Я больше так не буду

Глава 1 Синяя яма

Евгения Потапова

Я больше так не буду

Инка очнулась, сидя за грязным, воняющим столом, сжимая граненый стакан в руке. Ее мутило, голова кружилась, было тошно и дурно. Она оглядела мутным взглядом кухню и ужаснулась. Полы, подоконник, поверхности кухонных шкафов были покрыты ровным слоем мусора, грязи, бычков, пищевых отходов. На столе стояла разнокалиберная щербатая посуда с засохшими остатками еды и разноцветной плесени. Она напугалась, словно ребенок, который попал в ужасное место и не понимал, что тут происходит. Организм требовал пить и выпить. Инка трясущимися руками поднесла граненый стакан к потрескавшимся и пересохшим губам. Стекло выстукивало чечетку на ее зубах, кое-как она смогла опрокинуть его в рот. Однако стакан был пуст, только со дна пованивал каким-то пойлом. Женщина застонала и стала обшаривать взглядом поверхности, чтобы найти хоть что-то. Бутылка, стоящая на столе, была пустой. Она швырнула ее в угол. Попыталась подняться, опираясь об столешницу, но колченогий стол не выдержал ее напора и перевернулся вместе с ней, обрушив на больное тело и голову всю имеющуюся на нем посуду. Инка лежала на полу под осколками, и ее мутило, хотелось пить, и не было сил встать. Она разглядывала стены и потолок, которые несколько десятков лет не знали ремонта, воды и тряпки. Как она здесь очутилась? Сколько времени провела здесь? Ужас происходящего периодически накрывал ее, ей было стыдно, что она лежит в этой жуткой квартире. — Бежать, нужно бежать отсюда, — пронеслось у нее в голове. — Но сначала надо что-нибудь выпить. Кое-как Инка поднялась с пола. В заваленной посудой, очистками, объедками и мусором раковине нашла бокал с отбитой ручкой. Как могла сполоснула его и принялась жадно пить теплую, пахнущую хлоркой воду. Один, второй, третий, четвертый, она никак не могла напиться. Тут же ее вывернуло той самой водой в грязную раковину. Инку била мелкая дрожь, её знобило, руки ходили ходуном. Выпила еще один стакан воды и побрела по коридору в поисках выхода. Заглянула в комнату. Оттуда доносилась какая-то возня. На раздолбанном, разложенном диване валялась ее подружка Ленка и громко храпела. Нижняя часть ее отекшего тулова была заголена, и около него возились два каких-то голых мужичка. Они старались, пыхтели, толкали друг друга, но ничего не выходило. Один из них увидал Инку и кинулся к ней. — О, Иннусь, красотка, проснулась, идем к нам, поможешь. Бежал он к ней с распростертыми объятьями, тряся вялым отростком. Споткнулся об какие-то тряпки, валяющиеся на полу, упал, заматерился и громко заржал. У Инки в голове смех отозвался набатом и ударил ей больно по кумполу. От увиденного и головной боли ее снова стошнило. Тряпки, на которых валялся голый собутыльник, зашевелились и начали орать дурным голосом. Инка шарахнулась в коридор и пулей выскочила в подъезд. Здесь тоже воняло всякими миазмами. Бежать, бежать, бежать — пульсировало у нее в голове. Она старалась двигаться быстрей, но в ее состоянии это было невозможно. Несколько раз по дороге ее выворачивало в близлежащих кустах. Она падала, лежала, потом вставала и снова ползла в сторону своего дома. Наконец Инка добралась до нужного подъезда. Ключа у нее не было, и она просто стояла, прижавшись лбом к косяку, и ждала, когда кто-нибудь откроет. Подошла соседка, покосилась на Инку, что-то ей сказала и попыталась закрыть перед ее носом дверь. Но Инку не проведешь, она сильная и хитрая, просто упала в тамбур и что-то промычала нечленораздельное. Женщина плюнула на нее, обозвала алкашкой и пошла к себе домой. Инка забылась коротким сном, лежа на полу. Очнулась от того, что ее кто-то легонько пинал в спину. — Чего разлеглась, пошла вон, алкашня, — бранилась уборщица. — Я тут живу, — пролепетала Инка ватным языком. Кинулась к ведру и стала с жадностью, как собака, пить из него. — Вот дура-то, — всплеснула руками уборщица и оттолкнула ее от ведра. — Там же с хлоркой, отравишься еще. На вот, водички хлебни. Протянула ей полторашку с водой. Инка залпом осушила половину. Поблагодарила тетку за заботу, та только махнула на нее рукой. По стенке поднялась и побрела наверх, держась за перила и стены. Несколько раз она падала, и тогда ползла на четвереньках. Перед знакомой дверью силы покинули ее, и она прилегла еще отдохнуть. Надо подняться, надо подняться, уговаривала она себя. Кое-как поднялась и нажала на звонок. За дверью долго не отзывались, Инке казалось, что прошла целая вечность. — Кто там? — спросил женский голос. — Мама, это я, — ответила Инка хриплым голосом. Дверь распахнулась, на нее смотрела женщина пятидесяти лет, пристально всматривалась, с горечью и отвращением. — Мам, я больше так не буду, — просипела Инка и уже хотела войти. — Нет у меня больше дочери, проваливай, алкашка, — крикнула женщина и захлопнула дверь перед ее носом. От сквозняка Инка упала на пол. — Я больше так не буду, — зарыдала она. — Я больше так не буду, — стенала она на весь подъезд. Она свернулась комочком и все повторяла: «Я больше так не буду. Я больше так не буду». Сколько так она провалялась в подъезде и проревела, неизвестно. Дверь открыла соседка напротив. — И долго ты тут выть будешь? — строго спросила она. — Весь подъезд перебаламутила. — Я больше так не буду, — скулила Инка. — Совсем дурная, на полу в подъезде валяться? Ползи сюда. Инка встала на четвереньки, но подняться так и не смогла, не хватило сил. Она так и поползла к соседке на четырех точках. Переползла через порог и там же и упала. Женщина закрыла дверь, принесла тазик, воду в бутылке, стакан с какой-то жидкостью. Сунула его в руки Инке. — Пей, — велела она. — Это что? — не поняла Иннка. — Она еще спрашивает, — хмыкнула соседка. — Лекарство. Инка опрокинула в себя неприятную солоноватую жидкость. — Теть Таня, я так больше не буду, — вытерла она слезы и сопли с лица рукой. — Я тебе верю, — кивнула женщина и забрала у нее стакан. Инка забылась тяжелым кошмарным сном прямо около порога. Очнулась в полной темноте незнамо где. Рядом кто-то привалился теплым боком и храпел. Инка аккуратно потрогала, бок был завернут в шубу и начал ворчать. Снова хотелось пить. Она никак не могла вспомнить, где находится. — Чего так темно-то, — просипела она. Где-то вдалеке замаячил огонек. — Очухалась? — спросил женский голос. — Свет вырубили, вот и темно. — Где я? — Совсем ничего не помнишь? Ты тут под

Глава 2 Стереть все из памяти

Сколько дней Инка проспала у тети Тани, неизвестно, может, пару дней, а может, и больше, никто не считал. Она просыпалась, шла на кухню, выпивала горсть таблеток, рассол с кефиром и брела назад в коридор под теплый бок Лорда. Пес на нее ворчал, пихался, но позволял рядом с собой спать. В очередное такое пробуждение Инка почувствовала наступившее облегчение. — Ты долго будешь вонять на всю квартиру? — строго спросила тетя Таня. — Жить невозможно при такой вони. Неужели ты не чувствуешь этого запаха? У меня Лорд после прогулки по злачным местам и то лучше пахнет. — Я сейчас уйду, — испуганно сказала Инна. Она кинулась к двери. — А ну стоять, вот балда. Иди прими душ, — скомандовала Татьяна. — Но я же... - растерянно произнесла Инка, рассматривая свою грязную одежду. — Еще испачкаю вам там всё, да и как бы смены у меня нет. Она виновато посмотрела на Татьяну. — Ой, тоже мне проблему нашла. Потом помоешь за собой ванную, да и делов-то. Да и с барахлом разберемся. Думаешь, я к своим пятидесяти пяти годам одежи не нажила? Вон полные шкафы всякого разного имеются. Да и дочь мне периодически свои вещи передает. Сейчас я тебе все выдам, и прекращай уже спать с Лордом на половике. Негоже нормальному человеку валяться на собачьей подстилке. — Я нормальный человек? — с удивлением спросила Инка. — А кто ты? — Не знаю. — Всё с тобой ясно. Чеши в ванную. Там мыло есть, гель для душа, шампунь, полотенце принесу сейчас. Дам тебе пакет для мусора, сложишь туда свою хламиду. Хочешь, набери воды в ванную и посиди, отмокни. Хотя при твоих больных кишках я бы этого не рекомендовала делать. В общем, смотри сама, только не помри мне там. — А белье? — потупив глаза, тихо спросила Инка. — И белье я тебе дам. У каждой уважающей себя дамы обязательно есть новые трусы, которые ей не подошли. Так что и с этим проблем не будет. К тому же у нас с тобой примерно одинаковый размер, может, даже я посправней тебя буду. Вот только бюстгальтеров на твои параметры у меня в запасе не имеется. — Я могу и без них прожить, — улыбнулась Инка. Через несколько минут Инка стаскивала с себя грязную одежду в ванной и пихала ее в мусорный мешок. На стиральной машине лежала стопка чистых вещей: старенький халатик, полотенце, трусишки, майка. На полу стояли тапки. Хозяйка выделила для нее специально отдельный кусочек мыла. Инка сама на этом настояла. — Мало ли что там у меня на коже, да и вообще, — вздохнула она. — Дайте мне какого-нибудь хозяйственного мыла. — Да, вот еще. Есть у меня для рук детское, в прошлый раз по акции набрала. Сейчас выдам. Инка долго стояла под душем, пыталась смыть грязь не только с тела, но и с души. Но воспоминания гадкими, липкими, мерзкими кусками грязи всплывали в голове. Ей было жутко стыдно за себя и за свою жизнь. — Может, повеситься, и всё прекратится, — она взглянула на пояс халата. Перед глазами сразу всплыл образ тети Тани. — Нет, здесь нельзя. Это я её таким образом отблагодарю? Нельзя так делать, не совсем все мозги пропила. Потом как-нибудь уйду из дома, и там уже. Инка намылась, натянула на себя халат и отдраила ванную после себя. Мыла и радовалась, что хоть какой-то от нее толк. Ванна блестела, как новая. Инна подхватила "ароматный" мусорный мешок и вышла вместе с ним в коридор. Уже собралась выскочить на площадку, чтобы быстренько сбегать на помойку и выкинуть его. — Это куда это ты после бани намылилась? — прогрохотала Татьяна. — На помойку, сейчас выброшу всё в мусор. — Не переживай, я сама всё выкину. Пойду с Лордом гулять и отнесу. — Но вы же хромаете. — И что? Знаем, как можно сбегать на помойку, уже проходили, — проворчала женщина. — Идем лучше есть, я тебе овсянки сварила. Надо тебе желудок подлечить, а то небось последнее время только пила и ничего не жрала. — Нет, я что-то ела, — помотала головой Инка. Она вспомнила, как на чьей-то даче на мангале жарили куриные спинки. Они с Ленкой немного подкалымили в местном магазинчике, полы помыли да холодильники с морозилками. Вот им и выдали оплату продукцией. Они тогда четыре пакета еды утащили, правда, половина была просрочкой, но вполне пригодной к пище. Даже просроченного пива несколько баллонов дали. Вот они гудели пару дней и жрали от пуза. Потом их с подружкой хозяин дачи в пьяном угаре выгнал посреди ночи. Пришлось ночевать в бане, но утром они у него уперли шуруповерт и сбежали назад в город. Инструмент, естественно, пропили, об

Глава 3 Мать выгнала ее после родов

Инка два дня намывала и начищала Татьянину квартиру, даже два окна помыла. Осталось еще одно в спальне. На этом ее притормозила хозяйка. — Погодь ты так стараться. Растягивай удовольствие. А то чем ты потом заниматься будешь? — со смехом спросила она. — Не знаю, — Инна посмотрела на нее растерянно. Таня вытащила большой пакет с вещами из шкафа. — Выбирай, что нравится. Это мне в прошлый раз дочь привезла. Инна с удивлением глядела на вещи. — У тебя какой размер ноги? — поинтересовалась Татьяна, рассматривая Инкины ступни. — Тридцать седьмой, — с удивлением ответила Инна. — У меня 38. Надо поискать, где-то были у меня какие-то кеды, малы мне были. Не вечно же тебе сидеть в четырех стенах. — Ну да, — растерянно ответила Инна. — У меня вся такая обувь на антресолях лежит. Лезь давай наверх, поищи, заодно пару коробок вот этих уберешь, — кивнула Татьяна на коробки в прихожей. Инна встала на стул и стала доставать разные коробки и пакеты сверху. На голову ей упал кулек с какими-то туфлями. — О, вот это тоже должно тебе подойти. Они суперские, кожаные. Мне малы были, но отдать и выбросить тогда было жалко, — прокомментировала Татьяна. Нашлись и кеды ярко салатового цвета. Убрали все назад на антресоли. Инна стала мерить обувку. Ей подошли и кеды, и винного цвета туфли. — Эх, Инка, хоть ноги не пропила. Смотри, какая красота, — восхитилась Татьяна. — Шмотки-то смотрела? — Нет еще. — А чего ждешь? Давай устроим показ мод. Стали все доставать из пакета: джинсы, футболки, кофточки, юбки. Инка смотрела на все это с удивлением. — И вам не жалко все это мне отдавать? — удивилась она. — А чего жалеть-то? У меня все шкафы от этого барахла ломятся, да и разве я буду носить джинсы с дырками или в обтяг? Уже не тот возраст, чтобы телеса обтягивать. Напяливай на себя, не смотри так с удивлением. Инна натянула на себя первые попавшиеся джинсы с дырками на коленях и футболку с ярким принтом. — Ну, отлично, все на тебе сидит хорошо, словно на тебя шили, — оценила Татьяна. Все перемерила Инка, радовалась каждой вещички, разглядывала внимательно, любовно поглаживала. — Это же целый гардероб, — с придыханием сказала она, — И все такое модное. — У меня дочь говорит, что это прошлогодние коллекции, — со смехом ответила Татьяна, — Она у меня та еще шмоточница. Поносит немного, а потом мне тащит, дескать, надоели или уже такое не модно. — Как это не модно? В таких штанах полгорода ходит! — воскликнула Инна. — Нам-то с тобой какая разница, что у чужого человека в голове, о себе надо думать. У меня еще где-то

Глава 4 Чуть-чуть не считается?

Инка зашла в квартиру к бабульке-соседке. Там пахло вкусно какой-то выпечкой. Она сглотнула слюну. Вспомнились каникулы у бабушки в деревне. Эх, как она пекла, даже обычный хлеб из серой муки мог сойти за лакомство, особенно со свежим парным молоком. — Пирожки с ливером да с яблоками пеку. Маму поминать буду, — сказала старушка. — Идем, проходи в дом. Инна скинула кеды и проследовала за старушкой в кухню. Та показала ей фронт работы. — Я тут только грязь размазала, толком ничего не помыла. Нужно еще шторы снять и запихать их в стиралку, а потом, как постираются, так повесить на место. — Сейчас сниму, — сказала девушка. — Ты так хорошо одета, жаль будет, если испачкаешься. Я тебе сейчас фартук дам. Он такой с плечами и спину закрывает. Я, когда пирожками торгую, то всегда в нем стою, — сказала бабулька и ушла в комнату. Пока она там искала фартук, Инна сняла старенький тюль и бросила его на пол. Соседка вернулась, протянула ей потрепанный фартук. — Он чистый, не гребуй. Инна молча натянула на себя фартук. — И в зале тюль сыми, чтобы всё скопом постирать, так экономней выйдет. Она и там сняла занавески. Запихала пыльный тюль в стиралку. Порошок насыпала сама хозяйка, а то вдруг Инка слишком много потратит. Инна мыла окно, а старушка болтала всякое и рассказывала сплетни о соседях. — Ой, вот ты меня заболтала, я про всё забыла, — она кинулась к духовке. Выключила и заглянула. — Всё нормально, успела, — улыбнулась старушка. Она быстро перекидала с противня пирожки в большую миску. — Чуток подостынут, и мы с тобой пообедаем, — сказала соседка. Инна домыла кухонное окно и отправилась в большую комнату. Там она осилила только половину. Голова у нее закружилась, и она чуть не упала вниз. Аккуратно слезла и присела на табуретку. — Ты чего, Инна? Поплохело? — кинулась к ней старушка. — Да, немного, голова закружилась, и мушки перед глазами побежали. Сейчас отдышусь и дальше полезу доделывать. — Может, ты есть хочешь? Смотри, какая худючая стала, кожа да кости. Пошли пожуем, а там и занавески постираются, и полегче тебе станет. Бабанька достала из холодильника банку

Глава 5 Жить хочешь?

Чувство тошноты не проходило, болел сильно живот. Инка кое-как разобрала пакет с продуктами и рванула в туалет. Там ее снова вырвало. В глазах потемнело, и она плюхнулась рядом с унитазом и застонала. Тетя Таня постучала в дверь. — Инна, ты чего там? — Плохо мне, тетя Таня, плохо. Инку снова вывернуло. Соседка дернула за ручку и открыла дверь. — Где болит? — спросила она, наклонившись к Инке. — Живот, словно на меня обруч надели и сильно стянули, — Инна заплакала. — Господи

Глава 6 Непутевая дочь

Инка читала какой-то детский детектив, там подростки искали пропавшую собаку. — Что за детство какое-то? Сколько им тут, 14–15? Собаку они ищут, я уже в их возрасте, — подумала она. Ну да, примерно в этом возрасте она и начала по взрослым компаниям шарахаться. Не сказать, чтобы там все были шибко взрослые, но Инка с подружкой там были самыми маленькими. У Катьки в основном все собирались. Они с братом любили такие посиделки. Брату семнадцать, Катьке пятнадцать, Инке четырнадцать. А дальше в квартиру набивалась разновозрастная компания. Мать у них работала по вахтам — неделя через неделю, иногда и на три недели задерживалась. Конечно, когда она была дома, то зависали в другом месте. А как ее не было, так там дым стоял коромыслом. Народ пил, курил и не только обычные сигареты, а что еще и поинтересней. Инка не курила, ей не нравилось, потом во рту было противно и тошнило, а вот выпить ей нравилось. Сядет где-нибудь в уголочке и сидит коктейль какой-нибудь потягивает или пивко. За день до приезда матери квартиру отдраивали до блеска, всё стирали и убирали, посуду покупали новую взамен побитой. Женщина возвращалась с вахты и делала вид, что ничего такого не замечает, хотя ей соседи неоднократно жаловались на буйную молодежь. Она отмахивалась и говорила, что все такими были в юности, типа себя вспомните. Инка хоть и часто бывала у подружки, но домой старалась приходить вовремя и скрывать запах алкоголя от родителей. Но всё же несколько раз напивалась так, что ее притаскивала Катька с братом. После этого Инку закрывали дома на несколько дней и не разрешали гулять и общаться с подружкой. Как-то тетя Соня, Катькина мать, приехала с вахты вместе с любимым мужчиной. Прожила с ним неделю и уехала на работу, а дядя Валера остался на хозяйстве. Детишечкам такой расклад не особо понравился, и они новоиспеченного папашу попросили на выход. Он попытался приструнить подростков, особое рвение проявил в сторону Катьки, в пылу ссоры наградив ее двумя пощечинами, да так, что девица улетела от них в угол кухни. После этого дядя был нещадно избит и выкинут в одних труселях на мороз. Дядя Валера больше не возвращался, а квартира снова стала свободной. Однажды в их компании появился Олег. Парень только пришел из армии. Все девчонки сразу в него влюбились. Красивый, широкоплечий, высокий, с голубыми глазами, он покорил девичьи сердца. Однако ни с кем отношения строить не торопился, называя местных барышень соплюхами. Инка старалась перед ним выглядеть взрослой, стала ярче краситься, вызывающе одеваться. Чтобы не мандражировать сильно перед объектом обожания, употребляла уже крепкий алкоголь для храбрости. А потом у них как-то всё завертелось и закрутилось. Инке было пятнадцать, а ему двадцать один год. Он ее называл моя любимая соплюха, ругался, когда она пила, покупал ей всякие вкусности и милые подарочки. Инка была счастлива. Ни у кого не было взрослого парня, только у нее. Можно было похвастаться подружкам, что мой мне подарил цветы или плюшевого мишку, что мой мне не разрешает носить

Глава 7 Лучше врать, чем говорить правду

Инка лежала на кровати и смотрела в потолок, не читалось ей, и дико захотелось выпить, вот прямо до трясучки, аж вкус во рту горький почувствовала, громко слюну сглотнула. Была бы возможность, может даже и сбежала, но иголка в вене ее останавливала. — Ты пить что ли хочешь? — спросила ее соседка бабулька. — Есть такое, — кивнула Инка. — Стакан-то есть? Я налью тебе водички. Меня, кстати, баба Катя зовут. — В тумбочке чашка, в пакете. — Я достану? — Да-да, — кивнула Инка. — Что-то ты совсем раскисла, девонька. Книжка не понравилась? Так я тебе другую дам, у меня много всякого на любой вкус. Хочешь любовный роман почитать? — предложила баба Катя. — Нет, не хочу, спасибо, — ответила Инна. Она выпила половину стакана воды одним махом, и ей полегчало. — Вкусная водичка, спасибо, — сказала Инка и снова уставилась в потолок. Баба Катя тихонько отошла от ее кровати и не стала больше тревожить. В голове у Инки возник вопрос: «А что если?» Она каждый раз отгоняла его, когда он проносился в ее мыслях, старалась заглушить алкоголем. Обычно это «А что если?» приходило во время похмелья, когда и так организму было плохо, так еще и начинала мучить совесть и чувство вины. Сейчас она не могла прогнать его при помощи выпивки, ибо лежала в больничной палате под капельницей. Вот она представила, как уезжает с Олегом на север, как они живут там, как Инка доучивается в школе, получает специальность. Вот промелькнула перед мысленным взором новая квартира с ремонтом, беременность, дети. И вдруг все это накрыла картинка, как они с ним пьют и дерутся, а дальше все летит по наклонной. — Да ну на фиг, — мотнула она головой, стряхивая наваждение, — Хоть у него без меня все нормально сложилось. В палату вошла какая-то женщина в белом халате. Инка даже на нее не посмотрела, ну мало ли кто тут к кому приходит. — Ты чего лапки на груди сложила, как покойница, — услышала она знакомый голос. — Тетя Таня, — Инка чуть не вскочила с кровати. — Не дрыгайся, вон у тебя иголка в руке. Чего капают? — она стала читать название на бутылке, — А, нормально всё. — Да уже вторую поставили, так меня и пичкают ими. — Не бухти, так надо. Если бы ты не была такой тощей, то сидела бы, как все, на голодной диете. Я тут тебе водички принесла без газа, а то из-под крана вода не вкусная. Женщина вытащила из пакета полторашку с водой. — Вот еще, — она положила на тумбочку старенький кнопочный мобильник, — Не нашла твой, принесла свой старый. Звони, если что-то понадобится. Тут еще кое-какие книжки, чтобы всякая фигня в голову не лезла. Татьяна выложила несколько книг в мягких обложках и пару журналов со сканвордами. — Развлекайся. Судя по твоему лицу, дрянь уже в башку полезла. Да? — Да, - вздохнула Инка. — Читай, разговаривай, отвлекайся, меньше в голове своей копайся, все равно сейчас толку нет. Что врач говорит? — Если буду жить, как раньше, то проживу недолго, может год, а может и полгода всего. — Ого, как ты себя запустила, — покачала головой тетя Таня, — Ну ничего, выплывешь, оно же не тонет. Она подмигнула Инке. — Главное начать грести, и потом лапки не опускать. Как тебе соседки по палате? — Нормальные. — Вот и хорошо. Ни с кем не ругайся, — давала наставления тетя Таня. — Тетя Таня, а меня из квартиры кто выносил? — спросила Инка то, что ее мучило. — Отец твой и брат. — Значит, не показалось. — Не обольщайся, слишком сильна обида у них на тебя, — сказала Татьяна. — Но все

Глава 8 Дружить за деньги?

