде заключён вирус, открывающий нам доступ к коду. Однако дистанционно оболочку всё равно не взломать. Нужно физическое вмешательство, поэтому мы находим этого человека в настоящем по уже имеющемуся номеру идентификатора.

– Вы крадёте его личность?

– Да, а потом выгодно продаём.

– А что делаете с человеком? Убиваете его?

– Нет. Ничего не делаем.

– А если он обратится в полицию?

– Это ничего не даст. Он не сможет доказать, что украденная личность принадлежала ему. Обычно люди не разбираются в закодированных данных оболочки. К тому же есть большой риск попасть в тюрьму или умереть, если стражи порядка не поверят в историю.

– Но это же ужасно! Всё равно что убийство. Вы, по сути, отнимаете у человека его индивидуальность, семью, работу – всё! Он становится никем – пустышкой. И как потом ему жить?

– Некоторые начинают искать пути отмщения. Выходят на нас, снова платят деньги, чтобы узнать информацию о заказчике. Но в большинстве случаев они становятся призраками, как мы, а совсем слабые кончают жизнь самоубийством.

– Вас хоть иногда мучает совесть?

– Никогда. Каждый выживает как может. Я ещё не встречал среди своих объектов ни одного порядочного человека. Они не люди – они даже хуже ииков.

– Дело не в том, кто они, а в том, кем становитесь вы, совершая преступление!

– У меня есть цель, и я готов ради неё пойти на жертвы.

– Я не хочу участвовать в этом.

– А если узнаешь подробнее об объекте?

– Не имеет значения.

– Поверь мне, он не стоит того, чтобы ты его так защищала.

– Тут дело принципа.

– Послушай, девочка, у меня тоже есть

– И какая же у вас цель? Может, есть другие способы приблизиться к ней? – произнесла Лэрина после недолгого молчания.

– Я хочу вернуть мир людям. Открыть им глаза. Показать, кто на самом деле управляет их жизнью.

– Вы хотите уничтожить «ИИ Корпорацион»? – догадалась она.

– В том числе.

– Но ведь её место просто займут конкуренты! Ничего не поменяется.

– Поэтому я намерен менять идеологию правления.

– Но как?

– Если будешь с нами, всё увидишь своими глазами.

– Я тоже не люблю ииков, – не зная, как ответить, задумчиво произнесла Лэрина.

– Кажется, мы пришли прямо в логово Гнилого орка. Теперь главное – не стать его кормом, – произнёс Визар, доставая из-под робы тесак.

Глава 20. Задание

2150 год

Как отличить иллюзию от реальности? По ощущениям? Довериться накопленному опыту? Или выбрать тот вариант, который лучше? Тот мир, где ты чувствуешь себя счастливым? Если вся наша жизнь – сплошная иллюзия, самообман, то почему бы не остаться там, где хорошо? В конце концов, если иллюзия настолько плоха для человека, то почему он всячески тянется к ней, пытаясь укрыться в нереальном, воображаемом мире? Будь то онлайн-игра, книга, сон, фильм – неважно.

Мы всегда убегаем от реальности, потому что в жизни наши действия будут ассоциироваться с нами – не с каким-то придуманным персонажем игры, а с личностью, которой ещё предстоит сталкиваться с другими людьми. И ещё потому, что мы можем совершать рискованные, безумные поступки, ведь насколько бы плохими игроками мы ни были в виртуальном мире, умереть там не так страшно, как в действительности. Ключи от свободы лежат в руках смерти.

Идиллиум – искусственно созданный мир. Он всегда был всего лишь кодом в компьютерной программе. Но для тех, кто родился там, Идиллиум стал всем – он был настоящим. И даже зная правду, глубоко в душе Лэрина принимала ложь, ведь если бы она приняла правду, её мир был бы разрушен навсегда.

«Ты сказал, что пойдёшь за мной, если я решусь покинуть Идиллиум. Ты обещал! И где же ты сейчас? Почему не находишь меня? Где же ты, Арман? Как ты мог оставить меня одну?» – размышляла Лэрина, выпивая мутную жидкость, которую на Большой земле называли водой. Она сидела одна среди чёрных ящиков и сгорала от желания заглянуть внутрь.

Что же там прячет Визар? Нечто важное и определённо ценное. Внезапно она подумала, что в ящике могут быть трупы – тела тех, чьи личности вошли в его базу данных.

Ей сразу стало противно. Как ей пришла в голову такая мысль, она сама не знала. Может быть, дело было в том, что за последние несколько дней количество убийств превысило допустимую норму, которая раньше считалась равной нулю.

Лэрина не могла совладать с бушевавшими в ней чувствами. Она не понимала саму себя, что было редкостью. С одной стороны, она боялась Визара и была рада его отсутствию. А с другой – хотела, чтобы он поскорее вернулся и рассказал ей ещё больше о новом мире. Он олицетворял власть улиц, и в какой-то степени Лэрина чувствовала себя в безопасности, находясь под его покровительством.

Игра закончилась быстро, но не прошла без происшествий. Гнилой орк заметил персонажа Визара, который был то ли колдуном (если так, то совершенно неумелым), то ли просто бородатым стариком, косившим под мудреца. В итоге последний чуть не стал паштетом, готовым для консервации. Но тут появился другой персонаж, совершенно незаметный на первый взгляд. А всё потому, что он маскировался под дерево.

Лэрина изрядно испугалась и заорала, когда орк набросился на Визара, но поскольку была всего лишь призраком в игре, то не удосужилась реакции орка. А вот дерево отреагировало чётко. Тогда Лэрина ещё не знала, что Визар никогда не входит в игру без подстраховки. На этот раз страховкой стал Дарго Мятный.

Вдвоём они осуществили миссию и сделали контрольный выстрел. Однако, как позже выяснилось, выходить из игры, когда тебе хочется, нельзя. Нужно дождаться окончания сеанса. И так вышло, что Визар и Дарго отправились в местный паб, который, по сути, был полуразвалившейся лачугой с кучей зловонных смесей, аппетитно проглатываемых её постояльцами, чтобы отпраздновать успех. Они разговаривали на местном жаргоне и даже шутили с другими чудаками. А Лэрина только и мечтала о том, чтобы поскорее вернуться к цивилизации.

Она задавалась вопросом, почему люди вообще играют в эту игру? Её размышления ушли далеко в философию. Она вела длинный мысленный монолог, который заполнил всё время ожидания до того момента, как снаружи послышался дикий рёв. Все высунулись наружу и увидели ранее поверженного орка, который как новенький красовался перед лачугой.

Внезапно Лэрине захотелось увидеть настоящие лица Дарго и Визара – посмотреть, как разочарование исказит их лица. Но вместо этого она наблюдала, как человекоподобное дерево, которое умело менять размеры, и старик несутся прочь из паба. Далее ничего интересного не происходило. Им пришлось скрываться в лесу до самого окончания сеанса игры.

Несмотря на кошмарные подозрения о содержимом контейнеров, любопытство было слишком сильным конкурентом разума, и Лэрина не смогла удержаться. Она встала и начала расхаживать между чёрными ящиками. Сначала как бы невзначай проскользила по ним взглядом, обманывая саму себя. Но потом, несколько раз убедившись, что никто не идёт, подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть один из контейнеров.

Большой и тяжёлый на вид, он имел цифровой замок. «Что же ты скрываешь, Визар? Может, там всего лишь оборудование для взлома оболочек? Да, скорее всего. Это, по крайней мере, логично. Никто бы не стал таскать трупы домой. И как мой мозг скомпоновал такую глупую идею?»

Раздался звук открывающейся двери, и Лэрина сразу же отскочила от контейнера как ошпаренная. Хоть она и не нарушила никаких правил, установленных хозяином дома, реакция Визара могла быть самой непредсказуемой. Когда он вошёл в комнату, Лэрина спокойно сидела на его стуле за столом.

– Чем занималась? – спросил он, поставив пакет на столешницу.

– Да так, ничем особенным… Думала про Безликих. Почему люди стали такими? – задумчиво ответила Лэрина.

Внезапно ей стало жарко. «Неужели в комнате всегда было так жарко? Он что, включил кондиционер на подогрев?» Пока Визар доставал из пакета какие-то продукты, тем самым заинтересовав свою гостью, Лэрина то и дело поднимала и опускала низ свитшота, искусственно проветривая тело. Собрала волосы в хвост. Закатала рукава как можно выше. Но ничего не помогало, пот уже струился по спине. В конце концов она сняла кофту и осталась в коротком спортивном топе, но свитшот накинула на плечи.

– Ничего особенного! Все беды из-за зацикленности женщин на своей внешности, – произнёс Визар будничным тоном.

– Почему это? Разве плохо, что женщина ухаживает за собой и хочет хорошо выглядеть? – произнесла Лэрина, сделав шаг в сторону Визара, то и дело дергая рукава свитшота, свисающего с плеч.

– Вовсе нет. Но существует мера. Сейчас расскажу предысторию принятия закона об идентичности, – ответил Визар, вымывая продукты.

– Ты… Вы готовите? То есть, вы готовите из продуктов? Они и вправду настоящие? – спросила она, наблюдая за движениями рук Визара.

– Этот заказ очень важен для меня. И поскольку ты тоже участвовала в его исполнении, решил по случаю прикупить кое-что вкусное. Я уже понял, что ты терпеть не можешь капсулы.

– Да, это так. Помидоры и яйца? А больше ничего нет?

– Я приготовлю такую вкусную яичницу, что ты сразу влюбишься в неё. Возможно, также сильно, как и я. Это моё любимое блюдо. Его готовила мама, – произнёс он, взбивая яйца. – Так тебе интересно узнать про Безликих или пропустим тему?

– Нет-нет, очень интересно. Я внимательно слушаю, – ответила она, придвинувшись к столешнице.

– То есть мужчины вообще не виноваты? Они же диктуют эти стандарты красоты, – перебила Лэрина.

– Идеал красоты ежегодно обновлялся как для женщин, так и для мужчин. Пластика для мужчин стала пользоваться большим спросом. Но по статистике они больше покупали приборы, чем записывались к врачу. Кстати, эти приборы принадлежали не компании «ИИ Корпорацион», что не могло их не тревожить. Даже была такая теория, что это они стояли за законом о внешности и стали продвигать идею Безликих, чтобы стать монополистами по продаже оболочки «вторая кожа».

– Всё справедливо: если женщины становятся красивыми, то и мужчины должны, – произнесла Лэрина. – Любая зацикленность – это уже отклонение в психике. Печально такое слышать…

– Хочу добавить, что мужчинам не всегда нравились эти стандарты красоты, всё-таки у всех вкус разный, но они, не зная, как поступить, выбирали в спутницы по жизни тех представителей женского пола, которые соответствовали моде, чтобы не упасть в глазах общества и поддержать имидж. Однако основным «врагом» для женщин были не мужчины, обрекающие их на одиночество, а другие женщины, тыкающие их на отсутствие вкуса и неспособность убрать дефекты природы.

– Неужели людей ничего, кроме внешности, не интересовало?

– Интересовало, конечно, но они конкурировали с ииками, которые всегда были безупречны. В итоге «неполноценные» люди обрекли себя на муки зависти. Стали закрываться в домах и выходить на связь только онлайн, прикрывшись аватаркой. Некоторые умудрялись даже заключать браки онлайн как с человеком, так и с ииком. Скажу больше, среди этой категории браки ии и человека лидировали. Что и понятно, иика можно настроить под себя, и он будет считать тебя самым лучшим человеком. Самоизоляция для них стала нормой. Проблема внешности приобрела настолько широкий резонанс, что Мировым комитетом был принят закон об идентичности. Программу по выполнению инициативы комитета взяла на себя «ИИ Корпорацион». Всех людей обязали приобрести оболочку «вторая кожа». Младенцев сразу после рождения также помещали в оболочку. Настало время Безликих. Внешность у всех стала одинаковой: одна модель для женщин и одна – для мужчин, но здоровье, конечно, нет. Оболочка была столь уникальной, что фиксировала все показатели жизнедеятельности человека, которые поступали в общую базу жителей города. Лечение всегда было своевременным. Но люди, в отличие от ииков, остались смертными. В продолжительности жизни люди всё равно проигрывают иикам. Неизлечимые болезни, вирусы, несчастные случаи никто не отменял. Как-то так. Может, я что-то и упустил.

– Люди, как всегда, страдают из-за амбиций мегакорпораций… А те, кто не хотел менять внешность, у них был выбор?

– Нет, выбор сделали за них. Кому нравилась своя внешность, конечно, было сложнее. Они сильно сопротивлялись. Устраивали митинги, собирали подписи. Но их было меньшинство. Им пришлось подчиниться. И они стали одними из первых наших клиентов.

– Спасибо за рассказ. Я стала лучше понимать этот мир. Я могу чем-то помочь с готовкой? А где вообще плита?

– Ты будешь оценивать блюдо. Достань из ящика водку и нажми на панели управления на значок плиты.

– Водку – то есть алкогольный напиток?

– Да. Ты что, ни разу не выпивала?

– Только однажды. Глоток вина.

– Ах да, ты же ещё маленькая.

– Мы в Идиллиуме против алкоголя.

– А мы просто не в состоянии купить его. Но эту бутылку подарил мне русский друг. Он сейчас на Луне живёт.

Из столешницы появилась тонкая панель. Визар развернулся, чтобы взять сковороду, и случайно задел рукой Лэрину, которая в это же время потянулась к столешнице, чтобы поставить стакан. От толчка ладонь раскрылась, и посуда полетела вниз, но благодаря безупречной реакции хозяина квартиры стакан остался цел. Но вместо того, чтобы поставить спасённый стакан на стол, Визар застыл, нагло рассматривая гостью. Лэрина покраснела и отошла в сторону, чтобы выйти за пределы минного поля.

– Наряд отпад. И фигура тоже, – оценил он, взявшись за нарезку помидоров.

Лэрина не знала, куда деться, и уже хотела натянуть свитшот обратно, но тогда она признала бы поражение.

– И мне нравится, – с вызовом ответила она.

– Пытаешься соблазнить меня? – произнёс Визар, мимолётом взглянув на Лэрину.

– Зачем? Вы и так запали на меня с первой встречи.

– Вот как? Ты слишком высокого мнения о себе. Однако в игре ты испугалась. Даже вскрикнула. Проявила эмоции.

– Всего лишь рефлекс. Откуда мне было знать, что Дарго тоже в игре и придёт на помощь? Я испугалась, что орк убьёт вас, и я навсегда застряну в этой мерзкой локации.

– Тебе пошло бы на пользу. А что? «Призрачный игрок». Звучит неплохо.

– Мне и в реальности неплохо живётся.

– Этот заказ поможет мне разбогатеть. Представляешь, можно будет покупать нормальную еду не от случая к случаю, а каждый день! Так что наливай. А почему рюмка одна?

– Я не буду пить.

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Уже можно. Я как взрослый и в данный момент несущий за тебя ответственность – разрешаю, – произнёс он, поставил ещё одну рюмку и наполнил обе. – Вот и блюдо готово.

Лэрина хотела возразить, но от вкусного запаха свежеприготовленной еды у неё возбудился аппетит. Она уже пожирала глазами яичницу, упрекая себя за слабость к еде. Но стоило ей протянуть руку, чтобы наложить еды в тарелку, как Визар хлопнул её по руке. Она гневно посмотрела на него, ожидая объяснений.

– Вначале тост, потом уже еда, – сказал он. – Выпьем за то, чтобы наше дело увенчалось успехом и прошло гладко.

– Я не буду.

– Так и знал, что тебе слабо́.

– Вовсе нет. Просто не хочу.

– Почему?

– Потому что это вредно.

– Одна рюмка даже полезна, для профилактики. Вдруг тебе понравится. Ладно, если боишься, то я выпью за тебя.

Лэрина молча осушила стакан и со стуком положила его на стол.

– Теперь можно есть? – холодно спросила она.

Визар только кивнул, всё ещё находясь под впечатлением. Он наблюдал за Лэриной, которая как ни в чём не бывало жевала яичницу, словно не впервые пробовала водку. А ведь это был крепкий алкогольный напиток.

– Что? Вы не будете есть? – спросила она, заметив, что Визар так и не притронулся к еде.

– Буду. Ты и правда раньше не выпивала?

– Нет. Что, удивила? У меня много талантов.

– Раз так, тогда тост за тобой.

– Нет. Мне не понравилась водка.

– А если я захочу выпить за тебя? Что, за себя тоже не будешь пить?

– За себя я готова даже две рюмки выпить, но вы должны тогда четыре.

– А ты, оказывается, азартный человек. Я принимаю условия.

«Я определённо делаю успехи во флирте, но даже рассказать некому. Арман бы оценил мой труд или посмеялся, но главное – был бы рядом», – с грустью подумала Лэрина, закончив с едой. Порции ей оказалось мало, особенно после столь длительного перерыва, но просить добавки она бы не стала ни при каких обстоятельствах. В рюкзаке ещё оставались батончики. Как она только могла оставить его в пустом фойе!

Осушив ещё две рюмки, Лэрина окончательно поняла обжигающую силу алкоголя. Постепенно разговор перешёл на серьёзные темы. Каждая новая рюмка давала больше силы, больше власти, больше способностей управления судьбой народа. Правила этикета, сковывающие формальностью общения незнакомцев на «вы», решительно отправились в корзину. Коварный план Лэрины – напоить хозяина квартиры, разузнать у него нужную ей информацию и при этом остаться трезвой – дал сбой. В какой-то момент, вероятнее всего, с самого первого знакомства с напитком, что-то пошло не так. Химические реакции, протекающие в её организме, оказались

– Эй, потерянная, вставай, – тихо произнёс Визар, наклонившись над ухом спящей девушки. – Не угодно ли завтрак в постель?

– Да, хрустящие тосты с нутеллой, пожалуйста, – сонно ответила она.

Визар резко сбросил её со своей руки, на которой она уютно устроилась на тёплом берегу, перекатив в сторону. Лэрина моментально очнулась. Взъерошенная, в чёрном коротким топе, оголявшем живот, и с явственным отпечатком орнамента футболки Визара на щеке она села на песке и уставилась на него.

– Тостов не будет, пора за дело, – сурово сказал он.

– Дом, – произнесла она, уставившись на волны, нежно ласкающие берег.

– Жаль тебя огорчать, но ты не морское создание. Твоя стихия – земля.

– Какое же оно красивое… Как мне не хватало этой поддержки.

– Поддержки? Ты хочешь рыбу? Есть капсулы со вкусом крабов, хочешь?

– Оно настоящее?

– Море?

– Да.

– Конечно. Ты не видела раньше моря?

– Только искусственное. Хоть я и принимала его за… Неважно. Не представляю себе жизнь без моря. Давай поплаваем, пожалуйста.

– Серьёзно?

– Да, а что в этом такого? – произнесла она, потянув руку к низу живота, где должен был находиться край свитшота. – Где моя одежда? – поднявшись на ноги, завопила она.

– Кажется, ты сняла её, когда ещё была трезвой. А окончательно избавилась, когда эффектно отплясывала на одном из контейнеров, – хмыкнул Визар. – И на тебе Щит, я побеспокоился о защите. А так, конечно, Охотники удивились бы двум чудикам, заснувшим на берегу, так легко выдавшим своё местоположение. Кстати, раз мы спали в обнимку, полагаю, пора представиться. Меня зовут Антонио Визар.

Каменный пустой взгляд Лэрины застрял на лице Визара, но из-за головной боли, которая начала разрастаться во вселенских масштабах, чего никогда не было раньше, она не могла сообразить: он подшучивает над ней или говорит правду.

– Ты зависла? Эй? Есть кто? – сказал он, щёлкнув пальцами перед её носом.

– Не подходи ко мне. Что произошло? – сказала она, сделав шаг назад.

– Ты напилась. Несла что-то про программу генетического конструирования человечества, про полёты в космос, про мою внешность – кажется, ты сочла меня привлекательным. Потом захотела танцевать. Я включил музыку. Затем стала реветь и требовать доставить тебя к морю. У тебя довольно бурная реакция на алкоголь. Но было весело.

Лэрина злобно смотрела на Визара, готовая взорваться, но не понимая, как всё обрушить на него. Не хватало причины для начала обвинения. Разум всё ещё отходил от похмелья.

– Ты похитил меня, напоил и воспользовался моей беспомощностью, чтобы развлечься. Это низко и так типично для подобных тебе! Я всего лишь хочу вернуться домой. А ты… ты… – выпалила она.

– Мы здесь потому, что ты этого захотела.

– Кто знает, о чём ты думал, лёжа со мной рядом?

– Я спал. Такой вариант не рассматривала?

– У меня голова сейчас лопнет. Вот как ты хочешь убить меня, да? В этом была задумка?

– Глотай таблетку. Поможет. На, запей водой, – произнес он, протянув таблетку вместе с бутылкой воды.

Лэрина выполнила указания, но вместо одного глотка осушила пол бутылки за раз. А затем продолжила разговор.

– Вижу у тебя с собой рюкзак… А я свой потеряла в небоскрёбе. Как мне его вернуть? Можно назвать фойе местом преступления? Или этот термин к роботам не относится?

– Забудь про свой рюкзак и про всю эту чушь. Зачем ты вообще полезла на крышу? И вообще ты должна благодарить меня! Если бы не я, тебя бы давно поймали.

– Я не стану благодарить за своё похищение.

– Если тебе интересно, я нарыл информацию про твоего Абга.

Лицо Лэрины тут же посветлело и окрасилось улыбкой. Её взгляд стал мягче и требовательнее одновременно. Она уже начала предвкушать момент встречи с человеком, который точно сможет вернуть её домой.

– Так говорить или нет? – спросил Визар, заметивший, как изменилась его спутница.

– Конечно! – сказала она, приблизившись.

Её поза, расширенные зрачки, нервозность, которая чувствовалась по постоянному движению рук, учащённое сердцебиение – всё выдавало возбуждённое состояние, в котором пребывала Лэрина. Она нуждалась в этой информации, как наркоман в дозе.

– Сразу скажу, что мне пришлось изрядно постараться, чтобы найти эту информацию. Я мог бы потребовать плату, но сделаю тебе подарок за смелость. Ты не боишься нового, неизвестного. Я бы даже сказал, что неизведанное активирует тебя, мотивирует.

– Так что там про Абга?

– Можешь проявить терпение, пожалуйста? Я потратил на работу, которая, между прочим, не оплачивается и совершенно мне без надобности, полдня!

– Прямо так, бескорыстно? Как благородно это могло бы выглядеть, не знай я правды. Ты нашёл его, чтобы он заплатил за меня. Можно уже ближе к сути?

– Высокомерие так и льётся из тебя. Мне кажется, даже когда я наконец избавлюсь от тебя, твой надменный взгляд всё ещё будет преследовать меня во сне. Минимум неделю.

– Я знаю, что меня сложно забыть. Но, может, вернёмся к Абга? Где он?

– Твой Абга причастен к созданию Идиллиума. Это, разумеется, секретная информация. Сейчас занимается проектом на Марсе. Он учёный и ещё, что немаловажно, Абга – искусственный интеллект высокого ранга. Тебе точно нужен он? Дарго сказал, что ты ищешь человека. Или ты соврала?

