Яма

ЯмаПлотнику Николае БарбуВечер шелестел бельем. Человек остановился. Толпой возвращались мусорщики. Прошли мимо.— Здорово, шеф! — бросил один.— Здорово, — ответил Григоре, плотно сбитый старик в толстой куртке и штанах в обтяжку, живот перетянут взахлест широким кожаным ремнем с медными заклепками.Старик заложил руки за спину, огляделся по сторонам. Небо темнело. Вдали мерцали городские огни. В горячей траве копошился летний ветер. Мусорщики разожгли костры. Душный дым стлался по твердой, сухой земле.Разулись. Сушили у огня черные ступни, сплошь в порезах и ссадинах. Собаки собрались целой сворой. Крупные, как телята, взъерошенные, злые, они залились вдруг лаем и бросились к обрывистым берегам ямы[1].Григоре не оглянулся. Свора замешкалась, рыча. Худая сгорбленная баба отогнала от него собак и подошла к костру. Псы отряхивались и щелкали блох в клокастой шерсти.— Пшли! — крикнула баба и…