Дни летели, Инка продолжала лечиться. Соседки по палате менялись, а ее всё не выписывали. Делали уколы, ставили капельницы, давали таблетки, постепенно с лечебного голодания перевели на диету. Инка больше о себе ничего не рассказывала, всё больше слушала других да читала книги. Пару раз ей передавали передачку от кого-то неизвестного. Ни записки, ничего такого в пакете не было, просто номер палаты и ее фамилия. В одном пакете лежал кефир и ванильные сухари, а в другом — варенец, хэбэшные носки, кроссворды и тоже ванильные сухари. Инна поняла, что этот кто-то был из ее родных. В детстве она очень любила вот те самые ванильные сухари. Может быть, в пакет что-то клали еще, но она была на строгой диете, и оставили только это. Вот эта маленькая забота грела ее больше всего, значит, помнят, значит, не забыли, не совсем вычеркнули ее из своей жизни, значит, есть еще маленькая лазейка проникнуть

Глава 9 Что же я над собственным ребенком измываюсь

Инка ехала вместе с Татьяной в автобусе и думала, как же ей жить дальше. Сидеть на шее у соседки ей совесть не

Глава 10 Была бы шея — хомут найдется

Инка всё же позвонила Сергею Николаевичу, поинтересовалась, в силе его предложение или нет. — Да, я от своих слов не отказываюсь, — ответил он. — Только, вы знаете, это как-то не по-людски — дружить за деньги. Может, вы меня к себе на работу возьмете? — спросила она. — Кем? — напрягся мужчина. — Ну, я не знаю, домработницей или уборщицей, может, кухаркой. — А-а-а, а я уже было подумал, — рассмеялся Сергей. — В принципе, всё по дому делает Галина. Она особо никому не доверяет, ну и готовит тоже она, но как-то не очень, если честно. Иногда хочется борща или картошки жареной, а она что-то такое интересное приготовит, и не знаешь, то ли любоваться, то ли есть. — Ясно. — В общем, давайте я вас пока возьму домработницей на пару дней в неделю, ну а там видно будет. Её, скорее всего, выпишут через неделю, может раньше. Я вам тогда позвоню на этот номер. — Хорошо, буду ждать, — ответила Инна. Она весь разговор передала Татьяне. — Ну вот, будет тебе подработка со следующей недели, — обрадовалась соседка. — Но мне что-то дома не хочется сидеть до этого времени. Что вы там говорили про ларек с овощами и фруктами? — поинтересовалась Инка. — Сама сходи, да всё узнаешь, объявление еще висит, — ответила Таня. Инна оделась и потопала к ларьку. Там торговал довольно колоритный дядечка южных кровей. — Чего хотела, красавица? Вот у нас персики есть, такие же, как ты, румяные и красивые, — начал он нахваливать свой товар, попутно делая комплименты барышне. — Я насчет работы, — улыбнулась она. — Ты же моя красавица, ты же моя умница, — обрадовался он. — Спасла Вахтанга от этой изнуряющей жары. Я плачу за выход пятьсот рублей, плюс несколько процентов от выручки, но там совсем немного. Подгнившие, подпорченные овощи можно забрать себе. Я привожу товар, ты вот в этой тетрадке всё записываешь, взвесила, продала, записала. Деньги считать умеешь? — Умею, — кивнула Инна. — Если что, вот тут есть калькулятор. Если воровать будешь, то зарэжу. Да что ты, я шучу, а нет, не шучу, — рассмеялся Вахтанг, смотря на круглые Инкины глаза. — Киоск открывается в девять утра и закрывается в восемь или до последнего покупателя. — Мне нужно два выходных в неделю, — ответила Инна. — Не вопрос, сделаем. Скажешь, когда — я сам торговать буду. Завтра выходишь? — Выхожу, но зарплата каждый день. — Без ножа меня режешь. Может, раз в неделю? — он хитро посмотрел на нее. — Я только из больницы вышла, денег нет совсем, — вздохнула Инна. — Даже на хлеб нет. — Вай, такой красивый и такой голодный, — покачал он головой. Он быстро накидал что-то в пакет. — На, поужинаешь, — протянул он ей какие-то овощи. — Не надо, — испуганно сказала Инка. — Да бери, это от души. — Спасибо, — покраснела она. — Иди, кушай, завтра утром я тебя жду. Хорошо? — спросил Вахтанг. — Хорошо, — согласилась она. Инка потопала домой с пакетом. — Вот наклянчила, — поморщилась она. Около подъезда ее встретила бабушка Дуся. — Ты чего, Инка, ко мне на следующий день не зашла? Окно так и недомытое, — сердито спросила она. — Здрасьте. Так меня в больницу увезли в этот же день. Вот вчера только выписали, — ответила Инна. — Ох ты! А чего случилось? — Желудок прихватило. — А сейчас всё нормально? — с участием спросила старушка. — Подлечили, но посадили на жесткую диету. Если хотите, то могу сейчас окно домыть. — Хочу, конечно. Я тебя борщом накормлю. Два дня назад сварила много, еще осталось. — Я не голодная, — ответила Инна, вспоминая прошлый пирожок. — Так ты же вон какая худая. Хотя после больницы стала лучше выглядеть, румянец вон появился. — Спасибо, — улыбнулась Инна. — Я продукты только занесу и к вам спущусь. — Ага, давай, ждать тебя буду, — ответила старушка. Инна занесла пакет с гостинцами от Вахтанга. Татьяна вышла ее встречать. — Ну как? — поинтересовалась она. — Вот тут насовал чего-то, я не смотрела. Выход пятьсот рублей, плюс проценты, сколько — не сказал. — Пятьсот рублей?! — Татьяна посмотрела на нее с удивлением. — Да. — За то, чтобы стоять целый день на солнцепеке? — возмутилась Татьяна. — Ну там же в киоске сидеть. — А он нагревается, между прочим, нехило. Инна, это очень мало. — Это больше, чем ничего, — ответила девушка. — Ну да, но всё равно мало за такую работу. — Поработаю пару дней, посмотрю, как пойдет. — Будь только аккуратна и с покупателями, и с хозяевами, — покачала головой Татьяна. — Ну так дядька вроде приятный. — Приятный, пока ты у них не работаешь. Ладно, чего говорить, попробуй, ты ничего не теряешь. Всё живые деньги на руках будут. А чего он там тебе насовал? — поинтересовалась Таня. — Не знаю. Они заглянули в пакет. Там лежали четыре картофелины, пара морковок, парочка луковок, головка чеснока, одна свеколка и большая помидорина. Женщины посмеялись над пайком. — Ну вот на обед себе напобиралась, — улыбнулась Инка. — Ничего, в хозяйстве всё пригодится, и за это спасибо, не зря сходила, — кивнула Татьяна. — Я бабе Дусе обещала окно домыть. — Сейчас? — Да. — Только не ешь у нее ничего, — предупредила Татьяна. — Не буду, научена уже, — хмыкнула Инка. — И не сиди у нее долго. — Хорошо. В этот раз Инна быстро справилась с окнами. Баба Дуся попыталась усадить ее чай пить, спиртное не предлагала. — Нет, некогда мне, побежала я, — отмахнулась Инна. Старушка тяжело вздохнула, вытащила из сумки пятьсот рублей и протянула девушке. — Вот, как обещала. Любка с соседнего подъезда тоже хотела, чтобы ей окно помыли. Молодая да ленивая. Я сказала, что ты семьсот рублей берешь за штуку, а она и обрадовалась. Хошь, сходи к ней, спроси. — Я не знаю никакой Любки, — ответила Инна. — Она в восемьдесят третьей квартире живет. — Ясно, может и загляну. Спасибо за денежку. Побежала я. Инка свернула купюру и запихнула ее в карман джинсов. Она подумала про магазин, но решила, что лучше эти деньги отдаст Татьяне. Вышла в подъезд, немного постояла и отправилась к той самой Любке. — Кто там? — спросил ее хриплый женский голос в домофон. — Здравствуйте, мне баба Дуся сказала, что вам нужно помыть окна. — И не только окна, — ответила Люба и открыла ей входную дверь. — Третий этаж, поднимайся. Хозяйка квартиры курила в подъезде. — Ты что ли Инна? — спросила она. — Угу. — Проходи, — толкнула она дверь. Инна вошла в коридор и тут же обо что-то споткнулась, весь

Глава 11 Свекровь все испортила

Инна после обеда отправилась назад убираться у Любы. Она прошмыгнула в подъезд следом за какой-то деловой дамочкой предпенсионного возраста. Они поднялись вместе с ней на один этаж и остановились около квартиры неряхи. Женщина с неприязнью покосилась на Инну и нажала на дверной звонок. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась Любка, жующая яблоко. Она вытаращила глаза, затем вся перекосилась, а потом на лице появилась кислая улыбка. — Проходите, Ангелина Семеновна, вы же обещались завтра к нам приехать, — сказала Любовь. — А Андрюши еще дома нет. — А мы его вместе подождем, поболтаем по-женски, секретами поделимся, — ехидно сказала дамочка. Инка хотела тоже зайти в квартиру, но Любка ее резко остановила. — Иди отсюда, — зашипела она. — Потом придешь, не сейчас. Блин, ничего не успела сделать. — А деньги? — тихо спросила Инна. — Потом как-нибудь отдам, — сказала она и захлопнула перед ее носом дверь. Инна ошалело смотрела перед собой. — Но-но, мы же договорились, — с обидой сказала она. — Это соседка была, опять, наверно, что-то нужно, — услышала она, как Люба лебезит перед свекровью. — Вот затеяла уборку, не успела перед вами всё убрать. — Вот сука, — зло сказала Инна и пнула смятую пачку из-под сигарет, которую, скорее всего, бросила хозяйка квартиры. Из пачки показался красненький уголок какой-то бумажки. Инка подобрала смятую упаковку и вытащила оттуда пятьсот рублей. — Ого, ну хоть на этом спасибо, — обрадовалась она. — Хоть не зря мусор таскала. Видно, Любка там имела заначку, да забыла про нее. Инна повеселела и отправилась домой. Эти деньги она решила целиком и полностью отдать Татьяне. Все же в прошлый раз магазин для нее был большим искушением. — Лучше пока не рисковать, — решила она. Все же периодически в голове проплывали мысли про алкоголь, но как-то сразу резко начинало колоть в боку и заходилось сердце так, что было больно дышать. Около подъезда она столкнулась с братом, тот, видно, торопился и случайно толкнул ее в бок. — Ой, простите, — извинился он и взглянул на Инну. — Это ты? — парень посмотрел на нее с удивлением. — Я, — смутилась она. — Я уже думал, что больше никогда тебя не увижу. Ты в прошлый раз так плохо выглядела, когда мы с отцом тащили тебя на носилках. — Спасибо вам большое, — улыбнулась она. — Меня вчера выписали из больницы. — Это хорошо. Инка, знаешь что? — Что? — Ты не пей больше, пожалуйста. Отец в прошлый раз так за тебя расстроился, а мама корвалол пила. Мы же думали, что ты насовсем пропала, сгинула, как мама говорит, — быстро-быстро заговорил паренек. У Инки вдруг подкатил ком к горлу, и слезы сами хлынули из глаз. — Ну ты чего, не плачь, — кинулся утешать ее младший брат. — Юрочка, я постараюсь, я больше так не буду, — зашептала она, вытирая соленые капли с лица. — Инка, не надо, не плачь, все будет хорошо. Прости, мне бежать нужно на секцию. Ты сейчас у тети Тани живешь? — спросил он. — Да. — Это хорошо, только не пропадай и не пей. Юра побежал по лестнице наверх, а Инна осталась внизу и старалась быстрей прийти в себя. Ей не хотелось показываться соседке зареванной. Она вытерла оставшиеся слезы, несколько раз вдохнула и выдохнула и медленно стала подниматься по лестнице. Позвонила в нужную дверь. Немного постояла, через пару минут Татьяна ей открыла дверь. — Ты чего ревела? — сразу спросила она. — Нет, просто пыль на улице поднялась и песок в глаза попал. — Ясно, проходи. Ты же говорила, что там уборки непочатый край, а так быстро вернулась. — К ней гостья пришла, и она меня домой не пустила, — вздохнула Инна. — А деньги? Хотя бы за вынос мусора? — Не дала. — Вот засранка, в прямом и переносном смысле, — возмутилась Татьяна. — Зато я около ее двери нашла пятьсот рублей, — похвасталась Инна. — Ну вот, есть же Бог на свете, он все видит. Инна вытащила заработанную тысячу из кармана и положила ее на стол. — Пятьсот рублей за окна и пятьсот рублей за мусор, — сказала она. — Это на продукты. — Пятьсот рублей возьму, а остальные себе

Глава 12 Какие все же люди бывают

На следующий день Инка отправилась торговать овощами и фруктами. В восемь утра уже был открыт киоск, и Вахтанг выставлял товар на улицу. — Утро доброе, моя красавица, — обрадовался он. — А я уже думал, что ты и не придешь ко мне. — Вы говорили же, что с девяти киоск работает, — удивилась Инна. — Так я встал пораньше, да поехал. Не спалось мне. Заехал на базу, купил немного фруктов и овощей. А ты чего так рано пришла? — Я в окно вас увидала. — Ну вот и хорошо, давай, золотце, бери тетрадку, всё записывай и запоминай. Вот эти помидоры «Ташкент», большой, красивый, а пахнет как, понюхай. Он вкусный, как персик. Стоит 200 рублей килограмм, не перепутай. Этот помидор местный, пахнет травой, кислый, но есть можно. Этот помидор мелкий, не местный, привозной, как пластик, на всякие пиццы-шмиццы пойдет, он по пятьдесят рублей. Вахтанг рассказывал ей про каждый фрукт и овощ, а Инна всё записывала, что сколько стоит. К ним подходили покупатели, и мужчина расхваливал свой товар. Он ловко всё взвешивал и продавал. — Смотри, если тебе говорят, надо полкило, то клади на 200–300 грамм больше. Обычно редко кто требует перевешивать, берут так. Если сама товар набираешь, то бери всё подряд, не разглядывай особо. Гнилье, конечно, не суй, а то и побить могут, но можно положить вот такую помидорку. Она мягкая, и тут небольшая точка, никто не заметит. Если мало берут, то клади только хорошее, а много, можно чего и похуже запихнуть. Товар я обычно привожу рано утром, чтобы было чем торговать. За деньгами либо приеду я, либо моя жена. Никаким моим родственникам деньги не отдавай, только мне на руки. Телефон мой запиши, если будут вопросы — звони. Ясно? — Да, — кивнула Инна. — Видишь порченное — откладывай в сторону, вечером всё перевесим и уберем из записей. Следи, чтобы никто не воровал. Не торгуйся, цены у тебя фиксированные, снизишь, заплатишь сама. Инка тяжело вздохнула. — А туалет у вас где? — спросила она. — Вон в киоске ведро стоит, — улыбнулся он. — Замечательно. Киоск не закрывается? — Нет, — помотал он головой. — Очуметь. — Ты же рядом тут живешь, попросишь кого-нибудь посмотреть, да домой сбегаешь. — Да уж. Мужчина помог разложить и расставить товар. — Всё запомнила? — спросил Вахтанг. — Да, — кивнула Инка. — Ну всё, давай, торгуй, красавица, принеси дяде Вахтангу много-много денег, — он погладил ее по руке. — Я постараюсь, — она кисло улыбнулась. Идея работать на овощах уже не казалась ей такой радужной. Мужчина уехал, и она осталась торговать. Каждый ящик был подписан, и ей не пришлось вспоминать, какой помидор сколько стоит. Утром особо народа не было. Так люди тянулись, покупая картошку да лук с морковью. К обеду покупателей стало больше. Инке всё казалось, что у нее воруют. Она нервничала, подходила к людям практически вплотную и внимательно следила, кто что себе накладывает. Одна женщина не выдержала такого давления, бросила пакет с фруктами, обозвала Инну психической и ушла. — Сама такая, не поймешь, чего у нее в голове, — проворчала Инка и стала раскладывать всё назад. Во втором часу пришла Татьяна. — Иди, пообедай, а я за тебя посижу, — сказала она. — Ой, спасибочки, тетя Танечка, а то у меня уже мочевой на желудок давит, не знаю, как бы тут в туалет сходить. Татьяна вручила ей ключи и уселась на маленький стульчик. — Там на плите супчик стоит, еще горяченький, — сказала она. Инна сорвалась со своего места и практически бегом устремилась в подъезд. Открыла квартиру, сначала помыла руки с мылом, а затем посетила туалет. Налила суп и быстро принялась его хлебать. Ей не хотелось, чтобы на такой жаре долго сидела Татьяна. — Я-то молодая, я-то вынесу, а вот ей тяжело будет. Да не дай боже грохнется там еще от перегрева. Она быстро проглотила суп, влила в себя еще стакан компота и понеслась обратно. Татьяна взвешивала огурцы на весах какой-то полной женщине и рассказывала ей рецепт изумительного салата. — Ты чего так быстро? — удивилась соседка. — Я еще не успела устать

Глава 13 Учись жить по-человечески

Инка еле добрела до квартиры. Дверь была приоткрыта, и она с тревогой зашла внутрь. — Тетя Таня, тетя Таня! Вы где? — позвала она. — Чего шумишь, оглашенная? Татьяна вышла из комнаты. — Специально дверь открыла, чтобы ты не ждала. Ох и видон у тебя. Деньги хоть заплатили? — Нет, — Инна чуть не плакала, — сказала, что не даст, иначе я пропью. — Кто сказал? — Жена хозяина. — Иди умывайся и за стол, потом всё расскажешь, — скомандовала Татьяна. Инна сунула разгоряченное лицо под струю воды, намочила голову. Только после этого ей стало полегче. Она немного вытерла голову полотенцем и прошла на кухню. На столе уже стояла тарелка с горячим супом. — Эх, я бы сейчас выпила, не могу, так устала, что сил нет, и ноги гудят, да и спина отваливается, — со вздохом сказала она. — Я тебе сейчас как выпью, а потом догоню и еще раз налью, — Татьяна замахнулась на нее тростью. — Только не бейте, — попросила Инна, — я все равно не в состоянии за бутылкой сходить. — Вот и сиди, отдыхай и ешь. Только из больницы, опять себе желудок с поджелудочной посадишь. — Ну не могу же я на вашей шее сидеть. — Но и это не работа. Рассказывай, чего там случилось. Инка все ей вывалила: и про то, как мадам приехала, и как с ней разговаривала, и что денег за работу не заплатила, и как киоск закрывала, и про то, что деньги забрала за последнюю продажу. — И правильно сделала. Завтра никуда не ходи, — сказала тетя Таня. — А как же ключи? — Сама отнесу. Ишь, баре нашлись, как разговаривают. Ох, Инка, и рожа у тебя красная. Ты сама как? — Горит все лицо, и голова болит, — Инна потрогала щеки и поморщилась. — Поела? Иди ложись, — велела тетя Таня. В эту ночь Инна практически не спала, у нее все болело и ломило. Она металась по дивану, ища место, где ей не будет так плохо. — Как с похмелья, — подумала она. Только под утро Инка провалилась в сон. Разбудила ее Татьяна. — Где ключи? — тихонька спросила она у нее. — В джинсах. — У-у-у, а ты вся горишь, — женщина потрогала лоб холодной рукой. Она принесла из ванной мокрое ледяное полотенце и положила его на голову и на лицо Инне. — Сейчас я этому отнесу ключи, а то он уже там мечется по двору. А ты попробуй поспать немного. Татьяна ушла из дома вместе с Лордом. Инке уснуть так и не удалось. Дверь на балкон была открыта, и она слышала, как соседка ругается с торговцем. — Она все деньги непонятно кому отдала. Отрабатывать у меня будет за них, — орал он. — Жене твоей отдала, я сама при сем присутствовала,

Глава 14 Не собираюсь я ничего тут мыть

Не собираюсь я ничего тут мыть Инка проснулась рано. Тело уже так не болело, как вчера, да и с лица ожог после мази сошел. Тихонько встала с дивана и вышла на балкон. Вдохнула полной грудью и стала любоваться на рассвет. Хоть и район тут был не очень, но все же дома утопали в зелени, да и до основной дороги было далековато. — Чего не спишь? — на балкон заглянула Татьяна. — Вот смотрю, как солнце встает. Так красиво. Давно такого не видела. Да и воздух такой свежий. Еще жары нет. — Ну да, красиво. Я вот тоже люблю утречком выйти на балкон, постоять, полюбоваться. У меня вон тут и место излюбленное есть. Я раньше курила. Налью себе кофейку или чая, и тут с сигареткой устроюсь. Вот такой утренний ритуал у меня был. — Бросили? —

Глава 15 Как кролик на удава

Инка радостная спустилась вниз по лестнице, выскочила на улицу и тут же налетела на старую знакомую. На нее злобно

Глава 16 Перемен требуют наши сердца

Инна с Татьяной решили зайти в ближайший торговый комплекс за краской для волос. Шли по улице и болтали о всякой всячине. Инка вертела во все стороны головой, в этой части района она давно не была. Скользнула взглядом по двери какого-то офисного здания и зацепилась за белую бумажку. Ей стало любопытно, что там написано. Она подошла поближе и стала читать. В компанию «Петров и Ко» срочно требовалась уборщица. — Давай зайдем, — сказала Татьяна. — Спросим, что почём. — Давай, — согласилась Инна. Женщины вошли в здание. На входе их встретил охранник и поинтересовался, куда они собрались. — По объявлению, «Петров и Ко», — ответила Татьяна. — Ясно, второй этаж, коридор направо, — махнул рукой дядька. Они его поблагодарили и отправились в сторону лестницы. Татьяна около неё затормозила. — Знаешь, я наверх не пойду, тяжко с протезом скакать по ступенькам. — Я сама, — ответила Инна. Она быстро поднялась на нужный этаж и повернула направо. Заглянула в крайний кабинет и спросила про работу. — Это вам к начальнику нужно. Третья дверь от нас, — ответила ей приятная женщина в голубой блузке. Инна прошла по коридору и около одного из кабинетов увидала табличку: «Директор Петров Ю. А.». Она постучалась. — Да-да, войдите, — ответили ей с той стороны. Она вошла в кабинет. За столом сидел седой мужчина в возрасте. Весь стол у него был завален бумагами. — Добрый день, — сказала Инна. — Добрый, — кивнул мужчина. — Вы по какому вопросу? — Я по объявлению, насчет работы. — По какому объявлению? У нас полный штат, работники не требуются. — У вас же там написано, что срочно требуется уборщица. — А-а-а, точно, — рассмеялся он. — Совсем забыл. Просто у вас такой вид, в общем, на уборщицу вы не похожи. — Спасибо. У меня финансовые трудности, — смутилась Инна. — Ясно. В общем, убираться раз в день, либо рано с утра, либо вечером. Главное, чтобы было чисто. Зарплата двадцать тысяч. Выплаты два раза в месяц: аванс и зарплата. Можем трудоустроить официально, если вы не собираетесь в декрет. — Не собираюсь, — улыбнулась Инна. — Вас всё устраивает? — Вполне. Ещё бы увидеть фронт работы. — У нас десять кабинетов, плюс коридор, плюс туалет. Все средства выдаются, швабры и тряпки свои приносить не нужно. Ну вот как-то так. Если всё подходит, то жду вас сегодня вечером в половине шестого, — спокойно рассказывал он. — Вы работаете до половины шестого? — спросила Инна. — Нет, мы работаем до шести, а я вечно задерживаюсь. Так что потом всё за вами закрою. — Я согласна. — Тогда до вечера и сорвите объявление внизу. Ой, я же не представился. Меня зовут Юрий Александрович. А вас? — Инна. — Вот и замечательно, до встречи, Инна, — улыбнулся он. — До встречи. Инна радостная выскочила из кабинета. Вот и постоянная работа нашлась, и целый день свободен, можно ещё какие-нибудь окна брать и грязные квартиры, или даже пойти на курсы учиться. — Главное, чтобы меня тётя Таня из квартиры не выгнала, — подумала Инка. Она спустилась вниз. — Ты прямо вся светишься, — сказала Татьяна. — Рассказывай, давай. Инна поделилась с ней новостями. — Ну, не ахти какие деньги, но это лучше, чем ничего, и не надо стоять на солнцепеке целый день. Да и обыкновенная рабочая неделя с двумя выходными. Я считаю, что это неплохой вариант в твоей ситуации. Можно и на курсы пойти учиться. — Я вот также подумала, — улыбнулась Инка. — Идём за краской или нет? — Конечно, идём. А ещё он сказал, что я не похожа на уборщицу, — похвасталась Инна. — Так это же просто замечательно! — Я тоже так думаю, хотя на лице ещё солнечный ожог толком не прошёл, — Инна потрогала нос и лоб. — Пройдёт, не переживай, — улыбнулась Татьяна. В торговом центре они нашли нужный отдел, выбрали подходящую краску. — Ого, сколько она стоит, — удивилась Инна, — Мы с Ленкой в «Фикс-Прайсе» за семьдесят рублей брали. — Вот и получили полный «Фикс-Прайс» на всю голову, — усмехнулась Татьяна, — Не хочешь, не бери. — Хочу, только дорого. — В салоне покраситься еще дороже. — Наверно, я не знаю, — пожала плечами Инна. Она все же купила дорогую краску. Татьяна тоже решила обновить цвет волос и взяла себе коробочку. В другие отделы они не стали заходить. Инна посчитала, что следует начать копить деньги на курсы и оборудование для парикмахерского дела. — Может, в кино сходим? — предложила Таня. — Я буду собирать деньги на курсы, — насупилась Инка. — Я заплачу за билет. — Мне неудобно, я и так у вас живу, еще вы платить за развлечения будете. — Ну и что, я хочу сходить в кино, и мне нужна твоя компания, — настаивала Татьяна, — Одной неинтересно. Все же ей удалось уговорить Инку. Они выбрали подходящий фильм, взяли билеты и направились в нужный зал. — Ого, как тут, — крутила головой во все стороны Инна, — Давно я в кино не была. — Нам надо еще с тобой в театр и цирк сходить, можно еще на балет и оперу. — Я не понимаю оперу. — Я тоже, но вдруг в процессе проникнемся, — рассмеялась Татьяна. На большом экране показывали какую-то сказку. Женщины с удовольствием посмотрели фильм. Настроение после показа было замечательным. — Теперь пошли краситься, — скомандовала Татьяна. Возвращались домой и обсуждали фильм. Около подъезда стоял отец Инны и курил. Он увидал дочь и изменился в лице. — Инна? — Здравствуй, папа, — тихо сказала она. — Ты как? — спросил он, руки у него задрожали, и он попытался справиться с волнением. — Всё хорошо, папа. Мне нужно идти. — Подожди. Он достал кошелек и выгреб всю наличность из него. Деньги отец сунул в руку Инке. — Папа, не нужно, у меня есть, — она попыталась ему вернуть их. — Это на день рождения. Возьми. Я рад, что у тебя всё хорошо. Мужчина выбросил непотушенную сигарету в урну и нырнул в подъезд. Инна так и осталась стоять с деньгами в руках. — Чего ты? Бери, пригодятся, — сказала Татьяна. — Мне от него ничего не надо, я сама со всем справлюсь. — Отложи их на курсы или на инструмент. — Мне не надо, — Инка упрямо мотала головой. — Мне надо, — Таня вырвала у нее смятые купюры и запихнула их себе в сумку. — Пошли, чего стоять истуканами. Я есть хочу, и вообще, краска прокиснет на жаре. —

Глава 17 Это все из-за тебя!