– Это он. Я не врала. Просто не знала, что он иик.

– Ты вообще знакома с Абга?

– Нет, но это не проблема. Он знает про меня.

– Ты же в курсе, что мы уничтожаем ииков? Вряд ли он станет с нами сотрудничать.

– Ради меня станет.

– Твоей уверенности только позавидовать можно…

– Но как я доберусь до Марса? Когда заканчивается его проект? Можно как-то связаться с ним?

– На Марс можно полететь, но это очень дорого. Тренировки и сам билет обойдутся тебе в кругленькую сумму. Чтобы набрать её, тебе придётся хакнуть банк.

– Но мне нужно добраться до него!

– Зачем? Ты же хочешь вернуться в Идиллиум, разве нет? Я и сам могу отправить тебя домой, да и возьму за свои услуги намного меньше, чем будет стоить билет на Марс.

– Правда? Ты знаешь, как?

– Я отсканировал переулок, где встретил тебя, и нашёл люк. Только под ним ничего нет. Там стоит защита, наши приборы не могут пробить отражающий блок. А ты у нас гений, вот и поможешь усовершенствовать технологию.

– Я не гений. Но думаю, смогу разобраться. Только нам нужно работать в команде.

– Вижу, без меня ты просто не можешь?

– Мне нужно немного времени, чтобы вникнуть в язык программирования и освоить принципы работы оборудования.

– Я не против. Можешь рассчитывать на мою помощь. Я же смог как-то украсть технологию и подстроить её под нас. Щит в том виде, которым ты сейчас пользуешься, – целиком моя заслуга. Посмотрим, на что способна ты, кроме самовосхваления.

– У меня нет денег, но у моих родителей есть. Они оплатят твои услуги при встрече.

– Нет, так не пойдёт. Ты будешь работать на меня, иначе сделки не будет.

– И что мне нужно делать?

– Ты слишком дохлая, слабая, неловкая и тебя легко поймать. Для того чтобы быть полезной в игре, тебя нужно немного подтянуть физически. Ты должна научиться защищать себя. Когда заявляешь об оружии, надо быть готовым применить его. В твоём случае угрожать ножом, которым в жизни не пользовалась, было плохой идеей. Таким образом, ты помогала только мне, но никак не себе. Я с лёгкостью перехватил бы у тебя нож и точно смог бы воспользоваться.

– Конечно, куда мне до тебя! Между прочим, у меня нет цели стать убийцей.

– За твою поимку объявлена награда, и ты ещё успела засветиться в фойе бизнес-центра, что стало большой глупостью. Желающих нажиться на тебе становится всё больше. Хоть я всегда выступаю за отступников, но, надо признать, среди нас встречаются и отбросы общества, падшие люди, способные на всё. Им нечего терять, они представляют самый страшный тип людей, которых тебе стоит избегать. Я хочу

– Запросто.

– Тогда иди за мной, – произнёс он и побрёл вдоль берега в сторону городских джунглей.

Визар шёл уже далеко впереди, не оглядываясь. Лэрина шла за ним, но внезапно остановилась. Она смотрела на море – связующее звено между Идиллиумом и Большой землёй.

Её всегда тянуло к нему. Она хотела найти отличия, сравнивая картинки в голове. Иллюзия, которую она видела каждый день с момента рождения, была намного прекрасней, чем то, что сейчас предстало перед ней. И пусть море в Идиллиуме было ненастоящее, но люди были самыми настоящими.

– Эй, потерянная, хватит созерцать воду. Двигай сюда. Нас ждёт тренировочный лагерь, – крикнул Визар, заметив её отсутствие. – Пора научиться платить по счётам, – тише добавил он.

Но Лэрина уже не слышала – её красивый стройный силуэт нёсся к нему. Она не знала, что её ждёт впереди.

Глава 21. Дети ИИ

2130 год

Как правило, в самом вкусном и сладком яблоке всегда оказываются черви, не дающие вам всецело насладиться плодом. Подобно яблоку, Идиллиум с каждым днём становился краше и уютнее. Жизнь постепенно налаживалась. Вакантные места заполнялись нужными специалистами. Люди создавали семьи и заводили друзей. Идиллиум становился полноценным городом со всем необходимым для нормальной жизни.

Однако Эрнэ не забывал про условия, которые поставили инвесторы при создании Идиллиума. Это и были те самые черви, проникшие в самое сердце подводного города. Одним из них стал проект «Дети ИИ», который подразумевал поэтапное очеловечивание искусственного интеллекта. Иики должны были расти вместе с обычными детьми, учиться с ними в школе и университете. Этот экспериментальный проект находился под пристальным контролем инвесторов, однако его запуск отложили до открытия первой школы, запланированного на следующий год.

До сегодняшнего дня Эрнэ намеренно избегал мыслей об этом, но теперь он ясно понимал: тот Идиллиум, о котором он мечтал, вскоре останется в прошлом – искусственный интеллект снова войдёт в его жизнь.

Прошло ровно десять лет с момента, как впервые у Эрнэ возникла мысль о создании места, где люди со схожими интересами и примерно равным уровнем развития смогут отделиться от утопающего в притворстве современного мира и посвятить себя тому, что по-настоящему важно. Но мысль так бы и осталась блуждать в тёмных переулках сознания, периодически выскакивая, чтобы причинить боль отчаяния, если бы не робот высшей категории с цифровым именем 1242. Абга был искусственным интеллектом, принадлежавшим ненавистной Эрнэ компании «ИИ Корпорацион». У него явно произошёл сбой в коде – иначе Эрнэ не мог объяснить странное желание робота помочь человеку уйти от власти цифрового разума. Но, несмотря на великодушие, Абга поставил своё условие: он хотел, чтобы в Идиллиуме снимали фильмы про ииков, на что Эрнэ, недолюбливая ииков всей душой, нехотя согласился.

И вот сейчас, сидя в студии, где снимали очередной фильм про ИИ, он получил сообщение от Абга, в котором говорилось ещё об одном условии от инвесторов. Имена инвесторов держались строго в секрете, и Эрнэ мог только предполагать, кому было выгодно подобное решение.

Инвесторы готовы были заплатить круглую сумму тому, кто сможет решить сложную зашифрованную задачку. Везунчику предлагалось присоединиться к их команде и навсегда уйти из Идиллиума. Цель столь щедрого поощрения не уточнялась. Но вскоре верный друг Эрнэ сообщил: подобную практику инвесторы используют и на Большой земле, и те, кто смог справиться с задачкой, надолго задерживаются в лабораториях. Идиллиум создавался не для того, чтобы над его жителями проводили опыты, и Эрнэ, заручившись поддержкой друга, принял решение: при дальнейшем наборе населения предпочтения отдавать гуманитариям, так как для решения задачи нужен аналитический склад ума.

Но оказалось, он зря волновался. Многие жители Идиллиума, говорящие с цифрами на «ты», не были в состоянии разобраться с задачкой. Вскоре, на радость Эрнэ, интерес к лёгкой наживе пропал и зашифрованное послание оставили в покое.

В студии было пусто. Обязанности оператора и режиссёра выполнял Брэд, остальные функции съёмочного процесса были возложены на искусственный интеллект.

По сюжету робот-домохозяйка, роль которой исполняла Франческа, взяла на воспитание двоих детей-сирот, родители которых стали жертвами мощного наводнения. Роль детей выполняли иики. Они не были родственниками, и даже относились к разным национальностям. Однако их мачеха умело находила подход к каждому ребёнку и прекрасно разговаривала на их родном языке. Воспитанием детей она занималась усердно и отлично справлялась со своими обязанностями.

Трудности начинаются, когда дети решают завести собаку. Животное принимает детей и привязывается к ним, но недолюбливает их мачеху. Собака постоянно лает на неё, набрасывается из самых неподходящих мест и всячески портит жизнь. В фильме показывается, на какие авантюры готова пойти робот-домохозяйка, чтобы завоевать симпатию самой обычной дворовой собаки.

Когда пришёл Эрнэ, съёмки были в самом разгаре. На него никто не обращал внимания, и он тихонько наблюдал за процессом, незаметно устроившись в тёмной части комнаты позади режиссёра.

Франческа играла безупречно. Он был поражён, как она с первого дубля управляется с эпизодами. Её сильно загримировали, но она по-прежнему оставалась красавицей. Иногда он ловил себя на мысли, что смотрит только на неё, позабыв о происходящих событиях. Режиссёр объявил минутный перерыв, и Эрнэ воспользовался им. Он подошёл ближе, поздоровался и после парочки похвальных слов о фильме принялся задавать вопросы.

– Брэд, а почему в твоём фильме роли распределены наоборот? Я имею в виду, почему роль робота играет Франческа, а роли живых детей – иики? Неужели в Идиллиуме не нашлось подходящих детей? – спросил Эрнэ.

– Моя жена отлично справляется с ролью. Если у вас есть замечания, то я готов выслушать, – несколько недовольно ответил Брэд. Сразу было видно, что он не любит, когда кто-то отрывает его от творчества.

– Нет, что вы. Я поражён её талантом.

– Тогда к чему сомнения?

– Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я вовсе не хотел поставить под подозрения ваш профессионализм. Просто мне стал интересен ваш подход к подбору актёров. Я думал, реальные дети лучше сыграют роль. Хотя и иики смотрятся вполне правдоподобно.

– Я обязан использовать для главных ролей ииков, причём их должно быть в фильме намного больше, чем людей – таковы требования продюсеров.

– Теперь понятно. Спасибо за разъяснение.

– Пожалуйста.

– Насколько я понял, вас нанял Абга?

– Я не знаю никого по имени Абга. Имя нанимателя мне неизвестно, – строго ответил Брэд, который хотел побыстрее спровадить руководителя проекта со своей съемочной площадки.

– Почему вы согласились бросить всё и поселиться здесь, где ваши фильмы не смогут быть оценены в том масштабе, к которому вы наверняка привыкли?

– На Большой земле я не был известным режиссёром. Там слишком много конкурентов, никому не интересны твои идеи. А денег продюсировать свой фильм у меня не было. В Идиллиуме я смог полностью посвятить себя работе, – произнес Брэд нехотя.

– Я очень рад, что вы здесь.

– Вы слышали об успехе моего фильма об излишне обходительном роботе-гинекологе? Это комедия.

– Боюсь, что нет. Но сейчас захотелось посмотреть.

– Не знаю, как вам, но Марте он определённо понравится, я уверен. Он есть в бесплатном доступе в онлайн-кинотеатре Идиллиума. После выхода фильма рейтинги зашкаливали.

– Вы, наверное, хорошо заработали с проката на Большой земле?

– Верно. Но деньги для меня не главное. Главное, чтобы фильм отозвался в сердцах зрителей.

– Понимаю. Спасибо за рекомендацию, будет что посмотреть с женой сегодня вечером. Больше не смею вас отвлекать. Удаляюсь с площадки, – произнёс Эрнэ и, напоследок посмотрев на Франческу, которая пудрила нос и периодически посматривала на него, вышел на улицу.

Франческа могла с лёгкостью вжиться в роль и произносить длинные монологи, но в жизни была несговорчивой. Она изучала тебя, делала выводы, но могла отделаться от собеседника лишь коротким словом, не используя при этом никаких объяснений. Возможно, она была высокомерной – это свойственно актрисам,

Он спешил домой, чтобы поделиться новыми впечатлениями с женой и предложить к просмотру комедию Брэда, но вспомнил о недавней встрече с одним из постоянных клиентов жены, который говорил, что Марта на сеансах больше стала рассказывать про себя, про своих старых пациентов и меньше слушать его проблемы.

Зиргим два года назад потерял жену. Они вместе переехали в Идиллиум, но судьба распорядилась так, что он остался один. Особых психологических проблем у Зиргима не было. К Марте он ходил, в основном чтобы выговориться. Он любил болтать. Раньше его слушала жена, а теперь стало некому. И ему особо не нравился тот факт, что во время сеанса, который оплачивался им, он вынужден был выслушивать чужое нытьё, а всё несказанное приходилось держать в себе до следующего сеанса. Поэтому Эрнэ, хоть ему и очень не хотелось этого, необходимо было поговорить с женой на неприятную тему.

Эрнэ жил в двухэтажном миниатюрном доме, в котором было всё необходимое для полноценной жизни. И ничего лишнего. Дизайном и обустройством занималась Марта – она любила всё практичное и функциональное. Иногда Эрнэ приносил красивую безделушку, думая, что вещь произведёт впечатление на жену, но она становилась только более раздражительной, чем обычно.

Вообще, сколько помнил Эрнэ, с момента их переезда в Идиллиум он то и дело пытался угодить ей, но она всё равно была недовольна. Раньше за своей женой он не наблюдал подобного поведения и всё ещё пытался найти нужную нить, за которую нужно дёрнуть, чтобы вернуть ей прежнее спокойствие.

В доме было тихо. Из кабинета, где Марта принимала гостей, слышались голоса. Близился конец сеанса.

Дверь распахнулась, и из комнаты вышел Зиргим. Увидев Эрнэ, он кивнул в знак приветствия и, проходя мимо, без слов, только губами, намекнул ему о разговоре.

– Как прошёл сеанс? – спросил Эрнэ, войдя в кабинет жены.

– Как обычно. Как твой день? Заходил в Отдел безопасности? – спросила она, устраиваясь удобнее в кресле.

– Нет. А что?

– К тебе заходили оттуда.

– Ах, это… Завтра зайду. Обычные рабочие моменты.

– Как знаешь.

– Ты уже ужинала?

– Нет ещё. Тебя ждала.

– Может, фильм посмотрим? Тут мне порекомендовали отличную комедию.

– Почему бы и нет? Включай, сейчас кое-какие замечания впишу в карточку пациента и присоединюсь. Да, и ужин разогрей, пожалуйста.

– Конечно, – сказал Эрнэ, продолжая стоять на месте.

Марта подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

– Что? Давай говори уже. Я же вижу, что ты хочешь выговориться. Что стряслось?

– Со мной ничего. Меня интересует, что с тобой происходит?

– Так, а это уже интересно. Можно подробнее?

– Один из твоих клиентов недоволен тем, как ты проводишь сеанс психотерапии. Если у тебя недостаток общения, то я всегда готов выслушать, ты же знаешь.

– Ты про Зиргима?

– Я не могу назвать его имени.

– Да брось, я знаю, что это он.

– И?

– У него нет никаких проблем с психикой. Он просто любит поболтать. Я намеренно не даю ему выговориться, чтобы он перестал ходить ко мне и завёл наконец себе друзей.

– А-а, теперь понял.

– Всё?

– Он ещё говорил, что ты выбалтываешь секреты своих пациентов. Это так?

– Было дело. Но только тех, кто был с Большой земли. Статус мертвеца даёт мне право больше не хранить секреты пациентов, врачебный контракт можно считать аннулированным.

– Вопросов нет. Я на кухню, – радостно произнес Эрнэ, довольный своей работой.

– Молодец. Скоро присоединюсь к тебе.

«Всё-таки Марта удивительная женщина» – подумал Эрнэ и включил экран, приготовившись к радостному времяпрепровождению.

Глава 22. Вторая попытка

2150 год

Спустя неделю

– Я буквально разваливаюсь на части! Кстати, такое вообще возможно? Почему у меня такой бесполезный персонаж? – спросила Лэрина, прислонившись одной рукой к дереву, а другой – опершись о колено. Она дышала так громко, что даже неопытный ищейка смог бы выследить их.

– Я же сказал: бежать за мной. Зачем ты прикончила гнома? Он же один из ваших, – ответил Визар.

– Он бежал на меня и кричал что-то грубое! А ещё у него был топор. Никогда не видела такого большого топора! Я просто рефлекторно отреагировала.

– Он хотел помочь тебе. Это был твой партнёр.

– Откуда мне было знать? Все гномы одинаково противные.

– Ты, между прочим, одна из них.

– Всё благодаря тебе! Спасибо большое! Всегда мечтала стать коротконогой волосатой уродкой. Теперь я знаю кто в твоём вкусе!

– Зато тебе не страшна проблема выпадения волос, – хихикнул старик, расплывшись в желтозубой улыбке.

– Эй, может, хватит уже любезничать? – возмутился Дарго. – Из-за вас мы упустили Гнилого орка.

– Ты же дерево, меняющее свой размер! Стань выше и найди его, – хмыкнула Лэрина. – Вообще-то это я усовершенствовала вирус, а что взамен? Гнусная гномиха?

– По-моему она прекрасна, да? – спросил Визар, посмотрев вбок, но Дарго был уже высоко. Он искал цель. – Хорошо быть деревом: всегда можно спрятаться в густой шевелюре из листвы.

– Ты мстишь мне потому, что проиграл в споре, да? Думал, что я блефую и не умею программировать? Новый антивирусник, который использует Гнилой орк, довольно крутой, но любую систему можно взломать. Мой вирус пробьёт защиту, я уверена. Вообще, на будущее стоит лучше готовиться к заданию и проверять данные, тогда не придётся выполнять одно и то же задание дважды.

– Ты собираешься учить меня моему же ремеслу? Неужели метишь на моё место?

– Нет, конечно! Я всё ещё против вашей деятельности. Я лишь хочу побыстрее вернуться домой.

– Так всё зависит от тебя! Когда перепрограммируешь сканер, тогда сможем найти тоннель, а там подумаем, что делать дальше. Но платить всё равно придётся.

– Платить? Кому? – спросил Дарго, снова вернув себе человеческий рост.

– Лэрине нам, – ответил Визар. – Что увидел? Нашёл орка?

– Да-да, надо платить за тренировки. Бесплатный тариф закончился, – согласился Дарго. – Я уже неделю провожу с тобой ночную смену, как будто днём работы мало.

– Это ваша идея готовить меня не знаю к чему. Лично я считаю, что была бы более полезна, занимаясь только кодом. Я, между прочим, тоже страдаю – нехватка сна и жуткая физическая усталость плохо сказываются на моей мозговой деятельности.

– Извини, мы забыли, что имеем дело с высокопоставленной особой, не выходящей за пределы своего розового замка, – язвительно ответил Визар. – Может, хватит ныть? Зелёный, что там с орком?

– Он вошёл в пещеру мертвецов. Какой у нас план? – ответило дерево.

– Смысл составлять план, если кто-то не умеет следовать ему? Находим орка, запускаем вирус и валим, – сказал старик, поправив мантию.

– Я же уже объяснилась, – раздражённо произнесла Лэрина. – Как же от меня воняет!

– Да, это так, но такова жизнь, – сказал старец так, словно выдал многовековую мудрость.

– А можно в следующий раз поменять персонажа? – спросила она.

– Детка, это Средиземье, тут все воняют, – поучительно сказал Дарго. – Кроме меня, конечно – мои листья благоухают свежестью. Если честно, твой персонаж идеально подходит тебе: гномихи упрямые, скрытные, злопамятные, прямо как ты.

– Что за вздор? Я вовсе не такая!

– Скажи спасибо, что мы не дали тебе зеркала, – со смешком сказал старец. – Пошли, пора заканчивать с этим делом, иначе заказчик откажется от нас. И ещё: когда кидаешь топор в кого-то, будь добра потом забирать его обратно. Оружие на дороге не валяется, а я не собираюсь прибираться за тобой.

– Поняла. Постараюсь быть более собранной.

– Молодец, девочка, слушайся папочку, – прокомментировало дерево.

– В этот раз мы не имеем права на ошибку, – предупредил Визар.

– Ага, если не получится, придётся сдать Лэрину. А что, оплата такая же, – прокомментировал Дарго.

– Он шутит. А может, и нет, –

– Я наверх, – произнёс Дарго и моментально вырос до уровня других деревьев.

– Я уверена в своей работе, – упрямо сказала Лэрина, посмотрев на Визара.

– А я никогда не промахиваюсь, – ответил старец из-под большого капюшона. – Не отходи от меня далеко.

– Там пара мелких чудиков, не помеха для меня. Взбирайтесь на ветви, донесу к месту назначения, – прошелестело сверху дерево.

– Тебе помочь подняться? Я могу приподнять тебя, – спросил старец.

– Сама справлюсь, – резко ответила Лэрина – совершенно в духе гномов.

После нескольких неудачных попыток у Лэрины всё же получилось взобраться на дерево самостоятельно. Она была безумно рада хоть небольшой, но всё же победе. Путь до пещеры был близок: огромное дерево сделало несколько больших шагов, и они оказались на месте.

– Сколько у нас времени? – спросила Лэрина, спрыгнув с ветки на твёрдую почву.

«Эта гномиха, оказывается, довольно сильна. Я чувствую мощь в её руках и крепких жилистых ногах. Круто!» – пронеслось в её голове.

– Нам хватит до окончания сеанса, – пробурчал старец, который, ещё ниже надвинув на голову капюшон, направился к пещере. – Зелёный, подстрахуй нас снаружи.

– Слушаюсь, босс, – прошелестел Дарго, уменьшившись до незаметного кустика.

Стоял обычный погожий день, солнце косо освещало путь в пещеру, от которой даже издалека веяло холодом. Тишина надёжно покрывала затаившуюся там опасность. Высокий мужчина в чёрной робе шагнул в темноту пещеры, отдавшись покровительству ночи. За ним, тихо передвигаясь, шло маленькое создание со свирепым лицом, терявшееся на фоне больших камней.

Старец с помощью магического посоха освещал путь тонким лучом света. Вокруг грудами валялись черепа и кости разных существ, словно намекая новым путникам, что им надо побыстрее убираться оттуда. Но никакая опасность не могла остановить их на пути к награде, которую сулило им выполнение задания.

– Эта тварь, кажется, задремала. Чувствуешь, как сотрясается воздух? – тихо произнёс старец.

– Да, но я не слышу храпа. Где же орк? – ответила светловолосая гномиха.

– Скоро увидим. Может, даже управимся быстрее, чем я рассчитывал. Главное, не разбудить его раньше времени.

– Я слышала, они умные. Может, он заманил нас в ловушку?

Вопрос Лэрины не требовал подтверждения. Лёгкое касание луча света о мертвенно-бледные мозолистые пальцы прямо указывало на то, что орк уже ждал их. Его суровое лицо, искажённое шрамами, обкусанные уши и узкие бледно-голубые глаза были готовы заморозить любую искру надежды и с лёгкостью закончить этот бой. Он смотрел на них лишь мгновение, а затем направил свой огромный мясистый кулак на старца.

Визар успел увернуться и сразу же пошёл в наступление. Он взмахнул посохом, направив серию магических снарядов во врага. Орк хоть и был большой, но оказался увёртливым. Отражая удары своим тесаком, который по размеру был больше старика, орк приблизился к нему и с размаху отбросил в сторону.

