Проза
Вариант свободы
И в любви можно захлебнуться до смерти. Даже в материнской. В романе повествуется о классическом случае «психологического инцеста», когда одинокая мать стремится к полному слиянию с дочерью, неосознанно отрицая ее собственное «я».
Ты как будто и не моя вовсе, словно тебя в роддоме подменили…».
Читать фрагмент
Читать ещёЧасть IНаталья ВеселоваВариант свободыЧем русская женщина восхищает хоть сколько-нибудь западного мужчину – написано-перенаписано, спето-перепето. Но изумлять не перестает одним: нетребовательностью, граничащей с самоуничижением; на Руси принято называть это жертвенностью. Рассказы о жадных ухватистых тетках и появляться-то стали серьезно только в конце двадцатого века, когда вместе с модой на безопасный секс, пупочный пирсинг и баночные напитки пришла и мода на «спонсоров». Пришла, но, в общем, не задержалась, и средняя русская баба – как из самых маргинальных низов, так и на самой сливочной верхушке – все та же затираненная рабыня теремного образца. Не говорите мне ничего про деловую, самодостаточную, ворочающую полукриминальным капиталом: это где-то там, за пределами своего мраморного дворца, она чем-то ворочает, стучит холеным кулачком по столу или артистически матерится, а дома – в…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0