Как-то всё у Инки складывалось хорошо. В офисе подобрались нормальные и адекватные люди, никто специально не мусорил и не пакостил. Она особо ни с кем не болтала, предпочитала всё быстро убрать и уйти домой. Юля подсказала, какие самые хорошие парикмахерские курсы в городе. Инна успела туда записаться перед самым началом. Кто-то отказался, и ей позвонили и сказали приходить. Стоили они немало, но можно было оплачивать в рассрочку по месяцам. — Почти вся моя зарплата, — вздохнула Инна, — И это только за месяц, а платить четыре месяца. Еще нужно купить инструмент. — Надо на сайте с объявлениями посмотреть, может там что-то найдем подходящее, — ответила Татьяна. Действительно, на сайте они смогли найти за полцены хорошую машинку для стрижки и подходящие ножницы — обычные и филировочные. — Расчески купим обычные, — сказала Таня, — Вон сколько всяких продают в магазинах, на любой вкус и цвет. Инне было жутко неудобно перед соседкой. — Не переживай, у меня есть пенсия и зарплата, а еще мне немного деньжат подкидывает дочь. Проживем. — Я всё равно не собираюсь сидеть на вашей шее. Буду искать еще подработки. — Вон тебе соседка баба Дуся рекламу какую сделала. Сегодня еще одна бабулька приходила, — усмехнулась Татьяна, — Вот только она жадноватая. Лучше с нее сразу деньги взять и сказать, что другим моешь окна на сто рублей дороже. — Так баба Дуся, наверно, цену ей сказала. Скину ей сто рублей, мне сейчас деньги не помешают, — сказала Инка. — Смотри сама. — Надо бы еще к своим съездить, но вот мне как-то стыдно им на глаза показываться, — опустила вниз глаза Инна. — К своим — это к кому? — поинтересовалась Татьяна. — К бабушке и дедушке. Они ведь у меня городские. С папиной стороны только бабушка живая, деда уже давно нет. — А почему стыдно? — Так сколько лет меня у них не было, а тут заявилась, не запылилась. К тому же раньше я к ним иногда забегала, тыщенку другую перехватить. Пока меня бабаня не отчитала и не начала стыдить с моими пороками. Так я и ходить перестала, неприятно же, когда тебя не хвалят, а ругают, — вздохнула Инна. — А ты уверенна, что они еще живы? — Не знаю. Надо братца поймать и спросить. Он-то точно знает. Вот только как с ним пересечься? Не будешь же караулить его около двери. — Давай я его сейчас позову? — предложила Татьяна. — Не надо, я сама как-нибудь, — отмахнулась Инна. Она как-то выскочила из дома, чтобы вынести мусор, и наткнулась на брата. — Привет, Инка! Как жизнь? Шикарно выглядишь, прическа улет! — улыбнулся он. — Спасибо. Юра, я тебя спросить хотела. Как там наши бабушки с дедушкой? — поинтересовалась она. — Дедушки уже нет. Он три года назад умер, а бабушки живы, не сказать, что здоровы. Мама вот к бабе Поле почти каждый день ездит, помогает ей по дому. Баба Катя бодрячком, сама себя обслуживает. Мы с отцом раз в неделю к ней заглядываем, продукты там купить, полы помыть. Ты бы к ним съездила, сама всё увидела. Но лучше начни с бабы Кати. Если соберешься к бабе Поле, то звякни мне, поедем вместе. Она иногда своих не узнает, бывает у нее такое, раз-раз и забудется. — Хорошо. Номер телефона оставь. — Ты мне сейчас дозвон сделай, так и обменяемся, — кивнул парень. Инна набрала на телефоне номер брата и нажала на кнопку вызова. — Оу, у тебя кнопочный телефон? — удивился он. — Это рабочий, — девушка нахмурилась. — Инка, я же тебя знаю, врешь ты всё. Я вечером к тебе заскочу, свой старенький отдам, всё получше, чем этот раритет. Мне сейчас некогда. Приятно было с тобой поболтать. Я рад, что у тебя жизнь налаживается, — улыбнулся Юра. — Я тоже рада. Он обнял сестру, а потом побежал вниз по лестнице. Не успела Инна последовать за ним, как дверь квартиры распахнулась, и на ее пороге появилась мать. — Не смей ездить к бабушке Поле, — прошипела она. — Мама, я просто хочу их проведать, — сказала Инна. — Знаем, как ты хочешь их проведать. Тебе деньги нужны, да? — Нет. Инке в этот момент захотелось убежать, спрятаться, скрыться, чтобы не видеть злое материно лицо. Однако она сделала над собой усилие и осталась стоять на месте. — Нет, мне не нужны от них деньги. Я хотела им помочь с уборкой. — Ты уже как-то убралась у них. После этого деда увезли на скорой с инсультом. Ты выгребла почти все их сбережения, — с гневом и ненавистью на нее смотрела мать. — Я этого не помню, — ответила Инна. — Конечно, ты находилась в очередном угаре. Мою мать я не дам тебе убить! — Я и не собираюсь этого делать. Прости меня, — сказала Инна, развернулась и стала спускаться по лестнице. — Засунь свое «прости» в одно место. Веры твоим словам нет! — женщина крикнула ей в спину. По Инкиному лицу катились слезы, ей было жутко стыдно. Она не злилась на мать, та была в своем праве. Кинула мусор в бак и

Глава 18 Не надо мне такой работы

Инка ворвалась в квартиру и заперлась в ванной. Она села на пол и закатилась в рыдании. Татьяна стала стучать в дверь. — Инна, Инна, что стряслось? Открой дверь. — Не буду, — всхлипывала она. — Всё плохо? — Да, - ревела Инка, — Я последняя гадина, и место мне у помойки. — Кто тебе такое сказал? — с тревогой спросила тетя Таня. — Я сама это знаю. Из-за меня человек умер. Татьяна кое-как уселась на пол около двери ванной. — Кто умер и когда? — спросила она. — Дед, три года назад. Я у них деньги украла. Его инсульт накрыл, и всё-е-е, — завыла Инка. — Ты только у меня там ничего с собой не делай, а то же мне придется дверь ломать, а потом скорую и полицейский вызывать. Как я буду жить со сломанной дверью? Да еще знать, что у меня там кто-то в ванной утопился. — Я не буду топиться. Я лучше от вас уйду, — плакала Инна. — Ну, иди, чего тогда там закрылась? — Я сейчас проревусь и пойду. — Куда? — поинтересовалась Татьяна. — Сделаю чего-нибудь с собой. — Если ты помрешь, то дед встанет из могилы и вернется живой и здоровый? — Нет, — шмыгала носом Инка. — Тогда смысл помирать? — Но как я смогу жить с таким грузом? — Так же, как до этого жила полтора месяца. — Ой, плохо мне, плохо, — Инка каталась по полу ванной. — Девка, не дури. Сейчас накличешь. Опять приступ панкреатита случится, и плакали горькими слезами твои курсы и работа. Ты за курсы деньги уже отдала. Между прочим, у меня заняла. Пока не отдашь, не смей помирать, — грозно сказала Татьяна. — Я всё равно никому не нужна, — подвывала Инна. — Мне нужна. — Зачем? — Инна перестала хныкать. — Знаешь, у нас с дочерью после моих пьянок так отношения не наладились. Ну, как бы никто никого не обижал, но она всё время ко мне принюхивалась и контролировала. То есть доверия ко мне не было, да что уж говорить, и сейчас нет. А иногда хочется, чтобы был кто-то, кто тебе доверяет. — У вас Лорд есть. — Ну ты же лучше собаки, — усмехнулась Татьяна. — Нет, я хуже, — зашмыгала Инна носом, — Я хуже самого паршивого бомжа. — Откуда ты это знаешь? Ты со всеми паршивыми бомжами общалась? — Не со всеми, но были у меня некоторые граждане знакомые. Хотя... А нет, не буду ничего рассказывать. Вы правы, я всё же лучше самого паршивого бомжа, ну и только. У Инки зазвонил телефон. Она не стала брать трубку. Звонок повторился. — Возьми, там кто-то тебе звонит, — сказала Таня. — Да кому я нужна, — плакала она. На третий раз Инна всё же взяла трубку. — Я вас слушаю, — сказала она, громко шмыгая носом. — Нет, я не могу. Подождите, мне вас плохо слышно. Она открыла дверь, вышла в коридор и зашла на кухню. Там стала разговаривать по телефону. — Хорошо, завтра с утра я к вам приеду, — ответила Инна и положила трубку. — Кто звонил? — спросила тетя Таня. — Сергей, помните, я в больнице с женщиной лежала и ее муж предложил за ней присматривать. Вот он попросил завтра прийти. Я сначала отказалась, но он стал меня просить, ну и денег предложил хороших. В общем, я согласилась. — Всё это просто замечательно, но помоги старой черепахе тете Тане подняться с пола. Кое-как Инна смогла поднять Татьяну. — Вот так грохнешься, и всё, и будешь на полу барахтаться, как рыбка из аквариума, — вздохнула женщина. — Да уж, а я еще жалуюсь, — покачала головой Инка. — У меня хоть руки с ногами на месте. — А ты не жалуйся. У меня тоже всё на месте, и даже нога пластиковая есть, одна штука, — с усмешкой сказала тетя Таня. — Мне стыдно, горько и гадко. — Это пройдет. Даже непьющие совершают ошибки, не берут трубку, когда родной человек в беде, потому что не слышат или поругались с ним, доводят друг друга до инфарктов и инсультов. Так что прими это и постарайся себя простить, — вздохнула Татьяна. — Не знаю, получится ли это сделать. — Сходи к деду на могилку. — Да, надо это сделать, — согласилась с ней Инна, — Узнаю у Юрки, где он похоронен, и проведаю. На следующий день Инна собралась и поехала по указанному адресу. Около дома ее встретил Сергей. — Я вам не звонил, потому что ей вроде после больницы стало лучше, потом мы отдыхали в Монако. И вроде после него она тоже вроде была ничего. А теперь я чувствую, что теряю ее. — А к психологу, психиатру обращались? — спросила Инна. — К психологу обращались, а вот к психиатру она не хочет. — Ясно, — кивнула Инна, — Вот только из меня так себе утешитель. — Можно попробовать, — вздохнул он. — Ну да, это вы платите мне деньги, — усмехнулась она. Они зашли в элитный дом и поднялись на нужный этаж. На огромной площадке находилось только две квартиры. Мужчина открыл дверь ключом. — Галочка, у нас новая домработница, — сказал он, заходя в квартиру. Квартира ответила тишиной. — Она, наверно, в спальне и не слышит. Идемте. Они прошли по длинному коридору и завернули за угол. — Галочка, — позвал он и постучал в дверь. — Уходи, — послышался капризный голос. — Милая, у нас новая домработница. — Мне все равно. Сергей толкнул дверь, и они зашли в комнату. Галина лежала на кровати, завернувшись в одеяло и отвернувшись от двери. — Галчонок, давай встанем, и Инна поменяет постельное белье. — Уходите все, вы оба, убирайтесь! — закричала женщина. Она повернулась к ним, чтобы кинуть подушкой. — Ты? — растерянно спросила Галина. — Я, — кивнула Инна. — А что у тебя с головой? — Вроде на месте, — Инка потрогала голову. — В смысле прически. — Так плохо? — Нет, хорошо, очень хорошо. Мужчина стоял, привалившись к косяку двери. — Сережа, ты иди, мы сами разберемся, — сказала Галина. Он молча ушел, а женщины остались вдвоем. — У меня тут не прибрано, — виновато сказала Галя, — Ты чего не позвонила заранее? Она сползла с кровати, кинула одеяло на пол и стала искать одежду. — Пижаму надо поменять, а то уже воняет, — растерянно сказала Галина, — Может, чай или чего покрепче? — Кофе? — улыбнулась Инна. — Я не про кофе, я

Глава 19 Первые клиенты

После того случая несколько раз Инне звонил Сергей, всё пытался уговорить у них работать. — Я вам заплачу хорошие деньги, — говорил он. — Помогу с жильем. — Вы понимаете, я больная женщина, если я буду пить с вашей женой, то я умру через полгода, — ответила Инна. — Не нужно с ней пить, просто присматривать. Вы же можете отказаться от вина. — Я слабая и в какой-то момент могу сорваться. И единственный глоток вина для меня может стать последним в жизни, — ответила Инна. — Лечите жену у психиатра. — Она не хочет, — вздохнул мужчина. — Она у вас уже какой раз пытается покончить с собой? Лечите, пока не поздно. — Да-да, всего доброго, — ответил Сергей и отключил телефон. Инна после курсов стала заскакивать в парикмахерскую к Юле и смотреть, как та стрижёт. Женщина её не гнала и иногда показывала на доброжелательном клиенте, как нужно делать тот или иной срез. Как-то в один из таких дней к ним заскочил дедулька и попросил его постричь. — Девки, сделайте меня красавцем, а то оброс, как бобик. Бабка домой не пускает. Он стащил с головы кепку — во все стороны торчали длинные вихры. — Дедуль, не могу тебя взять, у меня запись, — отказала ему Юля. — А ента чего сидит? Подружка что ли? Пусть она меня почикает как-нибудь. — Я не умею, — покраснела Инна. — Так чего там уметь? Горшок на голову надела и стриги по кругу, — пошутил дедок. — Если претензий потом не будет, то она вас пострижёт, — улыбнулась Юля. — У тебя инструменты с собой? — обратилась она к Инке. — Да, я же с курсов пришла. — Сажай дедушку, учись. Вы же там тоже на живых людях учитесь? — Ну да, но там мастер страхует, — сказала Инна. — Ну, тут сама давай. Дед деловито устроился в соседнем кресле. — Давай вяжи на меня слюнявчик, — радостно сказал он. Инна взяла себя в руки, разложила инструменты на зеркале, надела фартук на себя и замотала дедульку в пеньюар. Включила машинку и уже собралась приступить к стрижке. — Э, нет, меня всегда руками стригли, — возмутился дедушка. — Виски и затылок проще оформить машинкой для стрижки, — ответила Юля. — А если кто-то знает, как лучше, то пусть сам себя и стрижёт. — Ладно, давай, только ухо мне не задень, — вздохнул дедок. — Боюсь я, когда около уха жужжат. Инна вдохнула, выдохнула и принялась аккуратно сбривать затылок, потом сделала косые виски. — Я всегда носил прямые, — капризно сказал дедулька. — Почему же вы не сказали? — удивилась Инна. — А ты и не спрашивала, — проворчал он. — Волосы не зубы, отрастут, — усмехнулся мужчина, которого стригла Юля. — Вон уже на

Глава 20 Поездка к бабушке

У Инны установился свой режим дня: утром — курсы, после обеда — парикмахерская у Юли, а вечером уборка в офисе. Курсы у нее были, правда, не каждый день. Тогда по утрам она старалась взять какую-нибудь подработку по уборке, все же жить на что-то надо было. Юля хоть и платила Инке за стрижки, но там были такие копейки. Хотя и за них она была благодарна, ведь самое главное — это опыт, который она получала в процессе и ничего за это не платила. Клиентов было в день немного, всего 4–5 человек. Юля иногда подходила и помогала в особо сложных случаях. — Сейчас народ прознает, что есть второй мастер, и пойдет к нам, — сказала она. — На данный момент для тебя и этого достаточно, и опыта наберешься, и руку набьешь, и свой темп выработаешь. Цены на Инкины стрижки она повысила, теперь у нее постричься стоило сто пятьдесят рублей и двести рублей, чтобы покраситься со своей краской. Вечером Инна помогала Татьяне по дому или что-нибудь готовила, а иногда уходила на подработку. Как-то ей позвонил брат и поинтересовался, не хочет ли она сходить к бабушке Кате в гости. — Очень хочу, — ответила Инна. — Завтра утром сможешь? — спросил он. — Завтра смогу. У нее как раз в этот день не было курсов. Она позвонила Юле и предупредила, что придет попозже. — Хорошо, но все же приходи. Я к тебе уже привыкла, да и деньги лишними не бывают, — ответила она. — Конечно. С братом договорились на десять утра. Вечером Инка очень сильно волновалась, переживала, как пройдет встреча с бабушкой. — Да чего ты себя накручиваешь? Успокойся. Если что-то пойдет не так, ты всегда можешь уйти, — спокойно сказала Татьяна. — А вдруг я опять доведу старого человека до чего-нибудь, — вздохнула Инна. — Значит, пришло ее время. Прекрати всякую ерунду думать. На следующий день Инка встретилась с братом на остановке. Она побоялась за ним заходить, чтобы не нарваться на мать, как в прошлый раз. Хотя Юра пытался убедить сестру, что в будний день мама работает. — В прошлый раз она должна была быть тоже на работе. — Она в тот день приболела, — ответил он ей. — И тебе не повезло. Сильно орала? — Сильно, —

Глава 21 Сходили на собрание

Инка наговорилась с бабушкой всласть, всё и всех обсудили, наболтались, столько новостей узнала. Договорились, что она к бабе Кате приедет через неделю, поможет с окнами и с уборкой. — А то мамка твоя ко мне и не ходит. Да и чего от нее требовать, когда она за Полиной ухаживает. От сына и внука тоже многого не жди. Хорошо хоть навещают, продукты привозят. Мне хоть лишний раз тяжести не таскать. А так с тобой постепенно квартиру в порядок приведем. Сразу много делать не будем, там чуть-чуть и тут чуть-чуть, и всё будет хорошо. — Конечно, — согласилась Инна. Девушка вышла от бабы Кати с хорошим настроением. Села в автобус, сунула руку в кармашек, где у

Глава 22 Разговор не получился

Инна училась, работала, стажировалась в парикмахерской у Юли. По вечерам они с Татьяной смотрели разные сериалы и фильмы. Иногда Инна уходила на подработку. — Вот и лето пролетело, — сказала Татьяна. — Пора делать запасы на зиму. Дочка обещала привезти картошку, морковку и лук. Инна ни разу не видела дочь тети Тани, только слышала про нее. Она обычно приходила в выходные, когда Инка подрабатывала в парикмахерской или у кого-нибудь убиралась. Татьяна и не горела желанием их знакомить, говорила, что меньше дочка знает, лучше спит. В этот день Инна пришла с работы, помыла голову и только собралась ужинать, как в дверь позвонили. Татьяна открыла и радостно воскликнула: — Полинка, ты чего без звонка? Ты же моя хорошая, проходи в квартиру. Как обычно, с полными сумками. В коридор вошла хрупкая девушка, затаскивая сетку с картошкой. Инна кинулась ей помогать. Та с удивлением на нее посмотрела. — Это соседка моя, за солью заскочила. Сейчас я ей дам, да она к себе пойдет, — пояснила тетя Таня. Инке вручили солонку в руки и выпроводили за дверь. Она стояла на площадке с полотенцем на голове, в халате и тапках и не знала, что делать. На улицу идти? Но уже сентябрь, и на лавке в таком виде не посидишь. Усесться прямо тут на ступеньках, но тоже как-то прохладно. Она топталась около квартиры и перебирала в голове все варианты. Сколько просидит у Татьяны ее Полина, неизвестно, может, оставит продукты и убежит, а если засядет пить чай и разговаривать? — Может пойти к бабе Дусе? — думала Инка. — А если той нет дома? Да и вид у Инки странный, скажет, опять пьет, и не пустит, или чего придумает про нее нехорошее, а потом сплетню разнесет по всей округе. Она развернулась и решительно направилась к двери напротив. Она нажала на звонок и стала ждать. Сердце в груди ухало, а в висках стучал пульс. Дверь открыл отец и с удивлением посмотрел на Инну. — Привет, папа, — сказала она. — Привет, — кивнул он. — Проходи. Отец распахнул шире дверь. Инка с осторожностью вошла в квартиру. — А мама? — Ее нет дома, уехала к бабушке. Я тут один. Вон телевизор смотрю. Есть хочешь? — спросил он. — Мне бы чай, замерзла немного. — Сейчас организую, — кивнул он. — Может, пивка? — Нет, я сейчас не пью, — ответила Инна. — Даже пиво? — удивился отец. — Тем более пиво. — Даже стаканчик? — Папа, даже глоточек, — Инна посмотрела на него с укоризной. — А я хряпну. Ты не против? — спросил он с вызовом. — Это твое дело, — хмыкнула она. Он ушел на кухню, поставил чайник на плиту, громыхал там чашками. Инна пошла за ним следом. — А где Юрка? — спросила она. — Не знаю, он нам не докладывается, может, на свидание ушел, а может, с друзьями зависает, — пожал плечами отец. На столе стояла початая бутылка пива. — А ты чего к нам не заходишь? — спросил он. — Мать не пускает, — ответила Инна. — Да, мать на тебя в сильной обиде. Как она пыталась тебя вытащить, столько ночей не спала, переживала за тебя. — А ты? — усмехнулась Инна. — Я тоже переживал. Да и не было у нас никогда алкоголиков в семье. Все выпивали умеренно, но никто в запои не впадал и в загулы не уходил. — Ну, а я вот такая уродилась. Как сам-то? — Работаю. Дачу вот хотели завести, да теща заболела, — вздохнул отец. — Что с ней? — спросила Инна. — Деменция. Ты бы навестила бабушку, а то к бабе Кате сходила, а про Полю забыла. — Мать сказала, что если я к ней пойду, то она мне голову оторвет. — Она просто угрожает, ничего тебе не сделает, — сказал отец. — А если у бабушки деньги пропадут, то опять на меня думать будет, — покачала головой Инна. — Не знаю, ничего не могу тебе сказать. Ленке тяжело с матерью, и помощи никакой нет. Сиделку нанять мы не можем. — Ты бы помог. — Чем? — удивился он. — Продукты куплю — ей закину, а больше я не знаю, чем помочь. — У самого здоровье как? — спросила Инна. — Ты поправился сильно, вон лицо красное, отдышка. За давлением следишь? — И давно ты у нас такая заботливая стала? Сколько ты там дней трезвой ходишь? — криво усмехнулся отец и отпил пива. — Три с половиной месяца, — ответила Инна. — И надолго тебя хватит? Не тянет выпить? А то давай хлебни пивка, я тебе оставлю. — Ты мне лучше чай налей, — скривилась она. — Вон уже кипит. Инна достала сама себе чашку из шкафчика, налила заварки и плеснула туда кипятка. — Не переживай, я скоро уйду, — сказала она. — Я и не