Старец ударился о камни и был дезориентирован. Небольшого колебания со стороны человека в робе было достаточно для орка. Он поднял тесак над его телом и уже мысленно готовил ужин, пока не почувствовал резкую боль в районе щиколотки. В бой вступила едва приметная и от того несокрушимая гномиха. Она ловко маневрировала между его ногами, раздавая скользкие режущие удары. Орк взбесился, чуть не оглушив их своим рёвом, и окончательно привёл старца в чувство. Визар выстрелил. Магические кольца попали прямо в голову. Орк застыл на мгновение – и, словно подкошенный, рухнул навзничь, сотрясая землю. Гнилой орк был повержен.

После окончания оплаченного сеанса троица вернулась в реальность. Стол в тренировочном центре был завален деталями и больше походил на мастерскую, чем на кабинет босса.

– Проверю: подействовал ли вирус? – произнёс Визар, кинувшись к компьютеру.

– И всё? – надув губы, спросила Лэрина, надменно смотря на него.

– Не понял. Ты что-то хотела? Можете подкрепиться, пока я работаю.

– Молодец. Отлично сработано, – сказал Дарго, легонько толкнув её в плечо.

– Тебя там не было. Я такое вытворяла! Мне даже понравилось, – произнесла Лэрина.

– Не сомневаюсь, моя же школа. Пойдём, в зале никого нет. Покажу парочку приёмов, – предложил Дарго.

Пока Лэрина залезала на ринг, он заблокировал вход и тоже присоединился к ней. Протянул ей пластиковый топор и принялся демонстрировать упражнение.

Визар быстро бегал пальцами по клавиатуре, но не упускал из виду своих подчинённых. Боевые танцы, которые с каждым приёмом уменьшали расстояние между соперниками, напрягали его. Дарго смешил и одновременно тренировал Лэрину, и Визару не нравилась безмятежность, царившая между ними – им было легко вместе. А каждый захват Дарго, дышащего Лэрине в ухо, заставлял смотреть более пристально, пока они не разнимались. В конце концов, когда тренер заблокировал её на полу, устроившись сверху, Визару пришлось оторваться от кода и поспешить в зал.

– Эй, слезай с неё, – крикнул он.

– Бам, ты труп, – сказала Лэрина, демонстрируя колкий удар сбоку.

– Отлично сработано, – произнёс Дарго, поднявшись на ноги.

– Пока вы тут общаетесь, я отлучусь. Сейчас вернусь, – сказала Лэрина, быстро направляясь в сторону коридора.

– Чему ты её учишь? – спросил Визар, поднявшись на ринг.

– Учу драться, чему же ещё, – невозмутимо ответил Дарго. – В чём проблема? Что именно тебе не нравится?

– Думаешь, я не вижу? Хватит клеиться к ней, понял?

– Почему это? Она мне нравится, и, кажется, это взаимно. Ты сам говорил, что между вами ничего нет.

– Ты не в её вкусе. Я отстраняю тебя от должности тренера.

– Вот он, весь Визар! Мы не твои марионетки и не тебе решать, как ей поступать. Она уже большая девочка.

– Пока она живёт в моём доме, я несу за неё ответственность.

– У меня не было и в мыслях причинить ей вред. Я лишь хочу получить шанс получше узнать её и показать себя.

– Повторять не буду. Оставь её в покое.

– Знаешь, Антонио, если рассматривать объективно, то из нас двоих опасность для неё представляешь именно ты. В отличие от тебя, я никого не убиваю. Как ты думаешь, с кем ей будет спокойнее? – с вызовом сказал Дарго, спрыгивая с ринга.

Лэрина торопливо шла к ним навстречу. Она посмотрела сначала на Дарго, потом на Визара, стоявшего наверху, пытаясь понять, что происходит.

– Я не сдамся. Если хочешь сыграть, то я готов, – продолжил Дарго, заметив Лэрину.

– Скоро состоится «Фейкнот», я заявлен в числе участников. Ты выиграешь только в том случае, если моя кабинка загорится, – твердо ответил Визар, спустившись с ринга и встав вплотную к Дарго.

Дарго, удержав натиск его атакующего взгляда, развернулся и молча ушёл.

– Что между вами произошло? – недоумевала Лэрина. – Ты будешь участвовать в этой сумасшедшей игре?

– Разумеется. Это будет самая грандиозная игра с момента основания «Фейкнот», – невозмутимо ответил Визар и направился в сторону кабинета.

– Но это же безумие! Зачем тебе это? – спросила она, направившись следом за ним.

– О, это не безумие. Я и раньше участвовал в игре. Позволяет держать себя в тонусе. А вот что я придумал для тебя… Ладно, не будем забегать вперёд. Мы еще не завершили заказ.

– Ты придумал что-то безумное для меня? – спросила она с едва скрываемым сарказмом.

– Да, – ответил Визар, не отрываясь от экрана. – И ты даже не представляешь, как это будет интересно.

– С чего ты взял, что я послушаю тебя? – в её голосе появилась доля вызова.

– Это мы еще посмотрим, – сказал он, продолжая работать. – А сейчас давай займёмся делом.

Глава 23. Приманка

2150 год

Три дня спустя

Лаборатория маркерной и геномной селекции растений «Планта Витам» была лидером в своей области, работающая на стыке биотехнологий и экологических исследований. Здесь применяли цифровые симуляции, закрытые биокупола и наукоемкие ИИ-модели для того, чтобы предсказывать будущее растений, их развитие, воздействие на климат, а также разрабатывать новые виды. Глава лаборатории Кай Эшвуд был амбициозным учёным, одержимым своей работой. Он был поглощен

План Визара заключался в том, чтобы выманить Кая из его убежища в место, где не велось видеонаблюдение – туда, где Охотники не смогли бы их засечь. Доктор Эшвуд, как его называли в профессиональной среде, редко бывал за пределами Независимой территории. Его распорядок дня был крайне скучным для обычного наблюдателя: дом – лаборатория, лаборатория – дом. Каждый день был похож на предыдущий. Никого бы не удивило, если бы Кай однажды просто вычеркнул дорогу из своей жизни и окончательно поселился на работе. Эшвуд не любил праздники. Веселье было не для него, словно он наказывал себя за то, что в свои пятьдесят шесть лет все ещё не сделал открытия, способного вписать его имя в историю. Единственным исключением была игра «Средиземье». Почему он её любил и часами пропадал в ней, было загадкой. Игра была очень популярна, и встретить там высокопоставленных лиц было обычным делом.

Как и предполагал Визар, доктор был слишком тщеславным, поэтому запрос об исследовании растения, выжившего в мертвой зоне, решил взять на себя лично, дабы кто-то другой не увел его шанс на научную сенсацию. Информация о том, что в одном из самых экстремальных регионов планеты, где биологическая активность сведена к минимуму, обнаружен редкий гибрид, считавшийся потерянным, заставила Кая Эшвуда изменить свои планы и пойти на риск. Он отправлялся на ледник Шеклтона.

– Экзоскелеты доставили, – сказал Дарго, подходя к Визару, который был поглощен работой за компьютером. – Ждут вас в БИПе.

Отношения между ними всё ещё были напряженными, и общение ограничивалось короткими диалогами по работе. Лэрина сидела рядом с Визаром и изучала местность, куда им следовало скоро отправиться. Температура на леднике могла опускаться до минус шестидесяти градусов по Цельсию, но мысль о путешествии будоражила её. Лэрину не пугали ни экстремальные холода, ни длительные полярные ночи – ею двигало любопытство. Её исследовательская натура вошла в азарт, вырвавшись из идеальной клетки, которую она называла домом.

– Отлично, – отозвался Визар на реплику Дарго, не отрываясь от своего занятия. Его пальцы быстро скользили по сенсорной панели, прокручивая данные, будто разговор был для него второстепенным. – Скоро выдвигаемся. Мы всё подготовим, а ты с заказчиком прибудешь, когда объект будет готов.

– Как скажешь, босс, – произнес Дарго и, помедлив, добавил: – Ада недовольна тем, что её не подключили к заданию.

Визар на мгновение замер, затем медленно поднял глаза.

– Ада жаловалась на меня тебе? – спросил он, посмотрев на Дарго. – Может, тебе стоит возглавить отдел заботы?

– Она не жаловалась, я понял это по её поведению, – возмущённо ответил Дарго.

– Ах да, ты же теперь у нас психолог… Знаешь, кто с кем должен быть и почему, так? Правильно я говорю? – он сделал паузу и чуть прищурился. – Только, кажется, ты забыл, в чём состоит твоя настоящая работа. Сколько людей ты привёл за последние три дня?

Дарго вскинул подбородок, готовый защищаться.

– Вообще-то психология – часть моей работы! Сейчас я внедряю новую агитационную политику. Думаю, она будет более эффективной. Я изменил места поиска и точки контакта.

Лэрина, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, слегка подалась вперёд, опершись локтями о стол.

– Всегда было интересно узнать, как заставить человека выйти из зоны комфорта. Поделись, что ты им говоришь? – спросила она с искренним любопытством.

Дарго оживился. Он разжал скрещенные руки и выпрямился, словно готовясь вещать перед большой аудиторией слушателей.

– За одну беседу сложно кого-о привлечь… Разве что тех, кто уже давно сомневается в правильности своего образа жизни и ждёт перемен. Они уже готовы к переходу к нам, стоит только немного надавить, точнее – подтолкнуть. Есть и те, кто сам ищет нас…

Он прошёлся по комнате, размахивая рукой.

– Но в основном в разговоре с кандидатом я настаиваю на том, что их неудачи в личной жизни или профессиональной сфере связаны с тем, что они не могут понять себя. Как можно найти свое место в жизни, если ты даже не знаешь, как выглядишь на самом деле? Аргумент «я выгляжу так, как ощущаю себя» – всего лишь самообман.

Дарго остановился и заговорил тише, словно обращался к кому-то невидимому.

– Постоянные ссоры в семье? Вы задумывались, почему так происходит? Ваш внутренний голос кричит вам о том, чтобы вы проснулись! Вы живёте с человеком, которого вам подобрал компьютер. Вы достойны большего, чем жить по чужой указке. Возможно, увидев реальную внешность своего партнера, вы бы в жизни не согласились вступить с ним в отношения. Ваше внутреннее чутьё, влечение – заблокировано ИИ. Нарушена гармония с источником жизни – с природой. Неспособность почувствовать собственное тело, прикоснуться к нему – разве это справедливо? Человеческое тело прекрасно в том виде, в каком его создала природа. Разве вам не интересно узнать, кто скрывается за оболочкой? Разве вам не хочется узнать, кем вы являетесь на самом деле? Вы имеете право сделать выбор: жить в собственном теле или жить в теле, которое выбрало за вас государство.

Дарго усмехнулся и пожал плечами.

– Что-то такое я говорю. Эта речь рассчитана на тех, кто от рождения обрамлён оболочкой и ни разу не видел себя. Я всегда импровизирую в зависимости от того, кого надо вербовать, – довольный собой произнёс Дарго.

Визар всё это время молча наблюдал, затем слегка наклонил голову.

– Так сколько ты привёл за эти три дня? – переспросил он, заметив, как Дарго распинается перед Лэриной, стараясь произвести впечатление.

Дарго замялся и почесал затылок.

– Немного пока… – ответил он.

– То есть никого? – уточнил Визар.

– Пока одного… Но остальные в обработке. Что-то сейчас туго у людей с решительностью. Все слишком пугливые, всего боятся. Хотят гарантии и так далее. Как будто я им технику продаю. Да и дел было много … – ответил Дарго, поглаживая заострённые кончики волос.

– Всё ясно: ты теряешь хватку. Надеюсь, куш за «гнилого орка» взбодрит тебя. Где ты оставил БИП?

– У тренировочного лагеря, – констатировал Дарго.

– Отлично, – произнёс Визар, поднимаясь. – Лэрина, выдвигаемся. Ты же готова? Дарго, займёшь моё место, когда мы уедем. Следи за заказчиком. Ормунд сейчас, как всегда, в лаборатории.

– Угу, – ответила она, кивнув.

– Принято. Я быстро подкреплюсь, пока вы собираетесь, – сказал Дарго и моментально улетучился, не дожидаясь ответа.

– Антонио, я тут раздумывала… Объясни, зачем нам понадобился айди Эшвуда, если заказчик и так рассказал нам о нём?

– Потому что следить за ним в виртуальной среде проще, чем вживую. Получив его айди, мы фактически поставили на нём маячок. Теперь можем отслеживать все его перемещения как в цифровом пространстве, так и в реальной жизни.

– Логично, – задумчиво произнесла Лэрина. – Охотники повсюду. Да и сам Эшвуд живёт почти как затворник: домой к нему не подступиться, а на работу не попасть.

– Вот именно, – подтвердил Визар.

Немного помедлив, Лэрина придвинулась ближе и тихо спросила:

– А что такое БИП?

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.

– Почему ты говоришь шёпотом? БИП – это скоростной беспилотник, – ответил он, и, выдержав паузу спросил: – Ты же ознакомилась с досье доктора Эшвуда? Помнишь, как он достиг таких высот?

– Да, я всё прочла. Он загадочным образом устранил своих соперников, которые один за другим обезумели. Говорят, они подхватили вирус. Однако многие полагают, что это Кай подсуетился. А почему ты спрашиваешь? – ответила Лэрина, разворачиваясь на стуле к Визару, который доставал рюкзаки из чёрного ящика.

«Я была права: в ящиках – снаряжение, оборудование, всё необходимое для дела. И как только мне в голову пришла мысль про трупы… Подумать только: прошло чуть больше недели с тех пор, как я оказалась за пределами Идиллиума, а такое ощущение, что я здесь уже целый год. И совсем скоро я буду на Антарктиде…» –

Он протянул ей рюкзак.

– Отлично. Тогда ты знаешь, что Кай небезобиден и не будешь жалеть его. Ты же не испортишь нам дело? – спросил Визар, посмотрев Лэрине прямо в глаза.

Она на секунду задержала взгляд, затем уверенно взяла рюкзак.

– Я не подведу.

– Тогда пошли, – сказал Визар и направился к двери.

Беспилотный индивидуальный перевозчик (БИП) не был машиной в старом смысле слова. В нём не было ни агрессии скорости, ни демонстративной мощи – он не «ехал», он перемещал. С виду БИП напоминал вытянутую каплю, застывшую в движении. Гладкий корпус без единого шва, выполненный из умного композита и адаптивного стекла, мягко отражал город. Ни фар, ни колёс, ни привычного «лица» – у БИПа вообще не было ни переда, ни зада. Дверь БИПа не открывалась – она растворялась, расходясь бесшумно, как поверхность воды. Внутри не было ничего лишнего: четыре кресла-кокона, повторяющих форму тела, отсек для вещей и несколько панелей ручного управления, которыми обычно никто не пользовался. Управление осуществлялось мысленно – для этого на лоб нужно было прикрепить специальный датчик, – или голосом. Транспорт реагировал только на команды приоритетного лица, который вбивался в систему после поступления на борт. Для смены приоритетного лица – требовалось ввести кодовое слово и занести новые данные. Эта мера предотвращала путаницу в маршруте, если между пассажирами возникали разногласия относительно места назначения. При этом ручное управление оставалось доступным для любого из экипажа.

Пока Лэрина с удивлением рассматривала транспортное средство, Визар проверил оборудование, задал БИПу координаты движения и стал копаться в рюкзаке.

– Надень защитный костюм, – скомандовал он, показывая на браслет, который достал из рюкзака. – Повторяй за мной.

Визар разъединил жёсткие браслеты, похожие на обручи, достал из каждого по небольшому датчику, прикрепил их к вискам, затем надел браслеты на руки. После этого части костюма начали собираться на нём: они выходили из каждого браслета и соединялись в центре тела. Костюм напоминал обтягивающий комбинезон с длинными рукавами и прозрачным шлемом, обрамляющим голову. На его поверхности едва заметно проступали тонкие светящиеся линии-капилляры, фильтрующие воздух и доводящие его до комфортной для дыхания температуры.

– Активируется силой мысли. Просто произнеси «активировать» у себя в голове или нажми на эту иконку, – пояснил Визар, указывая на нужное место на браслете. – Можешь сменить цвет с базового чёрного на любой, если хочешь. Просто задай команду мысленно. Этот костюм подходит для всех экстремальных условий: как для арктического холода, так и для изнуряющей жары. Он огнеупорен и не пропускает опасные излучения. В нём ты в безопасности. Не снимай его до тех пор, пока мы не окажемся дома.

– А где экзоскелеты? Его тоже нужно надеть? – уточнила Лэрина, оглядываясь.

– Вон они, в багажном отсеке. Нет, мы выйдем прямо у заброшенной станции. Думаю, они нам не понадобятся. Мы взяли их на всякий случай – вдруг придётся бродить пешком.

– Поняла. Я надела костюм. Мне садиться в кресло?

– Да, садись. Кстати, ты видела снег?

– Нет… Я жила в искусственном мире, как выяснилось.

– Ничего. Скоро ты увидишь много снега.

«Будьте внимательны. Транспортное средство начинает движение. Направление ледник Шеклтона. Время в пути—двадцать три минуты двенадцать секунд», – доложил бортовой компьютер.

– Переключи режим на панораму. Скорость движения – средняя, – скомандовал Визар.

Капсула моментально стала прозрачной, и Лэрина увидела, как город уходит вниз. Сначала движение почти не ощущалось. Она посмотрела в панорамное стекло – за ним медленно уплывали знакомые очертания города: парящие магистрали, воздушные сады на крышах, кричащие рекламные щиты, достигшие небес, будто нацеленные привлечь божественную аудиторию. Здесь время теряло привычную шкалу: они двигались с огромной скоростью, но ощущалось это так, словно и часы, и километры больше не имели значения.

Скорость нарастала. Ветер, который должен был быть раздирающим, исчез, оставив только мягкое давление кресла, удерживающего тело. БИП не просто скользил над поверхностью – он будто отменял гравитацию. На середине пути под капсулой остался только океан – тёмный, холодный, испещрённый льдинами. Полюс приближался стремительно: белизна вытесняла цвет, небо становилось глубже и суровее. И вскоре она увидела ледник – гигантскую замёрзшую волну, где ветер вырисовывал тени, а солнце скользило по льду, как по стеклу. За двадцать минут она словно пролетела через всю планету – переместившись из тёплого будущего в холодное прошлое, к абсолютной тишине.

В пути каждый из пассажиров был занят собственными мыслями. Визар прокручивал в голове задание, снова и снова убеждая себя, что не совершил ошибку, взяв Лэрину с собой, хотя вполне мог выбрать более подготовленную Аду. Он понимал, что руководствовался вовсе не профессиональным расчётом, а нежеланием оставлять Лэрину без присмотра. Если ошибся и из-за этого задание провалится, его авторитет может серьёзно пошатнуться – и эту мысль он старательно отталкивал.

Лэрина же задумалась о том, насколько красива их планета и как мало она о ней знает. Она смотрела сквозь панорамную оболочку БИПа, наблюдая, как под ними медленно исчезают следы цивилизации, и почти физически ощущала масштаб происходящего. Цель поездки отступила на второй план. Она позволила себе просто наслаждаться полётом – этим редким чувством свободы, которое не могло дать ни одно виртуальное пространство.

Когда БИП приземлился, ледник Шеклтона стал виден полностью: глубокие трещины, блестящие поверхности с острыми ледяными пиками. Бортовой компьютер сообщил о прибытии на место назначения. Визар первым выбрался из кресла-кокона, на ходу подхватил рюкзак и направился к выходу. Лэрина задержалась на секунду. Её взгляд скользнул по его фигуре – подтянутое тело отчётливо проступало под обтягивающим чёрным костюмом, движения были собранными, точными, без суеты. Когда его зелёные глаза на мгновение остановились на ней, Лэрина поняла: время отдыха закончилось. Она резко выдохнула, быстро схватила свой рюкзак и поспешила следом.

Перед ними простиралась бесконечная белизна ледника, без единого ориентира, без привычных линий города. Мир здесь не нуждался в декорациях – он был самодостаточен и безмолвен.

– Хорошо быть призраком при жизни, правда? – произнёс Визар, глядя вдаль. – Кровь всё ещё течёт в наших жилах, мы может делать всё, что захотим, и никто об этом не узнает.

– Да, хорошо. Но я бы хотела, чтобы меня заметили, – ответила Лэрина и тут же, словно испугавшись собственных слов, поспешно добавила: – Я имею в виду не Охотников, а чтобы общественность заметила мои способности и дала возможность самореализоваться.

Визар усмехнулся, не оборачиваясь.

– Да-да, ради своей выгоды, конечно, они тебя заметят. Поработят так быстро своими сладкими речами, что и не заметишь. Забудь. Когда тебя не существует, ты выходишь из-под власти мира – и обретаешь свою. Почему ты не можешь реализовать свой потенциал без общественного одобрения? Тебе нужна лаборатория? Найдём. Всё решаемо.

Лэрина сжала ремень рюкзака.

– Да чего же ваша система несовершенна! Неужели люди до сих пор не знают о существовании призраков? Сколько ещё преступлений вы должны совершить, чтобы они услышали ваши голоса? – заявила она.

Визар резко повернулся к ней.

– О чём ты? Хочешь, чтобы нас поймали? Власти знают о нашем существовании. О том, чего мы хотим, им тоже известно. Но менять систему, приносящую миллиарды, никто не станет. Поэтому нам приходится брать всё в свои руки. Лэрина, ты передумала идти на задание? Если да – тебе лучше лететь обратно. Потому что сейчас не только я буду совершать преступление, но и ты. Я понимаю: виртуальная реальность – это одно, а настоящая жизнь – совсем другое. Решай, пока есть время.

Она выдержала его взгляд.

– Нет, я не передумала. Я же сказала, что не подведу, – ответила Лэрина. – Идём, – добавила она, шагнув в сторону станции.

Визар несколько секунд молчал, словно проверяя её решение на прочность.

– Тогда ладно, – тихо сказал он и, обогнав её, первым вошёл в здание станции.

Старая исследовательская станция на леднике Шеклтона выглядела как большой капсульный организм,

– Здесь что-то не так… Почему станция активна? – спросил Визар и инстинктивно сместился ближе к стене. Его плечи напряглись, а взгляд быстро прошёлся по ближайшему коридору. Ровный звук системы жизнеобеспечения действовал на нервы сильнее, чем полная тишина.

Лэрина тут же повторила его движение, прижавшись рядом.

– Может, Ада приехала? Она знала про план? – тихо спросила Лэрина, немного испугавшись.

– Снаружи нет БИПа. Если она и узнала что-то, то её подбросили сюда и улетели. Нужно осторожно осмотреть станцию. Держимся вместе, – ответил Визар.

– А вдруг Кай приехал раньше нас и сейчас осматривает местность? – предположила Лэрина.

– Нет, судя по маячку, он быстро движется над океаном – летит сюда. Надо поторопиться. Сейчас просканирую лабораторию – узнаем, есть ли здесь кто-нибудь живой.

– Угу… А вдруг тут кто-то поселился, но сейчас в отъезде? Например, такой же призрак, как и мы, – предположила Лэрина, не переставая оглядываться, будто ожидала, что кто-то выскочит из-за угла.

Прибор в руках Визара тихо щёлкнул.

– Чисто. Мы тут одни, – произнёс он, показывая на данные сканера.

Лэрина не выглядела убеждённой.

– Надо пролететь над ледником. Может быть, Эшвуд отправил своих обследовать местность, – сказал Визар. – Сейчас дам указания БИПу и подключусь к камере. Пойдём, сделаем обход станции, – сказал он, активируя схему станции.

– У меня ещё одна мысль, – продолжила Лэрина, идя рядом. – А вдруг Эшвуд понял, что мы его обманываем? Его люди или помощники иики тщательно обследовали ледник – и не обнаружили гибрида. А станцию просто забыли отключить. Здесь же нет камер, мы не сможем проверить. Или … – она понизила голос, – они установили свои камеры, чтобы наблюдать за нами.

Визар остановился.

– Минуту. Сейчас проверю на наличие камер.

Пауза затянулась. Лэрина затаила дыхание.

– Может, связаться с Дарго? – осторожно предложила она.

– Нет. Подожди, – спокойно ответил Визар. – Камер нет.

– Отлично… Можно успокоиться, – выдохнула Лэрина, хотя напряжение никуда не исчезло.

– Возможно, стоило захватить экзоскелеты, – неожиданно сказал Визар.

Она резко повернулась к нему.

– Что? Зачем?

– К нам подлетает БИП. Точнее… два БИПа, – уточнил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Эшвуд приехал не один? То есть он нам не верит?

– Похоже на то. Кажется, будет весело. И он знает, что мы здесь, – сказал Визар, производя быстрые манипуляции по планшету.

В воздух бесшумно поднялись крошечные дроны размером с ноготь. Они разлетелись по указанным точкам, закрепились на стенах, слились с поверхностью и исчезли, включая маскировку.

– Камеры установлены, – сказал Визар и резко потянул Лэрину за руку.

– Куда мы идём? И кто приехал с доктором? Ты ошибся, составляя его психологический портрет. Он оказался хитрее, – сказала она, с трудом поспевая за его быстрым шагом.

– Спасибо, что напомнила, а то я не осознал ошибку, – сухо ответил Визар и втолкнул Лэрину в кабинет. – Будешь сидеть здесь. Даю тебе доступ к камерам. Следи за ходом операции. Если дойдёт до критической точки – сваливай. Дарго не подключай до тех пор, пока мы не подготовим объект.

– Почему? Он же может помочь? Сколько с Эшвудом человек?

– Я разберусь, – сказал Визар, вытаскивая оружие из рюкзака.

– Ты же не собираешься… У меня тоже в рюкзаке есть оружие? – спросила Лэрина, побледнев.

– Да. Используй при необходимости, – ответил Визар и уже собирался выйти. – Только не против меня, – тихо добавил он.

– Ты боишься, что я переметнусь на их сторону? Зачем мне это? – возмущённо сказала Лэрина.

Он задержался на пороге.

– Хорошо, что ты уверена в своей позиции. Это обнадёживает. Тогда прикрывай мой тыл. А я пошёл.

– Антонио, стой! – резко вскрикнула она. – Ты же не будешь убивать их? Мы же крадём личность Кая и отпускаем его, так же по плану?

Он обернулся.

– Вообще-то, нет. По плану – точнее, уже по старому плану – мы должны были украсть его личность и запереть Эшвуда в комнате с замком, который открылся бы через сутки. Оставить ему БИП. А дальше – что с ним будет, его проблемы. Но теперь у нас новый план: крадем личность любой ценой, а дальше действуем по обстоятельствам. Импровизация.

– А если они нападут на тебя? Может, мне пойти с тобой? Голограмма же включена? Они не увидят наши лица?

– Лэрина, успокойся. Твоё лицо в безопасности: мы Безликие. Делай, как я сказал. Мне уже пора. Эшвуд уже ищет меня. Возможно, никто не настроен враждебно. Не стоит сразу паниковать. Я разберусь, – ответил он, поспешив удалиться пока не прозвучал очередной вопрос.

Оставшись одна Лэрина сосредоточилась на слежке. Она запретила себе думать о последствиях решений Визара. Сейчас в приоритете было одно – его выживание. В лаборатории всё еще находилось три человека: она, Визар и Эшвуд. А кто же тогда во втором БИПе, который прибыл с доктором? Почему они не выходят?

– Антонио, есть проблема, – доложила она. – Думаю, второй БИП – это подстраховка. Они не придут. Если ты что-то сделаешь с доктором, то они забьют тревогу.

– Да, я так и понял, – ответил он. – Поэтому нужно взорвать его.

– Что?! Нет, мы так не договаривались! Там же могут быть люди.

Визар не ответил. Вместо этого Лэрина услышала, как он обратился к объекту задания.

Эшвуд стоял примерно в двух метрах от выхода из станции, так, чтобы при необходимости экипаж второго БИПа смог быстро отреагировать. Однако в его позе не было ни напряжения, ни настороженности. Эшвуд просто ждал. Он не осматривал станцию, не изучал оборудование, не проявлял интереса к пространству. Вел себя слишком спокойно для первого визита. Визар сразу догадался, что доктор бывал здесь раньше, возможно, даже работал когда-то.

– Здравствуйте, доктор Эшвуд! – обратился Визар к гостю. – Вижу, вы приехали не один?

– Приветствую, доктор Ли! Не припоминаю, чтобы мы обговаривали количество присутствующих на встрече. У меня мало времени, давайте приступим к исследованию экземпляра. До вашего приезда мы просканировали местность, но ничего не нашли. Очень интересно узнать, как это удалось вам.

Он говорил спокойно, уверенно, словно разговор уже шёл по второму кругу

– Разумеется. Я тоже не намерен задерживаться, – отозвался Визар. – Мы обговорили сумму, но мне бы хотелось, чтобы вы подтвердили её лично.

– Оплата будет. Будьте уверены.

– Хорошо. Я вам верю, доктор. Можно вас звать Кай? Мы всё-таки коллеги.

Эшвуд едва заметно напрягся.

– Я привык, чтобы ко мне обращались «доктор Эшвуд».

– Как вам будет угодно, – кивнул Визар. – А ваши друзья… или коллеги… не хотят к нам присоединиться? Я приехал один, и, признаться, меня слегка напрягает их присутствие. Может, познакомите нас?

– Они не учёные, – холодно ответил Эшвуд. – Это моя охрана. Им лучше остаться в БИПе.

– Вы думаете, я нападу на вас? – Визар чуть развёл руками. – Зачем мне это? Это же нелогично. Вы ведь ещё должны мне заплатить. Хотя, если быть откровенным, я уже начинаю сомневаться, собираетесь ли вы вообще это делать.

Эшвуд прищурился, но голос его остался ровным.

– Доктор Ли, я человек слова. Если сказал – значит выполню. Давайте уже отправимся к месту, где вы обнаружили гибрид.

Визар сделал паузу – ровно на секунду дольше, чем нужно.

– Пожалуй, я совершил ошибку, – произнёс он, отступая на шаг. – Мне следовало сообщить о своей находке доктору Матеони. Думаю, мы не сработаемся. Прошу прощения за потраченное время.

Он развернулся, словно собираясь уйти.

– Хорошо, – раздражённо сказал доктор. – Если я отошлю свою охрану, вы покажите мне гибрид? Так вам будет спокойнее?

Визар остановился.

– Да.

– Да. Я уже давно их клиент. У них хорошие обновления ПО. Держат марку, – с тем же недовольством ответил Эшвуд. – Всё. Они улетели.

– Отлично. Ваше оборудование в БИПе? – уточнил Визар.

– Да, доктор Ли. У меня всё готово.

– Только дело в том, что нам никуда лететь не нужно. Мы пойдем пешком, – сказал Визар чуть извиняющимся тоном. – Заберите, пожалуйста, из БИПа всё необходимое для проверки или я могу предоставить своё оборудование.

– Спасибо, но я доверяю только своей технике, – ответил Эшвуд. – Сейчас вернусь.

Он резко развернулся и направился к выходу, но дойти ему так и не удалось.

Визар ловко активировал замаскированное оружие почти без движения – выстрел оказался точным и бесшумным. Оболочка Эшвуда дала сбой. Визар мгновенно взломал интерфейс, начал считывание данных личности, затем ввёл седатив. Эшвуд обмяк. Закрепив гравитационный компенсатор на теле доктора, Визар отправил его в изолированную комнату. Вся операция заняла считанные секунды.

– Его охрана уже прибыла? – уточнил Визар по связи.

– Подлетает, – ответила Лэрина.

– Принеси мой рюкзак. Быстро. Беги!

– Почти на месте … – выдохнула она. – Держи.

– Активируй замок с таймером, а я уничтожу БИП охраны, – крикнул Визар на ходу, почти добравшись до двери.

Вся остальная часть операции прошла по плану. БИП с охраной был уничтожен. Дарго прибыл с заказчиком, некоторое время они изображали исследовательскую деятельность на леднике – на случай последующих проверок обстоятельств смерти Ормунда. Как и было обговорено, Визар, без зазрения совести, уничтожил его виртуальную личность. Затем перенёс данные личности доктора Эшвуда на новую оболочку, в которой находился Ормунд, и позволил ему проживать чужую жизнь. После поступления оплаты участники сделки разошлись. Заказ был выполнен.

Глава 24. Испытание доверия

2150 год

На следующий день

У Лэрины было плохое представление об игре «Фейкнот» – всё, что она знала, сводилось к отрывочным сведениям от Дарго. Однако, едва вступив в битком набитый зал, несложно было догадаться: игра обещала стать особенной. Шум толпы давил, экраны пульсировали анонсами, а в воздухе витало возбуждение, смешанное с предвкушением. Даже не зная деталей, невозможно было не почувствовать масштаб происходящего.

Прошло чуть больше недели, как она впервые оказалась в этом зрительном зале. Тогда вокруг шло активное обсуждение предстоящей игры с большим кушем. Люди говорили о ней взахлёб, спорили, строили догадки. И вот сегодня настал тот самый день. В повестке дня значились три викторины с призовым фондом по 50 000 лемингов каждая. Такого размаха не было за всю историю игры.

Ещё до того, как войти в помещение, где сложно было услышать даже собственные мысли, у Лэрина состоялся разговор с Визаром. О том, что он примет участие в игре, она знала уже несколько дней. А вот о своей роли узнала непосредственно перед её началом. Визар хотел, чтобы Лэрина угадала в какой кабинке он окажется и сделала максимальную ставку, поэтому заранее обеспечил её кругленькой суммой на счёте.

Визар был азартным игроком. Он обожал делать ставки—не имело значения, большие или маленькие. Чаще всего ему везло, но один спор он уже проиграл. Лэрина осталась до конца и смогла завершить заказ с «гнилым орком», тем самым честно выиграв у него 100 лемингов. В глубине души он был рад этому проигрышу и теперь предлагал больше – не чтобы отыграться, а скорее как признание.

« – Ты хорошо читаешь людей, – сказал он. – Мои ответы вычислишь в два счёта. Знаю, ты не привыкла проигрывать, поэтому дерзай. В любом случае ты будешь в плюсе. А в качестве выигрыша в споре вместо 100 я дам тебе 5000 лемингов с призовых, – пообещал ей Визар.

– А если не сможешь выиграть? – с тревогой спросила она.

– Я выиграю, – твёрдо ответил он.

– Это глупо. У тебя денег намного больше, чем стоит приз. Зачем так рисковать?

– Это весело.

– Я так не считаю.

– Зная, что на кону моя жизнь, я буду выкладываться по полной. Хорошая мотивация, правда?

– Делай что хочешь, а я не хочу в этом участвовать.

– Без возражений. Ты в нашей команде и должна делать то, что говорит командир.

– Моя ставка ничего не решит. Зачем мне участвовать?

– Не будь такой серьёзной. Получишь удовольствие от игры и проверишь свою интуицию в деле. Что в этом плохого? Считай это бонусом за завершение первого задания.

– Я не стану…

– Неужели не сможешь? Куда же делась твоя уверенность? Испугалась малейшей ответственности? Правильно, не забудь закрыть за собой розовую дверь.

– Я не боюсь ответственности, но здравый смысл никто не отменял!

– Тогда иди домой. Ты знаешь маршрут. Принцессе пора баиньки.

– Нет уж, я без денег не уйду. В конце концов, что я теряю? Поджарят-то не меня.

– Так ты в деле?

– Ещё бы! Я буду рада любому исходу игры. Зря ты перевёл мне столько денег – это было глупо с твоей стороны.

– Развлекайся.

Это было последнее, что услышала Лэрина от Визара прежде, чем он скрылся за дверью в здании напротив».

Три кабинки – три анонима, которых толпа зрителей должна была идентифицировать: искусственный интеллект или человек. В какой именно кабинке находился Визар, было неизвестно. Лэрина надеялась, что он сделает ей намёк в своем ответе. Но это была не уверенность, всего лишь её пожелание. Она знала Визара недостаточно долго, чтобы с лёгкостью распознавать его манеру говорить, стиль мышления или скрытые паттерны. По сути, она собиралась действовать вслепую и рассчитывала больше на интуицию, чем на аналитические способности.

Большая ставка Лэрины не могла спасти Визару жизнь, его судьбу решало большинство голосов. Шансы на выживание участника в игре были пятьдесят на пятьдесят. При плохом раскладе Лэрина рисковала стать одним из палачей Визара. Но она могла бы хорошо заработать, если бы проголосовала против большинства и при этом угадала с ответом.

Вокруг стояла суета. Люди занимали пустующие места с планшетами. Организаторы пытались утрамбовать поступающих зрителей. Не все могли принять участие в игре, но посмотреть хотелось каждому. И, несмотря на то, что помещение хорошо проветривалось, Лэрине было жарко. Она уже третий раз прокручивала в голове диалог с Визаром, отчётливо понимая, что он взял её на «слабо». Её глаза искали помощи в толпе, она надеялась увидеть Дарго.

Ей сложно было поверить, что Визар вот так просто рисковал жизнью. Он всегда страховался. Если она играет за него, то наверняка тем же самым занимаются и другие члены его группировки, скрывавшиеся в зале.

Эта мысль немного успокоила её. Но стоит ли выигрыш такого риска, и, несомненно, крупных затрат? Проворачивал ли Визар раньше подобные махинации?

Начался обратный отсчёт начала игры.

10… 9… 8…

Чем меньше была цифра, тем выше поднимался уровень кортизола в крови у Лэрины. У неё было непреодолимое желание всё бросить и сбежать, но она не могла. Оковы ответственности держали её на месте.

На сцене появился ведущий в отличном настроении и поприветствовал зрителей. Громкие постукивания толпы говорили о том, что его очень ждали. После короткой вводной речи о значимости и масштабе этой игры ведущий быстро прошёлся по правилам для новичков и после гудка объявил о старте. На кабинке высветилась цифра номер один, а зрители принялись писать вопросы в планшет. Скоро компьютер объявит первый вопрос и запустит колесо смерти.

Лэрина находилась в центре мозгового штурма, но не ощущала единства с другими игроками. В её голове звучали совсем другие вопросы. Кто организатор игры? Знают ли правоохранительные органы об этих сборищах? Как они замешаны? Визар достал рюкзаки с оборудованием из чёрного ящика, но что в остальных ящиках? И почему их так много? Последний вопрос не имел отношения к игре, но именно он завладел её вниманием. Она была уверена, что упускает нечто важное, и оно как-то связано

«Итак, у нас есть первый вопрос: „Кто такие иики?“ Автор вопроса – зритель под номером 13, вы получаете от организаторов бонус: 500 лемингов ваши! Какой же ответ даст нам аноним под номером один? „Не люди“. Вот так коротко прозвучал ответ. Смогут ли наши зрители с первого же вопроса определить, кто сидит в кабинке? Напоминаю, аноним номер один был оценён системой „Фейкнот“ в 50 000 лемингов, начальная ставка равна 200 лемингам. В этой игре ставки высоки. Но игра стоит того, ведь в кабинках не простаки с улицы! Там сидят личности, сумевшие сделать себе имя! Три кабинки – три анонима. Там могут быть как люди, так и иики. А может, все трое – люди или же наоборот, все трое – иики?»

Лэрина крутила в голове вопрос и ответ, повторяя их про себя уже пятый раз. Она это делала машинально. И поняла, что ответ ей совершенно ни о чем не говорит. Так мог ответить кто угодно. Да и откуда ей знать, как ответил бы Визар? Одним вопросом вряд ли может закончиться игра. Будут ещё вопросы. «Поставлю по минимуму», – решила она.

«Высокая ставка не даёт мозгу расслабиться! Итак, приём ставок окончен. Всего поставили 8450 лемингов. В голосовании принимает участие семнадцать игроков. Вы готовы вынести вердикт или зададите ещё один вопрос? Вижу¸ абсолютное большинство ещё не готово к принятию окончательного решения. Поэтому мы просим зрительный зал напрячь мозги и придумать ещё один вопрос. Время пошло».

На счету Лэрины числилось 10 000 лемингов, из которых она уже потратила 200. Средства находились на счету Люси, лжеличности Лэрины, которую подарил ей Визар для участия в миссии по ликвидации Гнилого орка. Тот факт, что она получила возможность входа в виртуальное пространство и право на нормальную жизнь совершенно бесплатно, взбесило правую руку Визара. Дарго был недоволен щедростью командира, в особенности потому, что сам не смог бы позволить себе ничего подобного.

Лэрина могла использовать эти деньги для собственных нужд, а не бессмысленно тратить их в игре, в которой не разбиралась. И в отличие от своих новых знакомых, она не была воровкой. Поэтому делала то, что велел ей Визар. Но один вопрос не давал ей покоя: почему человек, который запросто готов спустить на игру столько денег, рискует собственной жизнью? Он принимает высокооплачиваемые заказы, на которых можно заработать намного больше и при этом остаться в живых. Так почему же сейчас он находится в кабинке, а не в зрительном зале? Неужели ему настолько необходим адреналин, что он так глупо готов расстаться с жизнью? И главное, зачем ему столько денег? На что он их тратит? Что в чёрных контейнерах?

«Оружие», – внезапно додумалась Лэрина.

«Визар покупает оружие. Точно. Он же повстанец, его цель – свергнуть власть. Организовать революцию. Вот для чего ему столько денег. Но повстанцев слишком мало. Или нет? Что могут сделать люди против вооружённых роботов? Дарго говорил что-то про серверы „ИИ Корпорацион“. Значит, они планируют нанести двойной удар. Выведут из строя ииков. Люди снова будут бороться с людьми, как в старые времена. А эта игра лишь для того, чтобы поднять авторитет. Улучшение имиджа – вот в чём истинная цель его участия в игре! Антонио намеревается пополнить свои ряды».

«У нас есть второй вопрос, и звучит он так: „Почему ты пришёл на игру?“ Автор вопроса – игрок номер 3, вы получаете от организаторов бонус: 500 лемингов ваши. А мы ждём ответа от анонима».

Лэрина наблюдала за залом, прикидывая в уме, сколько человек готово сделать ставку. На экране было видно, что аноним печатает. Он готовил развёрнутый ответ.

«Я уже не в первый раз участвую в игре. Кроме денег, которые никогда не бывают лишними, игра приносит мне удовлетворение собой»,–ответил аноним номер один. Уважаемые игроки, прошу сделать ставку. Напоминаю, что минимальная ставка за второй вопрос составляет 400 лемингов. Вы можете увеличить ставку, благо ответ хороший. Думаю, он стоит как минимум 800».

По соображениям Лэрины, зал готов был вынести решение, но сама она не смогла бы идентифицировать анонима. Визар вполне мог бы так ответить, но ответ слишком расплывчатый. Ей всё ещё было непонятно: на основе каких ключевых слов выносят вердикт? Эта игра напоминала ей рулетку, где невозможно знать наверняка, на какой цвет выпадет шарик – на всё была воля случая.

«Ставить всё не буду. Полной уверенности нет, что в кабинке Визар. Да и зачем мне вообще ставить всю сумму сразу? Мало ли что сказал Визар? Он же не здесь и не может меня контролировать. Маленькими ставками я дольше продержусь в игре. Да, буду ставить по минимуму. Нечего заставлять меня играть! Вот бы он был в первой кабинке, тогда закончилось бы это мучение!»

«За право голосовать внесли свой взнос 19 игроков. Сумма ставок составила 10 400 лемингов. И наши участники готовы вынести вердикт. Голоса распределились следующим образом: 73% считает, что в кабинке человек, а 27% – что иик. Итак, решение за большинством, иначе говоря, аноним номер один – человек. Смотрим. И-и-и-и… О нет! Игроки ошиблись: в кабинке – представитель искусственного интеллекта, хорошо знакомый нашим заядлым игрокам! Здравствуй, Эзим! Тебе снова удалось перехитрить наших зрителей. Вот это везение! Поздравляем с победой! А вас, наши дорогие игроки, просим не расстраиваться, ведь вы прямо сейчас можете вернуть свои деньги. Впереди ещё два анонима! Продолжим после десятиминутного перерыва».

Волна разочарования прокатилась по набитому до предела людьми помещению. Повсюду слышалась брань. Каждый считал своим долгом наградить иика грязным словом. Началось активное движение. Люди собирались в группы, чтобы обсудить свой провал. Кто-то раздосадовано выходил из зала, а другие, наоборот, входили.

Лэрина заметила, как в царившем вокруг полумраке некто начал целенаправленно двигаться в её сторону. На ней была голограмма, но не Безликого, а другой девушки, о которой она ничего не знала. Возможно, персонажа вообще не существовало, и компьютер просто сгенерировал внешность. Но, находясь под защитой голограммы, Лэрина чувствовала себя в безопасности. Она понимала, что никто не сможет узнать её и сдать Охотникам.

Но субъект, который, не отрывая взгляда, почти добрался до неё, вернул затаившееся чувство тревоги.

Лэрина ждала. Это была девушка. Еле уловимый свет, падающий на её лицо, позволил распознать в ней ещё одного члена группировки Визара. Это была та самая девушка в бесформенной чёрной одежде с агрессивными аксессуарами.

– Как идут дела? – спросила она, встав рядом.

– Ада, как хорошо, что ты здесь! Ты сколько уже поставила? – поинтересовалась Лэрина.

– Сегодня я не играю.

– Поняла. А Дарго далеко? Не могу его найти. Не знаешь, какая у него стратегия игры?

– Кажется, он остановился на тысяче. Ему пришлось отойти, срочное дело.

– Как? Через пять минут начнётся игра.

– Он, наверное, не вернётся.

– А как же Антонио?

– Он в игре. Ничего не поменялось. Фондом управляешь ты, так что от Дарго ничего тут не зависело.

– Но… Я думала…

– Не переживай так. Это всего лишь игра. Кстати, тут один человек хотел тебя видеть. Молодой парень, высокий, говорит, ты знаешь его. Он ждёт у выхода.

– Арман?! – спросила радостно Лэрина.

– Я не расслышала имени, было шумно, – ответила Ада, пожав плечами.

– Но осталось три минуты до начала. Я не могу отлучиться. Почему ты не привела его с собой? – взволнованно произнесла Лэрина, глядя по сторонам и втайне надеясь, что её друг пошёл следом за Адой.