Глава 23 Со всем разобраться

Инна, как и обещала, отправилась к бабе Кате помогать с уборкой. Решила, что начнет с окон. Однако бабушка сказала, что они могут и потерпеть. — Инка, у меня три комнаты. Полно мебели, и во всех шкафах что-то да лежит. Помоги мне избавиться от лишнего, чтобы после смерти меня не кляли на чем свет, выбрасывая всё это барахло. Да и чтобы чужие не ковырялись в моем нижнем белье, обсуждая, что оно у меня штопанное-перештопанное, — сказала бабулька. — Хорошо, — пожала плечами Инна. — Вот только у тебя все занавески в пыли, а ты этим дышишь. — Дышала пять лет, и еще месяц подышу, ничего со мной не случится. Давай начнем с маленькой комнаты. Я даже не знаю, что в тех шкафах лежит. Они приготовили большие черные пакеты и открыли один из шифоньеров. — Ох ты, а вот где, оказывается, мое пальто, которое я покупала на толкучке себе на пятидесятилетие. Смотри, Инка, оно почти новое. — И его чуть-чуть погрызла моль, — сказала Инна. — Тут почти не видно. — Особенно если его не носить, а просто держать в шкафу. — Смотри, какая тут подкладка, настоящий шелк, — сказала баба Катя. — Больше всего в этом пальто мне нравятся пуговицы, — улыбнулась Инна. — Предлагаю их срезать, а пальто отправить на подстилку местным бобикам. Баба Катя тяжело вздохнула, сунула внучке пальто в руки и велела их отпороть. — Всё равно носить не буду, чего моль кормить, — махнула она рукой. В шкафу нашелся выпускной костюм Инкиного отца, его школьные рубашки, неизвестно чей галстук, дедушкины костюмы, его треники, семейники и непонятно чьи нижние пожелтевшие от времени майки. Всё это было без разговоров свалено в мусорные мешки. — Майки не отдам, там трикотаж хороший, на тряпки пойдет, — заявила старушка. — Хорошо, майки мы оставим. А что делать вот с этими шапками? — Инка, это же норка, а вот это нутрия. Пойдешь домой, занеси отцу, пусть носит. — Он придет, сама ему и отдашь, — с хохотом ответила Инна, представляя, какая будет рожа у отца. — Он меня с ними пошлет куда-нибудь, — вздохнула баба Катя. — Тогда отдадим местному коту. Пусть в ней гнездо себе совьет. — Коты не вьют гнезда. — А мы положим и посмотрим, — смеялась Инна. На антресолях нашлись ползунки, пинетки, распашонки, оставшиеся

Глава 24 Надо двигаться дальше

Вечером за чашкой чая Инна рассказала Татьяне, как прошел ее день, как к бабушке съездила, как бывшую одноклассницу встретила, как вещи разбирали, похвасталась новым свитером. — Хорошая вещица, теплая, — сказала Татьяна. — Это замечательно, что ты с бабулей контакт налаживаешь. Она тебя к себе позвала жить, будешь переезжать? — Не знаю, — пожала плечами Инна. — Если меня прогоните, то перееду. — Нет, я тебя не гоню, привыкла уже к тебе,

Глава 25 Ну их в пень эти отношения

Инна привела себя в порядок после работы и прошла на кухню. Она уселась на табуретку и молча уставилась в окно. — Ты чего такая задумчивая? Юлька не хочет тебя к себе брать на полный рабочий день? — спросила ее Татьяна. — Там всё нормально, обо всем договорились, даже сегодня вот тысячу заработала, — Инка вытащила деньги и положила их на стол. С тетей Таней у нее сложились дружеские доверительные отношения. Она могла ей рассказать всё, что угодно, и

Глава 26 Обманули

Одели Инну на зиму, купили ей коротенькие сапожки, шапочку с шарфом, а пуховик ей отдала Татьяна. На улице высыпал первый снежок. Инна бежала на работу в офис и радовалась преобразившимся улицам. Ей уже надоела промозглая осень с серыми грязными улицами, тяжелыми тучами и слезокапательным дождем. — Будет много снега, станет меньше работы. Пока народ до верха дойдет, снег с сапог стает, — подумала она. Она вышла в коридор со знакомыми офисными кабинетами. Один из них был открыт, и оттуда доносился шум голосов, видно, работники что-то праздновали. — Надо было утром прийти, как назло проспала. Думала, что в это время уже никого нет. Инна начала с дальнего кабинета, надеясь, что народ постепенно разойдется, но, судя по возгласам и включенной музыке, никто никуда не собирался. — Завтра с утра придется прийти, — с тоской подумала она, — Они же мне тут всё уделают за вечер. В веселый кабинет даже заглядывать не стала, последнее время

Глава 27 Да не дай Боже

Инна провалялась в больнице пять дней. Подлечили ей опять поджелудочную и сняли желтый цвет с лица — такая реакция пошла на какое-то лекарство. — Что же вы не сказали, что у вас печень больная? — ворчал доктор. — Таблетки какие-нибудь пьете для печени? — Нет, — Инна помотала головой. — Ничего вам не назначали разве? — Витамины только и от желудка какие-то. — С такой печенкой нужно пить специальные лекарства и диету соблюдать, а не шататься по сомнительным мероприятиям. Они, правда, дорогие, но новая печень дороже, и не факт, что вы попадете в квоту по пересадке. Я вам напишу список, — сказал врач. — Спасибо, — кивнула Инна. — И берегите себя, здоровье у вас одно. Пару раз к ней в больницу приходила баба Катя, приносила кефир и отварную курицу. Она Инне позвонила и спросила, придет она к ней или нет в гости, а когда узнала, что внучка попала в больницу, то сразу прибежала ее навестить. Инке было очень приятно, что кто-то, кроме тети Тани, о ней помнит и заботится. Также кто-то передал ей передачку без записок с домашними тефтелями и варенцом. Видно, тетя Таня сообщила ее родным, а может, это сделала баба Катя. Интересно, тефтели мамины или бабушкины? От работы прислали тоже небольшой пакет со всякой едой, большую часть из которой Инне нельзя есть. Она особо не расстроилась, решила отдать бабе Кате. Та любила всякие такие вкусняшки в виде колбасы и разных нарезок. После выписки Инна ходила мыть полы теперь строго перед работой и старалась закончить уборку до прихода коллектива. Ей оплатили больничный и выписали премию в размере пяти тысяч рублей. — Смотри-ка, расщедрились, — хмыкнула Татьяна. — Как раз на лекарства. — Ну, хоть что-то, — вздохнула Инка. — Ну да. После больницы Инна отработала почти неделю, когда ей позвонил Юрка. — Привет, сеструха. Как жизнь? Из больницы выписали? — Привет. Выписали. — Тефтели понравились? — спросил он с улыбкой. — Это ты приносил? — удивилась Инна. — Ага, баба Катя сказала, что ты опять угодила на больничную койку. Я наложил тебе мамкиных тефтелек и отнес. Заходить, правда, не стал, не люблю я всю эту суету. — Хоть бы позвонил. — Да я что-то не додумался. Я чего тебе звоню. Ты к бабе Поле сходить не хочешь? Мать заболела, меня отправляет, а я один что-то не хочу туда тащиться, — сказал Юра. — Я завтра могу выходной взять. А что с мамкой? — Не знаю, грипп что ли. Лежит, не встает. Я ей чай и бульон делаю. — Температура есть? — встрепенулась Инна. — Не знаю. — Вот ты балбес, — выругалась Инна. — Чем болеет — не знаю. Если бы мать так к твоему здоровью в детстве относилась, ты бы не выжил. — Хорошо, систер, я уточню. Так ты пойдешь со мной к бабе Поле? — Конечно. Только учти, это разовая помощь. Я работаю. Как там отец? — Нормально, завтра расскажу. Всё, давай, до встречи, систер, — попрощался с ней брат. — До встречи, — вздохнула Инна. Они с ним договорились, что встретятся около подъезда бабы Поли, так как Юрка шел после занятий из универа. Инна постояла минут пять, подождала брата. — Привет, систер, — обрадованно сказал Юра, подходя к ней. — Привет, брательник. Как жизнь? — Лучше всех. Вот на следующей неделе еду на соревнования. Хочешь со мной? — У меня работа и здоровье, — вздохнула Инна. — В следующий раз приходи на городские. Посмотришь на своего братца, — рассмеялся он. — А то за меня только баба Катя приходит болеть. — Как там мама? — Я вызвал ночью ей скорую помощь. Что-то она мне не понравилась. У нее, оказывается, сильно давление упало. — И? — Инна посмотрела на него с тревогой. — Сделали пару уколов. От госпитализации мать отказалась. Сейчас ей звонил, вроде бодренькая. — Замечательно, — кивнула Инна. — Ты если что, то обращайся, я после работы к вам могу заскочить. С отцом что? — А он ушел от нас. — Э-э-э, — удивленно посмотрела на брата Инна. — Я сам в шоке. Собрал вещи, уволился с работы и куда-то усвистал. Мать его пыталась найти, а он трубку не берет. Бабе Кате только написал, что всё потом объяснит, и всё. — А она мне ничего не говорила. — Ну вот так. Ладно, хватит торчать на морозе, пошли, долг зовет, — сказал он. — Баба Поля ходячая? — спросила Инна. — Вполне, только не в себе. Ты не пугайся только, если она тебя не узнает, и не обижайся, если узнает, — сказал Юра, бодро вышагивая по обледенелому тротуару. — Хорошо. Они вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Юрка открыл своими ключами квартиру. — А тетя Лена совсем с бабушкой не помогает? — спросила Инна. — А ты не знаешь? — Что? — Она уехала за длинным рублем в Москву. Матери присылает немного денег для бабушки, вот и вся помощь. — А как же девчонки? — Инка, ты как с луны свалилась. Девчонки все давно замужем. Тетя Лена же старше нашей мамки. У нее уже и внуки есть. Девки вышли замуж и начали пилить квартиру. Она собрала манатки и свалила в Москву, — рассказывал последние новости Юра. — Ну переехал бы кто-нибудь к бабушке, помогал ухаживать. — Никому это не надо. — Да уж, — вздохнула Инна. Они вошли в коридор. — Бабуль, мы пришли, — крикнул Юра. Бабушка вышла в коридор. Лицо у нее было размалевано, а сама она была одета во что-то сильно блестящее. — Вот, в клуб пойду, — улыбнулась она беззубым ртом. — Ба, ты забыла протезы надеть. — А это Леночка пришла? — спросила она, рассматривая Инну. Она глянула на брата, тот пожал плечами. — Леночка, ты почему ко мне так редко приходишь? — спросила бабушка. — Я в командировке была. — Ясно. Как там мои внучки? — Растут. — Это хорошо. А я вот в клуб собралась, на танцы. Только кто-то дверь закрыл, а я никак не могу ключи найти. — Ба, ты ела? — спросил ее Юрка. — Не помню, сынок. — Мама тебе на телефон поставила будильник,

Глава 28 Нужна ли помощь?

Инка сидела на кухне и плакала, а тетя Таня ее утешала. — Ну не реви, чего ты, — успокаивала ее соседка. — Я ее ведь помню хорошо. Она такая всегда добрая и ласковая была, и практически не красилась, да и не кидалась ни на кого. Вроде и не бабушка вовсе, а кто-то тело ее занял и теперь ей управляет. Жалко ее невероятно, — шмыгала носом Инна. — И как там она одна живет в своем мире? — Мама же твоя приходит к ней, и вот Юрка заскакивает. — Юра сказал, что мама заболела, а бабушка без нее теперь таблетки не пьет. Когда с лекарствами, то хоть так сильно не хулиганит. Может мне действительно к ней переехать. — И что? — строго посмотрела на нее Татьяна. — Вы на что жить будете? — Она же пенсию какую-то получает. Я полы мою. — Так всю жизнь и будешь полы мыть? — Но она же не вечная, — ответила Инна. — Ты же не знаешь, сколько бабулька проживет, может пять лет, а может еще десять. А время уже упущено, ни образования, ни профессии, ни каких навыков не будет, да и семьи тоже. Я думаю, что мама твоя от помощи не откажется, но не взваливай на себя всё, а то не утащишь и свалишься куда-нибудь вниз, в самое болото. А оттуда только один выход — на кладбище. Сколько ей лет? — спросила Татьяна. — Семьдесят восемь, кажется. — Не девочка, конечно, но люди и до ста лет доживают. Инна устало встала со своего места и побрела в ванную умываться. Нестерпимо захотелось выпить, аж под ложечкой засосало. Физически она особо не устала, а вот морально была подавлена. Сунула лицо под холодную воду, еще и еще раз, но желание не хотело уступать. — Можно же купить чуть-чуть вина на разлив. Они там и по сто грамм продают, — мелькнуло у нее в голове. Она вышла из ванной. — Я прогуляюсь, — сказала

Глава 29 Разговоры

Инка теперь через день заскакивала к маме, проведывала ее. К ней же заходила Татьяна, делала уколы. — Как же там бабушка? — сокрушалась мама. — Юрка за ней ухаживает, — ответила Инна. — Ему тяжело с ней. — Мама, я не могу бросить работу. — Я всё понимаю, и так ты много времени потеряла. Надо наверстывать упущенное. И я рада, что у тебя всё получается. Еще бы найти мужчину хорошего, которого не смутит твое прошлое. — Я пока никого не ищу, и не надо мне этого, — нахмурилась Инна. — Просто ты еще никого приличного не встретила. — Наверно. — Может тебе на сайте знакомств зарегистрироваться? — предложила мама. — Мама, мне пока не до

Глава 30 Решился вопрос с бабушкой

Инка продолжала работать на двух работах, успевала заскакивать к бабушкам и заглядывать к матери с Юркой. Она отдала долг Татьяне и стала откладывать немного денег на банковский счет. Этому ее надоумила соседка. — Чего ты мне все деньги отдаешь? — Я боюсь сорваться и все спустить, — ответила Инна. — У меня же денег на руках никогда не было. Все, что попадало ко мне, тут же пропивалось или прожиралось. Я и не знаю, как их нормально тратить. — Часть мне отдавай на житье-бытье, а остальное клади на счет в банке. — На карточку? — с недоверием спросила Инна. — Карточка фигня, при твоем отношении к деньгам. Клади на счет под проценты, и чтобы хотя бы три месяца нельзя было снять, — сказала Татьяна. — А потом можно будет снять? — испуганно спросила Инка. — Конечно, — кивнула тетя Таня. — Потом можно. Еще и какие-то копейки на них накапают. — Хорошо, мне это подходит. Да и лишних денег не бывает, из копеек образуются рубли. — Это точно. Мало ли, вдруг захочешь комнату снять, а тут и денежки будут на первое время. Инна стала копить деньги, на что, пока еще сама не знала, но думала, что в жизни может всякое случиться и лишняя копейка не помешает. Как-то мама собрала у себя племянниц и Инну с Юркой. — Вот что, мои дорогие, надо что-то решать с бабушкой, — сказала она. — А что с ней решать? — состроила непонимающее лицо двоюродная сестрица. — Ты за ней ухаживаешь, мамка деньги присылает. Все нормально. — Я недавно переболела бронхитом, до сих пор дохаю, как портовой матрос со стажем курения в тридцать лет. Мне тяжело одной за ней ухаживать, — ответила Ирина. — Так мать деньги высылает, — возмутилась старшая племянница. — Давай я тебе их буду отдавать, а ты будешь присматривать за дементной бабушкой. — Я замужем, у меня дети. Вон Инка без семьи, пусть за ней приглядывает, — фыркнула гражданка. — Я предлагаю продать ее трешку, купить большую однушку и нанять на эти деньги ей сиделку, — сказала Ирина. — Ее трешка стоит столько же, сколько хорошая однушка, — вклинилась младшая Алька. — Много ты за нее выручишь. — Значит, вы уже рынок изучили? — хмыкнула мама. — Вы вон в восьмером в трехе ютитесь. Кто-то же из вас может переехать к бабушке. Лучше впятером в трешке, чем санузел с кухней на восемь человек делить. — Ага, она, значит, будет жить в мамкиной квартире со всей своей семейкой, а я буду с дементной бабкой проживать, — возмутилась Алька. — Заткнулись все, — рявкнул Юрка. — С каждой по семь тысяч. — Что так много? — возмутились сестры. — С каждой по семь тысяч в месяц на сиделку, — продолжил он. — Умножаем на шесть, получается сорок два — это на зарплату. — Ты тоже будешь давать семь тысяч? Ты же учишься, — удивилась старшая. — И что? Несколько часов в день подработаю и вот они, эти семь тысяч. Или продаем квартиру и определяем бабушку в хороший пансионат. — Какой ты умный, мы что, без наследства останемся? Осталось-то там потерпеть совсем немного. — Вот ты и потерпи, — ответил Юрка. — А мать моя не железная, и то у металла усталость бывает. Вы свою уже изгнали из квартиры, еще и мою хотите довести из-за наследства. — Может, дежурство установим? — спросила тихо Инна. — Это тебе легко с дежурствами, у тебя ни детей, ни плетей, и вообще из какой подворотни ты выползла, — завелась младшая Алька. — До твоего появления тетя Ира спокойно ухаживала за бабушкой и нормально справлялась. Это ты ее настроила против нас. — А ну ша, — гаркнула на них мама Ира. — Валите обе из моего дома, никакого наследства не получите, козы. Еще мою дочь будете тут всяким дерьмом поливать. — Тетя Ира, что за беспредел? Как это не получим? — возмутилась Алька. — Мать сколько лет вам деньги на бабкино содержание высылала. Хорошо устроились, совсем обнаглели. — Я ее официальный опекун, сейчас квартиру продам, а ее устрою в хороший пансионат. И матери твоей ничего мне высылать не нужно будет. Все, разговор закончен, а теперь шагом марш на выход, обе! Что там после этого началось, орали, кричали, ругались матом, чуть не подрались. Еле выперли сестер из квартиры. — Мама, чего делать будем? — спросил Юрка. — Диалога не получилось. Давай дежурство на троих как-то распределим, но у Инки две работы, а я учусь и еще у меня спорт. — Не переживай, сейчас они матери позвонят, накрутят ее, и она из своей Москвы сразу прискачет, — усмехнулась Ирина. — Я так и знала, что ни одна из них не согласится. Зато живут в две семьи на шестидесяти квадратных метрах, собачатся каждый день между собой. Никто не хочет съезжать и уступать другой материну трешку. Через полчаса позвонила сестра и стала Ирине всё высказывать. — Ленка, сил моих больше нет, устала я, толком еще не выправилась после болезни. Муж еще ушел. Ну что

Глава 31 Старая подруга

До Нового года оставалось пара недель. У Инки появились свои клиенты в парикмахерской. Ценник на ее стрижки вырос уже на пятьдесят рублей, и заработок тоже стал больше. Однако она не торопилась бросать работу уборщицы. — Силы пока есть — буду подрабатывать, — решила она. — Еще столько себе купить надо, да и мало ли, вон скоро Новый год, надо какие-нибудь подарочки придумать для родных. Отец так и не объявился, мать вроде подуспокоилась и звала Инку в гости с ночевкой. — Пусть Татьяна от тебя немного отдохнет. Она даже пару раз оставалась, но ночью плохо засыпала и долго крутилась на старом-новом месте, да и воспоминания не очень хорошие накрывали. Поэтому Инна каждый раз отказывалась от таких предложений. Как-то она бежала после работы, любуясь на украшенный город. Везде продавали елки и сосны. Около одной точки она остановилась и решила узнать, сколько стоит живая сосна. Спиной к ней стояла грузная тетка, одетая в черный тулуп и в намотанном пуховом платке на пояснице. — Почем елочки? — спросила Инна громко. — А? — тетка явно что-то отхлебывала из маленькой бутылочки. Она повернулась лицом к Инке и стала улыбаться оставшимися зубами. — Инка, сто лет, сто зим. Ты куда пропала, подруга? Я думала, ты с каким-нибудь хахалем сбежала. А ты вона какая стала красивая и нарядная. Может, по стопарику за встречу? — обрадовалась тетка. — Я уже чуток наторговала, можно и хряпнуть по чуть-чуть. — Лена? Зубы куда дела? — спросила с удивлением Инна. — Так это, подралась с Вовчиком. Помнишь, тот мелкий плюгавый. Он взял всё и выжрал, и ничего на опохмел не оставил. Я ему слово, а он мне два, я ему два, а он мне десять. Ну, как говорится, слово за слово, и пошла жара. Он мне стулом по морде так зарядил, что часть зубов и вылетела. — Жесть. — Да ничего, я уже привыкла. А ты на работу устроилась? Чистенькая такая, свеженькая, — посмотрела на нее с завистью бывшая товарка. — Да, работаю, — кивнула Инна. — А где? — Там, — Инна махнула рукой в сторону. — Ну, чё, бухнем за встречу? — снова предложила подруженция. — Нет, Лена, мне нельзя, печень почти отвалилась. — Я тебя умоляю, а у кого она сейчас на месте? Вон куры все напичканы антибиотиками, здоровой еды нет вообще. А это хоть бухлом яды всякие перебить. Выпил — и хорошо, и жизнь другими красками заиграла. Я вот чуток заработаю перед Новым годом и буду все каникулы, как королева жить. А ты где сейчас живешь? — поинтересовалась Ленка. — У родителей. — А чего так? Не маленькая же вроде. Слушай, Инка, у меня такой мужик на примете есть клевый, но он, собака такая, почти не пьет, а так хочется его сманить в нашу компанию. У него бабок немерено, только с женой расстался, к нам периодически заглядывает унять свою тоску. — Ты же сама сказала, что он не пьет, чего тогда ходит? — удивилась Инна. — Так с нами весело. Он нам купит бухлишка и закусон и сидит, смотрит на нас и смеется. — Вот больше заняться человеку нечем, — хмыкнула Инна. — С головой беда. Лучше бы котиков кормил. — А чем мы хуже котиков? — заржала Ленка. — Мы и спеть можем, и станцевать, и чего другого умеем не хуже этих всяких жриц любви. — Да уж, ладно, побежала я, а то холодно на улице, замерзла. — Значит, не будешь ничего? — Нет. — Совсем зазналась, раньше и уговаривать не приходилось, — обиделась Ленка. — Мы с тобой сколько вместе прошли, подружками столько лет были, а то со мной выпить брезгуешь. — Лена, я устала, замерзла, мне бежать надо. — Боишься, что мамка тебя заругает и в угол поставит? Совсем забыла старых друзей, я тебя сколько раз выручала, вытаскивала из разных передряг. — Ленка, ты бы бросала пить, зубы себе сделала, может, замуж вышла или вот хорошего мужика себе нашла. Про детей бы вспомнила, — стала наставлять на путь истинный Инна. — Иди уже, куда шла, не надо меня тут лечить, — Ленка повернулась к ней спиной. — Знать тебя больше не желаю. Еще прибежишь ко мне, просить о помощи будешь. — Пока, Лена, — вздохнула Инна. — И тебе не кашлять. Инка действительно немного подмерзла. Она посмотрела на свою старую боевую подругу и побежала домой. В голове вертелась куча мыслей. — Ты чего такая задумчивая? Случилось чего или опять встретила кого из прошлого? — спросила ее Татьяна за ужином. — Да, Ленку, подружку свою закадычную. Она соснами и елками торгует. — Ну, пусть себе торгует, или ты тоже хочешь поморозиться и рядом встать? — Нет, не хочу. Я

Глава 32 Новогодние чудеса!