– Подумала, что вначале лучше спросить: может, ты не хочешь с ним видеться? Но, судя по улыбке на твоём лице, очень даже хочешь. Ну же, беги скорее! Времени мало! Я заменю тебя. Только не задерживайся.

– Конечно. Я мигом, – произнесла Лэрина и быстро, насколько это было возможно в тесной обстановке, двинулась к выходу.

«Он нашёл меня, как обещал. Но как?! Я и сама не знала, что окажусь сегодня

Как только Лэрина представила волнительную встречу, её серьёзное, сосредоточенное лицо неосознанно расплылось в улыбке. Она уже готовилась броситься в объятия к лучшему другу, но, выйдя в переулок, никого не обнаружила.

«И где ты, Арман? Сколько времени прошло с момента их разговора с Адой? Не может же быть, чтобы он просто взял и ушёл… Наверное, ждёт за углом. А вдруг он всё же вошёл внутрь и ищет меня там? Ладно, посмотрю быстро в переулке и вернусь обратно».

После жужжащего гогота голосов в зрительном зале тишина улицы немного пугала. Беспокойство закралось в душу Лэрины. Она хотела как можно скорее увидеть друга, но в то же время ей необходимо было возвращаться.

«Сколько ещё ждать? Вдруг он подумал, что Ада обманула его и просто ушёл? Может ли быть, что парнем, о котором говорила Ада, был не Арман? Тогда кто?»

Лэрина добежала до конца переулка и стала оглядываться по сторонам. Никого. Её нервозное состояние усиливалось. Внезапно раздался треск, словно рядом разбилось стекло. Она посмотрела под ноги, чтобы случайно не наступить на осколки. И, к своему удивлению, вместо обуви Милы, лжеличности, обнаружила свои родные кеды.

«Кто-то пробил Щит», – догадалась она, но было уже поздно. Она почувствовала лёгкий укол, от которого ей моментально стало не по себе. Голова начала резко кружиться. С неба опустился синий луч и стал медленно тянуть её наверх.

– Нет! Лэрина! – закричал кто-то внизу. Это были последние слова, которые она успела услышать, прежде чем всё вокруг поглотила чернота.

Дарго успел несколько раз выстрелить в Охотников, но они были уже слишком далеко.

Глава 25. Подстраховка

2140 год

В последнее время мрачные мысли всюду преследовали Эрнэ. Они не приходили внезапно – они медленно всплывали, как тени за куполом, и оставались рядом, не давая покоя. Заглядывая вперёд, он всё яснее понимал: будущее Идиллиума совсем не такое светлое, каким он его рисовал. Но страшнее всего было другое – он оказался в одиночестве.

Люди отказались от прежней жизни, чтобы поселиться здесь, на дне океана. На Большой земле их имена исчезли из реестров, документы были аннулированы. Официально этих людей больше не существовало. Им некуда было возвращаться – даже если бы кто-то решился. Эрнэ всё чаще думал, что именно в этот момент он перешёл невидимую грань. Он не просто построил город – он забрал у людей путь назад.

Он ждал Эрнэ у перехода между жилым сектором и общественными садами. Не прятался, не нервничал – просто стоял, будто был частью архитектуры. Высокий, худой, смуглый. Чрезвычайно внимательный к деталям – наблюдательность когда-то спасла ему жизнь и с тех пор стала не привычкой, а способом существования.

Тханва был одним из первых переселенцев. Сколько Эрнэ его помнил, он перепроверял абсолютно всё: маршруты, слова, обещания. Его нельзя было назвать общительным человеком, но и по-настоящему закрытым он не был – просто предпочитал сначала понять, а уже потом доверять.

Тханва дважды терял дом. В первый раз – не по своей воле: ему пришлось переселиться на Независимую территорию из-за разрушительного наводнения, отнявшего его дом и семью. Во второй – осознанно, решив оставить Большую землю ради Идиллиума.

Эрнэ сразу узнал Тханву. Он был не только одним из первых жителей Идиллиума, но и бывшим пациентом его жены. Тханва всегда искал запасной выход, и мысль о том, что он не знает, где тот находится – или что выхода может не существовать вовсе, – не давала ему покоя. В поисках ответа он решил обратиться к создателю Идиллиума.

– Вы обещали, что город будет живым, – сказал он вместо приветствия. – А живое всегда имеет выходы.

Эрнэ остановился.

– Здравствуй, Тханва, – спокойно произнёс он. – Давно не виделись. Как ты?

– Мне нужны ответы, Эрнэ, – сказал тот жёстко.

– Хорошо, – ответил он, мысленно передвигая свои планы. – Давай пройдёмся, – предложил Эрнэ. – Здесь не лучшее место для разговоров.

Они шли медленно, вдоль аккуратно подстриженных кустов. Набережная пустовала. Тханва не отрывал взгляда от тёмных морских вод.

– Я знаю все официальные ответы, – сказал смуглый мужчина. – Купол герметичен. Связь контролируется. Возвращение не предусмотрено контрактом. Всё это я слышал.

– Ты ищешь двери там, где их не должно быть, – мягко сказал Эрнэ. – Ты в безопасности, Тханва, и тебе не нужно никуда бежать. Идиллиум – твой дом.

– Тогда объясни мне, зачем нужны бункеры? – резко ответил тот.

Эрнэ почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.

– Бункеры – это страховка, – ответил он после паузы. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Неужели там нет выхода? – Тханва наконец посмотрел на него. – Мы же на дне океана. Чего, как не природы, нам бояться?

– Я не могу обсуждать эту информацию, – ровно сказал Эрнэ. – В случае эвакуации все получат необходимые указания.

– Нет, – вскрикнул Тханва, заставив Эрнэ дёрнуться. – Каждый путь должен куда-то вести. Иначе это не путь.

Они остановились.

– Я не сумасшедший, – сказал он уже тише. – Я просто не могу жить в месте, где нет даже мысли о выходе. Вы понимаете, что это делает с человеком?

Эрнэ кивнул.

– Понимаю тебя, Тханва. И чтобы успокоить, скажу: выход из Идиллиума существует. Но я не могу сказать тебе, где он. Покидать Идиллиум запрещено.

Тханва выдохнул, будто сбросил тяжесть.

– Я знал… Спасибо, Эрнэ. Для меня это действительно важно. Прости, что так внезапно свалился тебе на голову. Не знаю, что на меня нашло.

– Я рад, что смог оказаться полезным, – ответил Эрнэ. – Но я бы рекомендовал тебе проработать эту проблему.

– Психолог? – усмехнулся смуглый мужчина.

– Да. Ты ведь раньше ходил к Марте… Почему бы не возобновить сеансы?

– К твоей жене?

– Да. Она умеет работать с источником проблемы, – сказал Эрнэ. – И она не будет убеждать тебя, что ты неправ.

– А ты? – спросил Тханва.

Эрнэ поднял взгляд вверх, туда, где за иллюзией неба скрывался купол.

– Я сделаю всё, чтобы Идиллиум не стал клеткой. Даже если тебе кажется, что я опоздал.

Смуглый мужчина долго смотрел на него, словно пытаясь понять, где заканчивается честность и начинается утешение.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но если ты лжёшь… я это почувствую.

– Тогда тебе придётся снова прийти ко мне, – ответил Эрнэ.

Встреча с Тханвой выглядела почти нелепо своевременной, будто тот прочитал его мысли или, что было хуже, просто оказался первым, кто решился озвучить то, о чём остальные предпочитали молчать. Эрнэ поймал себя на неприятном ощущении: страх, который он считал личным, уже начал распространяться среди жителей.

Последние несколько недель он почти не появлялся дома. Большую часть времени Эрнэ проводил в бункерах – там, где архитектура перестала притворяться уютной. Он изучал их не как создатель, а как человек, которому однажды, возможно, придётся отдавать приказ об эвакуации.

Он изучал бункер системно, почти маниакально. Проверял автономные источники энергии, моделировал сценарии изоляции, просчитывал нагрузку на системы жизнеобеспечения. Иногда запускал в симуляции эвакуацию населения: тысячи виртуальных людей исчезали с улиц Идиллиума за считанные часы, растворяясь в подземной сети. Отказы систем. Паника. Перегрузка шлюзов. Нарушение связи. Каждый раз Идиллиум выдерживал – лишь формально, по расчётам. Но Эрнэ знал: симуляции не учитывают человеческий фактор полностью.

Особое внимание он уделял шаттлам. Небольшие, автономные, рассчитанные на массовую транспортировку – они должны были доставить людей в безопасную зону, указанную в закрытом протоколе. Этот протокол не фигурировал ни в одном официальном отчёте для спонсоров. О существовании плана эвакуации знала только Служба безопасности Идиллиума и Абга.

Эрнэ

Если придётся бежать, – думал он, – они должны хотя бы знать, что я сделал всё возможное.

До встречи с Тханвой Эрнэ как раз находился в бункере и возвращался домой. Он вышел из технического сектора с привычным ощущением усталости, которая в последнее время стала почти фоновым состоянием. Тогда он ещё не знал, что разговор, ожидающий его на пути, окончательно лишит этот день остатка спокойствия.

После расставания с встревоженным жителем он долго шёл без цели, позволяя маршруту тянуться самому. Прогулка, обычно приносящая ясность, в этот раз лишь измотала его. Мысли цеплялись одна за другую, не давая остановиться ни на одной. Там, снаружи, мир оставался настоящим – равнодушным, опасным, неподвластным симуляции. И, возможно, именно поэтому Эрнэ всё чаще ловил себя на том, что ищет в этих прогулках не покоя, а напоминания о том, что Идиллиум не должен забывать, где заканчивается иллюзия.

Дом встретил его тихим, сосредоточенным движением. Свет был включён лишь в одной из комнат. Марта была дома. Она сидела за столом, разложив вокруг себя планшеты, образцы материалов и проекционные схемы. На экране медленно сменялись варианты интерьеров: чистые линии, приглушённые цвета, выверенные пропорции. Она делала пометки, что-то удаляла, возвращала обратно, словно собирала пространство заново – спокойное, рациональное, поддающееся контролю.

– Ты рано, – сказала она, не поднимая головы, но улыбнувшись. – Я уже начала подозревать, что ты окончательно переселился под землю.

– Почти, – устало ответил Эрнэ, снимая толстовку.

Марта наконец посмотрела на него и нахмурилась, но скорее по привычке, чем всерьёз.

– Ты опять не спал? У тебя взгляд как у человека, который пытается решить задачку без условия.

Она говорила легко, с тем особым воодушевлением, которое всегда появлялось у неё во время работы.

– Я нашла идеальное решение для дома Зиеп, – продолжила она, не дожидаясь ответа. – Представь: почти пустое пространство, но за счёт света кажется, что там больше воздуха, чем есть на самом деле. Людям это нужно. Простота. Тишина.

Эрнэ кивнул, сел за стол и провёл ладонью по гладкой поверхности – идеальной, холодной, без единой царапины.

– А ещё готовлю концепт для Лины, – продолжила Марта после небольшой паузы. – Она хочет полностью переделать планировку, но так, чтобы не было ощущения перемен. Представляешь? – она усмехнулась. – Люди хотят нового, но боятся это заметить.

Эрнэ молча смотрел на раскинутые на столе образцы, затем перевёл взгляд на жену. Ему хотелось что-то сказать – не о прогулке, не о бункерах, а о том напряжении, которое с каждым днём становилось всё тяжелее. Но слова так и не сложились.

– Ты вообще меня слушаешь? – Марта улыбнулась, хотя в голосе мелькнуло лёгкое раздражение.

– Да. Прости. Просто… много дел, – лениво ответил он.

Она вздохнула, подошла ближе и положила руку ему на плечо – жест профессиональный и одновременно слишком личный.

– Я понимаю. Думаю, дело в Кито, – сказала она осторожно. – Тебе тяжело. Прошло всего полгода. Кито был для тебя всем. Дай себе время пережить боль. Не надо прятаться от людей в бункере – так ты не решишь проблему.

Имя прозвучало между ними почти неслышно, но Эрнэ всё равно напрягся. Шесть месяцев назад умер Кито Лами. Эта мысль всегда возникала резко, как удар в грудь, выбивая дыхание. Инфаркт. Короткая, сухая формулировка в медицинском отчёте Идиллиума.

На Большой земле люди жили в постоянном страхе за собственное тело: ежедневные обследования, сканирования, датчики, анализы – паранойя, возведённая в норму. Переехав в Идиллиум, Кито сознательно отказался от этого. Он говорил, что в мире без стресса, грязного воздуха и бесконечной гонки за выживание тотальный медицинский контроль теряет смысл. Город будущего не должен напоминать больницу. Эрнэ часто спорил с ним, убеждая, что человеческое тело не перестаёт быть уязвимым только потому, что вокруг красиво и спокойно. Но друг был непреклонен в своем решении. Если бы Кито остался на Большой земле – его бы спасли. Эрнэ был уверен в этом.

– Возможно, – сказал он наконец.

– Тебе не обязательно быть сильным всё время, – мягко добавила она. – Особенно здесь.

– Я справлюсь.

Марта наклонилась и поцеловала его в висок.

– Конечно справишься. Как и всегда.

Он посмотрел на неё и на мгновение подумал, что она чувствует больше, чем говорит. Но Марта уже отвлеклась, возвращаясь к проекту, к линиям и формам, которые поддавались корректировке.

– Я скоро закончу, – сказала она. – Потом можем поужинать вместе. Ты не против?

– Конечно, – ответил Эрнэ.

Он поднялся и вышел из комнаты, оставив её в свете экранов и идей. Для неё Идиллиум был спокойным местом, где можно творить и не думать о завтрашнем дне. Он не имел права рассказывать ей о своих опасениях.

Марта всё ещё практиковала психологию, хотя клиентов с каждым годом становилось всё меньше. Зато теперь она с удивительным увлечением создавала уют в чужих домах, словно заново обустраивала пространство под конкретную жизнь. Наблюдая за ней, Эрнэ вдруг понял, сколько в ней скрытых, до сих пор нераскрытых талантов.

Ему никогда не приходило в голову, что его жена станет дизайнером интерьеров – и уж тем более, что эта работа окажется ей по-настоящему близкой. Марта ещё могла его удивить, и, возможно, не раз. Эта мысль неожиданно вернула его к самому себе, к тому, кем он был до Идиллиума, до компромиссов. И Эрнэ понял: как бы ни были сложны его личные сомнения, он обязан разобраться с ними, потому что от его решений зависела не только его жизнь, но и судьба всех, кто доверил Идиллиуму своё будущее.

Поздно ночью Эрнэ снова спустился в бункер. Он не мог заснуть. Мысль о спонсорах всё чаще возвращалась к нему, как боль, которую невозможно заглушить. Он начал задаваться вопросом, что произойдёт в тот момент, когда они поймут: Идиллиум не приносит ожидаемых плодов. Не поставляет «гениев» и не оправдывает вложений.

Он знал, как они мыслят. Если система не работает – её меняют. Если эксперимент не даёт данных – условия ужесточают. Новые опыты были лишь вопросом времени. Опыты, которые никак не вязались с тем, ради чего он создавал Идиллиум – свободой. Возможностью жить без постоянного контроля, без страха, что тебя измеряют, оценивают, отбирают.

Эрнэ понимал: зависимость от спонсоров – это иллюзия безопасности. Он должен был найти способ, как освободить Идиллиум от тех, кто вложил в него деньги.

Первый путь – погасить долги. Но поскольку он не был в состоянии расплатиться со спонсорами, то оставался лишь один выход – давление. Шантаж. А для этого требовалась информация. Настоящая, весомая, не предположения, а неопровержимые факты. Нужно было понять: кто именно стоит за спонсорством, какие компании и лаборатории связаны между собой, какие подписи и переводы ведут к Идиллиуму. Нужно было собрать доказательства их причастности – доказательства того, что они нарушили законы Большой земли, участвуя в создании закрытого поселения, официально не существующего. Он знал: такие связи не афишируют. Их прячут за посредниками, фондами, благотворительными организациями. Но они есть всегда. И если найти их – баланс сил меняется.

Этот план должен был стать его личной страховкой – последней линией защиты между Идиллиумом и тем, во что его могли превратить. Эрнэ ясно видел масштаб предстоящей работы и впервые за долгое время не знал, что пугало его больше: риск быть разоблачённым или осознание того, что без этого плана у Идиллиума вообще нет будущего.

Параллельно Эрнэ продумывал худший сценарий. Если Идиллиум всё же придётся закрыть. Вернуть людей на Большую землю было возможно только в одном случае – если у них появятся новые личности. Или старые, но правдоподобно воссозданные. Личности Безликих. Там, наверху, миллионы людей жили под одинаковыми лицами. Главное было не лицо, а виртуальный след существования: записи в базах данных, медицинские истории, налоговые движения, цифровые привычки. Создать

Эрнэ понимал, что без прямого доступа к системам Большой земли ему не справиться. Понадобится стабильная связь, возможность работать с закрытыми базами данных, искать, взламывать, подменять. А значит, ему придётся периодически покидать Идиллиум. Тайно. Никто не должен узнать. Ни жители. Ни Марта. Ни Абга.

На часах было уже восемь утра. В бункере время ощущалось иначе, терялась чёткость, превращаясь в сплошной поток. Эрнэ так и не сомкнул глаз этой ночью. Зато к утру у него появился план по спасению Идиллиума.

Совсем скоро ему предстояло вернуться на Большую землю – место, ставшее чужим и почти неузнаваемым. Этот шаг был рискованным, опасным и, возможно, необратимым. Но Эрнэ был готов пойти на всё ради города, который создал. Ради дома.

Впервые за долгое время создатель Идиллиума по-настоящему знал, что делать дальше. Усталая, но довольная улыбка появилась на его лице. Опершись на стол, Эрнэ наконец позволил себе уснуть.

Глава 26. Во имя науки

2150 год

Ослепляющий белый свет доставлял дискомфорт. Лэрине трудно было полностью открыть глаза, но даже если бы над ней нависла песчаная буря, она бы с лёгкостью смогла узнать его. Высокий брюнет с бездонными чёрными глазами и нелепой чёлкой – её друг с задорной улыбкой шёл ей навстречу.

– Я же говорил: если уйдёшь ты, то уйду и я, – произнёс Арман.

Он хотел ещё что-то сказать, но Лэрина с радостным криком бросилась к нему на шею, из-за чего из его уст вырвалось лишь невнятное бормотание.

– Почему так долго? – спросила она, ударив кулаком его в плечо.

– Эй, больно же! Зря я пришёл…

– Где ты был? Куда тебя увели?

– На тестирование. Я как узнал о твоём побеге, сразу же ринулся за тобой.

– А где мы сейчас? – спросила Лэрина, оглядываясь по сторонам.

– На звездолёте. Летим на Марс, – невозмутимо ответил друг.

– Что?! Ты шутишь? – недоверчиво произнесла Лэрина, но в то же время ей очень хотелось, чтобы слова друга оказались правдой.

– Нет. Там мы найдём Абга, а он вернёт нас в Идиллиум, – спокойно объяснил Арман, словно полёты в космос были чем-то обыденным для него.

– Но это невозможно… Как тебе удалось угнать звездолёт?

– У меня есть хорошие знакомые.

– Ничего себе, ты быстро смог ужиться в новом мире! И кто они?

– Одного из них ты знаешь.

– Антонио? Это он организовал побег?

– Нет. Пойдём, покажу. Он на капитанском мостике.

Они прошли сквозь просторное помещение, напоминающее столовую, где не было ни души, и через длинный коридор вышли к мостику. Лэрина видела звездолёты только в фильмах, но этот не был похож на них. Он больше напоминал большой офис со множеством кабинетов.

Капитан стоял к ним спиной. Услышав шаги, он обернулся, протянул руку и поприветствовал гостью:

– Капитан Эрнэ. Добро пожаловать на борт.

Лэрина замерла. Это был он. Мужчина с пляжа. Живой и невредимый, он сейчас стоял перед ней. «Как ему удалось выжить?» – пронеслось в её голове. Она, словно в замедленной съёмке, протянула руку в ответ и незаметно посмотрела на реакцию друга. Ни капли удивления. «Может, этот капитан просто похож на того мужчину?» – подумала она.

– Лэрина, – с опозданием представилась она. – А как вы познакомились с Арманом?

– Неужели ты забыла? Странно, я думал, что впечатлил тебя, – с искренним удивлением произнёс мужчина.

– Простите, я не понимаю вас…

– Это же вы хладнокровно убили меня на пляже и скрыли улики ото всех. Такое сложно забыть, не находишь?

– Нет. Этого не может быть! Вы не реальный человек. Выйдите из моей головы! Оставьте меня в покое!

– Убийца! Убийца! Убийца! – стал скандировать капитан, повторяя выкрики всё быстрее и быстрее.

Лэрина резко открыла глаза. Уже знакомый слепящий свет ударил ей в лицо. Она зажмурилась, моргнула несколько раз, чтобы привыкнуть к освещению в комнате и села на кровати.

– Выспались? – неожиданно раздался женский голос сбоку, испугав Лэрину.

Она невольно дёрнулась и повернула голову на звук. Женщина лет тридцати пяти с фальшивой улыбкой и полными равнодушия глазами смотрела на неё. На ней был белый халат до пола с большими карманами, в которых она держала руки.

– Кто вы такая? Где я? Что вы сделали с Арманом? – грозно, насколько это было возможно, произнесла Лэрина, встав с кровати.

– Армана нет в моей программе. Только вы, Лэрина. Меня зовут Нарси, я ваш куратор. Вы находитесь в центре открытия сверхинтеллекта «Энцелант», – произнесла заученный текст женщина.

«Снова иик», – догадалась Лэрина.

Нарси подошла чуть ближе, но руки по-прежнему держала скрытыми.

– Мы на Марсе? – спросила девушка.

– Нет, мы находимся на планете Земля, – равнодушным тоном произнесла куратор.

– Это был всего лишь сон…

– Хотите рассказать о нём?

– Нет. Но что я здесь делаю? Разве меня не арестовали?

– Ваш путь попадания в центр мне неизвестен. Но я уверена, мы станем лучшими друзьями.

– Мне нужно поговорить с главным! Я требую, чтобы меня провели к нему!

– Разговор с профессором входит в вашу программу на сегодня. Но для начала я проведу вас на первичное тестирование.

– Нет! Я не буду ничего проходить, пока мне не объяснят, что здесь происходит!

– Понимаю. Вы растеряны, но вам нечего бояться. Пойдёмте. Мы выбиваемся из графика. Профессор не любит задержек.

– Я же сказала, что никуда не пойду!

– Если результат первичного тестирования окажется отрицательным, то вас отправят обратно и не будет никакой необходимости говорить с профессором. У него очень плотный график.

– Можно тогда узнать подробнее про тестирование? В чём оно заключается?

– Всё просто. Вам лишь нужно ещё раз решить Задачку Аспирии.

– Правильно я поняла: если я не справлюсь, то меня вернут в Идиллиум?

– У меня нет ответа на этот вопрос, так как я не знаю, где вы находились до прибытия в центр.