Инна и тетя Таня готовились к Новому году: украсили квартиру, нарядили сосну, купили продуктов и придумали праздничное меню. Достали с антресолей новогодние игрушки. Часть пришлось выкинуть — они рассыпались прямо в руках. Перебрали мишуру и дождик, из старой соорудили блестящий снег под деревцем. Смеялись, когда наряжали сосенку, рассматривали каждую игрушку. О каждой тетя Таня что-то рассказывала, какие-то были из ее детства, какие-то покупались вместе с ее дочерью, какие-то дарились на разных мероприятиях и новогодних елках. — Что-то она у нас какая-то убогая, — сказала Татьяна. — Такое дерево красивое, а игрушек маловато и мишуры тоже. — Я сбегаю в магазин и еще чего-нибудь куплю, — сказала Инна. — Тоже хочу что-то на память о себе оставить. — Я не против, — улыбнулась тетя Таня. Инка оделась и побежала в ближайший торговый центр. Забежала в помещение и зажмурилась от обилия всего блестящего и красивого. Раньше на праздники ее волновали только бутылки, ну и чтобы закуска была подходящая. Конечно, они с Ленкой старались купить что-то подороже из еды. Бывали времена, когда у них на столе даже черная икра с камчатским крабом была, правда, за чужой счет, но это же не главное. А теперь Инна ходила по магазинам и любовалась разными новогодними игрушками, мишурой, сувенирами и подарками. Ей хотелось купить всё. Она брала в руки, долго рассматривала, что-то складывала в корзинку, а что-то ставила назад. Набрала всякого-разного, еще прихватила подарки для тети Тани, Юрки, мамы и двух бабушек. Инну переполняла радость от предвкушения предстоящего праздника. — Инна? — кто-то с удивлением ее окликнул. Она тряхнула розовой челкой и обернулась. Перед ней стоял бывший любимый мужчина, с которым она прожила почти полтора года. Год трезвой, а полгода он за нее боролся. Он с интересом ее рассматривал. — Простите, я, кажется, обознался. Вы очень сильно похожи на мою знакомую. — Нет, Сергей, ты не ошибся, — улыбнулась она, — Это я и есть. — Ты прекрасно выглядишь, лучше, чем в последнюю нашу встречу. — Да я лучше выгляжу, чем десять лет тому назад, — рассмеялась Инка, — И чувствую себя превосходно. А вот ты немного постарел. — Ну да, я же тебя намного старше, — кивнул Сергей. — Ты замужем? — Нет, — мотнула она головой. — И у меня сейчас никого нет. Может, встретим вместе Новый год по старой памяти? — Заманчивое предложение, но у меня уже есть компания, — улыбнулась Инна. — Любимый человек? — уточнил он. — Подруга и родители. — Ясно. Живешь с родителями? — Да, - кивнула она. — А я один, как перст, — вздохнул Сергей. — Бывает, — снова улыбнулась она, — Прости, мне нужно бежать. — Я рад встрече. — Да-да, — махнула Инна ему рукой и направилась на кассу. Потом она зашла в продовольственный магазин и увидала там безалкогольное шампанское, купила его и кусочек дорогого сыра. Домой бежала в отличном настроении. Ей было приятно увидеть, с каким восхищением на нее смотрел Сергей. Только она никак не могла вспомнить, сколько лет у них была разница. Кажется, еще отец смеялся, что его зять

Глава 33 Женихи

Инна проснулась почти в одиннадцать часов утра. В квартире было тихо. Она прошла на кухню, поставила чайник, помыла грязные чашки. Как-то было непривычно встречать новый день в родительской квартире. Она уже отвыкла от этого дома. Хотелось вернуться назад к

Глава 34 Кругом одни соблазны

Второго числа Инна с Татьяной отсыпались и отдыхали. Они с удовольствием доедали оставшиеся после Нового года яства и даже решили сварганить для себя постный бешбармак из курицы. Позвали к себе Ирину, но она отказалась, сославшись на то, что ее пригласили в гости. — Ну и ладно, — отмахнулась Татьяна. — Мы и сами всё съедим. Давай вечером с тобой на ёлку сходим, с горки покатаемся. Чего весь день около телевизора торчать. — Я с удовольствием, — ответила Инна. — Вот только на выходных поняла, как я за эти полгода устала. Вроде привыкла каждый день по двенадцать часов пахать, но усталость накапливается. Хорошо, что мы с Юлей договорились работать в эти каникулы два через два. Немного отдохну. Хотя, с другой стороны, особо дома делать нечего. — Ну как нечего? Отдохнешь, отоспишься, масочки, ванная с пеной и прочие интересные ухаживающие процедуры. Я вот с третьего числа буду со своей ребятнёй на ёлках да на новогодних концертах. Если заскучаешь, то приходи ко мне, поможешь, — сказала Татьяна. — Решу по ходу выходных, — улыбнулась Инна. За полгода она немного поправилась и уже не была такой тощей, а выглядела весьма прилично. Ушли синяки под глазами, кожа выровняла свой цвет и уже не была серо-жёлтого цвета. В целом Инка смотрелась довольно неплохо. Она даже стала подумывать, что ей тоже не мешало бы завести кого-нибудь для души и тела. Чем она хуже других? Однако в голове вертелся вопрос, что не помнит, как это быть с мужчиной в трезвом состоянии. А вдруг не сможет расслабиться, и ничего не получится, и вообще, может это всё неприятно без дурмана. Решила, что не будет так далеко заглядывать, ведь пока на горизонте не имеется кандидатов. Вечером они с Татьяной отправились на ёлку. Немного погуляли, побродили в ледяном лабиринте, посидели на прозрачном троне, сфотографировались рядом с разными ёлочками. Инка даже несколько раз прокатилась с большой горки на картонке. — Как в детстве, — смеялась она. — Дети вон с ватрушками пришли, одна я с картонкой. — Зато скорость больше, — рассмеялась Татьяна. — Я бы тоже прокатилась, но с моей ногой я боюсь не встану с земли. — Я вас подниму. — Там скользко, рядом шлепнешься, и будем с тобой там валяться, как черепашки лапками дрыгать. Рядом появился неприметный товарищ в чёрном пуховике и вязанной шапочке. — Здравствуй, Танюша, — тихо сказал он. — Гуляете? — Да, решили на городскую ёлку полюбоваться да на горке прокатиться. Немного салаты растрясти, чтобы они жирочком не откладывались на разных интересных местах. — Да, я вот тоже решил погулять, морозным воздухом подышать. — Один? — спросила Татьяна. — Ну да. Дети меня поздравили, сегодня заезжали, — проговорил он тихим голосом. Инна не стала их слушать, а решила ещё раз прокатиться с горки. Она несколько раз поднялась и спустилась, когда её позвала Татьяна. — Пойдем, холодно, я замёрзла. Семён нас сейчас до дома довезёт, — сказала она. — Он на машине? — спросила Инна. — Нет, на троллейбусе, — рассмеялась тётя Таня. — Конечно, на машине. Пошли, а то передумает. — Не передумаю, — улыбнулся Семён. — Правда, в салоне холодно, но пока автомобиль прогревается можно попить чай. — Ну да, тут вон продают в киоске, — кивнула Татьяна на лотки, хромая следом за ним. — Нет, у меня чай в термосе. Я с собой взял. Аллочка очень любила после прогулки такой чай, вот я и завариваю по привычке. — Угу, не пропадать же добру, — хмыкнула тётя Таня. Они дошли до парковки и уселись в салон автомобиля. Семён завёлся, а затем достал пакет с термосом и бутербродами. Он вытащил из бардачка пластиковые стаканчики и отдал их подругам. Разлили чай, поделили бутерброды и стали трапезничать и слушать музыку. — Сейчас машина прогреется и поедем, — сказал он. Инна лопала бутерброды, смотрела в окно, и ей было просто хорошо. Семён с Татьяной о чём-то говорили. Дожевали и поехали в сторону дома. Остановились около подъезда. — Может, зайдете на чай? — предложил он. — Можно и на чай, — кивнула Татьяна. — Инна, пошли. — Да мне как-то неудобно, — пожала она плечами. — Нормально всё. Мы же просто попьём чай, и ничего такого. Да, Семён? — Конечно. Мне дети столько всего вкусного привезли. Я вас угощу, — пообещал он. — Пошли, — сказала тётя Таня. — Да на мне целая куча одежды, как на капусте, — вздохнула Инна. — Не переживай, тут не приём в светском обществе, никто на тебя смотреть и не будет. Инна всё же согласилась, и они поднялись в квартиру Семёна. У него было светло, чисто и тихо. — Соседи все на каникулы разъехались, — сказал он. Поставил чайник на плиту, включил телевизор. Инка чувствовала себя как-то неуютно в чужой квартире. Почему-то в голову полезли всякие нехорошие воспоминания из прошлой жизни. Семён быстро накрыл на стол, организовал какие-то бутербродики, нарезки и прочие угощения. — Девочки, у меня есть пельмени. Если хотите, то сварю, — предложил он. — Не суетись, этого достаточно, — сказала Татьяна. Кто-то позвонил в дверь. — Ты кого-то ждешь? — поморщилась Татьяна. — Нет, дети уже сегодня приходили, может, кто из соседей, — пожал плечами Семен. Инна заерзала на своем месте. Ей не хотелось встреч с родными Семена, да и тете Тане, по всей видимости, тоже. Он открыл дверь. В квартиру ввалился небритый мужчина лет сорока с бутылкой вина и тарелкой бутербродов. — Ты не один? — он заглянул в комнату. — Здравствуйте, милые дамы. Не хотите ли вы мне составить

Глава 35 Надо ли?

На работу Инна пришла в половине одиннадцатого. Юля в новогодние каникулы разрешила ей приходить на полчаса позже и уходить пораньше. Сама хозяйка укатила на четыре дня с семьей куда-то к родственникам в другой город. Она предлагала и Инне отдохнуть, но та не захотела. — Я не уверена, что народ будет, но если тебе так хочется, то можешь выйти, — сказала хозяйка парикмахерской, — Тогда от выручки себе можешь забрать семьдесят процентов. — Спасибо. — Ой, да ладно тебя, там и так немного будет. Несмотря на то, что были праздники, народ потихоньку пошел. Приходили барышни с жвачкой в волосах и опаленными локонами, какие-то дедульки и дамы, которые хотели изменить кардинально свою внешность. Видно не задалась у них новогодняя ночь, не оправдала ожидания. Ближе к концу рабочего дня приперся Кирилл с банкой пива. Инна в это время стригла сильно заросшего мужчину с бородой и в свитере. — Ого, стрижешь, а я думал, что сидишь скучаешь, — сказал он и отхлебнул пива из банки. — Будешь пивка для рывка? — Нет, — ответила она, — Ты стричься? — Зачем? У меня все с головой в порядке. Просто заглянул тебя проведать, вдруг, сидишь, скучаешь и мой номер телефона потеряла. — Я работаю, — Инна поджала губы. — Во сколько заканчиваешь? — поинтересовался Кирилл. — Режим работы весит на двери, — ответила она. — Чё правда, ты будешь до самого вечера тут торчать? Инна сердито на него посмотрела. — Еще полтора часа до конца. Может пораньше уйдешь? Ко мне пойдем, Гарри Поттера посмотрим. У меня телевизор большой. Я что-нибудь поесть сварганю, — предложил ей Кирилл. — Я вечером занята, — ответила она. — И чем же? По тебе видно, что нет у тебя ни семьи, ни детей, ни мужа, и по всей видимости и молодого человека на горизонте не наблюдается. — Пойду на встречу анонимных алкоголиков, — хмыкнула Инна, рука у нее дернулась и она проехалась машинкой по голове клиента, — Ой, простите, — тихо прошептала она, рассматривая плешивую дорожку. — Ха-ха-ха, — разразился смехом Кирилл, — Вот ты горе-парикмахерша, и шутка у тебя про алкоголиков веселая. Как исправлять будешь? — Я сначала побрею тебя на лысо, а потом его, чтобы мужчина не один был лысый. Инна включила машинку

Глава 36 Назойливый кавалер

Инна только открыла парикмахерскую, как к ней тут же ввалился злой Кирилл. — Ты чего вчера меня не дождалась? Я, как дурак, приперся в семь вечера, поцеловал замок и пошел обратно. Я пельмени сварил вкусные, специально за ними в магаз ходил, между прочим, триста рублей стоят, сыра с колбасой настругал, сок купил. А ты меня кинула, — бушевал он. Она посмотрела на него с изумлением. — Чего ты так на меня выставилась? — сердито спросил Кирилл. — Во-первых, я тебе ничего не обещала, я вообще не знаю, кто ты такой и чего ко мне прилепился. А во-вторых, тебя не смущает то, что у меня в руках ножницы? — спросила она. — Не понял, — он таращил на нее глаза. — Понимаешь, я раньше общалась с такими людьми, которые опасались орать на человека, у которого в руках был нож, ножницы или вилка. Как-то при мне один мужик другому воткнул вилку в глаз, — сказала Инна. — Ты мне сейчас угрожаешь? — с нажимом спросил Кирилл. — Нет, я предупреждаю. А теперь пошел вон из парикмахерской, — процедила сквозь зубы она. — Еще раз увижу тебя тут или на своем пути, то все расскажу твоей жене. — Если ты ей хоть что-то скажешь, то она тебе все волосы выдерет, — зло сказал Кирилл. — А потом тебе бубенцы оторвет и на балконе повесит сушиться. Ты не смотри, что я такая маленькая и худенькая, за себя я могу постоять. Звякнули колокольчики, и в парикмахерскую заскочила женщина. — Ой, а Юли нет? — растерянно спросила она. — Нет, Юля отдыхает, — ответила Инна. Кирилл злобно хмыкнул и вышел из помещения. — А когда она будет? — спросила женщина. — Только завтра, и то не точно. — Ясно. У меня тут небольшая проблемка. Надо что-то с этим сделать. Клиентка стащила шапку и повернулась спиной — волосы были выстрижены клочками. — Это кто вас так? — спросила с удивлением Инна. — Муж. Я как бы уснула в чужом доме, а он меня нашел и немножко попортил мне

Глава 37 Ну вот и договорились

Весь вечер проболтали Игорь с Инной. Он ее привез в маленький уютный ресторанчик в их районе. — Здесь вкусно кормят, и народа не так много. К тому же музыка не такая громкая, как везде, и можно разговаривать. Заказывай то, что хочется, я угощаю. Почему-то ей вспомнился Сенька беззубый из прошлой жизни. Тот тоже любил

Глава 38 Друзья в шоке

Инка утром вскочила рано, быстро собралась, позавтракала и села ждать звонка Игоря. — Вот еще возьми коробку с кефиром и пару баночек с йогуртом, — кинула ей в сумку тетя Таня, — Таблетки не забыла? — Нет, — мотнула головой Инна. — Положила. — А косметику? Накрасится надо, а то посмотрит на тебя мужик и ошалеет. — Ой, тетя Таня, он меня во время работы видел и после забирал. Я уже к вечеру в тыкву превращаюсь, а не в Золушку. — Все равно хоть глаза подкрась и губы, а то совсем бледная. А то приедешь на базу, а там все мадамы расфуфыренные, одна ты бледная, как моль, будешь. Инна вздохнула и пошла краситься, сделала так, как тетя Таня сказала: чуть-чуть косметики нанесла на лицо. В половине девятого позвонил Игорь. — Утра доброго! — бодро сказал он в трубку, — Собралась? — Да. — Тогда я лечу к тебе, — рассмеялся он. Через десять минут позвонил опять. — Я приехал, выходи. С сумками помочь? Тетя Таня стала знаками показывать, что помочь. — Ну, у меня сумка не тяжелая, но большая, — ответила Инна. — Понял, говори номер квартиры и открывай дверь в подъезд, я сейчас подойду. — Хорошо. Инна не стала на себя сразу натягивать комбез, а всё запихала в сумку, боялась запариться в машине. Она надела на себя пуховки и вышла на лестничную площадку. Услышала, как поднимается Игорь. — А вот и я! — радостно сказал он, подхватил сумку и побежал вниз. За ним следом стала спускаться Инна. — О, систер, — навстречу ей поднимался брат, — Ты куда такая нарядная? — На лыжах кататься, — ответила она. — Ого, здоровый образ жизни, — рассмеялся он. — А ты откуда? — А я уже накатался на лыжах, — улыбнулся он, — Завтра еду на соревнования, вот затариваюсь едой. — Ну, ни пуха тебе ни пера, — пожелала ему Инна. — К черту! — улыбнулся Юра, — Удачи тебе на горнолыжке, только не сломай себе ничего. — Постараюсь, спасибо. — И Новым годом! — И тебя, систер. Не болей, не старей, а всё время молодей, и не это, сама понимаешь, — он чмокнул ее в щечку и побежал домой. Инна выскочила из подъезда и побежала за Игорем, который уже укладывал ее сумку в багажник. — Брат? — спросил он. — Да. — Крепкий парнишка. — Борьбой занимается, — ответила Инна. — Учту, — улыбнулся он, — Погнали? А то еще два часа по трассе ехать. Я нам с тобой термос с чаем взял и бутерброды для перекуса. — Замечательно, — сказала Инна, устраиваясь на переднем сиденье, — Какая у тебя машина большая и красивая. — Ага, самому нравится, — улыбнулся он. — Сам на нее заработал. Чем дальше ехали по трассе, тем хуже становилась дорога. В итоге они уперлись в гаишников, которые перекрыли дорогу. — Командир, что случилось? — спросил Игорь. — Метель, видимость меньше ста метров. — И чего нам теперь, обратно ехать? — Так вас и обратно никто не пустит, — рассмеялся гаишник, — Там на повороте уже тоже всё перекрыли. — И чего делать? — Ждать. Сейчас видимость получше станет и поедете. Игорь стал звонить друзьям. Оказалось, что и те стоят где-то на трассе и их не пускают. — Ну что, Инна, будем тогда пить чай. Надеюсь, шашлыки на обочине нам жарить не придется, — улыбнулся он. Попили чай, поговорили, послушали музыку. Через час народ выпустили, и они поехали дальше. — Инна, не замерзла? — Чуть-чуть. — Сейчас печку прибавлю. Бак у меня большой, на всё хватит бензина. Если что, заедем еще заправимся. Приехали, узнали на ресепшене, что ключи от коттеджа уже забрали. — Ребята уже там, — обрадовался Игорь. Как оказалось, сняли дом с большой комнатой и двумя спальнями на четыре пары. — А как мы размещаться будем? — удивилась Инна. — Девочки в одной комнате, мальчики в другой, — улыбнулась симпатичная пухлая блондинка, — Меня Оксана зовут. — А меня Инна. Со второго этажа спустился бородатый парень. — А это кто у нас приехал? — поинтересовался он с улыбкой. — Игорь с девушкой, — ответила Оксана. — А куда он Катьку дел? — Сам его и спроси, — сказала блондинка, — Идем, я покажу спальню, — позвала она Инну. Они поднялись наверх. — Мы зимой всегда так берем: один коттедж на всех. Это летом можно сидеть на веранде или в беседке, а потом по домикам разбредаться. Вот зимой ютиться всем вместе в одном домике не очень, а затем по морозу бежать в свой. Так-то давно все женаты и поэтому нормально все это воспринимают. В спальне было три кровати и один диван. — Коттедж вроде и хорошо отапливается, но все равно тут прохладно. В спальнях надышим, и сразу тепло становится. Ты чего пьешь? — спросила Оксана. — Чай, — ответила Инна. — Нет, я не про чай, я про алкоголь. Сейчас, конечно, никто пить не будет. Соберутся все и пойдем гонять на лыжах. Я про вечер. — Я пью чай. У меня аллергия на алкоголь, — ответила Инна. — Серьезно? Вот не повезло тебе. — Угу. Перед Новым годом коллеги решили меня напоить, и меня увезли на скорой в реанимацию. — Да ладно. Всё так серьезно? — Да, - кивнула Инна. — А ты зачем пила-то? — удивилась Оксана. — Мне в сок добавили водку, а я и хлебнула сразу полстакана, не знала. — Вот гады, но мы так делать не будем, хорошо, что предупредила. Но так-то мы непьющие, до поросячьего визга никто не напивается. Игореша тот вообще равнодушен к спиртному. Говорит, трезвому проще, захотел — уехал в любой момент и ни от чего не зависишь. — Ну да, — согласилась с ней Инна. Оксана оказалась болтушкой. Пока они разговаривали, приехала еще одна пара. — Василенко, как обычно, опаздывают, — хмыкнула Оксана. — Там на трассе черт-те что творится. — Надо было выезжать пораньше, как мы или вон Игорь. — Мы и так на трассе час простояли, — ответил Игорь. — Так, ребятки, семеро одного не ждут. Я предлагаю подкрепиться солянкой и выдвигаться на трассу. — В кафе что ли пойдем? — спросил мужчина из второй пары. — Какое кафе, когда тетя Оксана рядом, — улыбнулась пухлая блондинка. — Я вчера солянку сварила, за ночь она настоялась. Сейчас мы ее погреем и отобедаем. — Блин, Оксана, ну нельзя же так аппетитно рассказывать. — Я еще и рулетики приготовила с сыром и чесноком. — Может, мы никуда не пойдем? — спросил ее муж. — Вот я точно знаю, мы сядем есть и припрутся Василенко, — хмыкнула Оксана. — Вот это самая проверенная примета. Девушку из второй пары звали Алена, а ее мужа Валера. Они как-то

Глава 39 Сюрпрайз

Быстро перекусили, собрались и отправились на трассу. Только Юлька осталась в домике, сказала, что лучше в здесь поспит, чистым воздухом уже в дороге надышалась. Алена с Валерой привезли с собой все необходимое снаряжение. Так что они сразу укатили. Остальные направились в прокат за лыжами. Инне подобрали снаряжение. В процессе смеялись и шутили. Как-то все было легко и с юмором. Они с Игорем направились на трассу для начинающих. Инна вспоминала уроки физкультуры, когда они бегали на лыжах в ближайшем леске. Попыталась проделать тут то же самое, но свалилась на бок. Игорь поднял ее на ноги и показал, как нужно правильно двигаться, как ставить ноги, как держать палки. — Не бойся, у тебя все получится, — улыбнулся он, — Здесь практически пологий склон, и скорость спуска не большая. Она несколько раз упала, но все равно не сдавалась. А потом у нее стало получаться, и Инне понравилось. Игорь все время катался рядом, хотя она ему предлагала пойти на более серьезную трассу. — В следующий раз мы выберем горку покруче, — улыбнулся он. Прокатались почти до самой темноты. — Все, Инна, скоро будет темнеть, надо закругляться, — сказал Игорь. — Сейчас я еще раз спущусь, — улыбнулась она и скатилась вниз. Получилось так, что вместе с друзьями одновременно вернулись к коттеджу. Кроме Дмитрия, тот уже колдовал около мангала. Долго не стал кататься, переживал за свою беременную супругу. Рядом с машинами ребят на парковке стояла подбитая «девятка». — Это кого еще принесло? — проворчала Алена, — Никто гостей не приглашал? Так-то домик оплачивали на четыре пары, да и на продукты скидывались на восемь человек. — Дима, это наши гости или из соседнего коттеджа? — спросил Валера. — В душе не чаю, я пока с дровами возился и не заметил, как новая машина появилась. — У тебя, может, жену уже украли, а ты тут с мангалом зависаешь, — сердито сказала Алена. Народ всей толпой ввалился в домик. На диване верхом на каком-то парне восседала размалеванная девица. — Э-э-э, — только и смогли сказать друзья. — Ладно хоть одетая, — хмыкнула Оксана. — Всем привет, мы тут с Шуриком решили к вам присоединиться, — слезла с парня девица, — А то этот козел все равно за нас заплатил, чего добру пропадать. — Кать, ты случаем не опухла? — спросила Алена, — Так-то Игорь наш друг, а ты его жена. — Этот козел заплатил за себя и свою спутницу, а не за тебя и за твоего хахаля, — из-за ребят вышел Игорь, — Быстро сдристнула отсюда, и чтобы я в своей жизни тебя больше никогда не видел. Инна молча вышла на улицу и подошла к мангалу. Ей не хотелось присутствовать при всем этом. — Это ведь Катька приехала со своим хахалем? — спросил Дмитрий. — По всей видимости, да, — кивнула она. — Сочувствую. Я Игоря предупреждал, что она может какой-нибудь такой фортель выкинуть, а он не поверил. Сейчас ей Аленка задаст жару. Она у нас за справедливость. — Главное, чтобы не подрались, — вздохнула Инна, — Такой день испортили. — Не переживай, все уладится. Из коттеджа выскочила Оксана и куда-то побежала. — Ты с шашлыком управляться умеешь? — спросил Дима. — Да, вполне, — кивнула Инна. — Присмотри, а? Сейчас граждан вышвырнем из домика, и я продолжу жарить. — Хорошо, — ответила она. Инке хотелось пить, но она решила, что можно и потерпеть. У нее не было желания встревать в разборки, лучше стоять здесь и не отсвечивать. Дмитрий побежал на подмогу, а она осталась около мангала. Через несколько минут вся толпа оказалась на улице. Шурик бежал впереди всех, за ним следовала с гордо поднятой головой размалеванная девица. Она остановилась, смерила Инну взглядом. — Нашел себе какую-то старуху, на большее, видно, денежек не хватило, — хмыкнула она. — Иди-иди, давай, — сказала Алена, — Мы тебя только из-за Игоря терпели, у тебя мозгов, как у курочки. Хотя у той и то больше, чего птичку обижать. — Мы вот с Игорем помиримся, и вы все передо мной извиняться будете, — гражданка обвела всех пальчиком, — А я вас не прощу, потому что вы лживые твари. А ты, Игореша, когда наиграешься со своей старушкой, ко мне еще на брюхе приползешь, и посмотрим, кто из нас будет смеяться последним. Пока она разглагольствовала, ее ненаглядный Шура завел автомобиль и попытался резко газануть, оставив свою кралю рядом с ненавистной толпой друзей. Однако не рассчитал силы своей подбитой, много повидавшей лошадки и заглох. Мадам резко распахнула дверь и поинтересовалась у своего бойфренда, не переел ли он ухи. Она ввалилась в салон, авто завелось и, обдав народ черными выхлопами, умчало в дали дальние. — И вот на это она променяла тебя, — многозначительно сказала Алена, — Ну и дура. — Ну, может, там