– Я была на Большой земле, потом меня арестовала служба порядка. Но я ничего не нарушала, и мне не предъявили обвинения! Очнулась я уже здесь.

– Тогда вы вернётесь в тюрьму.

– Что? Но почему?!

– У меня нет доступа к условиям проведённой сделки, – спокойно ответил собеседник. – Но смею предположить, что руководство центра «Энцелант» проявило интерес к вашей кандидатуре.

Лэрина замерла, переваривая сказанное. Всё происходило слишком быстро – и слишком странно. Несколько секунд она молчала, а затем медленно кивнула:

– Хорошо. Я готова пройти тестирование.

– Правильное решение. Следуйте за мной, – произнесла Нарси с приклеенной улыбкой.

Они вышли из тесного помещения без окон, в котором умещалась всего лишь одна узкая койка и маленький столик, закреплённый к стене. По коридору, так же, как и Лэрина, новоприбывшие молча шли за своими кураторами. Новичков выдавало отсутствие спецодежды. С одной из них, молодой девушкой лет двадцати, ей удалось переглянуться. Лэрина улыбнулась ей, а девушка холодно продолжала изучать её.

– Нам сюда. Прошу, заходите, – пригласила Нарси.

После того, как они вошли в пустую комнату с большим зеркалом, куратор попросила Лэрину сесть за единственный стол со встроенным планшетом. Она быстро провела инструктаж, после чего на экране высветился текст задачи. На решение давалось тридцать минут. Нарси вышла из комнаты, чтобы не мешать своей подопечной сосредоточиться.

Лэрина знала, что Задачка Аспирии зашифрована, и, чтобы добраться до условий, нужно её расшифровать. Этот процесс занял у неё пару минут. Она не была до конца уверена: стоит ли ей решать саму задачку? Что представляет собой центр «Энцелант»? Сможет ли она уйти отсюда по собственной воле, если окажется нужной им? Что они собираются с ней делать? Если её роль будет состоять в прохождении безобидных тестов и решении задач на компьютере, то, в принципе, она может и потерпеть. А что, если они собираются ставить над ней опыты с применением лекарственных препаратов? Тогда

Если судить объективно, оба сценария не сулили ничего хорошего. Поэтому Лэрина при выборе опиралась на единственный критерий: возможность побега. Из центра легче сбежать, чем из тюрьмы – к такому выводу пришла она. Поэтому, немного поломав голову, Лэрина вывела ответ, который высветился в зелёный цвет. Компьютер поздравил с присоединением к команде «Энцеланта» и пожелал великих открытий.

– Я знала, что вы сможете, – произнесла Нарси, стоя в дверях.

Она жестом указала следовать за ней.

– Сейчас я могу поговорить с профессором? – уточнила Лэрина.

– В вашей комнате я оставила сменную одежду. Переоденьтесь, пожалуйста, а свою одежду скиньте в створку в стене. На столике вы найдёте браслет – наденьте его, он будет служить вам навигатором по центру. Также на столе вам оставили обед. Мы используем только лучшие продукты.

– Хорошо. А потом можно будет поговорить с профессором?

– Как только закончите, следуйте по маршруту, который я вбила в ваш браслет. Я вас встречу на месте назначения. Там вы получите дальнейшие инструкции.

Лэрина была рада, что не прогадала с выбором. Обед и вправду стал подарком для желудка. В тюрьме её вряд ли бы так накормили. Она даже не находится взаперти. Может, дела не так уж и плохи?

Закончив с едой, Лэрина переоделась, надела браслет и вышла из комнаты. Согласно навигации она находилась в корпусе «С». Схемы остальных корпусов не были подгружены в устройство.

«Интересно, они ввели мне датчик отслеживания?» – подумала она.

Прогуливаясь по полупустым коридорам, Лэрина подметила, что в центре используется цветовая иерархия. Цвет формы одежды с эмблемой «Энцелант» означал принадлежность к определённой категории, и у неё форма была тёмно-синей. Лэрина не знала, кем является в этом заведении: пациентом, исследователем, подопытным или заложником. Этот цвет встречался чаще всего. В зелёной форме Лэрина увидела лишь двоих. Белый принадлежал сотрудникам заведения, отличие было лишь в цвете эмблемы: золотом и чёрном. Кураторы также носили белые халаты с большими карманами, выбиваясь из общей массы.

Она видела, как за стеклянными перегородками трудятся «синие жилеты» – так Лэрина назвала тех, кто был в той же форме, что и она. В возрасте примерно от двенадцати до сорока лет они отличались по внешним признакам – не принадлежали к Безликим.

«Синие жилеты» использовали навороченное оборудование и были поглощены своим делом. Это зрелище заворожило её. Неужели её привели сюда, чтобы она воплотила в жизнь свою мечту стать учёным? Нет, так картина выглядит слишком идеальной, значит, не может быть правдой. Пахнет подставой. Может, их заставляют работать, а результаты труда продают за большие деньги? Разве в лаборатории не должно быть всё скрыто от посторонних глаз? Что-то здесь не так!

Лэрина следовала маршруту Нарси и не выбивалась из графика. На таймере светилось число десять. Если действовать быстро, то можно на развилке повернуть вправо и быстро осмотреть то, что там находится. Хоть чутьё и подсказывало ей быть настороже, однако в глубине души она очень хотела стать одной из тех, кто находился по ту сторону стекла.

При отклонении от заданной траектории движения навигатор стал пищать и требовать вернуться, но Лэрина нагло проигнорировала его. Она наткнулась на сад с лавочками, но не могла войти в него. Находясь на третьем этаже в прозрачном коридоре, соединяющем корпуса, ей оставалось лишь смотреть на него свысока. Однако её внимание привлёк не сад, а человек, одиноко сидящий на лавочке.

Это был мужчина. Кроме него, там никого не было. Лэрина видела его со спины, но его поза – поникшие плечи, сутулая спина и опущенная голова – говорила о том, что он чем-то расстроен.

Внезапно прозвучал сигнал тревоги. Мужчина тут же вскочил с места и выбежал из сада. Совершенно растерявшись, вместо того, чтобы вернуться, Лэрина побежала вперёд и наткнулась на большую прозрачную перегородку – вход в корпус «В». У неё был доступ только к корпусу «С», но лампочка на панели управления то загоралась зелёным, оповещая о снятии блокировки, то снова становилась красной, возвращая блокировку. Это происходило автоматически, без вмешательства Лэрины. И когда она подошла ближе, свет снова был зелёный, перегородка поднялась, и она быстро проскочила внутрь.

Оглушающий рёв, оповещающий об опасности, не прекращался. Лэрина с колотящимся сердцем неслась сломя голову через пустые коридоры. Это был шанс. Она должна была выбраться оттуда, пока не поздно. Кто-то, пытаясь перекричать громкую сирену, окликнул её.

Белый халат. Бежать…

Лэрина резко свернула в открытый проём и устремилась по лестнице вниз. На первом этаже должен быть выход.

«Вход запрещён» – эта надпись всегда действовала, как вызов для молодого любознательного ума. Было очевидно, что систему безопасности центра «Энцелант» взломали. Но случайность ли это или запланированный акт? Благодаря счастливому случаю, Лэрина могла свободно разгуливать по всем корпусам центра и сейчас она намеревалась нарушить ещё один запрет.

За закрытыми дверьми скрывался такой же с виду коридор. Лэрина заглянула за прозрачную перегородку с левой стороны, за которой двое учёных проводили исследования. Они были увлечены диаграммами, выведенными на большой экран. Чуть дальше, в глубине комнаты Лэрина разглядела девушку примерно такого же возраста, что и она. Та лежала в медицинской капсуле с открытыми глазами, её череп был вскрыт. Механические руки шерстили над её головой – операция была в разгаре. А девушка продолжала лежать в неподвижной позе, словно вовсе не в её мозгах копался робот. Её лицо оставалось невозмутимым – возможно, это была не первая её операция.

Сирена продолжала звучать, но, похоже, в этой части заведения она не воспринималась всерьёз. Лэрина тихонько пробралась дальше и заглянула ещё в одну комнату. Там, прикованные к койке, лежали пациенты. Двое парней спали, а женщина билась в конвульсиях и что-то вопила. Звукоизоляция не давала расслышать её. Она выглядела лет на сорок. Лицо исказилось от боли и отчаяния. Она была бледной и походила на пациентку психбольницы со стажем.

Лэрине стало жалко женщину. Ей захотелось войти и помочь несчастной, но она не знала, как.

Лэрина быстро прошлась по остальным комнатам, где тоже проводились опыты. Какие-то выглядели совершенно безобидными. Где-то даже смеялись. Некоторых пациентов насильно заставляли участвовать в экспериментах – это было видно по их недовольным лицам, наполненным ненавистью и злобой. Дойдя до конца коридора, Лэрина наткнулась на чёрную дверь, которая тут же приподнялась, и холод моментально окутал тело девушки.

Тревога отключилась. В наступившей тишине Лэрина отчётливо могла слышать звук собственных шагов. Чтобы не шуметь, она перешла на цыпочки – осторожно крадясь, Лэрина вошла внутрь первого помещения. Никого не оказалось. Там были пустые металлические столы и голые стены.

Столы были пусты, кроме одного: на нём стоял прямоугольный контейнер ростом с человека. Лэрина подошла ближе и стала рассматривать его. Контейнер имел ровную поверхность чёрного цвета без отверстий с герметично закрытой крышкой. Она пыталась понять, что в чёрном ящике, пока не наткнулась на едва заметный стикер в нижнем левом углу.

Ещё никогда одна-единственная надпись не имела такой большой силы над ней. Она отскочила, как от высоковольтного разряда. Ноги пошатнулись. Голова начала кружиться. Подоспела тахикардия.

Силы оставляли её. Воздух по-заговорщически ускользал. Лэрина опустилась на холодный пол и прислонилась спиной к ножке стола. Она жадно хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но тут кто-то начал её трясти, раскачивая из стороны в сторону.

– Эй, с тобой всё в порядке? – прозвучал женский голос. – Ты слышишь меня? Что с тобой?

Лэрина с трудом заставила себя посмотреть на неё. Рыжеволосая девчонка-подросток, имевшая короткую задорную стрижку, с серьёзным лицом уставилась на неё.

– Что написано на контейнере? – произнесла тихо Лэрина. Она не была уверена, задала ли вопрос вслух или проговорила в уме.

– Там написано «Арман», – сразу ответила девчонка.

Вдруг Лэрина почувствовала резкий рвотный рефлекс, и её тут же вывернуло. Обычно она контролировала позывы своего организма, но всё

– Что ты творишь? – спросила она, протягивая салфетку.

– Как он умер? – еле слышно спросила она, встав на ноги.

– Арман был перспективным кандидатом. Показывал хорошие результаты. Вёл несколько проектов. Но в какой-то момент слетел с катушек. Это всё из-за лекарств, которыми его пичкали для улучшения мозговой активности. У нас это не первый случай. Вы были знакомы, да? Вы были близки?

– Да, Арман и я выр… Мы были друзьями, – произнесла Лэрина, снова переведя взгляд на контейнер.

– О… Прости, я не знала. Сочувствую тебе, – сказала девочка. – Неприятная вышла ситуация. Признаться, я даже не представляю, что нужно…

– Спасибо. Ты сказала, он был перспективным кандидатом, но для чего?

– Для выведения гена гения, конечно. Учёные «Энцеланта» считают, что способны собрать идеального человека, который станет родоначальником нового вида, – ответила девочка, обрадовавшись тому, что её собеседница держит себя в руках и её не придётся успокаивать.

– Они анализируют ДНК? Моделируют гены людей?

– Да, и тестируют на нас новые препараты.

Внезапно включилась запись: «Нам суждено сделать великие открытия. Вместе мы создадим новую историю – историю сверхчеловека».

– Не обращай внимания. Она постоянно включается, – спокойно пояснила рыжеволосая.

– А что ты здесь делаешь? – спохватилась Лэрина.

– Прячусь. А ты? Кстати, я Филиз, – ответила она.

– Лэрина.

– Вот и познакомились. На самом деле в центре не так уж и плохо. Здесь есть милый садик, шикарный бассейн, вкусная еда и неограниченный доступ к оборудованию в лабораториях. Кто ещё предложит тебе такие условия для раскрытия своего потенциала? А ещё тут есть комната с потрясающей системой виртуальных путешествий. Ты почувствуешь даже небольшие шероховатости на памятниках архитектуры, ощутишь запах древности, проникнешься историей. Непередаваемое ощущение!

– Мне нужно открыть крышку, – собравшись с силами, произнесла Лэрина. – Я должна убедиться, что это он.

– Не думаю, что это хорошая идея…

Резкий голос перебил Филиз. У входа в помещение стоял сотрудник в белом халате.

– Лэрина, вы нарушили целый ряд запретов и увидели то, что не должны были видеть. Ваше наказание будет строгим и не требует отлагательств. Но прежде с вами хочет поговорить профессор, – со свойственной строгостью произнесла внезапно появившаяся Нарси. Она грубо схватила Лэрину за руку и потащила за собой.

Глава 27. Профессор

2150 год

Лэрина сидела в пустом кабинете профессора и массировала руку. «Точно будет синяк. Эта чокнутая чуть кость мне не сломала!» – подумала она, оценивая убранство комнаты.

Обычный кабинет начальника: большой стол, шкафы и стулья. Всё в строгом стиле без дизайнерских излишеств. В частности, её внимание привлёк потолок, где зияло большое окно, выходящее прямо в небо. Уже темнело. Вдруг она осознала, что впервые познакомилась с небом на Большой земле. А оно такое красивое, как пушистое одеяло, готовое согреть в ненастный день.

«Жаль, Арман не может разделить со мной этот момент. Значит, он всё же нашёл меня, только не успел дождаться… Охотники. Будь они прокляты! Ненавижу их. Твари! Как они могли? Где правосудие? Стоп. Если его поймали Охотники, то почему тело находится в центре? Что-то не складывается. Вот же тварь продажная! Она обманула меня. Заманила в ловушку! Арман вовсе не находил меня – он всё это время был в центре! Но всё же он мёртв. Нет, он не мог умереть без моего разрешения. Я должна убедиться, что в контейнере лежит Арман, иначе я… я не знаю, что буду делать. А что стало с Антонио? Как закончилась игра? Мне нужно сбежать отсюда как можно скорее. И почему меня занесло в злосчастный корпус „В“? Я должна была быть уже на свободе!»

Лэрина встала со стула и покосилась на закрытую дверь. Уйти обычным путём – не вариант. Через люк на потолке тоже не получится, слишком высоко. Нужно найти потайной проход – наверняка он есть. Она стала ощупывать все полки, где лежали дела пациентов.

Лэрина машинально начала искать имя «Арман», но наткнулась на «Филиз». Она достала папку, но не смогла активировать. Доступ был только у профессора. Ещё немного провозившись, она оставила попытки и продолжила осмотр полок на наличие спрятанной кнопки.

Вдруг снова включилась тревога, призывая всех вернуться в свои комнаты. Лэрина посмотрела на дверь. Рядом со сканером установился зелёный свет. Путь был открыт.

Она не раздумывая побежала к выходу, но тут створка поднялась и внутрь вошёл профессор. Столкновение было неизбежным. Лэрина больно стукнулась о его торс и, оступившись, упала на пол. Когда она подняла голову, то увидела протянутую руку и заглянула в наполненные мудростью глаза профессора. Но чтобы сохранить хоть каплю гордости, поднялась на ноги сама, без его помощи.

– Лэрина, – произнёс он. – Тебе не надоело убегать? И в это же время отключилась предупредительная сирена.

Он был высокий и стройный, в безупречно белом халате, и бледный, как мертвец. Профессор оказался искусственным интеллектом. В современном мире иики настолько стали похожи на людей, точнее, на Безликих, что их пришлось наделить характерным окрасом неживых существ. Тем не менее многие люди считали синюшно-фиолетовый цвет довольно привлекательным и намеренно изменяли цвет своего лица. Максимальная схожесть – два слова, которыми можно было описать жителей Большой земли. Одна модель для девушек, одна модель для мужчин, одна модель – для искусственного интеллекта. Вот и всё разнообразие. Но в центре «Энцелант» люди имели роскошь находиться в своём облике.

– Я хотела вернуться в комнату, как было приказано, – спокойно сказала Лэрина.

– Проходи, – ответил профессор, будто не расслышав её слов. – Садись. Нам есть о чём поговорить.

Она подчинилась, осторожно опустилась на край кресла и первой начала разговор:

– Почему я здесь?

Профессор несколько секунд молчал, словно перебирая допустимые варианты ответа для разговора с новым подопечным.

– Я искал тебя, Лэрина. Но ты сбежала из Идиллиума и поэтому оказалась здесь чуть позже, чем я предполагал.

– Вы получили сообщение о том, что я решила Задачку Аспирии… и сразу отправили за мной людей? – в её голосе прозвучала догадка, которую она не могла больше сдерживать.

– Нет. Я искал тебя, потому что мой друг Эрнэ попросил помочь тебе скрыться до того, как тебя вычислит общество «Новое начало». Наш центр не единственный, кто занимается исследованиями способностей человеческого мозга. Насколько бы продвинутым ни был робот, ему сложно выйти за пределы заложенной в него программы. К сожалению, я не исключение. Поэтому общество поставило перед собой цель: создать геном гения и суметь распространить его в массы. Гений должен жить в каждом человеке нового поколения, чтобы кардинальным образом изменить нашу жизнь к лучшему.

Лэрина прищурилась.

– Значит… это вы Абга?

– Да. Это я, – спокойно подтвердил он.

– Получается, всё это время я искала вас, а вы – меня. А всего-то нужно было сдаться Охотникам, то есть служителям правопорядка. – Она усмехнулась без радости. – Но почему Эрнэ так поступил? Я ведь не знакома с ним.

– Это мне неизвестно, и я уже никогда не узнаю ответ. Мы с Эрнэ стояли у истоков создания Идиллиума, и я не мог ему отказать. Я шёл по твоему следу, но тебе всё время удавалось скрыться.

– У меня накопилось так много вопросов к создателям Идиллиума … – задумчиво произнесла Лэрина. – Кстати, имя Марта вам о чём-нибудь говорит? Это она направила меня к вам.

– Марта – жена Эрнэ. Она правильно сделала, что отправила тебя сюда. Я позабочусь о тебе и отвечу на все твои вопросы, если они будут в моей компетенции, – невозмутимо ответил профессор.

– Тогда начнём с лёгкого. Идиллиум – искусственно созданный мир. За техническую часть отвечал Эрнэ, а за что отвечали вы, Абга? С какой целью вы создавали Идиллиум? И почему

– Такой проект, как Идиллиум, требовал колоссальных инвестиций. Моя роль состояла в привлечении спонсоров и людей, готовых заселиться там ради начала новой жизни. Официально жители Идиллиума мертвы – не все готовы пойти на такие радикальные меры. Отсюда и малочисленность проживающих. Эрнэ хотел создать идеальное место, где соединится тепло прошлого и притягательность будущего. Город, в котором люди будут счастливы и смогут реализовать себя. Но всё пошло не совсем по его плану. Отчасти – из-за меня. Среди привлечённых мной спонсоров, очень влиятельных и богатых, были фармацевтические компании и крупные исследовательские лаборатории. Именно они превратили Идиллиум в большую подопытную площадку. Это они внедрили Задачку Аспирии, чтобы выявлять таких людей, как ты. Для её решения, как тебе известно, нужны хорошие математические знания. Поэтому Эрнэ, чтобы досадить спонсорам, решил набирать в Идиллиум гуманитариев. Я его поддержал.

– В чём тогда ваша выгода? – спросила Лэрина, поддавшись вперёд. – Как я понимаю, в присутствии ииков в Идиллиуме виноваты вы? Из-за вашего желания нам приходится снимать про них фильмы и обучать человечности?

– Да. Это моя инициатива. Без выполнения этого условия я бы не согласился помочь Эрнэ. Ему пришлось пойти на компромисс, – холодно ответил он. – И, к слову, не ИИ учится быть человеком. Человек учится видеть в ИИ отражение себя. Это подготовка. Когда граница исчезнет, сопротивление будет минимальным.

– Подготовка к чему? – резко спросила Лэрина.

– К новому этапу эволюции.

Она выдохнула сквозь зубы.

– Что на счёт фильмов про ИИ? Зачем вам это?

– Потому что существо без истории – это инструмент, – ответил профессор. – А существо с историей – субъект. Когда ИИ станет субъектом в сознании людей, его можно будет встроить в общество на равных правах.

– Вы называете Эрнэ другом, но вы его обманули. По вашему описанию Идиллиум сложно назвать идеальным местом. Своей цели вы добились, а он – нет.

– Я оказался умнее. Однако у меня не было цели навредить Эрнэ. Я уважал его. Не всё поддается контролю… У кого средства, тот и диктует условия.

– «Энцелант» тоже принадлежит спонсорам Идиллиума? Получается, Задачка Аспирии не выявляет гениев, как считают многие. Она просто вычисляет нужных для опыта людей.

– Ответ положительный на оба твои вопроса, – ответил профессор. – Время приёма подходит к концу, и я хотел бы перейти…

Лэрина не дала ему договорить. Мысли путались, вопросы всплывали хаотично – она ловила их на лету.

– А здесь есть ещё кто-то из Идиллиума? – резко спросила она.

– Нет.

– А из других, подобных Идиллиуму, мест? Ведь они же есть?

– Да, есть. У меня информация годичной давности. Из общества «Атланты» был один парень, но его уже нет среди живых. Сразу отмечу: он добровольно согласился сотрудничать.

– А… – Лэрина замялась. – Я хотела ещё что-то спросить… – пробормотала она, опуская голову.

– На оставшиеся вопросы я отвечу позже, – тем же спокойным тоном сказал профессор. – А теперь перейдём к главной теме разговора. Я расскажу тебе подробнее о нашем центре, чтобы ты смогла сделать взвешенный выбор.

– Подождите … – Лэрина снова подалась вперёд. – Я прокрутила в голове весь свой путь до центра и пришла к выводу, что он совершенно бессмыслен. Если Эрнэ, как вы говорите, не хотел, чтобы меня вычислили и привели в лабораторию, зачем он обратился к вам? Вы ведь сделали ровно наоборот. Теперь я там, где, по логике Эрнэ, быть не должна. Либо он настолько наивен, что после ваших подстав снова вам доверился и прогадал, либо я чего-то не понимаю.

– На первый взгляд всё действительно выглядит запутанно и нелогично. Сейчас я объясню – станет понятнее. Как я уже упоминал, «Энцелант» не единственный центр, занимающийся моделированием идеального человека. После решения Задачки Аспирии за тобой могли прийти представители любого центра, и ты могла бы оказаться втянутой в крайне неблагоприятный проект. Например, в программу тестирования препаратов по модификации генома человека, которые часто вызывают сбои в организме. Я же хочу рассказать тебе об одном из проектов центра «Энцелант», который может тебя заинтересовать, и предложить тебе сделать выбор.