Глава 40 Как-то все не однозначно

Утром Игорь снова звонил соседке, уточнял, не было ли ночью других происшествий. — Нет, всё нормально, Игореша. А ты не знаешь, кто бы мог тебе дверь поджечь? — спросила она. — Даже не догадываюсь, — ответил он. — Ну ты приезжай, сам всё увидишь. Может, полицию вызвать? — предложила соседка. — Я сам разберусь, — сказал Игорь. — Ага, ну давай, если чего, заходи или звони. — Да-да, спасибо. Он поблагодарил соседку и сбросил звонок. — Чего думаешь? — спросил его Валера. — Так-то домик у нас до двенадцати часов. Можно покататься до самого вечера, только уже переодеваться в машине. — Вы же еще баню сняли? — спросил Игорь. — Нет, девочки как-то не захотели. — Ясно. Я сейчас с Инной поговорю, что она скажет. Игорь подошел к Инне и рассказал про поджог двери неизвестными личностями. — И что делать? — спросила она. — Хочешь, поедем домой? — Домик снят до полудня, предлагаю прокатиться еще несколько раз. Тебе же понравилось? — Очень. — Тогда погнали на трассу. Но сначала закинем вещи в машину, а то вдруг задержимся, чтобы потом не искать, где наши шмотки, — предложил Игорь. — Хорошо. Друзья вместе позавтракали и решали, что дальше делать. — Ребята, мы, наверно, домой поедем, — сказал глава семьи Василенко. — Что-то Юлька тут не очень спала. Алена с Валерой заявили, что они еще не накатались, и у них цель — покорить самую крутую трассу на горнолыжке. Оксана с мужем решили провести это время в домике. — Поваляемся, телек посмотрим спокойно, а то нам дома дети этого не дают делать, — сказали они. — А сколько у вас детей? — спросила Инна. — Трое, — улыбнулась Оксана. — Ого, тогда всё понятно. Пары попрощались друг с другом, еще раз поздравили с наступившим Новым годом и наступающим Рождеством и разбежались в разные стороны. Инна с Игорем пошли на трассу для начинающих, несколько часов покатались, затем пообедали в кафе и поехали назад в город. — Ну и как тебе поездка? — спросил ее Игорь. — Всё понравилось, и ребята такие хорошие, и еда вкусная, и на лыжах кататься здорово, — с восторгом говорила Инна. — Если хочешь, то в следующие твои выходные можем еще съездить. — У нас такой график работы только на рождественские каникулы, а так я работаю практически каждый день с одним выходным в неделю. — Как с одним выходным? — оторопел Игорь. — Это же какой-то рабский труд. — Еще я подрабатываю уборщицей в одном офисе, — сказала она. — Когда? — Перед работой прихожу и мою. — Тебе денег не хватает? — спросил Игорь. — Я только отучилась на парикмахера, опыт маленький, и стоимость стрижки у меня небольшая, да и скорость низкая. К тому же я заплатила за курсы и за инструменты. Брала деньги в долг, — ответила

Глава 41 Все не так уж и плохо

Инка переоделась, приняла душ, убрала свои вещи и сварила легкий супчик. Заглянула в комнату к тете Тане, но та спала, отвернувшись к стене. Первый раз Инна в одиночестве смотрела телевизор. Перед сном погуляла с собакой, подышала воздухом. В большой комнате разобрала себе диван и улеглась спать. Как только голова коснулась подушки, так Инка сразу провалилась в сон. Ночью ее разбудила тетя Таня. Она тыкала ей в бок рукой и что-то просила. — Что такое? — спросила Инна, не понимая, что от нее хотят. — Говорю, сгоняй мне за бутылкой, я всё выпила, еще хочу. — Так ночь на дворе, всё закрыто, даже разливайка. — Сходи к бабе Дусе, у нее всегда есть чего выпить, — потребовала тетя Таня. — Не пойду, — мотнула головой Инка, — Я спать хочу, да и у вас завтра очередной концерт. Да и неприлично старушку беспокоить среди ночи. — Они и без меня справятся. У меня нога болит, а ты сбегай. Я выпью, и у меня боль утихнет. — Спать ложитесь, оно само и пройдет. — И чего я тебя держу, бессердечную тварь такую. Мне что, тут сдохнуть рядом с тобой, чтобы ты пошевелилась, — стала браниться Татьяна. — Надо тебе, иди сама, — отвернулась к стене Инна. Тетя Таня что-то говорила про благодарность и прочее, стала шумно одеваться, споткнулась в коридоре и растянулась рядом с псом. Она требовала, чтобы Инка помогла ей встать, но та даже не пошевелилась, а только натянула на голову подушку. Постепенно возня в коридоре прекратилась. Инна тихонько встала и прокралась посмотреть, все ли в порядке с Татьяной. Та спала в пуховике в обнимку с песелем. Инна вернулась к себе на диван и спокойно заснула. Утром она на цыпочках прошла мимо тети Тани на кухню. Сварила жидкую овсянку, заварила крепкий чай и стала будить соседку. — Уйди, чудовище, — сказала Татьяна, — Я сплю. — У вас сегодня утренник, — вздохнула Инка. — Какой утренник? — приоткрыла один глаз тетя Таня. — С вашими ребятишками. — Твою ж дивизию. Сколько времени? — Десять, — ответила Инна. — Ты меня не могла раньше поднять? В одиннадцать концерт. Инка помогла ей встать. Татьяна пошкандыбала умываться, стаскивая с себя пуховик. Завтракали молча. — Я с вами сегодня пойду, — сказала Инна. — Зачем? Контролировать меня будешь? — Татьяна посмотрела на нее тяжелым взглядом. — Нет, у меня сегодня выходной, мне скучно. — К матери сходи, это семейный праздник. — Она пригласила Сергея, — поморщилась Инна. — Твоего бывшего? — хмыкнула тетя Таня. — Да. — Как интересно. — Так что дома я сидеть не хочу и пойду с вами, помогу немного и порадуюсь на ребятишек. — Ладно уж, пошли. Только давай быстрей,

Глава 42 Требовала денег

Утром Инна собиралась на работу и с беспокойством поглядывала на тетю Таню. Та ходила по квартире и мучилась с животом. — Ох, видно, вчерашняя картошка мне боком выходит. Вот дочь готовит вкусно, а всё равно не так, как я. — Ну, тут не картошка виновата, — хмыкнула Инна. — Вы что-нибудь ели, пока меня дома не было? — Что-то ела, — насупилась Татьяна. — Вот именно, что ничего нормального в те дни в желудок и не попало, — строго посмотрела Инна на нее. — Травили себя всякой гадостью, вот и вышло всё боком. — Иди давай на свою работу, принялась

Глава 43 Какие интересные новости

Вот и пролетели волшебные новогодние каникулы, у Инны начались обычные трудовые будни. Игорь уехал к дедушке с бабушкой и остался у них на несколько недель, помогал с ремонтом. Они с ним созванивались каждый вечер и переписывались. Он ей рассказывал, что было сделано за день. — Инна, я давно подбивал их на ремонт. Сами они делать не хотели, дескать, и так всё устраивает. А там уже давно всё пора менять, и сантехника в ужасном состоянии, и обои эти все пожелтели, да и кухня — слёзы. А тут всё сложилось удачно: и жены теперь нет, никто пилить не будет, что меня дома не бывает, и зарплата сразу за три месяца пришла хорошая. Начали с ванной, корыто с дедом убрали. Они и так там особо не мылись, летом под летним душем, а зимой то в бане, то в ванной ополоснуться. Теперь им париться нельзя — давление. Душевую решили сделать, чтобы можно было, сидя на табуреточке, помыться, — рассказывал Игорь. — Ну да, стареньким тяжело забираться в ванную, — согласилась с ним Инна. — Вот и я про то же. С дедом всё там разгромили, бабушка ходит охает да за сердце хватается, боится, что мы нормально ничего не сделаем. — А как же вы сейчас моетесь? — спросила она. — Так баню затопили. У деда с бабушкой хорошая банька. Они с отцом её ставили, там всё до ума доведено. Всё же замечательно у них, душевно. Все проблемы на второй план уходят. И бабулечка так вкусно готовит, и так она мне рада. Инна как-то особо и не расстроилась, что они пока с Игорем не встречаются каждый день. Всё же полная рабочая загрузка давала о себе знать после расслабленных выходных. Ей не хотелось бросать полы, всё же деньги на дороге не валяются, но ей было тяжеловато вливаться в рабочие будни. Вечером ей хотелось простой прийти домой, вытянуть ноги и лежать. Как-то Инне позвонила бабушка Катя и попросила к ней приехать. — Посидим с тобой, почаевничаем, поболтаем, — сказала бабулька. — А то виделись ещё до Нового года, у меня столько всего интересного накопилось, поделиться хочется. Инна взяла на следующий день выходной и поехала к бабе Кате. Та её встретила, как обычно, накрытым столом. Ох и наговорились внучка с бабушкой, чая напились на полгода вперёд, всё друг другу рассказывали, как Новый год встретили и как отдыхали на каникулах. — Эх, Инночка, как хорошо, что я к своей подружке давнишней съездила. Мы с ней и на горке покатались, и на лыжах походили, и в снежки играли, и крепость с её внуками строили. И я чего тут подумала, а не взять ли мне там домик рядом с ней. Мы уже один с ней присмотрели. Там две комнатки всего, небольшой, аккуратненький, восемь соток земли. Баньки правда нет, да и не нужна она мне, — поделилась своими планами баба Катя. — Бабань, как ты печку топить будешь да воду носить? — ахнула Инна. — Я, по-твоему, совсем умалишённая и в маразм впала? На старости лет такой бытовой стресс переживать. Там газ проведён, и вода имеется, и туалет с душем сделан. Всё работает, жить можно. Не особняк, конечно, так мне одной много не надо. — А вдруг чего случится, кто за тобой ухаживать будет? — Ты меня в город назад привезёшь. Эту квартиру я продавать не буду. Есть у меня немного деньжат, как раз на домик да на ремонт хватит. Сколько проживу там, столько проживу. А ты тут за квартирой присматривать будешь. — Я не против за квартирой присматривать, но там же нет ничего: ни больниц, ни поликлиник, ни всяких торговых центров, ни кино, ни театров. — Да много я в твои кино ходила, — отмахнулась баба Катя. — Придёшь, сядешь, а тут с одной стороны жрать начинают, а с другой грохот стоит. Не нравятся мне современные кинотеатры. А в обычный театр я и по молодости не ходила, не понимала его. Вот цирк да, мне нравился, но раз в году я и в город ради него могу съездить. Ну а больницы с поликлиниками, ничего хорошего в них нет, одни больные в

Глава 44 Иногда хочется вернуться в прошлое или нет

Инне было боязно отпускать бабушку в деревню, мало ли что там может случиться с пожилым человеком. Никого родных рядом нет, но и тут сейчас к ней мало кто ходит, но раз в неделю она или Юрка заскакивают, да звонят периодически. Надо будет на соседей посмотреть, да с бабушкиной подружкой переговорить, станут ли они друг друга навещать или нет. Она решила сначала всё обсудить с тётей Таней, послушать, что та скажет, может, дельный совет какой даст или, наоборот, развеет все опасения. Хотя пожить совершенно одной, быть самостоятельной и независимой от другого человека было очень заманчиво. Они с бабушкой уже разобрали одну комнату, так что Инна могла в любой момент туда переехать. Но с другой стороны, мысль об одиночестве ее пугала, ведь она никогда не жила одна. Даже когда ушла из дома, с ней всегда кто-то был, либо подружка Ленка, либо кто-то из собутыльников или собутыльниц. Перед глазами стали всплывать картинки из прошлой алкогольной жизни. Память почему-то подсовывала какие-то приятные воспоминания. Вот они с Ленкой сидят на веранде чьей-то шикарной дачи и попивают вишневый компот, а на шампурах жарятся кусочки мяса из хозяйских запасов. Они тут гостили по соседству и случайно услышали разговор владельца дома. Он кому-то по телефону хвастался, что всей семьей уезжает на десять дней на море. Таким образом они с Ленкой на полторы недели стали хозяйками загородной недвижимости. Хорошо тогда погуляли. Инна вдруг поймала себя на мысли, что тогда испытывала больше счастливых моментов, чем сейчас. Вернее, они тогда чувствовались острее и ярче. Нашли, наскребли, выклянчили, заработали денег на бутылку — столько радости, а уж если ко всему этому удалось найти закуску — непередаваемое счастье. Утром найти, чем поправить здоровье — уже благодать. Откопать в помойке почти свежие, слегка просроченные продукты — просто красота. А эти посиделки с разговорами и разными историями — Инна с тоской про них вспомнила. Ноги сами понесли ее в сторону старой пятиэтажки, в квартире которой они часто зависали с корешами. Ей хотелось снова окунуться в атмосферу вечного праздника и душевных посиделок. Она нащупала в кармане пятьсот рублей, так что входной билет у нее имелся. Покупать пока Инна ничего не собиралась, но в случае чего всегда можно сгонять в магазин. Где-то под ребрами заныла поджелудочная железа. — Я только одним глазком гляну, поздороваюсь со всеми, — успокаивала она свою совесть. — Узнаю, как у них дела. Она нырнула в приоткрытый подъезд и поднялась на знакомый этаж. С удивлением обнаружила закрытую дверь. Странно, ведь здесь всегда было открыто. Как-то бывший вэдэвэшник Левчик выбил ногой дверь, ища того, кто украл у него последнюю сотню. После того случая никто ничего не чинил и замок не менял. Инна уставилась на дверь в раздумье. Вдруг она распахнулась, и из нее вышла пожилая женщина в черном платке. Инка шарахнулась в сторону. — Вы что-то хотели? — спросила тетушка, закрывая замок. — А Колян, вернее Николай, где? — спросила Инна. — Так помер Колька-то. Вот только схоронили, вчера девять дней было, — ответила женщина. — А вы его одноклассница? Она повернулась к Инне и внимательно посмотрела ей в лицо. — Ну да, одноклассница, — кивнула Инка. — Шла мимо, решила заглянуть, узнать, как он поживает. — Вы, наверно, давно с ним не виделись, тогда бы и не пришли сюда, — тетушка покачала головой. — Он же пьяницей был, пил несколько последних лет, страшно пил, с запоями, больницами, драками, воровством и прочими прелестями алкогольной жизни. В квартире устроил бомжатник, алконавты к нему толпой ходили, соседи сходили с ума. — Ужас какой, — вздохнула Инка. — Ну да, просто кошмар, и молодой мужик, и вот

Глава 45 Там была серость

У Инки разболелась голова. Она еле добралась до дома. — Ты чего такая кислая? — встретила ее тетя Таня. — С бабушкой что-то случилось? — Нет, встретила знакомую из прошлой жизни, — ответила Инна. — Нахлынули старые воспоминания. — В общем, да. — Ты знаешь, человеческий мозг так устроен, что через какое-то время перестает помнить плохое. То есть они как бы есть воспоминания, но они затираются и замещаются приятными. Я вот тоже с этим товарищем на грабли опять наступила. Вот, думаю, были же у нас хорошие моменты, и сам он человек весьма неплохой, уважительно ко мне относится, старается угодить, заботиться. Ну и оправдания ему искала, что дочь сама истеричка, так себя повела. А потом в голове стала копаться, и всякие странные моменты всплыли в памяти. Ладно, чего я тебя загружаю. Инна прошла в кухню, нашла таблетку от головы и запила ее водой. — Как съездила? — спросила ее Татьяна. — Бабулька хочет уехать за город и купить себе там домик, — ответила Инна. — Ну что же, дело хорошее. Дача бойкой старушке не помешает. — Так она хочет уехать туда на постоянку. — И квартиру городскую продает? — Нет, не продает, — мотнула головой Инна. — Чего тогда переживаешь. Поживет чуток в деревне, надоест и назад переберется. Будет летом в качестве дачи использовать. Надо только туда со знающим человеком съездить, посмотреть, как оно там все, чтобы развалину не втюхали. — Как она там жить будет? — Инна, люди везде живут, приспособится. Не понравится, то есть куда вернуться. Так что не стоит переживать. — Она хочет, чтобы я присматривала за ее квартирой. — В смысле приезжала раз в неделю или жила там? — Жила, — вздохнула Инка. — Так в чем проблема? — удивилась Татьяна. — Я не знаю, как жить одной. — Ты можешь ночевать там пару раз в неделю, чтобы соседи видели, что кто-то живет в квартире. Или ночевать у меня пару раз в неделю, если тоска замучает. Я, конечно, к тебе привыкла уже, но всё понимаю. Не до самой же моей смерти нам вместе жить. Телефоны у нас с тобой есть, если возникнут какие-то вопросы, то всегда можно созвониться. Постепенно привыкнешь к одиночеству. — А если нет? — Инна с тревогой взглянула на Татьяну. — Ты всегда можешь вернуться ко мне, — улыбнулась Татьяна. — К тому же, я не особо рассчитывала на то, что твоя бабушка долго проживет в поселке. Не каждый городской житель может привыкнуть к деревенскому ритму. — Посмотрим, — вздохнула Инна. — Есть хочешь? — Нет, я сытая. — Что там за привет из прошлого? — поинтересовалась Татьяна. Инна не стала рассказывать, что специально шла в хату-блату. — Встретила случайно свою бывшую подружку Ленку. Мировая баба была, самая преданная подруга. Вы же с алкоголиками никогда не общались? — спросила она. — Нет, я пила в одиночестве, — усмехнулась Татьяна. — Ну вот, а я пила всегда в компаниях. Так вот, чем ниже человек опускается, тем хуже по характеру становится. Многие положительные черты просто атрофируются. Так вот, Ленка всегда горой за меня стояла, и находила для нас подработки и жилье, и никогда не жадничала и ничего не крысила, и поговорить всегда с ней было о чем, и заступалась за меня, и даже

Глава 46 Дом с двумя печками

Инна вместе с Татьяной сходили на собрание АА. Они обе нуждались в этой встрече. Пообщались с людьми, послушали лекции, подумали о своем, и как-то в голове мысли постепенно устаканились. Инне уже не хотелось возвращаться в прошлое, а у Татьяны не было желания заливать проблемы алкоголем. — Всё же хорошие там люди собираются, — улыбнулась Татьяна. — Да, просто замечательные, и так приятно, что многие не пьют уже по двадцать с лишним лет. Есть к чему стремиться. — Семеныч не пьет уже тридцать четыре года, — сказала тетя Таня. — Обалдеть, — удивилась Инна. — Так что никого не слушай, кто тебе говорит, что от пьянства нельзя избавиться. Всё можно, всё зависит от головы. Да, конечно, вступают разные биохимические процессы, но пока организм относительно здоров, то можно с этим справиться. Вот когда алкоголь затронул мозги, вот тогда уже ничего сделать нельзя. И вообще, Инка, нам с тобой не мешало бы попить витаминки какие-нибудь. Зимой всегда хандра наваливается, особенно после праздников. — Наверно, какого-нибудь витамина Д не хватает, — кивнула Инна. — Его самого, — согласилась Татьяна. Через пару дней Инна взяла выходной, и они с Игорем поехали сначала за Дмитрием, а потом за бабушкой. По дороге баба Катя показывала Диме фотографии дома. Он внимательно рассматривал и качал головой. Игорь остановился на заправке, а за ним следом выскочил Дима. — Ну что там? — спросил друга Игорь. — Ничего не могу сказать, это надо смотреть на месте. Но в целом, как я понял, домик находится на пригорке, значит, затапливать его не будет, да и снег не задержится в таком количестве, как внизу. Стоит котел, а не форсунка в печке, есть вода, яма

Глава 47 Покупка

Всё как-то закрутилось и завертелось. Бабушка Катя ухитрилась выторговать себе хорошую скидку. Они с Игорем, Инной и Юрой ездили оформлять куплю-продажу. Старушка держалась молодцом. — Бабань, может, не надо? — спросил Юра. — Ты уже в возрасте, чтобы жизнь свою вот так резко менять. — И что? Юрка, ну сколько я там проживу еще? Год или десять лет, а может, двадцать. И я буду все оставшиеся годы жалеть, что я так и не осуществила свою мечту. — Ну, может, лучше дачу? — Внучок, ну какая, нафиг, дача? Ты видел, сколько они стоят? Столько же, сколько домик в деревне. А что там в этих СНТ? Магазина нормального нет, клуба нет, автобус только летом ходит, домик летний, ни газа, ни воды, и туалет с душем на улице, к тому же всего шесть или восемь соток. А у меня тут двадцать будет, и жить можно в любое время года, и газ, и свет, и вода, а с ямой я летом разберусь. Будете ко мне раз в две недели приезжать или раз в месяц. Нормально всё, не переживай. Может, и отец твой появится у меня, захочет пожить со старушкой. Хотя знаешь, я столько лет живу одна, что не захочу никого видеть рядом в совместном проживании. Дом оформили. Хозяин тяжело вздохнул и передал ключи сразу. — Я не буду там разбираться. Делайте с вещами, что хотите. То, что было для меня ценным, я забрал, на всё остальное не претендую, — сказал он. Игорь поморщился. — Придется еще в чужом барахле возиться, а потом всё вывозить, — сказал он. — Игорь, там неплохой буфет, комод, стулья, круглый стол и сундуки, — сказала Инна. — А для остального надо будет нанимать грузовую машину, чтобы всё это вывезти. Хитрый, конечно, хозяин. — Не переживай, разберемся, — подмигнула бабулька. — Смотрите сами, — махнул он рукой. — А то сейчас догоним хозяина и попросим всё убрать из домика. — И тогда попадем в него только через десять дней, — ответила Инна. — В нем и так пока лучше не жить, пока проводку не поменяем. — Это мы сейчас туда не поедем? — расстроилась бабушка. — Можем поехать, но ночевать мы там не будем, — строго сказал Игорь. — Просто посмотреть, — попросилась бабушка. — Хорошо, — кивнул он. Они все вместе загрузились в автомобиль и отправились в деревню снова рассматривать домик. По нему уже ходили, как хозяева, открывали и закрывали шкафы, заглядывали в шифоньеры и комоды, исследовали кухонные шкафчики. — Тут даже какие-то продукты остались, — сказала Инна. — Я это есть не буду, — покачала головой старушка. — Тогда давай сейчас всё это быстро соберем и вынесем на помойку, чтобы оно тут не стояло, и там не заводились всякие жучки, — предложила Инна. — Как-то это не по-человечески — выбрасывать продукты. — Можно предложить соседу, у них явно есть какая-нибудь живность. Я слышала, что куры всё подряд едят. — Давай, — согласилась баба Катя. В это время Игорь с Юрой обсуждали проводку, хотя оба в этом плохо разбирались. — Надо, наверно, измерить стены, а потом купить провод и выключатели с розетками. Чем они и занялись. Вдруг в спальне раздался грохот. Все напугались, но ринулись в ту сторону смотреть, что же там такое произошло. На столе сидела огромная серая кошка и испуганно на них смотрела. — Она тут живет? — спросила Инна. — Скорее всего, жила, — ответил Игорь. — Ой, она тут нигде не напакостила? —

Глава 48 Все наперекосяк

Следующая неделя у Инны была суматошная. Бабушка Катя дергала ее и спрашивала, когда Игорь найдет ей хорошего электрика. Она звонила ему и интересовалась, как проходят поиски специалиста. Он обещал, но народ либо не хотел ехать за город, либо заламывал такую цену за выезд, что старушка сразу от таких услуг отказывалась. При этом баба Катя периодически звонила Инне, выясняла, нужна ли та ей или иная вещь или можно ее выбросить. Мать опять запихнула Инну в черный список и запретила Юрке с ней общаться. Правда, братец ее не послушался. Инку это событие не особо волновало, нет так нет. У Юльки заболел ребенок, и она всю дорогу бегала домой, так что некоторые сговорчивые клиенты попали к Инне. Нагрузка на нее возросла,

Глава 49 Свои не бросают, а вот чужим.

Инна рано утром позвонила начальнику и сказала, что заболела и не сможет сегодня прийти убираться. — Инна, ну что же вы так. В офисе будет грязно. Что же вы нас подводите, — сказал он. — И долго вас не будет? — Несколько дней, — ответила она. — Это совсем нехорошо. Давайте пейте таблетки, «Терафлю» там, аспирины всякие, и уже завтра выходите в офис. — «Терафлю», к сожалению, от вывиха не помогает, — усмехнулась Инна. — Так у вас вывих, а не простуда? Так вы и вечером до нас добежать сможете. Помашете пару раз тряпкой в коридоре и у меня в кабинете, да унитаз почистите, и всё. Большее от вас в таком состоянии ничего не требуется. Почему-то Инне в голову полезли пошлые мысли про начальника и его больную жену. Дескать, дорогая, ну и что, что там у тебя всё болит, ты же всё равно лежишь. Она отогнала из головы такую ерунду. — Я ходить не могу, — ответила она. — Но, — решил продолжить начальник. — Никак не смогу прийти, справка у меня есть, — прервала его Инна, — Всего доброго. Она отложила в сторону телефон и прикрыла глаза. — Вот, Инна, жаловалась, что ты устала и хочется тебе отдохнуть, вот теперь и отдыхай, — усмехнулась она, — Еще Юле надо позвонить, но этой чуть позже. Инна перевернулась и задремала. Разбудил ее звонок телефона. Она приложила его к уху и услышала дикие вопли. Никак не могла понять, кто ей звонит, голос был хриплый и грубый. — Ты кто? — тихо спросила она. — Конь в пальто. — Мама? С той стороны замолчали. — Панама, — ответил голос, — Юля, хозяйка парикмахерской. Ты почему на работу не вышла? — Я упала и ногу повредила, — ответила Инна. — А позвонить и предупредить не судьба? Там человек пришел, около двери стоит. Собирайся и дуй. — Я сломала ногу, даже до туалета дойти мне проблематично, — отчеканила Инна. — Назови свой адрес, он к тебе подойдет. — Я не смогу постричь его лежа. Юля, может он к тебе домой подойдет? Я не робот, я тоже заболела. Такое бывает, на улице гололед. — Не приходи больше в парикмахерскую, ты меня подвела, не нужны мне такие работники, — прорычала Юля в трубку и сбросила звонок. — Да и фиг с тобой, — вздохнула Инна и откинулась на подушки. — Была бы шея, а хомут найдется. В дверь постучали. Она кое-как встала с кровати и дошкандыбала до нее. — Кто там? — Инна, это я, — ответил Юра. Она открыла дверь. — Что случилось? — спросила она. — Я за собакой, сейчас быстро сгуляю и побегу на занятия. Лорд, идем, — позвал он пса. — Я дверь не буду закрывать. — Хорошо. Как нога? — Болит, — поморщилась Инна. — Мазюкай мазью. Она действительно помогает. Купить чего-нибудь из еды? — спросил брат. — Нет, у меня всё есть. На обед тарелка борща осталась, а на ужин я какие-нибудь яйца отварю или каши сварганю, — ответила Инна. — Хорошо, я перед сном заскочу. Юра закрепил поводок к ошейнику пса и повел его гулять. Инна поковыляла на кухню ставить чайник. — Охо-хо, ох-хо, — постанывала она, — Как соберусь выпить, так либо заболею, либо еще какая неведомая фигня случится. Хоть не собирайся больше. Через пять минут пришел Юра. — Инна, мы погуляли, закройся. — Юрка! — крикнула она из кухни. — Что? — Ты самый лучший брат на свете! — Я знаю, — рассмеялся он, — Я побежал, до вечера. — До вечера. Инна закрылась, затем позавтракала и снова улеглась на диван. Включила телевизор и стала щелкать каналы. Зазвонил телефон. Она глянула на экран — звонила баба Катя. — Привет, внучка. Работаешь? — спросила она. — Нет, лежу с опухшей ногой, — ответила Инна. — Дома? — Ну а где же еще. — Упала? — поинтересовалась бабушка. — Да. — Ногу сломала? — продолжила выспрашивать баба Катя. — Нет, вывихнула. — Поесть в доме чего имеется? — Украденный Юриком борщ, — усмехнулась Инна. — Ясно. Адрес свой назови, — велела баба Катя. — Да тот же дом и подъезд, что и у родителей. Дверь напротив них. — Я приеду, еды тебе привезу. — Хорошо, только я тебе дверь в подъезд не смогу открыть, — ответила Инна. — Разберусь. До встречи. К обеду приехала баба Катя с лотками и кастрюльками. — Вот, я тебе всякой еды привезла. Ничего не трогай, я сама на кухню всё отнесу. Ой, а тут собака. А он меня не укусит? — спросила бабушка. — Не знаю, но

Глава 50 Нашелся тот, кто нужно

Инна два дня провалялась на диване, смотрела телевизор и даже читала книжки. Так она в восторге была от рассказов Зощенко. Вечером они поболтали с Татьяной по телефону, которая делилась впечатлениями от поездки в санаторий. — Хоть и зима, но тут так хорошо, так спокойно. Какая у меня Поля замечательная, отправила меня сюда. И просто здорово, что есть ты, и за квартирой присмотришь, и за собакой. Если бы не вы, я сюда не поехала. Тут и лечение отличное, и еда вкусная и подходящая, и культурная программа на пять с плюсом. — Ни с кем там не познакомились? — улыбнулась Инна. — Познакомилась с одним интересным вдовцом, — кокетливо ответила Татьяна. — Ну вот опять будет вам про свою покойную жену рассказывать. — Ты знаешь, он как-то делает это культурно и деликатно, — ответила Татьяна. — Так что пока к нему по этому поводу претензий нет. К тому же у всех нас есть свое прошлое. А у тебя как дела? — А я на диванчике лежу и телевизор смотрю, а еще книжки читаю, — ответила Инна. — Что-то случилось? Инна всё рассказала. — Ну и позвонила бы этой Юле в двенадцать вечера или в семь утра, предупредила бы, что не придешь на следующий день. Ну и что, что она в это время уже может спать, главное предупредить. Она тебе, кстати, во сколько звонила? — поинтересовалась Татьяна. — Я как-то не посмотрела на время, но еще десяти не было. — Ясно, но ты не переживай, опыта набралась, а там и в другую парикмахерскую уйти можно. Тем более ты собралась переезжать в квартиру к бабушке. Тебе вообще не с руки будет сюда ездить. Может, и с графиком нормальным найдешь, а не вот с этой каторгой ежедневной. Все же работать на ногах по десять часов в день очень тяжело. — Я в последние дни вообще уходила оттуда в девять вечера, — вздохнула Инна. — До этого на одной ноге стригла, думала, помру там же. — Ну вот и зачем тебе это надо? — Не хотелось ее подвести. — И получила «премию», — усмехнулась тетя

Глава 51 Сплетники

Вечером баба Катя с Инной, устав от уборки, собрались на кухне готовить ужин, достали продукты, поставили на плиту бывшей хозяйки кастрюльку. В дверь кто-то постучал. На пороге стоял Степан. — Добрый вечер, — сказал он, — Там родители вас в гости к себе приглашают на ужин. Мы мантов наделали, приходите. Что тут в темноте сидеть? — Добрый вечер. Но на кухне у нас есть свет, а в большую комнату мы принесли настольную лампу и удлинитель. За приглашение спасибо. Я сейчас бабушку спрошу, — ответила Инна. — Я подожду, — кивнул Степан. Инна вернулась на кухню. — Нас соседи в гости зовут на манты, — сказала она бабе Кате. — Пойдем? — Как-то неудобно. У нас и гостинцев никаких с собой нет. — Ну, вон кулек с конфетами к чаю. Давай горсть себе оставим, а остальное возьмем, — предложила Инна. — Пошли, все равно уже устали, как незнамо кто, а вечер длинный, до ночи времени полно. Разбираться и убираться уже не будем, и так сегодня ударными темпами вон как мы с тобой поработали, — вздохнула баба Катя. — Сейчас я ему тогда скажу, что придем. Она вышла во двор. Степа смотрел наверх и любовался звездами. — Вот в городе они все равно не такие. Нет в небе той глубины, — сказал он. — Мы придем, — проговорила Инна. — Хорошо, я тогда собаку закрою, чтобы не кинулась на вас. Степан развернулся и потопал в сторону калитки. — Никаких гостинцев не нужно, у нас все есть, — махнул он рукой. Через пять минут Инна с бабой Катей пришли к соседям в гости. В сенях их встретила пухленькая маленькая старушка. Она внимательным взглядом окинула новых соседок и улыбнулась. — Проходите в хату, — произнесла она, — Мы еще не садились за стол, вас ждали. Они прошли на кухню и стали усаживаться на предложенные места. Инну усадили рядом со Степаном. На столе стояли тарелочки с соленьями и с томатным соусом, веером лежало нарезанное сало и горка черного хлеба. Баба Катя протянула хозяйке пакет с конфетами. — Вот к чаю. — Спасибо, — кивнула бабушка, — Ну, соседи дорогие, давайте знакомиться. Меня зовут Вероника Степановна, это Николай Егорович, ну а Степушку вы уже знаете. — Я Инна. — А я Екатерина Сергеевна. — Вот и замечательно, кому сколько мантов положить? — Мне три штучки, — сказала Инна. — Мне парочку. — Что так мало? — удивилась хозяйка дома. — Если не наедимся, то еще попросим, — ответила баба Катя. — Ягодка моя, может по пятьдесят грамм накатим за знакомство? — спросил дедулька свою бабушку. — Я не пью, — помотала головой Инна. — Степушка у нас тоже не пьет. А вы, Екатерина Сергеевна? — В хорошей компании можно, а вот в одиночестве как-то неинтересно, — улыбнулась баба Катя. — Хорошо, есть у меня настойка на черноплодной рябине. Там как раз на три рюмочки осталось, — кивнула Вероника Степановна. Она достала шкалик из шкафчика, налила по половинке рюмочки и села за стол. — Давайте, люди добрые, за знакомство, чтобы быть нам добрыми соседями и не ссориться по пустякам, — подняла рюмку Вероника Степановна. — А то ж, — кивнул дед Егорыч. — Я с вами совершенно согласна, — сказала баба Катя. Молодым людям в чашки налили чай. Ими они и чокнулись со взрослым поколением. Ели манты, разговаривали, вспоминали прошлое, рассказывали интересные истории. Пили чай и даже пели песни. Оказалось, что Степан разведен и воспитывает сам дочь. — Она такая красавица была, но хозяйство не ее стезя. Дочка родилась, Лена не выдержала и сбежала. — А где сейчас девочка? — спросила баба Катя. — Гостит у других бабушки и дедушки, — ответила Вероника Степановна. — А сколько ей? — Семь лет в этом году будет. В школу пойдет. Хорошая, умная девочка. Проговорили до самой ночи. — Ох ты, — всплеснула руками баба Катя, взглянув на часы. — Пойдем мы, поздно уже. Спасибо за манты, замечательный вечер и разговоры. — И вам приятно было познакомиться и пообщаться, — улыбнулась Вероника Степановна. Инна с бабой Катей вышли от соседей и пошли к себе домой. — Хорошие, приятные люди, — сказала бабушка, — Да и Степан не такой уж и страшный. Надо тебе к нему присмотреться. — Да как-то перед Игорем неудобно. — Так вы же даже не целовались. Чего неудобно? Надо о себе думать, о своей жизни. Вдруг он тебя так и будет мариновать? Ты же не молодеешь. К тому же тут уже ребеночек готовый есть. — Ой, баба Катя, давай не будем пока про это говорить, — отмахнулась Инна, — Я пока никуда не тороплюсь. — Но ты все равно подумай. Инна прогулялась с Лордом перед сном, посмотрела на звезды, похрустела снегом. — Хорошо в

Глава 52 Все решаемо

Инна решила больше не сидеть на месте. Нога практически зажила и особо ее не беспокоила. Она направилась на поиски работы. В своем районе искать не стала, ведь Инна планировала в скором времени переехать в бабушкину квартиру. Поэтому она решила обследовать те улицы. Начала с парикмахерской, которая находилась в самом проходном месте. На ее двери красовалось объявление: «Требуется мастер-универсал с опытом работы от года». Опыта у нее было маловато, но Инна все же отправилась попытать счастье. — Здравствуйте, — обратилась она к администратору. — У вас написано, что требуется парикмахер. — Добрый день, — улыбнулась девушка. — Да, требуется. Какой у вас опыт? — Небольшой, — замялась Инна. — Но вы работали? — уточнила барышня. — Да, работала в маленькой парикмахерской около дома. — А сейчас почему ушли? — Планирую переехать в ваш район, — уверенно ответила Инна. — Ясно, — кивнула администратор. — Идемте, я вам всё покажу. Меня Катерина зовут, а вас? — Инна. Они прошли в зал. — У нас в смене четыре парикмахера. Рабочий день с девяти утра и до девяти вечера. Но двое приходят к десяти, а двое уходят в восемь. Рабочий график — два дня через два. Оплата — 60 процентов от выручки, минус материал. — Это что? — не поняла Инна. — Это краска, оксид и т. д., если будете красить или делать завивку. — Ясно. — Инструменты с собой? — спросила девушка. — Да. Я только фартук с пеньюаром не взяла, — сказала Инна. — Ничего страшного, мы выдаем с логотипом парикмахерской. Вот свободное место, вставайте сюда. Катерина отодвинула кресло от зеркала. — Хорошо, — кивнула Инна и стала озираться. — Пуховик можно повесить там, — администратор показала на стойку, где висела одежда клиентов. Инна стащила с себя пуховик, шапку и шарф, и всё это повесила на вешалку, и вернулась на место. Там уже сидел парнишка. Катя протянула ей фартук и пеньюар. Инна вдохнула, выдохнула, быстро натянула фартук, закутала клиента, вытащила инструменты. — Как закончите, так позовёте меня, — сказала Катерина и вернулась на свое рабочее место. Инна обрадовалась, что никто не будет стоять у нее над душой. Она спросила у парня, как его постричь, и приступила к данной задаче. Сначала она волновалась, а потом волнение отступило на задний план, и она полностью углубилась в работу. Через полчаса она позвала Катерину. Та подошла к клиенту, глянула на стрижку, но ничего не сказала. Посмотрела на время. — Идёмте, молодой человек, рассчитаетесь, — сказала администратор. — А вы пока не уходите, — обратилась она к Инне. Она осталась стоять около кресла, стала разглядывать зал и смотреть, кто как стрижёт. Потом увидала совок с веником и убрала свое рабочее место. Через пять минут к ней вернулась Катерина. — В целом стрижка получилась нормальной, не хватает чистоты, но это дело практики. Скорость, конечно, хромает. Полчаса — это очень много на мужскую голову. Но рук нам

Глава 53 Сработаемся

Вечером Инне пришло сообщение от Игоря. Он интересовался, как ее здоровье, и извинялся, что так долго не давал о себе знать. — Ты меня прости, что я пропал, но меня перекинули на другой объект, а там связь не очень. Ребята привезли сим-карту другого оператора, хоть теперь общаться могу. Как ты? В прошлый раз получилось как-то некрасиво. Я со своими проблемами и не сообразил, что тебе могла понадобиться помощь, — написал он. — Мне помог брат, — ответила Инна. — Ты сломала ногу? — Нет, сильный вывих. Теперь всё нормально, почти не болит. — А что там с электриком у бабушки? Никто так и не согласился? — поинтересовался он. — Мы сами нашли. — Ясно. Я тут подумал, после развода и разрыва с бывшей женой прошло не так много времени. Мне нужно всё переварить. Ты не обидишься, если мы пока будем с тобой просто друзьями? — спросил Игорь. — Нет. — Вот и замечательно. Они с ним еще немного пообщались, затем Инна пожелала ему спокойной ночи, сославшись на то, что ей завтра рано вставать. Утром она отправилась на работу в офис мыть полы. На удивление, там было практически чисто, только ароматы туалета прямо в

Глава 54 Вот такие пирожки

На выходных Инна с бабушкой ездили в деревню. Оказалось, что Степан живет в том же районе, что и баба Катя. Он заехал за ними, забрал весь необходимый материал, ибо тащить бухту провода и розетки с выключателями им было тяжеловато. В автомобиле сидела худенькая девочка и смотрела в окно. Она поздоровалась с Инной и бабой Катей и снова отвернулась. Бабушка попыталась с ней поговорить, но та не желала общаться. — Это Милана, моя дочь, она у нас не особо разговорчивая, такой характер, — сказал Степан. До деревни они ехали молча, только музыка играла в автомобиле. Около дома Милана сразу выскочила из машины и направилась к дедушке и бабушке. Степан принялся разгружать багажник, занося все необходимое в дом к бабе Кате. — Сейчас со своими поздороваюсь и к вам вернусь, — сказал он. — Хорошо, — кивнула Инна. Они с бабой Катей отправились в дом. — Девочка какая у него характерная, — тихо сказала бабушка, — ох и намается с ней мачеха. — Нам-то с тобой чего переживать? Нас это не касается, — отмахнулась Инна. Через несколько минут вернулся Степан и приступил к работе. Инна не стала мешаться, взяла лопату и вышла во двор чистить снег. Морозный воздух обжигал щеки, но работа не давала замерзнуть. Она быстро раскидала снег, почистила около ворот. Мимо нее прошла какая-то тетушка, поздоровалась. Инна с удивлением ей ответила. — А вы дом для дачи взяли или жить будете? — спросила местная жительница. — Планируем жить. — Ну хорошо. Я вон в том доме живу, если чего понадобится, то заглядывайте. Меня Наталья зовут. — А я Инна. — Ага, ну побежала я, всего доброго, — помахала женщина рукой. — Всего доброго. Инна вздохнула, поставила лопату рядом с собой и стала рассматривать улицу и соседние дома. — Здесь, наверно, летом хорошо, — подумала она. Попыталась слепить снежок, но ничего не получилось, снег рассыпался в руках. — Ну и ладно, — вздохнула она и направилась в дом. Баба Катя разбирала шкаф в спальне, а Степан отрывал старую проводку, которая была пущена поверх стен. Каждый был занят делом. Инна взяла прежней хозяйки подушки и потащила их на помойку. Особо никто ни с кем не разговаривал. Степан иногда звал бабушку, чтобы уточнить, где ставить выключатель или розетку. Инна периодически ходила на помойку, относила туда старые матрасы и одеяла. Постепенно освободила обе кровати. — Баба Катя, разбираем их или оставляем? — спросила она. — Да оставь, только пружинный матрас надо на мороз вытащить, чтобы он весь промерз и всякие злостные бактерии тоже в нем померли. Мы сегодня с ночевой остаемся? — спросила бабушка. — Мне надо вернуться в город. С Лордом гулять некому. — Твоя подруга, когда приедет? — Неделя еще осталась, — ответила Инна. — А потом ко мне переедешь? — Потом к тебе, — кивнула Инна. — Будем потихоньку тебя перевозить в деревню. Если ты еще не передумала. — Нет, мне пока туточки нравится, — улыбнулась баба Катя. В комнату заглянул Степан. — Хозяйка, люстру прежнюю оставляю? — спросил он. — А что там за люстра? — спросила бабушка. Она вышла в зал и глянула на потолок, там красовалась хрустальная люстра. Баба Катя рассмеялась, глядя на нее. Инна и Степан смотрели на нее с изумлением. — Я всю жизнь хотела хрустальную люстру, чтобы вот такие висюльки были, и солнце в них играло разными красками, и чтобы зайчики по стенам. Но сначала не могла ее достать, затем было дорого, а потом и вроде не надо, да и куда девать другие люстры. И вот под старости лет моя мечта сбылась, — объяснила баба Катя. — Оставляй ее, милок, я ее потом намою, начищу и буду радоваться. Через несколько часов была поменяна проводка, разобран один шкаф, освобождены от старого хлама и вымыты кровати в спальне. Баба Катя рассчиталась со Степаном за работу и порадовалась, что вышло дешевле, чем у других электриков. — Идем с нами обедать, — позвала она его к столу. — Нет, я к своим пойду. Если что-то еще понадобится, то вы знаете мой телефон, — ответил он. — Спасибо тебе огромное, выручил старушку, а то купила домик, а переехать не могу, боюсь, — улыбнулась баба Катя. — А теперь можно смело заказывать машину и перетаскивать сюда все свои вещи. — Конечно, — кивнул Степан. — Вы домой сегодня поедете? — Я останусь, переночую, буду привыкать к новому месту жительства, а Инна собралась в город. — Могу подвезти вечером, я тоже без ночевки, — сказал Степа. — Как соберусь, так звякну. — Хорошо, — кивнула Инна. — Спасибо. — Пока не за что. Он ушел, а родственницы сели обедать. С собой баба Катя привезла кастрюльку с тушеной картошкой и лоток с салатом. — Ты точно решилась остаться тут с ночевкой? — спросила Инна бабушку. — Не боишься? — Нет, а чего бояться? Жалко, конечно, что Мурка дома осталась. Нам бы с ней веселей было. — Смотри сама. Я как приеду вечером домой, так тебе позвоню. В следующий раз Мурку с собой возьмешь. — Заберу ее, когда уже совсем перееду. Чего бедное животное таскать туда-сюда? — покачала головой

Глава 55 А жизнь-то налаживается

Как-то всё закружилось у Инны в жизни: новая работа, свидания, переезд бабушки в деревню. К ней в квартиру она пока не торопилась перебираться, всё оттягивала этот момент. К тому же баба Катя никак не могла спокойно оставить жилплощадь в городе, так и ездила туда пару раз в неделю. Татьяна вернулась из санатория и тоже начала устраивать свою личную жизнь: то к милому другу с ночевкой поедет, то в театр с ним пойдет. Инна смотрела на свою подругу и радовалась. — Кто к кому переедет? — как-то спросила она Татьяну. — Никто ни к кому, — рассмеялась приятельница. — Мне зачем надо на старости лет слушать чужой храп, ползать по полу собирать носки и стирать чужие трусы? Меня вот такой формат отношений вполне устраивает: встретились, приятно провели время и разбежались по своим углам друг от друга отдыхать. Не жизнь, а малина. И вообще, я не собираюсь ничего наперед загадывать, мне пока и так хорошо, а замужем я уже была. А у тебя как дела обстоят с твоим Степаном? — Отлично, даже придраться не к чему, — ответила Инна. — А с девочкой как отношения складываются? — Никак, она меня игнорирует. Я как-то по этому поводу не страдаю. Степа берет ее везде с нами. Она со мной не общается и на меня не смотрит. Я к ней не лезу. Я вообще не знаю, как надо взаимодействовать с детьми. Сюсюкаться я не умею, на взрослую она не тянет, на контакт первая не идет. — Ты пробовала с ней хоть о чем-нибудь поговорить? — спросила Татьяна. — О чем, например? — Не знаю, про любимого сказочного персонажа, про кукол там, может, одежду. — Тетя Таня, а я в этом разбираюсь? Я даже толком своего детства не помню. У меня кукла была, как настоящий младенец, терпеть ее не могла, а мама считала, что такие игрушки способствуют формированию материнского инстинкта. Всякие «Лего» мне не покупали, типа это не для девочек. Мультфильмы какие-то смотрела, наши и диснеевские. — У тебя детства нормального вообще не было? — удивилась тетя Таня. — У меня был детский сад, а потом школа, — ответила Инна. — И любимых игрушек не было? — Почему не было, был большой заяц, я его любила очень. Тетя Таня, не пытай меня, я не помню, как это — быть маленькой девочкой. — Да уж, — вздохнула Татьяна, — я даже не знаю, что тебе посоветовать. Ребенок, конечно, сложный, но если ты не собираешься строить со Степаном каких-либо серьезных отношений, то не нужно лезть к девочке. Нормальные взаимоотношения между падчерицей и мачехой только в сопливых