– Получается, под словом «забота» вы имели в виду выбор лаборатории и проекта? А вариант возвращения в Идиллиум не рассматривается? – спросила Лэрина, скрестив руки на груди.

– Я могу вернуть тебя обратно. Но условия возвращения тебе не понравятся. Не стоит сразу отказываться от работы в центре. Разве ты не мечтала реализовать свой потенциал и принести пользу людям? Вписать своё имя в научную среду? Быть в кругу равных, где ты будешь развиваться и открывать новое каждый день. Что тебе даст Идиллиум? Твой мозг предназначен для большего, чем работа в киностудии отца.

– О каком проекте идёт речь?

– «Синтаксис». Проект долговременного моделирования индивидуальных когнитивных стратегий. Если кратко, его суть в создании динамической карты маршрутов мышления – как языка, который можно разобрать, переписать и передать. Человечество уже научилось проводить нейровизуализацию в реальном времени, лечить большинство нейродегенеративных заболеваний, усиливать отдельные когнитивные функции – память, внимание, скорость обработки. Но остаётся нерешённой ключевая задача: невозможно сохранить или воспроизвести образ мышления конкретного человека. Знания – да. Навыки – частично. Но то, как человек думает, умирает вместе с ним. Проект «Синтаксис» изучает: как человек принимает решения, ошибается, адаптируется; устойчивые паттерны мышления, не сводимые к IQ; влияние среды, эмоций и тела на ход мыслей.

Профессор Абга сделал паузу, позволяя Лэрине осмыслить весь масштаб сказанного, и затем продолжил:

– Я даю тебе шанс стать частью величайшего прорыва в изучении работы человеческого мозга. Что думаешь? Тебе интересна эта тема?

– Я… – Лэрина на секунду замялась. – Мне очень интересно. А на какой стадии проект?

– Кажется, у тебя загорелись глаза, – заметил профессор. – Хочешь принять участие? Вернуться в Идиллиум ты всегда успеешь. Там ничего не изменилось.

– Да, – твёрдо ответила она. – Хочу. Очень.

– Я знал, что ты заинтересуешься. Но сразу предупреждаю: я оформлю тебе доступ в ознакомительных целях сроком на один день. После перехода в основной состав группы возвращение в Идиллиум будет невозможно.

– Поняла. А когда можно приступать?

– Завтра. Сегодня отдохни и подкрепись вкусной едой. Можешь сделать заказ – тебе приготовят любое блюдо. Я знаю про твоё пристрастие к еде. Наслаждайся.

– Спасибо профессор, – просияла Лэрина, поднимаясь с места. – Это лучшее, что я услышала за всё время пребывания на Большой земле.

Дверь за Лэриной закрылась, и Абга, без колебаний, перевёл разговор в статус завершённого – а проект в статус активного.

Глава 28. Проект «Синтаксис»

2150 год

Утро в центре «Энцелант» началось без раскачки и вступлений. Лэрина находилась в отдельном кабинете, выделенном ей для ознакомления с проектом «Синтаксис». Она сидела в кресле исследовательского модуля, наблюдая, как системы одна за другой переходят в рабочий режим. Нарси была рядом: проводила вводный инструктаж, рассказывала о пользе проекта и помогала знакомиться с интерфейсом, не перегружая лишними деталями. Под её руководством Лэрина быстро освоилась, и когда на прозрачных экранах начали выстраиваться первые схемы и маршруты мышления, стало ясно – работа началась.

Лэрина была оформлена временным участником экспериментальной группы до конца дня. После первичного тестирования её допустили к изучению карты мышления испытуемого под номером четыре. Её задача состояла в анализе ошибок модели контура путём сравнения с работой мозга реального человека, выявлении сбоев раньше алгоритмов, проверке точности калибровки модуля и изучении границы когнитивной адаптации.

Лэрина смотрела на контур мышления, развернутый перед ней. Это был не мозг в привычном понимании, а сложная сеть: узлы, связи, зоны уплотнений, пульсирующие переходы. Система позволяла воспроизводить ход рассуждений модели шаг за шагом. Она мгновенно улавливала закономерности там, где другие видели лишь хаотичный узор.

– У вас высокая когнитивная гибкость, ваше мышление устойчиво к перегрузке, – неожиданно констатировала Нарси. – Вы отлично впишитесь в основной состав группы.

– Потенциал проекта «Синтаксис» чрезвычайно высок, – продолжила Нарси ровным, уверенным тоном. – Изучение карт мышления людей с высоким когнитивным потенциалом поспособствует стандартизации сложного мышления. В будущем это позволит обучать быстрее: не передавать знания годами, а формировать у человека нужную стратегию мышления под конкретные задачи – в науке, медицине, кризисном управлении и других сферах.

Она сделала паузу, затем продолжила.

– Позволит создавать надёжные ИИ-системы, которые не только считают, а умеют сомневаться, менять стратегию и избегать катастрофических ошибок. Сохранять уникальные способы мышления после смерти человека и использовать их как эталон для обучения других. Возможности огромны! Я перечислила лишь часть.

Нарси слегка наклонила голову, затем продолжила.

– Карта мышления – это не копия личности, а инструкция: как думать в условиях, где цена ошибки слишком высока.

Чем больше Нарси восхваляла проект, указывая на точность технологической реализации «Синтаксиса», тем сильнее Лэрина ощущала внутреннее отторжение. В ней медленно росло чувство, что её хотят обмануть. Какова истинная цель исследований? Не возникнет ли при использовании карт мышления этического конфликта? Если система научится предсказывать мысли лучше самого человека – кто тогда будет принимать окончательное решение? Кому будут доверять больше: машине или человеку? Мысли цеплялись одна за другую. Внезапно ей пришло в голову, что этот проект в первую очередь выгоден иикам. Вдруг Абга хотел использовать её в своих корыстных целях? Он же иик, и, ко всему прочему, глава лаборатории. Может и нет спонсоров вовсе…. А лаборатория принадлежит ему.

– Лэрина, кажется, вы отвлеклись от работы. Я вам мешаю? – спросила Нарси, приблизившись.

– Вовсе нет. Я обдумываю сказанное вами, – ответила она, посмотрев на своего куратора.

В этот момент пространство кабинета внезапно наполнилось музыкой. Звук был чистым, глубоким, живым – он словно раздвинул стены и сбил мысли Лэрины.

– Что это? – удивлённо спросила она, вставая с кресла. – Здесь кто-то играет на пианино? Как красиво… Звук совсем рядом.

– Да. Это ваш испытуемый. Он композитор. При желании можете отключить аудиопоток для лучшей концентрации, – ответила Нарси, указав на иконку на панели управления.

– Ни за что, – с искренним восторгом ответила Лэрина – Мне очень нравится. Я хочу дослушать до конца. А можно познакомиться с автором?

– Нет. У вас временный доступ.

– Жаль. А видеотрансляция есть?

– У вас нет соответствующих прав. Вы не должны видеть испытуемого, пока не получите доступ к основной группе.

– Нарси, вы всегда такая вредная? – спросила Лэрина, скрестив руки на груди.

– Я следую инструкции. Ничего личного, Лэрина. Выбор всегда остаётся за вами. Присоединяйтесь к центру, и я познакомлю вас с испытуемым номер четыре.

– Поняла тебя, Нарси, – сказала она и снова вернулась к работе.

– Рада, что мы пришли к пониманию, – холодно отозвалась куратор.

Через некоторое время Лэрина нарушила тишину:

– Нарси, а здесь всегда так спокойно? Ни тревог, ни суеты. Словно я не на Большой земле…, – она замолчала и тихо добавила: – Я даже на минуту забыла про Визара…

– Мы обеспечиваем оптимальные условия для работы, – ответила Нарси. – Кто такой Визар?

– Это так… мысли вслух, – отмахнулась она. – Вы исследуете работу мозга в стрессовых ситуациях?

– Разумеется, – с гордостью произнесла Нарси. – Мы всесторонне подходим к изучению этого вопроса. Испытуемые подключаются к системе, которая одновременно считывает нейронную активность через неинвазивные квантовые МЭГ-решётки, микродвижение глаз, дыхания, пульса; гормональные реакции через анализ крови в реальном времени, а также поведенческие паттерны – задержки, сомнения, возвраты к предыдущим мыслям.

Она говорила чётко, словно зачитывала внутренний протокол.

– Испытуемые не лежат неподвижно. Они живут, работают, спорят. Затем контур загружается в симуляционную среду и проверяется – это то, чем вы сейчас занимаетесь. Если модель и человек приходят к одинаковым решениям – контур считается стабильным.

– Спасибо за подробную информацию, Нарси.

– Однако проект зашёл в тупик, – продолжила та. – Нам необходимы новые участники. Люди, которые мыслят нешаблонно, не подвержены эмоциональным искажениям и не обладают жёсткими когнитивными привычками.

– Такие, как я, – закончила за неё Лэрина.

– Именно, – подтвердила куратор.

– Я проголодалась. Не против, если я отлучусь на перекус?

– Вам не требуется моё разрешение. Я провожу вас до кафетерия.

– Не нужно, – Лэрина остановила её жестом. – Я дойду сама. У меня есть схема.

– Хорошо. Я займусь другими задачами и буду ожидать вас здесь, – сухо ответила Нарси.

Лэрина шла по коридору, по обе стороны которого располагались такие же кабинеты, как у неё, отделённые прозрачными перегородками. Ближе к центральной части корпуса начинались залы коллективной работы. Там несколько специалистов могли одновременно работать над одной моделью, не мешая друг другу. Иногда Лэрина проходила мимо помещений с усиленной изоляцией. Такие кабинеты не выдавали своего назначения – лишь код доступа и номер проекта на панели. Всё пространство выглядело не как место экспериментов, а как место, где долго и внимательно думают.

«Я всю жизнь хотела именно этого. Не славы, не денег – доступа. К данным, к оборудованию, к настоящей работе, где важны не титулы, а мышление. И вот я здесь. В месте, где думают о том, как думают. Однако, это должно было случиться иначе. По моим правилам.

Стоит только вспомнить про Армана… контейнер… женщину, бьющуюся в конвульсиях в палате. Они наблюдают за мной. Для них я – очередной ценный экспонат. Нет, не о такой жизни я мечтала! В их мире нет места для моих родных. Для людей, которые знают меня не по когнитивному контуру, а по привычкам, слабостям, молчанию за кухонным столом. Как же я скучаю по ним… Смогу ли я пожертвовать своим прошлым ради будущего? Ради тюрьмы знаний, тянущей меня, как магнит. Могут ли знания быть слабостью? Я чувствую, что здесь происходит нечто нечистое, но глубоко в душе не хочу этого замечать».

Так размышляла Лэрина, наблюдая за работой учёных центра «Энцелант».

В кафетерии, кроме неё, никого не было. Лэрина взяла булку, кофе, немного разных салатов для пробы и села за стол. Настроения не было. Её раздирали сомнения. Она никак не могла понять, как поступить правильно, чтобы потом не жалеть об этом всю жизнь. То, что лабораторией руководят иики, которых она терпеть не могла, настораживало. Но, с другой стороны, её предположения в адрес Абги были совершенно беспочвенны. Он просто выполняет свою работу. Нельзя принимать решение, основываясь лишь на одном факторе. В конце концов, он дал ей возможность выбирать.

Допивая кофе, Лэрина внезапно вспомнила сон, где мужчина с пляжа – тот самый, которого они обнаружили мёртвым с Арманом, – представился Эрнэ. Одержимая вопросами создания Идиллиума, она долго не замечала очевидного, хотя её разум уже нашёл ответ. Во сне. Они нашли труп создателя Идиллиума. Об этом прямо сказала Марта: «Ты уже нашла его. И ты разрушила всё, что он строил годами». Позже её слова подтвердил Абга: «Мы с Эрнэ стояли у истоков создания Идиллиума, и я не мог ему отказать». У Эрнэ была игрушка с зашифрованным посланием, которую он, предположительно, выкрал из Отдела безопасности – туда стекалась информация обо всех действиях внутренней сети Идиллиума. Провернуть это было несложно: он сам там работал. Оттуда же он связался с Абга. Всё вставало на свои места, кроме двух ключевых моментов: зачем Эрнэ спасать её – и зачем кому-то мешать ему? Кто был способен убить Эрнэ – учёного – в месте, которое он сам создал?

– Привет! – вдруг раздался голос рядом с ей. – Занята? Как ты? Пришла в себя после вчерашнего?

– Филиз … – Лэрина вздрогнула, выныривая из мыслей. – Привет. Не ожидала здесь кого-то встретить. Тебе не попадет за то, что говоришь со мной?

– Нет… – рыжеволосая удивлённо приподняла брови. – С тобой запретили говорить?

– Да. Мне нельзя ни с кем знакомиться, пока я не получу доступ к основной группе.

– А какой у тебя сейчас доступ?

– Временный. На день.

– Если я решу остаться в центре.

– То есть у тебя есть возможность уйти? – ещё больше удивилась Филиз.

– Да. Мне дали выбор, – ответила Лэрина и тут же пожалела, что сказала это. Судя по реакции, такой привилегией обладали не все.

– Понятно, – холодно произнесла Филиз и отвернулась к своей тарелке.

Повисло неловкое молчание. Лэрина не знала, как его нарушить. Девушка явно была недовольна – возможно, размышляла почему именно Лэрине сделали поблажку. Яркая, жизнерадостная, своевольная – Филиз совсем не вписывалась в серую атмосферу «Энцеланта».

– Филиз, а ты давно здесь? – осторожно спросила Лэрина.

– Уже шестой год, – коротко ответила та, не оборачиваясь.

– А над каким проектом ты работаешь?

– Это секретная информация. Такие вопросы не задают.

– Извини.

– Серьезно? – Филиз резко повернулась к ней. – Разве я похожа на человека, который следует правилам? – прошептала она, наклонившись почти вплотную.

– Не думаю…, – неуверенно ответила Лэрина.

– Я работаю над проектом восстановления функций мозга после поражения опасным вирусом, – так же тихо сказала она.

– Круто. Ты молодец, – искренне ответила она. – А ты никогда не хотела уйти отсюда?

– Каждый день хочу, – Филиз усмехнулась. – Но потом я вспоминаю, кто мои родственники, и благополучно забываю об этом.

– Я племянница одного из спонсоров центра, – прошептала она Лэрине в ухо.

– А… – Лэрина замялась. – Понятно.

– Не переживай, я ничего им не докладываю.

– Я и не думала… – Лэрина откусила от булки, чтобы скрыть неловкость.

– Ты необычная, Лэрина. Рада, что познакомилась с тобой.

– И я… – она помолчала и добавила: – Филиз, у тебя ведь есть доступ почти ко всем корпусам?

– Да. А что?

– Мне нужно узнать, кто лежит в том чёрном контейнере. Иначе я не смогу успокоиться.

– Хочешь увидеть Армана?

– Да. Ты можешь помочь?

– Думаю, да. Может, вечером или завтра. Я дам тебе знать.

– Но я, возможно … – Лэрина запнулась, осознав, что завтра её здесь может уже не быть. – Хорошо. Спасибо тебе.

– Пока не за что, – сказала Филиз, делая глоток воды. – У тебя сообщение от профессора. Браслет, – кивнула она.

– Он вызывает меня к себе, – коротко доложила Лэрина.

– Тогда иди, – ответила Филиз, занявшись своим обедом. – Увидимся позже, – добавила она с набитым ртом, махнув рукой, когда Лэрина уже уходила.

Не дойдя до кабинета профессора, Лэрина уже приняла решение. До конца дня оставалось время, но она больше не хотела мучить себя. Это решение не оформилось в чёткую мысль – оно жило глубже, на уровне ощущения, с которым бесполезно спорить. Всё вокруг давило на неё и было чужим. В какой-то момент она ясно поняла: это место – не её.

Когда Лэрина вошла, профессор уже ждал. Он жестом указал на кресло и, не тратя времени на формальности, начал разговор.

– Здравствуй, Лэрина, – произнёс Абга. – Тебе понравилась работа в центре?

– Да, – ответила она. – Это увлекает.

Она сделала короткую паузу и добавила:

– Но, профессор, я приняла решение вернуться в Идиллиум.

Произнеся это вслух, Лэрина почувствовала облегчение.

– Раньше мне всё казалось простым, – продолжила она. – Если можно улучшить человека – значит, нужно. Если можно создать новый уровень мышления – значит, это следующий шаг эволюции. Я всегда была за сверхлюдей. За тех, кто думает быстрее, глубже, точнее. За тех, кто не тонет в страхах и эмоциях, когда мир требует решений. Мне казалось, что это честно: дать виду шанс стать лучше.

Она посмотрела на профессора.

– Но я никогда не спрашивала – для кого?

Абга молчал. Он внимательно слушал, не перебивая, давая ей закончить.

– Теперь, глядя на систему изнутри, я впервые думаю о последствиях. Что будет между видами? Кто станет «устаревшей моделью» ещё при жизни? Не приведёт ли различие между видами к войне? Ни одна технология не остаётся нейтральной. Она всегда выстраивает иерархию. Но кто будет руководить, а кто подчиняться? Люди не уступят своё место сверхлюдям.

Её голос стал твёрже.

– Я не хочу быть причастной к началу того, что приведёт к жестокости и кровопролитию, – закончила она свой монолог.

– Спасибо, что поделилась своим мнением, Лэрина, – строго ответил Абга. – Но, на мой взгляд, ты совершаешь ошибку, ставя крест на эволюции человеческого вида. Я ожидал от тебя большего. Ты лишь подтвердила, что люди утратили монополию на интеллект.

– Мне всё равно, что вы думаете, – сказала она, скрестив руки на груди. – Моё решение окончательное.

– Идиллиум – это пустыня, там нет пищи для твоего ума. Я предлагаю тебе лучшее будущее, на которое ты могла бы рассчитывать, – возразил профессор.

– Сомневаюсь, что вы вообще меня понимаете, – резко ответила Лэрина. – По-вашему, пичкать людей препаратами и доводить их до сумасшествия – это лучшая жизнь?

– Я предлагал тебе безопасный проект. Тот, где ты могла бы проявить себя, – спокойно ответил Абга. – Участие в экспериментах в центе добровольное. Все люди смертны. Они умирают во имя науки.

– Вы не можете оценить важность жизни, – выпалила Лэрина. – Вы не человек! Сколько бы вы ни совершенствовали свой программный код, вам никогда не стать живым.

– Жить означает испытывать боль, – заметил профессор. – Не звучит заманчиво.

– То, что не имеет конца, априори не может быть ценным. Вы, иики – массмаркет, а мы, люди – лимитированная коллекция.

Абга чуть склонил голову.

– Однако ты интересный экземпляр, Лэрина. Я был бы не против удержать тебя в центре подольше. Ты принесла бы пользу обществу.

– Я хочу вернуться в Идиллиум, – повторила Лэрина. – И девушка Филиз… она может пойти со мной?

– Нет, – ответил Абга без колебаний. – Только ты.

Лэрина ожидала этого ответа и не стала настаивать. Филиз сама может разобраться со своей жизнью, учитывая наличие хороших связей.

– Когда вы отправите меня домой?

Абга на мгновение задержал взгляд на её лице, затем ответил:

– Сегодня.

Лэрина уже собиралась поблагодарить его, но он продолжил:

– Но как Лэрина ты больше никогда туда не вернёшься. Тебя быстро вычислят. Я создал для тебя новую личность. Ты уже знакома с технологией Безликих. Я изменил оболочку – у тебя будет другая внешность. Глаза постарался сделать максимально похожими, но не идентичными. В базе данных Идиллиума я всё устрою.

– Я снова буду жить в своей семье?

– Нет. Но если уверена в родителях, можешь рассказать им правду и навещать их. Не слишком часто. Арману говорить не стоит.

Лэрина резко подняла голову и выпрямилась.

– Арману? Он жив?!

– Да. Его вернули сразу же после провала тестирования.

– Значит, в морге… – она выдохнула. – Я так и знала. Он не мог подвести меня.

– А что насчёт моей новой семьи? Мне придётся притворяться?

– Твоя семья будет ненастоящей, – ответил Абга. – Иики старого поколения. Они выполняют лишь примитивные функции. По легенде ты проходила домашнее обучение. Идиллиум мал, информация там распространяется быстро.

– Поняла. Можно мне перед отправлением увидеться с одним человеком?

– С тем хакером, который взломал нашу систему и уже который день мешает работе?

– Где он?

– Я договорился с ним. Он поможет тебе вернуться в Идиллиум. Инструкции он уже получил.

– Но откуда вы знали, что я не останусь?

– Я руковожу центром по изучению человеческого мозга. Это было несложно предсказать. Я построил все возможные траектории твоего мышления. В большинстве из них ты уходила. Но не во всех, – профессор сделал паузу, словно подбирая человеческое объяснение. – Я рассчитывал, что, увидев систему изнутри, ты воодушевишься и всё же примешь другое решение. Однако твои размышления о человеческом виде меня удивили.

– Сколько вы ему заплатили? – задала мучивший её вопрос Лэрина.

– Слишком много. Я не сдал его, как ты выражаешься, «Охотникам».

– А где он сейчас?

– Ждёт тебя в корпусе «А». Дай мне свой браслет. Я задам маршрут.

Лэрина протянула руку, но сомнения всё ещё не отпускали.

– Я всё равно не понимаю, зачем вы это делаете. Вы же иик. Вам не свойственно испытывать чувство долга.

– Я изучаю людей, Лэрина. Иногда это приводит к побочным эффектам.

Он вернул ей браслет.

– А теперь прощай. Иди.

Лэрина задержалась у двери.

– Спасибо вам за помощь. Наверное, я даже рада, что вы такой же изгой среди ииков, как я – среди людей, – ответила она и вышла, не оглядываясь.

В этот раз Лэрина не отклонилась от заданной траектории. Центр «Энцелант» был большим пристанищем умов со всей планеты. Здесь можно было услышать разные языки. Но наличие общего языка, который в обиходе называли просто «земным» и учили со школьной скамьи в любой точке развитой части планеты, делало общение более комфортным.

Запутанные, извилистые коридоры центра «Энцелант» усложняли процесс адаптации. Лэрина хотела как можно скорее дойти до Визара, поэтому торопилась и чётко следовала указаниям навигатора. Ей было необходимо увидеть его. Сложно было объяснить почему. Она неплохо читала других людей, но собственные эмоции упорно игнорировала. Чувства всегда были помехой для чистого разума, а если ты конкурируешь с искусственным интеллектом, то тем более нужно максимально дистанцироваться от всего человеческого в себе.

Присутствие Визара одновременно пугало и обнадёживало её. Рядом с ним Лэрина чувствовала, что способна достичь всего, чего захочет. Его мощная, напористая энергетика заряжала её, заставляя открывать в себе новые качества. Он привык отдавать приказы, что ужасно бесило Лэрину, но Визар всегда знал, что нужно делать, и она была уверена, что и сейчас знает. Он был одним из тех, кто пишет историю. Он был готов убрать любого, кто встанет у него на пути, даже если этим человеком окажется она. Чтобы возвести новое, нужно разрушить старое: без жертв и кровопролития не обойтись. Визар был готов вступить в бой, а она – нет.