Глава 56 Родственники

Инна обосновалась в бабушкиной квартире. Пользовалась она только одной комнатой, которую ей выделила баба Катя, остальные закрыла. Сначала Инне было тяжело находиться одной в доме, а потом постепенно привыкла. К тому же она приходила туда только ночевать, всё остальное время проводила на работе да со Степаном, иногда ездила к бабушке в деревню да забегала к тете Тане. С мамой Инна иногда созванивалась, но у них не было близких доверительных отношений, так, интересовались, как дела да здоровье. Она знала, что у мамы роман с ее бывшим Сергеем, но душу это не трогало, так что проблем в этом не видела. Главное, что больше никто ей не предъявлял претензий и не орал на нее по телефону. Как-то Инна возвращалась с работы. Степан ее не встретил, взял дополнительную шабашку, так что она шла одна. Хорошо хоть Айрат подбросил ее до остановки. В воздухе уже чувствовалось приближение весны. Около подъезда на лавке сидел какой-то мужик. Как только она поравнялась с ним, он вскочил и кинулся к ней. — Инна! — позвал он ее. Она шарахнулась в сторону. — Ты чего? Это же я, твой отец, — шагнул он к ней. — Папа? Ты чего тут делаешь? — удивилась Инна. — Ты вроде живешь где-то на юге или на севере. — Я решил вернуться домой, а мать твоя меня не пустила, сказала: «Иди, откуда пришел», — в голосе сквозила обида. — Ясно, — поморщилась она. — Ну идем. А чего не остался у той женщины? — Так кому я нужен там? У меня ни денег, ни здоровья не осталось. Мать твоя дверь открыла и тут же перед носом закрыла. Мне теперь куда идти? Не бомжевать же. В той квартире я прописан, а она говорит, что выписала меня давно. Меня и не было всего несколько месяцев, а Ирка уже хвостом закрутила. Так еще и сказала, что со мной развелась. Он шел за ней следом по лестнице и бубнил. — Я матери позвонил, думаю, у нее немного поживу, а оказывается, она в деревню переехала. Чего ее на старость лет понесло туда? Здоровья уж нет, ну куда? — Сам ее спроси, — ответила Инна, открывая дверь в квартиру. Они вошли в коридор. — Вон большая комната в твоем распоряжении, — кивнула она в ту сторону. Ей не хотелось ни с кем общаться, устала, народа было много. Да еще половина клиентов с ней во время стрижки разговаривали. Она закинула

Глава 57 Все тихо и мирно

Два дня в деревне пролетели незаметно. Днем Инна помогала бабе Кате разбирать погреб, забитый всякой всячиной. — Сколько тут всего, — вздохнула она, оглядывая полки с соленьями, вареньями и компотом. — Надеюсь, картошки там нет? — спросила баба Катя, заглядывая вниз. — Нет, видать, бывшая хозяйка успела ее убрать, или много не брала, а может, родственники все почистили. — Это хорошо. — Вот куда девать все эти банки с огурцами, помидорами, лечо и прочими разносолами? Они явно не прошлого года, а им по два, а может, и по три года, — задумчиво сказала Инна. — Можно открыть и попробовать, — предложила баба Катя. — Мне такое нельзя, кроме варенья, и то в чай, — помотала головой Инна. — Ну, варенье пойдет на морсики всякие и в домашние компоты из сухофруктов. Лечо можно класть в суп и мясо с ним тушить. Отцу вон возьми несколько банок. Не на себе же тащить будешь. Он раньше такое любил. Инна сложила несколько банок в корзинку и подняла наверх. — Может, выкинем? — спросила она, с сомнением рассматривая трофей. — Я тебе выкину, кто же едой разбрасывается? — сердито сказала баба Катя. — Вот чего тут написано: «Клубничный джем». Ага, давай откроем. Сначала я буду пробовать, а потом ты. Я старая, мне уже можно и помирать. Хотя, честно, я планирую еще лет десять покоптить этот воздух на своих ногах и при полном разуме. Она открыла банку с темным содержимым и смело зачерпнула ложкой густую субстанцию, стала внимательно ее рассматривать и нюхать. — Пахнет клубникой, — выдала бабушка. Инна понюхала содержимое. — Пахнет, и на вид вроде ничего. Бабулька закрыла глаза и смело отправила ложку в рот, молча пожевала. — Ну что я тебе скажу — это вкусно. Только очень сладко, надо либо с хлебом, либо с чаем, можно и в какие-нибудь коврижки в качестве начинки положить. Инна отрезала себе кусочек хлеба, намазала тонким слоем клубничный джем, попробовала. — Ничего так, вполне даже очень ничего. Если еще учесть, что я варенье последний раз ела не помню когда. Я заберу эту банку? — спросила она у бабушки. — Достань еще себе, — проворчала старушка, убирая ее в сторону. Следом они открыли баклажановую икру. Инне показалось, она слишком жирной. — В супчик пойдет в качестве поджарки, — сказала баба Катя. — Можешь ее отцу отдать. Они так перепробовали несколько банок. Потом сели ждать, когда им поплохеет. Не поплохело. Набрали для Инкиного отца целую сумку. Бабушка сунула внучке две тысячи. — Одну тысячу ему передай, а одну себе оставь. — Баба Катя, ну ты чего. Он сам себе заработает, да и я работаю. Сейчас у меня неплохо получается. Почти как в парикмахерской у Юльки, только выходных у меня в три раза больше. — Бери и ничего не думай, а со своим сыном я сама разберусь. Не воровать же ему идти, — проворчала бабушка. Инна сунула деньги в сумку. — Я ему скажу, чтобы тебя навестил, — сказала она. — Вон крыша на веранде подтекает, пусть подлатает. Окна отремонтирует и покрасит. Тут дел много. — Много, — кивнула бабушка. — Я бы вот часть мебельной стенки разобрала. Зачем мне такая махина? Оставила бы только сервант и пенал, и всё. Да и в клетушке куча шкафов, тоже бы убрать половину. В общем, отправляй его ко мне, чтобы он там на попе ровно не сидел. Вечером бабушка с Инной ходили к соседям в гости, душевно посидели, поговорили и песни попели. Со Степаном договорились уехать на следующий день после обеда. У него в городе появились какие-то неотложные дела. В воскресенье Инна с утра помогала бабушке по дому, вытерла везде пыль, помыла полы. — Эх, что же ты так рано уезжать собралась? На машине же, — вздохнула баба Катя. — У Степы какие-то дела в городе срочные появились, — ответила Инна. — А этот твой не приехал? Не звонил? — Да как-то всё общение у нас сошло с ним на нет, а я навязываться не люблю. Да и чего гонять из пустого в порожнее. Я на работе устаю, как собака, хочется лечь и лежать, вытянув ноги, а с ним надо по свиданиям всяким ходить. — Так ходи по выходным. — По выходным я со Степой встречаюсь, — улыбнулась Инна. — Девочка на тебя букой смотрит, — сказала баба Катя. — Ну что теперь сделаешь, — пожала плечами Инна. — Попробовать с ней найти общий язык. — А если мы со Степкой разбежимся? То еще и ребенок страдать будет. — Так если нет. — Вот тогда и

Глава 58 Со всеми поругалась

Инна вскочила рано, поставила чайник на плиту, сварила себе кашу. На кухню вошел отец. — А ты чего вскочила в такую рань? — спросил он. — И тебе доброго утра, — ответила она. — На работу мне надо. — Твоя парикмахерская с восьми утра работает? — Я еще полы мою в офисе. — И ты еще говоришь, что у тебя денег нет? — с усмешкой спросил отец. — Не всю же жизнь мне жить в бабушкиной квартире. Я хочу свое жилье иметь, — ответила она. — Ну да, эта квартира и дом в деревне нам с братом достанется, — кивнул отец. — Дожить еще до этого надо, — с иронией сказала Инна. — А чего так пессимистично? Я мужик здоровый, мне всего пятьдесят лет, поживу еще. — Дай бог, — хмыкнула она. Она быстро проглотила свою кашу, оделась и побежала на работу мыть полы. Там пробежалась по офису, скоренько всё убрала и рванула в парикмахерскую. День был самым обычным, народ шел плотным потоком, только успевай поворачиваться. Вечером позвонила Степану узнать, встретит он ее после работы или нет. — Инусь, там у Лены люстра перегорела, надо починить, — сказал он. — Ясно, — ответила она и сбросила звонок. — Вот блин эта Лена, и лезет, и лезет, то водопровод у нее, то люстра, то понос, то золотуха, — обозлилась Инна. Степан тут же перезвонил. — Инусь, ты чего обиделась? — спросил он. — Ну хочешь, я не поеду к ней? — Хочу, — ответила Инна. — Но они там с ребенком без света сидят, а я всё же электрик. Ей придется кого-то чужого вызывать. Инна сопела в трубку, а потом снова сбросила звонок. Ее от злости разрывало в разные стороны. Он снова позвонил. — Давай я тебя сейчас встречу, а потом уже буду со всем остальным разбираться, — предложил Степа. — Не надо, сама до дома доберусь, тут пара остановок дойти. Чужая люстра важней моей безопасности, — прошипела она в трубку и снова сбросила. Больше Степан не

Глава 59 Это разве мать?

Вечером Инну после работы встретил Степан. Миланы в машине не было, что сильно ее удивило. — А где Миланка? — спросила она, садясь в автомобиль. — Я принял твой совет к сведению и отвез ее к маме, — ответил он. — В смысле, к бабушке? — Нет, к Лене, маме Миланы. Дочка была рада, что останется там ночевать. — Отлично, — кивнула Инна. — Я продуктов накупил, поехали ко мне, ужин вместе приготовим, фильм посмотрим, ночевать у меня останешься, — Степан светился от радости. — Я устала, как последняя собака из упряжки, вся в чужих волосах, грязная. — У меня есть ванная комната, и я не заставляю тебя стоять около плиты, просто посидишь со мной на кухне, — улыбнулся он. — Сейчас заедем за твоими вещами и ко мне. Как ты на это смотришь? — Ну, если я ничего не буду делать, то весьма положительно, — улыбнулась она. — Отлично! — обрадовался он. Они заехали к

Глава 60 Зачем вам нужен чужой ребенок?

Инна быстро помыла полы и вернулась в квартиру к Степану. Он сидел около дочери и поглаживал ее по голове. — Как она? — спросила Инна. — Горячая, дал жаропонижающего, надеюсь, подействует в скором времени, — вздохнул он, — Я вызвал врача. Сказали, что придет в течение дня. — Значит, будем ждать врача. — Тут лекарства от температуры, а здесь документы. Холодильник в полном твоем распоряжении. — Меня мама в детстве поила куриным бульоном, — сказала Инна. — Его варить нужно. — Уж куриный бульон я могу приготовить. — Там в морозилке есть курица, сейчас достану. Инна, спасибо большое, что согласилась посидеть с Миланкой, — сказал Степан, приложив к груди руки. — Что ты думаешь насчет своей бывшей жены? У ребенка синяки на лице. Мне что-то надо будет говорить врачу. — Как-то не хочется поднимать всю эту бучу. Стресс для ребенка. — А вот такое отношение к ней это для нее не стресс. Ты представляешь, как ей одиноко, мать отказалась от нее, да еще и отец не может защитить, — возмущалась она. — Инна, не нагнетай. Я сегодня подумаю, все равно я Милану не смогу никуда сегодня отвезти. — Узнай, может там есть камеры на подъезде. Сейчас везде они понатыканы. — Хорошо. Степан ушел на работу, а Инна осталась вдвоем с девочкой. Та прикрыла глаза и тяжело дышала. Инна намочила полотенце и положила его на лоб Миланы. Затем она позвонила тете Тане. — Привет, Инна, — бодрым голосом ответила Татьяна, — Как жизнь молодая? — Кипит и бурлит, — ответила Инна, — Тетя Таня, не подскажете, чем можно сбить жар у ребенка? — Ты с девочкой Степана сидишь? — Да. Её мать вчера на мороз выкинула в час ночи. — За что? Совсем, что ли? — Милана сказала, что она брата уронила, а маманя говорит, что она его душила. — Вот знаешь, ничего удивительного в этом нет. Во-первых, в обычных полных семьях такое случается, а во-вторых, нельзя таких маленьких детей оставлять вдвоем без присмотра. Степан как на это среагировал? — Ну, он не мычит и не телится, — хмыкнула Инна, — Я бы на его месте разнесла всю эту богадельню и мамане тапкой по голове настучала. Ладно, можно говорить об этом долго, но ребенок весь горит. Он ей дал какой-то сироп от температуры, но что-то как-то слабо действует. — Водкой или уксусной кислотой оботри, — посоветовала тетя Таня. — Не думаю, что у него где-то водка тут завалялась, уксус сейчас поищу. — Можешь взять лосьон после бритья, если у него есть. Эссенцией ее только не намажь. Можно еще в мокрую простыню завернуть, если ее не знобит. — Спасибо, сейчас все это сделаю и перезвоню, — сказала Инна. — Давай хоть поболтаем. Я думала, что ты сегодня ко мне зайдешь, а ты нянькаешься. — Ну, вот так сложились обстоятельства. — Ясно, давай лечи дочу, скорейшего ей выздоровления, — пожелала тетя Таня. — Спасибо, — поблагодарила Инна. Она нашла яблочный уксус в шкафчике, намочила в нем какую-то тряпочку и стала обтирать вялую Милану, тихонько напевая какую-то песенку. Обнаружила синяки на запястьях у ребенка. — Ты меня тут одну не бросишь? — спросила девочка. — Нет, что ты, я буду с тобой до тех пор, пока папа не придет. — Только не уходи, — сказала Милана. — Не уйду. Ты поспи немного. — Спой мне песенку. Мама Матвейке песенку пела, а мне нет. Инне стало жалко маленькую девочку. Она села с ней рядышком, стала гладить по голове и петь какую-то колыбельную. Милана заснула, постепенно у нее спала температура. Инна приготовила куриный бульон и измельчила туда мясо. Пару раз звонил Степан и интересовался, как там дочка. — Пока спит, дышит ровно. Температура, если есть, то она не высокая, — отчиталась Инна. — Начальник нашел знакомого, у которого есть доступ к камерам в подъезде и на улице. Просматриваем события прошедшего вечера и ночи. — И как? — Я ее посажу, — сказал он, — Там нет звука, но и то видно все происходящее. — А ты еще Лену ночью оправдывал. — Да я тут с мужиками поговорил, и они мне сказали все тоже самое, что и ты. Обещали и с адвокатом помочь, и вообще поддерживают меня. — Вот и правильно, — согласилась Инна. После обеда пришла врач — бойкая худенькая женщина в возрасте. Она зашла в квартиру, натянула бахилы на ноги, сняла пальто. — А вы кто? — спросила она Инну, — Папу я знаю, а вот вас нет. — Я няня, — ответила Инна. — Ясно. Что случилось? Инна все ей рассказала и про простуду, и про инцидент. — Да уж, не все мамы одинаково полезны, — сказала врач, осматривая Милану, — В легких чисто, горло красное. Насморк есть? — Пока нет. Доктор написала список лекарств. — Вы знаете, лишение родительских прав — это всё не так

Глава 61 А надо ли все это?

Степан позвал свою маму из деревни присматривать за дочерью, пока она болеет, а сам занялся сборами разных доказательств, что Лена не участвует в жизни ребенка. Инна как-то отошла на второй план. Она особо не расстроилась, да и понимала, что всё это делается не ради мести, а чтобы оградить девочку в будущем от разных неприятностей со стороны матери. Приехал из деревни отец злой, как собака. Он-то думал, что там отдохнет спокойно, а там мама ему каждый день какие-то задания давала. Вечером он жаловался Инне, как его, бедного, обидели. — Ты представляешь, она рассольника наварила на целую неделю. Первые два дня было еще ничего его есть, а потом он стал похож на замазку для окон. То ей шкаф надо разобрать, то тумбочку, то крышу починить, то снег почистить, то помочь с готовкой, то в магазин сходить. Я себя ребенком рядом с ней почувствовал, которому постоянно дают пионерские задания. Приятель позвонил, предложил место, я и рванул в город. Завтра пойду на собеседование. А ты всё на диете сидишь? — спросил он Инну. — Угу, и тебе не мешает посидеть. Не молодеешь, смотри, какое брюхо отрастил. Лишний вес в твоем возрасте во вред, и давление повышенное, и на сердце, и на кости нагрузка, — она кивнула на его выдающийся живот. — Я еще у матери похудел, — обиженно сказал отец. — Тебе идет, можно еще килограммов двадцать скинуть, а может быть, и двадцать пять, — сказала Инна. — Ну тебя, сиди сама на своем кефире, а то прямо умная какая стала, — отмахнулся он от нее. — Нормального из еды ничего нет? — Суп остался. Будешь? — Постный и без поджарки? — поморщился отец. — Конечно. — Буду, — кивнул он. — Там в холодильнике стоит, — ответила она. — Получу зарплату и буду есть всё, что мне нравится. Суп могу доесть? — Конечно. Он достал маленькую кастрюльку, заглянул в нее и тяжело вздохнул — там грустно плавало несколько картошин, кусочек курицы и немного раскисшей лапши. Отец достал банку с какими-то тушеными овощами и бухнул в суп половину. Вскипятил и сел есть это месиво. — Ну хоть какой-то вкус, а не эта постнятина. Получу первую зарплату и накуплю себе разной еды, которая нравится. А то везде — ешь, что дают, — ворчал он. Инна как-то зашла в местный торговый центр, и ей какой-то парень сунул флайер с приглашением на занятия борьбы. — Первые три занятия бесплатно, — объяснил паренек. — Ну я как бы девушка, — сказала Инна. — А разве девушкам не нужно уметь за себя постоять? — спросил он с улыбкой. — Приходите вечером, все сами увидите. У нас занятия в девять часов вечера начинаются. — Я подумаю, — ответила Инна. — Если понравится, то в месяц они стоят не так дорого. Зато будете в хорошей физической форме. — Да я и так неплохо выгляжу. — Будете еще лучше, — подмигнул он. Листовку все же взяла и сунула в карман. Она планировала со Степаном в этот вечер встретиться, но он позвонил ей и отменил свидание. Сослался на

Глава 62 За советом к подруге

Инна после такого показательного выступления постригла еще пару человек и отпросилась с работы. Она позвонила Татьяне и поинтересовалась, работает та сегодня или отдыхает. — У меня сегодня выходной, — ответила тетя Таня. — Ты хотела ко мне прийти? — Да, — замогильным голосом сказала Инна. — Чего так мрачно? Болячку какую-то нашли или с работы уволилась? — В этом плане всё в порядке. — Приходи, поболтаем. Я тут творожный десерт замутила, почти как настоящий торт. — Через полчаса жди в гости. Она выключила телефон, хотя прекрасно знала, что Степан приедет за ней после рабочего дня. Хоть они и не договаривались, но это было очевидно. Инна оставила букет цветов на ресепшене, а сама поехала к тете Тане. Через полчаса она сидела у Татьяны на кухне и делилась своей бедой. — Прямо вот так и встал на колено на грязный пол? — удивилась соседка. — Да, — кивнула Инна. — Пришлось ему говорить «да», чтобы не позориться. Теперь я не знаю, что делать. Но замуж за него я точно не хочу. — Не выходи, — пожала плечами Татьяна. — Вы же еще не

Глава 63 Принять любую вместе с прошлым и настоящим

На следующий день Инну после работы встретил Степан. Она молча вытащила из сумки коробочку с кольцом и отдала ему. — Инна, давай поговорим. Прости, я сглупил, думал, что нам не хватает с тобой романтизма, вот этих лепестков роз и ванны с пеной и шампанским, — начал Степан. — Меня всё до вчерашнего дня устраивало. Но ты меня не понял, я не хочу замуж, я не готова к семье, мне кажется, я даже не создана для нее. У меня нет потребности о ком-то заботиться и ухаживать, — ответила Инна. — Как это нет потребности, ты же женщина! — Вот такая я бракованная женщина, — сказала она, — прости, я не думала, что ты так серьезно относишься к нашим отношениям. Мне нравилось с тобой встречаться и проводить вместе время, но я как-то не рассматривала, что всё это может перерасти во что-то большее. — А я искал жену и думал, что вот ты тот самый идеальный вариант. — Ну вот видишь, мы не разговаривали на эту тему с тобой, и получилось, как получилось. Я не буду больше отнимать твое время и препятствовать в поиске небракованного варианта жены. — Инна, мы обычно с дочерью в начале лета уезжаем к тетке на море. Предлагаю поехать с нами. Может, что-то у тебя в душе изменится после этого отпуска, и ты передумаешь. — Степа, я только нашла эту работу. Никто мне не даст месячный отпуск. К тому же я всё для себя решила. — Я понял тебя. В целом, у тебя будет целый месяц без нас, чтобы всё обдумать и сделать выводы. — Когда вы уезжаете? — Через неделю. — Хорошего отдыха. — Может, поужинаем вместе? — Нет, Степа, поздно уже, я домой, устала. Двенадцать часов на ногах. Хочу прилечь и помыться в собственной ванной. — Ясно. Давай я тебя хоть до дома подброшу. — От этого не откажусь, — кивнула Инна. Они ехали молча. — Какие планы на завтрашние выходные? — спросил он ее, когда машина остановилась около подъезда. — Может, к бабушке сгоняю, а может, дома отсыпаться буду. Еще не решила. У тебя же завтра все равно рабочий день. — Так я вечером не работаю, могли бы втроем куда-нибудь сходить. Например, в парке погулять или в кино. — Да, можно, завтра созвонимся, — сказала Инна. — Не обижайся на меня. Хорошо? — попросил Степан. — Я постараюсь, — кивнула она. Инна вышла из автомобиля и отправилась домой. Почему-то ей стало легче дышать. Дома ее ждал горячий ужин. Отец куда-то собирался. — Папа, ты куда? — спросила Инна. — С одной дамой в магазине познакомился, вот договорились вместе в кино сходить. Не буду же я вечно ждать, когда твоя мать перебесится и на меня внимание обратит. — Сходи, приятного вам вечера. — Завтра ты работаешь? — спросил он ее. — Нет, выходные. — Я тут посмотрел на свои одежи, ничего приличного нет, да и похудел я с твоей диетической едой, все висит как на вешалке. У меня тоже завтра выходной. Может, прогуляемся вместе по магазинам? — С удовольствием. — Договорились. Ужинай. Я там суп с фрикадельками соорудил, ешь, всё диетическое. — Спасибо, — кивнула Инна. Она как-то за последние пару месяцев привыкла к отцу, да и тот себя вел весьма прилично, завязал с пивом, работал и периодически готовил диетическую еду для себя и Инны. Особо ему удавались котлетки на пару. Она даже не знала, что такие могут быть весьма вкусными. Следующая неделя пролетела как один день. Они пару раз еще встречались со Степаном, но общение как-то уже не клеилось, не хватало прежней теплоты и взаимопонимания. Отец окунулся в новые отношения и с радостью рассказывал дочери, какая там замечательная женщина и как с ней легко и просто. Инна только радовалась за него. — Знаешь, дочка, ты для меня примером стала, как можно изменить свою жизнь. Из такой ямы выгребла. На тебя смотрю и думаю, что у меня тоже всё получится, — сказал ей как-то отец. — Пробуй, не старый ведь, — улыбнулась она. Инна продолжала ходить в спортзал, иногда заскакивала на тренировки к брату, ездила с ним на соревнования, когда не работала. Юра был очень рад этому. — Ну вот, хоть ты со мной гоняешь, а то я как безродный, ни мать, ни отец не интересуются, что я там делаю и чем занимаюсь, — сказал он ей. — Мне просто интересно. Тем более я сама сейчас стала ходить на борьбу и понимаю, что на татами происходит. Как-то Инна поехала с братом на очередные сборы. Ей просто захотелось от всего отдохнуть. Она отпросилась на работе и рванула вместе с ребятами в другой город. После завтрака тренеры собрали всех в спортзале на знакомства и тренировку. Инна сидела на лавке и смотрела на происходящее. Через пару часов после тренировки Юра подвел к ней маленького чернявого коренастого паренька. — Знакомься, это Ким, он отличный чел, а это моя сестра Инна. Она, кстати, тоже занимается борьбой и даже может побороть меня. — Юрка, ты сравнил, я любительница, а вы — мастера спорта, можно сказать чемпионы, — рассмеялась Инна. — Нет, я точно говорю, что может побороть. Давай, покажи класс, сестренка, — потянул за руку ее брат. Инна все же встала. — Ну, давай, уложи меня на лопатки, — скакал вокруг нее Юра. Он был выше ее на полторы головы и здоровее в два раза. Инне было как-то неудобно, да и не привыкла она к такому вниманию. Но все же ей надоело мельтешение брата, и она подставила ему подножку и повалила его на татами. Понятное дело, что он ей поддался, Юра хотел показать всем, какая у него замечательная сестра. А вечером они все вместе гуляли по городу и болтали о всякой всячине. — Как тебе Ким? — спросил после прогулки Юра. — Нормальный же парень. — Ну, он какой-то страшненький, — поморщилась Инна. — В мужике это не главное. — Кто он по национальности? — Кореец. Он такие штуки вкусные готовить умеет. Как-то нас к себе в