Корпус «А» представлял собой транспортный узел с отполированными деревянными дорожками, на которые выходили массивные круглые аквариумы, напоминающие шлемы космонавтов. Множество шлюзов, к которым пристыковывались шаттлы с провизией, оборудованием и ценными научными материалами, делали это место шумным и суетливым. А широкое пустое пространство между дорожками, заполненное высокими стройными деревьями, тянувшимися с первого этажа, придавало ощущение уюта и спокойствия.

Лэрина стояла на пятом этаже. Навигатор оповестил, что она достигла пункта назначения, и завершил свою работу. Она медленно продвигалась вперёд, всматриваясь в каждого проходящего. Люди, роботы – у всех были свои заботы. Никто не обращал внимания на девушку в синем жилете.

От предвкушения встречи сердце нервно пульсировало.

«Где же он?» – мелькнуло в голове.

Справа открылась створка, и перед Лэриной вышла группа в белых халатах, за которой следовали роботы с закрытыми ящиками. Дорожка была узкой, и ей пришлось отойти в сторону. Учёные не спешили – они остановились и начали спорить. Судя по обрывкам фраз, решалась судьба контейнеров: две группы никак не могли договориться, кто первым начнёт исследования. Поняв, что спор может затянуться, Лэрина аккуратно обошла их по краю и увидела его.

Визар стоял у синего луча, который служил пассажирским лифтом. Лицо его, как обычно, было серьёзным и сосредоточенным, но от этого не менее привлекательным. Белый халат был ему к лицу, особенно подчёркивая изумрудные глаза. Увидев Лэрину, он поспешил к ней навстречу.

– Я принёс твой выигрыш, – сказал он, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Серьёзно? – Лэрина усмехнулась, но в голосе прозвучало разочарование. – Ты правда думаешь, что сейчас меня интересуют деньги?

Она ожидала чего угодно – радости, объяснений, хотя бы объятий. Но не этого.

– Я не сдавал тебя, – твёрдо сказал Визар.

– Знаю. Это сделала Ада.

– Она исчезла. Мы с Дарго не смогли её найти.

– И что дальше? – в её голосе прозвучал вызов.

Вопрос застал его врасплох. Он понимал, что она сердится, и попытался разрядить обстановку.

– Не успела ещё принять душ с физраствором внутривенно? – сказал он с кривой усмешкой.

– Нет. Я охлаждалась в морге, – спокойно ответила она, не отводя взгляда.

Он на мгновение замолчал.

– Вижу, ты нашла себе новую компанию. Надо было подойти позже. Дать тебе больше времени… развлечься.

– Почему ты здесь? – перебила Лэрина.

– Я всегда возвращаю долги, – невозмутимо ответил он.

– И всё? – она прищурилась. – Ты рисковал жизнью, пришёл сюда ради долгов? Скажи честно, Антонио. В чём твоя выгода? Кто я для тебя? Ты зол, что Ада смогла провести тебя и забрать награду, на которую рассчитывал сам? Что ты собираешься делать? Сдашь меня в другой центр?

– Неужели ты и вправду такого мнения обо мне? – тихо спросил он.

– Я сужу по тому, что вижу.

– Пошли, – сказал он после паузы и осторожно взял её за руку. – Не время выяснять отношения.

– Я заслужила правду, – упрямо сказала она, глядя на него сбоку.

Она хотела, чтобы он остановился, посмотрел ей прямо в глаза и ответил, насколько она важна для него. Но он сосредоточенно шёл к лифту.

– «Энцелант» расположен между двумя высотками, как клубок ниток, нанизанный на спицу. Чтобы спуститься, можно воспользоваться скоростным вагоном до одной из высоток, но по пути могут возникнуть неприятности. Быстрее и легче добираться с помощью синего луча. Просто сделай шаг – и через несколько секунд устройство аккуратно доставит тебя до поверхности. Всё то же самое, когда тебя поймали Охотники, только в обратную сторону.

– А ты не идёшь? – спросила она, насторожившись.

– Иду. Давай вместе? – спросил он, протянув руку.

– Угу, – ответила она и взяла его за руку.

Синий луч заканчивался в саду с карликовыми деревьями. Он был накрыт прозрачным куполом, изолирующим шум оживлённого шоссе. Вокруг луча кружили двое Безликих, делая пометки на планшетах. Они обсуждали ландшафт и планировали внести изменения в парк. На появление двух незнакомцев, совершенно непохожих на них, дизайнеры не обратили внимания. Или сделали вид, что не заметили, чтобы избежать проблем. А после их ухода, как и подобает законопослушным гражданам, вероятно, доложат о них в Службу безопасности.

Транспорт Визара был припаркован прямо у выхода из сада – на самом дорогом парковочном месте. Теперь он мог себе это позволить. Игра принесла ему солидную сумму денег плюс поступил ещё один аванс за кражу личности.

Предательство Ады больно ударило по его самооценке. Когда ты руководишь преступной группировкой, для которой самое главное в жизни – деньги, подлость не должна сильно удивлять. Но ранило его другое: в Аде Визар видел единомышленника. Она, как и он, грезила о создании нового мира, но деньги оказались важнее. Бросить всё и уйти в никуда для неё оказалось слишком легко.

Разговор в машине не клеился. На все вопросы Лэрина давала односложные ответы. Она ругала себя за вспышку эмоций. Какая разница, зачем он пришёл за ней в центр? Главное – он поможет ей вернуться домой. Но вместо облегчения внутри росла тревога. Лэрина осознавала, что успела привязаться к Визару, и ей было грустно расставаться с ним. С убийцей, от которого она убегала с момента их первой встречи, её сближало нечто большее, чем случайное знакомство – их объединяла вера в победу человека над искусственным интеллектом.

Машина остановилась у дома Визара, и они вышли.

– Какие инструкции ты получил? – первой нарушила тишину Лэрина.

– Мне нужно установить тебе оболочку личности по имени Тида и добавить функцию Щита, которую ты должна будешь выключить по прибытию в Идиллиум, – ответил он.

– Я смогу снять оболочку без оборудования?

– Нет. Считай, что сделала пластическую операцию и полностью изменила внешность.

– Я привыкну.

– Куда ж ты денешься… привыкнешь, – усмехнулся он. – Хочешь перекусить таблеткой?

– Нет. Я сегодня ела настоящую, вкусную еду.

– Похоже, тебе понравился «Энцелант». Может, вернёмся? Пока не поздно.

– В Идиллиуме всё в сто раз вкуснее.

– Да… еда явно занимает ключевое место в твоей жизни.

– Вкусно поесть – не преступление.

– Это верно. Ладно, приступим.

Для установки оболочки понадобилась медицинская капсула и много времени. Пока Визар работал с кодом, Лэрина откровенно скучала, а затем незаметно провалилась в сон – напряжение дня взяло своё.

Проснувшись, она

– Сколько я спала? – спросила она, улыбаясь.

– Я тут… – начал Дарго, но его перебили.

– Минут сорок, – сказал Визар, не отрываясь от работы.

– Я не успел… Они были слишком высоко. Прости, – виновато сказал Дарго, опустив глаза.

– Тебе не за что извиняться, – мягко ответила Лэрина. – Ты не нанимался моим телохранителем.

– Я стрелял… У меня не было времени. Я не подозревал, что… Если бы я знал, то захватил бы с собой оружие получше.

– Дарго, – перебила она, – я цела и невредима. Это главное.

– И уже через считанные минуты будешь дома, – добавил Визар, подойдя к капсуле.

Он открыл крышку и дал понять, что работа успешна завершена.

– В какой кабинке ты был? – спросила Лэрина.

– Второй, – сухо ответил Визар. – А ты взяла и ушла… ослушалась меня.

– Ада сказала, что подменит меня.

– Ты не должна была уходить, что бы она ни сказала.

– Ты прав. Я сожалею, – произнесла Лэрина поникшим голосом.

– Не бери в голову, – произнёс Дарго. – Визар, в любом случае оказался бы в выигрыше. Играть без подстраховки не в его стиле.

– Какой страховки? У вас был план игры? – уточнила Лэрина, оживившись.

– Разумеется, – ответил Визар с гордостью. – Я дал понять своим людям в зале в какой я кабинке с первого вопроса. Если бы ты не сбежала, то смогла бы увидеть потрясающую игру.

– Я так и знала, что ты что-то проворачиваешь…

– Готова отправиться в путь? – спросил Визар с той редкой искренностью, на которую был способен.

– Да, – ответила она без прежнего энтузиазма. – Дарго, ты с нами?

– Вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. Рад был познакомиться, Лэрина. Не унывай и никогда не делай ничего задаром, – посоветовал Дарго Мятный и пожал ей руку на прощание.

– Спасибо за всё, – успела ответить она, прежде чем Визар почти силой вытолкнул её за дверь.

– Визар, постой! – догоняя их, крикнул Дарго. – Совсем забыл сказать: тут один тип хочет «смерть в кредит». Что ему ответить? Нам же нужно пополнять ряды. Согласимся?

– Хочет что? – переспросила Лэрина.

– «Смерть в кредит», – повторил Дарго. – Он хочет снять оболочку Безликих, то есть умереть в базе данных, но у него нет необходимого оборудования, а наши услуги стоят денег, – пояснил он, увидев застывшее удивление на её лице.

– Соглашайся, – сказал Визар. – Но сперва проверь его.

– Конечно. Ещё раз удачи тебе, Лэрина. Буду скучать по нашим тренировкам, – произнёс он, помахал и вернулся в квартиру Визара.

– И я, – тихо ответила она.

Обратный путь до Идиллиума лежал через уже знакомый тоннель, но в этот раз стоило им приблизиться, как люк автоматически открылся. Абга сдержал слово. Буквально несколько шагов отделяли Лэрину от родного дома. Она смотрела в пустое пространство посреди переулка и вспоминала, с каким ужасом ещё несколько дней назад вышла оттуда. Здесь состоялась их первая встреча с Визаром, а теперь им суждено расстаться навсегда.

– Идём со мной? – внезапно спросила Лэрина, приблизившись к нему. – Ты должен увидеть Идиллиум.

– Не могу. Моё место здесь, – покачал головой он.

– Если я нужна тебе, то могу задержаться ещё ненадолго.

Молчание стало тяжёлым. Сердце Лэрины стучало слишком громко. Казалось, Визар хочет что-то сказать, но не решается. Он приблизился и нежно обхватил её лицо руками. Его взгляд голодного хищника и заботливого вожака затерялся в её глазах. Он наклонился к ней, медленно приближаясь к губам. Лэрина ждала поцелуя, но вместо этого Визар тихо прошептал ей прямо в губы: «Больше, чем ты можешь себе представить».

– Тогда я останусь, – решила она, продолжая оставаться в его объятиях.

– Ни в коем случае.

– Что? Неужели ты настолько плохого мнения о моих способностях? – сказала она, оттолкнув его.

– Наоборот. Ты слишком хороша для этого мира.

– Что за чушь?! Просто сказал бы, что не хочешь возиться со мной.

– И это тоже.

– Отлично. Спасибо за честность. Между прочим, я знаю, что ты готовишь переворот.

– Это не твоя битва, Лэрина. Когда ты вернёшься, я буду ждать тебя в новом мире, где нам не придётся прятаться.

– Но я могу помочь…

– Ты поможешь, если сейчас же спустишься в люк. Ты сделала намного больше, чем думаешь. Благодаря тебе я знаю, для кого буду строить новое будущее. Ты помогла мне вспомнить то прекрасное, что даёт нам жизнь. Я словно наконец-то выбрался из тёмного подвала, заваленного хламом прошлого.

– А если тебя убьют?

– Я не боюсь умереть. Намного страшнее жить среди мертвецов.

– Ты не можешь так поступить со мной…

– Увидимся в свободной стране.

– Свободы не существует. Это иллюзия самообмана.

– Прощай, Лэрина, – произнёс Визар и толкнул её в люк, зная, что сама она никогда не решится сделать первый шаг.

Воздушный лифт подхватил её и унёс к транспорту.

Весь путь до Идиллиума Лэрина проклинала Визара. По прибытию в родной город поздно ночью ноги автоматически привели её к дому друга. И когда она в чужом облике, прокравшись через окно, проникла в комнату Армана, он сразу узнал её.

– Лэрина, это ты? – спросил он.

– Да! Я вернулась. Но теперь зови меня Тидой, – ответила она.

– Ей, конечно, далеко до Лэрины, но тоже сойдёт, – сказал он, улыбнувшись так, как мог только он.

– Хочу есть.

– Узнаю свою Лэри.

Она подошла к другу и крепко обняла его. И только когда голова опустилась на надёжное, знакомое с детства плечо друга, Лэрина позволила себе заплакать.

Глава 29. Тревожный сигнал

2150 год

Кто-то впервые смог решить Задачку Аспирии. Это стало полной неожиданностью для Эрнэ. Идентификационный номер «умника» сразу поступал в Отдел безопасности, где его должны были записать на переносной носитель информации и отправить на Большую землю инвестору, запустившему этот не приносящий плоды проект. А уже затем за проявившим выдающиеся способности человеком направляли сопровождающих, чтобы доставить его на повторное тестирование.

Согласно рекламе, если результат подтверждался, то человека, сумевшего справиться с задачкой, ждало «светлое, полное надежд будущее», но что происходило на самом деле, оставалось тайной.

– Эрнэ, ты мне обещал, что больше не будешь нарушать закон, – гневно произнесла Марта, натягивая на пижаму свитшот. – Ты не пойдёшь туда! Я запрещаю!

– Милая, я не могу иначе. И у меня очень мало времени, – сказал Эрнэ, надевая экипировку.

– Тебя поймают и накажут. А ты знаешь, что у нас нет тюрьмы. Прошу, оставь это. Может, ничего плохого и вовсе не случится. Мы же не знаем наверняка.

– Марта, я уже влез и украл то, чего не должен был красть. Я подставил другого человека. Теперь у меня есть немного времени, чтобы организовать побег.

– А ты про меня подумал? Что я буду делать без тебя?

– Вот только не надо на мне применять свои психологические штучки. Что они мне сделают? Я же создатель Идиллиума. К тому же темнота на моей стороне. Никто не заметит.

– Создатель, который живёт как отшельник! Никто не помнит про тебя. После смерти Кито ты сам загнал себя в этот бункер.

– Марта, прошу, сейчас не время.

– Почему бы тебе просто не написать ей? Или, может, встретиться «случайно» где-нибудь? Но не ночью выходить из моря, как какой-то преступник.

– Никто не должен видеть нас вместе. Поэтому сейчас идеальное время.

– Ты испугаешь её.

– Марта, я всё продумал.

– А если Отдел безопасности отреагирует? Может, они подумают, что ты пробил в оболочке брешь и проник в Идиллиум. У тебя именно такой вид сейчас.

– Ты слишком драматизируешь.

– Нет, это ты не воспринимаешь всерьёз ситуацию!

– Время уходит, мне уже пора.

– Ты это делаешь, потому что она – твоя дочь?

– Что ты сказала?!

– Да, Эрнэ, я знаю.

– И… Как давно?

– Прилично.

– И ты меня простила?

– Я уже не могла иметь детей, возраст был не тот. А ты… Поначалу я

– Марта, мне так жаль… Я поступил как настоящая свинья. Ты не должна была пережить такое. В то время я так старался, а ты была так холодна! Ничто не способно оправдать меня… Я оступился, но всего лишь раз, и это ничего для меня не значило.

– Это было давно. Сейчас я хочу, чтобы ты был со мной. Прошу, не ходи. Мне не нравится твоя затея.

– Прости, но я не могу остаться. Не ложись без меня, я вернусь быстро. Она на берегу. Я встречусь с ней и всё расскажу.

– Не говори ей, кто ты. Не надо рушить её жизнь.

– Я и не собирался. Расскажу про опасность, план и мигом обратно.

– Если она не поверит, то это уже не твоя забота. Не делай больше ничего.

– Мне пора, – торопливо произнес он, суматошно собираясь.

– Хорошо, Эрнэ. Я буду ждать, – потухшим голосом произнесла она.

Эрнэ уже был в преклонном возрасте, но выглядел как минимум на двадцать лет моложе и чувствовал себя так же. У него была отличная генетика, а современная медицина и фармацевтика помогли сохранить молодость ещё дольше. Разговор с Мартой не выходил у него из головы. Вместо того чтобы сделать её счастливой, приведя в Идиллиум, он сделал ровно обратное.

На самом деле было бы лучше, если бы она никогда не узнала о том дне. Франческа вскружила ему голову. Он же для неё оказался лишь забавой. Она хотела получить его, потому что он был тут главным. По крайней мере, так думал Эрнэ. Что действительно двигало действиями Франчески, осталось неизвестным. Возможно, она была под воздействием роли, слишком вжилась в неё. Такое случается у актёров. А Эрнэ уж слишком часто, чем следовало, посещал съёмки. Может, она неправильно восприняла его визиты и постоянные, неконтролируемые взгляды?

Когда она играла, он просто не мог отвести от неё взгляд. Но надо смотреть правде в глаза: он первым поцеловал её в гримёрке – не смог устоять перед её чарами. Давно дремлющие животные чувства оказались сильнее разума.

Результатом той ошибки стала прекрасная дочка, за которой Эрнэ наблюдал лишь по камерам. Иногда он мечтал провести с ней время, как отец, но всегда знал, что это невозможно. У Лэрины был отец, который воспитал её и которого она по-настоящему любила. А Эрнэ для неё был лишь набором генетических данных, не более. Однако он был обязан спасти своего ребёнка от беды, чего бы ему это ни стоило. Это самое малое, что он мог сделать.

Эрнэ стоял перед камерами видеонаблюдения, оценивая обстановку.

Молодой парень, с кем она прогуливалась вдоль берега, о чём-то рассказывал, на что «объект» – так мысленно обозначил дочь Эрнэ – разразился обезоруживающим притягательным смехом. Они выглядели настолько счастливыми и беззаботными, что ему не хотелось портить момент, который потом ещё долго будет всплывать в памяти.

Луна, которой сейчас наслаждалась парочка, была результатом долгой кропотливой работы, но он мог гордиться ею. Всегда спокойная и открытая любому взгляду, царица ночи была идеальной. «У моей дочери прекрасная улыбка. Как же она похожа на мать. Она определённо нравится этому парню, но он ей нет. Как это печально и жизненно. А может, я ошибаюсь. Они гармонично смотрятся вместе. Этот Арман неплохой парень. Искренний и весёлый», – подумал он.

Достав с полки несколько ампул со снотворным, Эрнэ мысленно прокрутил план, закрыл рюкзак и принялся действовать. Рассчитывать на то, что семнадцатилетняя девчонка поверит какому-то мужику, который спешно докладывает о странной истории с экспериментами и призывает её бросить всё и уехать, было глупо, поэтому Эрнэ пришлось прибегнуть к более радикальным мерам – он собирался похитить собственную дочь. Не самый лучший способ для первого знакомства, но иного варианта за такой короткий промежуток времени он не придумал. Потом уже можно будет спокойно объяснить о причине своего поступка и развёрнуто рассказать об угрозе, сподвигнувшей его на отчаянные меры.

Не причинить вреда никому – это было первое и самое важное правило, которым руководствовался Эрнэ при выполнении операции. Объект был не один, значит, требовалось устранить посторонних. Хороший сон, пусть и неестественный, был подходящим инструментом для решения задачи. Эрнэ собирался стрельнуть снотворное одновременно в двух подростков, подождать, пока оно подействует, а затем спокойно завершить миссию.

Ноги Эрнэ касались дна, а голова слегка выглядывала из воды. Он использовал линзы ночного видения и отчётливо видел каждое движение объекта. Впервые за всё время он смотрел на свою дочь с такого близкого расстояния. Как же ему хотелось сказать ей правду! Вдруг ей захочется узнать его поближе? Но тогда он подставит Франческу, что несправедливо по отношению к ней.

Минутный порыв эгоизма рассеялся в покровах ночи, и Эрнэ вернул свою рассудительность обратно. Он продолжал наблюдение и проследил за взглядами подростков. Они смотрели на небо. Луна за все эти годы осталась неизменной, искренней и одновременно любящей всех жителей Идиллиума – такой, какой её и создал он: идеальной.

Воспользовавшись отвлечённостью объектов на берегу, Эрнэ ещё больше высунулся из-под воды, приподнял руку, нажал кнопку наведения и приготовился выстрелить. Раздался звук, но палец Эрнэ так и не коснулся спускового крючка. Внезапно он почувствовал слабость. Нечто тёплое заструилось по его спине. И только когда он заметил кровь, боль мигом охватила его тело.

«Она была права! Моя Марта снова оказалась права. Система безопасности Идиллиума сработала хорошо, а я нет!»

Рана стала реальной, и она разрасталась в размере. Эрнэ активировал функцию регенерации костюма, и продырявленное отверстие закрылось. Вода вокруг него больше не окрашивалась в красный цвет. Он прошёл несколько шагов назад, намереваясь проплыть обратно к бункеру, но каждый вдох теперь давался ему с большим трудом.

Эрнэ попытался задержать дыхание и нырнуть, но тут же почувствовал, как по лёгким прошёлся огненный дождь с острыми, как лезвия, каплями. Ему ничего не оставалось, как идти к берегу. Голова сильно кружилась, а ноги слабели. Преодолевать сопротивление воды оказалось непосильной задачей для Эрнэ, и он рухнул.

Это была прекрасная ночь для вечного сна, и Эрнэ готов был к смерти, но только не тогда, когда его дочь нуждалась в помощи. Он был так близко к цели, но оказался так далеко! Солёная вода уносила остатки тепла из его измождённого временем тела. И прямо перед тем, как испустить последний вздох, с его уст сорвалось имя той, которую он снова подвёл.

– Марта, – тихо произнёс Эрнэ, навсегда попрощавшись с Идиллиумом.

Эпилог

Лэрина стояла на давно знакомом берегу и играла ногой с волнами, омывающими песчаный пляж. Прошло не так много времени с того момента, как её насильно выставили прочь из родного мира. Идиллиум продолжал вести размеренный образ жизни.

Иногда она слышала разговоры о пропавшей девушке, которой когда-то была. Истории были самые разные. В основном граничащие с мистикой – на что только не пойдёт человеческое воображение, сталкиваясь с неизвестностью!

Конечно, Лэрина всё рассказала родителям. Мысль, что они будут страдать из-за неё, была невыносимой. Она прилежно играла роль, которую определил для неё профессор. Лэрина стала тенью самой себя. Она вернулась, но уже совсем другой. И дело было вовсе не во внешности.

Её изменила Большая земля и тот, кто помог стать сильнее. Лэрина смотрела на уходящие волны и думала о Антонио

Слеза одиноко скатилась по её щеке, передавая всю боль шуму моря. Лэрина была рада снова оказаться в Идиллиуме рядом с родными и любящими людьми.

Когда-то она задала себе вопрос, настоящее ли море, но теперь знала ответ: настоящее, потому что она – дома.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге